Читать книгу "Прививать или не прививать? или Ну, подумаешь, укол! Мифы о вакцинации"

Другая сторона

Исследования, которые цитируются чаще всего в качестве доказательства, что вакцины не вызывают аутизм.

1. Madsen, 2002. Датское исследование, согласно которому у привитых КПК риск аутизма был на 17 % ниже, чем у непривитых. То есть вакцина имела защитный эффект от аутизма {68}. В своей статье 2003 года профессор эпидемиологии подсчитывает, что если предположить, что лишь 10 % восприимчивы к регрессивному аутизму, то при таком дизайне исследования выяснится, что КПК ассоциирована с четырехкратным риском аутизма. Но если при таком же дизайне проанализировать все виды аутизма вместе, то эта ассоциация пропадет и получится даже защитный эффект {69}.

Также в этом исследовании анализируются не случаи, а человеко-годы, что нелогично в случае хронической болезни. Это приводит к тому, что случаи, диагностированные в раннем возрасте (а их меньшинство), имеют больший вес по сравнению с диагнозами в более старшем возрасте. Вдобавок в группе «непривитых» средний возраст был 5 лет, а в группе привитых – 3,7 года. То есть априори вероятность диагноза в группе привитых была значительно ниже. Кроме того, диагноз аутизма в Дании в среднем ставился в 5 лет, то есть около половины детей были слишком маленькими, чтобы его получить.

Пол Торсен, директор центра аутизма и один из авторов этого и других датских исследований, обвинен в краже более миллиона долларов у CDC и ждет с 2011 года экстрадиции в США. Правда, арестовывать его почему-то никто не спешит, хотя он не скрывается и продолжает публиковаться.

2. Taylor, 1999. Британское исследование, согласно которому заболеваемость аутизмом не увеличилась резко после введения КПК в 1988-м, а росла постепенно {70}. Это исследование не учитывает того, что более старшие дети получили КПК во время «догоняющей кампании вакцинации». Поэтому авторы ошибочно заключают: из-за того что у детей, рожденных до 1988 года, тоже наблюдается аутизм, КПК не имеет к нему отношения. Несмотря на все это, авторы обнаружили кластеризацию диагнозов аутизма в течение 6 месяцев после вакцинации. Они заключают, что родители, когда не помнят возраст начала симптомов, просто говорят от балды – 18 месяцев. Поэтому они отбрасывают все случаи начала симптомов в 18 месяцев, анализируют заново, и статистическая значимость пропадает.

3. DeStefano, 2004. Исследование типа случай-контроль в Атланте. Авторы обнаружили, что к 3-летнему возрасту среди детей с аутизмом больше было привитых КПК, чем в контрольной группе. Среди детей в возрасте 3–5 лет эта ассоциация была значительно выше. Однако авторы заключили, что дети с аутизмом, вероятно, были привиты в более раннем возрасте из-за того, что для зачисления на программы раннего вмешательства для коррекции аутизма требуется вакцинация {71}.

То есть два предыдущих исследования на самом деле обнаружили возможную связь между КПК и аутизмом, тем не менее они широко цитируются в качестве доказательства отсутствия связи.

4. Jain, 2015. В этом исследовании выяснилось, что среди детей, чьи старшие брат или сестра имеют РАС, КПК не была ассоциирована с аутизмом {72}.

Это исследование (как и все остальные) не учитывает «эффект здорового рабочего», хотя и упоминает его. То есть родители этих детей, у которых уже есть один ребенок с аутизмом и чей риск аутизма априори выше, значительно чаще отказываются от прививки, опасаясь последствий вакцинации. Еще раз подчеркну, что в этом и во всех остальных исследованиях под «непривитыми» имеются в виду лишь непривитые КПК, которые могли быть привитыми любыми другими вакцинами. Вдобавок у авторов всех этих исследований есть конфликты интересов. Напомню также, что Кокрейн в своем систематическом обзоре отмечает, что клинические и постклинические исследования безопасности КПК по большему счету неадекватны {73}.

В 2004 году CDC опубликовало упомянутое выше исследование (DeStefano), не обнаружившее связи между КПК и аутизмом. Уильям Томпсон, один из авторов, сознался впоследствии, что он и его коллеги обнаружили, что у афроамериканцев, получивших КПК до 36-месячного возраста, был повышен риск аутизма, но уничтожили доказательства и не опубликовали эти данные {74}. Бриан Хукер, которому Томпсон в этом признался, проанализировал полные данные и обнаружил, что среди афроамериканцев КПК, сделанная до 2 лет, была ассоциирована с повышенным на 340 % риском аутизма по сравнению с привитыми после 2-летнего возраста. Эта статья прошла процесс реферирования и была опубликована, но отозвана «из-за незадекларированного конфликта интересов» через несколько часов после того, как CNN опубликовали эту историю {75}.

Однако статья, автор которой сознался в манипуляции данными, отозвана почему-то не была и до сих пор используется в качестве аргумента того, что вакцины не вызывают аутизм.

Выводы

Несмотря на то что СМИ и органы здравоохранения утверждают, что вакцины не связаны с аутизмом, это утверждение не поддерживается научными данными. Единственное исследование, в котором привитые сравнивались с полностью непривитыми, обнаружило четырехкратный риск аутизма у привитых.

Проведенные эпидемиологические исследования сосредоточивались лишь на одной вакцине (КПК) и на одном компоненте вакцин (тиомерсал). Во всех этих исследованиях были допущены грубые методологические ошибки, тем не менее часть из них все равно обнаружила повышенный риск аутизма у привитых. Более того, эпидемиологические исследования, которые не берут в расчет генетическую восприимчивость к заболеванию (как в случае с акродинией), могут не выявить связь, даже если она есть.

Существует намного больше доказательств того, что вакцинация может привести к аутизму (посредством иммунной активации), чем доказательств обратного.

Источники

1. Mawson AR. J Transl Sci. 2017:10.15761/JTS.1000186

2. Kanner L. Nervous Child. 1943;2:217-50

3. Baron-Cohen S. Lancet. 2015;386(10001):1329-30

4. Manouilenko I et al. Nord J Psychiatry. 2015;69(6):479-82

5. Eggers C. Klin Padiatr. 1976;188(2):172-80

6. Hoshino Y et al. Jpn J Psychiatry Neurol. 1987;41(2):237-45

7. Glascoe FP. J Soc Pediatr Nurs. 1999;4(1):24-35

8. Werner E et al. Arch Gen Psychiatry. 2005;62(8):889-95

9. Ozonoff S et al. Autism Res. 2018;11(5):788-97

10. Goin-Kochel RP et al. J Autism Dev Disord. 2015;45(5):1451-63

11. Schultz ST et al. Autism. 2008;12(3):293-307

12. Kulage KM et al. J Autism Dev Disord. 2014;44(8):1918-32

13. Christensen Dea. MMWR Surveill Summ. 2018;65(13):1-23

14. Treffert DA. Arch Gen Psychiatry. 1970;22(5):431-8

15. Burd L. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. 1987;26(5):700-3

16. Kogan MD et al. Pediatrics. 2009;124(5):1395-403

17. Zablotsky B et al. Natl Health Stat Report. 2015(87):1-20

18. Zablotsky B et al. NCHS Data Brief. 2017(291):1-8

19. Xu G. JAMA Netw Open. 2018;1(4):e181471

20. Skogli EW et al. BMC Psychiatry. 2013;13:298

21. Boyle CA et al. Pediatrics. 2011;127(6):1034-42

22. Nevison C et al. J Autism Dev Disord. 2018;48(12):4103-17

23. Croen LA et al. J Autism Dev Disord. 2002;32(3):207-15

24. Croen LA. J Autism Dev Disord. 2003;33(2):227–9

25. Nevison CD. Environ Health. 2014;13:73

26. Nevison CD et al. J Autism Dev Disord. 2017;47(9):2733-42

27. Hertz-Picciotto I et al. Epidemiology. 2009;20(1):84-90

28. Gurney JG et al. Arch Pediatr Adolesc Med. 2003;157(7):622-7

29. Soke GN et al. J Autism Dev Disord. 2016;46(11):3607-14

30. Long B. Autism Basics, Central California Diagnostic Center

31. Buescher AV et al. JAMA Pediatr. 2014;168(8):721-8

32. Mohamed FE et al. Behav Neurol. 2015;2015:545674

33. Sheth SK et al. J Inorg Biochem. 2018;181:96-103

34. Morris G et al. Metab Brain Dis. 2017;32(5):1335-55

35. Tomljenovic L et al. J Inorg Biochem. 2011;105(11):1489-99

36. Mold M et al. J Trace Elem Med Biol. 2018;46:76-82

37. Delong G. J Toxicol Environ Health A. 2011;74(14):903-16

38. Christian LM et al. Vaccine. 2011;29(48):8982-7

39. Brown AS et al. Mol Psychiatry. 2014;19(2):259-64

40. Balter LJ et al. Brain Behav Immun. 2018;73:216-21

41. Smith SE et al. J Neurosci. 2007;27(40):10695-702

42. Bauman MD et al. Biol Psychiatry. 2014;75(4):332-41

43. Missig G et al. Neuropsychopharmacology. 2018;43(3):482-91

44. Vargas DL et al. Ann Neurol. 2005;57(1):67-81

45. Suzuki K et al. JAMA Psychiatry. 2013;70(1):49-58

46. Wei H et al. Biochim Biophys Acta. 2012;1822(6):831-42

47. Viezeliene D. J Trace Elem Med Biol. 2013;27(3):226-9

48. Li Q et al. J Neuroimmunol. 2015;288:1-12

49. Yang J et al. Psychoneuroendocrinology. 2016;73:166-76

50. Lukiw WJ et al. J Inorg Biochem. 2005;99(9):1895-8

51. Jensen KJ et al. PloS One. 2014;9(5):e97536

52. D’Mello C et al. J Neurosci. 2009;29(7):2089-102

53. Han YM et al. Front Immunol. 2017;8:11

54. Zerbo O et al. J Neuroinflammation. 2014;11:113

55. Poling JS et al. J Child Neurol. 2006;21(2):170-2

56. Rossignol DA et al. Mol Psychiatry. 2012;17(3):290-314

57. Varga NÁ et al. Behav Brain Funct. 2018;14(1):4

58. Holland M et al. Pace Envtl L Rev. 2011;28(480)

59. Attkisson S. Vaccines, Autism and Brain Damage: What’s in a Name? CBS NEWS. 2010 Sep 14

60. Modabbernia A et al. Mol Autism. 2017;8:13

61. UC Davis M.I.N.D. Institute study shows California’s autism increase not due to better counting, diagnosis. 2009 Feb 18

62. Robinson EB et al. Nat Genet. 2016;48(5):552-5

63. Kamer A et al. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol. 2004;39(2):141-5

64. Dawson G et al. Stem Cells Transl Med. 2017;6(5):1332-9

65. Leys D. Arch Dis Child. 1950;25(123):302-10

66. Warkany J et al. J Pediatr. 1953;42(3):365-86

67. Warkany J. Am J Dis Child. 1966;112(2):146-56

68. Madsen KM et al. NEJM. 2002;347(19):1477-82

69. Spitzer WO. NEJM. 2003;348(10):951-4

70. Taylor B et al. Lancet. 1999;353(9169):2026-9

71. DeStefano F et al. Pediatrics. 2004;113(2):259-66

72. Jain A et al. JAMA. 2015;313(15):1534-40

73. Demicheli V et al. Cochrane Database Syst Rev. 2012(2):CD004407

74. Chhawchharia R et al. Indian J Med Ethics. 2014;11(4):218-22

75. Hooker BS. Transl Neurodegener. 2014;3:16

Заключение

Единственное, что нужно для триумфа зла, это чтобы хорошие люди ничего не делали.

Эдмунд Берк

В 1938 году Чарльз Кирилл Окелл, ведущий эксперт в области инфекционных заболеваний, написал в своей статье в журнале Lancet:

«Когда Дженнер и Пастер разработали идею искусственной вакцинации, они сделали нечто большее, чем научное открытие; они основали веру, и, как это часто случается с верой, к ней примешались суеверие и шарлатанство. Ни один из этих великих новаторов не подошел к этому вопросу как абсолютно непредвзятый и безличный наблюдатель. Они стремились быть не только учеными, но и миссионерами.

Иммунизация масс была предпринята с почти религиозным пылом. Энтузиаст редко задумывался, чем это закончится и будут ли выполнены чрезмерные обещания, данные общественности в форме „пропаганды“. Без пропаганды, конечно, не может быть массовой вакцинации, но опасно смешивать пропаганду с научными фактами. Если бы мы открыто сказали всю правду, общественность вряд ли согласилась на вакцинацию.

В целом иммунизация против дифтерии оказалась довольно безопасной, но предположим, что мы включили бы в нашу пропаганду откровенный отчет о различных несчастных случаях, которые сопровождали эту процедуру. Ни один метод, включающий парентеральную инъекцию, не лишен значительного риска. Делая здоровому человеку какую-нибудь инъекцию, мы всегда катаемся по тонкому льду. Больные люди по большей части вполне готовы рискнуть, попробовав лекарство, но здоровые хотят прежде всего сохранить свой статус-кво. Если вы нокаутируете их, пытаясь защитить от болезней, с которыми они, возможно, никогда не столкнутся, это плохо закончится. Несчастные случаи и ошибки неизбежно должны происходить, но когда они происходят, то, что могло бы стать весьма поучительным уроком, обычно подавляется или искажается до неузнаваемости. Тем, кому нужно было ознакомиться с трагедиями иммунизации последних лет, известно, что для того чтобы узнать правду, что на самом деле пошло не так, обычно необходимы такие ресурсы, как секретная служба…

Принудительная вакцинация, которая когда-то одобрялась обществом, теперь едва ли имеет серьезную поддержку. Нам стыдно полностью отказаться от этой идеи… Мы предпочитаем, чтобы принудительная вакцинация умерла естественной смертью, и мы рады, что широкая публика не настолько любопытна, чтобы требовать расследования» {1}.

За 80 лет, прошедших после написания этих строк, почти ничего не изменилось. Вакцинация все так же поддерживается широкой пропагандой, и почти все случаи смерти или серьезных побочных эффектов вследствие прививок замалчиваются. Единственное, что изменилось, – это отношение к принудительной вакцинации. Если 80 лет назад большинство развитых стран отказались от принудительной вакцинации, то сейчас мы наблюдаем обратный процесс. Из года в год все больше и больше стран принимают законы, обязывающие родителей прививать детей или ограничивающие непривитых детей в посещении детских садов и школ, и эти законы пользуются широким одобрением общества.

Людям трудно не поверить в большую ложь, поскольку сами они в массе своей на такой обман не способны и просто не могут себе представить, что хоть кто-то может лгать настолько нагло и беззастенчиво. Еще труднее представить себе, что на такую ложь способен не кто-то один, а огромная группа людей. Поэтому, чем грандиозней обман, тем труднее поверить, что в нем нет ни капли истины, и логические аргументы уступают интуитивному «такого просто не может быть».

Сегодня, когда календарь вакцинации становится все более насыщенным, многие родители начинают сомневаться, что все эти прививки нужны их детям. Они думают, что есть прививки поважнее, а есть, возможно, такие, от которых лучше отказаться. В свое время я думал точно так же, но, не найдя простого ответа на этот вопрос, я сам начал изучать научные исследования. Проанализировав статистику и научную информацию о каждой прививке в календаре, я не нашел вакцину, потенциальная польза которой превышала бы ее риск. Тем не менее я очень долго не мог поверить в то, что вакцинация является «большой ложью». Меня не покидало ощущение, что такого просто не может быть и что наверняка есть какие-то исследования, о которых я еще не знаю. Лишь когда я изучил около тысячи исследований, вакцинация окончательно стала для меня «большой ложью».

Если пропаганда смогла убедить родителей, что вкалывать токсичные субстанции своим здоровым младенцам – это хорошо и от этого они станут только здоровее, то из этого следует, что людей можно убедить во всем, чем угодно, без исключения. Осознав это, каждый здравомыслящий человек должен спросить себя, есть ли что-то еще, что он воспринимает как непреложный факт, не вникнув в тему достаточно глубоко.

Могут ли, например, другие области медицины быть такой же ложью? Марша Энджелл, которая в течение 20 лет работала редактором и главным редактором самого престижного медицинского журнала The New England Journal of Medicine, писала в 2009 году: «Невозможно больше верить в бо́льшую часть опубликованных клинических исследований или полагаться на суждения проверенных врачей или авторитетные медицинские рекомендации. Мне не доставляет удовольствия этот вывод, к которому я медленно и неохотно пришла за 20 лет работы в качестве редактора журнала. Фармацевтическая промышленность получила огромный контроль над тем, как врачи оценивают и используют ее препараты. Ее обширные связи с врачами, особенно со старшим преподавательским составом в престижных медицинских школах, влияют на результаты исследований, медицинские практики и даже на определение того, что является заболеванием» {2}.

Похожие вещи пишет Ричард Хортон, главный редактор второго самого престижного медицинского журнала The Lancet, в статье 2015 года: «Большая часть научной литературы, возможно половина, может просто не соответствовать действительности. Будучи заваленной исследованиями с малыми объемами выборки, ничтожными эффектами, недостоверными методами анализа и вопиющими конфликтами интересов, вместе с одержимостью следовать модным тенденциям сомнительной важности, наука повернула в сторону тьмы» {3}.

Главные редакторы самых влиятельных медицинских журналов – это, можно сказать, самые главные люди в области медицины в мире. Это те, которые практически решают, что будет или не будет частью медицинской науки. И они открыто говорят, что не верят ни клиническим исследованиям, которые они публикуют, ни в саму науку, которая является результатом этих клинических исследований, и считают медицину полностью коррумпированной. Однако эти статьи прошли практически незамеченными и были быстро забыты. СМИ и органы здравоохранения не будут вам о них напоминать.

В этой книге представлено множество исследований. Однако то, что является главным в теме вакцинации, это не исследования, которые существуют, а исследования, которых не существует. В календаре нет прививок, исследования безопасности которых сравнивали бы привитых детей с детьми, получившими инертное плацебо. (Это не означает, что таких исследований не существует вообще. Некоторые клинические исследования используют в качестве плацебо физраствор, но не исследования прививок из календаря.) Также не существует исследований, которые сравнивали бы здоровье привитых и полностью непривитых детей. Оба эти вида исследований можно легко провести, но фармацевтические компании и органы здравоохранения всячески этому сопротивляются.

Сегодня, к сожалению, здоровье общества не является приоритетной целью органов здравоохранения, и здоровье ваших детей является только вашей ответственностью. Идти напрекор рекомендациям органов здравоохранения – это смелый шаг, который не всегда легко сделать. Но только когда значительная часть родителей будет отстаивать право своих детей на здоровье, что-то, возможно, начнет меняться.

Источники

1. Okell C. Lancet. 1938;231(5966):48-9

2. Angell M. Drug companies & doctors: a story of corruption. nybooks.com. 2009 Jan 15

3. Horton R. Lancet. 2015;385(9976):1380