Читать книгу "Валдгейм. Эхо пропавших душ"

Глава 18. Вы можете видеть меня сейчас

Проснувшись под утро с заплаканными глазами, Николине поначалу показалось, что она в комнате не одна, но старательно вглядываясь в сумрак, царивший вокруг, она убедилась, что это лишь игра воображения. Однако больше девушка не пыталась заснуть. Вместо этого Николина наскоро собралась, натянула на себя джинсы и майку, волосы заплела в косу и направилась на кухню чем-нибудь перекусить. Еды практически не осталось. Она отварила две порции макарон и потушила консервированные овощи. В доме стояла тишина. Девушке было любопытно, чем занимаются призраки и как выглядят те, кого она ни разу не видела.

В эту минуту она снова ощутила, будто рядом с ней кто-то есть, но, исходя из прошлого опыта, списала это на воображение.

– Простите меня за вчерашнее, Николина, – гостья узнала знакомый баритон.

Мужчина подошёл ближе, и Николина почувствовала, что расстояния между ними совсем не осталось. Она хотела оттолкнуть его, но понимала, что не может пошевелиться. Викентий сжал её ладонь в своей руке и уткнулся носом в волосы девушки.

– Прости, прости, прости меня, – продолжал повторять он.

– Почему вы ушли?

Викентий развернул девушку к себе лицом.

– Я не хочу, чтобы вы привязались ко мне.

– Почему?

Мужчина обхватил лицо девушки руками и пристально посмотрел ей в глаза:

– Я скоро покину остров.

– Почему вы оставляете должность смотрителя и не желаете свидеться со мной вне острова?

– Скоро здесь больше не потребуется моё присутствие. Я очень хочу встретиться с вами на материке, но я не знаю, где окажусь завтра.

– Я не понимаю вас.

– Уже рассвело, – отметил он, видя, как кудри Николины переливаются в лучах солнца, пробивающегося сквозь окно. – Пора начать приготовления. Бернард не единственный, кто желает покинуть остров достойно.

– А кто ещё?

– После того, как я сказал о своём уходе, многие решили покинуть это место, в том числе и Филипп. Хотя некоторые возжелали тебя убить, чтобы я остался.

– Изабелла?

– Да. Идём, – и Викентий, держа девушку за руку, повёл её за собой к буфету.

Он отодвинул буфет, нащупал ключ и отворил потайную дверь. Девушка терялась в догадках, пытаясь предугадать, что ожидает их внутри. Помещение изумляло своей чистотой. Однако светлую комнату пропитал смрад, и Николина сразу приметила останки человека на кровати напротив входа.

– Это Бернард, – объяснил смотритель. – Комната под защитой, поэтому посторонние духи не могут проникнуть в неё.

Краем глаза девушка увидела ещё одну кровать в комнате. Викентий отследил траекторию её взгляда и добавил:

– За ним мы вернёмся позже.

У входа в комнату их ждали Филипп и Алевтина. Девочка сжимала в руках библию. Смотритель завернул тело дворецкого в простынь, так же, как сделал это с Корнелией. Николина схватила простынь с одной стороны, Викентий ухватился с другой, и они вышли из комнаты. На кухне Николина и Филипп поменялись местами. Дом они покинули через чёрный вход на кухне.

– Максимилиан хочет, чтобы Бернард был похоронен в семейном склепе.

Филиппа покоробило от воспоминаний.

Панихида Бернарда была короткой, сам он не решился присутствовать на ней.

– А где Бернард? – спросила девушка, когда они с Викентием вернулись в потайную комнату.

– Наверное, где-нибудь гуляет.

– Вы не хотите с ним проститься?

– Всему своё время.

Они подошли ко второй кровати. Девушка перевела взгляд на Викентия с вопрошающим и ошарашенным выражением лица. У неё подкосились ноги, и мужчина вовремя успел её поймать. Он усадил её на стул.

– Вы м-м-мертвы? – дрожащим голосом задала она вопрос.

– Да, – подтвердил мужчина, усевшись у её коленей.

– Когда вы говорили, что покинете остров, вы говорили не о переезде?

– Нет, – он сжал её ладони в своих руках.

По щеке девушки скатилась слеза.

– Как это случилось? Вы были мертвы, когда я приехала сюда?

– Да.

– Почему я могу ощутить ваше физическое присутствие?

– Душа – это энергия, которой можно управлять, поэтому мы можем передвигать предметы. А в остальном это результат нашего внушения на людей. Ваше воображение играет нам на пользу.

Девушка молчала и разглядывала свои руки, сложенные на коленях.

– Именно благодаря вам я и остальные сможем покинуть остров. Нам нужна энергия живого человека, энергия двойника. Всё дело в проклятье, наложенном на этот остров. Так ты поможешь нам? Поможешь мне?

Николина лишь слабо кивнула.

Викентий помог девушке встать, и они подошли к кровати.

– Вы выглядите лучше, чем остальные. Тело совсем свежее. Что произошло? Что убило вас? Или кто?

Мужчина не спешил с ответом.

– Возьмите за руки, – руководил мужчина.

Девушка испытывала отвращение. Хотя ей и было тяжело перетаскивать другие тела, но они были для неё безлики. А к этому человеку она чувствовала определённую привязанность.

– Я боюсь, что, если возьму за руки, кожа начнёт слазить.

– Николина, не думайте об этом. Всё будет в порядке. Мне нужна ваша мужественность.

– Я могу похоронить вас. Я не хочу.

– А я не могу позволить вам погибнуть. Вы будете жить.

– Но не вы, – заключила она вслух.

– Это неважно.

Николина стояла у тела Викентия и пыталась понять, где кроется подвох. Всё как-то слишком просто. Она даже не заметила, что всё это время крепко прижимала руки покойника к кровати. И в это секунду гостья сделала открытие.

– Они тёплые.

Викентий не услышал.

– Я чувствую пульс, – радостно завопила она.

– Тебе кажется, – сухо отвечал мужчина.

– Мне нужно зеркало или стёклышко.

Николина мигом выбежала из комнаты и побежала в спальню отыскать в своей сумочке зеркало. Когда она уже собиралась возвращаться на первый этаж, то что-то брякнуло под её ногами. Девушка посмотрела вниз и обнаружила медальон. Что-то подобное Викентий минувшим вечером рассматривал на террасе. Гостью распирало любопытство, но она не стала заглядывать, что за образы хранятся в нём.

Когда Николина оказалась рядом с телом Викентия, она дрожащими руками поднесла зеркало к носу покойника. Девушка убедилась, что тело Викентия живо, и с радостью ему об этом сообщила. Но он словно и не был удивлен, и тогда гостья поняла, что он знал об этом до неё.

– Почему вы заставляете меня похоронить вас заживо?

– Я больше не чувствую связи со своим телом.

– Может, в больнице смогут помочь?

– Мы имеем дело со сверхъестественным. Моя душа останется на острове, пока не будет снято проклятье.

– Ведь именно это мы и собирались сделать сегодня.

– Верно. Поэтому вам необходимо оставаться верной нашему устному договору.

– Убить вас? Таков план?

– Если вы не похороните меня, умрёте сами.

Николина не понимала слов собеседника. Пыталась вникнуть в их смысл, но не могла расшифровать послание. Сердце бешено заколотилось. С тяжелой душой она достала из кармана медальон, который Викентий тут же увидел и приблизился, чтобы забрать его.

– Стойте! – Николина отошла дальше. – Не надо подходить ко мне.

Но мужчина не слушался, он медленно приближался к ней.

– Сначала я думала отдать его вам, но теперь я поняла, что именно за этим медальоном я охотилась всё это время. Вы не желали мне показывать его, но он очень важен для вас. Почему?

– Потому что он заставит вас ослушаться моей просьбы, – он встал вплотную к ней.

Викентий накрыл руки девушки, пытающиеся раскрыть медальон.

– Я не могу позволить вам узнать тайну проклятия до конца. Но я хочу, чтобы вы вспомнили меня.

Николина всё ещё не понимала слов Викентия, но дышать уже было сложно, голова кружилось, ноги стали ватными. Напряжение растекалось по всему телу. Девушка отворила медальон, мужчина увидел в её глазах вспышку, и гостья потеряла сознание.

Глава 19. Пока мы не пойдём ко дну

Очнувшись в своей спальне, девушка ощутила, как огромный поток воспоминаний заполняет каждую свободную ячейку в её памяти и порождает головную боль. Открыв глаза, она не сразу смогла сфокусировать зрение, а когда сделала это, то увидела сидящего на уголке кровати мужчину, обхватившего голову руками. Из-за лёгкого головокружения ей не сразу удалось сесть. Попытки сделать это заставляли матрас колебаться под весом её тела. Мужчина обернулся, почувствовав движение. Его лицо выражало смешанные чувства: страх будущего, боль потери и радость долгожданной встречи сплелись воедино. Он не спешил говорить, словно ожидая, пока она не положит начало для долгой и долгожданной беседы. Он желал убедиться, что всё идёт так, как было предначертано.

– Максимилиан, – она почувствовала облегчение, произнеся его имя, словно тяжкий груз свалился с плеч.

– Милилорейн, – сказал он взволнованно, всё ещё не веря в происходящее. – Моя милая Милилорейн, – Максимилиан приблизился к жене и, зарывшись лицом в её тёмные кудри, попытался скрыть непрошенные слёзы.

– Что это за медальон? – она сделала паузу, отвлечённая его поцелуями. – Максимилиан, откуда он у вас? – уже строже добавила она.

– Лавра оставила его в 1903 вместе с письмом. Это случилось за день до твоего дня рождения.

– Что это значит?

– Помните историю про то, как Ева укусила райское яблоко после бесед со змеем-искусителем, а затем их с Адамом изгнали из Рая?

Милилорейн только вопросительно смотрела на него, чувствуя, как с помощью аналогии муж пытается рассказать о чём-то зловещем.

– Медальон – то самое яблоко. Вы оказались здесь не случайно, и не случайно он выпал из моего кармана. Я старался спрятать его, закопать, выбросить в море, но какая-то мистическая сила возвращала его обратно. Он манит, завораживает, гипнотизирует.

– Что он такое?

– Лавра создала его специально, зная, что я могу поддаться искушению и позволить вам вспомнить всё, вспомнить нас, и тогда искушению уже поддадитесь вы, если не сможете убить меня. Лишь моя смерть от вашей руки разрушит проклятие.

– Я не стану вас убивать, – запротестовала она

– Мили, неужели вы желаете остаться в этом аду?

– Вместе с вами я согласна пройти все девять кругов ада.

– Именно этого она и добивается. Но я обязан признаться, ваша смерть даже на этом острове не оставит вашу душу в заточение. В письме сказано, что перерождение будет следовать за вами, пока вы не убьёте меня.

– Я не верю в это. Возможно, она лжёт нам.

– Возможно, но до сих пор всё, о чём она говорила, – чистая правда.

– Я желаю для вас нормальной человеческой жизни, которую отняли у нас двоих и у гостей этого дома. Это не моя эпоха.

– И не моя, – он крепче прижал к себе любимую.

– А что насчёт остальных призраков?

– Зло должно исчезнуть. Они все догадываются, что это конец. Они больше не противятся этому. Связав свои искалеченные души, мы хотим спасти живого из нас.

– Максимилиан, прекратите, – девушка легонько его оттолкнула. – Вы не можете решать за меня.

Мужчина обхватил её лицо руками, прижался лбом к её лбу и шёпотом произнес:

– Я люблю вас, родная. Пожалуйста, поступите, как я прошу. У нас отняли наши жизни, наше время. Она хотела, чтобы ВЫ причинили мне боль, но это будет освобождение. За вашу жизнь заплатил я и все пленники острова. Так позвольте этой плате не оказаться бесполезной. Ваше время ещё придёт, и тогда мы встретимся вновь.

– Прошу, больше не будем об этом. Я не стану вас убивать.

– Хорошо, – повиновался мужчина. – Обсудим это позже, – и в этот момент в его голове зародился план, как спасти любимую, при этом не заставляя её причинять ему боль.

– Давай сегодня устроим бал?

– Бал?

– В честь воссоединения.

Пока Максимилиан отлучился под предлогом обсудить организацию бала с Бернардом, сам обсуждал с ним возможности реализации плана спасения Милилорейн. Хозяйка дома тем временем, выйдя за пределы спальни, удивилась: дом выглядел так же, как и в далеком 1903 году. Плесень со стен, паутины и сырость исчезли. С потолка больше не капала вода, а в кладовой лежала еда. Всё снова стало по-прежнему, словно она переместилась назад в прошлое.

Встретившись с призраками прошлого и настоящего, она попросила их помощи в приготовлениях к балу. Когда на глаза ей попалась Изабелла, та кротко поздоровалась и прошла мимо, опустив глаза в пол, но согласилась прийти на ужин.

Званый ужин прошёл сносно, учитывая обстоятельства. Казалось, Филипп даже сдружился с Изабеллой и простил ей убийство. Алевтина танцевала с задором, пока Инга пела и играла на фортепьяно. Бернард наслаждался запечённым цыпленком, а остальные что-то серьезно обсуждали.

Стрелка на часах ушла далеко за полночь. Сидящую за праздничным призрачным столом Милилорейн одолевало странное ощущение. Она прожила множество разных жизней за свою полуторавековую жизнь. Семьи, в которых она рождалась, любили её, но она уходила. Проклятье отравило жизнь не только тем, кто оказался заточён на острове, но и тем, кто находился вне его.

Максимилиан взял жену за руку и вывел её во двор.

– Сегодня тёплый вечер, – сказал он, как говорил много лет назад.

Завернув за угол дома, они зашли в сад и уселись на скамью.

– Вашим платьям на этом острове не удавалось продержаться и часа, чтобы на них не завелось нового пятна грязи, – рассмеялся мужчина. – Со дня нашего знакомства вы невзлюбили меня и избегали как огня.

– Я обещала никогда не влюбляться в таких, как вы.

– И как?

– Как видите, – она указала глазами на обручальное кольцо на его руке.

Они наслаждались ночным звёздным небом, когда Милилорейн смогла выговорить:

– Несмотря на то, что мы пережили, я рада, что вышла за вас замуж.

– И я. Желаете искупаться?

– Сейчас?

– А когда, если не сегодня?

Они направились прямиком к озеру, где Максимилиан вмиг разделся и начал заходить в воду. Девушке было непривычно видеть его обнажённым спустя столько лет. Заметив её смущение, он не стал спешить заходить в воду:

– Вам помочь?

– Да.

Максимилиан вышел из воды, снова представ перед девушкой в полный рост. Он обошёл её и, встав со спины, принялся расстёгивать платье. Когда оно лежало на земле, мужчина немного замялся с бюстгальтером, но быстро разобрался, что да как. Девушка ахнула, когда мужские руки коснулись внутренней стороны бедра, и вскоре маленькие женские трусики скользнули вниз по бёдрам.

Максимилиан подхватил Милилорейн на руки и постепенно зашёл в воду, и вдвоём они погрузились в тёмную пучину, не залитую светом луны. Обнажённое тело возлюбленной породило в его памяти все те ночи, что они проводили вдвоем.

Позволив Милилорейн недолго вольно поплавать вдоль берега, он подплыл к ней ближе и обнял со спины. Она почувствовала его желание. В эту же секунду он развернул её к себе и поцеловал в губы, а затем усыпал поцелуями шею. Девушка испустила стон.

Выйдя из воды, они наскоро накинули одежду на мокрые тела и побежали в дом, делая остановки для поцелуев.

Глава 20. Убитая, я потеряна до рассвета

Когда Милилорейн и Максимилиан поднялись наверх, мужчина поспешил разжечь камин, желая наполнить комнату мягким светом и убаюкивающим треском поленьев. Тем временем Милилорейн распустила волосы, собранные до этого в тугую шишку на макушке.

Мужчина подошёл к любимой и, положив руки на её бедра, прижал к стене. Одной рукой она обняла его за шею, а другой чувственно водила по его обнажённому торсу. Он потянул подол платья вверх, обнажая возлюбленную, и принялся ласкать её грудь и бедра. Его язык скользнул ей в рот, и он почувствовал, как Милилорейн начала таять в его руках. Максимилиан одним движением позволил девушке обхватить ногами его бедра, после чего вошёл в неё. Она вскрикнула от удовольствия. Он уложил возлюбленную на кровать и начал двигаться, постепенно набирая ритм. Комнату наполнило истомное дыхание. Когда волна экстаза начала подступать, Максимилиан, тяжело дыша, произнёс:

– Посмотри на меня.

И волна удовольствия накрыла их, когда они смотрели друг другу в глаза. Блаженство растеклось по их телам, и, обессилев, они разлеглись на кровати.

Милилорейн приблизилась к мужу, приобняла его и уткнулась носом ему в шею. Они сохраняли молчаливое уединение, наслаждаясь долгожданной встречей, лишь потрескивающие в камине поленья нарушали тишину в комнате.

Когда в спальне стало прохладнее, мужчина встал с кровати и подкинул несколько поленьев в камин. Девушка не могла насладиться мгновениями, проведёнными с мужем, а его обнажённый вид будоражил ей кровь. Она тоже встала с постели, накинула на себя пеньюар и, подойдя к мужу, обняла его за талию.

– Может, спустимся в погреб и выкрадем одну бутылочку дивного вина 1807 года? – спросил Максимилиан.

– Вижу, вы помните, как наша экономка сходила с ума, когда мы нарушали её подсчеты.

– Так вы согласны?

– Конечно.

Они зажгли одну свечу от камина и направились на кухню. На кухне Максимилиан взял ключи в шкафчике у входной двери и открыл дверь в погреб. Повеяло холодом. Мужчина шёл первым, держа девушку за руку. Они прошли по подземному коридору и в самом конце небольшого туннеля повернули направо, в кладовую с вином. Вентиляция в погребе была хорошо оборудована, благодаря чему в подвале практически отсутствовал намёк на сырость.

В кладовой, где находились Милилорейн и Максимилиан, по обеим сторонам комнаты располагались высокие стеллажи с вином: на двух нижних ярусах вино находилось в бочках, а на верхних было разлито по стеклянным бутылкам.

Мужчина прошёл к центру комнаты и взял одну из бутылок с вином, затем вторую, после чего обернулся к девушке.

– Ты сегодня предпочитаешь сухое или полусладкое?

Она притворилась, что размышляет, после чего сказала:

– Пожалуй, сегодня мы можем порадовать себя полусладким.

Тогда Максимилиан нащупал на одной из бочек штопор и мастерски откупорил бутылку. Милилорейн протянула ему бокалы, взятые в шкафчике у входа.

– Сегодня я хочу поднять этот бокал за нашу долгожданную встречу, – начал мужчина.

Девушка уже подносила бокал к губам, но остановилась, когда Максимилиан вновь заговорил.

– Я рад, что мне посчастливилось быть вашим мужем, Милилорейн. И если бы мне у меня был выбор: прожить счастливую жизнь до самой старости или прожить короткую жизнь с вами и снова подвергнуться проклятию, я бы выбрал второе. Я всегда выбирал, выбираю и буду выбирать вас, – он сделал несколько глотков тёмно-бордового напитка.

И они снова направились в спальню. Максимилиан поставил бокалы и вино на прикроватную тумбочку и помешал угли в тлеющем камине, а затем, скинув халат, сел на кровать. Милилорейн встала напротив него и, обвив руками его шею, прижала его голову к своей груди. Каждый предался собственным мыслям, воспоминаниям и надеждам. Девушка поцеловала мужа, слегка нагнувшись к нему, после чего мужчина, ухватив её за бёдра, одним рывком уложил на кровать.

Они занялись любовь во второй раз. Комнату снова заполнили стоны, томное дыхание и сладкий шёпот. Они наслаждались прикосновениями друг к другу, смесью запахов мужского одеколона, мыла и пота. Милилорейн, чувствуя все телом тяжесть любимого над собой, крепче прижимала его к себе, словно хотела вобрать его в себя до последней капли. Мужчина постепенно наращивал темп. Волны эйфории и полного экстаза вот-вот намеревались накрыть их. Влюблённые хотели навсегда остаться пленниками этой ночи, луны и звёзд. Они яро желали, чтобы утро не наступало никогда. Дойдя до пика, мир рассыпался на осколки, и оба согласились с тем, что это мгновение стоило высокой цены, заплаченной за него.

Остаток времени до рассвета они болтали обо всём и в то же время ни о чём, стараясь крепче прижаться друг к другу не только телами, но и душами. В комнате ближе к рассвету становилось всё более прохладно. Максимилиан снова разлил вино по бокалам, немного застопорившись, когда заполнял свой бокал. Подав хрупкие чаши с напитком возлюбленной, мужчина усадил девушку к себе на колени и вкрадчиво прошептал:

– Напоите меня, Милилорейн.

Девушка сделала несколько глотков из своего бокала, после чего подарила любимому крепкий виноградный поцелуй и лишь затем послушно протянула бокал Максимилиана к его губам, позволяя сделать ему несколько глотков сладкого напитка. Вскоре от усталости мир перед глазами начал расплываться, и прежде чем он полностью растворился, девушка снова взглянула на любимого, который, допив остатки вина в бокале, приблизился к ней и крепко прижал к себе. Казалось, они провалились из одного сна, пестрящего событиями, в другой.

– Добрых снов, Максимилиан.

– Доброй ночи, моя дорогая. Засыпай.

Глава 21. Просто помните, что мне было больно

Яркое солнышко согревало остров, всё ближе и ближе крадясь лучами по подушке к спящей девушке. Она упорно жмурила глаза, а затем и вовсе скрылась под одеялом. Однако укрытие оказалось с изъяном, и она тут же сбежала из него, громко откашливаясь. Из-за избытка пыли дышать оказалось затруднительно. Лишь открыв глаза, она поняла, что спит на воздушном облаке пыли. Она обернулась к спящему рядом мужу, чтобы узнать о происходящем, но другая половина кровати оказалась пуста.

Обведя комнату взглядом, гостья увидела, что всё вокруг находится в огромном запустенье. Та комната, которую она видела прежде, просто исчезла под слоем грязи и разрушительным действием природных явлений. Пытаясь разобраться в воспоминаниях и в том, кто она есть на самом деле, Николина выбежала их комнаты и окликала Максимилиана, затем Викентия. Она звала Алевтину, Филиппа и даже Изабеллу. Но никто не отвечал. В доме царила мертвецкая тишина. Девушка поспешила в комнату слуг, вход в которую некогда скрывал буфет. Но оказавшись на месте, она обнаружила ещё одну комнату, где под ногами шуршала пыль и пахло плесенью. Николина не могла принять происходящее и выбежала на улицу, где продолжила выкрикивать имена знакомых призраков. Однако её призывы снова оказались без ответа.

Прохладное утро напомнило о приближении грядущей осени и девушка поспешила вернуться в дом, накинуть кофту, прежде чем обойти остров и заглянуть на маяк. Оказавшись в холле, она подошла к камину и ошеломлённо смотрела на портрет, взирающий на неё со стены. Максимилиан и Милилорейн Гронеско смотрели на неё сверху. Девушка отступила на шаг назад, спрятав лицо руками, и наткнулась на лежащую на полу люстру. Ошарашенно оглядев находку и не найдя слов, чтобы объяснить происходящее, она ощутила, как земля уходит из-под ног. Придерживаясь за ручку дивана, она с трудом сохранила самообладание. Дом был полностью заброшен.

Вспомнив о прибытии парома и решив ориентироваться на образ Николины, гостья поспешила вернуться в хозяйскую спальню, где наскоро переоделась и собрала вещи. Когда девушка собиралась покинуть комнату, её внимание привлекла картина над кроватью. Свадебный портрет Максимилиана и Милилорейн. Бросив вещи, она поспешила на чердак. Девушка хотела убедиться, что это именно те картины, которые, как ей казалось, она видела на чердаке. И её догадки оправдались. На чердаке, сваленная в кучу, лежала ткань, в которую были завернуты картины, образы которых она так долго желала узреть.

Николина снов поспешила на второй этаж. Она открывала одну дверь за другой и видела перед собой лишь пустые грязные комнаты с пустыми кроватями, некоторые из которых не были заправлены постельным бельём.

Она снова вернулась в комнату и села на кровать. Слёзы начали катиться по её щекам, она ощущала себя потерянной и не могла понять, неужели всё ей лишь приснилось. Неужели она выжила из ума. Но когда это случилось? Быть может, в этом виновата практика в психиатрической лечебнице?

Она оглядела прикроватную тумбу, где мирно стояли пустая бутылка вина и два бокала, обрамлённые толстым слоем пыли и увешанные паутиной. Откуда её могло появиться в таком количестве за одну ночь? Николина всё больше приходила к выводу о том, что все воспоминания в её голове – лишь плод воображения человека, имеющего психические отклонения. Но, если воспоминания можно выдумать, то как насчёт тех чувств, что она испытывает к персонажам, которых видела? Они ведь реальны? Или нет?

Теряясь в догадках, Николина поспешила поскорее забрать вещи и спуститься к трухлявому пирсу у утёсу. Покидала особняк, девушка напоследок вновь окинула его взглядом. В окне второго этажа ей привиделась тень, но она быстро списала это на сук рядом стоящего дерева.

Не в силах совладать с собой, гостья направилась на маяк, желая обнаружить там следы пребывания Максимилиана. Но винтовая проржавевшая лестница, ведущая наверх, как и заброшенные спальня, кладовая и кабинет на маяке, находились в таком же запустенье, как и остальная часть острова.

Девушка недолго постояла на смотровой площадке маяка, наблюдая за тем, как волны разбиваются о скалистый берег и морская пена стекает по камням, заставляя чаек подниматься выше. Настало время вернуться назад и решить, что следует сделать с собственной жизнью в свете произошедших событий.

Спустив чемодан к расщелине между утёсами, где обычно корабли отдавали швартовые, девушка провела в ожидании несколько часов. Она постоянно оглядывалась в сторону моста и лестницы, ведущей к особняку, словно ожидала, что кто-то спустится к ней. Но никто так и не пришёл вплоть до самого её отплытия.

– Как погостили? – спросил девушку старый моряк, когда она садилась в моторку.

Думая о том, что сказать, девушка лишь выдавила:

– Отлично. Здесь такая чудная и красивая природа.

– Да, семье Гронеско повезло жить здесь когда-то.

– Вы знали кого-то из этой семьи?

– Нет, но мой дед работал дворецким на этом острове.

– Вы о Бернарде?

– Да. Вам о нём рассказывал смотритель?

– Да. Можно сказать, я даже поздоровалась с ним лично. Остров полон различных историй.

– И какая же вас заинтересовала больше всего? – спросила Аврора, когда они прогуливались по палубе.

– История исчезновения Максимилиана Гронеско и каким образом Милилорейн оказалась в лечебнице для душевнобольных.

– Я ожидала, что остров даст тебе ответы на эти вопросы.

– Нет, Валдгейм лишь дал новую порцию вопросов. Я могу рассказать о своей поездке, но мне необходимо перевести дух. Давай поговорим об этом за ужином в отеле?

– Хорошо. Я приготовлю тебе чай с ромашкой. И, к слову, у меня есть ответ на один из твоих вопросов.

Расположившись в небольшой каюте, Николина умылась и долго рассматривала своё отражение в зеркале, пытаясь разглядеть изменения в собственной внешности. Но она выглядела так же, как и в день отъезда на остров.

Вернувшись на палубу, Николина долго рассматривала водную гладь, наслаждаясь морским бризом и размышляя о том, чем можно поделиться с Авророй из событий, произошедших на острове. Тем временем к ней подошла подруга и принесла кружку горячего чая с ромашкой.

– Это позволит тебе успокоиться, – добавила Аврора, и на протяжении часа пути к материку они сохраняли мирное молчание.