Текст книги "Московский проспект. Очерки истории"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moskovskiy-prospekt-ocherki-istorii-81732.jpg)
Автор книги: Аркадий Векслер
Жанр: Архитектура, Искусство
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 37 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Современную площадь Московские ворота образуют здания Инженерно-экономического университета (Московский пр., 103) и фабрики-кухни (Московский пр., 114). На площади заканчивается Лиговский проспект и начинается Ташкентская улица.
В 1961 г. здесь открыли станцию метро Московско-Петроградской линии «Московские ворота» с наземным вестибюлем, встроенным в четырехэтажное здание (арх. А. К. Андреев, А. М. Соколов, В. В. Кудрявцев). Это станция колонного типа с укороченным центральным нефом (залом) глубокого заложения (глубина около 35 м). Подземный зал станции сооружен по проекту архитекторов В. А. Петрова, К. М. Митрофанова, А. И. Горицкого, инженера В. И. Акатова. Расширяющиеся кверху пилоны со стороны среднего зала отделаны красно-коричневым мрамором с положенными на него алюминиевыми профилями и хорошо контрастируют с белыми сводами и светлым мрамором пола. Путевые стены облицованы белым кафелем. Торцевую часть центрального зала украшает копия одного из скульптурных фрагментов Московских триумфальных ворот, состоящего из оружия, доспехов, ружей, мечей. За ней скрыта дверь в служебное помещение. В 1965 г. в серии «Советский метрополитен им. В. И. Ленина» выпущена почтовая марка с изображением входа на станцию (худ. С. Поманский).
![](i_157.jpg)
![](i_158.png)
Станция метро «Московские ворота» и марка с ее изображением
Московские триумфальные ворота сооружены в память победоносного завершения Русско-турецкой войны 1828 г. Их предполагали поставить у Обводного канала, но затем в связи с перенесением границы города дальше к югу выбрали место у пересечения Московского шоссе и Лиговского канала. Ворота являлись не только триумфальным сооружением, но и заставой. По сторонам шоссе у въезда были сооружены две кордегардии – помещения для военных караулов.
Проект ворот разработал архитектор В. П. Стасов, представивший два варианта сооружения. 12 января 1834 г., после установки на месте макета, изготовленного в реальных размерах, проект был окончательно утвержден. Торжественная закладка ворот состоялась 14 сентября 1834 г. В 1835 г. скульптор Б. И. Орловский изготовил модели скульптурных деталей ворот – воинских трофеев и фигур гениев.
Основным материалом для изготовления ворот выбрали чугун. Отливку антаблемента и аттика, а также ковку из листовой меди скульптурных деталей (фигур гениев, трофеев и капителей колонн) выполнил Александровский чугунолитейный завод, находившийся на Шлиссельбургской дороге. Чугунные блоки для колонн отливались на старом казенном чугунолитейном заводе на четвертой версте Петергофской дороги. Работами по отливке деталей и их монтажу на месте руководили мастера Александровского завода Маликов и Забурдин.
![](i_159.jpg)
Московские триумфальные ворота со зданиями кордегардий
Каждая из колонн состоит из девяти кольцеобразных блоков, стилобатной и капительной частей. Двенадцать чугунных колонн весили около 450 тонн. Первую колонну установили к 14 июля 1836 г. Открытие ворот состоялось 16 октября 1838 г. В то время Московские ворота были крупнейшим в мире сборным сооружением из чугуна.
Монументальный портик из мощных дорических каннелированных колонн символизировал могущество и славу русской армии. Тема военного триумфа подчеркивалась скульптурными композициями из военных трофеев – знамен и оружия. Интересным архитектурным новшеством была замена триглифов во фризе тридцатью скульптурными фигурами гениев, выбитыми из листовой меди по семи различным моделям.
Простота и суровая мощь, присущие большинству построек В. П. Стасова, в наибольшей степени проявились в замысле Московских ворот. Благодаря искусственному возвышению почвы, ворота доминируют над окружающей местностью и их строгий, четкий силуэт виден издалека. Наряду с высоким художественным значением архитектурного замысла следует особо отметить выдающееся мастерство исполнителей проекта Стасова. Русские литейщики и строители блестяще справились с трудной задачей и создали уникальный памятник, свидетельствовавший о высоком уровне отечественной строительной техники и литейного дела.
![](i_160.jpg)
Московские триумфальные ворота. Современный вид
Ворота разобрали в 1936 г. Тогда же снесли и кордегардии. К счастью, перед этим памятник был тщательно обмерен архитекторами П. Д. Бункиным, В. П. Бункиным и М. П. Бренайзеном. Обмеры оставили точное представление и об облике всего сооружения, и о его деталях, а также о конструкциях антаблемента, скрытых облицовкой. После разборки ворот все чугунные конструкции и детали пронумеровали и перевезли на склады. Арматуры и фигуры гениев передали в Государственный Русский музей и Музей Академии художеств.
Общественность Ленинграда сразу же выступила за исправление допущенной ошибки. Уже в 1938–1941 гг. в мастерской профессора Е. И. Катонина был составлен проект возобновления Триумфальных ворот для оформления входа в парк культуры и отдыха Московского района (ныне – Московский парк Победы).
В 1941 г. чугунные блоки ворот использовались при сооружении противотанковых заграждений на южных подступах к Ленинграду.
![](i_161.jpg)
Московский проспект, 103. «Инжеэкон». Фото 2013 г.
В 1958–1960 гг. осуществлена реставрация ворот. Проект восстановления разработали архитекторы И. Г. Капцюг и Е. Н. Петрова. Коллектив реставраторов изготовил утраченные скульптурные детали. Недостающие части ворот отливались на Кировском заводе.
Возведенное в 1961 г. здание «Инжэкона» занимает участок, до 1917 г. принадлежавший Городскому ведомству, где располагался пожарный отряд (исторический адрес: Забалканский, 85 / Лиговская ул., 282). В 1907–1917 гг. здесь жили: брандмейстер Заставного отдела постоянного пожарного резерва Алквиад Григорьевич Коккинаки (в 1909 г. – брандмейстер Рождественской пожарной части), Семен Платонович Коновалов, брандмейстер Заставной пожарной части коллежский асессор Владимир Павлович Лаврентьев и его жена Олимпиада Ивановна.
За зданием «Инжэкона» размещаются производственные корпуса фабрики детской обуви «Скороход».
Дом № 105 (исторический адрес: Забалканский пр., 87)В 1895–1905 гг. домом владел Василий Павлович Смирнов, в 1905–1907 гг. – его вдова Мария Андреевна Смирнова, в 1908–1917 гг. – дети Андрей и Михаил Васильевичи Смирновы и Анастасия Васильевна Васильева. Здесь жили Евдокия Сергеевна и Павел Матвеевич Баруздины.
![](i_162.jpg)
Московский проспект, 105
П. М. Баруздин содержал в доме суровскую торговлю, М. В. Смирнов – мясную торговлю, Олимпиада Ивановна Тихонова – чулочно-вязальную мастерскую.
В 1907–1917 гг. гармонный мастер Константин Степанович Блинов содержал в доме продажу музыкальных инструментов, Александр Тимофеевич Романов – москательную торговлю, Владимир Андреевич Рудаков – мелочную торговлю.
При восстановлении после Великой Отечественной войны трехэтажный дом надстроили четвертым этажом.
Дом № 107 (исторический адрес: Забалканский пр., 89)Трехэтажный доходный дом здесь в 1876 г. построил инженер-архитектор А. А. Докушевский. В 1895–1907 гг. домом владела мещанка Мария Петровна Тенуева. Ей принадлежал и соседний незастроенный участок под № 91. М. П. Тенуевой наследовали Петр и Андрей Осиповичи Тенуевы, в 1908 г. продавшие оба участка Товариществу Санкт-Петербургского механического производства обуви, тогда же выкупившему и два смежных участка № 93 и 95, принадлежавшие Варваре Тимофеевне Федосьевой, наследовавшей своему мужу, надворному советнику инженеру Михаилу Петровичу Федосьеву. Желанию Товарищества выкупить все участки до Заставской улицы противостоял только потомственный почетный гражданин купец Иван Васильевич Васильев, с 1885 г. занимавшийся предпринимательской деятельностью в Петербурге. И. В. Васильев в 1895–1917 гг. владел в доме жительства (Забалканский пр., 97) предприятием по производству золототканых и посеребренных лент и тесьмы, повязок, обшивок и т. д., в том числе для офицерских мундиров. Имел специализированный магазин в Апраксином дворе, № 51.
![](i_163.jpg)
Московский проспект, 107
Имевшиеся на приобретенных участках дома использовались Товариществом для поселения служащих, сдачи внаем и размещения магазинов для продажи своей продукции.
В 1901 г. здесь жил дьякон церкви Спаса Преображения Петр Михайлович Бычков.
В 1917 г. в бывшем доме Тенуевых жили: техник Альфред Гиринг, Артур Карлович и Пелагея Ивановна Кельн, служащий Товарищества «Скороход» Вячеслав Антонович (Артурович) Кельн (в 1920-х гг. – заместитель брандмайора), служащий Петроградской конторы Госбанка Федор Андреевич Кузьмин и Евгения Андреевна Кузьмина, Виктор Яковлевич Раушенбах (ранее жил в доме № 105/2 на углу Забалканского и Колмовской ул. (соврем. адрес: Московский пр., 123 / пер. Глеба Успенского, 2)), где родился его сын Борис.
В. Я. Раушенбах (1870–1930) – кожевенник. Родился в Екатериненштадте, самой крупной и известной немецкой колонии в Поволжье и России в целом (ныне – г. Маркс Саратовской обл.), получил образование в Германии, работал кожевенным мастером обувной фабрики «Скороход», в 1920 г. избран ее техническим директором. Жена Леонтина Федоровна (урожденная Халлик, 1886 (1890?)–1951), из семьи прибалтийских немцев, живших в г. Аренсбург (ныне – г. Курессааре, Эстония). Регистратор в поликлинике, преподаватель немецкого языка. В их семье 5 января 1915 г. родился сын Борис (Борис Ивар), в будущем – один из основоположников советской космонавтики, создатель систем управления ориентацией космических аппаратов, философ, общественный деятель, академик АН СССР (с 1991 г. – РАН) по Отделению механики и процессов управления (1984 г., член-корреспондент с 1966 г.).
Этюд об академике РаушенбахеБорис Раушенбах был крещен в евангелическо-реформатской церкви. После окончания Единой советской трудовой школы № 34 (бывшего Реформатского училища) один год трудился столяром-сборщиком на заводе № 23 на Черной речке и в 1932 г. поступил в Ленинградский институт инженеров гражданского воздушного флота, расположенный тогда еще на улице Плеханова. Одновременно с учебой серьезно занялся планеризмом. Традиционным местом для испытания планеров был Коктебель в Крыму. Именно там, на коктебельских холмах, впервые встретились увлеченные планеризмом Борис Раушенбах и Сергей Королев. Досрочно сдав выпускные экзамены, переехал в Москву и в 1937 г. поступил на работу в Ракетный научно-исследовательский институт (РНИИ, с 1938 г. – НИИ-3, с 1944 г. – НИИ-1 Наркомата авиационной промышленности), в группу С. П. Королева, где занимался проблемами устойчивости крылатых ракет в полете, а с 1938 г. (после ареста Королева и сворачивания в Наркомате оборонной промышленности проектов, требовавших для своей реализации более трех лет) – работами, связанными с созданием систем полевой ракетной артиллерии («Катюша»).
В сентябре 1941 г. сумел избежать депортации по национальному признаку, оформив мнимую командировку в Центральный аэрогидродинамический институт. В ноябре 1941 г. эвакуировался вслед за институтом в Свердловск. Однако в марте 1942-го мобилизован в трудовую армию, направлен в Стройотряд № 18–74 Тагиллага НКВД СССР. Более полугода работал мастером ОТК кирпичного завода, затем был «арендован» у Тагиллага (за определенную плату) своим институтом: оставшись в лагере, выполнял по заданиям института теоретические расчеты. Жил в одном бараке с будущими профессорами историком О. Н. Бадером и химиком А. Г. Стромбергом, доктором Берлинского университета химиком и минералогом П. Э. Рикертом, специалистом по турбинам В. Ф. Рисом. В январе 1946 г., как и другие «трудармейцы», переведен на режим спецпоселения, жил в Нижнем Тагиле, работал по-прежнему на свой институт и одновременно был консультантом Нижнетагильского краеведческого музея по Древнему Египту. В 1948 г. направлен на подведомственный ГУЛАГу авиазавод в г. Щербакове (ныне – Рыбинск). Оказавшись проездом в Москве, добился разрешения быть вновь зачисленным в штат НИИ-1.
![](i_164.jpg)
Б. В. Раушенбах
В 1949 г. защитил кандидатскую и в 1958-м докторскую диссертации по процессам колебания горения в ракетном двигателе. С 1955 г. руководил лабораторией № 6 НИИ-1, которая впервые в СССР занималась созданием систем управления ориентацией космических аппаратов. Лаборатория выпустила большое количество книг, научных трудов и отчетов. Разработка теоретических вопросов сочеталась непосредственно с технической реализацией. В начале 1960 г. вместе со своей лабораторией перешел в ОКБ-1 С. П. Королева (ныне Ракетно-космическая корпорация «Энергия»), стал первым руководителем отдела систем ориентации и управления космическими аппаратами. Здесь Раушенбах создал научную школу, ученики и последователи которой занимают ключевые позиции в ракетно-космической промышленности России. Возглавляемые ученым отделы работали чрезвычайно напряженно. Ими созданы системы ориентации космических аппаратов Е-2А («Луна-3»), сфотографировавшего 4 октября 1959 г. обратную сторону Луны (за что в 1960 г. Раушенбах удостоен Ленинской премии), первого возвращаемого на Землю спутника, на основе которого разработан первый пилотируемый корабль «Восток» (1961 г., награжден орденом Ленина) и первый советский космический разведчик «Зенит» (1962 г.), более 10 различных типов автоматических межпланетных станций (АМС), в частности «Марс», «Венера» и «Зонд» (1961–1966 гг.), первый спутник связи «Молния» (1963–1966 гг.), корабли «Восход», лунный посадочный космический аппарат Е-2 (посадка на Луну в марте 1966 г.). Для нового корабля «Союз» разработаны системы ориентации, сближения и стыковки. Отношения с новым руководством ОКБ-1 после смерти С. П. Королева у Раушенбаха не сложились. В 1973 г. его отстранили от руководства отделом, а в 1978 г. он уволился из ОКБ-1, назвав причиной ухода потерю интереса к работе из-за отсутствия новизны проблематики.
Одновременно с основной работой Раушенбах читал разработанные им курсы по газовой динамике, гироскопии, теории регулирования, по управлению движением и динамике космического полета на физико-техническом факультете МГУ (1947–1951 гг.), в Московском физико-техническом институте (МФТИ) с момента его образования (1951 г.). Возглавлял в МФТИ кафедры теоретической механики и «Динамика полета и управления» (1978–1998 гг.).
Раушенбах был удивительно разносторонне образован (иногда его называют «последним энциклопедистом ХХ столетия»). Вернувшись со спецпоселения в Москву, он увлекся древнекитайской литературой. Его интересовали и другие проблемы. В книге «Пространственные построения в древнерусской живописи» (1975 г.) соединились его давний интерес к иконописи и найденные им пути решения проблем адекватности передачи объемного изображения на плоский экран, которые возникли при разработке системы управления стыковкой космических аппаратов. В этой и других сходных по теме работах Раушенбах показал принципиальную невозможность адекватной передачи геометрических характеристик изображаемого предмета на плоскость картины без каких-либо искажений.
В 1978 г. Раушенбах назначен первым председателем Комиссии АН СССР по разработке научного наследия пионеров освоения космического пространства. Несколько работ в этой области опубликованы им самим (его книга «Герман Оберт» переведена на немецкий и английский языки).
В большой статье о тысячелетии крещения Руси (Коммунист, 1987, № 12) ученый обосновал положительную роль крещения в истории России. В работе «Логика троичности» (Вопросы философии, 1993, № 3) продемонстрировал логическую непротиворечивость догмата о Троице. Для легализации работ по церковным колоколам Раушенбах создал под эгидой АН СССР Ассоциацию колокольного звона.
В 1987 Б. В. Раушенбах вошел в Комиссию по правам человека Верховного Совета СССР. Выступал в качестве консультанта по вопросу о религиозных свободах при подготовке Закона 1990 г. «О свободе совести и вероисповедании», настаивал на предоставлении полной свободы вероисповеданий и равноправии всех конфессий.
Раушенбах был сопредседателем Фонда Сороса в СССР (России) со дня его основания (1987 г.), после преобразования Фонда стал председателем наблюдательного совета Института «Открытое общество» – Россия. В 2001 г. Институтом учреждена стипендия имени Раушенбаха, которая выплачивается студентам российских университетов, проявившим незаурядные научные способности.
Избран председателем Оргкомитета по подготовке съезда немцев СССР (1990 г.). Во время проведения последующих съездов пытался примирять конфликтующие стороны немецкого национального движения. С 1997 г. председательствовал в Научном совете РАН по истории мировой культуры.
Б. В. Раушенбах награжден АН СССР золотой медалью им. Б. Н. Петрова за цикл работ по теории и системам автоматического управления и экспериментальным исследованиям по освоению космического пространства (1986 г.). За большие заслуги в развитии отечественной науки, подготовке высококвалифицированных специалистов для народного хозяйства награжден орденом Трудового Красного Знамени, а затем удостоен звания Героя Социалистического Труда (1990 г.). Лауреат Демидовской премии (1990 г., раздел «Механика»). За заслуги перед российскими немцами и выдающиеся научные достижения Раушенбах удостоен Командорского креста ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (февраль 2001 г.)[470]470
Пространства жизни. К 85-летию академика Б. В. Раушенбаха. М., 1999; Бернгардт Э. Г. Борис Раушенбах. М., 2000; Памяти академика Раушенбаха // Институт «Открытое общество» [Спец. выпуск]. 2001. № 3.
[Закрыть].
После перенесенной в 1997 г. тяжелой операции принял православие. Б. В. Раушенбах умер в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.
С 1941 г. Борис Викторович был женат на Вере Михайловне Иванченко, которая в ту пору училась на историческом факультете МГУ. Защитила кандидатскую диссертацию по эпохе неолита и бронзового века, стала директором по научной части Исторического музея. В семье Раушенбахов выросли дочери-близнецы Оксана и Вера. Оксана окончила Физико-технический институт, работает специалистом-программистом по статистике в НИИ им. Семашко. Вера окончила факультет биологии МГУ и осталась там на преподавательской работе. Обе они защитили кандидатские диссертации. Подросло и юное поколение Раушенбахов: внуки носят имена бабушки и дедушки.
В доме Федосьевой в 1904–1917 гг. жили: член правления Акционерного обшества Георгиевских мыловаренных и химических заводов кандидат физико-математических наук Самуил Соломонович Гранат, инженер-технолог Вильгельм Яковлевич Диль, заведующий силикатным заводом В. А. Козловского Александр Степанович Жуков, заведующий фабрикой механического производства обуви Артур Карлович Кельн.
Александр Алексеевич Трубе содержал торговлю лампадным маслом.
В 1920-х гг. здесь находились правление, бухгалтерия, лавка № 1 и обувной магазин кооператива «Пролетарский союз».
В 1930–1940-х гг. здесь жили: Петр Николаевич Николаев (1883 – нояб. 1941), служащий завода «Буревестник» Семен Иванович Ямщиков (кв. 39).
Бывший дом Васильева (исторический адрес: Забалканский пр., 97 / Заставская ул., 13), которым он владел с начала 1890-х гг., устоял в окружении зданий промышленного гиганта, каким стало Санкт-Петербургское товарищество механического производства обуви, до 1970-х. В 1930–1940-х гг. здесь жили: персональный пенсионер Ольга Дмитриевна Богданова (кв. 5), мастер фабрики «Скороход» Иван Федорович Адамсон[471]471
И. Ф. Адамсон (1873–1938) – уроженец г. Либава Курляндской губ., латыш, беспартийный. Арестован 4 декабря 1937 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 29 декабря 1937 г. приговорен по ст. 58-6, 9, 10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в Ленинграде 3 января 1938 г.
[Закрыть] (кв. 12), служащий фабрики «Скороход» Никандр Владимирович Старовойтов (кв. 16).
Товарищество Санкт-Петербургского механического производства обуви основано немцем Генри (Андреем Андреевичем) Кирштеном в виде паевого товарищества с капиталом 300 тыс. руб. и первоначально находилось на Обводном канале в доме № 130, арендованном у Российско-американской резиновой мануфактуры. Собрание пайщиков состоялось 2 февраля 1882 г., и 11 сентября правительство утвердило Устав Товарищества. Вместе с Кирштеном членами-учредителями Товарищества стали советник министра финансов Франц Францевич Утеман, барон Ф. Ф. Краузкопф, Г. Л. Гейзе, И. И. Шмидт (все они входили в правление Российско-американской резиновой мануфактуры). В 1885 г. техник-строитель А. И. Рейнбольт начал строить производственные сооружения Товарищества у Московской заставы (первые здания построены на Заставской ул., 15, ныне – Заставская, 33), постепенно расширяя заводскую территорию в глубину квартала параллельно Забалканскому проспекту до Ташкентской улицы (ныне сохранились корпуса № 1, 2, 5 и 6 по Московскому пр., 103, № 2, 3 и 5 по Московскому пр., 107, № 2 и 3 по Московскому пр., 109). Руководство Товарищества вознамерилось выкупить все частновладельческие участки, отделяющие заводскую территорию от Забалканского проспекта, что удалось сделать после 1908 г. Еще в 1884 г. обувная фабрика Товарищества начала выпуск обуви марки «Реформа» – легких туфель на низком каблуке, тисненных от носка до подъема узором «елочка», прозванных «скороходами». Популярность «скороходов» привела к тому, что в 1894 г. для их пошива создали специальный «скороходный» цех. С 1910 г. русское слово «Скороход» появилось в названиях фирменных магазинов и в официальном названии немецкой фирмы – Товарищество начало выступать под фирменным наименованием «Скороход». В 1911 г. «Скороход» получил привилегию на производство в течение 20 лет американских сандалий с пряжками. Кроме предприятия на Заставской ул., 15, и внутри квартала от Заставской до Старообрядческой, где производственные здания продолжали строить архитекторы Э. А. Густавсон (корпуса во дворе и лицевой дом № 109, 1910–1914 гг.) и О. Р. Мунц (корпуса во дворе, 1911–1913 гг.), Товарищество владело в Петербурге многими специализированными обувными магазинами, а также двумя десятками магазинов в 14 городах России. Производительность предприятия в первые годы существования составляла 5 тыс. пар обуви в год. К 1915 г. основной капитал Товарищества вырос до 7,5 млн руб., обороты достигли 15 млн руб., количество выпускаемой обуви – 2,7 млн пар при 5 тыс. рабочих. Кроме Утемана и Кирштена, имевших российское подданство, после 1914 г. правление Товарищества составили датский подданный К. Ф. Дуус, А. Г. Гартвиг, финский фабрикант Гуго Острем, нидерландский консул Г. Пальс. В 1915 г., демонстрируя «патриотический дух» фирмы, собрание пайщиков избрало в правление Товарищества члена Госсовета Александра Ивановича Гучкова. После 1917 г. из названия предприятия исключили упоминание о Товариществе, оставив за ним название «фабрика „Скороход“»[472]472
Соболева М. П., Керзум А. П. «Скороход» (Товарищество Санкт-Петербургского механического производства обуви) // Три века Санкт-Петербурга. Девятнадцатый век: энцикл. Кн. 6. СПб., 2006. С. 351–353.
[Закрыть].
Некоторые из учредителей и руководителей «Скорохода» широко известными представителями делового мира Петербурга, и самой заметной фигурой среди них был Ф. Ф. Утеман (1868–1925), предприниматель, действительный статский советник, сын выходца из Германии, открывшего в 1867 г. в Санкт-Петербурге комиссионную контору. По окончании юридического факультета Петербургского университета служил в Министерстве финансов (1892–1896 гг.). С конца 1890-х гг. занимался предпринимательской деятельностью. В 1900–1914 гг. входил в руководящие органы восьми крупных промышленных предприятий (в т. ч. Товарищества Российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», пивоваренного завода «Бавария», фабрики «Скороход»), член совета Санкт-Петербургского учетного и ссудного банка, Совета съездов представителей промышленности и торговли. Владел десятью доходными домами.
Утеман был не только энергичным предпринимателем и банкиром, но и просвещенным собирателем произведений искусства XIX в. В четырех стильно оформленных залах бельэтажа его собственного дома на Николаевской наб., 31, гости могли увидеть «собрание картин И. К. Айвазовского, В. Д. Орловского, К. Е. и В. Е. Маковских, М. А. Зичи, Клевера и других русских художников. Из произведений иностранных живописцев здесь обращают на себя внимание оригинальные картины Кнауса, Дефреггера, Вотре и других». Сегодня в бывших парадных залах еще можно увидеть деревянный кессонированный потолок и мраморный камин с зеркалом. Особенно красив Белый зал, обильно украшенный лепниной. В начале XX в. Утеман решил передать дела своему сыну Францу Францевичу (1868–1925), окончившему юридический факультет Петербургского университета, вернуться на родину и распродать часть коллекции. В связи с этим 15 ноября 1902 г. газета «Петербургский листок» так описывала ее: «Начиная с вестибюля, на стенах которого красуется громадная картина Айвазовского, и кончая самой маленькой комнатой, – все поражает выдержанностью стиля. Тут и мебель в стиле Ренессанс, и ампир, комнаты в японском вкусе и строго арабском, гобелены, севр, сакс, ковры всех размеров и сортов, японские вазы в человеческий рост, картины европейских знаменитостей». В унаследованном особняке Утеман-младший сохранил любимые им вещи. Об этом собрании известный художник и искусствовед А. Н. Бенуа писал в журнале «Старые годы» в 1908 г.: «… это скорее роскошная обстановка, выдержанная почти вся в духе XVIII века. Вещи „служат“, а не выставлены напоказ… Гостиная г. Утемана производит впечатление дворцовой комнаты где-нибудь в Трианоне. На полу разложен роскошный ковер Savonnerie времен Людовика XVI… По стенам расставлена великолепная золоченая мебель очень благородных форм и тончайшей резьбы». В состав коллекции входили прекрасная декоративная бронза, ранний мейсенский фарфор, фламандские и французские шпалеры, миниатюры, дорогие табакерки. Из картин Бенуа упомянул два портрета В. Л. Боровиковского, пейзаж голландца Я. ван Гойена, женский портрет кисти английского живописца Дж. Ромнея. Были в собрании и другие качественные вещи. Женившись, владелец в 1908 г. отремонтировал дом № 29, обставил мебелью от известной фирмы Мельцера и соединил изнутри с парадной резиденцией, где на лестнице появился большой эркер в стиле модерн. Лето Франц Францевич проводил в старинном имении Малые Волковицы в Петергофском у. или на своей вилле в Висбадене. По службе он числился чиновником Министерства финансов, но занимался в основном своими предприятиями и благотворительностью, за что имел несколько наград. Революция изгнала Утемана и его семью с тремя малолетними детьми на историческую родину, в Германию, где бывший банкир и коллекционер прожил недолго…
Советская история фабрики «Скороход» началась с ее национализации в 1919 г. В 1922 г. фабрике присвоено имя Я. А. Калинина – руководителя коммунистов фабрики, убитого эсерами около жилого фабричного дома (соврем. адрес: Заставская ул., 38). На этом доме в его память в 1920 г. установили мраморную мемориальную доску с текстом: «Здесь убит 1/IV 1919 г. белогвардейской рукой за активную революционную работу рабочий Яков Калинин. Не сожаление, а героическая борьба – наша память о нем. Рабочие ф-ки „Скороход“ – его имени». Доска возобновлена в 1964 г. В 1957 г. мраморную мемориальную доску установили на здании фабрики на Заставской ул., 33 (авторы арх. М. Ф. Егоров, ск. Н. В. Дыдыкин). На доске значится: «Калинин Яков Андреевич, рабочий фабрики „Скороход“, руководитель партийного коллектива большевиков, член Московского районного комитета РКП (б) и фабричного комитета профсоюза кожевенников 1-го созыва, вел активную революционную деятельность. Зверски убит эсерами 1 апреля 1919 г. По просьбе трудящихся имя Якова Калинина присвоено фабрике „Скороход“».
Развитие фабрики в советское время связано с именем известного ученого в области технологии обуви Александра Семеновича Шварца (1903–1993), принятого после окончания Института народного хозяйства в 1928 г. в производственный отдел. Здесь он прошел путь от инженера-экономиста до руководителя химико-технологической и научно-исследовательской лаборатории, стал доктором технических наук, профессором. «Без аналогов и рекомендаций, без какого-либо опыта, которого и не было на других обувных предприятиях, планово-производственный отдел во главе со Шварцем к 1934 г. создал образцовую диспетчерскую систему, положившую начало современному управлению производством. Ее потом изучали не только обувщики, но и представители других отраслей, применяли у себя», – писала газета «Скороходовский рабочий» в 1983 г. С 1930 г. Александр Семенович основную производственную деятельность совмещал с педагогической работой в различных высших учебных заведениях Ленинграда как старший преподаватель, и. о. заведующего кафедрой и декана факультета.
В 1935 г. под научной редакцией Шварца вышла «Справочная книга обувщика», которая многие годы являлась настольной книгой инженерно-технических работников обувной промышленности. В 1938 г. без отрыва от производства с отличием закончил Ленинградский химико-технологический институт им. Ленсовета.
В тяжелейших условиях ленинградской блокады А. С. Шварц возглавлял объединенную научно-исследовательскую лабораторию фабрики. При этом не прекращались актуальные исследования по повышению надежности армейской обуви, улучшению ее водостойкости. Наряду с решением научно-прикладных задач, объединенная лаборатория изыскивала методики использования отходов кожевенного производства в качестве пищевых добавок. В голодную блокадную зиму эти добавки спасли от гибели многих работников.
В 1948 г. ему присуждена ученая степень кандидата технических наук.
С 1957 по 1962 г. Шварц работал в Ленинградском специальном конструкторском бюро по проектированию кожевенных и обувных машин главным технологом. В 1962 г. Александр Семенович перешел на преподавательскую работу в Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности им. С. М. Кирова. В 1963 г. организовал в институте кафедру конструирования и технологии изделий из кожи и возглавлял ее 10 лет. За 40 лет эта кафедра выпустила тысячи специалистов по различным специальностям, успешно работающих в кожевенной, обувной и кожгалантерейной отраслях промышленности.
«…Он сознательно лишал себя покоя, ставил под угрозу собственные научные планы, согласившись организовать на самом „Скороходе“ новую кафедру Ленинградского института технологии легкой промышленности – технологии и конструирования изделий из кожи, первую в Ленинграде базовую кафедру. У заведующего кафедрой было три сотрудника и захламленный чердак кожзавода. Но уже 1 января 1963 г. студенты продолжили занятия по расписанию в новом помещении, а спустя 10 лет в народном хозяйстве трудились 540 выпускников кафедры, более 40 сотрудников обеспечивали учебный процесс», – писала та же газета «Скороходовский рабочий».
В 1972 г. по инициативе А. С. Шварца и под его научным руководством при кафедре организовали отраслевую научно-исследовательскую лабораторию по совершенствованию конструкции, химической технологии и гигиены обуви. Он был научным руководителем 18 аспирантов и соискателей, успешно защитивших диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук и работающих в настоящее время преподавателями профилирующих кафедр вузов страны и руководящими работниками отрасли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?