Текст книги "Чаша волхва"

Глава одиннадцатое. И ночь продержаться

Елена бездумно смотрела на монитор. Там отражалась мирная картинка ночного монастыря. Спящие деревья, пустые газоны, махина храма с горящими окнами. Время перевалило за полночь. Они с Егором сидели так уже больше часа.

Оказалось, в его обществе молчать так же приятно, как беседовать. Они оба чувствовали себя уютно. Елене пришлось поделиться с настоятелем наушником. Теперь они вместе слушали микс песен «Мельницы», «БИ-2» и Джем с ее смартфона. И смотрели в монитор.

Тело ведьмы полностью расслабилось в удобном офисном кресле, так похожем на то, что стояло в ее собственном кабинете в любимом Бюро. А вот разум не успокаивался, пытаясь все еще просчитать какие-то варианты грядущих событий. Не отпускало и пульсирующее в висках и груди предчувствие. Чем дольше на экране «висел» мирный ноктюрн, тем сильнее скручивался клубок ожидания. Иногда предчувствие ознобом пробегало по плечам или мурашками по кончикам пальцев.

Елена ненавидела это состояние. Ждать в бездействии, ждать того, что обязательно случится, что не отменишь и не изменишь. Она вчера вечером долго объясняла Егору, что испытания всегда трудны, так как ради этого и существуют. Будто она сама легко проходит испытания! Терпение далеко не самая сильная ее сторона, если не сказать честнее – это качество у нее практически совсем отсутствует.

Но вот на картинке монитора хоть что-то начало меняться. Ночная служба закончилась, и монахи покидали храм через широко открытые массивные двери. Елене на миг показалось, что она видит не реальную картину, а сцену из исторического фильма. Длинные одежды, неспешная походка, одухотворенная общность людей, закончивших совместную молитву.

В этом было что-то умиротворяющее, и в то же время удивительное. Какое-то ощущение чуда. То самое, что отметил Егор. Чувство перемещения во времени и сопричастность с событиями давно минувших дней… Елена наклонилась ближе к экрану, стараясь рассмотреть лица братии. Где-то там, среди них должен быть Павел. Он тоже на эту ночь примерил подрясник, чтобы посетить храм и быть ближе к монахам, если вдруг что-то случится.

Елена улыбнулась, вспомнив почти суеверный ужас на лице Алека, когда ему тоже предложили примерить монашеское одеяние. Ее дорогой друг решил просто «побродить» кругами, не заходя в храм, чтобы по возможности предотвратить неприятности. Ведьма искала мага на картинке монитора, вдруг он где-то промелькнет, покажется за фигурами монахов. Но, конечно, его не было. Алек – профессионал. Он прекрасно знает, где располагаются камеры, и не полезет в кадр без нужды.

Практически все монахи уже вышли из дверей церкви. Многие останавливались подышать перед сном вкусным ночным воздухом, свежим и полным ароматов лета…

И в этот момент прогремел взрыв. На миг Елена застыла, просто не веря в происходящее. Грохот она слышала через окно. А картинка еще висела на мониторе. Это слияние реальности и изображения просто потрясало.

А по экрану забегали люди. Многих оглушило шумом, кто-то упал, то ли от неожиданности, то ли под воздействием взрывной волны. Да еще клубы дыма мешали видеть. Понять размер трагедии не представлялось возможным. Но и Елена, и Егор продолжали вглядываться в экран. Вроде бы взрыв произошел у центральных ворот. По крайней мере, большинство монахов смотрело в ту сторону. Так же было видно, что на небольшой площади у храма пострадавших нет…

И тут Елену охватила паника. Алек! Он как раз и должен был быть там, у ворот, чтобы не пропустить возможное появление преступников. Как раз в эпицентре взрыва… Она начала судорожно хватать воздух, все мысли вылетели из головы. Кроме одной – о том, что ее друга, напарника… близкого, по-настоящему близкого ей человека, возможно, больше нет…

Егор схватил ее за плечи и резко встряхнул.

– Приди в себя. – Его голос, слишком спокойный и твердый, совершенно не совпадал с почти железной хваткой пальцев. – Нельзя сразу сдаваться. Есть же возможность позвонить, связаться с ним…

«Связаться»! Елена выхватила это слово, как ту самую волшебную спасительную соломинку. Их с Алеком узы связали мага и ведьму навсегда. Благодаря этому Елена всегда могла знать, чувствовать, где ее дорогой друг, и даже в каком он пребывает состоянии.

Елена заставила себя собраться. Глубокий вздох… Закрыть глаза… Знакомый серебристо-серый кокон силы охватывает фигуру, как плащ. Мир меняется, наполняется новыми звуками, символами, нитями энергий. И в нем она легко поймала где-то там, недалеко от храма всплески ауры Алека. Жив… Волна облегчения на миг разорвала астральную связь. Но теперь уже ведьма быстро и окончательно взяла себя в руки. Алек жив. Она видела зеленоватый костер его ауры, по которому струились токи ярко-желтого. Это беспокойство. Легкий, уже затухающий огонек синевы. Пережитый испуг. И наконец, взлетающие вверх искры оранжевого. Алек зол! Очень.

Елена резко выдохнула. Облегчение было невероятным. До слез и одновременно до дикого желания расхохотаться.

Ведьма благодарно посмотрела на Егора, все еще сжимавшего ее плечи, и улыбнулась.

– Такого от них не ожидал никто, да? – со злой иронией сказала она. – Надо узнать потери.

– Если верить картинке, – настоятель глянул на экран, – вроде бы жертв нет. Хотя, сейчас надо позвонить Павлу и отцу Феодору. Они там и смогут…

Она его не слышала. Набухшее за долгие часы ожидания предчувствие лопнуло. И как сейчас казалось Елене, с громким хлопком, слышным даже в реальности. Кокон ее силы стал плотнее. Она погружалась в то же странное состояние, в каком пребывала позапрошлой ночью.

В кармане Егора пискнул телефон.

– Уже кто-то из них, – больше для себя, чем для нее продолжал рассуждать настоятель, еще не заметивший перемен, происходящих в его напарнице. – Сейчас узнаем… – Он достал аппарат, и его брови удивленно взлетели вверх. – Нет… Это от отца Сергия. MMS…

Елена застыла, как зверь перед атакой. Она наблюдала, как настоятель нажимает на иконку на экране аппарата, отмечала, как на миг он затаил дыхание, как окаменело его лицо. Она уже знала, что он увидит на экране.

Егор застыл. Теперь на него обрушилась целая лавина чувств. Он не знал, что ведьма своим особым зрением видит фантастическую картину, как вокруг его фигуры начинают клубиться всполохи теперь уже его силы. Обычно аура настоятеля, как и у большинства священнослужителей, переливалась от обилия золота. Таков цвет веры, если она истинна. Но в эти мгновения Егор, как в плащ, закутывался в полотно тонких бирюзовых нитей. Это был цвет его истинных эмоций. И тут, как и у Алека, вспыхивали цветы оранжевого и… неожиданно холодные стальные вспышки. Такого цвета бывает вода в пасмурный день…

Елене вдруг показалось, что она чувствует запах речной свежести и легкую нотку острого запаха ила со дна. И этот букет невольно вызывал тактильное ощущение, как если касаешься чешуи рыбы… или рептилии…

– Пора, – твердо и чуть холодно произнесла она.

Егор оторвался от сообщения. За весь недолгий период их знакомства она еще ни разу не видела его таким… далеким и чужим. Незнакомцем, способным на крайнюю жестокость… или на нечто большее. С такими лицами идут убивать или умирать.

– Ты была права. – Егор уже спешил к двери. Движения его стали хищными и резкими, так похожими на ее собственные. Оба кокона силы слились в единую сферу, сверкающую и пульсирующую. – Я, она, чаша. У источника.

Вроде бы в его словах не было упрека, но Елена отлично расслышала недобрые нотки. Он не обвинял ее. Он просто был далеко не в восторге от ее прозорливости!

– Что там? – сухо поинтересовалась ведьма, подразумевая послание.

– Фото, – так же отстраненно и чуждо, как говорят с нежелательной случайной попутчицей, сказал настоятель. – Отец Сергий и Катя, держащая нож у его горла.

– Ясно. – Елене было глубоко плевать на его отчуждение. С эмоциями они разберутся потом. Когда Егор сделает то, что должен. – Она не убьет его. Ей нужен ты.

– Надеюсь. – Они уже спустились во двор келейного корпуса, и настоятель резко прибавил шаг, бросив ответ почти на бегу.

Ведьма улыбнулась ему в спину. Насмешливо и недобро.

В другой ситуации она бы наслаждалась этим бегом, больше похожим на гон дикой стаи. Упивалась бы свободой, угрозой, которой пропитано каждое ее собственное движение, как и движения ее спутника. И этот холодноватый ночной воздух, вкусный, плотный, будто подогревающий голод… И зов реки впереди.

Егор практически скатился по склону на каменистую площадку, к источнику. Елена специально чуть замедлила бег, пропуская его вперед. Она хотела это увидеть. Ночь, берег реки, все декорации и актеров на их местах. Увидеть истинным взглядом…

Это было волшебно. В темноте клубилась дымка над поверхностью реки. Серая, какая-то седая. С легкими огоньками – белесыми, как осколки звезд. Они не поднимались к небу. Темному и необъятному. Огоньки плыли над рекой, собираясь в единое облако. Пока еще медленно. Будто ожидая… А над площадкой на берегу разверзлась огромная паутина силы. Она мерцала всеми цветами радуги. Нити плыли в разные стороны, образуя огромный купол. Под ним стояли трое.

Аура Егора полностью окрасилась в бирюзу, искры стальных и оранжевых змеек пробегали по ней. И лишь на уровне сердечной чакры горел огнем белый цветок. Высокий худощавый мужчина стоял сейчас напротив настоятеля, одетый в черную кожаную куртку и такие же джинсы. А вокруг него разливалось ровное насыщенно-розовое зарево с фиолетовыми прожилками. Прямо как летний закат.

А вот Катя выглядела не очень. В ее ауре были сильно заметны всполохи ярко-красного на некрасивом коричневатом фоне с неясными желтовато-белесыми прожилками. Она явно накрутила себя до состояния истерики. И было ясно, что ее психика на самом деле требует лечения.

– Отпусти его, – четко и будто бы с легкой усталостью сказал Егор.

– Достань чашу! – в ответ взвизгнула Катя. Она переминалась с ноги на ногу, будто ей трудно было оставаться на месте. – Немедленно! Я его убью!

– Не убьешь, – лениво констатировала Елена, присоединяясь к их компании. Она старалась встать ровно на одной линии с Егором, отмечая, как ее кокон силы тут же сплелся с аурой настоятеля в уже знакомый клубок. – Иначе не получишь ничего.

– Ты! – Катерина уставилась на хозяйку «Бюро магических услуг».

– Это очевидно, – с хорошо рассчитанной иронией согласилась Елена.

– Чаша принадлежит мне! – Женщина опять дернулась, но нож у шеи ее заложника не сместился ни на полсантиметра. – Неси ее, или я его убью!

– Тебе нужен я, а не он, – спокойно и твердо опять возразил настоятель.

– Да! – Катерина опять заплясала на месте. – Мне нужна твоя кровь. И ты дашь мне все, что я хочу! Неси сюда чашу!

На последних словах ее голос сорвался на визг.

– Я не собираюсь выполнять твои приказы, – все так же твердо и тихо возразил настоятель.

– Тогда я убью его, и это будет на твоей совести! – Неповиновение Егора выбивало преступницу из колеи. Елена видела, как той женщине хочется сорваться с места и ударить настоятеля. Но Катерина только очередной раз нервно переступила с ноги на ногу. Нож в ее руках не дрогнул. Лезвие даже не касалось кожи заложника.

– Если ты его убьешь, то точно ничего не получишь, – проговорил Егор и пожал плечами.

– К тому же ты его точно не убьешь, – вступила в «беседу» Елена. – Может, ты и не знала, что тот старик, которого ты убила полтора года назад, являлся твоим родным дедом, но сейчас ты хорошо знаешь, что это твой брат.

От ее слов Егор вздрогнул. Удар оказался достаточно ощутимым.

– Извини, – как ни в чем не бывало обратилась к нему ведьма, будто тут не было этой безумной парочки напротив. – Наверное, ты не слишком хорошо видишь в темноте. Но их родственное сходство очевидно. Я же вижу схожесть на уровне энергетики и ауры.

В первый раз за вечер Сергий занервничал. Елена увидела желтый протуберанец, рассекший розоватую гладь его ауры.

– Ты помогаешь ей? – Егор смотрел теперь только на отца Сергия. – После всего, что она…

– Хватит! – Сергий сделал быстрое почти незаметное для глаза движение, и вот уже в его руке блестит пистолет, а нож Катерины просто висит в воздухе далеко от его шеи. – Ты сейчас сам все поймешь, Егор.

Удивительно, но к настоятелю он обращался как-то мягко, будто просил его о понимании.

– Мне нужна чаша. – А вот эта фраза была брошена холодным приказным тоном в адрес его соучастницы.

– Он не хочет ее нести! – Истерика овладела Катериной полностью. Ее мелко трясло, она чуть ли не плясала на месте. – Давай я убью его!

– Дура. – Это прозвучало почти обреченно. – Тогда мы вообще не получим чащу. Или ты нам ее принесешь?

Отец Сергий посмотрел на Елену. Вслед за его взглядом переместилось и дуло пистолета. Теперь оно смотрело четко в грудь ведьмы.

– Это вряд ли, – в своем излюбленном ироничном тоне ответила она, будто и не видя оружия. – Но, кажется, твоя сестричка мнит себя магом? Так что же? Она даже чашу почувствовать не в состоянии?

– Выстрели в нее! – тут же заорала Катерина. – Убей! Она все портит! Я сама…

Дамочка кинулась вперед. Еще одно молниеносное движение, и свободная рука брата откинула Катерину в сторону.

– Неси чашу, – четко велел он. И дуло пистолета теперь указало на преступницу. – Неси, или я все-таки наконец-то пристрелю тебя.

Вот это было сказано от души. Почему-то Сергию Елена поверила. Этот человек мог убить. Он впустую никому не грозил.

Видимо, поверила ему и Катерина. Она бросилась к ручью.

Елена заметила, как ярко блеснул цветок белой силы на груди Егора, как туже закрутились по его энергетическому кокону стальные нити. Настоятель попытался рвануться за безумной идиоткой. Елена чувствовала его гнев, его страх. Он Хранитель чаши. И сама мысль, что артефакт сейчас попадает в руки убийцы, была ему непереносима. И ведьма изо всех сил вцепилась в него. Практически повиснув на его плече.

На резкое движение среагировал и отец Сергий. Дуло пистолета тут же повернулось в другую сторону. Теперь оно опять смотрело четко в грудь Елены.

– Стой, Егор. – Тон у Сергия был все такой же мягкий. Так говорят с другом, с тем, кто по-настоящему что-то значит. – Надо подождать. Еще немного. Я обещаю.

– Я не могу… – начал взволнованно настоятель.

– Нет. – Дуло чуть дернулось, чтобы привлечь внимание Егора. – Я знаю, братья говорили. Что тебя связывают с этой женщиной необычные узы. Ее смерть будет для тебя очень тяжелой потерей. И ее боль… Ты испытаешь то же самое. Ведь так?

Он скосил взгляд на Елену. Та кивнула в ответ. Егор замер. Елене казалось, что все они слышат его мысли. Как они с бешеной скоростью носятся в его голове. Но он остался на месте.

А Катерина достала чашу. Елена была готова к этому, иначе, наверное, ей не удалось бы удержать Егора, когда артефакт показался из воды. Сила чаши тут же разлилась под сводами купола. Белая, чистая энергия, всепоглощающая и давящая. Цветом, как цветок на груди Егора.

Но сама чаша не светилась, как тогда, когда Елена взяла ее в руки, чтобы спрятать в тот тайник. На миг этот факт отвлек ведьму. Заставил задуматься.

– Она моя!!! – Катерина приближалась, держа чашу обеими руками, пританцовывая и смеясь. Сам факт наличия артефакта в ее руках наполнял женщину эйфорией. – Все!!! Сейчас все кончится. Сергей! Мне нужно это. Мне нужен ритуал.

Отец Сергий коротко кивнул, даже не повернув головы.

– Дай руку, Егор, – все тем же спокойным голосом велел он.

– Что? – Настоятель смотрел на своего монаха, не веря в происходящее.

– Я не дам ей убить тебя, – почти извиняясь, объяснил отец Сергий. – Но нам нужна твоя кровь. Протяни руку, или я выстрелю.

Елена замерла. Нет, она почему-то сейчас не боялась смерти или боли. Она безумно страшилась, что Егор не послушает. Что он не сможет преодолеть свой долг Хранителя. А это было необходимо.

– Егор, – с трудом выговорила она. – Вспомни…

Он обернулся на ее голос. Связывающая их сила и узы, наложенные чашей, были значимы. Казалось, сейчас настоятель сам похож на марионетку, которую дернули в сторону. Он будто лишился воли, хотя и боролся с неизвестным кукловодом.

– Вспомни, – уже тверже сказала Елена. – Кому служит чаша.

Он нахмурился. Это был не тот вопрос, который она задавала ему ранее. Но историю о Граале, рассказанную Еленой, он тоже смог вернуть в памяти. Кому служит чаша…

– Протяни руку, Егор, – уже более решительно и нетерпеливо велел Сергий.

И вновь это рваное движение через силу. Настоятель протянул вперед левую ладонь.

Катерина бросилась к нему. На лице ее появилась злорадная, прямо-таки садистская улыбка.

– Не смей его калечить, – тем же спокойным тоном с нескрываемым теперь презрением предупредил ее брат. – Иначе я просто отрежу руку тебе.

Катерина вздрогнула. По лицу четко читались ее эмоции. Она хотела крови, хотела чужой боли. Теперь уже и Егора, и Сергия, и Елены. Но она боялась его, своего брата и напарника. Она поджала губы, как капризный ребенок, но все же не стала спорить.

Елена почувствовала боль в своей руке. Сейчас их энергии с настоятелем были слишком тесно переплетены, да и узы, дарованные чашей, связывали их плотно. Его боль тут же передалась ей. Катерина сделала только один надрез, зато по ладони, где боль будет наиболее ощутима, где кожа тонкая и больше нервных окончаний.

Несколько капель крови упали на дно чаши. И артефакт начал тихо и нежно светиться. Елена с трудом подавила вздох облегчения. Похоже, в идиотском ритуале, придуманном этой маньячкой, была крупица смысла. Ведьма бросила быстрый взгляд на реку. Туман приблизился к берегу, стал плотнее. Огоньки собрались в единую кучу и начали осторожно переливаться на сушу, будто окружая поляну.

Их время было на исходе.

Похоже, так же думал и Сергий. Как только чаша наполнилась сиянием, он сделал очередное молниеносное движение. Пистолет блеснул в руке, его рукоять врезалась в затылок Катерины. Женщина, без единого звука, начала оседать на каменистый берег. Ее брат перехватил чашу.

– Ну, вот. – Он спокойно вздохнул. Пистолет уже вновь был повернут дулом в сторону Елены. – Так лучше.

– Все же, Чечня не проходит даром никому, – прокомментировала ведьма.

– Рад, что ты это понимаешь. – Сергий смотрел на нее и хмурился. Его не смущало, что незнакомая дама его не боится, как не боится и смерти, хотя знает, что смерть реальна. Просто он не мог вообще понять ее мотивов. – Тогда ты должна понимать, как легко я пущу оружие в ход, если ты решишь забрать чашу.

– Она мне не нужна, – чуть пожав плечами, сообщила Елена. – Мне нужен Егор. Живым.

– Хорошо. – Казалось, ее ответ отца Сергия обрадовал. – Держи.

Вот это было неожиданностью. Их противник достал из кармана и передал ведьме бинт…

– Потрясающе предусмотрительно, – не удержалась Елена от усмешки и сосредоточилась на ране настоятеля.

И именно этот момент Алек с Павлом выбрали для эффектного появления. Оба буквально скатились с обрыва с той стороны от источника. Оба уже держали оружие наготове.

– А ты тоже предусмотрительна, – заметил Сергий, и чуть больше вытянул руку с пистолетом, чтобы было видно, как он целится в Елену. – Думал, они будут заняты чуть больше.

– Устроенным тобой взрывом? – неожиданно резко и гневно заговорил Егор. – Там наши с тобой братья. Это наш дом!

– Никто не пострадал, – совершенно спокойно ответил ему Сергий. – Это был всего лишь фейерверк. Пустышка. Только шум и дым.

Егор ему не верил. Он готов уже был возразить, начать в чем-то обвинять своего бывшего собрата, но Елена помнила, что их время заканчивается.

– Алек! – позвала она через поляну. – Это так?

– Да, – громко и четко ответил друг. – Это пугач. Никаких потерь.

– Мне никогда не были нужны лишние жертвы. – Сергий смотрел только на Егора, настоятель был ему важен, а не все остальные, попавшие в это место в неподходящее время.

– Видимо, мы лишними не считаемся, – опять усмехнулась Елена. – Вопрос в том, как на это реагирует Егор.

– Я не собираюсь никому причинять вред. – Сергий все же повернул голову в ее сторону. – Если вы не будете мне мешать.

– Хорошо. – Елена упорно не давала настоятелю возможности общаться с преступником. – Тогда предлагаю всем опустить оружие и мирно разойтись. Алек!

Маг уставился на нее через все пространство берега. «Не вмешивайся, посмотри кругом», – мысленно передала ему дорогая подруга. И Алек посмотрел истинным зрением.

Купол уже не пылал разноцветными огнями. В его сердцевину бил чистый луч белого цвета из чаши. Расходилось это свечение от артефакта и в разные стороны, сливаясь с белесым туманом с реки, с огоньками, рассеявшимися теперь вокруг поляны. Все это светилось и туго пульсировало. Будто люди сейчас стояли в святилище древнего храма.

– Хорошо, – громко сказал маг и убрал оружие. Схватив Павла за руку, он начал оттаскивать его к ближайшей большой глыбе известняка, где можно было бы спрятаться на границе скопившихся энергий. Было видно, что майор мало что понимает, но, видимо, он тоже что-то почувствовал, потому что магу удалось его увести.

Сергий даже не шелохнулся.

– Что ты собираешься делать? – В голосе Егора звучала плохо скрываемая неприязнь.

– Я завершу обряд, – сказал его бывший собрат. – Мне для этого не нужна твоя смерть. Мне она никогда не могла бы быть нужна. Ты – часть моей семьи. Единственной, какая у меня была.

– Не считая сестрички, так мило сейчас лежащей у твоих ног, – напомнила ему ведьма.

И вот тут холодная уверенность Сергия дала трещину. По его ауре побежали в разные стороны желтоватые вспышки раздражения и даже пятна красного – ярости.

– Сестра? – Он резко повернул голову в сторону Елены, но при этом опустил наконец оружие. – Эта тварь отняла у меня семью. Меня мать выкинула, будто я ненужная вещь. Ее же, больную и глупую, оставила при себе. Тетка все мне успела рассказать.

– Значит, она все же нашла тебя, – сказал настоятель уже более спокойно. Он хорошо помнил рассказ Алека и Павла об этой семье.

– Нашла, – подтвердил Сергий. – А потом и эта… – Он пнул бесчувственное тело Катерины. – Какую же чушь она несла тогда. О волшебстве, даре, чудесной вещи. Мне, монаху, знающему, что такое настоящая вера! Я с трудом заставил ее уехать. Думал, она сгинет в столице. Но нет. Она вернулась и… – Сергей болезненно поморщился. – Я не знаю, почему я ей поверил!

– У нее все-таки есть дар, – тихо и сочувственно сказала ему Елена. – Ты подчинялся чарам.

– И она убила того, кто заменил мне отца! – почти проорал Сергий. – На моих глазах. Надо было убить ее тогда, – уже спокойнее, даже как-то отстраненно закончил он.

– Но ты просто упрятал ее в психушку! – крикнул ему из укрытия Алек. – Друзья помогли? Боевое братство, да? А деньги откуда?

Сергий улыбнулся, почти радостно.

– Это ее деньги, – как друзьям, сообщил он своим противникам. – Это награбленное по другим монастырям. Ребята нашли и использовали для оплаты ее типа лечения. Это было справедливо. Но…

– Но она сбежала, и ты опять привел ее сюда, – напомнил сурово Егор.

– Я никогда бы не позволил ей убить тебя, – опять напомнил Сергий, и вновь, когда он обращался к настоятелю, голос его звучал мягче и даже как-то просяще. – Я спас тебя позавчерашней ночью.

– Я знаю. – Настоятель будто и не слышал оправданий. Он был зол. – Скажи мне, зачем? Объясни, как ты вообще мог? Что тебе не хватает? Что ты хочешь?

– Чаша, – Сергий чуть приподнял артефакт, будто демонстрируя его Егору. – Я всегда ее чувствовал. А после той ночи… Я все время думал… Она – сердце нашего дома, Егор. Она объединяет семью. И если бы я мог быть при ней, я стал бы настоящим членом нашей обители.

– Отец Сергий! – Настоятель был потрясен. – Нашу обитель собрал Господь. И объединяет нас православная вера. Чаша тоже часть монастыря. Но она лишь часть. И ты всегда был членом семьи. Мы друг для друга здесь единственные родные люди, как ты и сказал. Это наш дом.

– А чаша нас объединяет, – возразил горячо монах. – Ты просто другой, Егор. Чаша управляет тобой. И ты всего не видишь и не чувствуешь. Но ты поймешь. Ведь теперь ты будешь свободен.

– Я? Свободен? – Егор нехорошо улыбнулся. – Ты знаешь, меня ничего не гнетет. Я счастлив в своем доме со своими братьями. И со своей верой. Истинной верой, Сергий. И это не зависит от чаши.

Елена внимательно следила за обоими мужчинами. В ауре отца Сергия по-прежнему ничего не менялось. Ни малейшего отблеска белого, никакого влияния артефакта. Ни стальных нитей той третьей силы, что вскоре должна была выйти на сцену.

Зато кокон Егора менялся стремительно. Он возвращал себе прежние краски. Бирюза почти победила сталь, а белый яркий всполох на груди, знак артефакта, вдруг стал окрашиваться в золото по краям.

– Ты долго был Хранителем, – продолжал убеждать Егора его собрат. – Но ты дважды подверг чашу опасности. Ты даешь ей управлять собой. Ты говоришь, здесь твой дом? Но ты живешь здесь, потому что здесь артефакт. Ты же долгие годы провел вдали от нас. И вернулся только из-за чаши. Твой дом будет там, где ты выберешь сам, когда будешь свободен. И то же самое с верой. Твоя вера всегда отличалась от нашей.

– Но я верю в Христа, – спокойно напомнил Егор. – А в кого веришь ты? Ведь чаша принадлежит иному богу.

– А это не важно. – Сергий махнул рукой с зажатым в ней пистолетом, даже, похоже, не помня об оружии. – Я буду ее Хранителем, и она станет истинным сердцем нашей обители.

– Чаша не принадлежит людям, – твердо и значительно сказала Елена, готовясь уже начать отступление. Времени практически не оставалось. На грани круга уже начали проявляться пока еще еле заметные высокие силуэты. – Она служит богам. И это надо чувствовать сердцем.

И тут Егор дернулся, будто его ударили. Он развернулся к ведьме, посмотрел на нее так, будто ожидал найти на ее лице ответ на какой-то вопрос. Но она лишь кивнула. Да, эти слова предназначались ему, а не Сергию. Елена молилась, сама не зная какому из богов, чтобы настоятель понял…

– Я это слышал уже, – возразил между тем Сергий. – Но это должно измениться. Чаша поможет мне, когда я стану ее Хранителем.

– Ты ошибаешься, – тихо и как-то рассеянно сказал ему Егор, даже не глядя в его сторону. – И все, что я могу, это просить тебя отказаться от задуманного, хотя знаю, что ты этого уже не сможешь сделать.

– Даже больше. – Елена начала тихо отступать назад, чуть потянула за рукав Егора, и он двинулся вместе с ней. – Мне нельзя вообще-то было бы говорить это, но… Ты по сути хороший человек, Сергий. И мне очень жаль, что ты сделал неправильный выбор. Я буду жалеть о твоей смерти.

– Но ты это выбрал, – закончил за нее настоятель, уже сам, оттаскивая ведьму все дальше от монаха.

Наконец, они повернулись к нему спиной и двинулись к глыбе известняка, что была ближе. Елена поверить не могла, что Егор все-таки решился. И он сам, похоже, еще не полностью осознал, что только что сделал. Но шел с трудом, напряженный, нервный. Он с трудом сдерживался, чтобы не обернуться и не побежать обратно. Но что-то удерживало его от того шага.

Они только успели дойти до камня, когда услышали этот ужасный булькающий звук…

– Моя дорогая подруга просто неподражаема, – с сарказмом отметил Алек, обращаясь к Павлу. Они сидели за другим камнем, убрав оружие и готовые, как им казалось, ко всему.

– Что она сделала? – Майор мало что понимал, но верил магам. Хотя вид у него был ошарашенный.

– Она ничего не делала, – продолжая наблюдать за Сергием, оставшимся на берегу, сообщил маг. – А вот этот парень, которого Елена только что назвала хорошим человеком, спокойно перерезал своей сестре горло.

Павел тут же высунулся посмотреть.

– Целая семья маньяков, – глубокомысленно изрек он.

А Сергий заканчивал ритуал. Кровь Катерины смешалась в чаше с кровью Егора. Артефакт теперь не просто светился, он сиял. Монах произнес про себя некую фразу, прося богов принять дары – живительную силу бывшего Хранителя, кровь той, кому чаша дала жизнь. В обмен он хотел лишь право служить чаше.

Сергий не знал правил, не понимал сил, с которыми играет. Потому он не забеспокоился, не увидев ответа. В три глотка он осушил чашу. Кровь была похожа на раскаленную лаву, тягучая, пылающая, жаркая. Она прокатилась по горлу, согрела, казалось, придала сил. На миг Сергий закрыл глаза, будто привыкая к новым ощущениям. Когда он открыл их вновь, мир изменился.

Теперь он видел туман. Странный туман, наползающий со всех сторон на поляну. Видел свет чаши. Ясный, незамутненный, но… чужой. Это было странное ровное свечение, расползающееся вокруг. Оно дарило странное ощущение древности и почему-то чуждости. Сергий с трудом подавил в себе желание содрогнуться, как от озноба. Этот свет и этот туман, перемешивающиеся между собой, пугали, даже больше, они рождали какое-то почти животное чувство паники. Этот древний инстинкт приказывал бежать, спасаться, звал немедленно покинуть это странное место, пока… Сергий увидел их…

Егора ощутимо трясло. Он застыл, прислонившись спиной к камню и вцепившись в него пальцами так, будто боялся: стоит отпустить камень – и он сорвется с места, побежит назад, туда, где он оставил артефакт.

– Держись, – подбодрила его ведьма, погладив по плечу. – Ты молодец. Ты сильный. Скоро все будет хорошо.

Саму ее бил озноб, впивающийся в кожу мелкими иглами. Рамки мира, который все так привыкли считать реальностью, рухнул. И Елене было трудно вписаться в ткань портала. Ее собственная энергия рваными брызгами кружилась вокруг ее фигуры, будто языки костра. Ведьма не могла сейчас отпустить ее на свободу. Слишком опасно.

– Что хорошего? – сквозь зубы пробормотал настоятель. – Чаша осталась там, а кругом… Что происходит?

– То же, что и в ночь, когда чаша выбрала тебя, – ответила холодно Елена. – Она опять делает свой выбор. Она подтверждает права своего Хранителя. Она, и те, кто ей служит.

В глазах настоятеля мелькнуло паническое выражение.

– Он убил Альбину, – как-то жалко вспомнил Егор. – А теперь…

– Да. – Ведьма очень хотела соврать ему в этот момент. Но не могла. – Он умрет.

– Они…

– Нет. – Как она надеялась, что ей не придется продолжать.

Как ни странно, Елена просто не могла рассказать о своем личном договоре с богом. Она просто боялась. И ей повезло. Возможно, Волх сам не желал распространяться о своих тайнах. Но именно в этот момент Егор вдруг издал какой-то сдавленный вскрик, уставившись ей за спину.

Обычно Елена видела подобное в комедийных боевиках. Напарники сражаются с комичными монстрами или бандитами. И при этом ведут остроумный диалог, пока один из них не начинает таращиться за спину другого. И тогда его напарник спрашивает: «У меня за спиной кто-то стоит?» И конечно, на заднем плане маячит пара отвратительных существ. Елена никогда не думала, что и сама попадет в такую ситуацию, а главное, что это ей не покажется смешным.