Текст книги "Чаша волхва"

Сначала отец Сергий не понял, кто это. Просто фигуры, медленно выплывающие из странного сияющего тумана, будто сами являющиеся его частью. Они двигались медленно. Хотя, правильнее было бы сказать, что они материализовались из него. Сергий решил было, что это монахи, пришедшие в себя после взрыва. Но… Слишком молчаливы были эти фигуры и как-то нечеловечески неправильны, хотя некоторые из них были похожи на людей. Какие-то серые, будто прозрачные…

В этот момент он испугался. Сергий даже сам себе еще не успел признаться в этом чувстве, а оно уже захватывало его. Он боялся этих странных существ. Потому что они не просто выступали из небытия. Они принимали форму и обличье прямо на его глазах. А этого не могло быть. Просто такого не случалось в реальности.

Существа не торопились. Их продвижение было каким-то ритуально замедленным. Они образовали полукруг, где еще виднелись свободные места. Казалось, фигуры ждут, пока появятся все, кто должен прийти сюда в эту странную ночь…

Елена обернулась и встретилась взглядом с волком. Это был огромный, серебристый зверь. Он стоял и просто смотрел на них. Угроза исходила от него. Но пока волк еще не решил, будут ли они его жертвами.

Елена шумно выдохнула.

– Это просто зверь, – не спуская взгляда с животного, сказала она. – Или, вернее, оборотень. Поверь, это не самое худшее.

С огромным облегчением ведьма протянула вперед раскрытую ладонь, на которой плясал огонек ее силы. Волк подался вперед и будто слизнул подарок с ее руки, как обычная собака принимает лакомство. Еще миг – и волк двинулся прочь. Ближе к застывшему на берегу человеку…

Огромный волк вывернул из-за глыбы известняка и занял свое место в полукруге. Он встал рядом с высоким человеком, одетым в просторный балахон. Поверх этого одеяния была накинута шкура. Точно такая, как у живого зверя. Животное и человек посмотрели друг другу в глаза, потом человек странно понюхал воздух, будто ловил запах зверя. И вот они оба обернулись к берегу. Туда, где у самой кромки воды, забыв про чашу и труп Екатерины, стоял отец Сергий. Тот, кто видел себя уже новым Хранителем, настороженно осматривал странных гостей. В его движениях была та же грация опасного дикого зверя. Но он был живым, в отличие от своих гостей. И он боялся. Боялся тем страхом, который подвигает людей на убийство.

Алек в этот момент созерцал фигуру высокого, плечистого человека. Этот гость был одет в балахон, ободранный по низу. Его длинные волосы рассыпались по плечам. У волхва было узкое лицо с четкими, будто вырезанными из камня чертами. И это было лицо воина, а не монаха. Волхв опирался на посох. Обычную массивную палку с узелками, где ранее от когда-то живого ствола разбегались ветви.

– Может, выстрелить в него? – проговорил тихо Павел, и в его голосе звучали нотки с трудом сдерживаемого ужаса.

Алек гулко сглотнул.

– Пожалуй, не стоит, – прошептал он в ответ. – Елена говорила, что их надо только направлять…

– Куда? – Майор уже с трудом сдерживался, чтобы не пуститься бегом прочь от этого жуткого места и не начать палить во все подряд из пистолета, вновь появившегося в его руке.

– А ты не догадался? – Маг встал напротив гостя. Вокруг фигуры Алека заблестела зеленым его личная защита. И волхв, будто оценив силу возможного противника, сделал шаг назад.

Алек кивнул ему, будто признавая и в нем равного себе. Потом, буквально точно так же, как и его дорогая подруга в этот же момент, протянул волхву ладонь с блестевшем на ней шариком силы. Гость из далекого прошлого протянул к магу руку, будто в ответном рукопожатии. Получив свое подношение, он отвернулся от прятавшихся за камнем людей, шагнул вперед, ближе к невидимой теперь кромке воды.

Они приближались, сжимая кольцо. Так же неуловимо плыли вперед. Сергий видел их лица. И это… это сводило с ума. По центру, вдоль ручья, где вода источника спешила к Волхову, шагал высокий, широкий в плечах мужчина. Он был еще шагах в пятнадцати от Сергия, но монах отчетливо видел каждую деталь, каждую черточку лица этого странного человека. Это был жрец. Настоящий древний славянский волхв. Он опирался на посох. Такой, какие можно видеть лишь в кино. Странная палка с загнутым навершием. Спину его тоже закрывала шкура. У жреца было странное, жестокое и страшное лицо. А глаза… отец Сергий не мог оторваться от этих глаз. Горящие безумием, почти звериные, яростные глаза. И жрец смотрел только на человека на берегу…

Егора уже трясло крупной дрожью.

– Очнись! – Елена что было сил встряхнула его за плечи.

– Я должен идти с ними, – проговорил он.

Егор не видел из-за камня тех, кто медленно приближался к застывшей на берегу фигуре. Но он чувствовал их. Казалось, его душа сейчас присоединилась к этому дикому молчаливому гону. Настоятель видел их глазами, чувствовал их ярость, желал смерти, как желают они.

Но при этом Егор боролся. Он не стал частью круга. Он еще в детстве, в ту самую ночь, преодолел их силу. Значит, должен сделать это и сейчас. Пусть воля чаши путает его мысли и поглощает волю. Но он должен вырваться. Ведь он уже когда-то сделал это…

– Нет! – Елена надавила на плечи настоятеля, удерживая его у камня, вливая в него силы, заставляя бороться сильнее. – Твое испытание еще не закончено.

– Что?! – Как ни странно, их узы продолжали действовать, становясь с каждым мигом все крепче. Егор слушал ее и против воли отвлекался на ее голос. И слова Елены возвращали способность мыслить, способность осознавать себя собой, а не частью ритуального круга. – Ты говорила, что надо просто отступить…

– Ты отступил, – быстро подтвердила ведьма, ласково уговаривая его, как ребенка. – Ты все сделал правильно. Просто нужно еще немного. Егор! Ты смог, потому что верил!

– В Христа. Я верю в Христа. – Эти слова он проговорил уже четко и намного спокойнее. Вера на самом деле давала ему силы.

– Верно, батюшка. – Елена позволила себе кривую ухмылку. – А теперь сделай то, что ты умеешь лучше всего.

– Что надо сделать? – через ее ладони в тело настоятеля все еще текла сила. Егор почувствовал тепло и спокойствие. Он почти смог преодолеть страх и мощный зов чаши.

– Ты говорил мне, помнишь? – продолжила Елена специальным зачаровывающим голосом. – Ты веришь каждому слову молитв, которые произносишь. Ты умеешь искренне молиться, священник?

– Да, ведьма! – Он с трудом, но заставил себя улыбнуться. – Я верю и обращаюсь к Господу искренне, всей душой.

– Тогда молись сейчас! – Елена тоже не видела, что происходит на берегу, но она чувствовала, как все энергии открытого портала начали скручиваться в тугую пружину. Еще чуть-чуть и купол лопнет, и тогда… – Молись, как никогда в жизни.

– О чем? – Настоятель искренне удивился. Его связь с чашей легко позволяла ему ощущать, как артефакт меняется, как он живет и дышит. И настоятель помнил, что эта чаша принадлежит языческому богу.

– А вот в этом и есть главный смысл, Егор. – Елена отошла от него на шаг. Большего она сделать не могла, да и не имела права. – Это твое настоящее испытание…

Еще миг Егор смотрел на нее испытующе, вопросительно, будто все еще ждал подсказок. Но вот он глубоко вздохнул, прикрыл глаза, и Елена услышала первую строку «Отче наш».

Вовремя. Ох, как вовремя. Еще бы минута и она опоздала бы. А тогда… Ведьма не успела додумать эту мысль. Где-то внизу живота образовалась пустота, холодом накрыло плечи. Уже знакомо ослабели колени и руки.

– Только не смей прерываться! – крикнула она Егору сквозь неимоверный шум в ушах.

Как там сказала эта ведьма? Чечня ни для кого не проходит бесследно? Чечня никогда не кончается. Война идет всегда. И сейчас отец Сергий опять был на войне. Пусть не там, в чужих горах, а здесь… Понять нахождение этого «здесь» он сам уже был не в состоянии. Но суть ситуации оставалась прежней. Кругом враги, они хотят его убить. Они пришли за ним. И он должен выжить. Он будет убивать снова. Столько, сколько будет нужно.

Сейчас он полностью блокировал свои эмоции. Остались только инстинкты. Один инстинкт. Выжить. Убить, чтобы жить. Сергий достал из-за пояса пистолет. В другой руке зажал нож. Он умел пользоваться оружием. И готов был пустить его в ход…

Когда первая пуля чиркнула об камень, Алек вздрогнул. Он осторожно высунулся из-за неровного края и посмотрел на берег.

Честно говоря, картина поражала воображение. Призрачные фигуры, сжимающие круг, и одинокий человек в центре. У самой кромки воды. Туман поднялся выше, и теперь за спиной бойца поднималась вода. Волны набегали, каждая выше предыдущей, но почему-то они не расплескивались на сушу. Будто вода строила стену. И за этой стеной что-то поднималось…

Маг нахмурился.

– Он по нам стреляет? – удивился Павел, выглядывая из-за камня рядом с магом.

– Нет, в них, – рассеянно сообщил Алек. У него появилось странное чувство. Будто что-то поднимается изнутри. В нем? Или…

– А ты мог бы поставить какую-нибудь свою магическую защиту, чтобы он случайно в нас не попал? – Судя по всему, майор уже пришел в себя. Голос его звучал ровно, с каким-то даже детским любопытством.

– Даже авторы фэнтези и то таких ошибок не совершают, – через силу заставил себя усмехнуться маг. – Против пули магия не поможет… Слушай. Ты ничего странного не чувствуешь?

Алека начал бить мелкий противный озноб. И на случайную простуду это явно не спишешь. Что-то двигалось. Что-то сейчас должно было случиться. Но что? Тут и так событий хватает! Маг с отвращением посмотрел на свои дрожащие пальцы.

– Не знаю, – между тем очень серьезно ответил ему Павел. – Мне безумно холодно и… будто я только что вышел из воды. Как-то… некомфортно и страшно. Но последнее уже не новость…

Вода! Алек принялся всматриваться в странную волну, все еще растущую за спиной мятежного отца Сергия. За ней могло что-то скрываться. Или кто-то. От догадки, кто это может быть, мага затрясло уже более ощутимо.

– Сейчас он выйдет! – затаскивая майора обратно за камень, проорал Алек.

– Кто?! – Павел не мог понять, о ком говорит его сегодняшний напарник, но по одному виду мага сообразил, что кошмары нынешней ночи еще не закончились.

– Волх!

Майор так судорожно вздохнул, что даже закашлялся.

– Но как Егор его… – с трудом пытался спросить он.

– Это не Егор!

Алек боролся с раскоординацией движений. Почему-то жутко ослабли колени и в ушах появился сильный шум. Елена? Он понял, что сейчас частично переживает состояние своей дорогой подруги.

Маг трясущейся рукой начертил не самый ровный круг, пытаясь защитить Павла. Ломаная линия слабо загорелась зеленым.

– Сиди тут. – Слова давались с трудом, перед глазами мельтешили огненные мухи, но Алек заставлял себя двигаться. – Не вздумай переступать линию! Что бы ни случилось! Если жить хочешь…

Не слушая вопросов и возражений, которые все равно тонули в гуле, наполнившем голову, маг, согнувшись, рванул в ту сторону, где должны находиться Елена и Егор.

Пули прошивали призрачные фигуры насквозь. Сергий четко знал, что не промахивается. Каждый выстрел попадал в цель и… Ничего не происходило. Люди и звери продолжали приближаться. Круг сузился. Этим незваным гостям оставалось до человека на берегу всего шагов пять.

Он видел каждое лицо. И древних волхвов. И странных военных в незнакомой форме, и монахов, хотя это явно были не его братья. Рядом со старшим жрецом уверенно двигался кузнец, огромный мускулистый мужик, а чуть правее шла женщина. С растрепанными патлами, тоже в каком-то жутком балахоне со связкой оберегов на шее. А еще Сергий увидел волков с человеческими глазами, слышал, что где-то в вышине кружат большие птицы. Соколы – блеснуло в голове. Их было много. Слишком много на него одного. И они слишком близко.

Сергий отбросил бесполезный пистолет. Есть нож. Пусть подойдут еще ближе. Сергий готов был дорого продать свою жизнь. Обычно в таких ситуациях вспоминаются крысы. Загнанные в угол. Они готовы рвать противника зубами.

Он тоже готов. Сергий пошире расставил ноги, чтобы стоять увереннее. Скинул мешающую куртку. Спина его прижалась к стене…

Он не помнил, откуда она взялась. Серая, теплая и надежная. Стена, как последний рубеж. Стена, по которой идет чуть заметная дрожь. А за ней…

Елена просто валялась на земле. Сил встать, сил защитить себя уже не было. Чужая воля, древняя, могучая и усталая, подавляла ее. Сквозь дикий гул в ушах ведьма слышала слова. Древнерусский язык сейчас казался почти незнакомым. Но она понимала смысл. Она знала… На море, на Океане, на острове Буяне. Бог напоминал ей ее же заговор. И где-то там, далеко, на самом краю слышимости звучали иные строки. Отходная молитва…

– Ленка!

Новый голос, чем-то знакомый, почти родной раздался где-то совсем рядом. Но Елена не могла вспомнить, кто ее зовет. Да и не хотела. Ее разум сейчас практически полностью был подчинен древней и могучей воле.

Но вдруг зов Волха стал слабее. Ведьма вздрогнула всем телом. По жилам растекалось знакомое тепло силы.

– Алек…

Маг стоял на коленях рядом с ней, буквально упираясь руками ей в спину. И через эти руки текла его энергия. А кругом полыхал зеленоватый круг.

Слова молитвы стали громче…

Они остановились. Всего пару шагов. Ну, твари! Ну же! Идите! Разум полностью покинул Сергия. Только страстное желание уничтожить. Чего встали? Он ждал, он желал их крови!

А фигуры, все как одна, стали опускаться на колени. Волки легли на землю и уткнули морды в лапы. Соколы пикировали с неба и замирали на земле.

Сергий замер. Что-то было не так… Сзади! Опасность! Огромная страшная сила! Его обманули! Враг зашел с спины. И стена не помогла.

Сергий резко развернулся и… не было никакой стены. Лишь огромная волна зависла над ним. Пульсирующая, холодная и серая. А там, в толще воды…

Он увидел. Огромное тело змея на миг все же показалось ему. А потом, весь поток обрушился на одинокую фигуру…

Павел прислушивался. Он по-прежнему сидел за камнем, где маг велел ему оставаться. Майор зачем-то сжимал в руках оружие. Но кругом было тихо. Почти мертвая тишина.

Линия зеленого цвета, которая чуть ранее мерцала вокруг, потухла. Стих шум на берегу. Понемногу привычный мир возвращался в свои рамки. Где-то крикнула ночная птица. Тихо прошуршала вода, Волхов мерно накатывался на берег. Павел встал и осторожно выглянул из-за камня. Берег был пуст.

– Лена, Алек, вы меня слышите?

Маг открыл один глаз. Его кто-то тряс за плечо.

Настоятель стоял рядом и пытался привести магов в чувство. Елена все еще лежала на земле, уткнувшись лицом в ладони. Алек провел короткую ревизию своих ощущений. Кажется, он жив. Его дорогая подруга тоже. И вроде бы даже ничего не болит. Тогда Алек прислушался. Слух работал нормально. Бешеный гул в ушах пропал. Ну, да! Он же слышал Егора.

Алек попробовал встать. Настоятель тут же подхватил его под руку и помог подняться.

– Жив, – с облегчением констатировал Егор. – Лена?

Уже вдвоем они перевернули ведьму и подняли ее.

– Он ушел, – пробормотала она и открыла наконец глаза.

– Ты как? – Алек подумал, что если посчитать, сколько уже раз за их жизнь он задал ей этот вопрос, то получится явно шестизначная цифра. Вот если бы в долларах…

– Вымоталась до жути, – призналась его дорогая подруга и даже немного улыбнулась. Хотя и вымученно. – Но жить буду. И в этот раз меня сей факт радует, как никогда. А ты?

– Меня немного качает, – честно признался маг. – Но в целом… Есть хочу.

Теперь они усмехнулись в унисон все втроем.

– Народ! – донесся до них окрик Павла.

– Все нормально, – ответил ему Егор. Настоятель тоже не слишком твердо стоял на ногах. – Все живы.

– Не считая Катерины и отца Сергия, – уже подходя к ним, напомнил майор.

Елена болезненно поморщилась. По сути, это она убила их. И мысль эта причиняла боль. Было как-то очень противно и удушающе совестно. Ну, теперь ей еще долго жить с этим. Оправдаться не придется. Ни перед Алеком, ни перед остальными. А главное, она не могла бы оправдаться даже перед собой.

Ей очень хотелось плакать. От слабости, от пережитого и от этого гадостного и гнетущего чувства вины. Но… не сейчас.

Глава двенадцатое. Когда боги улыбаются

Пустой теперь берег выглядел каким-то слишком мирным и идилличным. Над ним плыла легкая предрассветная дымка. Волхов все так же накатывал свои волны на каменистую полоску земли.

Елена сидела на камне. Всего шагах в пяти от линии воды. После душа и легкого перекуса она чувствовала себя лучше. Физически. Чувство вины, естественно, никуда не делось. А потому настроение у нее было паршивое. А тут еще это…

Егор стоял недалеко от нее и тоже осматривал берег. У его ног, завернутая в куртку, покоилась чаша.

– Тихо и красиво. Даже не верится, правда? – спросил он.

– Если бы, – возразила она.

– Объяснишь?

Елена кивнула. Конечно, она ему все объяснит. Как же иначе! Хотя, кто сказал, что ей так хочется пускаться в эти объяснения и признавать вслух то, что еще не переболело. Но ведь за все надо платить, не правда ли?

– То, что происходило ночью на этой поляне, – нехотя начала ведьма. – В целом напоминает картину нашего мира, по крайней мере жизнь той его немалой части, что зовется Россия.

Елена усмехнулась, видя, как Егор нахмурился, стараясь понять, к чему она ведет.

– Двоеверие, священник, – иронично пояснила хозяйка «Бюро магических услуг». – Два бога мирно уживаются на этой древней земле. И тут по канонам развивается сюжет. Боги, чаша и старая вечная сказка. Пусть не о добре и зле, а всего лишь о бескорыстии и жадности.

– Ты опять говоришь мне о мифологизации сознания, – в голосе настоятеля звучало нетерпение. Он сейчас не желал слушать избитых истин.

– Да, мы с тобой уже ранее говорили об этом, – согласилась Елена. – Сейчас я повторяюсь, потому что именно на этом строится вся логика нашей истории. И проблема в том, что объяснить эту логику слишком трудно. Наш сюжет похож на игру в пазлы. Множество фрагментов, каждый из которых важен и значим, но соединить их вместе…

– Кто они? – перебил ее Егор. Он тут же немного смутился. Ему не хотелось быть резким, просто он спешил узнать о том, что мучило настоятеля.

– Это те, кто хранили чашу до тебя, – поняв смысл вопроса, немного грустно объяснила ведьма. – Теперь они ее вечные стражи.

– Они призраки? – продолжал он расспросы.

– Можно сказать и так. – Елена чуть пожала плечами. – Это неупокоенные души, которые навечно привязаны к артефакту.

– И я… – Этот вопрос давался Егору с трудом. – Я тоже стану одним из них?

– Ну. – Теперь ведьма позволила себе любимую ироничную усмешку. – Сегодня ночью у тебя был шанс присоединиться к их теплой компании. Но ты же не пошел с ними.

– Благодаря тебе, – напомнил настоятель, хотя особо душевных нот в его тоне не звучало.

– Не совсем чтобы и мне, – возразила Елена. – Дело в том, что я опять же уже не единожды тебе говорила. Чаша принадлежит богам. Не только Волху, но и Христу. Ведь на этой земле жили многие поколения православных монахов. Их вера имеет огромную силу. Как и твоя вера. Ты выбрал Христа. И он этой ночью защитил тебя.

– А Волх? – Казалось, Егор сейчас в голове выкладывает для себя ту самую мозаику, пазл, заполняя картину нужными кусочками.

– В принципе, – чуть подумав, ответила хозяйка Бюро. – Ты служишь и ему тоже. У вас с ним некий договор. Он спас тебе жизнь в детстве. Ты все эти годы хранишь его чашу. Честная сделка. Прибавим сюда, что твое мировоззрение в целом больше похоже на языческое, чем на православное.

– Да, примерно об этом и сказал отец Сергий, – вспомнил Егор и в его голосе прозвучали ноты упрека.

Елена еще раз усмехнулась, но уже не так добро.

– Интересно, – заметила она холодновато. – И кого ты винишь в его смерти? Меня или себя?

– Конечно, себя, – после небольшой паузы признался настоятель. – Я понимаю все аргументы, что это его выбор, что он сам… В общем, я знаю, что здесь можно сказать, но… его смерть… она кажется какой-то неправильной.

О! Елена его отлично понимала! Себе она, правда, даже не пыталась искать оправданий. Смысла не видела. Но, конечно, слов можно найти много, тут Егор прав.

– Любая смерть такой кажется, – нехотя заметила она. – Но тут ты заметил верно. В том, что происходило здесь прошлой ночью, Сергий был единственной случайной фигурой. Хотя, конечно, можем напомнить себе еще раз, что это был его выбор.

– Странно, – после очередной недолгой паузы вдруг сказал Егор. – Почему ты считаешь его случайной фигурой? Он желал чашу. Как ты заметила, в этой сказке о бескорыстии и жадности он встал не на ту сторону. Он собирался забрать артефакт!

Елена улыбнулась, на это раз почти ласково. Чувство долга Хранителя перевесило чувство вины.

– В целом верно, – поддержала она Егора. – Вот только он единственный из всех не был вообще никак с чашей связан. Давай попробуем все-таки сложить мозаику полностью. Много лет назад чаша спасает тебя. Первая спасенная жизнь. И тут инициатива принадлежала Волху. Он избрал тебя Хранителем. Спустя несколько лет чаша спасает и вторую жизнь – Катерине. И получает она доступ к чаше через православного монаха. Причем, ты сам признавал, что ваш бывший настоятель был человеком верующим. Истинно верующим. То есть можем считать, что это произошло с позволения Христа. Второго бога, владельца чаши. Итого, у нас два похожих сценария, которые развились по противоположным веткам. Скажем языком сказки. Мы получили героя и врага.

– Подожди, – возразил Егор. – Ты говоришь так, будто это спланированный сюжет. Но отец Иннокентий просто пожалел внучку. Он спасал девочку из милосердия, не думая обо всех этих высоких материях. Это же почти случайность.

– Вот именно, что почти, – заметила ведьма. – А если вспомнить об обстоятельствах его гибели… Знаешь, это как-то очень похоже на расплату за это его милосердие. Не находишь? Как-то тоже такая кара вписывается в каноны нашей вечной сказки. Да и вообще, в таких историях случайности исключены.

– Жаль это признавать, но ты права, – после очередного раздумья сказал Егор, тяжело вздохнув. – И даже могу продолжить дальше. Наша встреча с Альбиной, то есть Катей, в Москве тоже, конечно, не случайность. В огромном городе она нашла именно меня, мечтая заполучить артефакт, который я охраняю. И верно, все вело к этой встрече на берегу нынешней ночью. Герой и враг, как ты изящно выразилась. Если бы не отец Сергий…

Он поморщился, опять переживая чувство потери и вины.

– Знаешь, – грустно заметила Елена. – Мне тоже тяжело от его смерти. Как и от смерти Катерины… Она ведь все рассчитала верно. Этот ее ритуал. Пусть это чистой воды выдумка, но смысл в нем верный. Ведь все эти годы она искала не только чашу, но и ее Хранителя. Потому что была нужна именно его кровь. Для передачи. Полномочий. Служения. Связи с артефактом. Это как многие верят, что нельзя носить чужой нательный крестик.

– Чужую судьбу на себя возьмешь, – кивнул Егор. – Распространенное мнение. И в принципе, логичное. Да, Катерина продумала все. Я же говорил, во всем, что касалось чаши, она была очень разумна и адекватна.

– Вот именно этот логичный смысл ваш Сергий и уловил в ее словах, – продолжила ведьма. – Только есть один неприятный нюанс, который Катерина не учла. Проведи она ритуал, как хотела, ей бы ни служение, ни связь с артефактом не достались. В детстве чаша уже давала ей второй шанс. И при новом обращении к артефакту, да еще таким образом, чаша забрала бы у Катерины ее былое спасение. Девушка после ритуала была бы жива, но недолго. Вернулась бы ее болезнь, да и психика на этот раз сломалась бы полностью.

– То есть, если бы отец Сергий не убил ее… – продолжал размышлять Егор. – Если бы он воспользовался только моей кровью, тогда он мог бы стать новым Хранителем?

– Вряд ли, – усомнилась Елена. – Скорее всего, духи наказали бы его. Ты не вышел к ним. Они сочли бы использование твоей крови воровством. И вор тоже, скорее всего, был бы наказан безумием. Все же общаться с твоими предшественниками в служении задачка не из легких. А у парня Чечня за плечами. Это весьма немаловажный фактор. Это ни для кого не проходит бесследно.

– Но он все же убил сестру, – грустно напомнил Егор. – И получается, принял на себя ее крест. В смысле, лишил себя шанса на служение. Но… Подожди! – Он нахмурился. – Если бы Катерина сделала все сама, она бы выжила, как ты сказала. Тогда почему отец Сергий…

– Да, он не должен был умереть, – глухо проговорила Елена. Она вскочила с камня и начала нервно мерить шагами берег. – Егор, пойми, я ни в коем случае не собираюсь оправдываться. Его смерть – моя и только моя вина. Как, я думаю, и смерть Кати.

Настоятель смотрел на нее изумленно. Он совершенно не понимал, как ведьма могла быть причастна к случившемуся. Он не верил ей.

– В ту ночь. – Елена обхватила себя руками, будто ей было холодно. – Когда ты просил перепрятать чашу… Я пришла сюда… Я не могу объяснить всего. С момента, как я увидела во сне нападение на тебя, я пребывала в очень странном состоянии. Как оборотень, только что перекинувшийся в зверя. Я желала крови, охоты, погони… А потом еще и свет чаши. Все это вместе немного, знаешь ли, не способствовало моей умственной деятельности. Я двигалась, руководствуясь инстинктами, что ли? В общем, я почти уже начала убирать чашу в тайник, но… вдруг мне пришла в голову мысль обратиться к Волху. Я дала ему свою кровь и свою силу, я просила помочь мне поддержать тебя, найти преступников и наказать их… Знаешь, в тот момент я не подумала, что с точки зрения древнего бога достойным наказанием может быть только смерть. Я себя за это не прощу. Хотя надеюсь, что ты хотя бы сможешь понять меня.

На берегу вновь повисла тишина. Елена металась туда-сюда, боясь посмотреть Егору в глаза. Он застыл, будто окаменел. Наверное, говорить было не о чем, но и уйти сейчас ведьма никак не могла. Главное, чтобы ее признание не помешало настоятелю сделать самое важное…

– Лена! – вдруг как-то совсем иначе, оживленно и тепло, позвал ее Егор. – Прости, я понимаю, что тебя сейчас мучает чувство вины и ты вряд ли готова к уговорам. Но по-моему, тебе глупо винить себя. Во-первых, ты сама твердишь мне о вечных сюжетах. А в них, как ты только сейчас повторила дважды, не бывает случайностей. Отец Сергий умер. Да. Я тоже жалею о его смерти, считаю, что не уберег, проглядел. Но вряд ли мы с тобой могли это изменить. Это Судьба. Это вечный сюжет. Похоже, богам просто нужна была жертва. А что до Катерины… Брат ненавидел ее с детства. Уж ее смерть брать на себя ты точно не можешь. И главное, сама подумай! Мы цивилизованные люди! Да мне бы в принципе в голову не пришло, что нападение на Хранителя должно караться только смертью! Лена, сейчас другое время! Другие методы.

– Но не для древнего бога, – опять напомнила ведьма. – Я еще смогла бы согласиться, что, возможно, богам была нужна жертва. Согласилась бы, что Сергий ненавидел сестру. Но… А уж поверь, я очень хотела бы принять все аргументы!.. Но я должна была просчитать, что вечные сюжеты развиваются по древним законам, где преступление всегда карается смертью. А я об этом не думала в тот момент. Хотя обязана была понимать. Каждое слово ведьмы – это ответственность. Я не просчитала.

– Хорошо, – кивнул Егор. – Я верю, что каждое слово заговора имеет силу, а потому ты была обязана думать над словами и последствиями. Но! Ты же сама сказала, что в тот вечер все было странным. Да и вообще! Лена, я не сомневаюсь, что ты сильнейший маг. Но этого мало, чтобы вызвать бога в наш мир!

– Но он же ответил… – тихо напомнила хозяйка Бюро. – И… похоже, это мое состояние…

– А вот это очень даже может быть, – перебил ее настоятель. – В этом все и дело. Это он звал тебя, а не ты его! Так что ты не вправе брать на себя такую ношу. Ему была нужна жертва. Хотя я и не понимаю зачем…

– Вот это-то как раз понять нетрудно. – Елена заставила себя улыбнуться. Получилось не очень уверенно и грустно. – Причина как раз та же самая, почему мы торчим тут ни свет ни заря, когда могли бы спокойно отсыпаться в мягких постелях, как Алек или Павел. Причина, почему вообще мы с тобой встретились.

Егор тяжело вздохнул, посмотрел куда-то вдаль, на дальний берег Волхова.

– Чего хочет чаша? – напомнил он ведьме ее прежний вопрос. – Неужели мы не могли встретиться только ради защиты артефакта?

– Это не имело бы смысла, – чуть отстраненно ответила Елена, тоже развернувшись к Волхову. Она смотрела на серую гладь воды, туда, откуда недавно выходил бог. – Как мы сейчас с тобой рассчитали, все могло бы кончиться без жертв. Чаша и сама способна себя защитить. А вот вернуться к хозяину самостоятельно она не может.

– Просто расскажи мне: почему, – попросил настоятель. – Дай еще немного времени.

Елена кивнула. Егор все прекрасно знал. Наверное, еще задолго до ее приезда. Просто… разве можно так просто отказаться от того, что составляло цель твоей жизни?

– Ладно, я изложу тебе факты, вернее, напомню их. – Она достала сигареты из кармана и закурила. – До твоего появления чаша не являлась здешним монахам много лет. Где-то примерно с двадцатых годов двадцатого столетия. Согласись, с той поры произошло достаточно потрясений. Тут успело пожить множество достойных людей, кто мог бы стать Хранителем. Но чаша появилась сейчас. Зачем? Наверное, потому что пришло ее время.

– Да, в последние годы все больше людей обращаются к древним богам, – мирно заметил настоятель тем тоном, каким когда-то наверняка читал лекции своим студентам.

– Самоопределение нации является сегодня частью политики государства, – с некоторой легкой иронией перефразировала его мысль Елена. – И это опасно. Всему свое время. И сейчас как раз религиозные войны были бы неуместны. А значит, чаше пора исчезнуть. Потому боги устраивают свою мелкую войну. Сказку. Про героя и врага. Помнишь? Мы с тобой говорили, что, по сути, Катерина, как враг, тоже была создана чашей.

– Артефакт или его хозяева устроили кровавую демонстрацию? – Егор недобро усмехнулся.

– Вроде того, – подтвердила ведьма. – И еще… Павел. Он, конечно, прошел испытание артефактом. Но ты же сам понимаешь, те, кто за ним стоят, готовы на многое, чтобы заполучить чашу. Наша вечная третья сила.

– И довольно могущественная, – согласился настоятель. – Конечно, ты права. Надо это сделать. Надо вернуть чашу богам… – Он заставил себя улыбнуться. – Вот я хотя бы решился произнести это вслух.

– Для начала недурно. – Елена позволила себе усмехнуться в ответ и затушила сигарету об камень. – Знаешь, а ведь ты прав. Даже у Сергия была во всем этом своя роль. Важно то, что он сказал тебе этой ночью.

– О свободе? – Егор запустил руки в волосы, разворошил прическу, нервно вздохнул. – Я много лет мечтал об этом. До возвращения в монастырь. До появления Альбины-Катерины в моей жизни. Представлял небольшой дом, семью, детей. Кабинет и библиотеку. Видел себя таким классическим профессором. Но потом… я все чаще стал видеть себя здесь. В обители. Здесь я чувствовал себя счастливым. Здесь мое дело и мой дом. Так зачем мне свобода?