Читать книгу "Валдгейм. Эхо пропавших душ"

Глава 25. Бежим со мной: потерянные души и мечта

– Думаешь, это полиция? – шепнула Милилорейн, ближе прижимаясь к любимому.

– Если и так, то они явно попытаются обыскать номер. Тут можно как-нибудь спуститься по карнизу?

– Нет, он слишком узкий.

– Ты можешь спрятаться за дверь… – хотел он предложить ещё один вариант спасения, но девушка его перебила.

– Думаю, кто-нибудь из них будет в холле или на улице. Но однозначно поймают… – она не закончила, как голос из-за двери перебил их беседу.

– Мили, открой же.

– Франциско? – удивилась она.

– Когда я нашёл тебя тут, отправил ему смс и забыл.

Девушка отворила дверь и, убедившись, что Франциско один, впустила его.

– Глупая девчонка, – выругался он.

– Между прочим, вы её пра-пра… В общем, далёкий внук, а так дерзите.

– Что? – изумился мужчина.

– Это правда, Франциско. Знакомьтесь, мой Максимилиан.

– Я немного не понимаю вас. Вы перекрасились? Вам идёт.

И Милилорейн с Максимилианом рассказали ему вторую часть истории, где происходит их воссоединение.

– Простите, Франциско, но мы не можем более задерживаться, иначе в следующий раз в двери постучит полиция, – начала девушка.

– О, постойте, это уже ни к чему.

– Теперь вас не понимаем мы, – сказал Максимилиан.

– Дело закрыто. Я всё уладил. Нет необходимости бежать. У начальника полиции этого города должок ко мне.

– Выходит, мы можем остаться? – с нотками радости спросил Максимилиан.

– Да, – облегчённо выдохнул поверенный. – Так вы останетесь?

– Думаю, ещё лет десять мы можем побыть Милилорейн Валдгейм и Данилом Айробеном.

И, покинув отель, они направились в ближайший ресторан, чтобы отметить благополучное окончание дел.

– Вы сможете приезжать к нам, к сожалению, без семьи, но можно с правнуками, если они будут ещё малы и не запомнят нас.

– Значит, вы оба не будете стареть? Не понимаю, как такое возможно? – изумлялся Франциско. – Болтать с собственной прабабкой? Уму непостижимо. Так как мне вас называть?

– Данил и Милилорейн, я думаю, – сказала девушка.

– Вы можете заявить свои права на владение островом, – посоветовал поверенному Данил.

– Зачем мне трепать себе нервы, и тем более, зачем он мне после всего, что там произошло.

– Вы сидите с привидениями, – сказала Мили.

– Я и сам близок к этому, – усмехнулся он.

Франциско задержался в Шлиссельбурге на неделю, остановившись у Данила. Данил каждый день ходил на работу, а Милилорейн, поскольку находилась на больничном, прогуливалась по городским достопримечательностям вместе с родственником. По возвращению они вместе играли в покер, комментировали книгу, которую продолжал писать Данил.

– Знаете, я подозревал, что Мили моя родственница, но не ожидал, что она окажется моей бабушкой. Мать рассказывала мне, что бабушку семья удочерила, но никогда не называли её настоящую фамилию.

Когда внук уехал, пришло время разобраться с накопившимися делами. Девушка наконец-то могла вернуться на работу. В старом доме уже шёл ремонт, и готовились документы к его продаже, после того, что там произошло, ни Данил, ни Мили не хотели там жить.

Вернувшись в офис, девушка стала объектом популярности. Но спустя несколько недель история о любви Генри к ней потеряла свою прелесть, и все переключились на сплетню о том, что управляющая компанией крутит роман с Лилией.

Милилорейн и Данил потихоньку поднимались вверх по карьерной лестнице, и, казалось, жизнь идёт своим чередом, но они прекрасно понимали, что время бежит быстро и скоро им придётся оставить этот город за спиной.

В декабре, в преддверии нового года, на корпоративе в честь праздника Антонина поделилась с подругами секретом о своей беременностью и планами грядущей свадьбы. И хоть Милилорейн порадовалась за подругу, она ощутила, как что-то кольнуло в самое сердце.

Свадьбу Егор и Антонина устроили в мае, когда невеста уже имела округлившийся животик. Гулянье было во славу, все веселились от души и Мили поймала букет невесты, на что Антонина сразу заявила:

– Даю тебе год на подготовку к свадьбе. Я серьёзно.

Пока шумные гости веселились в снятом поместье, Данил предложил Мили прогуляться у озера в вечерних сумерках. Они сели на скамью и долго смотрели на отражение звездного неба в воде.

– Может, искупаемся?

– Ты серьёзно?

– А почему бы и нет?

– Или посмотрим на звёзды?

– На влажной траве? – девушка изогнула брови.

– Да, а что?

– Платью это не понравится.

– Не переживай, – они вышли из-под покрова деревьев, и мужчина расстелил свой пиджак на траве.

Мили и Данил долго смотрели в небо, перечисляя созвездия и планируя, куда они поедут в путешествие.

– Мили, выходи за меня замуж, – неожиданно сказал он.

– В прошлый раз ты просил руки и сердца у моего отца, – заявила она.

– А в этот раз у внука.

– Что? Бедный Франциско.

– Он дал согласие.

Данил помог девушке встать, а сам встал на колено.

– Ты выйдешь за меня, Милилорейн Валдгейм? – он протянул ей кольцо. – Прости, я не оригинален.

– Да, – согласилась девушка.

Вернувшись с гулянья домой в лучах рассвета, Мили просто увалилась на кровать обессиленная.

– Давненько я так не уставала. Интересно, что ещё нас ждёт впереди? Каков следующий век?

Скромную свадьбу они сыграли через месяц в июле и отправились на неделю в путешествие. По возвращении в Шлиссельбург, девушка почувствовал себя неважно. В одну из воскресных ночей она сидела на кухне в одиночестве.

– Что-то случилось? – спросил Данил, когда, проснувшись, не обнаружил её рядом.

– У Франциско случился инфаркт.

Мужчина сел рядом.

– Он жив?

– Да, сам мне позвонил и рассказал об этом.

– Навестим его?

– Да.

Они сидели в молчании.

– Ты думал о том, кем мы будем и где через пять лет?

– Мы будем вместе, – уверенно заявил он, – это я знаю точно.

– Люди вокруг умирают, а мы просто двигаемся дальше.

– Мы не можем этого изменить. Я понимаю тебя, как никто другой, – он обнял её, а она всё плакала и плакала.

Эпилог

– Давай, крошка, пойдём задуем свечи, – пожилой мужчина взял маленькую девочку за руку и повёл к столу.

– Дедушка, а можно мне самый большой кусок? – спрашивала малышка, указывая на торт.

– Конечно, сегодня твой день рожденья.

Остальные дети с нетерпением ждали, когда им будет позволено отведать сладкой радости. Гости, сидевшие за столом, в один голос запели:

– К сожаленью, день рожденья только раз в году.

Молодая женщина подошла к дочке и ласково шепнула:

– Загадывай желание.

Девчушка закрыла глаза и загадала, шевеля одними губами, после чего за один выдох задула все пять свечей.

Когда дети убежали играть во двор, их родители отправились вслед за ними поесть барбекю и погреться на солнышке. Хозяйка дома принялась прибираться в помещении и раскладывать закуски, а хозяин направился готовить сосиски на гриле.

– Думаешь, она когда-нибудь заговорит об этом?

– Франциско, рано или поздно кто-нибудь обязательно проговорится Алине, что она приёмная дочь, и тогда она станет задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать. Нам придется объяснить, почему мама и папа не стареют и почему мы постоянно переезжаем.

– Я же просил, зови меня папой, ведь по документам так оно теперь и есть. Я уверен, всё сложится так, как и должно быть. Дочка всё поймёт. Быть может, не сейчас, но однажды.

Девушка улыбнулась и протянула ему тарелку с фруктами.

– Держи, папа, тебе пора начать правильно питаться.

Мужчина расплылся в улыбке.

– Хороший дом вы купили. Сад, который ты разбила на заднем дворе, радует мой усталый взор и напоминает мне о Лидии Феррацци.

В конце дня семья запустила в небо фейерверки и китайские фонарики, написав на них маркером заветные желания. Когда гости разошлись по домам, Мили отправилась мыть и укладывать спать Алину и Ребекку, внучку Франциско, которая частенько ночевала у них в последнее время.

Налив себе чай и взяв нетронутый кусок пирога, Милилорейн отправилась на веранду, где вскоре к ней присоединился муж:

– Я вынес мусор, так что завтра нам не придётся пробираться к выходу через авгиевы конюшни.

Милилорейн придвинула ему чашку чая. На улице уже застрекотали сверчки и заквакали лягушки.

– Так ты подумала о том, что нам делать дальше?

Молодая женщина долго всматривалась вдаль и теребила локон волос прежде, чем сказала:

– Сегодня, когда папа помогал готовить закуски, ворвалась Алинка и затискала нас своими обнимашками, попутно испачкав мои волосы в креме от торта. Папа помогал стереть следы крема и пошутил на счёт седого волоса, точнее, я думала, что пошутил. Но сейчас, когда я умывалась, я долго вглядывалась в своё отражение. Моё лицо изменилось, стало более зрелым. Я уже не та, что на свадебных фотографиях семилетней давности, да и ты другой.

– Хочешь сказать, мы стареем?

– Да, и так же этого не замечаем, как и не замечали свою молодость. Мы снова во власти времени.

Данил взял жену за руку.

– Так ты уже не хочешь уезжать, чтобы воплотить наш план и снова стать Милилорейн Гронеско, женой Максимилиана?

– Нет. Пусть семья остается вместе, – сказала девушка.

– Значит, семья остаётся вместе.

Она видела, как расцвел муж, осознавая, что хоть теперь он и стал смертным, ему не придется бежать и решать вопрос о том, как объяснить ребёнку, почему мама и папа не стареют и постоянно меняют имена и фамилии.

– Что ж, не будем лукавить, мы прожили с тобой долгую и интересную жизнь, – сказал он.

– Видели полёт Гагарина.

– Пережили вторую мировую войну.

– Пережили первую мировую.

– Стали свидетелями момента, когда появилось цветное телевидение.

– Стали свидетелями того, что вообще появилось телевидение.

Они громко рассмеялись. Тёплый ветерок окутывал их ароматами цветущего сада. Милилорейн встала с места, уже собиралась направиться в дом, как осознала, что теперь они имеют ограниченное количество времени, часть которого уйдет на работу, часть на быт и лишь немного на то, чтобы быть. Она стояла, замерев в дверях ещё мгновенье, а после с её губ сорвалось:

– Однажды нам снова придётся потерять кого-то, – она повернулась к мужу лицом. – В итоге и мы с тобой тоже снова расстанемся.

– Тогда не уходи сейчас от меня, – он улыбнулся жене.

Милилорейн вернулась к мужу и села к нему на колени. Она обняла его за шею, после поцеловала в губы, в лоб, подбородок, а он целовал её в ответ. В свете ночных фонариков, окружающий мир казался сказкой.

– Так каков наш следующий шаг? – спросила она его.

– Обзаведёмся ещё ребеночком. Алина давно мечтает о братике или сестрёнке. По вечерам будем ездить всей семьёй на велосипедах по набережной города.

– А летом путешествовать куда-нибудь, где тёплая морская вода ласкает ноги, а песок такой горячий, что грозит обжечь.

– В холодные зимние дни будем читать книги, сидя у камина и попивая горячий шоколад.

– А потом?

– А потом пройдут года, и наши дети будут избавляться уже от своих детей, оставляя их у бабушки с дедушкой на лето и выходные.

– Чем же ты будешь заниматься на пенсии?

– Тем же, чем и сейчас: любить свою жёнушку, готовить полезные шедевры для внуков и докучать тебе, оставляя крошки после обеда на столе или не опуская стульчак в туалете.

– Не забывай о зубной пасте.

– Нет, дорогуша, твои грехи только твои, теперь-то у нас всего одна жизнь.

– Как думаешь, если смерть – не конец, мы встретимся вновь?

– Разве то, что мы пережили, уже не доказывает это? – он ущипнул Мили за бедро.

– Ты прав, – она коснулась рукой старинного медальона, висевшего на её шее. – Может…

– Может, – перебил он её, – подарим этому миру новую жизнь и до конца проживём жизнь Милилорейн и Данила Айробенов?

И они направились в спальню, где закрыв дверь, растворились друг в друге, отдавшись во власть страсти, любви, нежности и вечности, словно были вместе в последний раз.

Засыпая жаркой июльской ночью, они, возможно, не до конца, но потихоньку начали осознавать, что отныне и впредь смерть где-то бродит за их спинами в ожидании момента. Но сегодня им остаётся только одно – верить и надеяться, что завтрашний день обязательно наступит и они смогут ещё раз насладиться видом восходящего солнца.