Текст книги "Моя (не) родная"

Глава 11

Агния

Стоя у стола в зале переговоров, я ждала вердикта отца. Уже несколько минут он, ничего не говоря, рассматривал набросок на ватмане, время от времени отвлекаясь, чтобы свериться с фотографиями на экране ноутбука.

– Это не подойдёт, – наконец заключил он. Повернул компьютер так, чтобы было видно и мне. – Мне не нравится. Слишком просто. Это отель класса Люкс, Агния. И выглядеть территория должна соответственно.

– Она и будет выглядеть соответственно.

– Нет, – отец потерял интерес к наброску. – Проект нужно переделать. Причём переделать полностью.

– Нет, – ответила я твёрдо.

Отец смерил меня недовольным, почти гневным взглядом. Взглядом, который я хорошо знала с детства.

– Что значит нет?

– Это значит, что переделывать я ничего не стану. Проект идеально вписывается и в концепцию сети, и в атмосферу места. Если тебе нужны арки из роз, обратись к кому-нибудь другому. От меня ты этого не получишь.

Отвечать отец не спешил. Долго молчал, в который раз испытывая мою выдержку. Над доработкой наброска я просидела почти до утра, сил на бессмысленные разговоры не осталось.

– Вот что, отец, – я первая нарушила молчание, – если проект тебя не устраивает, применение ему я найду. Но учти, возможности передумать у тебя уже не будет.

– А ты действительно изменилась, – не сводя с меня пристального взгляда, вдруг сказал он.

И тут я всё поняла. Волна холодного гнева накрыла меня, но я не подала виду.

Изменилась? Да, изменилась. Это раньше я встала бы на задние лапки в желании выслужиться. Просидела бы ещё ночь, а то и не одну, лишь бы угодить папочке. Сейчас я просто молча свернула ватман и убрала в тубус. Выключила ноутбук.

– Что это значит? – до отца дошло, что я собираюсь уйти, только когда ноутбук оказался в сумке.

– Прошла я твою проверку или нет, не имею понятия, – ответила я, не глядя на отца, и застегнула замок. – Мне это не интересно. Проверяй кого-нибудь другого, отец.

Я закинула лямку от сумки на плечо, выпрямилась и бросила косой взгляд на отца. Хорошо, что я научилась держать себя в руках, иначе я просто послала бы его к чёрту вместе со всеми его замашками.

Розовые очки наконец разбились. Раньше я не замечала многого, теперь же ясно видела все его недостатки: граничащее с деспотизмом требование безусловного подчинения, упрямство и категоричность. Боже, в этом Данил так похож на него!

– Я отложила несколько интересных проектов, отец. В Штатах меня ждут люди, имена которых известны многим. Всё, что я должна была доказать, я уже доказала. И доказала не тебе, а самой себе, – я взяла тубус. – Да, я сама захотела вернуться в компанию. Но такого отношения к себе я не потерплю ни от кого. Даже от тебя. Я работаю с теми, кто меня ценит, отец. Как человека, и, прежде всего, как специалиста, если это касается работы.

– А с чего ты взяла, что я тебя не ценю? – он вышел из-за стола.

– Ответь себе на этот вопрос сам, – сказала я жёстко и, не собираясь больше задерживаться в переговорной, направилась к выходу.

Гнев отступил, оставив после себя лишь разочарование. Идеальный образ отца, нарисованный когда-то всё той же наивной девочкой, рассыпался вдребезги, но виновата в этом была только я. Вернее, виновата я была в том, что сама создала этот образ и поверила в него. Отец остался прежним, я – нет.

– Агния, – не успела я сделать и нескольких шагов, отец преградил мне дорогу, – подожди.

Я остановилась. Наверное, я всё-таки повела себя слишком резко, но сглаживать углы не хотелось. И облегчать отцу задачу тоже.

– Извини, – сказал он сдержанно. Было видно, что ему непросто.

– Мне не нужны твои извинения, отец.

– А что тебе нужно?

– Чтобы ты не пытался мной манипулировать. Больше не получится. Твоему сыну я уже это сказала, теперь говорю тебе.

– Моему сыну… – он мрачно хмыкнул и тяжело вздохнул. – Данил многого может добиться. Если захочет.

Должно быть, отец ожидал, что я поддержу разговор. Пришлось разочаровать его.

– Поговори об этом с ним.

Жёсткую линию губ снова искривила усмешка. Забрав тубус, отец развернул ватман и разложил на столе. Я наблюдала за ним, продолжая стоять на месте.

Он постарел. Седины в волосах стало больше, морщины углубились, но всё равно в нём чувствовался характер. Наверное, это в нём ничто не смогло бы изменить.

– Я хочу познакомиться с внуком, – вместо того, чтобы сказать что-нибудь по поводу проекта, отчеканил он.

– Так познакомься, – ответила я спокойно и, поколебавшись, тоже подошла к столу. Отец смерил меня внимательным взглядом. – Знаешь… Он похож на тебя, – сказала я и поняла, что ляпнула лишнее. Но было уже поздно.

Больше я ничего не добавила, хотя казалось, отец ждал продолжения. Я отвернулась. Зачем говорить что-то ещё, если он и так всё поймёт, когда увидит Мирона?

– Он знает обо мне?

– Нет. Но будет рад узнать.

Я поставила сумку с ноутбуком на стол. Ждать от отца большего было несправедливо и к тому же бессмысленно. Экран загорелся, система начала загружаться. Никто из нас ничего не сказал, но было ясно – конфликт исчерпан. По крайней мере настолько, чтобы мы могли продолжить работу. А на самом деле мне хотелось бы просто обнять отца и сказать, что я очень соскучилась. Потому что, несмотря ни на что он всё ещё был моим отцом и я любила его не меньше, чем раньше.

– Агния, – снова позвал меня отец. Открыл ящик стола и вытащил конверт размером с ладонь, – ты же помнишь про мой день рождения?

Он положил конверт передо мной.

– А без приглашения прийти мне было бы нельзя? – с сарказмом спросила я, достав из конверта открытку, оформленную в сдержанных серебристо-серых тонах.

Отец усмехнулся. Я подняла бровь.

– Это твой дом. Ты можешь приходить, когда хочешь.

– Хорошо, – я убрала приглашение. – Я приду. И на твой день рождения и… просто так. Когда захочу.

Мы посмотрели друг на друга, и он улыбнулся. Показал на ватман.

– Это отличный проект, дочь. Лучший из всех, что я видел за последние годы. Прости. С этого мне и нужно было начать.

***

Линейка упала на пол. Только я потянулась, чтобы поднять её, со стола посыпались карандаши.

– Будем считать это знаком, – я вздохнула и, подняв-таки всё с пола, отправила ноутбук в спящий режим.

В нашей с Мироном квартире в Штатах у меня был рабочий кабинет, который мне больше нравилось называть своей мастерской. Здесь же у меня не то что мастерской, отдельного уголка не было. После открытия отеля я собиралась заняться организацией пространства собственного дома, но пока мне было не до того.

Поставив греться запоздавший на несколько часов обед, я набрала Мирону.

– Мам, я занят, – заявил сын и бросил куда-то в сторону: – Подожди, мне мама звонит. – Разговаривая с сыном, я отчетливо слышала на фоне и другие детские голоса.

Ясно, нашёл себе приятелей. Как же в детстве с этим просто. В Америке у меня появились хорошие знакомые, но назвать их друзьями я так и не смогла.

Посмотрев в окно, я подумала, что можно позвонить девчонкам, с которыми я когда-то дружила. Хотя спустя семь лет обоюдного молчания выглядеть это будет, наверное, так себе. Что же до единственной близкой подруги…

Неожиданно раздавшийся стук в дверь вывел меня из раздумий. Сначала я подумала, что это Оливия с Мироном, но спустя секунду поняла, что с сыном я разговаривала только что: домой они не собирались. Данил? Нет, это точно был не Данил.

– Неожиданно, – открыв дверь, протянула я.

На пороге стояла Наташа. Увидев её в дверной глазок, я не удивилась. И всё же не ожидала, что бывшая подруга заявится ко мне домой.

– Так и будем стоять на пороге?

Я пропустила Наташу в квартиру. Она осмотрелась, задержала взгляд на байке. Не спрашивая разрешения, подошла к нему, но не дотронулась.

– Ты же не поздороваться пришла? – я смерила ее вопросительным взглядом.

– Не поздороваться, – она повернулась ко мне. – Хотя, всё-таки здравствуй, подружка.

– Я тебе давно уже не подружка.

– Да, – Наташа посмотрела на уходящую вверх лестницу, затем снова на меня. – Давно не подружка. Но это уже не имеет значения.

Волосы её были короче, чем я помнила. И раньше броская, она стала ещё ярче. Тёмные глаза, чёрные брови и ресницы, подчёркнутые помадой губы: глядя на неё, я не могла осудить Данила. И всё же я почувствовала болезненный укол ревности.

– Я попросить тебя хочу, Агния, – она сделала пару шагов ко мне и остановилась. – Не лезь в наши отношения. Тебя где-то носило семь лет, а сейчас ты вернулась и думаешь, что тебе всё можно? Что стоит тебе захотеть, и Даня будет за тобой таскаться? Нет, Агния. Раньше надо было. А сейчас он мой, и я тебе его не отдам.

– А с чего ты взяла, что я собираюсь у тебя его забирать?

– Перестань, – наигранное спокойствие уступило место раздражению. – Я не дура! И мальчишку твоего я тоже видела! Зачем ты вернулась?!

– Захотела и вернулась! Здесь мой дом, имею право! А со своим Даней сама разбирайся! Если у него яйца зудят, это не моя проблема!

– А ты спишь и видишь, как его яйца почесать, да?! Привыкла, что всё должно быть, как ты хочешь!

– Я хочу, чтобы ты убралась отсюда, – я подошла к двери и, распахнув её, указала бывшей подруге на выход. – Ваши с Данилом проблемы меня не касаются. Уезжать я не собираюсь.

– Я беременна! – истерично выкрикнула Наташа. – У нас семья! У нас ребёнок будет!

– У меня тоже ребёнок, – процедила я в ответ. – И что дальше?

– Пожалуйста, – она сбавила обороты. – Агния…

– Уходи, – я открыла дверь шире.

Она продолжала стоять посреди коридора, глядя на меня с вызовом и отвращением, и мне хотелось вытолкать её и закрыть дверь. Хотелось вернуться в Штаты и забыть о Даниле, о его губах и о том, какая я рядом с ним. Хотелось отмотать время назад и наткнуться на него, стоящего у подъезда возле огромной чёрной машины с букетом роз на капоте. И ещё хотелось не знать, что у него будет ребёнок. Не мой сын, а ребёнок от неё, от женщины, на которой он собрался жениться.

– Я не буду просто так смотреть, как ты у него задницей перед носом вертишь, Агния. Учти.

– Обязательно учту.

– Какая же ты сука.

– Такая же, как и ты, – я снова показала ей на дверь.

В последний раз она посмотрела на меня и, больше ничего не сказав, вышла. Ещё несколько мгновений я слышала, как стучат по лестнице её каблуки, а потом стало тихо.

Она мне его не отдаст?! И что же она сделает?! Да и что она в принципе сделает, если он решит послать её? Ничего. Это Ягуар. Никто не сможет остановить его, если он чего-то захочет, и она, я уверена, знает об этом. Мы обе знаем.

– Чёрт, – я бросилась к плите. Как раз вовремя, чтобы не дать тефтелям превратиться в угли.

Выключила конфорку. Если он решит…

– У меня тоже ребёнок, – сказала я самой себе, внезапно осознав, что не знаю, что будет дальше. Совсем не знаю. Что сделает Ягуар? И что сделаю я сама?

Я посмотрела на стоящее на полке наше с Мироном фото в металлической рамке неправильной формы. Всё было неправильным: и рамка, и сам снимок. Но хочу ли я что-то исправить? И надо ли?

«Вечером я свободна. Если хочешь, можем заняться тобой», – я набрала и отправила сообщение.

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Очень хочу. Буду в восемь».

Отложив мобильный, я снова посмотрела на фото. Говорят, в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Но что, если попробовать? С Игорем я могу быть уверена в нашем с Мироном «завтра», а с Даней…

А у Дани скоро будет жена и другой ребёнок.

Но я всё ещё люблю его и… Кажется, я не готова просто взять и отступить.

– О, Господи, – простонала я, опёршись о край раковины. Запрокинула голову и тряхнула волосами, словно прогоняя навязчивые мысли. Вздохнула и достала тарелку, хотя есть уже совсем перехотелось.

Глава 12

Агния

Дни летели так быстро, что времени на подготовку проекта катастрофически не хватало. Приходилось то и дело обсуждать с поставщиками заказы, оговаривать сроки, при этом параллельно решая ворох проблем, к проекту не относящихся. Одно было хорошо: работала я по большей части дома, и это избавляло меня от бесконечных столкновений с Данилом. Только спокойнее от этого не становилось, и каждое утро, садясь с сыном завтракать, я всё отчётливее понимала: никакое Данил не прошлое и никогда им не станет. Теперь уже точно нет.

***

Отправив Мирона с Оливией на прогулку, я как обычно взялась за работу. Правда на этот раз не за проект для нашего отеля, а за тот, что набросала для Игоря.

В целом, всё было неплохо, но, как он и говорил, выглядело тяжеловесным. Только я увидела террасу и сам ресторан, стало ясно: здесь не хватает ощущения свободы пространства, и нужно создать ее, сохранив атмосферу уединённости в тенистой прохладе.

– Если сделать вот так… – щёлкнув мышкой, я подставила изогнутую полукругом в верхней части ограду вместо обычной. – Да… И это мы тоже поменяем.

Щелчок за щелчком – и веранда преобразилась. Взяв лист, я сделала на нём ещё несколько набросков интересных деталей и выписала нужные мне данные. Сделала фото и хотела было отправить Игорю, но не успела: зазвонил телефон.

– Да, Оливия, – ответила я, параллельно прикрепляя файлы. Когда она начала говорить, я замерла.

– Агния, тут мужчина… – голос Оливии был очень взволнованным.

– Скажи, что этого мужчину зовут Данил, – услышала я до боли знакомый голос, – и что он забирает Мирона.

– Он говорит…

– Я слышала, что он говорит, – я с силой сжала трубку. Сердце забилось быстрее, и я со злостью и обидой осознала свою беспомощность.

– Что мне делать, Агния? Подождите! – последнее она кричала уже не мне. – Вы не можете…

Я сделала глубокий вдох. Выдохнула. Оливия пыталась остановить Данила, а я сидела за столом, уставившись в окно невидящим взглядом.

– Он его увёл, – няня была в отчаянии, а я даже успокоить её не могла. И сделать тоже ничего не могла, как и Оливия.

– Я знаю, – тихо ответила я. – Успокойся, Ливи. Всё в порядке. Данил – мой сводный брат и.., – я чуть было не сказала, что он ещё и отец Мирона, но вовремя остановила себя. – На сегодня ты можешь быть свободна.

– Вы уверены? – няня всё ещё была встревожена, меня же охватила апатия.

– Да, – вздохнула я и, заставив себя отвернуться от окна, уставилась в монитор. Не сразу вспомнила, что хотела сделать. – Всё в порядке, Ливи, – повторила я шёпотом и завершила вызов.

Я отправила Игорю материалы по проекту и тут же услышала звук оповещения: на телефон пришло сообщение. Это был Данил.

«Мирон со мной. Привезу его вечером».

Будто бы я этого не знала. Я быстро набрала ответ:

«Не вечером, а сейчас. Привези моего сына домой прямо сейчас, Данил».

«Я привезу своего сына вечером», – парировал он. И следом прислал мне смайлик: чёрное сердце.

Данил

Что начисто забыл о детском кресле, я понял, только когда мы подошли к машине.

– Чёрт, – выругался я сквозь зубы.

Парень с интересом рассматривал седан, но вид у него при этом был унылый. Такой же, какой был бы у меня, если бы перед моим носом вертела задницей красивая девица. Увлекательно и приятно, но не совсем то, что нужно.

– Как думаешь, лучше поехать без кресла или вызвать такси?

Мирон равнодушно пожал плечами. Нашёл, у кого спросить! Прикинув, я всё же указал на заднее сиденье. Вряд ли в колымаге с сомнительного качества детским креслом и хрен знает кем за рулём будет надёжнее, чем так.

Мирон с готовностью забрался в салон, я сел за руль и повернулся к сыну.

– Удобно?

– Да, – бойко кивнул тот. – Куда мы поедем? Мама не говорила, что сегодня мы с тобой куда-то поедем, – он сдвинул брови. – Обычно мама всегда говорит.

– Мама была не в курсе, – его «мама» отозвалось внутри меня тупой болью.

Мама, будь она неладна. Придётся этой маме подвинуться.

Мирон ощупал кресло и угомонился. Если бы я пришлёпнул к лобовому стеклу своё детское фото, эффект был бы тот же, что при взгляде в зеркало заднего вида. Проклятье! Мысленно я снова и снова повторял это – проклятье! Моему сыну шесть лет, а я всё это время ни сном ни духом. Спал с левыми бабами, не подозревая, что успел заделать Рыси продолжение самого себя. В подсознании мелькнула мысль о том, что скоро ещё и Наташка вот-вот начнёт расползаться во все стороны. Только какого-то хрена это не задевало. А должно было. Но нет. Нет!

***

– Это же картинг! – воскликнул Мирон, стоило нам вылезти из машины. – Это картинг, Данил! – он забежал вперёд, остановился и вернулся обратно.

Кивком я показал ему на вход.

– Почему мы маму не взяли?

– Она не просилась.

– Всё равно надо было взять. А то она всё время работает.

– Прям всё время?

Мальчишка кивнул и добавил:

– Ещё иногда с дядей Игорем встречается. Но с ним она только в ресторан ездит. А это не интересно.

Кулаки сжались сами собой. С дядей Игорем она встречается, значит?! Один раз этому дяде уже пришлось объяснить, что почём, видимо, придётся сделать это ещё раз. Паршивее всего было осознавать, что он, пока я просиживал штаны на грёбаных совещаниях в офисе, отирался вокруг Рыси и моего сына. Моего, черт возьми, сына. И спал с моей, черт возьми, женщиной. В какой момент Агния стала моей, я понятия не имел – может быть, я никогда не хотел от неё отказываться.

– Дядя Данил, – нетерпеливо позвал Мирон. – Ну, мы идём?

Только сейчас я понял, что всё это время стоял на месте как истукан, сжимая не только кулаки, но и челюсти. Бывший друг, чтоб его! И ведь не сказал, что у меня растёт парень, хотя мог бы, даже несмотря на то, что дорожки наши давно разошлись. Хотя… Окажись на его месте я, хрен бы сказал. Вот чёрт!

Не успели мы дойти до входа, как навстречу нам вышла миниатюрная девица с собранными в две косички волосами.

– Какие люди! – она перевела взгляд с меня на Мирона. Многозначительно подняла бровь, в которой сверкало колечко пирсинга. – Как давно я тебя не видела. Дай-ка подумаю… – она нахмурилась. – Когда ты был у нас в последний раз? Года три назад? Дань…

– Давай без комментариев, Марго.

Она кивнула в сторону Мирона и спросила:

– Твой?

– Мой, – угрюмо бросил я. – Но давай не при нём.

Окинув меня оценивающим взглядом, она согласно кивнула, и её туго затянутые косички дрогнули. Я тоже рассмотрел Марго и заметил на безымянном пальце её правой руки кольцо. Много воды утекло с тех пор, как я в последний раз приезжал сюда.

– Ты замуж вышла? – я кивком указал на её правую руку.

– Да. – Ответила она. – А Фиска в Ирландию свалила. Много чего случилось, Дань. Где ты был?

– Да так, – отмахнулся я. Вдруг у меня возникло ощущение, что пока я грел зад на жестянках премиум класса, жизнь шла боком. Мимо меня. Нет, не шла – стремительно неслась вперёд.

– Как тебя зовут? – присев, обратилась Марго к мальцу.

– Мирон.

– Отлично! – она улыбнулась, продемонстрировав ряд идеально ровных зубов. – Я Марго. Но ты можешь звать меня Пеппи. Как понимаю, вам с па…

– Марго! – я резко оборвал её.

Она вскинула голову. Одарив её угрюмым взглядом, я качнул головой. Она прищурила ярко-серые глаза, но в её взгляде я уловил понимание.

– Вам с Данилом нужна машина, правильно? – спросила она у Мирона.

– Да! – радостно ответил он. – Самая быстрая, самая мощная и самая крутая! Чтобы была, как зверь!

– А как же, – Марго усмехнулась. – Дядя Данил у нас только на таких и гоняет.

***

– Давай ещё круг, – выпалил Мирон, когда мы остановились у финишной черты. – Последний, Данил. Давай!

– Этот же и был последним. И прошлый тоже.

– Пожалуйста! Самый последний.

Усмехнувшись, я завёл затихшую было тачку и рванул с места. Отказать этому парню было всё равно что отказать самому себе. И что уж греха таить, наши с ним желания совпадали.

Разогнавшись, мы вошли в поворот. Скорость разгоняла адреналин, машина неслась вперёд, подчиняясь мне, как верный скакун.

– Е-ху! – завопил Мирон на очередном повороте. – Научи меня так же, Данил! – Е-е-е!

Я выжал газ до предела. Вместо одного мы сделали ещё три круга. Чёрт! Затормозив, я глухо засмеялся и тряхнул головой. Глаза Мирона горели.

– Уверен, что твоя мама не струсит, если мы её возьмём?

– Уверен! – без раздумий ответил сын. – Она смелая.

Смелая. Да нихрена она не смелая. Но говорить об этом Мирону я, конечно, не стал. Выбрался из карта сам и помог ему. Увидел стоящую у ограды Марго. Перехватив мой взгляд, она показала на меня и подняла вверх большой палец. Затем указала на Мирона и повторила жест. Я потрепал сына по голове. Он увернулся и засмеялся.

– Как насчёт лимонада для великих гонщиков? – Марго потрясла передо мной бутылкой.

Я взял её и, смочив глотку, протянул Мирону. Тот тоже отхлебнул. Подумал и отпил ещё. Допив остатки, я вернул бутылку Марго.

– Как был самоуверенным засранцем, так им и остался, – вынесла она вердикт.

Хмыкнув, я показал Мирону на выход.

– Иди, я тебя догоню.

Что парень он понятливый, было понятно сразу. Ненужных вопросов не последовало и сейчас. Одарив нас с Марго придирчивым взглядом, он отошёл. Правда, не к выходу, а к плану картодрома, но сути это не меняло. Некоторое время мы с Марго молча смотрели на него.

– Твоя копия, – наконец сказала она негромко. И это был факт, не требовавший подтверждения. После ещё нескольких секунд молчания она повернулась ко мне. – Я уже и не надеялась тебя увидеть, Ягуар. Так не делают. Одно дело, если бы ты свалил. Но ты нихрена не свалил. Это все наши знают.

– Так вышло.

– Хреново у тебя вышло, – сказала она с упрёком.

– Хреново, – согласился я.

Она и представить себе не могла, насколько хреново. Я и сам не представлял до сегодняшнего дня. Но стоило сесть за руль, вспомнить давно забытые ощущения – и выстроенная реальность разбилась вдребезги. Жизненный горизонт, и без того покосившийся, накренился и перевернулся.

Что у меня есть? Взрослый сын, о котором я до недавнего времени ничего не знал. Жизнь, идущая по накатанной. И работа, которая не то что не вставляет – давно стоит поперёк глотки.

Да, будь она неладна, хреново вышло!

– Придётся тебе как-то объясниться перед всеми. Я надеюсь, ты не собираешься снова исчезнуть?

– Не дождётесь, – я протянул руку и дёрнул её за косичку.

Возмущённо оттолкнув мою руку, она нацелила на меня пустую бутылку.

– Ты сам это сказал. Ловлю на слове.

***

На подъезде к дому я остановился возле забегаловки, открывшейся в те далёкие времена, когда квартира Агнии ещё принадлежала мне. Нахрена я продал её? Она хранила слишком много воспоминаний. Хотя это я осознал позже. Поначалу я просто хотел изменить жизнь. Вернуться в семью, войти в семейный бизнес, найти хорошо обставленную двушку под стать седану, на который я сменил внедорожник. И я вроде бы справился. Отец был доволен. Я вроде бы тоже. Поначалу. А потом просто втянулся, и уходить, казалось, было уже некуда.

– Большой молочный коктейль, – сказал я девушке за стойкой. Бросил вопросительный взгляд на Мирона.

– Шоколадный, – сразу ответил он.

– Два больших шоколадных коктейля.

Конечно, она меня не вспомнила. А вот я узнал её: семь лет назад она была совсем девчонкой. Теперь стала взрослой, красивой девушкой: изящные черты лица, тёмные глаза и волосы… Но у меня, похоже, всегда был фетиш на рыжих. На рыжую.

В пакет «с собой» мы набрали сладостей: сахарных кренделей и вафельных трубочек с ореховой начинкой.

– А я вас помню, – вдруг сказала девушка, чем немало меня озадачила. – Вы всегда покупали лимонный рулет. Он и сейчас у нас есть. Мама готовит, как раньше. Хотите?

– Лимонный рулет! – тут же воскликнул Мирон. – Я хочу! Я больше всего люблю лимонный рулет!

– Два, – глянув на сына, сказал я девушке. – Не думал, что вы вспомните.

– Если честно, вспомнила, когда вашего мальчика увидела, – немного смутилась она. Подала нам покупки и, взяв с полки набор печений, тоже протянула мне. – А это от нашей семьи. Не пропадайте больше. Будем ждать вас всей семьёй.

– Мы придём, – пообещал я. – Обязательно.

Слишком много обещаний дал я за один день, но, чёрт подери, я собирался их выполнить! То ли прошлое стало настоящим, то ли оно просто не было прошлым, а то, что я считал своей настоящей жизнью – вовсе не она. Только если Рысь вернулась домой, куда возвращаться мне? И что мне возвращать?

Агния

Ни на один из моих звонков Данил не ответил. Лишь прислал ещё два сообщения – в одном он сообщил мне о том, что у них всё в порядке, во втором, пришедшем около получаса назад, что скоро они приедут.

Открыв дверь, я подавила порыв обнять сына. Выдавила улыбку.

– Нагулялся? – спросила я, стараясь не выдать ни волнения, ни злобы.

В руках у сына был большой стакан. Предлагать ужин не было смысла, это стало понятно, когда я увидела пакеты и почувствовала запах сладкого.

– Мы ездили на карте! – с ходу выдал Мирон. – На картодроме. Там круто, мам! Ты обязательно с нами поедешь в следующий раз. Да? Поедешь же?

– Посмотрим, – ответила я уклончиво и отправила сына мыть руки. Посмотрела Данилу в глаза.

Пока что я не услышала от него ни слова, и это подпитывало тревогу.

– Ты сказал ему? – спросила я тихо, как только в ванной зашумела вода. – Данил, ты сказал ему?

Данил молча поставил один из пакетов на тумбочку. Запах выпечки стал казаться слишком навязчивым, нагнетающее молчание затянулось.

– Даня! – я схватила его за руку, поняв, что он собирается уйти. Злость рвалась наружу. – Ты сказал ему или нет?!

– Я дал тебе две недели, – он перехватил мою руку. Провёл невзначай до локтя – мягко, с неуместной в сложившейся ситуации чувственностью. – Сама считай, сколько у тебя осталось.

Я отдёрнула руку.

– Так ты не сказал?

– Нет. – Меня отпустило. Но не успела я вздохнуть с облегчением, он добавил: – Но скоро скажу. В следующий раз или через раз. Как пойдёт.

Я думала, он уйдёт. Но Данил вдруг взял меня за подбородок и провёл пальцем по нижней губе.

– В следующий раз ты поедешь с нами, Рысь. Картинг тебе понравится больше ресторана, будь уверена.

И он поцеловал меня. Это был быстрый, глубокий, похожий на укус поцелуй. Данил резко втолкнул язык мне в рот, жадно поцеловал и оттолкнул от себя. Посмотрел мне в глаза, развернулся и наконец ушёл.

Хлопок двери вывел меня из оцепенения. Я поняла, что так и стою посреди коридора, дрожа и пылая. Я дотронулась до всё еще горящих от поцелуя губ. Сколько я ещё смогу продержаться?