Читать книгу "История Саудовской Аравии"

Абдаллах со своим войском находился в Анайзе. Ваххабиты совершали отдельные вылазки в сторону Эр-Расса и перехватывали часть караванов, шедших из Медины. Так, отряд во главе с Томасом Кейсом попал в засаду ваххабитов и был уничтожен⁵⁹. Военные действия продолжались с переменным успехом до лета 1815 г.⁶⁰

Положение Тусуна стало отчаянным. Мощный натиск ваххабитов мог бы кончиться для него разгромом. Но, видимо, у Абдаллаха не хватало сил, и он опасался восстания касимцев у себя в тылу. Обе стороны желали мира. По мнению Ибн Бишра, начали прощупывать почву египтяне; по сообщению Ф. Манжена, первый шаг сделал Абдаллах. Перемирие было заключено на условиях, отражавших это неустойчивое равновесие сил.

В соответствии с соглашением военные действия прекращались. Армия Тусуна покидала Касим, и египтяне отказывались от вмешательства в дела Неджда. Гарантировалась для всех свобода торговли и хаджа. Эти данные о договоре сообщали как Ибн Бишр, так и И. Буркхардт. Но путешественник добавил еще несколько условий соглашения: все племена к востоку от Эль-Ханакии должны были подчиняться Абдаллаху. Он сообщал также, что Абдаллах согласился считать себя подданным султана. Современный египетский историк Абдуррахим Абдуррахман Абдуррахим подтверждает этот факт ссылками на документы из каирских архивов⁶¹.

Посланники Абдаллаха прибыли вместе с Тусуном в Каир осенью 1815 г.⁶² После ухода Тусуна Абдаллах стал смещать касимских эмиров, проявивших колебания во время пребывания египетского отряда в Эр-Рассе или же прямо сотрудничавших с Тусуном. В качестве заложников в Эд-Диръию были отправлены эмир Эр-Расса и некоторые другие знатные жители Касима. Спешно укреплялась столица государства Саудидов. В конце года Абдаллах собрал большое войско из Эль-Хасы, вади Эд-Давасир, Джебель-Шаммара, Джауфа, касимцев и, как утверждает Ибн Бишр, даже оманцев и начал карательные экспедиции против изменивших ему бедуинов харб и мутайр. Бедуины рассеялись по пустыне, избегая столкновений.

Южнее, в районах Биши, Турабы, Раньи, которые, по мнению И. Буркхардта, были исключены из действия соглашения между Абдаллахом и Тусуном, продолжались столкновения ваххабитов с египетскими войсками⁶³.

Действия Абдаллаха вызывали недовольство в Касиме, не говоря уже о кочевниках, и Мухаммеду Али были направлены жалобы. В своей переписке с Абдаллахом каирский паша и его сын Тусун постоянно отмечали нарушения ваххабитами условий договора⁶⁴.

С установлением контроля Египта над Хиджазом авторитет Мухаммеда Али в Османской империи возрос. В награду за успехи в Хиджазе паша начал требовать у Порты Сирию. Тем настоятельнее была для него задача закрепиться в Хиджазе и в Аравии в целом, сокрушив до конца государство Саудидов⁶⁵.

Завоевание Неджда Ибрагимом.

Во главе экспедиции на этот раз был поставлен старший сын Мухаммеда Али – Ибрагим.

Сохранился анекдот, связанный с назначением Ибрагима главой новой экспедиции. Рассказывали, что Мухаммед Али перед началом кампании собрал в Каире своих военачальников, чтобы обсудить с ними план военных действий. Затем Мухаммед Али указал на яблоко, помещенное в центре большого ковра, расстеленного в зале. «Тот из вас, – сказал он, – кто достанет яблоко и передаст его мне, не ступив ногой на ковер, возглавит войско». Приближенные паши легли на пол, но не смогли дотянуться до плода. Тогда сын паши, Ибрагим, человек небольшого роста, подошел к ковру, свернул его, достал яблоко и передал отцу. Так он якобы дал понять Мухаммеду Али, что египетское войско под его началом будет сворачивать «ковер» аравийских пустынь, сохраняя свои коммуникации и обеспечивая хорошие отношения с местным населением⁶⁶.

Подобные принципы действительно легли в основу египетской политики в Аравии во время новой кампании. Ибрагим понимал, что без содействия бедуинов продвижение в глубь Аравии будет невозможно, и поставил задачу привлечь их на свою сторону. С этой целью Ибрагим отменил ваххабитский закят с бедуинов и за все услуги платил звонкой монетой. Расходы на кампанию были огромными, они требовали «сокровищ Креза и Хамана и эликсира Джабира ибн Хаййана»⁶⁷, – писал аль-Джабарти (Хаман – наместник фараона в древнем Египте; Ибн Хаййан – алхимик, якобы открывший эликсир для превращения всех металлов в золото). За победы Ибрагима расплачивались египетские феллахи.

Ибрагим знал, какую враждебную реакцию вызвали мародерство и распущенность его разноплеменных солдат в Хиджазе, и постарался произвести благоприятное впечатление на арабов набожностью, благородством, выполнением обещаний. Вплоть до разгрома Эд-Диръии какие-либо насилия над местными жителями решительно пресекались. Он запретил в армии пьянство⁶⁸.

Тем временем государство Саудидов слабело. В любой момент главные бедуинские племена были готовы изменить. Почти полная остановка притока награбленных богатств отталкивала от ваххабитов знать центральноаравийских оазисов. Оседлое население роптало, измученное непрерывными полувековыми войнами и поборами. Авторитет Абдаллаха был не так высок, как его отца, Сауда. Лишь ваххабитские улемы повсеместно оставались верной опорой диръийских эмиров.

Египтяне не могли послать в Неджд многочисленное войско. Но их солдаты уже отличались от тех, которые шесть лет назад высадились в Хиджазе. Они умели правильно вести осаду крепостей, строить редуты, защищающие от внезапных нападений, с немалым искусством применять артиллерию. У Ибрагима были наполеоновские инструкторы, европейские врачи⁶⁹.

Войско Абдаллаха оставалось тем же оазисным и племенным ополчением, что и раньше. В военной подготовке ваххабиты уступали египтянам. Они, правда, действовали в привычных климатических условиях, защищали на этот раз родные дома, пальмовые рощи и поля, но их «недждийский патриотизм» не был силен, а к Саудидам они питали в тот момент противоречивые чувства.

Абдаллах, видимо, понимал сложность своего положения. Он намеревался разгромить египтян в открытом бою, а в случае неудачи – отступать в Центральный Неджд, заставляя их осаждать один укрепленный оазис за другим. Трудности кампании в самом центре Аравии, далеком от баз снабжения, должны были, по его замыслам, заставить египтян отказаться от намерения завоевать Неджд.

Осенью 1816 г. Ибрагим прибыл в Медину со значительными силами. Из Египта к нему поступали все новые войска, продовольствие и снаряжение. Ибрагим привлек к себе на службу племена из окрестностей Медины и начал медленное продвижение в Неджд. Заняв Эль-Ханакию, он создал в ней укрепленный лагерь. Он приглашал сюда вождей соседних племен, преподносил им подарки и демонстрировал свою армию. В это время из Стамбула пришло сообщение о назначении его трехбунчужным пашой. Это могло польстить его самолюбию, но не означало какой-либо поддержки. Влияние Порты на аравийские дела в целом ограничивалось лишь показными жестами.

В начале 1817 г. Ибрагим сделал попытку добраться до Эр-Расса, но вернулся назад⁷⁰.

Тем временем от Абдаллаха одно за другим откалывались кочевые племена. В частности, вождь мутайров Фейсал Ааль Давиш явился к Ибрагиму и предложил свои услуги в обмен на будущее назначение эмиром Эд-Диръии. Абдаллах прибыл в Касим, двинулся против египтян, но потерпел поражение. Много ваххабитов было убито, их уши отрублены и посланы в Каир. Спустя два года на дороге из Эр-Расса в Медину Дж. Сэдлиер видел много незахороненных скелетов. Несколько новых атак ваххабитских отрядов на армию Ибрагима были отбиты с помощью артиллерии⁷¹.

Летом 1817 г. Ибрагим подошел к Эр-Рассу и начал осаду. Она продолжалась несколько месяцев. Осажденные доблестно защищались. Можно предположить, что Абдаллах, понимая стратегическое значение Эр-Расса, оставил там лучшее, что у него было под рукой. Во время долгой осады Эр-Расса он находился недалеко от города, не в состоянии ему действенно помочь. Лишь два ваххабитских каравана пробились в город.

Потери Ибрагима дошли до 3,5 тыс. человек, впрочем, в значительной мере от болезней. Осада проходила в разгар лета, что усугубляло трудности армии Ибрагима. Но на его стороне были артиллерия, разнообразная осадная техника, умелое руководство. И самое главное – к нему прибывали подкрепления. Пути снабжения Абдаллах перерезать не смог. Ибн Бишр даже не сообщает ничего о попытках сделать это. Сказывались египетское золото, расточавшееся Ибрагимом, и отмена закята с бедуинов.

В октябре Эр-Расс капитулировал на почетных условиях.

Ваххабитский гарнизон проследовал с оружием в руках к Абд аллаху⁷². По сообщению Дж. Сэдлиера, судьба Эр-Расса была несколько иной: город не капитулировал, а обещал сдаться египтянам лишь после завоевания ими Анайзы⁷³.

Во главе обороны Анайзы стояли близкие родственники диръийского имама. Ваххабитский гарнизон был хорошо снабжен провизией и амуницией. Но после нескольких дней осады город был взят, отдельные форты еще оказывали сопротивление, затем после взрыва порохового склада в крепости гарнизон капитулировал на почетных условиях. Ваххабитские воины с оружием в руках ушли к Абдаллаху⁷⁴.

Ваххабитский имам больше не пытался оказать сопротивление армии Ибрагима в открытом поле. Возможно, он еще надеялся истощить его, заставив последовательно осаждать один оазис за другим. Но за спиной Ибрагима были резервы Египта. Его наступление было медленным, но неотвратимым. После Анайзы капитулировала Бурайда, и весь Касим к концу 1817 г. заявил о покорности Ибрагиму⁷⁵. Паша писал отцу, что Худжайляна, престарелого эмира Бурайды, и Абдаллаха ненавидело все население провинции⁷⁶.

Абдаллах сначала отступил в Шакру, где шло быстрое строительство оборонительных сооружений, а затем в Эд-Диръию.

В Бурайде Ибрагим оставался примерно два месяца, получая подкрепления. Затем двинулся к Шакре. Ф. Манжен называл очень малую численность войска Ибрагима – тысяча солдат. Видимо, эта цифра преуменьшена. Потом он говорил о 4500 солдатах, хотя не уточнял, входили ли в это число бедуины. Остается фактом, что покорение Неджда Ибрагим осуществлял сравнительно малыми силами. Зато с ним в походе на Шакру принимали участие бедуины из племен мутайр, харб, атайба, бану халид. Это были кочевники, в последнюю очередь подчинившиеся ваххабитам и первыми отколовшиеся от них. Ибн Бишр с горечью писал, что вместе с Ибрагимом шли многие вожди племен и знать оазисов Неджда в расчете на добычу и будущую независимость, но после падения Эд-Диръии они жестоко разочаровались⁷⁷. Когда Ибрагим покидал занятые города, он разрушал все укрепления и забирал с собой заложников⁷⁸.

В январе армия Ибрагима прибыла под Шакру. После артиллерийского обстрела начался штурм. Через несколько дней Шакра пала. Ее разоруженный гарнизон был отпущен, дав обещание не принимать участия в войне. В руках Ибрагима оказался весь Вашм⁷⁹. Затем практически без боя был занят Судайр с Эль-Маджмаа; Хураймала и Махмаль заявили о покорности⁸⁰.

Из Шакры Ибрагим двинулся на Дурму, которую обороняли стойкие бойцы из Эль-Харджа. Несмотря на применение артиллерии и осадной техники, паша не смог заставить гарнизон капитулировать. Но силы были неравными. Солдаты Ибрагима ворвались в город и в наказание за сопротивление учинили расправу над его жителями. У убитых, как обычно, отрезали уши и послали в Каир. Город начисто разграбили. Это произошло в феврале – марте 1818 г.⁸¹ Путь на Эд-Диръию был открыт.

Падение Эд-Диръии.

В апреле наступил последний акт трагедии. Началась битва за Эд-Диръию. Хотя оазисы и города Неджда один за другим попадали в руки завоевателя, в каждом из них находились убежденные ваххабиты, которые отвергали самую мысль мирно сожительствовать с «многобожниками» и были до конца преданы дому Саудидов. Они стекались в Эд-Диръию для участия в последней битве.

Против египетского войска стояли отряды из столицы и других центральноаравийских оазисов. Ими командовали три брата Абдаллаха – Фейсал, Ибрагим и Фахд. В Эд-Диръии находились контингенты из Манфухи во главе с мужественным военачальником Абдаллахом ибн Мазру, а также подразделения из Эль-Харика и Судайра. Мелкие опорные пункты оборонялись стариками из населения столицы. Отдельными подразделениями командовали члены дома Саудидов, члены семьи Ааль Муаммар, другие видные военачальники⁸².

В распоряжении паши было около 3300 кавалеристов, 4300 пехотинцев – албанцев и турок, 150 артиллеристов, с ними полтора десятка пушек, а также 20 оружейных техников и 11 минеров⁸³.

Диръийский оазис протянулся лентой вдоль течения вади Ханифа на несколько километров. Сам город и оазис состоял из нескольких селений, слившихся воедино. Над местностью возвышалась цитадель Турайф с мечетью и различными пристройками. С одной стороны она была защищена высокой скалой, с другой – каналом.

Ибрагим начал медленно наступать вдоль вади. После первых схваток с противником колеблющиеся покинули Абдаллаха и перебежали к Ибрагиму, сообщив ему сведения о положении в городе. Превосходство египтян в артиллерии позволяло им разрушать укрепления ваххабитов, а от внезапных контратак наступавшие защищались, строя здесь, как и раньше, редуты по европейскому образцу. Лишь на один момент показалось, что ваххабиты смогут вырвать победу: у Ибрагима был взорван главный пороховой погреб, ваххабиты устремились в атаку, но их наступление захлебнулось.

Постоянный подвоз продовольствия, боеприпасов, подкрепления к Ибрагиму обеспечивал успех его неспешного продвижения. Снабжение его и войска осуществлялось не только из Медины. К нему прибыл также караван с продовольствием, посланный багдадским пашой. Больных и раненых из войска Ибрагима отправляли в госпиталь, устроенный в Шакре. Оттуда они иногда возвращались в строй. Ибрагим заставлял присоединившихся к нему эмиров присылать под Эд-Диръию своих воинов, чтобы те сражались под его знаменами. На место убитых солдат Ибрагима становились новые, а ряды защитников Эд-Диръии редели. Сказывалась нехватка продовольствия в оазисе⁸⁴.

Положение ваххабитов становилось безнадежным. Участились случаи дезертирства. В начале сентября начался общий штурм города. Абдаллах и часть его родственников укрылись в цитадели Турайф. 9 сентября, сознавая, что все потеряно, Абдаллах решился на переговоры. Его дядя, Абдаллах ибн Абд аль-Азиз, и Али, сын вероучителя, а также Мухаммед ибн Мишари ибн Муаммар направились в египетский лагерь. Ибрагим потребовал капитуляции. Посланники Абдаллаха договорились о почетных условиях капитуляции для еще сопротивлявшихся жителей Диръийского оазиса. Еще два дня Абдаллах и его воины, засевшие в крепости, храбро сражались. Ибрагим подтянул сюда всю артиллерию, и 11 сентября Абдаллах сдался.

Шесть месяцев ожесточенных боев закончились⁸⁵. За время сражений Саудиды потеряли примерно два десятка близких родственников имама, в том числе трех его братьев. Общие потери ваххабитов Ибн Бишр оценивал странно низкой цифрой в 1300 человек, а потери Ибрагима под Эд-Диръией – примерно в 10 тыс.⁸⁶ В реляции в Каир и Стамбул Ибрагим сообщал, что ваххабиты потеряли 14 тыс. убитыми, 6 тыс. пленными, в число трофеев попало 60 пушек⁸⁷.

В честь взятия Эд-Диръии в Каире в октябре 1818 г. состоялись празднества с фейерверками, гуляньями, пальбой из пушек⁸⁸. Вслед за этим, «узнав о поражении врагов мусульманской религии, султан выразил свое глубокое удовлетворение»⁸⁹. Шах Ирана в письме каирскому паше выразил восторг по поводу разгрома ваххабитов⁹⁰.

Абдаллах с двумя приближенными был отправлен через Каир в Стамбул. Он прибыл туда в начале декабря. «Ваххабитский вождь, его министр и имам, плененные в Диръии и недавно привезенные в столицу, были обезглавлены на прошлой неделе, – сообщало российское посольство из Стамбула. – Чтобы придать больше помпы триумфу над ожесточенными врагами городов, которые являются колыбелью исламизма, султан приказал в этот день собрать рекяб (ассамблею первых лиц империи) в старом дворце столицы. Сюда привели трех пленников, закованных в тяжелые цепи, в сопровождении толпы зевак. После церемонии рекяба султан приказал их казнить. Вождь был обезглавлен перед главными вратами св. Софии, министр – перед входом в Сераль, а третий – на одном из главных базаров столицы. Их тела были выставлены с головами под мышкой… Через три дня их выбросили в море.

Его величество приказал совершить всенародную молитву, чтобы возблагодарить небо за победу султанского оружия и за уничтожение секты, которая опустошила Мекку и Медину и подвергла страху и опасности мусульманских паломников. Были выпущены на свободу все несостоятельные должники, и правительство должно было удовлетворить их кредиторов, которым заплатят за счет его величества. По его приказу большие суммы денег были розданы в мечетях и медресе (школах), чтобы возблагодарить небо за ниспосланную милость…»⁹¹

Ваххабизм за пределами Аравии.

Учение Ибн Абд аль-Ваххаба, казавшееся чисто аравийским феноменом, неожиданно нашло последователей в странах, отделенных тысячами километров от Аравии. Его распространяли паломники, которые побывали в Мекке в начале XIX в. Осуждение идолопоклонства, культа святых, борьба против бида, «священная война» против «многобожников» и «неверных», сочетание классовых и эгалитаристских лозунгов – догматика и практика ваххабитов – находили почву в странах с различной общественной и политической структурой, соответствующим образом преломляясь, приспосабливаясь, трансформируясь. Ваххабизм проник в Индию, Индонезию, Африку.

Глубокое влияние учение Ибн Абд аль-Ваххаба оказало на мусульман Индии. Так, некоторые его положения использовал индийский мусульманский проповедник и политический деятель Сейид Ахмед Барелви, последователь известного мусульманского мыслителя Валиуллы-шаха. Проповедническая деятельность Сейида Ахмеда развернулась еще в начале XIX в. В 20-е гг. он посетил Мекку, где, познакомившись с учением Ибн Абд аль-Ваххаба, стал его последователем. Вернувшись в Индию, он сделал своей резиденцией Патну, и к нему стали стекаться толпы приверженцев. Приспособленные к местным условиям, ваххабитские призывы находили отклик среди индийских мусульман.

В 1824 г. Сейид Ахмед провозгласил джихад против неверных, и затем в 1826 г. его войско вторглось в Пенджаб и начало громить сикхов. К 1830 г. ваххабиты заняли Пешавар, создали свое государство, даже начали чеканить монеты с именем Сейида Ахмеда. Но в следующем году имам ваххабитов был убит. Его последователи активизировали выступления в мусульманских районах Индии, особенно на севере и в Восточной Бенгалии, и объявили священную войну английским колонизаторам.

«Обещая верующим избавление или рай, проповедники-бунтовщики подогрели до воспламенения ненависть к англичанам, которую питали некоторые индийские мусульмане. Этой ненавистью дышала каждая молитва», – с горечью писал европейский автор XIX в.⁹² Борьба ваххабитов против английского господства была вкладом в антиколониальное движение индийского народа. То затухая, то вновь усиливаясь, она продолжалась несколько десятилетий. Известна большая роль ваххабитов в народном восстании 1857–1859 гг. против британского владычества⁹³. Ваххабитский центр в Ситтане, на северной границе, устоял против двух десятков экспедиций колониальных войск. Лишь к 1863 г. он был разгромлен. Но деятельность ваххабитов продолжалась и после этого. Английские власти считали их «группой… которая, по мнению всех сменявшихся правительств, была источником постоянной опасности для Индийской империи»⁹⁴, – писал английский историк У. Хантер. Возможно, ваххабитская опасность в Индии усилила отрицательное отношение английских чиновников индийской колониальной службы к государству Саудидов в XIX в.

Ваххабизм вдохновил на реформаторскую деятельность некоторых индонезийских паломников, посетивших Мекку в первом десятилетии XIX в. На Суматре возникло религиозно-политическое движение, которое использовало ряд ваххабитских лозунгов. Сначала оно было направлено против местных немусульман, затем приняло антиголландский характер. В течение полутора десятков лет, начиная с 1821 г., голландские колонизаторы вели войну против ваххабитов Суматры.

Некоторые исследователи считают, что ваххабизм оказал какое-то влияние и на движение Османа дан Фодио в Западном Судане в начале XIX в., которое привело к образованию обширного государства Сокото, и на сенуситов Ливии⁹⁵.

Султан Марокко Мулай Слиман (1793–1822), известный как «грамотный, благочестивый и ревностный мусульманин», использовал ваххабитские идеи в борьбе с феодально-племенной раздробленностью страны. Сепаратистским тенденциям марабутов (своего рода местных «святых», а на практике – духовных феодалов) он противопоставил концепцию единой власти, единой веры и единого государства. В подражание ваххабитам султан осудил ежегодные празднества в честь святых, упразднил различного рода некоранические налоги и начал отправлять в берберские районы мусульманских кади, которые должны были насаждать шариат и искоренять обычное право берберских племен. Ваххабитские реформы Слимана поставили под угрозу материальные интересы, власть и, наконец, само существование религиозных братств и марабутов. За небольшим исключением, они объединились против ваххабитской политики правительства и нанесли поражение султану, который вынужден был отречься от престола⁹⁶.