Текст книги "Университет Льда. Согрей меня, если сможешь"

– По всему университету обыски. А у вас тут можно просто вдыхать пары алкоголя. Если найдут…

– Если найдут, комната – Кеннета, он сын члена Совета магов, и нам всем абсолютно сиренево на административные взыскания, – чужим, хриплым голосом проговорила я, смотря в пол. Мне духу не хватало поднять взгляд на ис-Лотиана – слишком много противоречивых чувств я к нему испытывала. К тому же он был омерзительно свеж и бодр, хотя, вероятно, полночи и львиную долю сил потратил на регенерацию.

– Ну, я в принципе так и подумал, поэтому принес вам поесть и… подлечиться, – усмехнулся Астарт.

– С чего такая забота? – мрачно спросил Ааррон. Из нас троих он выглядел самым помятым, ведь наш ледяной друг всеми силами пытался поддерживать огненные дозировки алкоголя. Результат этого необдуманного поступка сейчас отражался на его лице. Бледно-зеленом лице.

– Из-за леди моего сердца, конечно же, – пожал плечами ледяной маг. – А для вас, ис… Ааррон, у меня посылочка от отца.

Астарт положил на стол толстенный бумажный конверт.

– Ответить нужно сегодня. И скорейшего вам… выздоровления, – хмыкнул ис-Лотиан и вышел, предусмотрительно бесшумно закрыв за собой дверь.

Мы мрачно переглянулись. Ночью, после моего краткого пересказа событий, разгорелся жаркий спор. Парни утверждали, что Астарту нельзя доверять, что он может быть замешан в происходящем, я с пеной у рта доказывала, что это паранойя.

– Для человека, который несколько часов назад чуть не хлебнул яда, он выглядит слишком спокойным, – пошел на новый круг спора Кеннет, внимательно осматривая принесенную Астартом корзинку с едой. – Однако нельзя не оценить его обходительность.

Побратец откупорил один из трех небольших пузырьков с янтарной жидкостью – всего на пару глотков объема, принюхался, вздохнул и махом опрокинул в себя. Скривился, выругался и рванул в ванную. Послышались характерные звуки, а мое обострившееся обоняние уловило запах рвоты. Универсальный антидот – довольно распространенное зелье, выводящее все низшие токсины из организма самым естественным путем.

* * *

Пить антидот в присутствии ребят я не стала. Мне был нужен душ, смена одежды, да и вообще, нечего им наблюдать меня в этом плачевном виде. Достаточно уже тех историй, в которые мы умудрялись вляпываться на каникулах. И о которых приличные леди даже помыслить не могут.

Маленький огнелис демонстративно чихал и воротил от меня нос – ему совершенно не нравился запах перегара. Впрочем, после того как я, заметно протрезвевшая и тщательно вымытая, вылезла из ванной, это пушистое чудо чуть не сшибло меня с ног. Переживал, наверное, подслушивая под дверью. Я собиралась не торопясь, одной рукой почесывая лисенка меж ушей, другой – высушивая и заодно завивая волосы на ладонь. Пряди ложились свободными локонами. Мне хотелось преобразиться. Хотелось выделиться на белом фоне этого мира. Лисенок лапой подкатил баночку с тенями. Зверек почувствовал мои эмоции и полностью разделял их. Пока я красилась, Рыжик притащил сундучок с одеждой не по форме.

– Нет, малыш, это уже перебор.

Огнелис изо всех сил заискрил, подпрыгивая, настаивая. Я рассмеялась – до того умилительная была картина.

– Ну хорошо, хорошо. Сегодня ведь выходной. И вчера меня чуть не убили. Спишем на эмоциональный срыв. – Я чмокнула лисенка в нос, от чего тот блаженно прикрыл золотые глаза и рассыпал фонтан искр.

В общей сложности провозилась я часа два. Зато шла к парням накрашенная, надушенная, с укладкой и приодетая по огненной моде. Ледяные студентки провожали меня неприязненными взглядами, от чего настроение мое только улучшалось. Раздражать общественность – приятно, особенно если для этого только и нужно, что сменить платье.

Я вприпрыжку спустилась с крыльца общежития и бодро зашагала к мужскому корпусу, вдыхая морозный воздух и привычно теребя артефакт на цепочке. Так и не привыкла, что холода не существует.

– Сольвейг!

Я обернулась на оклик. Ко мне, не торопясь, шла Ильда в компании дюжины ледяных леди. Их лица были знакомы, но имен я не знала.

– Уделите ли мне пару минут?

– Лютого холода, – осторожно поздоровалась я, оглядывая приближающихся девушек. Неприязненные взгляды не предвещали ничего хорошего.

– Вот смотрю я на вас… – оценивающий презрительный взгляд, – и никак не могу взять в толк, чем же вы так увлекли ис-Лотиана.

Я промолчала. Признаться, для меня это тоже оставалось загадкой.

– Хуже того, ходят слухи, что юный ис-Морн пал жертвой ваших чар и это весьма печально отразилось на его будущем.

Я снова промолчала, наблюдая, как меня окружают не слишком дружелюбные ледяные леди. Какие только сплетни о нас не распускали за время обучения в университете, так что обвинение в использовании любовных чар – детский лепет на общем фоне.

– Ильда… леди… – я мрачно оглянулась на девушек, – сомневаюсь, что ректору понравится потасовка прямо между корпусами общежитий по столь сомнительному поводу.

– Уверяю вас, с уважаемым ис-Мораром мы найдем общий язык, – хищно оскалилась Ильда. – Последний раз прошу вас прекратить всякое общение с ледяными лордами. У вас к тому же есть эльд-Аалтонен, а он, говорят, весьма недурен в любовных утехах…

А вот это было лишнее. Кровь моментально вспыхнула огнем, и понадобилось невероятное усилие, чтобы глаза не выдали мою тайну.

– Кеннет – мой брат, – процедила я сквозь зубы, – и ваше предложение омерзительно. А сплетни – едва ли достойное занятие для ледяной леди.

Ильда звонко рассмеялась.

– Вы весьма правдоподобно изображаете искреннее возмущение. Но уже давно ни для кого не секрет, что в диаспоре Огня практикуют кровосмесительные браки. Вы настолько трусливы, что пойдете на все ради выживания. Даже сбежали в наш мир вместо защиты собственного…

Меня заколотило от бешенства. Ладони сжались в кулаки, с трудом сдерживая пламя. Нельзя нападать первой. Но, демон, как же хотелось выжечь эту гадкую улыбку с ее идеально правильного лица!

– Последний раз взываю к вашему… инстинкту самосохранения. Забудьте об ис-Лотиане, и, так и быть, мы дадим вам доучиться без неприятных эксцессов.

Я мрачно посмотрела на эту ледяную гадину и показала ей неприличный жест вместо ответа. Меня не убьют, но в любом случае повозят лицом по снегу. К тому же единственное, что я смогу, – держать круговую оборону.

– Сама напросилась, – прошипела Ильда и сделала знак рукой. Ее подружки довольно слаженно атаковали. Но, прежде чем я успела сделать что-либо, меня накрыл ледяной сферический щит.

– Какого демона тут происходит?

По ровному тону Ааррона можно было оценить его эмоции. Так вот, мой ледяной друг пребывал в полном бешенстве. Я спустила искорку, подцепила изнутри щит, заставив тот изящно рассыпаться вокруг меня. Из-за льда плохо слышно и плохо видно происходящее, а я не могла пропустить эту пафосную сцену собственного спасения. Не без удовольствия заметила довольно внушительное количество зевак вокруг нашей потасовки.

– Ис-Морн, вам стоит…

– Мне стоит доложить ректору о вашем неподобающем поведении! – Ааррон подошел ко мне и прижал к себе. Я уткнулась носом в его грудь, изображая абсолютную беззащитность. Если у кого-то еще и были сомнения, кто тут самый маленький и слабый, то теперь уже нет. – Ваше поведение недостойно ледяных аристократов.

– Ис-Морн, вы пригреваете на груди саламандру! – взвизгнула Ильда. – Мне неприятно об этом говорить, но эльд-Лааксо уделяет внимание и вам, и ис-Лотиану. И она…

– И она вправе выбрать любого из нас, – раздался голос Астарта. – И это едва ли касается вас, ис-Ниара.

Ааррон продолжал крепко прижимать меня к себе, но это не помешало мне посмотреть на Астарта. Однако лицо ледяного мага не выражало ни единой эмоции.

– Ааррон.

Ис-Лотиан одним этим словом и выразил благодарность за вмешательство, и намекнул, что его присутствие здесь более не надобно.

– Астарт, – кивнул мой друг и, приобняв меня за плечи, повел к мужскому общежитию.

– Спасибо, – негромко проговорила я. – Я слишком долго собиралась?

– Ты слишком долго собиралась. К тому же я не мог позволить им причинить тебе вред.

Я фыркнула.

– Или позволить тебе причинить вред им, – весомо добавил Аар.

Мне осталось лишь вздохнуть.

Глава 18

– Сольвейг? Сольвейг!

Ребята спорили уже добрых полчаса о произошедшем и теперь пытались вовлечь меня в дискуссию. Я же медитировала на белую стену и ела яблоко с ножа, игнорируя этот пустой треп.

– М-м-м?

– Ты вообще слушаешь, о чем мы говорим?

– Не-а.

– Соль, если так и дальше пойдет, ты и правда не доживешь до выпускных экзаменов, поэтому необходимо…

Я подняла на Кеннета отсутствующий взгляд, и тот осекся на полуслове.

– Не знаю, как вам, а мне вот очень интересно, что же за кипу бумаг приволок Астарт для Аара. Предлагаю заняться полезным делом, – я ткнула ножом в сторону стола, на котором лежал нетронутый бумажный конверт.

– Сольвейг, ты…

– Даже обсуждать произошедшее не собираюсь, – отрезала я. – Ильда и ее подружки вообще не представляют никакой опасности для меня. Силенок не хватит. Так что давайте переключим наше внимание на более насущные проблемы.

Побратец выдохнул сквозь зубы, всем своим видом демонстрируя несогласие. Ааррон же молча подошел ко мне, забрал нож и вскрыл им конверт. Внутри обнаружились конвертики поменьше. Несколько – с эмблемами самых популярных газет мира Льда, один – от ис-Лотиана-старшего и один – с печатью королевской канцелярии.

– Ответить сегодня, да? – обреченно вздохнул Ааррон. – С чего начнем?

– С письма ис-Лотиана, – подал голос Нэт. Судя по интонации, побратец с моей позицией не смирился, но счел мои аргументы достаточно весомыми, чтобы отложить спор.

– Он пишет, что завтра будет объявлено официально о моей апелляции на решение Родовой канцелярии. И одновременно во все газеты разошлют мои интервью… Представляю уровень информационного шума! – Аар потряс толстой пачкой газетных конвертов. – Ему понравилась идея о конфликте с матерью по причине моего выбора невесты, то есть Сольвейг, и он предлагает и дальше придерживаться этой позиции.

– Несчастный влюбленный из рода Морн, – хмыкнул Кеннет. – Думаете, публика это проглотит?

– И попросит добавки. Учитывая, что близится сезон заключения брачных союзов между молодежью, то тема самая что ни на есть обсуждаемая.

– А что в письме с королевской печатью?

– Здесь… здесь форма подачи заявки на собственный род. И необходимо придумать и продумать все, начиная от наименования рода и герба, заканчивая описанием собственных территорий… – Ааррон поднял на нас беспомощный взгляд. – Как я все успею за ночь?

– Ну, во-первых, не ты, а мы, – улыбнулся Нэт. – А во-вторых, мы же студенты. Мы за ночь и не такое способны заполнить. Так что давай начнем с этой важной королевской формы, а газетные анкетки можно заполнять и под винишко.

– Отличная идея, – согласилась я. – Итак, Ааррон, как будет называться твой новый род?

Аар ответил на сразу. Прошелся по комнате, обдумывая ответ.

– Есть одна идея. Это не окончательное решение, и мне бы хотелось услышать ваше мнение.

– Ну не тяни уже!

– Помните, на прошлых каникулах я на целую неделю заезжал домой, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия? Так вот, всю ту неделю я просидел в библиотеке. Нашел несколько тайников. В числе прочего – дневники отца.

Мы с Кеннетом невольно переглянулись. Отец Аара умер, когда тот был совсем ребенком, и никто ничего толком о нем не знал. Это был очень богатый, но крайне нелюдимый человек.

– Как чувствовал, что домой не вернусь, забрал дневники с собой. Все хотел вам показать, но как-то… не было подходящего случая. Записи где-то на треть состоят из шифра. Или какого-то неизвестного мне языка. В общем, там очень часто звучит слово «Анхайт». Насколько я понял, оно употребляется в значении «единство». И всегда сопровождается рисунком в виде шести треугольников, с единой вершиной, вписанных в круг. Думаю, можно взять слово – как название рода, а рисунок – как герб. Что скажете?

В комнате резко стало жарко. Сложно сказать, у кого сдали нервы – у меня или у побратца. Ааррон смотрел на нас озадаченно.

– Аар… а ты не принесешь эти дневники? Интересно посмотреть, – улыбнулась я.

Друг кивнул, уловив намек. Как только за ним закрылась дверь, я повернулась к побратцу. Тот вполоборота стоял у окна с отсутствующим лицом.

– Слишком много событий для одних суток, да, братишка?

Кеннет промолчал, продолжая рассматривать вид за окном.

– Он ничего не знает, Нэт, – мягко проговорила я.

Побратец лишь передернул плечом в ответ.

– Нам стоит ему рассказать.

Кеннет обернулся и мрачно посмотрел на меня.

– Да? И как ты себе это представляешь? «Ааррон, твой отец был у руля одной демоновой организации, уничтожившей наш мир. Но мы в целом не в обиде, ведь ты тут ни при чем. Мы же сами вот этими руками делали тебя сильнее год за годом!»

– Хочу тебе напомнить, что он уже сделал свой выбор: он выбрал нас. Лишившись при этом всего.

– Откуда ты знаешь, что это не одна большая красивая партия? Второй раунд? Реванш? – Глаза побратца засветились нехорошим светом. – Как мы можем доверять здесь кому бы то ни было? А, сестренка? Как?!

Я подошла к побратцу и запрокинула голову, заглядывая в его напряженное лицо.

– Мы не несем ответственность за ошибки отцов. Достаточно не наделать своих. Ааррон – наш друг, с которым нас один раз завалило в ледяной пещере. У тебя было выбито плечо, а у меня – сломана нога. И он один смог пробить для нас выход и буквально дотащил на себе. А мог добить или бросить при желании. И таких историй у нас много, побратец. Очень много.

– Ааррон – ледяной лорд. А они годами могут ждать удобного случая, принцесса, – проговорил Кеннет.

– Знаешь, если сейчас и правда второй раунд от наших врагов, то мы только играем им на руку, разрывая давние крепкие связи, – зло ответила я.

– Я боюсь за тебя, сестренка, – прошептал Кеннет.

– Напрасно. Я уже давно не та перепуганная девочка, перемазанная в чужой крови и с куклой в руках.

Побратец помрачнел, вспоминая нашу первую встречу.

– Нам нужно принять решение, Нэт. Сейчас, пока Аар не вернулся. – Я внимательно посмотрела на побратца.

– Боюсь, ты все равно поступишь, как посчитаешь нужным, сестренка, – нехотя ответил Кеннет. – А еще боюсь, что, если бы тебя не было рядом, я уже убил бы Ааррона. Без объяснений. Без доказательств. Только за то, что он чей-то сын.

– Но я же всегда рядом, братишка. – Я улыбнулась, а Кеннет сгреб меня в охапку и прижал к себе.

– Ребята, что случилось? – Аар озадаченно смотрел на нас.

Мы с Кеннетом синхронно вздохнули. Побратец поцеловал меня в макушку и выпустил из объятий. Аар положил на стол три книжечки в когда-то белом, но уже порядком пожелтевшем переплете. Мы с побратцем замерли, рассматривая оттиск ненавистного символа на обложке. Перед глазами снова запрыгали залитые кровью улицы.

– Ребята? – осторожный тон Аара вырвал нас из ступора. Я вздохнула.

– Ааррон, нам нужно кое-что рассказать тебе. И не уверена, что тебе понравится услышанное. – Я опустилась в кресло, потому что, признаться честно, ноги не держали.

– Сольвейг, вряд ли что-то может быть хуже твоего отказа, – неуклюже пошутил Аар, переводя непонимающий взгляд с Кеннета на меня.

– Это слово… «Анхайт» действительно означает «единство». Только вот использовалось оно как боевой клич. Боевой клич войск, разрушивших мир Огня. – Кеннет тяжело посмотрел на Аара, а у нашего ледяного друга округлились глаза.

– Сядьте, пожалуйста. Разговор долгий будет. А мне неудобно смотреть на вас снизу вверх. – Я потерла лоб, с трудом подбирая слова. Нужно рассказать многое, но не все. – Есть кое-что, чего не преподают на уроках всемировой истории. Что нигде не записано, кроме как хроник диаспоры Огня. О чем старательно молчат те, кто знает, и никогда не догадаются спросить те, кто ни разу об этом не слышал. Это настоящая история войны в мире Огня. Мы не стали бы тебя посвящать в эти, в сущности, не особенно важные для жизни подробности, если бы не эти дневники.

Я кинула взгляд на Кеннета. Тот нехотя продолжил:

– Нам преподают, что существует система порталов, по определенным правилам соединяющая некоторые миры. Кроме одного исключения – мира Огня. Пламя нашего мира позволяло прожигать порталы в любой из известных нам миров. Как ты понимаешь, иметь прямое сообщение с любой точкой океана Хаоса – весьма выгодно. В учебниках написано, что абстрактная оппозиция захотела свергнуть существующий режим мира Огня из экономических соображений, но применяемые обеими сторонами заклятья были такой чудовищной силы, что мир уничтожили, и лишь жалкая горстка жителей чудом успела прыгнуть в ближайший портал в мир Льда, до того как тот был замурован навеки. Но историю пишут выжившие. И учебники не имеют ничего общего с событиями того времени, – усмехнулся побратец.

– Ты, конечно, знаешь слухи, будто мирами правит… правил некий Тайный или Серый Совет, – сказала я. – Ведь именно это стало аргументом закрытия границ мира Льда. Ваше… наше правительство боялось вмешательства сторонних сил. После гибели мира Огня здесь было много репрессий, разоблачений. Теперь мир Льда просто так не покинуть, сюда просто так не попасть. Говорят, среди членов Серого Совета есть… были очень влиятельные люди из различных миров. Они спонсировали правительства, террористов, оппозиции. Например, переворот в мире Дерева, в результате которого свергли одну династию и возвели на престол другую, – результат их непосредственного вмешательства. Считается, что весь Серый Совет погиб во время войны в мире Огня.

– Ребят, это же городские легенды, – поморщился Аар, но осекся под тяжелым взглядом Кеннета. А я продолжила, проигнорировав неуместную реплику:

– Помимо прочего члены Серого Совета были помешаны на идее единства миров. Ведь расположи все миры на единой плоскости, и ими проще управлять. На старых портальных картах, где еще изображали мир Огня, возможно, ты видел эти так называемые песочные часы – два тетраэдра с одной общей вершиной. Где грани тетраэдров – портальные коридоры, а вершины – миры. И мир Огня располагался в центре этой системы, на пересечении всех портальных коридоров. Члены Совета полагали, что мир Огня – ключ к объединению всех миров. Они пытались уговорить, купить или вынудить нашего короля на проведение экспериментов для исследования данного вопроса, но он отказал им. Тогда Серый Совет, не привыкший получать отказ, ввел войска в наш мир.

Ааррон слушал молча, с бесстрастным лицом.

– Конечно, у организации, которая скрывает лица за масками и находится везде и нигде, нет нормальной армии. В наш мир ввели полчища экспериментальных химер. И в какой-то момент все пошло не по плану. Твари начали атаковать и своих, и чужих, уничтожая буквально все на своем пути, размножаясь со страшной скоростью. Другие миры закрыли и запечатали порталы в мир Огня, чтобы химеры случайно не вырвались. Нас оставили погибать в собственном мире. Без надежды на победу.

– Без надежды на спасение, – глухо произнес Нэт.

– Да. И наш король… обезумел от горя. Он применил заклятие «инферно». Это заклинание высшего порядка уничтожает любые искусственные магические связи. Оно – как катализатор алхимических реакций. Оно должно было уничтожить всех химер. И всех магов. Мои родители… были близки к королевской семье. И знали про решение короля. И с помощью матери Кеннета они смогли распахнуть портал в мир Льда… И вот мы здесь, – закончила я длинный монолог, старательно избегая кровавых подробностей нашего спасения, навсегда впечатавшихся в мою память.

– А шесть треугольников, вписанных в круг, – символ Серого Совета. Мы с Соль знаем, потому что видели. На каждой химере стояла такая магическая печать.

Ааррон долго молчал, осознавая сказанное. Мы не торопили. По пустому лицу Кеннета можно было понять, что он снова бежит по залитым кровью улицам. Тогда часть дома рухнула, и двоим шестилетним малышам нужно было добежать до родителей. Или погибнуть в чьей-нибудь пасти.

– Вы меня ненавидите? – тихо спросил Ааррон. Парень ссутулился, поник, сиреневые глаза потухли.

– Я хотел тебя убить, – так же тихо ответил Кеннет. – Но нас трое, и всегда кто-то один сохраняет разум. Сегодня – это Соль.

– Я лучше погибну в вечных льдах, чем предам вас, – прошептал Ааррон. – Вы – моя семья.

Парни молча смотрели друг на друга, и мне было неспокойно от повисшей в комнате тишины. Так что я нашла самый тактичный способ прервать эти гляделки.

– Идем дальше, мальчики?

– Убью и умру за тебя, Кеннет. – Ааррон встал и протянул руку другу.

– Убью и умру за тебя, Ааррон. – Кеннет поднялся на ноги и ответил на рукопожатие.

Я облегченно и с шумом выдохнула.

Однако, несмотря на довольно душещипательный акт доверия, вопрос с именем и гербом нового рода оставался открытым.

– Ты описал территории, которые намерен откусить у рода Морн? – Кеннет взъерошил волосы, просмотрев в очередной раз перечень вопросов для апелляции. Парни сидели за столом, обложившись бумагами. – Может быть, воспользуешься старым добрым способом – возьмешь имя от какого-нибудь географического названия?

– От скважины номер триста пятьдесят семь? Или, может быть, шахты номер семьдесят два? – фыркнула я.

– Вместо того чтобы читать эту дрянь, лучше бы помогла.

Побратцу не нравилось, что я углубилась в дневники отца Ааррона. Я же была уверена, что там можно найти много полезного, но, вне всякого сомнения, запрещенного.

– Это почти то же самое, как читать книгу из закрытой секции библиотеки, однако ее никто не отнимет, потому что никто не будет искать, – улыбнулась я. – Кстати, как вам Даларн? Ааррон ис-Даларн.

Парни переглянулись.

– Неплохо… Что это значит?

Я подошла к шкафу с книгами и приманила с верхней полки томик всемировой истории. С левитацией у меня все еще не очень ладилось, так что томик чуть не свалился на голову – кто-то из парней успел перехватить падающую книгу и заставил ее спланировать на стол.

– Это же позапрошлый семестр, Соль.

– Ага. Который вы списывали у меня… – Я долистала до нужной страницы и показала ребятам разворот книги. – Административное деление мира Льда несколько сотен лет назад. Вот земли, на которые ты претендуешь. Почти все они попадают в провинцию Даларна. Отбросим окончание для благозвучия и поставим ударение на второй слог. Что скажешь?

Ааррон улыбнулся.

– Мне нравится. И то, как звучит, и то, что это твоя идея.

Я удивленно моргнула.

– Эй, полегче, я все-таки еще здесь, – пробурчал Нэт.

– Знаете, традиционно гербом рода выступает какой-нибудь зверь, – задумчиво проговорил Аар.

– Но я не помню ни одной птицы, – подхватил его идею Кеннет.

– Белая сова? Или снежная скопа? – спросила я.

– Ледяной беркут, – в голос ответили парни.

– Мальчишки, – пробормотала я себе под нос, подсаживаясь к столу.

И заполнение бумажек пошло бодрее. А когда мы закончили с официальной анкетой и перешли к письменным интервью, хохот не смолкал ни на минуту. Вопросы начинались с классических общих о том, как респондент относится к текущему политическому строю вообще и к некоторым ключевым фигурам власти в частности. А потом анкеты становились более личными, и начиналось самое веселое. Об Аарроне хотели знать все: его вкусы, его желания, его мечты. Любимое вино, любимый предмет, любимая девушка. Какие он предпочитает духи, костюмы, прически. Сколько у него было романов, кто его лучшие друзья, есть ли невеста. И в каждый ответ в той или иной форме мы вворачивали отсылку к таинственной девушке, ставшей причиной раздора Ааррона и рода Морн. И вот когда на последний вопрос аккуратным почерком Аара был вписан витиеватый ответ, Кеннет внимательно посмотрел на меня.

– Астарт будет в бешенстве.

– По поводу?

– Когда завтра это выйдет во всех ведущих газетах мира, только полный кретин не догадается, что здесь везде намеки на тебя. А это значит, что, как только Ааррон получит род, он, как истинный ледяной лорд, должен будет сделать тебе предложение руки и сердца.

– И сделаю, – невозмутимо проговорил Аар, заклеивая конверты. – Хотя Сольвейг будет вправе отказать мне.

– То есть вы понимаете, почему ис-Лотан-старший с таким воодушевлением воспринял наш экспромт? – поинтересовался побратец.

– После столь громко обсуждаемого романа мне ничего не останется, кроме как выйти замуж за Ааррона… И Астарт не испортит кровь браком с огненной.

– Но мы нигде не указывали ее имя! – Ааррон выглядел растерянным.

– Найдутся добрые люди, например Ильда, которая охотно всем расскажет, как эльд-Лааксо крутит с двумя ледяными лордами одновременно, – мрачно проговорила я.

Ааррон глубоко вздохнул.

– Тогда давайте перепишем. И придумаем любой другой благовидный предлог. У нас еще полночи впереди. – Аар потянулся за ножом для бумаги, но я остановила его жестом.

– Оставляем как есть, – ровно проговорила я.

– Соль, мне это очень льстит, но…

– Оставляем как есть! Обо мне не беспокойся. Помните наши планы? Они не изменились. Ты получишь род, ты войдешь в Совет. И выбьешь для нас портальный пропуск.

– Соль… – Аар даже вперед подался, но осекся под моим тяжелым взглядом.

– Маленьким огненным леди, кажется, пора спать, – усмехнулся Кеннет. – Я провожу. А то мало ли… может, поклонницы ледяных лордов караулят под дверью.

* * *

Когда в дверь раздался осторожный стук, Астарт ис-Лотиан в сотый раз прокручивал в голове недавний разговор с ректором. Ис-Морару категорически не нравилось буйство гормонов у подопечных. Впервые за его трудовую деятельность ректором студенты и студентки вели себя самым непотребным образом, и он не имел ни малейшего представления, как это безобразие пресечь. А учитывая, что со дня на день общество разорвется от очевидно скандального процесса по созданию нового рода, ситуация будет только ухудшаться.

К великому сожалению Астарта, его полуночным гостем оказался человек, которого он менее всего желал видеть. Ааррон вошел в покои, не дождавшись приглашения, и щелчком пальцев захлопнул за собой дверь.

– Здесь ответ для твоего отца, – держа конверт в руках, проговорил Ааррон. – Но, прежде чем отдать тебе эти бумаги, думаю, я должен кое-что пояснить на словах.

– Уверен, отец использует всю предоставленную тобой информацию наилучшим образом, – раздраженно ответил Астарт.

– В этом-то и проблема. Твой отец с восторгом воспринял идею о разногласии между мной и матерью по причине моего выбора невесты. И рекомендовал максимально использовать этот повод.

Астарт приподнял бровь.

– И поэтому я должен спросить тебя, насколько серьезны твои намерения, – внимательный взгляд.

Астарт сообразил не сразу. А когда понял, к чему клонит его незваный гость, с большим трудом сдержался от нецензурной брани.

– Как Сольвейг пошла на это? – прорычал ис-Лотиан.

– Сжав зубы, – устало ответил Ааррон, без разрешения опускаясь на диван. Кажется, близкое общение с огненными действительно дурно сказалось на его манерах.

– Есть иной благовидный предлог?

– Механизм запущен после нашей с тобой… дискуссии вчера утром на глазах у прочих студентов. И закреплен после сегодняшнего, с позволения сказать, общения Сольвейг с ледяными леди.

– Демонову мать! – в сердцах воскликнул Астарт. – Вот почему отец так спокойно воспринял новость!

– Какую новость?

Астарт молча указал на белую коробочку, сиротливо лежащую на абсолютно пустом письменном столе.

– Ты уже сделал ей предложение? – у Ааррона округлились глаза.

– Еще не успел, – процедил Астарт сквозь зубы. – Уже не успел.

– Еще не поздно это исправить. Другого благовидного предлога действительно нет, но это не значит, что я намерен пользоваться ситуацией и ломать Соль жизнь. Я могу просто отказаться от всего, если буду уверен, что ты не передумаешь.

Астарт внимательно посмотрел на сидящего перед ним парня.

– Знаешь, я только теперь до конца осознал, почему она тогда вспылила. У вас троих действительно очень крепкая связь. Каждый готов пожертвовать всем ради других. Это вызывает восхищение.

– Это вызывает кучу проблем, как ты можешь наблюдать, – раздраженно отозвался Ааррон. – Просто ответь мне, и закончим этот малоприятный разговор.

– Я могу прямо сейчас пойти к ней и сделать предложение. Которое, вероятно, наша благородная и не в меру ответственная Сольвейг отклонит из-за тебя. А потому предлагаю внести несколько незначительных правок в газетные интервью и вывернуть ситуацию так, как удобно нам.

– И как же будет удобно нам? – подозрительно прищурился Ааррон.

– Образ влюбленных, которые смогли сломать закон мира Льда, – это, конечно, хорошая история. Но образ несчастного влюбленного, готового на подвиги ради девушки, обрученной с другим, придаст тебе особенный шарм для женской аудитории. Вот несколько правок к твоей легенде. Из-за разногласий с матерью ты не смог сделать предложение. К тому же, как истинный ледяной лорд, считаешь невозможным называть имя девушки, покорившей твое сердце. Когда процесс завершится, ты с сожалением объявишь, что время беспощадно, и она так и не узнала о твоих чувствах. – Астарт ухмыльнулся. – И ты даже не представляешь, сколько юных и не очень юных ледяных леди будут готовы утешить тебя в это тяжелое время.

– Астарт, мы очень много времени проводим вместе с Сольвейг. К тому же твои ярые поклонницы любому журналисту выложат, как обстоят дела, и приукрасят там, где не надо.

– Пусть. А мы, как говорят огненные, добавим масла в огонь. Ис-Морар не далее как сегодня жаловался на крайне некорректное поведение студентов по причине приближающегося периода заключения брачных союзов. Чем не благовидный предлог для всеобщей суматохи?

Глава 19

А на следующее утро размеренная университетская жизнь превратилась в настоящий бедлам. Не представляю, что творилось за стенами университета, но здесь наш замкнутый мирок просто потрясла новость о тяжбе Ааррона.

Спускаясь утром в столовую, я ожидала восхищенных взглядов от Аара и какой-нибудь некрасивой сцены от Астарта, но события пошли не по плану. Точнее, не по нашему плану. В перерывах между парами Аар регулярно испарялся, даром что ледяной, и к обеду вокруг него начала собираться самая настоящая толпа ледяных леди. Я хотела было прояснить причину столь странного поведения, но ухватить Аара не представлялось никакой возможности, а Нэт и сам был озадачен.

При этом друзья Астарта начали проявлять повышенное внимание к моей персоне, вызывая нездоровую зависть женской половины университета и злое рычание побратца. Но этих-то вполне можно было понять – после покушения ледяным лордам хотелось доказать свою непричастность и оправдаться в глазах Астарта.

Так продолжалось с неделю, и к выходным они меня достали окончательно. Под окнами собственных покоев, стоило мне в них вернуться, моментально материализовывался Дигорн и начинал громогласно изображать несчастного влюбленного. Это он от скуки, а ко мне потом в дверь его очередная девушка ломилась, угрожая вморозить в вечный ледник. Астарт и Ааррон все свое свободное время проводили на тренировочном поле в сопровождении толпы поклонниц, вызывая уже у меня неконтролируемые приступы ревности. И, демон знает, кого из них я ревновала больше. Чем занимался Бриар, понятия не имею, но он почему-то всегда внезапно оказывался рядом, куда бы я ни шла.