Текст книги "Эдгар Хантли, или Мемуары сомнамбулы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/edgar-hantli-ili-memuary-somnambuly-261586.jpg)
Автор книги: Чарльз Брокден Браун
Жанр: Зарубежная классика, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава XXIV
Столь непредвиденное, но желанное появление Сарсфилда повергло меня в состояние, близкое к безумию. В первый момент я замер от неожиданности, а потом поддался порыву чувств. Я обнимал его, плакал у него на груди и давал волю громким рыданиям, ибо был переполнен эмоциями, разрывавшими мне сердце. Вот так, избежав смерти, которая преследовала меня во всех формах и обличьях, я остался жив, чтобы насладиться счастьем долгожданной встречи и… чуть не умереть от радости!
Сарсфилд был серьезнее и строже в проявлении чувств, чем я. Благодаря природному скептицизму он всегда умел держать себя в руках. Сначала он меня не узнал – отпрянул, словно столкнулся с привидением или заподозрил во мне самозванца. Вырвавшись из моих объятий, он попятился и посмотрел на меня так, как будто никогда прежде не видел.
Я приписал это потере его привязанности, потому что на мгновение забыл о своем ужасном внешнем виде, который мог ввести в заблуждение кого угодно, так что меня легко было принять за бандита или сумасшедшего.
Вновь разразившись слезами, я робко, еле слышно спросил его:
– Учитель. Друг. Вы совсем не помните меня? И уже больше не любите?
Услышав мой голос, он воскликнул:
– Неужели это происходит наяву?! Я не сплю? Говорите, говорите еще, помогите мне поверить, что это не сон и я не сошел с ума.
– Какие вам еще нужны доказательства, – ответил я, – если перед вами Эдгар Хантли, ваш ученик, ваш сын?
Сарсфилд отвернулся от меня и потупил взгляд. После паузы он вновь подал голос, тщательно подбирая слова:
– Я был рожден в век нигилизма. Да и по натуре своей не склонен верить в чудеса. Но теперь… Если бы от меня потребовали подтвердить в суде под присягой, что вы дважды умерли и дважды воскресли, что вы незримо перемещаетесь в пространстве и совершаете силой мысли то, что другие делают посредством мускулов, я бы подтвердил это. Как вы сюда попали? Проникли сквозь стены? Или через пол?.. Да нет же, это ошибка! Двадцать человек, и я среди них, видели ваше безжизненное тело, распростертое на земле, ваш окровавленный труп. Мы вернулись похоронить вас, однако вы исчезли. А потом словно возникли из небытия. С огромной высоты вы прыгнули в стремительный поток и неминуемо должны были погибнуть, но, бросив вызов пределу человеческих возможностей, проявили невероятную выносливость и силу. Вы умудрились всплыть на поверхность и стали быстро удаляться, направляясь к противоположному берегу. Несколько превосходных стрелков целились вам в голову… Тридцать пуль! Я тоже стрелял в вас, а я никогда не промахивался. Все убедились воочию, что вы прекратили бороться и утонули. А теперь после вашей неоднократной гибели вы возникаете, будто из-под земли, да еще и так далеко от места трагедии… Человек не в силах за столь короткое время одолеть такое расстояние, если только у него нет крыльев. Но мои глаза и уши подтверждают, что вы живы, хотя уже дважды свидетельствовали вашу смерть. Что мне думать? Чему верить?
Он замолчал. Его слова повергли меня в смятение, зато теперь многое прояснилось. Мы оба стали жертвами взаимных ошибок. У хижины Деб я потерял сознание. Сарсфилд нашел меня и решил, что я умер.
Тот, с кем я столкнулся на мысу, не был индейцем, как мне показалось в силу моей обостренной подозрительности. Я принял за индейца кого-то из поискового отряда и своим враждебным поведением ввел преследователей в заблуждение. Не враги, а друзья стреляли в меня с берега. Чудо, что ни одна из пуль не достигла цели. Чтобы спастись, я долго плыл под водой – неудивительно, что стрелявшие, решив, будто я утонул, потеряли ко мне интерес и продолжили свой путь. Но как Сарсфилд узнал, что это я прыгнул в реку со скалы? Вряд ли последующие события могли навести его на эту догадку.
Несколько минут мы оба молчали. Затем Сарсфилд вновь выразил изумление по поводу нашей встречи и попросил меня объяснить, почему я ночью ушел из дядиного дома и как оказался здесь. Действительно ли я тот самый Хантли, которого он оплакивал на пороге хижины Деб? Тот самый Хантли, в поисках которого он облазил все горы и пещеры в окрестностях Норуолка и Четаско? Тот самый Хантли, который погиб в водах реки Делавэр?
Я не очень прислушивался к его словам и не отвечал на вопросы, погруженный в тревожные раздумья о судьбе дяди и сестер. Сарсфилду были известны новости, хорошие или плохие, но в любом случае жизненно важные для меня. Однако мне не хватало духа спросить. Я боялся, что, если заговорю об этом, от моей и так еле тлеющей надежды не останется даже горстки пепла, а потому сумел произнести лишь имя Дяди.
Печальное выражение лица Сарсфилда подтвердило самые худшие опасения.
– Ваш дядя мертв, – с горечью в голосе сообщил он.
– Мертв?! Немилосердные Небеса! И мои сестры тоже?.. Обе?
– С ними все в порядке.
– Нет! – воскликнул я. – Не щадите меня. Ваша жалость жестока. Скажите правду.
– Я и сказал правду. Они сейчас у мистера Инглфилда.
Мне отчаянно хотелось верить ему. Мои сестры в безопасности! Но как им удалось избежать злой участи, постигшей дядю? Как они спаслись от индейских топоров и полночного пожара? Сбивчиво и не очень внятно я, пожалуй, излишне эмоционально озвучил свои сомнения Сарсфилду.
Мой друг не сразу меня понял, потом, глянув с удивлением и беспокойством, наконец сообразил, в чем дело.
– Вы безумны, Хантли, – проговорил он. – Откуда такие ужасные предположения? Беспорядки действительно имели место в Четаско и в Норуолке, в Солсбери сгорела бревенчатая хижина, неизвестно – из-за налета или по небрежности хозяев, и не более того. А в вашем доме… какой пожар, какие томагавки? Там все в порядке, все цело. Да, мистер Хантли мертв, но старик пал жертвой своей отваги и своего безрассудства. Уже тридцать лет, как он уволился из армии после трех ранений, полученных в битвах, которые вели войска под командованием Брэддока, однако воинственный дух, жажда приключений жили в нем до последнего дня. По тревоге он поднял на ноги всех соседей, и они отправились на поиски индейцев. Увы! Он первый вступил с ними в схватку и единственный, кто погиб от их рук.
Теперь я уже не сомневался, что Сарсфилд говорит правду. То, что дядя погиб такой достойной смертью, при условии, что девочки живы и здоровы, скорее воодушевило меня и обрадовало, нежели опечалило или повергло в скорбь.
Как же я заблуждался! И немудрено. Разве не мое ружье было у дикарей? Откуда же они его взяли, если не из нашего дома? Оно висело у меня в комнате на стене чулана, и чужак мог завладеть им, только похитив его. Недоумений и сомнений оставалось еще много, но главное, что сестры живы и дом уцелел. По настоянию Сарсфилда я объяснил ему причину моего загадочного бегства из дому и поведал о последующих событиях, которые, в результате, привели к этой нашей встрече.
Я начал с того, как очнулся на дне каменной темницы и пытался выбраться оттуда, затем рассказал, до чего меня едва не довели муки голода, как потом я нашел выход из пещеры, как мне удалось бежать и спасти плененную девушку, как я принял неравный бой возле хижины Деб, и о том, что было дальше: о долгих странствиях, гостеприимстве молодой фермерши, о поисках пути, ведущего к дороге, о рискованном прыжке с высокой скалы в реку, на который я решился, опасаясь за свою жизнь, – обо всех злоключениях и страхах, пережитых мною, прежде чем я ступил на порог этого дома.
– Итак, – в завершение добавил я, – по вашей просьбе я сообщил вам все, что знаю и помню. Но как случилось, что я заснул в дядином доме, а проснулся в чреве горы, каким образом это произошло, посредством человеческих козней или сверхъестественных сил, я понятия не имею и не могу сие объяснить. У меня нет даже предположений на этот счет. Однако, если мой разум бессилен, возможно, ваши наблюдения помогут мне дорисовать картину. Разве были предпосылки того, что мы встретимся здесь? Для вас это полная неожиданность, но ведь и для меня тоже. Я полагал, что обнаружу в доме незнакомого путешественника, и уж точно не ожидал увидеть вас, Сарсфилд. Вам отчасти было известно о моих странствиях. Вы видели, как я прыгнул в реку. Стреляли в меня, когда я плыл, и, до того как услышали мой рассказ, заблуждались, принимая Эдгара Хантли за врага. Но что привело вас сюда, в дикую пустынную местность, как вам стало известно, где меня искать? Все это не менее интересно, чем то, о чем поведал вам я.
Пока я говорил, Сарсфилд слушал с напряженным вниманием и неотрывно следил за переменами в выражении моего лица. Пережитый ужас все еще не отпускал меня, вновь и вновь напоминая о себе. Неудивительно, что речь моя была яркой и страстной, словно события, которые я живописал не только с помощью языка, но и каждым мускулом тела, происходили прямо сейчас.
Когда я закончил, Сарсфилд погрузился в раздумья и продолжил беседу лишь спустя какое-то время.
– Все, что вы рассказали, Хантли, безусловно, было на самом деле, – отметил он. – Но если бы вы не сидели тут передо мной, если бы я не знал вас как прямого, откровенного человека, если бы не мой собственный опыт последних трех дней, подтверждающий правдивость ваших слов, я бы не поверил вам. Вы всецело удовлетворили мое любопытство и заслуживаете, чтобы и я удовлетворил ваше. Ну, так слушайте.
С тех пор как мы расстались, столько всего произошло! Многое уже и не вспомнить. Я обещал сообщить, как сложатся у меня дела, не раз писал вам, но ответа не получал, а потому не знаю, дошли мои письма до вас или нет. Недавно я вместе с женой прибыл в Америку. Беспокойство о вашей судьбе не покидало меня никогда. Понимая, что вы живете не так, как вам хотелось бы, я чувствовал, что в моих силах освободить вас из-под гнета вынужденных трудов и невежества нищенского существования, блага которого преходящи и сомнительны, дабы, обретя досуг, вы могли интеллектуально развиваться и совершенствоваться. Поскольку писем от вас не было, я стал сомневаться в вашем благополучии и даже в том, живы ли вы. Чтобы развеять эти сомнения, я решил отправиться в Солсбери и что-нибудь разузнать, но досадные задержки в дороге не позволили мне закончить путешествие засветло. Ночь застала меня на тропе, ведущей в Норуолк. Благодаря нашим с вами прогулкам я превосходно знаю эту местность, так что не боялся заблудиться.
С южной стороны ко мне быстрым шагом приближался путник. Я мог бы уклониться от встречи с ним, однако ночная пора, его явное беспокойство в связи с предстоящими трудностями и препятствиями, о которых он, возможно, имел представление лишь понаслышке, – все это заставило меня остановиться и подождать его. Он прошел мимо. Облик путника показался мне знакомым. Фигурой, осанкой, жестами он очень напоминал вас, Эдгар. Сходство казалось невероятным, и я окликнул его вашим именем. Он не обернулся и не отозвался, и это насторожило меня: даже если я назвал его чужим именем, все равно он должен был хотя бы вздрогнуть или замедлить шаг, а он никак не отреагировал на мой зов. Больше я не стал его звать и продолжил путь к имению вашего дяди. Сознавая, что в такое неурочное время потревожу сон обитателей дома, я тем не менее не постеснялся сделать это, но мистер Хантли, хоть я и разбудил его, встретил меня очень радушно. Однако я сразу подумал, что вы должны были встать раньше дяди. Почему же он первый вышел ко мне? Я спросил о вас, и он меня успокоил, сообщив, что вы живы, здоровы и спите. Я удивился, почему вы не поднялись на мой стук. И ваш дядя ответил, что вы страшно утомлены, поскольку несколько ночей подряд скитались в горах в поисках какого-то помешанного или лунатика, который, предположительно, скрывается в Норуолке.
Я настоял, что сам разбужу вас, ибо надеялся испытать гордость и удовольствие в момент вашего внезапного пробуждения, когда вы, открыв глаза, вдруг увидите у своей постели вашего старого наставника. Мысленно я уже предвкушал, какой это может произвести эффект. Дверь в спальню была открыта, но вас там не оказалось, о чем я поспешил сообщить мистеру Хантли и вашим сестрам. Они удивились, потом стали строить различные предположения, говоря, что это ваш беспокойный дух не дает вам покоя, что вы где-то бродите, увлеченные очередной фантазией, и к рассвету должны вернуться. Я охотно с этим согласился, но был слишком взволнован и, не в состоянии уснуть, расположился у вас в комнате, дожидаясь вашего возвращения.
Однако утро уже давно наступило, а вы так и не появились. Мистер Хантли начал всерьез беспокоиться. Обсуждая возможные причины вашего отсутствия, мы осмотрели спальню и одежду, брошенную у кровати, вероятно, когда вы раздевались. Пальто, шляпа, теплые носки и ботинки находились там, где вы их оставили, но панталоны, которые, по словам вашего дяди, также были на вас накануне, мы не нашли. Нам казалось невероятным, что в такую холодную ночь вы ушли из дому налегке, разве что в порыве безумия или в беспамятстве. Я вспомнил, как встретился в Норуолке с вашим двойником. Он тоже был без верхней одежды и босиком. Весьма знаменательное совпадение. Но почему вы не откликнулись на свое имя? Когда незнакомый голос зовет тебя, поневоле замедляешь шаг и настораживаешься.
С каждым часом наше беспокойство возрастало. Я внимательно прислушивался к тому, что говорили ваши близкие, надеясь таким образом найти ключ к разгадке этой тайны. Наконец кто-то вспомнил, что прошлой ночью слышал, как в большую залу залез грабитель, а также что пропали какие-то важные для вас бумаги. И вот среди догадок и предположений промелькнула одна деталь, которая мгновенно развеяла мои сомнения и все поставила на свои места. «Вообще-то, – сказал ваш дядя, – десять к одному, что это сам Эдгар ходил в большой зале, хотя он и уверял, что спал у себя в комнате».
«Ну конечно!» – догадался я. Вывод напрашивался только один: если никто не знал ни о местонахождении бумаг, ни даже о существовании таковых, значит, взять их не мог никто, кроме вас. Лишь сумасшедший или сомнамбула, блуждающий во сне, способен холодной ночью отправиться неизвестно куда фактически раздетым, а на мой зов не то что не откликнуться, но вообще никак не отреагировать. Это предположение показалось всем убедительным, однако оно же породило и крайнюю тревогу. Ведь вы пошли в Норуолк, а там местность дикая, на каждом шагу скалы, пропасти, и человеку, не управляющему своими чувствами, ничего не стоит разбиться или как минимум безнадежно заплутать. Я живо представил себе, что может с вами произойти. Каково вам будет прийти в себя на дне глубокой расселины или в непроходимой глухомани, куда вы забрели, не отдавая себе в этом отчета? Страх – плохой помощник в принятии верных решений; стоит вам запаниковать – и вы погибли.
С каждым часом вашего отсутствия мое беспокойство усиливалось. Надо было отправляться на поиски. С этой целью мы с мистером Хантли решили собрать небольшой отряд из добровольцев. Предстояло прочесать все доступные уголки Норуолка, дикую местность за равнинами Солсбери и долину Четаско.
Едва мы снарядились в поход, как посыльный принес ужасное известие о том, что поблизости индейцы совершили вооруженный набег, застрелив прошлой ночью фермера в поле, а в Четаско сожгли дотла дом, убив или взяв в плен хозяев. По его словам, индейцы передвигались несколькими группами и всего их было человек тридцать – сорок. Он прибыл предупредить нас об опасности, а также призвать присоединиться к преследованию и уничтожению жестоких дикарей.
Ваш дядя, чей боевой задор с годами не угас, с воодушевлением откликнулся на этот призыв. К сожалению, я ничего не сделал, чтобы его удержать. Навстречу индейцам предполагалось идти той же дорогой, которую мы избрали, собираясь искать вас, моего пропавшего ученика. Таким образом, можно было совместить две одинаково важные цели.
Инглфилд снабдил меня ружьем, мистер Хантли вооружился вашим мушкетом. Дом на то время, что мы будем отсутствовать, заперли, а ваших сестер отправили к Инглфилду, который вызвался их защищать: возраст и миролюбивый нрав, противящийся кровопролитию и жестокости, не позволили ему отправиться с нами. Мы собрали отряд из окрестных фермеров, половина людей осталась в Солсбери, а другая, в которой были мистер Хантли и я, поспешила в Четаско.
Глава XXV
– Солнце уже стояло в зените, когда мы достигли театра боевых действий. Страх и жажда мести объединили жителей Четаско, добавив им сил и упорства в борьбе с врагом, посягнувшим на их жизнь, на безопасность их близких. Разорение, учиненное индейцами, ужасало и взывало к возмездию. Дабы предотвратить повторение подобных бедствий, было решено беспощадно преследовать дикарей до полного уничтожения.
При свете дня индейцы, видимо, оставили долину и укрылись в зарослях между двумя параллельными горными грядами. На фоне освещенных солнцем вершин и долины эта плохо просматриваемая местность, лежавшая в тени, выглядела темной заплатой. Несомненно, именно отсюда враги проникли к нам и тем же путем собирались уйти по направлению к штату Огайо. А пока пережидали в укрытии, чтобы с наступлением темноты покинуть свое убежище и совершить новые злодеяния.
Мы разделились на группы, ведя поиски сразу в нескольких направлениях. Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что зоркость и неутомимость помогли нам в конце концов выйти к расположению самой многочисленной группы этих варваров. Незаметно подкравшись к ним, когда они, не подозревая об опасности, сидели у ручья, мы уложили на месте семерых индейцев, но пятеро сбежали, а один из них, прикрывая отступление, застрелил вашего дядю, вырвав у него из рук оружие. Нам не удалось спасти мистера Хантли и отомстить за его смерть – прежде, чем мы подоспели, убийца уже скрылся вместе с другими уцелевшими дикарями, прихватив с собой в качестве боевого трофея ваш мушкет.
Гибель мистера Хантли вызвала у всех глубокое сожаление, и не только потому, что он пожертвовал своей жизнью ради общего блага. Для нас это была невосполнимая потеря, ибо мы остались без опытного проводника и бесстрашного лидера. Он знал обычаи индейцев, их боевые приемы и, как никто другой, умел выслеживать этих хитрых бестий.
Преследование продолжалось, наши отряды перекрыли индейцам пути отхода, чтобы не дать им уйти. Однако более двенадцати часов неутомимых поисков были тщетными. Мы подозревали, что Королева Мэб может помогать своим собратьям, но в ее хижине не оказалось ни самой старухи, ни ее псов.
Между тем мы ни на минуту не забывали и о вас. Напасть на ваш след все жаждали не меньше, чем выследить дикарей. Увы, результат этих поисков был столь же плачевным: никто вас не видел и не располагал никакой информацией о том, где вы можете находиться.
Около полуночи группа из трех человек, в которую входил и я, расположилась у ручья, чтобы восстановить силы и поспать хотя бы несколько часов, но не успели мы улечься, как нас потревожил выстрел, прозвучавший, казалось, где-то неподалеку. Мы сразу вскочили на ноги и стали совещаться о том, что следует предпринять. За первым выстрелом последовал второй, третий, четвертый. Перестрелка доносилась с близкого расстояния. Звук выстрелов шел со стороны хижины Мэб, и мы поспешили немедленно туда отправиться.
Сохраняя предельную осмотрительность, мы довольно быстро вышли на дорогу, которая вела к владениям Мэб, и вскоре увидели ее хижину. Рядом толпились какие-то возбужденные люди. Признав в них своих друзей, мы уже без опасений направились прямо к ним.
А приблизившись, увидели пять распростертых на земле неподвижных тел: три трупа индейцев, еще живую, но, похоже, смертельно раненную девушку и бездыханного покалеченного белого мужчину, в котором, несмотря на то что лицо было испачкано кровью, я узнал вас, Эдгар, человека, которого искал с таким рвением.
Предыдущей ночью, примерно в то же время, я повстречал вас на дороге в Норуолк, а теперь вы были среди дикарей, в тридцати милях от родного дома, в труднодоступном месте, куда добираться очень долго, окольным путем, огибая заросли и скалистые горы. То, что вы нашли пещеру у основания утеса и сумели проникнуть в его чрево, избавив себя от длительного путешествия, мы даже предположить не могли.
Что же здесь произошло? Очевидно, наши сторонники взыскали с индейцев плату за преступления; но каким образом вы оказались среди них и откуда взялась раненая девушка? На эти вопросы у нас не было ответов.
Представьте, как возросло мое удивление, когда мне стало известно, что люди, которых мы обнаружили у хижины Мэб, пришли сюда, встревоженные, как и мы, звуком перестрелки. Вас они застали еще живым, вы сидели на земле, сжимая в руках мушкет – очевидно, именно из этого оружия вам удалось уничтожить столько противников. Однако уже через мгновение вы потеряли сознание и повалились на землю.
Новая информация по-прежнему не давала ответов на все вопросы. Мушкет, найденный подле вас, явно принадлежал кому-то из дикарей. Каждый из них был убит одним выстрелом. Мы, находясь неподалеку, слышали четыре. Три, несомненно, поразили индейцев, а четвертый – вас, но мушкетов было всего три.
Оружие подобрали. Волею судеб среди нас оказался отец девушки, который отнес свою дочь в ближайший дом. Состояние ее сочли небезнадежным. Горе и удивление, нахлынувшие на меня в связи с вашей безвременной, загадочной гибелью, не помешали мне проявить сочувствие к несчастной девушке, ставшей невольной жертвой разыгравшейся здесь трагедии. Я всей душой надеялся, что ее удастся спасти. Кроме того, я рассудил, что история девушки может пролить свет на тайну произошедшего с вами. Пришлось прибегнуть к бесчисленным вопросам и намекам, чтобы добиться от нее связного последовательного рассказа. Много миль индейцы волокли пленницу за собой, пока не остановились на отдых, укрывшись в пещере. Все легли спать, кроме одного дозорного, который должен был охранять их сон и стеречь девушку. Чем-то встревоженный, он отлучился, и в этот момент в пещере появились вы, полуголый и без оружия. Впрочем, безоружным вы были недолго, поскольку завладели томагавком и мушкетом, беспечно оставленными дозорным. А затем, перешагивая через тела спящих, вы быстро покинули пещеру.
Далее девушка рассказала о вашем неожиданном возвращении, на что она уже не надеялась. Вы освободили ее от пут и помогли ей бежать. В конце концов вам удалось добраться до хижины Деб. Вы занялись очагом, а она без сил упала на кровать и сразу провалилась в сон, из которого ее вернули в реальность сильные жестокие удары. Окинув хижину взглядом, она поняла, что вас нет, и с ужасом увидела стоявших вокруг индейцев – тех самых, от кого ей благодаря вам удалось бежать. Один выволок ее из хижины и приставил к груди ружье. Он собирался уже нажать на спусковой крючок, как вдруг неизвестно откуда прогремел выстрел, и дикарь замертво упал к ее ногам. Последующие события она помнила смутно – лишь то, что вы сумели уничтожить по очереди всех индейцев, после чего бросились к ней, стали расспрашивать, успокаивать.
В хижину вы пришли с оружием. Это кое-что объясняло, но куда оно делось? Мы обнаружили только три мушкета, и, несомненно, они принадлежали вашим врагам.
На досуге я с грустью размышлял о предначертанной вам судьбе. Неужели я вернулся сюда лишь затем, чтобы стать свидетелем гибели двух столь дорогих для меня людей? Злой рок оборвал жизни обоих чуть ли не в один и тот же час. А может даже, дядя и племянник пали от одной руки.
И все же я вновь начал лелеять надежду на то, что вы живы. Ведь когда стрельба прекратилась и ваши враги уже были мертвы, вы продолжали двигаться, разговаривать… Да, вас тяжело ранили в бою. Но вдруг я поспешил, решив, что рана привела к фатальному исходу? Стенания девушки, горе и недоумение, переполнявшие меня, могли помешать мне правильно оценить ваше состояние, и я пришел к ошибочному выводу, которого в другой ситуации не сделал бы. Мои познания в медицине достаточны, чтобы понять, что вялые мускулы, мертвенная бледность и отсутствие пульса свидетельствуют не только о смерти, но и о потере сознания.
Еще не поздно исправить ошибку, думал я. Нужно поскорее вернуться к хижине и осмотреть вас. В худшем случае я хотя бы заберу ваши останки, чтобы достойно предать земле.
Из двенадцати обнаруженных накануне дикарей десять уже были убиты. За двумя сбежавшими по-прежнему шла ожесточенная охота. Я не принимал в ней участия, поскольку остался выхаживать раненую девушку, и у меня появилась возможность отправиться к жилищу Деб. С восходом солнца я в сопровождении двух друзей тронулся в путь.
Когда дорога резко свернула в долину, мы были поражены открывшейся перед нами картиной. На земле лежал мертвый индеец, поверженный дважды – штыком и пулей, а рядом, вертикально воткнутый в грунт, своеобразным маяком торчал его мушкет, словно кто-то хотел привлечь внимание к этому месту. Несколько часов назад я проходил здесь, и трупа еще не было. Наши соратники вели поиски далеко отсюда. Казалось, некая сверхъестественная сила помогает нам, устраняя необходимость в применении оружия.
Мы подошли к хижине. Тела индейцев были распростерты в тех же позах, а тот, кто убил этих дикарей и сам геройски пал на поле брани, будто воскрес и вознесся. Ничего невероятного даже в таком предположении мы уже не видели. Вы, Эдгар, застрелили трех своих противников, но оружие, с помощью которого была одержана эта победа, пропало. Восстав из мертвых, вы уничтожили еще одного врага – пулей и штыком, полученными не иначе как от сверхъестественных сил, – после чего бесследно исчезли. Ведь если бы индейца убил кто-то из жителей Четаско, нам об этом уже было бы известно.
Что теперь делать? Очевидно, вы живы. Вам хватило сил, чтобы уйти. Но почему вас никто не видел?
И каким опасностям вы могли подвергнуться, выбираясь из этой дикой местности?
Я возобновил поиски. Мы долго следовали за вами по пятам, однако до наступления ночи так и не достигли желаемого результата. Дважды мы заходили в дом, где вы передохнули и подкрепились. Во второй раз я был удивлен и обрадован сведениями, полученными от хозяйки. Она точно описала вас, сказала, что вы имели при себе ружье и собирались перейти через южные горы, чтобы кратчайшей дорогой выйти к Солсбери.
Теперь большая часть моих опасений была развеяна. Я узнал, что вы вполне дееспособны, не потеряли аппетита и в силах преодолевать большие расстояния, а потому почти не сомневался, что уже следующим утром мы непременно встретимся. Пока же я решил присоединиться к тем, кто преследовал уцелевших врагов. По тропе, которой, исходя из полученной информации, шли и вы, я вскоре нагнал многочисленный отряд, продолжавший искать тех варваров, что прошлой ночью напали на соседнюю плантацию и убили всех ее обитателей.
Нет нужды подробно останавливаться на дальнейших наших похождениях и блужданиях. Так или иначе, следы неприятеля привели нас к дому Селби. Индейцы вломились туда, разожгли на полу костер, но потом, вероятно, были вынуждены спешно ретироваться, даже не прихватив с собой добычу. О количестве врагов мы могли только гадать. Один из них, отставший от остальных, не успел скрыться и был убит на подходе к лесу, где вы, по вашим словам, и наткнулись на него.
В доме Селби мы никого не застали, огонь нам удалось потушить прежде, чем он причинил какой-либо серьезный вред, а пьяница, которого видели вы, наверно, вернулся с ночной гулянки уже после нашего ухода.
С удвоенным рвением ринулись мы преследовать врага. Судя по всему, индейцы перебрались на другой берег реки и поднимались в гору. Мы гнались за ними по пятам. Пережитое за минувшие сутки не могло не сказаться на мне, и, когда мы достигли мыса, о котором вы говорили, я почувствовал, что дальше идти не в силах. Долгие поиски доконали меня. Я жаждал найти вас, но понимал, что, если не сделаю передышку, то не смогу добраться до владений Инглфилда, как хотел, к утру. Два моих спутника присоединились ко мне, и мы направились сюда, к этому дому, покинутому его жителями на время, пока не минует опасность. Здесь у нас был перевалочный пункт и место встреч.
Удрученный и обессиленный, я подошел к кромке горы, отделенной расселиной от основного массива, и вдруг заметил кого-то там, где как раз в это время лежали вы. Животное не забрело бы туда и не улеглось бы в таком месте. Значит, это человек, а если человек, то, несомненно, дикарь и враг. Поэтому я приготовился открыть огонь.
Возможно, я поторопился с выводами. Нужно было убедиться в своих предположениях, прежде чем стрелять в кого-то. Малейшая задержка с вашей стороны, и все могло бы закончиться фатально. Но вы опередили меня и, вскочив на ноги, выстрелили. Смотрите, какую дырку оставила ваша пуля в моем рукаве! Поистине, то был день чудесных спасений!
Все, казалось бы, подтверждало мои подозрения. Тут ко мне подоспели остальные, и каждый из нас горел решимостью уничтожить врага. Мы ни секунды не сомневались, что некоторые из наших пуль достигли цели, отправив вас на корм рыбам.
Я поднял и осмотрел брошенный вами мушкет. В стольких трудных путешествиях он побывал со мной, от тысячи смертей спас меня и моих друзей! Достаточно было прикоснуться к нему, и я сразу узнал свое оружие. Уезжая, я оставил его вам, а когда мы выступили против индейцев, им вооружился ваш дядя, убив которого мушкетом завладел один из краснокожих дикарей. И кем я должен был считать того, кто последним держал его в руках?
Женщина, угостившая вас хлебом и молоком, в ответ на мои расспросы коротко упомянула, что вы, когда пришли к ней, имели при себе мушкет и топор. Пока вы ели, оружие лежало на столе. Она сидела рядом и с интересом разглядывала его, а потому смогла подробно описать мне замок и стволы, из чего я заключил, что это, без сомнения, мой мушкет.
Сравнивая различные эпизоды, я понял, как он оказался у вас. Один из индейцев, расположившихся в пещере, видимо, был убийцей вашего дяди. Из рассказа девушки я узнал, что, когда дозорный отлучился, вы сразу же вышли из укрытия и, перед тем как бежать, прихватили лежавшее на земле оружие – по случайному стечению обстоятельств ваш собственный мушкет.
Его два ствола, полагаю, помогли вам одержать победу в неравном бою у хижины Мэб. Видимо, он не попался нам на глаза, поскольку вы оставили его в каком-то укромном месте, а придя в сознание, снова воспользовались им. Мог ли враг завладеть вашим мушкетом, напав на вас по дороге к реке? Или это вы противостояли нам на мысу, по ошибке приняв нас за неприятеля?
И то и другое казалось одинаково ужасным. И все-таки второе предположение выглядело более вероятным. Индейцам, за которыми велась охота, приходилось прятаться, а место, где вы лежали, было совершенно открытым. С другой стороны, путь к вершине с последующим спуском к реке мог предпринять только человек, хорошо ориентировавшийся в здешних горах. Вы же расспрашивали женщину, чтобы узнать дорогу, из чего следовало, что вам эта местность незнакома.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?