Текст книги "Чаша волхва"

Глава шестая. Наивные попытки разобраться

Елена сбежала по ступенькам больничного крыльца и тут же увидела Павла и Алека. Они мирно сидели на лавочке в небольшом сквере и беседовали. Причем точно не об их нынешнем деле. Уж очень у обоих был расслабленный вид.

– Привет, – улыбаясь, сказала она. – Вы обедали?

– Нет. – Павел немного смутился. По натуре он был волком-одиночкой, и так быстро становиться своим в чьей-то компании ему удавалось плохо.

– Но это не значит, что мы не хотим, – за двоих высказался Алек.

– Тогда чего сидим? – после долгого разговора с Егором Елене требовалось движение.

– Тут есть одно неплохое местечко недалеко, – предложил майор. – Не слишком атмосферное, зато кормят вкусно. Поехали.

Кафе оказалось совсем не атмосферным. Оно находилось на рабочей окраине города, далеко от туристических маршрутов. И больше смахивало на столовую, правда, чистенькую и уютную. Здесь и правда вкусно кормили. Все трое, не сговариваясь, выбрали грибной суп и жаркое. К счастью, в кафе вместо ожидаемого компота или не слишком хорошо заваренного чая предлагали соки. Гости Новгорода остались довольны.

Обычное обеденное время, когда все из офисов спешат перекусить, уже миновало, часы показывали без нескольких минут три, так что народу в зале было немного.

– Можно и поговорить, – удовлетворенно заметил Алек.

– Как я понимаю, все мы провели утро с пользой для дела. – Елена так и не выпала из своего радужного состояния духа. – Чур, начинаю я.

И она кратко изложила суть разговора с Егором.

– Вот все, что он смог сообщить про нашу дамочку. – Ведьма положила на стол листок бумаги и придвинула его к Павлу. Майор опять смутился, расценив ее жест как признание его равным членом команды.

– Значит, она все-таки ведьма, – вздохнул Алек. – Не слишком сильная, как я понял, но достаточно опытная, чтобы влиять на сообщников и почувствовать чашу. Вопрос в том, как давно она чашу ищет?

– Думаю, немало уже времени, – ответил ему майор. – Как я и говорил, наши братья Забродины личности известные. И я сделал запрос. Последние лет пять они промышляли в Новгородской и Псковской областях. Поступали заявления о грабежах из антикварных лавок и из пары монастырей. Последние только года три назад. Созвонился с епархией, а потом и с этими монастырями. В общем, картина нападения очень похожа. Вот только пыток и убийств за Забродиными не значится. Вообще, все эти эпизоды выглядят как-то странно. Преступники, всегда втроем, кстати, проникали в монастырь. Опять же, не без помощи кого-то из местной монашеской братии. Проходились по всей территории. Потом грабили какой-нибудь из храмов и уходили. В обоих случаях монахи успевали поднять тревогу. Кого-то Забродины избивали при нападении. Но серьезных травм и летальных исходов нет. Замечу, третьего соучастника никто не знает. Информации по нему нет. Предполагаю, это все же Альбина.

– Похоже. А значит, они просто прочесывали монастыри, – рассудил Алек. – Проверяли наличие чаши. Потом брали что-то для поживы, ну, уж коль зашли, и сматывались.

– Верно, – согласился Павел. – И заметили деталь? Везде был кто-то, кто помогал им проникнуть на территорию. В обоих случаях провинившиеся монахи во всем сознались. История проста. В городе или даже прямо у стен самого монастыря кого-то из братии встречала некая дама…

– Мгновенное зачаровывание, – закончила за него Елена. – И попавшийся монах готов на все ради своей прекрасной дамы. Кстати, никто не упоминал? Она им чего-нибудь выпить не предлагала?

– Спиртного? – не понял Алек. – У нас тут тебе не туманный Альбион с братом Туком. Наши монахи не поведутся на пиво или даже медовуху.

– Рада, что ты так патриотично защищаешь православных монахов, – не удержалась от иронии его дорогая подруга. – Но я говорила о самых таких некриминальных вещах. Чай, кофе…

– Потанцуем, – не удержался Павел. – На самом деле она все же предлагала им напитки. То сок, то кофе. И конечно, это точно наша дамочка. Как я и говорил. В обоих случаях был составлен фоторобот.

– Да я и не сомневалась, – пожала плечами Елена. – Я вот думаю, а как бы нам проверить, сколько всего монастырей они так посетили? Вряд ли начальство каждого из них посчитало нужным просить помощи у правоохранительных органов. Где-то могли и сами шугануть грабителей. А если те ничего особо ценного не брали, так и сообщать незачем.

– Попробую проверить, – подумав, решил майор. – Весьма логично, что все эти годы после встречи с нашим настоятелем дама не бездействовала. И попробую ее найти через те данные, которые тебе отец Георгий передал.

– А вот я собираюсь еще раз навестить наш монастырь, – поделилась планами Елена. – Все же надо как-то вычислить, кто из монахов помогает им теперь. Ниточек там много, надо только хорошо потянуть. Да и икону мне надо посмотреть.

– Это которая святого Власия? – уточнил Алек.

– Она самая, – кивнула Елена. – Видишь ли, Егор ее сам написал. И есть у меня такое подозрение, что по ней наша Альбина его и вычислила. Просто по энергетическому следу. А так мы подходим к самому странному вопросу в этом деле. – Она обвела мужчин задумчивым взглядом. – Почему они ждали полтора года?

– А ведь и правда странно, – подумав, согласился маг. – Если она вычислила Егора еще в ночь смерти прошлого настоятеля, то чего ждала? Ну, найти себе нового хахаля для нее несложно. В самом монастыре надежный человек остался. Так в чем проблема?

– И опять же, – подхватил размышление Павел. – Наверняка мы найдем еще штук пять, как минимум, случаев нападения на другие монастыри. Значит, она планомерно искала чашу. И когда эта Альбина уже точно знает, где артефакт, она вдруг пропадает куда-то на полтора года… Не логично.

– Можете считать это обычной женской интуицией. – серьезно проговорила Елена. – Но я убеждена, что за этой паузой стоит что-то важное, – серьезно поделилась с ними Елена. – А когда вообще это нападение произошло?

– Да в самый такой интересный день, – чуть улыбнулся майор. – Тот год был високосным. И это было в ночь на двадцать девятое февраля.

– Вот как. – Алек вдруг нахмурился. – Интересно. А еще те два нападения, которые нам известны?

– Сейчас гляну. – Павел полез в свои записи. – Ага! Вот. Одно в ноябре, двадцать третьего. Другое… Нашел! Третьего мая.

– Какие-то ни к чему не привязанные даты, – поморщилась Елена. – Алек? А ты ждал чего-то особенного?

– Не знаю, – признался он. – Я просто согласен с твоей женской интуицией. И я тут кое-что посмотрел… Я на чужой территории, так что в полиции знакомых нет. Да и чего я буду Павла дублировать. Ну, и я пошел по музеям и библиотекам.

– Зачем? – искренне удивился майор.

– Ну, просто я не силен в родном язычестве, – признался маг чуть смущенно. – Вот и решил немного исправить ситуацию.

– Немного! – Елена усмехнулась. – Видишь ли, Паша, Алек скромничает. У него особый дар искать информацию. Только задай ему вопрос, и он сотворит чудо, вытащив данные прямо из воздуха. Конечно, по нашим темам, – фээсбэшник кивнул, давая понять, что оценил, на какие конкретно темы можно задавать магу вопросы. – Так что вещай, о, великий! Что нарыл?

– В этот раз на самом деле немного, – скромно ответил Алек. – Времени особо не было. Да и трудно все с этим язычеством. Источников мало. Но все же… начал я, естественно, с Волха. Вот ты, Лена, много о нем знаешь?

– Начнем с того, что их два, – послушно стала излагать его дорогая подруга. – Наш новгородский Волх. В принципе, мог бы быть просто местным божеством, если бы ни одно но. Он сын Велеса. Бог-оборотень. Имеет три образа: змей, волк и сокол. Защитник Яви и бог-охотник. Многовато для простого местного персонажа.

– И главное, – напомнил маг. – Он еще и бог магии или тайного знания. Все-таки его жрецы назывались волхвами.

– И это тоже, – покладисто кивнула Елена. – А вот второй Волх, или, для того чтобы их различать, Вольх Огненный. Сын Интры, тоже оборотень. Чаще Змей. Защитник Ирия, муж Лели. В целом, как говорится, прошу не путать.

– Не будем, – успокоил ее Алек. – Вернемся к волхвам. Жили закрытыми общинами, выходили в народ с миссионерской пропагандой, лечили, учили, советовали, снимали порчу-сглаз и прочее.

– Обычные маги, – пожала плечами хозяйка Бюро.

– Вот только в отличие от обычных магов, приносили кровавые жертвы, – злорадно закончил Алек.

– Не ново, – возразил Павел, до этого момента внимательно слушавший их обмен знаниями. – В славянском язычестве, да и не только в славянском, это обычное явление. Наши, кстати, еще так, скромненько себя вели. Приносили в жертву только рабов и пленных. А до убоя их кормили, лелеяли и холили. Убивали сразу, без пыток и мучений.

– Не то, что друиды! – живо подхватила Елена. – Те так пока по всей роще кишки не обмотают, не успокоятся.

– Мы, вообще-то, обедаем, – обиженно напомнил Алек.

– Ты сам начал, – по-детски заспорила его дорогая подруга. – Кстати, а к чему ты это начал?

– Да все к нашей Альбине, – отозвался маг. – Я тут еще долго изучал славянский календарь. И вот думал. Понимаете… – Он подбирал слова, чтобы поделиться идеей. – Альбина считает, что приняла дар свой от чаши. А это ритуал. Может, и нападения должны иметь какой-то элемент ритуала? Но вроде бы их нет. А вот если бы Альбина и ее архаровцы нашли чашу?

– Такие элементы могли бы и появиться, – согласилась Елена. – В принципе, дама тоже упорно интересуется родным язычеством. Кровавые жертвы ей очень даже в тему. Если отметить ее кровожадность. Вполне реальный вариант.

– Вот! – обрадовался Алек. – И тогда вспомним, что ритуалы приурочиваются к праздникам!

– Я понял, – обрадовался Павел. – Ты предполагаешь, что дни нападений должны совпадать с какими-то языческими празднествами. И скорее всего, посвященными Волху.

– Нет, – тут же возразила Елена. – В нашем календаре нет праздников этого бога. Вот Огненному посвящен один, в сентябре. А Волху Новгородскому – не посвящали. Видимо, это закрытая информация все тех же волхвов. Не всенародные то были гуляния. Кстати, а может, Альбина вообще не в курсе, что это чаша Волха? Тогда это могут быть любые языческие праздники по какому-то ее выбору.

– Я тоже так считаю, – продолжал маг. – Но в дни, указанные Павлом, таких праздников нет вообще.

– Ни фига! – сердито возразила его дорогая подруга. – Мы начали с двадцать девятого февраля. Это день Кощея! Один из самых ярых навьих дней. А первое марта день Марены!

– Стоп! – Алек начал судорожно листать записи в своем блокноте. – В календаре, который я нашел в Интернете, не было ничего про Кощея. А вот про Марену было… Точно. Может, они нападают перед праздниками? Чтобы найти чашу и успеть подготовить ритуал к следующей ночи?

– Напомни дни? – Елена уже вовсю искала нужную интернет-закладку в своем смартфоне.

– Двадцать третье ноября, – подсказал Павел.

– А двадцать пятого еще один день Марены, – поделилась хозяйка «Бюро магических услуг». – Я это и без календаря знаю. Еще?

– Третье мая, – напомнил майор.

– Тут сложнее. – Алек тоже смотрел записи. – Первого Живин день. Пятого Лельник.

– И еще пятого навий день! – обрадовала коллег Елена.

– Что-то у тебя какой-то календарь неправильный, – обиделся маг. – Все какие-то мертвяцкие праздники.

– У меня ведьмовской календарь, – пояснила Елена. – В основе всех этих календарей лежат сельскохозяйственные циклы. И праздники все больше по аграрным случаям. В моем же календаре совсем другие дни. Когда какую траву собирать, когда время любовной магии, когда амулеты делать. И так далее. Потому все змейские и навьи дни тоже тут. Кстати, вот двадцать пятого ноября в Маренин день лучше вообще без магии обойтись.

– Ты это Альбине скажи, – злорадно предложил Алек. – Но в целом версия у нас вырисовывается. Только данных мало, чтобы ее проверить.

– Узнаю, были еще нападения или нет, и когда были, – невозмутимо напомнил Павел. – Тогда и проверим.

– Это само собой, – кивнула Елена. – Вот только мне все равно вся эта версия не объясняет, чего Альбина ждала полтора года.

– Не объясняет… – расстроился маг.

– Будем считать, что пока у нас просто мало данных, – попытался взбодрить всех майор. – Но вот мне еще очень интересно, как Альбина могла добраться до чаши. Кто-то же ее в детстве из нее поил?

– И это второй неприятный момент, – согласилась ведьма. – Егор сказал, что даже когда жил в миру, частенько наведывался в монастырь и перепрятывал чашу. Он точно не знает, как Альбина могла ее в руки получить. При нем чаша монастыря не покидала. Вернее, не только монастыря, она кочевала из тайника в тайник.

– А еще отец Василий нам, помните, что сказал? – подхватил майор. – Они с братом даже и не видели чашу.

– Как и все остальные монахи, – согласился Алек. – Разве что только очень старые. Те, которые видели ее у Егора, когда тот был совсем маленьким. Но тогда как?

– Понятия не имею, – пожала плечами Елена. – Я сама брала чашу в руки. Она мне тоже ни о чем таком не поведала.

– Да ей-то, в принципе, зачем? – буркнул Алек. – Ладно. Что мы знаем? Поивший Альбину из чаши дядька был немолод уже тогда… А, собственно, когда?

– Хороший вопрос… – Елена основательно задумалась. – Давайте считать. Егору сейчас сорок три года. Альбину он встретил семь лет назад.

– Ему тогда было тридцать шесть, – быстро подсказал маг, зная, что Елена не просто не сильна в математике, а вообще считать не в состоянии. – А сколько Альбине?

– Двадцать три было. – Ведьма облегченно вздохнула. Пусть с устным счетом у нее не ладно, зато память отличная, а Егор возраст этой дамы называл. – А чашу она видела и в руках держала, когда ей было около шести.

– Так. – Павел тоже не любил устный счет, он открыл калькулятор на смартфоне. – Значит, двадцать три минус шесть, будет семнадцать. И отнимаем от возраста Егора эту разницу… Ему было девятнадцать, когда кто-то брал для Альбины чашу.

– Он уже учился в МГУ на тот момент, – решила Елена. – А значит, кто-то из монахов вполне мог чашу в его отсутствие найти. Можно, пока будем в монастыре, – а она не сомневалась, что Алек поедет с ней, – понять, кто там еще из старых монахов в живых остался.

– Если Альбина уже тогда считала его стариком… – продолжил размышлять маг. – Хотя дети и тридцатилетних в старики могут записать.

– Вот и прикинем, кто из братьев подходит, даже если им тогда было всего по тридцать, – решила ведьма.

– Только, я надеюсь, вы архиепископа и его брата не подозреваете? – забеспокоился Павел.

– Нет, – успокоил его Алек. – Они не врали. Кстати, о возрасте монахов. Не думаю, что этот старик сейчас Альбине помогает. Или все-таки он?

– Можно было бы так подумать, – стала рассуждать Елена. – Но вряд ли. Во-первых, если бы он хотел ей помогать, то Альбине не пришлось бы столько лет искать чашу. Вернее, именно этот монастырь. А во-вторых, наша дама больше по молодым и симпатичным специализируется.

– Тогда я думаю, что этот помощник уже мертв, – выдвинул Павел иную версию.

– Плохо, – прокомментировала Елена.

– Почему? – опять удивился ее дорогой друг.

– Потому что тогда мы не сможем узнать, как он смог найти чашу, – пояснила она. – Но если он как-то смог, то и другие тоже как-то смогут.

– Плохо, – согласился с ней Павел и потер переносицу. – По-моему, мы еще слишком многого не знаем. И это очень опасно.

– Я уже боюсь показаться совсем не оригинальным, – иронично заметил Алек. – Но я просто вынужден третий раз спросить: почему?

– Время, – веско заметил майор. – Теперь Альбине ничего не мешает заполучить чашу. И Альбина за ней вернется. Как только Егор окажется снова в монастыре.

– А это случится уже завтра, – заволновалась Елена. – Он мне обещал дать нам два дня. И завтра к вечеру он уже поедет домой. А какое сегодня число?

– Двадцатое июня, – ответил маг. – А что?

– Блин… – совсем расстроилась его дорогая подруга. – Завтра будет ночь на двадцать второе. Это катастрофа! Самый поганый день в году!

– Это потому, что в сорок первом году в этот день война началась? – Майор был окончательно сбит с толку.

– И это тоже, но я о другом. – Ведьма не удержалась от кривой усмешки. – Славянский календарь. Двадцать второе июня – день Скипера Змия. День зла, если все совсем окончательно упростить. Похоже, нашу даму тянет на темные календарные даты. И эта, ну, просто идеально ей подойдет.

– Ты прав, – посмотрев на Павла, изрек Алек. – Плохо.

Они еще посидели, пытаясь осмыслить результаты разговора. При этом все трое мрачнели на глазах. Пока Елена не прекратила это безобразие, логично рассудив, что если они сейчас же не сдвинутся с места, данных у них точно не прибавится, а времени станет еще меньше.

Павел отказался ехать с ними в монастырь. Узнавать информацию по своим официальным и не очень каналам ему было проще. Во всех этих божественных местах он чувствовал себя неуверенно и скованно. Кроме вчерашней ночи, когда под крылом странного настроения ведьмы их троица казалась почти всемогущей и явно подавляла атмосферу святого места. Как и свет чаши.

Майор поморщился, вспомнив этот момент. Нет, артефакт дарил ему ощущение чистоты, мощи, беспредельного счастья и абсолютной свободы. Проблема заключалась в другом. Как тогда правильно прочла в его мыслях Елена, майор обязан был изъять чашу и доставить в свою контору. Или хотя бы сообщить ее точное местоположение. А он этого делать не собирался. Артефакт просто не мог принадлежать людям. Пока ведьма перепрятала чашу, Павлу не о чем было сообщать руководству. Но там уже теряют терпение. И это еще одна причина поторопиться в расследовании. Почему-то майор был уверен, что когда эта история закончится, артефакт опять исчезнет, и его неблагодарная миссия станет невыполнимой. Он усмехнулся. Похоже, такая уверенность в благополучном исходе – дело рук этих специалистов из мифического «Бюро магических услуг».

Глава седьмая. Кровные узы

Елена, естественно, не открыла сотоварищам всех карт. У нее были кое-какие ниточки, за которые можно удачно потянуть. Но все они начинались за стенами монастыря.

Они подъехали на такси прямо к центральному входу, как и в первое свое посещение. И сегодня здесь опять кипела ярмарка. Но настроение у магов было совсем иным. Как и цель посещения.

Ни Елена, ни Алек не удивились, когда выяснилось, что их уже ждут. Прямо напротив ворот, у входа в центральный собор стоял отец Василий.

– У вас камеры еще и по периметру? – не слишком озаботившись скрыть иронию, спросил Алек.

– Здравствуйте, батюшка, – мило улыбнулась Елена, пытаясь скрасить нелюбезность дорогого друга.

– Доброго дня, – степенно провозгласил отец Василий, хотя в его глазах, как и тогда в церковной лавке, блестело лукавство. – Церковь всегда легко перенимала передовые технологии, знаете ли.

– Да? – по-детски изумился маг.

– Это тебе не «Ангел и демоны», – усмехнулась Елена. – Так к чему такая честь, отец Василий?

Она намекала на тот факт, что его явно отправили им навстречу.

– Архиепископ вас ждет в трапезной, – становиться серьезным монах не желал, что радовало.

«Мы уже пообе…» – Елена заехала Алеку локтем в бок, как только тот успел мысленно приготовить подходящий ответ.

– Пойдемте, – деловито, но доброжелательно предложила она. – Не стоит терять времени.

Последний намек вернул Алека в боевое состояние.

Трапезная выглядела просто и дорого. Широкие окна с мудреными ламбрекенами и тяжелыми шторами. И тюль тут не какой-то там капрон, а настоящий шелк. И столы со стульями темного резного дерева. На высоких спинках стульев обивочка из бархата. Такая годами не стирается.

Елена подумала, что мебель эту монахи тоже сами сделали. Что-то было в этих столах и стульях такое – неповторимое, добротное, самобытное.

И потолок украшен. Конечно, не фресками, это вам не Сикстинская капелла – так, лепнины немного и позолоты. Хотя не факт, что это на самом деле не сусальное золото.

В общем, трапезная впечатляла. Что несколько подняло Елене настроение. Но не те, кто присутствовал сейчас в этой зале. Их с Алеком на самом деле ждали. Здесь был и сам архиепископ, и еще несколько незнакомых им отцов.

Похоже, церковный начальник уже оправился от ночных потрясений и сейчас готов был отстаивать тайны своего мира, выгоняя из него чужаков, да еще и наделенных такими знаниями. В общем, их ждали, чтобы сказать: «Всем спасибо, все свободны». Вот только ни Елену, ни Алека это не устраивало.

Хозяйка «Бюро магических услуг» тяжело вздохнула. Она начинала злиться. Конечно, обладать властью всегда тяжело, ведь это еще и ответственность. А потому у всего церковного священноначалия были такие тяжелые и недобрые взгляды. Но! Ведь вот только вчера ночью конкретно этот дядька, отец Александр, вел себя как совершенно вменяемый человек. А теперь очухался и тренирует тяжесть своего взгляда на них с Алеком. И опять же, вчера он буквально просил их о помощи, а сегодня именно из-за этого и дуется. Дичь и дурь. И терпеть все это Елена не собиралась.

– Доброго вам дня, – совсем не добро, но с чувством, с толком и с расстановкой начала она. – Скажу только две вещи. Первое. Снотворное вашим братьям подмешали не здесь…

В глазах отца Александра мелькнул гнев. «А это, между прочим, один из семи смертных грехов», – мысленно напомнил себе и подруге Алек. В принципе, архиепископ уже и сам дошел до той истины, что сейчас озвучила эта ведьма из какого-то там иногороднего бюро. Но на это они с братьями потратили больше часа, а она…

– И второе… – Хозяйка «Бюро магических услуг» сделала небольшую, но очень многозначительную паузу. – Мы сюда не воевать пришли. Не рушить. А помогать. И, простите, не вам, а отцу Георгию. Мы можем с вами пойти двумя путями. Или потратить много времени на споры и ругань, а этого времени у нас как раз и не так много. Или все-таки продолжать сотрудничать, как мы начали делать это вчера ночью. Что, кстати, принесло всем много пользы. Но какой бы вы вариант ни выбрали, мы не уйдем и не оставим это дело. Нас позвал Егор. Отец Георгий. И по закону… – тут она немного сбилась, подбирая правильные слова. – По закону того, чем живем мы и ваш настоятель, уйти никто не имеет права.

– Мы живем по закону божьему, – жестко напомнил ей архиепископ, так и не принявший разумных доводов. Его продолжало злить, что эта ведьма опережает его во всем.

– Как и мы, – вернул ему подачу Алек. – Просто, скажем так, по другой его статье.

Елена, не удержавшись, чуть насмешливо фыркнула.

– Хорошо, отец Александр, – теперь в ее голосе звучали стервозные ноты, какие и ожидают от ведьмы. – Сейчас мы с Алеком выйдем, и дадим вам пять минут на раздумье. А потом вернемся и, надеюсь, вы примете верное решение. Но прежде… – Она стала чуть серьезнее. – Напомню вам. На сегодня только я знаю, где лежит чаша. Можете считать, что в отсутствие Егора я служу только ей. И… вы же понимаете, что если я уйду, потерять артефакт окажется слишком просто…

Она не стала ждать реакции монахов, а просто повернулась и вышла из трапезной. Маг шагал рядом с ней вниз по лестнице, чувствуя, как поднимается его чуть упавшее прежде настроение.

– Сильно, – усмехнулся он, прикуривая, когда Елена решила все же остановиться во дворе келейного корпуса. – Хотя я бы на их месте только радовался, если бы чаша исчезла. Все же языческий артефакт.

– Ага… – улыбнулась его дорогая подруга. – Только очень выгодный. Кому без чаши интересен этот монастырь? А как получать гранты? На что ремонт завершать? Да и кто этим станет заниматься? Не будет чаши, так и Егор уйдет.

– О! – восхитился Алек. – Круто! Хорошо, что из нас двоих хоть ты что-то понимаешь в политике.

– Только мне от этого не очень хорошо, – чуть жалобно напомнила Елена. – Грязное дело эта политика.

– Ну, тут уж се ля ви, – философски изрек маг. – И что дальше?

– Дадим парням время, – тоже прикуривая, решила Елена. – А пока подумаем.

– Я бы сказал старичкам, а не парням, – прокомментировал маг. – Но вот подумать, это хорошо. Согласен, в трапезной их напоить снотворным не могли. Как я понял, вся эта группа товарищей стояла как раз там, где опоенные братья обычно принимают трапезу. Длинный стол на десять человек. А заснули сколько?

– Всего четверо, – напомнила Елена. Эту информацию они уточнили у Павла перед отъездом в монастырь. – Здесь монахи живут в кельях по одному, как и положено. Опоили тех, кто был ближе к покоям Егора. И кстати, именно эти братья самые молодые в монастыре.

– Личная охрана? – изумился маг.

– Нет. – Елена рассмеялась. – На тебя посмотреть, так ты будто в какой-то мир фэнтези попал, а не в монастырь. Никакая ни охрана. Просто остальные монахи старше. Им выделили кельи ближе к лестнице, чтобы ходить было меньше.

– Как все банально, – картинно обиделся Алек. – И как все логично. Да, монастырь – это серьезно. Но всыпать снотворное молодому мужику, пусть и монаху, надо еще суметь. Может, тут у них чай какой на ночь разносят?

– Не знаю, – призналась уже серьезно Елена. – Сама об этом думала. Даже смотрела вчера, вдруг там на этаже где-то кулер стоит, где и могли в воду снотворного добавить. Так ведь нет!

– Кулеры мы не ставим, – раздался сзади веселый голос отца Василия. – Как и чай на ночь не разносим.

– Плохо, – расстроилась ведьма. – Как там? Чем закончилось совещание?

– Наш архиепископ приносит вам свои извинения, – в том же веселом тоне передал монах. – Он вспылил, был не прав.

– Это из фильма! – восхитился Алек.

– Представьте, у нас есть телевизор. – Отец Василий явно развлекался за их счет. – Причем плазменный. Егор позаботился.

– И где он? – у Елены появилась некая мысль.

– Телевизор? – растерялся монах.

– А он тебе зачем? – в свою очередь, озадачился маг.

– Подождите вы. – Елена думала. – По сути, ваш келейный корпус это обычное общежитие. А значит, и тут должна быть некая комната отдыха. Так?

– Ага! – Алек догадался. – И там, кроме такого замечательного телевизора может быть не менее замечательный электрический чайник.

– Кажется, я понял. – Отец Василий тоже чуть нахмурился. – Пойдемте.

И он, повернувшись, поспешил назад к дверям корпуса.

– Вы правы, – говорил он по дороге магам. – Комната отдыха, где есть телевизор, где можно почитать или общаться с другими братьями. Так мы и проводим вечера. И там есть небольшая кухня, где можно приготовить себе кофе или чаек на ночь. Или налить молока.

И по такой комнате оказалось на каждом этаже!

Гостиная располагалась посреди коридора в каждом крыле. Просто для соблюдения покоя братьев она так же закрывалась массивной дверью, как и кельи.

– Вот почему мы не заметили ее, когда были тут ночью, – прокомментировал Алек, осматриваясь. – А ведь видно, что эта дверь несколько отличается от других.

– Те чаще расположены, – согласилась с ним Елена.

Комната была небольшой. В углу примостился диван, по бокам его два кресла. В середине стоял небольшой стол, а на противоположной стене висел тот самый телевизор. Чуть дальше, отгороженная стеллажом с книгами, размещалась рабочая зона. Свет падал из окон на столы, где стояли компьютеры. В дальнем углу была маленькая кухонька: холодильник, стол с тумбой, микроволновка, пенал с чашками и прочей посудой.

– Так… – Елена опять нахмурилась. – Мы можем сейчас найти всех монахов, кто был здесь вчера. Они подтвердят, что все опоенные братья что-то обязательно пили тут.

– И тут в чашках мы найдем следы снотворного, – рассудил Алек. – И еще… Конечно, каждый из тех, кто получил тут дозу снотворного, имеет свои устоявшиеся привычки. Я прав?

– Совершенно верно, – согласился монах. – Всем известно, что отец Феодор пьет всегда перед сном молоко. А отец Вениамин и отец Анатолий предпочитают травяные чаи. Они наверняка тут вчера вместе их и пили. И отец Сергий, единственный из всех наших братьев, кто предпочитает кофе.

– Плохо, – прокомментировала Елена.

Алек картинно закатил глаза.

– Почему? – спросил отец Василий, спасая мага от необходимости уже далеко не первый раз за день задавать этот вопрос.

– Потому что теперь у нас два возможных сценария, – покладисто объяснила ведьма. – Первый просто ужасает. Все продукты в этой комнате содержат снотворное. А потому еще неизвестно, кто выпьет такой чай, кофе или молоко. Если отрава попадет кому-то из более пожилых братьев… Слабое сердце – и…

– Я понял. – Отец Василий явно забеспокоился.

– Это маловероятно, – решил успокоить его Алек. – Сколько тут вчера было человек? Ведь вряд ли, что только эти четверо. А значит, то же молоко или чай мог выпить любой из братьев с этого этажа. И тогда все масштабы трагедии были бы известны уже сегодня.

– Логично, – согласилась Елена. – Значит, второй сценарий: есть еще что-то, что объединяет этих братьев. Какое-то еще пристрастие в еде. И снотворное в нем. А значит, нам придется долго тут все осматривать, чтобы это найти.

– Уж лучше так, – значительно успокоился монах. – Но мы же можем как-то сузить поиск. Ну, с чем они могли пить свои напитки? Может, печенье.

– А они только вчетвером его едят? – спросил Алек.

Ему надоело стоять на месте, и он направился в кухонную зону.

– Боюсь, что печенье едят не только они, – подумав, решил отец Василий. – Значит, и другие тоже бы получили снотворное. Но это не так…

– Алек? – позвала Елена друга, который методично обыскивал кухонную зону. – Там что-то есть? Может, собрать всю посуду и отдать Павлу на отпечатки пальцев проверить?

– Лена, а смысл? – возразил Алек. – С чем будут сравнивать образцы? Да и наверняка на чашках отпечатки лишь самих пострадавших братьев.

– Нам это ничего не даст, – заметил отец Василий. – Мы не сможем выяснить, кто это сделал. Сюда днем мог войти любой из братьев с любого этажа. А вечером было бы странно как-то пытаться что-то подсыпать куда-то. Людно.

– Но что-то же этих четверых еще объединяет? – не сдавалась Елена. – Вот двое пьют травяные чаи… Может, с лимоном? И в кофе можно лимон положить…

– И в молоко? – усмехнулся Алек. – Ой! А тут у вас сахар закон…

Маг не договорил, уставившись в пустую сахарницу.

– Сахар! – хором отреагировали ведьма и монах.

– Это было легко, – согласился маг, ставя пустую посудину на стол. – Теплое молоко лучше пить сладким, в чай и кофе сахар тоже идет неплохо.

– И только эти четверо любят сладкое! – обрадовался отец Василий.

Маленькая победа порадовала всех. И как верно подметила Елена, пора было поделиться ею с архиепископом. Ведь отведенные ею же пять минут уже давно прошли.

Как сообщил отец Василий, его брат собирался дожидаться их в кабинете Егора.

– О! – обрадовалась Елена. – Нам как раз в покои настоятеля и надо. Так что не будем терять времени.

И она поспешила к двери. Монах кинул на Алека вопросительный взгляд, но маг только развел руками. Он как-то тоже не был поставлен в известность, что его дорогой подруге там понадобилось. И это, между прочим, немного пугало. Если у нее какой-то план, и она им не поделилась, значит, он, скорее всего, или безумен, или опасен. А может, и то и другое.