Читать книгу "Валдгейм. Эхо пропавших душ"

Глава 12. Скоро я вернусь домой

Спустя пару месяцев работы в больнице, когда Николина заполняла карту пациента в регистратуре, к ней подошёл Пётр Серафимович, проходивший обследование в больнице.

– Здравствуйте, сестра Николина.

– Здравствуйте, Пётр Серафимович.

– Я могу вас отвлечь? Дело серьезное.

– Хорошо, – девушка отложила документы в сторону и вышла из-за стойки.

– Неудобно просить вас, но сестра Агафья настояла.

– Какова же ваша просьба?

– Вы часто видите меня в больнице, и уже, наверное, разошлись слухи…

– Простите, но я ничего подобного не слышала.

– Дело в том, что в скором времени мне понадобится помощь, поэтому преждевременно спрошу у вас. Вас не затруднит быть моей сиделкой? – после чего быстро добавил: – С оплатой, конечно.

Николина поразмыслила, взвесив все за и против:

– Мне придется оставить работу в больнице?

– Думаю, да.

– Тогда боюсь, что я потеряю жильё, если соглашусь на ваше предложение.

– Не беспокойтесь за это. Я предлагаю вам одну из комнат в моём доме.

– В таком случае сообщите мне, когда я смогу заступить на работу, – улыбнулась она ему.

– Договорились, – протянул Пётр руку для рукопожатия.

Этот разговор в день тридцать девятого дня рожденья и знакомства с вечной молодостью стал для Николины истинным подарком, облегчив существование всех последующих дней. Полтора месяца спустя она оставила работу в больнице и стала сиделкой человека, уважаемого целым городом. В этот период её мировоззрение претерпело некоторые изменения.

– Складывается впечатление, – прохрипел Пётр, – что я не болею, а просто превращаюсь в немощного ребёнка.

– Вот только вы будете капризнее любого ребёнка.

– Я ведь не такой старик, каким вы меня считаете. Всего-то и болен раком, но слух меня не покинул.

– Простите, больше не допущу, – улыбнулась она мужчине, который совсем недавно пылал здоровьем. – Зато я считаю вас самым добрым и хорошим предпринимателем.

Мужчина как-то странно вздохнул, прикрыв глаза, и девушка перепугалась, подумав, что он теряет сознание.

– О, Николина, рак мозга ещё не убил меня, можете не держать меня. Подайте, пожалуйста часы с камина.

Николина взяла наручные часы, но замерла у каминной полки. Её всегда завораживало это семейное фото. Проследив траекторию взгляда девушки, Пётр сказал:

– Моя жена и дочь. Вы, наверное, слышали.

– Не думаю. Не забывайте, я не здешняя и провела четыре года в монастыре.

Мужчина нервно сглотнул, казалось, ему стало тяжело дышать:

– Они сгорели в пожаре. Это было пятнадцать лет назад.

– Девочка совсем маленькая.

– Для конкурентов это не имело значение. До сих пор жалею, что вместо того, чтобы ночевать в те годы дома, я проводил ночи на работе. Я мог их спасти, или сгореть вместе с ними, но я… – он не закончил своих слов.

Николина вернулась к хозяину дома и сама надела ему на руку часы.

– Именно поэтому я и занялся благотворительностью. Я раздаю всё то, что получаю. Вы сами видите, что этот дом не похож на многоэтажный особняк из золота, но это не изменит прошлого. Надеюсь, вскоре я снова их увижу.

– Увидите. Но не спешите. Вы ещё не закончили дел своих здесь, например, завтрак ваш ещё не тронут, – попыталась она ободрить его. – И сегодня день города, люди ждут вас.

– Спасибо, Николина, – она показалась ему собственной повзрослевшей дочерью, но он воздержался от желания обнять её.

С этого дня пошёл отсчёт до начала отъезда Николины из небольшого города под названием Шолом. Отъезд состоялся в конце января, спустя неделю после похорон Петра. Задержаться на эту неделю её заставили обязательства перед юристами. Как оказалось, Пётр Серафимович переписал своё завещание, где часть активов передавал монастырю, а другу часть своей помощнице Николине, тем самым спас её от возвращения в обветшалую коморку в больнице.

И вот девушка уже мчала по заснеженному городу в неизвестном направлении на машине, оставленной для неё Петром Серафимовичем. И это не удивительно, что автомобиль перешёл к ней. Когда ему стало совсем плохо, именно он уговорил её на курсы вождения и оплатил их. Таким образом, она была для него и сиделкой, и шофёром, и экономкой, и даже поваром.

Сейчас девушке предстояло забрать документы на свою новую личность и в конце концов покинуть город. Отныне её зовут Одри. Одри Гарсиа. Ей несказанно повезло, когда однажды, убирая кабинет Петра, она нашла номера тех, кто мог подготовить для неё новые документы.

Улыбнувшись своему отражению в салонном зеркале, она сильнее нажала на педаль акселератора.

– С тех пор примерно каждые десять лет, иногда чуть меньше, иногда чуть больше, я решаю, кем мне быть.

– Вы смелая, – ободряюще произнес Георге.

– Я?

– Вы поделились со мной тем, что может навредить вам.

– Знаю, но кто знает, кем я буду и где я буду завтра.

– Прежде чем вы уйдёте, можно задать ещё один вопрос?

– Конечно.

– Основатель Университета технологии и бизнеса – ваш родственник?

– Да.

– Значит, вы решили вернуться к истокам?

– Можно и, так сказать. Счёт, пожалуйста, – подозвала Лидия официанта.

– Я оплачу, – вмешался Франциско. – Мы ещё увидимся?

– Вы ведь ведёте мои дела и были частью моей жизни, если вас не пугает такое родство, то, возможно, мы ещё встретимся.

– Я бы желал знать, как сложится ваша жизнь.

В ответ девушка только легко улыбнулась и, вставая из-за стола, сказала:

– Прощайте, Франциско.

– Прощайте, Милилорейн, – ответил он заворожённо.

Девушка ненадолго задержалась у выхода из кафе. Франциско ждал, что она обернётся, но она ещё недолго постояла и ступила за дверь.

Глава 13. Без сновидений мы распадаемся на части

Перелёт в Шлиссельбург длился около трёх часов. По прибытии город встретил Милилорейн Валдгейм тёплым июльским ветром и жарким летним солнцем, а в воздухе витал аромат цветов. Душа снова верила в чудеса, как это бывает, когда знакомишься с чем-то новым. У здания аэропорта такси терпеливо ожидало новую жительницу Шлиссельбурга, желая отвезти её в новый дом. Прибыв на место, девушка быстро уладила все дела с брокером по недвижимости и позвонила на склад, желая подтвердить доставку тех немногих вещей, которые остались от прошлого дома.

Дом со свежим ремонтом, обставленный мебелью, был готов полностью функционировать, но не хватало одного – еды, а поскольку жилище располагалось практически в центре города, решение этой проблемы не вызвало затруднений. Теперь Милилорейн жила в городской квартире с двумя этажами, расположенной в здании, построенном ещё в двадцатых годах, что придавало ему особое очарование.

Пешая прогулка ободрила девушку, но при виде семей на каждом шагу и дружных групп друзей сердце её невольно сжималось. Она помнила всех когда-то близких для неё людей и почувствовала себя отвратительно, когда в памяти всплывала картинка побега от родителей. Но ведь не только родители Николины скучали по ней, но также и сестра и брат Екатерины, а также её лучшая подруга, Валентина. Когда-то Милилорейн думала сыграть все эти роли одновременно, но поняла, это не под силу никому. Оказалось, сложно воздержаться даже от мимолетной встречи с ними спустя многие годы. Однажды ей удалось встретиться с младшей сестрой Екатерины, Ольгой, которая на тот момент уже жила в доме для престарелых. Милилорейн тогда записалась под именем Даниэлы Гарсиа в отряд волонтеров. Девушке удалось перекинуться парой слов с Ольгой, но она так и не смогла понять, признала она в ней Екатерину. С Валентиной, лучшей подругой, удалось перекинуться парой слов в книжном магазине. Валентина исполнила мечту и открыла своё дело. Когда Милилорейн под именем Одри переступила порог магазина, Валя рассчитывалась с поставщиком и не сразу обратила внимание на клиентку. Тем временем Милилорейн попросила консультанта помочь ей отыскать книгу. Всё это время она чувствовала, как хозяйка магазина краем глаза наблюдала за ней.

– Миранда, можешь идти, я обслужу клиента, – сказала она, когда поставщик ушел. – Чем я могу вам помочь?

– Я бы хотела книгу Роберта Декота «Заблудшие души».

– Давайте посмотрим, что у нас есть.

Пока Валентина перебирала книги в поисках нужной, Милилорейн смотрела на неё, вспоминая, как в детстве долгие летние дни они плескались на пляже, устраивали ночёвки, пекли кексы, а теперь подруга разменяла пятый десяток и старательно закрашивала седину.

– Вот она. Могу я вам ещё чем-нибудь помочь?

– Да. Порекомендуйте мне какую-нибудь увлекательную книгу наподобие этой.

Когда Валентина закончила перечислять возможные варианты, в конце она добавила:

– Простите, что я вас так разглядываю. Но вы очень похожи на мою подругу в молодости.

– Да, я многим кого-то напоминаю, – отшутилась девушка.

– Ещё раз простите.

– Всё в порядке, – ответила Милилорейн, расплачиваясь за товар.

Покидая магазин, она сказала:

– Магазин удался на славу.

И хоть Милилорейн не видела лица бывшей подруги, она чувствовала, как слова, сказанные покупательницей, отозвались приятным звоном в душе Валентины. Подобным образом Милилорейн посетила множество людей, которых потеряла она и которые потеряли её.

С родителями Николины Милилорейн всё же встретилась чуть более тридцати лет назад. В тот злополучный день она раскрыла им часть правды, акцентируя разговор на отсутствии признаков старения и умалчивая о воспоминаниях семейства Гронеско. Тогда родители решили, что будут иногда приезжать к ней, а она присылать им адреса для встреч. Но теперь нет и этих коротких встреч, их давно нет. Как много времени она потеряла, чтобы собрать себя целиком.

Она не успела проститься с Артёмом. Когда Николина вернулась к родителям, чтобы выложить карты на стол, они рассказали, что Артём после четвертой годовщины смерти Марты зашёл к ним попрощаться и покинул город, не уточнив нового адреса. Николина потеряла Артёма, как Милилорейн потеряла Максимилиана. Девушке оставалось надеяться, что этот старичок жив или прожил жизнь, полную детей и внуков, тепла и любви.

Вернувшись после прогулки по улочкам Шлиссельбурга домой, Милилорйн разложила продукты по шкафчикам и, приготовив миндальный кофе, вышла на балкон. Окна квартиры выходили на парк, за которым виднелись высокие здания бизнес-центра. Эта картинка чем-то напоминала Нью-Йорк. До понедельника оставались считанные дни, и Николина старательно придумывала легенду, которую станет рассказывать коллегам по работе на их вопросы о её жизни.

Ночью Милилорейн долго не могла уснуть. То ли свет луны, заливавший комнату, не давал покоя, то ли груз, который она несла в душе на протяжении всей жизни, сдавливал виски. Спустившись на кухню, она заварила ромашковый чай и долго вглядывалась, как цветы кружат в горячей воде, а затем быстро поднялась в спальню и вернулась назад уже с маленькой коробочкой в руках, где хранился кулон, подаренный Милилорейн братом Даниэлем, и памятная подвеска, которую Максимилиан отдал ей в их последнюю ночь на острове. Такую привязанность, как к Максимилиану, она испытывала только к Артёму. Он вдохновлял, вселял надежду на светлое будущее и поддерживал в тяжёлые дни, а вечерами после работы ждал дома с кружкой горячего чая. И пусть в то время их сожительство считалось абсурдом, они так не считали. Артём был готов сделать предложение, но она оттягивала, чего-то боясь.

На следующий день ближе к вечеру со склада доставили вещи и автомобиль. В одной из коробок находились вещи для декора, в другой – пара горшков с цветами, а в самой большой хранилась одежда, в которой Лидия Феррацци чествовала себя комфортно.

Всё было готово, чтобы начать новую жизнь. Милилорейн расставляла в спальне цветы как напоминание об огромном саде в прошлом доме. После она извлекала из присланной коробки рамки со старыми снимками и долго вглядывалась в портреты, решая, стоит ли их выставлять или нет. Подобную оплошность она могла допустить в старом доме, но не в квартире в центре города. И Мили заключила, что оставит лишь те снимки, которые больше остальных трогали её сердце. На прикроватной тумбочке она поставила фотографию родителей Николины вместе с дочерью в детстве, их совместное фото с Артёмом и скан из газеты с образом Максимилиана. Она смотрела на фотографии тех мужчин, которые стали яркими пятнами в её жизни. Все они предоставили ей шанс жить дальше, все из них рисковали жизнью, и все они навсегда распрощались с ней. В такие минуты она ненавидела себя за то, что ничем не могла им помочь. Возможно, её долгая молодость и есть параллель с тем, что она проживает то, что не успели прожить они.

В первый день на работе Милилорейн Валдгейм надела тёмно-синее платье до колен и туфли-лодочки. В качестве аксессуара она повесила на шею кулон, подаренный Максимилианом. Этот кулон служил чем-то вроде оберега, притягивающего удачу.

Рабочий день прошёл на ура, и хоть знакомство с офисом и коллегами прошло быстро и ей сразу поручили задание, девушка была довольна. Компания, в которую она устроилась, занималась финансовым консалтингом, и многое в работе для Мили всё ещё оставалось непонятным. Она пожалела, что в последнее десятилетие решила обучаться заочно, быть может, на очном отделении она получила бы больше практических знаний.

Глава 14. Слова всегда побеждают, но я знаю, что проиграю

Время шло, приближался сентябрь. Милилорейн уже очень хорошо справлялась со своими обязанностями, коллектив проявлял дружелюбие, но, конечно, не обходилось без споров по тому или иному проекту.

– Мили, ты сегодня занята вечером? – спросил темноволосый кареглазый мужчина тридцати лет с россыпью родинок по линии подбородка. – Как друзья, – добавил он, понимая, что она не настроена на отношения с кем-либо.

Но девушка почувствовала подвох, она уже замечала до сего дня, как Данил Айробен поглядывал на неё, но не решался пригласить на свидание. Сходить куда-нибудь с ним и развеяться без каких-либо обязательств – это хорошая идея, но он её коллега, и она не желала портить профессиональные отношения.

– Если успею до конца рабочего дня составить сводный анализ, то свободна, – слукавила она, понимая, что бумажные завалы ей придётся разгребать как минимум несколько дней.

– Я помогу тебе, – искренне предложил он, не оставляя шансов для отказа.

– У тебя у самого работы выше крыши.

– Если я освобожусь раньше, то помогу тебе, – и он действительно помог, однако они задержались до девяти часов вечера в опустевшем офисе.

– Может, сходим завтра куда-нибудь, всё-таки пятница?

– Завтра мне надо встретить сестру и родителей в аэропорте.

– Тогда суббота?

– Я подумаю, – ответила она, надеясь позже придумать повод не прийти на свидание.

Последнюю неделю девушка ощущала себя на грани. Ей казалось, что за ней кто-то следит. Каждая машина, проезжающая мимо, вызывала чувство тревоги. Каждый скрип в доме заставлял сердце учащённо биться. Милилорейн могла отрезвить себя, сказав, что накручивает, но жизненный опыт утверждал об обратном. Теперь она спала в обнимку с пистолетом и носила его всегда с собой, но не на работу, так как документов на оружие не имелось, а охрана компании проверяла сумочки. В офисе она полностью погружалась в задание и забывала о гнетущих страхах. Однако стоило солнцу зайти за горизонт, всё возвращалась вновь.

– Данил, ты всё ещё свободен сегодня? – спросила девушка, когда они спустились в подземный гараж.

Он кивнул.

– Если ты всё ещё не против, может, прогуляемся?

– Конечно.

Взяв по стаканчику кофе, они направились на прогулку в парк.

– Чудесная погода, – сказал он.

– Да, тепло, – согласилась девушка.

– Милилорейн, – начал он.

– Да?

– Я заметил, ты много читаешь.

– Угу, – подтвердила она с горячим напитком во рту. – Это уносит из реальности в мир грез. И кстати, я видела, как на совещании ты сам тайно читал.

– Только не сдавай меня руководству, – он сделал вид, будто молится.

– Не буду.

– Может, присядем?

В это мгновение Милилорейн снова почувствовала, что за ней будто кто-то следит.

– Давай лучше заглянем в кафе?

Расположившись за самым укромным столиком, они заказали блинчиков с чаем. Девушка намеренно выбрала самый темный уголок, с которого весь зал был как на ладони. Пока они с Данилом обсуждали новый грядущий проект на работе по слиянию компаний, она смотрела на входящих посетителей. Все они казались неприметными и не давали даже намёка, чтобы подкрепить её разбушевавшуюся фантазию.

– Ты занята на выходных?

Милилорейн задумалась о том, что видимость мужчины рядом с ней может сыграть на руку и отпугнуть преследователя.

– Нет, а что ты хотел?

– Я хочу… – он запнулся, – Дело в том, что ты кажешься мне… В общем, я доверяю тебе больше остальных, так как я сам там работаю всего полгода и…

– К чему ты клонишь? – достаточно резко спросила она.

– Можешь прочесть мою рукопись?

– Что? – удивилась девушка.

– Я написал книгу, и мне нужен бета-ридер, – он сделал глоток колы и поперхнулся. – Я думаю, ты идеальный бета-ридер.

– С чего ты взял?

– Франциско сказал, что рассказывал тебе обо мне. Я учился в Университете технологии и бизнеса.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Когда ты только пришла в компанию, я ездил на семейный обед, где присутствовал лучший друг отца, Франциско Георге.

– Я, кажется, курирую родственницу основателя университета, где учится ваш сын? – сказал Данил, подцепляя вилкой спагетти.

– Как это?

– Её фамилия Валдгейм. Надобно спросить у неё.

– А случаем её имя не Милилорейн?

– Да.

– Интересная девушка.

– Вы её знаете?

– Она мой клиент, – Георге сделал глоток вина, думая, что сказать. – Любит путешествовать и знает много интересных историй.

– И каких?

Франциско, знавший, что парень увлекается писательством, поправив галстук, рассказал пару историй, вырванных из контекста жизни девушки, начиная от Гронеско и заканчивая Феррацци.

– Вот я и начал писать книгу, основываясь на этих рассказах. Франциско обещал, что ты сможешь подкинуть ещё пару идей, – парень надеялся на новую историю.

Однако девушка ощутила, как холодок прошел по её спине. Пусть Франциско изменил истории местами и изменил все имена, но он не имел права этого делать.

– Прости, мне нужно идти.

– Я провожу тебя.

– Не стоит.

– Что-то случилось?

– Нет, просто я не закончила работу.

– Хорошо, увидимся. Так я могу завтра принести тебе книгу?

– Да, – ответила девушка, и ответ эхом отозвался в её голове.

Придя домой, она схватила телефонную трубку:

– Алло-алло, – почти что кричала девушка.

– Рад слышать вас, Милилорейн.

– Франциско, как вы могли?

– Что мог?

– Рассказать мою историю кому-то ещё?

– А-а-а, вы о Даниле, – рассмеялся он. – Я подумал, что ваша история должна жить, а парень получит толковую историю для книги. Он одержим идей писать… – но не успел поверенный договорить, как девушка оборвала его.

– Мне всё равно, что ему нужно. Это может навредить мне. А теперь мне придётся опять переезжать, что, в свою очередь, вызовет подозрения. Зря я доверилась вам.

– Мили, простите меня. Я правда был не вправе рассказывать хоть что-то о вас, но я сказал совсем немного. Думаю, фантазия Данила слепит всё в совершенно иную историю. Подумайте, вы сменили так много городов, прожили множество эпох. Вряд ли живы или находятся в дееспособном состоянии те, кто когда-то охотился на вас. Не считайте меня наивным, мне всё-таки не пять лет, но вы ведь сами хотите быть с кем-то близки, хоть и пытаетесь скрыть это.

– Франциско, я не просто так позвонила вам, чтобы побранить. Уже некоторое время я ощущаю, будто за мной кто-то следит. Я часто вижу рядом с собой одну и ту же машину, хотя, может быть, они и разные, мне все не удается посмотреть номер. Но я уверена, что за мной следят.

– Вы думаете, что Данил кому-то мог рассказать? Занятными историями я делился с ним наедине.

– Не знаю, – она пожала плечами, хоть собеседник этого и не увидел. – Просто знайте это.

– Дорогая моя, я верю, но прошу, не бегите. Вы выбрали себе имя, так проживите положенный срок.

Девушка ничего не ответила.

– И чтобы успокоиться, наймите детектива. Я отправлю вам на почту адрес хорошего детективного бюро, у него отличные отзывы с тех пор, как лет пятьдесят назад его открыли.

– Хорошо, – ответила Милилорейн, чувствуя, что куда-либо бежать она снова не желает. – Для начала я получу подтверждение или опровержение о наличии предполагаемой слежки, к тому же мне надо выяснить, что успел накатать наш Шекспир.

– Верное решение, Мили.

– Доброй ночи, Франциско.

– Доброй ночи, Мили. Звоните мне в любое время, – и со спокойным сердцем она нажала на кнопку отбоя.