Читать книгу "Петра. Часть II"

***

В кабинет один за другим входили сотрудники.

Полковник Гранин, замерев, стоял у окна с телефоном в руке. Он слушал, боясь пропустить даже слово, и резко морщился всякий раз, когда кто-то шумно усаживался в кресло.

– Возможно, я не говорил тебе раньше, но я служу не в Интерполе, – произнес Денис.

Несколько секунд тишины и он добавил:

– Диктуй.

Денис слушал доклады, не в состоянии вникнуть ни в один из них. Сотрудники поглядывали на начальника, который отсутствующе смотрел в окно и в итоге закончил оперативку на сорок минут раньше.

– Все свободны.

Когда все вышли, Денис открыл ноутбук. Кликнув на папку «Италия», он стал листать фотографии. Курсор застыл на руке Петры – на пальце сияет большой бриллиант огранки «Принцесса».

– Петра, Петра, – медленно произнес он, дотрагиваясь до ее изображения. – Как ты мне нужна, любовь моя. Что ты делаешь там, и почему рядом чужой мужчина? Но ничего, скоро мы встретимся. Ты все вспомнишь, и все вернется. Теперь я не упущу свой шанс. Ни за что.

Месяц назад Тарантино неожиданно женился, уступив постоянным упрекам отца и просьбам мамы сделать ее бабушкой. Избранницей стала дочь известного режиссера – Вероника Липатова.

При этом свое любимое занятие в компании с братом Тарантино не торопился бросать. На свадьбе он познакомил Дениса с сестрой своей невесты – близняшкой Ириной. После первых же выходных, проведенных вместе, Ирина осталась у Дениса. Ей нравился этот молчаливый загадочный мужчина, с какой-то серьезной историей любви, о которой рассказывал муж сестры. Вика сказала, что год назад он без ума влюбился в стерву, которая его бросила.

Теперь девушка видела свою главную задачу в том, чтобы затмить собой старую любовь Дениса. Она держала себя в безукоризненной форме, умело прилично готовить, и была довольно искусна в постели.

Сегодня Ирина накрыла стол к ужину и ждала Дениса. Неожиданно позвонила Вика и попросила срочно встретиться. Денис задерживался, и Ира предложила приехать в его квартиру, поговорить, а потом вместе поужинать. Ей так хотелось почувствовать себя здесь в роли хозяйки.

Сестра примчалась на такси расстроенная, с испуганными заплаканными глазами. На вопрос «что случилось?» Вика молча протянула диск.

Еле слышно щелкнул новомодный замок. Из холла московской квартиры Дениса четыре двери расходились в комнаты и одна широкая, распашная в гостиную. Она отражалась в зеркале при входе, и сейчас Денис отчетливо видел в нем сестер-близняшек, сидящих на низком диване, как два галчонка на ветке.

Их взгляды были устремлены в огромный экран. Вика и Ирина были так увлечены просмотром, что не заметили, как вошел Денис.

То, что он увидел на экране, заставило его сначала усомниться в реальности происходящего. Денис незаметно отошел в угол, откуда хорошо просматривалась вся гостиная.

– Ты посмотри, у нее же наручники, а на лице ссадина, – раздался голос Вики. – Я поняла, что они давно это практикуют…

– Жесть, – ответила Ира, прикрывая рот ладошкой.

– Посмотри, есть еще видео…

После смены диска, на экране замелькали похожие кадры.

– Теперь ты понимаешь, почему у него кличка Тарантино? Похоже, это и есть та самая женщина, по которой сохнет, по словам моего муженька, твой Денис.

– Красивая, – завистливо произнесла Ирина.

– Ты слышала, что они говорили на черновом видео – «Если расскажешь Денису – убьем сначала его, потом тебя». Ирка, ты понимаешь, с кем я связалась?

– Жесть.

Громко хлопнула дверь, и Ира судорожно кинулась извлекать диск и совать его в сумку сестры.

Она могла не торопиться. Денис дал бы возможность успеть его спрятать.

– Денис, это ты? – выскочила навстречу Ирина.

– А вы еще кого-то ждете? – произнес Денис, снимая пальто.

– Нет, что ты!

– Кино смотрите?

– Ага…, – растерянно ответила Ирина.

– Что за фильм?

– Да так, ерунда какая-то…

– Это я купила дисков по дороге, – подхватила Вика. – Но, похоже, зря потратила деньги, ничего интересного, лажа какая-то.

– На лажу время тратить не стоит. А чем так вкусно пахнет? – спросил Денис.

– Ой, совсем забыли! Ужин уже готов! – Ирина услужливо приняла у Дениса пальто.

– Я, пожалуй, поеду, – засуетилась Вика.

– Не уходи. Оставайся на ужин, – твердо произнес Денис. – Скажи-ка – где сейчас твой муженек?

– Как, а ты разве не знаешь?

– Что я должен знать? – начинал раздражаться Денис.

– Так они с Матвеем отправились на охоту, к этому… леснику твоему.

– Конечно. Совсем вылетело из головы. Он же предупреждал. – Денис задумчиво прошел по гостиной до окна, и присев на подоконник посмотрел вниз. – Охота это хорошо.

Пока девушки были в кухне, Денис взял сумку Вики, достал диск, и прошел в свой кабинет. Быстро скопировав, он вернул его на место.

Через секунду в гостиную вошла Вика.

Денис сидел на диване с пультом в руках, рядом лежала ее сумка.

Девушка взяла ее, открыла и, убедившись, что все на месте, улыбнулась Денису.

– Что-то потеряла?

– Я? Не-е-т. Просто телефон зашла проверить.

– Проверила?

– Что? А, ну да, все на месте, – глупо хихикнула Вика.

– А куда денется, из дома-то, – сказал Денис, щелкая кнопками пульта.

– Денис, Вика, за стол. Все готово, – раздался голос Ирины.

Денис подошел к красиво сервированному столу, выпил рюмку водки и вышел из кухни.

– Дэн, ты куда? – обеспокоенно спросила Ирина.

– Ужинайте без меня.

Денис сидел в глубоком кожаном кресле, надев наушники, пил виски прямо из бутылки, и больше часа, вновь и вновь пересматривал скопированное видео. Наконец, нажал на «стоп» и долго посмотрел в глаза Петры. Приблизив лицо к монитору, и положив подбородок на сжатые кулаки, он, казалось, хотел проникнуть внутрь экрана, чтобы оказаться рядом с ней. Но, снова нажав play, он лишь слышал в наушниках ее стоны, не имеющие ничего общего с удовольствием.

– Вот почему ты сбежала, моя милая. Я знал – наша ссора не могла стать причиной. Мы бы помирились. Но после того, что тебе пришлось пережить ты, наверное, решила – я такой же, как эти…, – Денис до ломоты сжал зубы. – Понимаю твое желание спрятаться от всех. Мы скоро увидимся, любимая, и все исправим…

Ирина проводила сестру и, услышав невнятные звуки, доносящиеся из кабинета, осторожно постучала в дверь кабинета.

Денис снял наушники.

– Что тебе?

– Денис, у тебя все в порядке?

– Да. Иди спать!

Расстроенная настроением Дениса и увиденным на диске, Ирина задумчиво пошла в спальню. Засыпая, Ирина услышала щелчок дверного замка. Включив ночник, она посмотрела на часы. Четверть двенадцатого.

Денис выехал на шоссе и, включив громкую связь, набрал номер.

– Алло!

– О, Дэн! А мы сегодня в ночь вернулись из Европы и только что тебя вспоминали с Мотькой.

– А я думаю, почему изжога. Ладно. Слушай меня внимательно. Я завтра улетаю…

– Постой, постой. Дай угадаю! В страну мерседесов, BMW и Porshe?

– Не перебивай, – не поддержал Денис веселого настроения Тарантино. – Не знаю, насколько задержусь. А потому, чтобы дело партии жило и процветало, я решил, на всякий случай, передать тебе все контакты.

– Конечно, Дэн, какой базар, – обрадовался Тарантино.

Он ждал этого момента очень долго, мечтая все взять в свои руки и потихоньку избавиться от оказавшегося таким душевным подельника.

– У меня рейс утром. Сейчас я еду в дом, подъезжай с братом, – сказал Денис, отлично зная, что они уже там.

– Слушай, Дэн, так мы уже здесь. Я звонил тебе, но все вне зоны, и решил на свой страх и риск, без разрешения поехать в дом. Мы хотим утром поохотиться с Мотькой.

– Риск благородное дело, – чужим голосом произнес Денис.

– Я знал, что ты всегда рад мне, братан. Мы ж братаны с тобой, да?

– Слушай сюда, братан. Вы там не нажирайтесь. Мне надо, первое – чтобы головы ваши хоть немного соображали к моему приезду. И второе – чтобы никаких шалав в доме. Вообще никого, кроме вас. Ни одной живой души, ты понял меня?

– О чем говоришь, конечно, я все понял. Да и нет здесь никого, я же говорю, мы на охоту собрались с Мотькой.

– Скоро буду.

Тарантино от радости подпрыгнул в кресле и принялся возбужденно потирать руки.

– Че случилось? – настороженно спросил Матвей.

– Случилось! Мы все рассчитали правильно, дав наводку нашему полковнику. Он уже готов мчаться навстречу своей любви, а нам передает кое-что интересное!

– А че интересное?

– Не тупи! Что интересует нас последний год больше всего? – тоном учителя младших классов спросил Тарантино, но потом посмотрел на брата и безнадежно добавил. – Не напрягайся. Полковник готов озвучить все контакты. Все каналы нам будут известны, понял?

– Ээ-х, так мы тогда сможем это… тогда это…. он нам тогда зачем нужен?

– Хорошо, что хоть в этих пределах твой мозг работает.

– Вон он, из-за бабы… это… башку ему снесло, это… делами ваще перестал заниматься, только пил и… это…, – понесло Матвея.

– Все, все, остановись. Я понял, что ты понял. Давай звони, отзывай девок, он уже в пути.

– Черт, они уже подъехали, – сказал Матвей, выглянув в окно.

– Значит, выйдешь, разберешься и развернешь в обратку, – скомандовал Тарантино.

– Я воль! – вытянулся в струнку Матвей.

– Иди, нацист, – хмыкнул Тарантино.

На дороге появилось такси. Двадцатидюймовые колеса джипа остановились, пропустили желтоглазое авто, медленно развернули свои черные, шипованные головы, и двинулись по узкой дорожке вглубь леса.

Джип остановился перед домиком лесника.

– Приветствую, Денис Саныч! – на крыльце стоял Тихон Семенович в наспех наброшенном на плечи старом тулупе и шляпке с залихватским пером. – Нешто тоже на охоту собрался?

– На охоту, дед, – не выходя из машины, через открытое окно, ответил Денис. – И зверь уже загнан, осталась – мелочь.

– Мне с тобой Денис Саныч? – неуверенно спросил дед.

– Да, и возьми ружье.

– Хорошо. А я поутру собирался на охоту с этими двумя твоими… Их же, прости Господи, нельзя с оружием в лес одних пускать. Чисто сами звери – палят по всему подряд.

– Это ты прав. Чисто звери, – согласился Денис.

Дед спустился по скрипучей лесенке, наперевес с ружьем. На лице его все больше утверждался страх наряду с сомнением.

– Денис Саныч, ты нешто страшное задумал? – лесник топтался перед открытым окном джипа.

– Не страшнее нашей сраной жизни, дед. Давай садись.

Дверь распахнулась, и в дом со струей свежего ночного воздуха ворвался Денис. За его спиной поторапливался лесник, за его плечом мелькал ствол охотничьего ружья.

Братья, сидя на диване, пили пиво.

– Как живы – здоровы, братья вурдалаки? – громко произнес Денис, проходя в середину холла.

Увидев в его руках пистолет, Матвей привстал, и дернулся вперед.

– Сидеть!

На окрик Дениса, Матвей попятился, и грузно повалился на диван. Тарантино моментально смекнув, что отпираться бессмысленно, решил попробовать договориться.

– Денис, подожди, не принимай быстрых решений. Давай поговорим…

– Руки на колени, оба!

Братья как в детском саду, примерно сложили руки.

– Все тайное, братцы, однажды, как известно, становится явным. Мне жаль, что правда так задержалась в пути. Думали, что сейчас свалю выносить приговор Петре, и больше меня не увидите? Наверное, уже планировали, как убрать меня и барыши поделить? Решили, что я вам уже не нужен? Мешаю, да? Кстати, Мотенька, ты в курсе, что Тарантино твою долю всегда половинил?

Матвей зло зыркнул на брата.

– Точно тебе говорю! Он так решил с самого открытия нашего кооператива. Сказал, что этому дебилоиду – тебе, то есть, и столько хватит, – смеялся Денис. – А я спорить не стал. Это ваши дела, семейные.

Он подошел ближе к Тарантино, которого потряхивало от страха.

– И все бы ничего, если бы не твоя страсть к видео. Подвела она тебя, подвела.

– Ты же сам к этой Петре приложился. У нее до нас фингал был, – раздалось обиженное ворчание Тарантино.

– Что ты сказал, ублюдок?!

Оба брата резко прижались друг к другу. Губы Тарантино посинели. Матвей судорожно вытирал о штаны мокрые ладони.

– А какое отношение, мразь, к ней имеешь ты?! Кто позволил тебе прикасаться к ней своими вонючими лапами?

Тут разум покинул Дениса. Он приказал им раздеться догола и орал таким диким голосом, что братья, не раздумывая, начали сбрасывать одежду.

– Чего ты хочешь, Денис? – срывающимся голосом спросил Тарантино.

– Чего я хочу? – спросил самого себя Денис. – Я очень хочу сейчас вырвать ваши поганые языки, отрезать яйца и засунуть их вам в глотки.

Зрачки братьев расширились от ужаса.

– Но вам повезло, я не стану так сильно пачкать дом. Да и времени у меня немного, – произнес он и сделал каждому в пах по два точных выстрела.

Раздался такой крик, что казалось, задрожали подвески на хрустальной люстре.

Лесник продолжал топтаться в передней перед входом в холл, будто боясь перейти черту, отделяющую свидетеля от соучастника. Перекладывая ружье из одной руки в другую, он никак не мог понять своей роли в этой жуткой сцене.

Денис подошел к скорчившимся, орущим телам. Матвей так выпучил глаза, что казалось, глазные яблоки сейчас выпрыгнут из орбит наружу. Уже не в силах кричать, он только мычал, как раненый кабан. Тарантино терял сознание. Его глаза, то закатывались, то пытались концентрироваться на дуле пистолета. Он сжал синие губы в ожидании близкого конца. Приближался финал, который еще несколько минут назад был далеко за пределами его воображения.

– А на твое смелое замечание, Тарантино, я все-таки отвечу, – закуривая, продолжил Денис. – Ты прав. Я обошелся с ней очень плохо. И нет мне прощения. Оправданием может быть только мой надорванный мозг. Но покалечил я его в той жизни, которую вы даже не нюхали. Это, конечно, не оправдание, как и мое неудачное детство. Но меня удивляет – что помешало вам, с вашей благополучной семейкой, не стать такими ублюдками. Вам же слово «достоинство» понятно только в сочетании с прилагательным «половое».

Матвей застонал, снизу вверх, умоляюще глядя на Дениса.

– Что это я…, – взглянув на часы, произнес Денис. – Поздновато читать мораль. Итак, последний вопрос – как вы считаете, есть ли теперь смысл жить без того самого достоинства? Я считаю, что нет.

И добил их двойными выстрелами в головы.

Испуганный лесник не в состоянии был проронить и слова.

– Прибери здесь, старик. Так чтобы без следов. Диван сожги. И это все…

Денис брезгливо пнул ногой, лежащие на полу вещи.

– Я должен уехать. Ты присмотри за домом. Когда их станут искать, скажи, что я предупреждал тебя – приедут мои друзья, но ты их так и не дождался. Спросят про меня – скажешь, что уехал. Куда, не сказал.

Тихон Семенович, охая, оглядывал изуродованные тела. Услышав звук отъезжающей машины, он достал из шкафа кухонные резиновые перчатки, большие толстые пакеты для мусора, и, тяжело вздохнув, приступил к жуткой работе.

***

Роберт сидел у барной стойки, уставившись вперед невидящим взглядом. Перед ним стоял узкий бокал с толстым дном. Залпом выпив текилу, он попросил повторить.

Бармен послушно налил ему пятую порцию горячего мексиканского напитка, и освежил в блюдце тонкие ломтики лимона. Он обслуживал в своем баре этого господина с измученными глазами уже четвертый вечер подряд. Тот выпивал много спиртного, но оставался при этом трезвым. Бармен даже засомневался в качестве своих напитков.

– Хотите что-то заказать из меню? У нас сегодня превосходно получилась рулька.

– Нет, спасибо.

– Виски, пожалуйста, – раздался голос справа.

Роберт повернул голову.

– Не желаете выпить со мной? – спросил его на плохом немецком коренастый мужчина в черном полупальто.

Роберт удивленно взглянул в его сторону.

– Извините, я не представился – Дэн.

– Роберт, – нехотя пожал он протянутую руку.

– Только что прилетел из Москвы. И, представляете, не нашел ни одного нормального отеля в Берлине со свободным номером, – произнес Денис заученную на немецком фразу.

– Вы русский? – развернулся к нему Роберт.

– Это заметно? – рассмеялся Денис.

Роберт, не ответив, продолжил пить кофе.

– Нашествие туристов в Берлин. Пришлось ехать в пригород…

– Осень, время выставок. Так бывает, – незаметно для себя произнес Роберт на русском.

– О-о! Вы говорите по-русски?! Вот это удача! А то я, честно говоря, плохо знаю немецкий, а с кем-то пообщаться очень надо. У меня, знаете ли, случилось кое-что… Личное. Трагедия жизни, а душу излить некому.

Роберт внимательно посмотрел на него.

– Извините, что откровенничаю. Больше, правда, не с кем.

Денис открыл меню.

– Ужасно хочется есть. И еще выпить. Может, составите компанию? Я угощаю.

– Нет, благодарю, мне – достаточно.

– Окей, как скажете. Может, посоветуете, что заказать из горячего?

– Бармен советовал фирменную рульку.

– Отлично, закажу рульку. Может все-таки две?

– Нет, благодарю.

Денис побарабанил пальцами по стойке.

– Мистер, э-э, мне, плиз…, – он повернулся к Роберту, – не подскажете, как «рулька» по-немецки?

– Битте, айсбанн, – обратился Роберт к бармену.

Они пересели за столик.

Денис выпил виски, и с нескрываемым удовольствием принялся за горячее.

Роберт смотрел на случайного знакомого и думал о Петре. Он почувствовал, что ему тоже, остро захотелось излить душу, как выразился этот русский.

– Вы сказать, у Вас что-то случилось?

– Ага. Меня женщина бросила.

Денис отложил вилку, сделал большой глоток виски и продолжил:

– Она немка. Мы год жили на две страны. А потом я ее обидел, – вдруг неожиданно завершил свой рассказ Денис, и дал знак бармену снова наполнить бокал.

– Что теперь, где она? – участливо поинтересовался Роберт.

– В том и дело, – развел руками Денис. – По ее адресу в Берлине никто не живет. Где теперь искать – не знаю.

– Я тоже, – задумчиво произнес Роберт.

– Что Вы сказали?

– Похожая у нас история.

– Неужели тоже бросила?

– Я сам виноват. Ошень виноват.

– Понятное дело. Мы мужики такие – натворим дел, а потом раскаиваемся. Давай на ты?

– Давай. Ты знаешь, Дэн – она лучшая женщина в мире.

– Спорить бессмысленно, – ухмыльнулся Денис.

– А я недостоин ее. Я засомневался, и дал ей уйти.

«Неужели эти братья-вурдалаки успели показать ему видео?».

Денис посмотрел на Роберта.

Он думал, что при встрече с ним, первым желанием будет задушить соперника. Но сейчас, сидя напротив, Денис понимал, что этот мужчина искренне любит его Петру.

«Но это я был первым и таковым останусь. И это моя женщина. А я ее мужчина. И мы должны быть вместе. Всегда. И больше никто и ничто этому не помешает».

– Послушай, Роберт, я вот о чем подумал – может нам стоит объединить усилия в поиске?

– Объединить?

– Я в свое время служил в разведке. Возможно, тебе пригодятся мои навыки, – засмеялся Денис. – А мне уж точно пригодится твой немецкий.

– Я понятия не иметь, где искать, – произнес расстроенный Роберт.

– А мы сейчас подумаем. Одна голова хорошо…

– Вторая лучше? – улыбнулся Роберт.

– В некоторых случаях, можно сказать и так, – улыбнулся в ответ Денис. – Только мне с жильем надо решить вопрос. Я так и не нашел отель.

– Ты можешь останавливаться у меня, – пригласил Роберт, и Денис подумал: «Все идет идеально по плану».

Денис осматривал гостиную, пока Роберт готовил кофе. Заметив на комоде странную композицию из отколотой ножки и фужера, он спросил:

– А это что такое?

– Это есть свидетель нашей первой реальной встречи с Петрой.

Денис, сжав зубы, прослушал вкратце рассказанную Робертом историю знакомства.

– А потом была Италия и дом на горе. Петра тогда сказала, что там живет счастье, – произнес Роберт, и застыл с туркой в руке.

Кофе, пенясь и шипя, потек на лаковую поверхность плиты. Денис, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на Роберта, размышляя, как с ним поступить.

– Я знаю, где Петра, – неожиданно произнес Роберт.

– Так-так, интересно…, – живо заинтересовался Денис.

– Как же я раньше не догадалься! Габичче. Дом, в котором живет счастье. Я думаю – Петра там. Она же мне тогда сказала, что в Италии заживают даже самые тяжелые раны.

Денис тут же открыл мобильный навигатор и, посмотрев, как проходит дорога, предложил отправиться вместе.

– Долетим до Римини или Болоньи, а там на авто.

– Почему ты помогать мне, Денис? – вдруг спросил Роберт.

– У меня своя корысть, дружище!

– Что есть корысть? – переспросил Роберт.

– Свой интерес, говоря иначе. Я надеюсь, что помогу тебе, и возможно мне тоже повезет, и я, наконец, найду, свою любовь.

– Тебе обязательно повезет, Дэн. Когда я найду Петру, я очень надеяться, что она меня простит. И тогда мы все вместе приняться за поиски твоей женщины. О, да ты так и не сказал, как имя твоей любимой?

– Да…

– Дэн!

– Что?

– Как ее имя? – переспросил Роберт.

– Петра, – произнес Денис, глядя сквозь него.

– Петра? – удивился Роберт.

– А что ты так удивляешься? – опомнился Денис. – Я же тебе еще в баре говорил, что наши женщины тезки.

– Прости, я тогда был… плохо воспринимать. Петра. Конечно. Это имя очень популярно в Германии.

– Да? – усмехнулся Денис.

– Надеюсь, ты поймешь меня, Дэн – мне бы хотелось от Римини ехать к Петре один.

– Не вопрос, друг. Я тебе не сказал – у моей Петры в Римини тетка живет. Мы у нее отдыхали прошлым летом. Я, пожалуй, к ней заеду.

Роберт внимательно смотрел на русского, но времени и повода для подозрений у него было, и он, согласившись, кивнул головой.

В этот день оставались места только на одном рейсе, в Болонью, и они не торопясь, успевали на него. Перед полетом осталось время выпить кофе.

Приземлившись, они сразу отправились на автомобильную стоянку.

– Какую, возьмем, машину, мой немецкий друг?

– Я доверяю mersedes.

– А есть, кто не доверяет? – засмеялся Денис.

– Есть. Моя мама, например, любит французские машины. Говорит, что от них особым шиком веет, а наши немецкие авто, на ее взгляд, слишком брутальны.

– Ладно. Значит, берем мерс?

– Так. – Роберт открыл планшет. – От Болонья до Римини есть сто двадцать пять километр. Это есть два часа пять минут, как говорит нам GPS.

– А от Римини до Габичче сколько? – поинтересовался Денис.

– До Габичче Монтэ – еще полчаса.

– Ты высадишь меня в Римини, я пожелаю тебе доброго пути, и буду ждать месседж от счастливого Роберта, – улыбнулся Денис.

– Я надеяться, что так.

Почти всю дорогу они ехали молча, каждый думая об одной и той же женщине.

Роберт остановил машину на железнодорожном вокзале Римини.

– Еще по чашке кофе, на прощание? – предложил Денис.

– По чашке, – согласился Роберт, улыбнувшись.

Пока Роберт был в туалетной комнате, Денис принес из бара напитки и вынул из кармана два пакетика с надписью «сахар» на одном и «соль» на другом. На раздумья ушло пару секунд. Он надорвал пакетик с надписью «сахар» и со словами «ладно, живи, если повезет», высыпал его в чашку.

Снотворное подействовало через пять минут. Роберт уже выехал на трассу А14 в направлении Риччоне.

Повезло. Он едва успел притормозить, когда дорога вдруг расплылась черным пятном, как недавно сбежавший на плите кофе.

«Кофе. Он подсыпал мне что-то в кофе», – последнее, что успел подумать Роберт, проваливаясь в тяжелый, медикаментозный сон.

Собрав остатки сил и сознания, он выполз из машины, и прямо на обочине попытался очистить желудок. Получалось плохо, руки не слушались, тело все быстрее становилось похожим на поролон.

Нащупав рукой бутылку минералки, он выпил всю залпом и еще раз склонился над отбойником. Начали останавливаться машины. Любопытные водители просто смотрели, участливые подходили, предлагали помощь. Среди них оказался врач. Узнав, что плохо коллеге, он кроме предложения вызвать службу спасения, сказал, что у него в аптечке есть лоперамид, в термосе – кофе, а в переносном холодильнике – лед, который хорошо бы положить на грудь и лицо.

Роберт благодарно принял лекарство, и следом выпил две чашки крепкого кофе. Увидев, с какой жадностью он глотает напиток, врач, представившийся доктором Люффе, порылся в аптечке и протянул ему пять ампул кофеина.