Текст книги "Университет Льда. Согрей меня, если сможешь"

На огромном напольном зеркале изящным почерком было выведено морозным узором: «Буду ждать в семь у парадного входа».

– Рыжик! – возмущенно воскликнула я. Лисенок грыз птичью лапку и даже ухом на мой вопль не повел. Мол, не я это, хозяйка, нечего клевету наводить.

Естественно, после этого я не могла заниматься ничем, кроме поиска прорехи в своих защитных заклинаниях. К слову, ни взлома, ни даже щелочки не нашла. И это заставило меня занервничать. Демон, Астарт невероятно сильный маг! С другой стороны, может быть, я чего-то не знаю об этой технике? Надо будет расспросить Аара. Даже лучше допросить с пристрастием.

За поисками прорехи в защите время пролетело незаметно, и я неприлично опаздывала. Если утром думала, что сделаю укладку или макияж, то сейчас времени едва хватило на душ и смену одежды. Покрутившись перед зеркалом в новом платье, я пришла к неутешительным выводам – на балу мне не блистать. Ну и демон с ним, с каких пор я вообще думаю об этом проклятом бале больше, чем следует?

Со вчерашнего вечера, если честно. Если бы не дурацкая затея ис-Морара, в жизни бы не стала общаться с Астартом. От этой мысли размышления перешли на предстоящую речь. От речи – на попытки левитировать предметы. От попытки левитировать – опять на Астарта. Дохлый феникс! Огненные маги определяют искренность и силу своих чувств по внутреннему огню. И вот мой внутренний огонь совершенно выходил из-под контроля при мысли об одном ледяном маге. И как, спрашивается, мне сохранять невозмутимый вид ближайший час? О том, что я задержусь на бале, и мысли не было. Решимость улизнуть с торжеств сразу после выступления – единственное, что придало смелости выйти из собственных покоев. Я, не торопясь, шла по этажу, непривычно ощущая, как распущенные волосы касаются голого плеча. Шла я медленно не потому, что туфли были на каблуках, с ними-то проблем нет, а потому, что пыталась сдержать внутренний огонь.

Решение нашлось спонтанно. Раз уж я каждую секунду рискую вспыхнуть и уж точно вспыхну при виде Астарта (и это будет самый ужасный мой позор!), то почему бы и не выпустить всю силу прямо сейчас? Я сделала глубокий вдох и расслабилась. Зрение моментально изменилось, и по коже пошло приятное покалывание – я пылала. Так-то лучше. Теперь можно списать на волнение, гнев, раздражение – любую эмоцию, кроме ТОЙ САМОЙ. И, самое главное, не переборщить с силой. А то последствия будут неутешительными. Я с трудом заставила глаза трансформироваться обратно. Не будем шокировать общественность.

Уже привычно сжав в ладони артефакт, я толкнула входную дверь. Снег на крыльце испарялся под моими шагами, а я на ходу в толпе ожидающих парней искала глазами Астарта. Впрочем, мое более чем эффектное появление возымело внезапный эффект. Все присутствующие огненные засвистели и запустили в небо с десяток шутих. Небесное сияние на несколько мгновений поблекло от света огненных животных, вспыхнувших у нас над головами. Я улыбнулась. Кажется, я невольно воодушевила присутствующих. Что ж, неплохо, но нужно чем-то ответить.

Я выпустила немного силы, и огненные звери в небе сложились в огромную алую птицу. Феникс, или жар-птица, – символ мира Огня. Жаль только, что наш дом не вернется из пепла. Я заставила огненное животное нарезать пару кругов вокруг зданий университета, а затем рассыпаться на искры на безопасной высоте. Вряд ли, конечно, здесь что-то может загореться, но вбитые с детства рефлексы давали о себе знать. Теперь уже все студенты заулюлюкали: вышло зрелищно. Обычно день Огня – торжественный и печальный праздник. Может быть, уже хватит терзаться по погибшему миру, который половина присутствующих огненных и не видела, а другая – застала лишь в бессознательном младенчестве?

– Я думал, огненные стараются не привлекать к себе внимание, – привычно-презрительная интонация Дигорна и так несоответствующий тону удивленный взгляд.

– Думай. Это бывает полезно, – весело ответила я, прожигая его глазами. Обмен любезностями не остался незамеченным, и несколько человек засвистели.

– Сольвейг, Дигорн! – строгий голос Астарта прервал наши гляделки. Так и хотелось пролепетать: «Да, папочка, я больше не буду».

– Астарт, – я приветственно кивнула подошедшему магу. Он смотрел на меня немигающим взглядом и молчал. Надеюсь, не принял мой огонь на свой счет?

– Ты не могла бы… унять свой огонь? – с некоторым трудом произнося слова, проговорил Аст.

– Уймется сам, как только я расшаркаюсь перед десятитысячной толпой, – как можно более равнодушно пожала плечами я. – Он не защитный, тебя не ранит, – добавила я. Парень проследил взглядом движение моего голого плеча и выдохнул. А Аскара знала, что присылать! Оказывается, иногда даже приятно, что в тебе замечают девушку.

– Сестренка, да ты сегодня огонь! – хохотнул подошедший к нам в обнимку с очередной девушкой Кеннет. – У меня уже трое спросили, будешь ли ты на танцах.

Я скривилась.

– Причем все трое – ледяные, – ухмыляясь, добавил Ааррон. У него тоже оказалась пара, и я почувствовала некоторое облегчение. Что примечательно – у обоих ледяные леди. Аристократки, не абы кто.

– Ужас какой, – побормотала я.

– Не бойся, мы решили, что составим список страждущих.

Вот когда у Аара такое хитрющее выражение лица, он становится похож на Кеннета. И мне это не нравится!

– И как только ты сбежишь от Астарта, тебе будет из кого выбрать! – Братец просто лучился счастьем.

– Вы – демоны! Спалю!

– Не стоит об этом беспокоиться, Сольвейг, – ровный голос Астарта. – Я не намерен сегодня упускать тебя из виду.

– Не догонишь, – мрачно отозвалась я. Астарт на мгновение задумался.

– Значит, не отпущу, – и обнял. Всех спалю, демоны!

Я возмущенно зашипела, и мои друзья предпочли исчезнуть с глаз. Во избежание, так сказать. Предатели! Так что к зданию торжеств я шла в компании Астарта и его друзей.

Здание торжеств – это конструкция внушительных размеров, похожая на бесформенную глыбу льда. Чтобы вместить почти десять тысяч человек, требовался поистине исполинский бальный зал! Однако одним большим залом оно будет только для торжественной части. Затем с помощью хитрых магических механизмов и заклинаний помещение преобразуется в несколько разнокалиберных. Будет два этажа, четыре больших зала, полсотни маленьких залов и полторы сотни комнаток отдыха. И все это разнообразие сообщается между собой по типу коридорной системы. Аар рассказывал, что для проектирования и строительства этого здания привлекали лучших инженеров мира Железа.

Астарт повел меня в обход здания к боковому входу. Вещать придется с балкончика, возвышаясь над людской толпой. От этой мысли как-то предательски похолодели пальцы.

– Сольвейг? – позвал Астарт, когда гул голосов студентов остался позади.

– М-м-м? – отозвалась я, смотря себе под ноги. Астарт молчал, и я подняла на него взгляд. – Что?

Парень, кажется, хотел что-то сказать, но передумал и покачал головой.

– Уверен, твое волнение излишне.

– Не хочу об этом говорить. Хочу побыстрее с этим закончить, – я забрала мешающую прядь за ухо.

– Тогда позволь восхититься твоей красотой, – улыбнулся ледяной маг. – Ты очень тщательно ее скрываешь в повседневной жизни. Зачем?

– Не вижу особого смысла, – пожала плечами я. – В планах на жизнь никогда не было брака. Сам понимаешь – я ведь огненная. Кому нужна в доме огненная женщина.

– И как ты планировала провести свою жизнь?

– Я бы путешествовала. Может быть, осела бы в мире Воздуха. Его жители придерживаются свободных взглядов на смешанные браки, – грустно улыбнулась я и тихо добавила: – Но для этого мне нужна свобода перемещения.

– Звучит безрадостно, – покачал головой Астарт. – Но ты много времени уделяешь учебе. Зачем?

– Чтобы покинуть мир Льда, нужно не только разрешение от Совета. Но еще и уровень силы, позволяющий беспроблемно проходить сквозь порталы. Так что… вместо модных журналов – учебники, а вместо свиданий – тренировочная арена. – Я пожала плечами.

– Свобода – достойная цель, – ледяной лорд вложил немало уважения в эти слова.

Я рассмеялась.

– Никогда не называла это свободой. Но, наверное, это она и есть. Могла бы быть.

* * *

Ис-Морар чуть прищурился, оценивая мой внешний вид.

– Эльд-Лааксо, вы пылаете, – констатировал ректор.

– Волнуюсь, – бодро ответила я, стряхивая искры с рукава.

Мы разговаривали в маленькой комнатке, одной из тех, что обычно были предназначены для подготовки ораторов. Два белых диванчика, графины с водой и вином на столиках, легкие закуски. Белый пол, белые стены, белый потолок. Правда, одна из стен была сплошь зеркальная. Я по привычке подошла к еде и попробовала какую-то тарталетку. Вкуса не ощущалось.

– Не стоит. Уверен, вы с ис-Лотианом составили превосходную речь.

– Астарт был весьма любезен и очень помог мне, – согласилась я. Как-то тоскливо стало после нашего разговора. И еще больше не хотелось являться на глаза публике.

– Что ж, тогда пора начинать. Руководители студенческих групп и преподаватели размещаются на боковых балконах. Докладчик – один на центральном. Ваша речь будет завершающей. Весь процесс не займет более часа. Вначале говорю я, затем деканы факультетов и вы. Вас пригласят. Это быстрее, чем бегать с балкона на балкон. И не придется ждать в коридоре своей очереди, – пояснил ректор.

– Хорошо, – я кивнула. Эти разъяснения, конечно, весьма любезны со стороны ректора, но мне было все равно, как организован процесс.

Ректор щелкнул пальцами, и зеркальная стена начала транслировать происходящее в зале с нескольких точек. Общий план зала с разных углов, общий план балкончиков и каждый балкончик отдельно. Никогда раньше не видела подобного устройства, только читала о них. Сквозь зеркало доносился гул голосов. Ис-Морар и Астарт вышли, и я осталась одна наблюдать.

Сначала выступил ректор. Он говорил о великом подвиге народа мира Огня, о том, какая честь для мира Льда принимать переселенцев у себя, о том, как он рад, что среди его студентов огненные маги, о том, как преподавательский состав делает все возможное для нашей адаптации. Потом были деканы. Они говорили все то же самое, но иными словами. Потом буду говорить я. И моя речь тоже будет о том же самом. Сплошной пафос и пустословие. И я попробовала представить, чего бы мне хотелось услышать, будь я обычной огненной в общей толпе студентов. А что бы я хотела услышать, будь я ледяной?

Дверь открылась, и заглянул какой-то парень. Сообщил, что мне пора. Я на почти негнущихся ногах последовала за ним. Демон, может лучше еще разок встреча с крагулом, чем это?

С балкончика открывался прекрасный вид на зал. Я медленно подошла к перилам и посмотрела на людское море. Десять тысяч человек молчали, наблюдая, как я пылаю алым пламенем. Белый потолок. Белые стены. Белое людское море с несколькими алыми каплями. Флаги нашего погибшего мира напополам с флагами нашего нового дома. Серебряные контуры на белой ткани. Холодный свет голубых магических светильников.

– Я, Сольвейг эльд-Лааксо, от имени диаспоры Огня в этот день памяти приветствую студентов университета мира Льда, – начала говорить я заученную речь. Мой голос, усиленный магией, мгновенно разлетался по всему залу. Что бы я хотела услышать, будь я там, внизу, и смотря на пылающую девушку? – Сегодня мы празднуем великую победу и чтим ужасающую трагедию моего народа, – заученные слова вылетали сами. Студенты внизу откровенно зевали, им было скучно и хотелось побыстрее перейти к более приятной части вечера. И это неправильно. Идея пришла внезапно и показалась мне донельзя удачной.

– Знаете, – я извлекла из складок платья сложенный пополам лист бумаги, – вот здесь у меня речь минут на пятнадцать нашего с вами времени. И она по смыслу ровным счетом не отличается от всех предыдущих речей. Такая же правильная, пафосная, бездушная.

Я для убедительности помахала листиком в воздухе. В зале раздались негромкие смешки. Я улыбнулась:

– Может быть, стоит сказать что-то новенькое?

Лист в моих руках вспыхнул и опал пеплом. Я положила ладони на перила и окинула взглядом зал. Студенты замолчали. Перестали зевать и перешептываться. Десять тысяч человек внимательно слушали меня. Что я могу им сказать?

– Вы все хорошо знаете историю. И знаете, что для огненных магов цвет траура – белый. Я и мои одномиряне живем в мире цвета нашего вечного траура. Но с годами и поколениями об этом забывается. И мы становимся больше похожими на вас, ледяных магов. Мы придерживаемся так важного для вас этикета. Стараемся контролировать эмоции. Говорим изящными фразами. Одеваемся по ледяной моде. Соблюдаем законы мира Льда. Его традиции и обычаи. Стараемся стать полноценной частью вашего общества. Огненные студенты – лишь доля процента всех присутствующих. Капля в море. Погрешность, которой, как считается, можно пренебречь. Но вот я стою перед вами и пылаю огнем, который пришел в этот мир со мной и всегда будет моей частью.

Я щелкнула, и все магические светильники сменили цвет на золотой.

– И от лица огненных студентов я благодарю тех ледяных магов, которые принимают нас такими, какие мы есть!

По стенам пополз огонь, обращая в пепел флаги нашего старого мира и выжигая его символ черным угольным следом на белой стене.

– Я счастлива, что могу быть собой в стенах этого университета и за его пределами!

Огненные маги, все, как один, выпустили тысячи приветственных искр своим ледяным друзьям.

– Я горда тем, что законы мира Льда позволяют мне придерживаться родовых традиций! Мы помним все дома, погибшие пятнадцать лет назад во имя нашего будущего, и несем в себе память о них как высшую благодарность!

Воздух взорвался огнем. Кто-то крикнул: «Дом Гиерра!» – и по стене промчался огненный волк. «Дом Шаастан!» – и с потолка свесилась огромная огненная змея. «Дом Фойтонен!» – и на бреющем полете над головами студентов пронесся огненный сокол. Символы сотни павших домов вспыхивали огнем и рассыпались искрами. И под грохот взрывов в центре зала начал расти огромный ледяной феникс. Я видела, как два десятка ледяных студентов вливали в него силу, чтобы птица распахнула крылья для взлета и раскрыла клюв для крика. И во внезапно накатившей тишине я завершила речь:

– Я благодарна миру Льда за то, что он стал нашим домом.

Зал разорвало криками.

Я развернулась и, улыбаясь, вышла с балкона, чувствуя, как накатывает приятная усталость. Мой огонь устало спрятался под кожу. Но как только дверцы балкончика закрылись, передо мной возник ис-Морар.

– Эльд-Лааксо, на минутку. – Ректор взял меня под локоток и почти втащил в ближайшую комнату. – Вы что о себе возомнили?

– Не понимаю, чем вы недовольны. – Я скрестила руки на груди, чувствуя, как испаряется хорошее настроение.

– От вас требовалось выйти и зачитать хоть с листа стандартную речь! Это что, демон, сейчас такое было?!

– Я – огненная. Вы об этом прекрасно осведомлены. Мы не склонны к полумерам. Вы серьезно думали, что я по бумаге зачитаю речь, которую никто не слушает?!

– А вас и не должны были слушать! – рявкнул ректор. – Перед огненными стоит простая задача: как можно быстрее слиться с ледяным обществом. А вы, юная леди, сейчас всем будущим сильнейшим магам мира рассказывали, какой у вас уровень силы, что можете даже запускать фейерверки!

– Магия Огня – не фейерверки, ректор. Вам ли об этом не знать, – холодно ответила я.

– Я осведомлен куда лучше, чем вы думаете. Секрет вашей возросшей силы заключен в этом изящном кулоне, в этом щедром подарке ис-Лотиана.

– Серьезно? А до этого я была совершенно беспомощная? Или, может быть, не нашла бы иного способа поднять свой уровень в мире Льда? – не крича, ровным тоном, хотя ладони сами сжались в кулаки. Если у ректора хватит ума подойти ближе, чем стоит, от него даже костей не останется.

– А вот и посмотрим, – зло произнес ис-Морар и поманил пальцем… меня? Нет, очевидно, он пытался сорвать артефакт Варме с моей шеи. И так же стало очевидно, что Астарт весьма предусмотрительно его зачаровал от подобных попыток.

Ректора отшвырнуло, впечатав в зеркальную стену. Раздался мелодичный звон. Я влила в руку огонь, готовясь атаковать поднимающегося ис-Морара. Плохо, он – сильный маг и профессиональный военный. С таким мне не справиться. Но если он попробует еще раз направить на меня магию, то пожалеет об этом.

Дверь заиндевела и разлетелась на мелкие кусочки. В образовавшемся проеме стоял Астарт. Щелчок его пальцев, и только что поднявшегося на ноги ректора снова впечатало в стену.

– Ис-Морар, потрудитесь объясниться. – По комнате полилась сила Астарта, и я даже сквозь защиту артефакта почувствовала холод. – Сольвейг, ты не ранена?

Я отрицательно покачала головой. На слова сил не было. Не хочу больше ни минуты здесь находиться. Держа наготове заклятье огненных лезвий и заклятье огненного щита, я направилась к выходу.

– Налево и вниз. Я догоню, – негромко сказал Астарт. Я лишь кивнула.

«Налево и вниз» вывело меня на улицу. Я вдохнула морозный воздух. По щекам почему-то потекли слезы. Что бы я ни говорила, нас никогда здесь не смогут принять. Мы – чужие. Мы – опасны. И этого ни одна зажигательная речь не исправит. Не хочу никого видеть. Не хочу никого слышать. Как же я устала от этого холода.

* * *

Есть одно замечательное местечко в университете, где я всегда скрывалась от любопытных глаз, когда нужно собраться с мыслями, – крыша башни обсерватории. Не представляю, какую функцию она несла раньше, но сейчас ей совсем не пользуются. Изучение небесных тел входит в стандартный курс среднего образования. Так что лучшего места для того, чтобы побыть в одиночестве, не придумать. Впрочем, сейчас в любой точке университета можно побыть в одиночестве – все отплясывают по случаю великого праздника.

Медленно поднимаясь по ступенькам винтовой лестницы, я чувствовала себя опустошенной, как пепелище.

Крыша башни представляла собой круглую площадку, огороженную зубчатой стеной мне по плечо. Я всегда ненавидела плакать и еще больше ненавидела себя в минуты душевной слабости. Считала слезы глупостью, превращала свои боль и горечь в агрессию. Но сейчас, забившись между двумя зубцами стены и обхватив себя за колени, тряслась от рыданий. Будь я зла, то, возможно, обрушила бы на университет огненный ливень. Но я не была ни зла, ни в гневе. Я была поглощена чувством безысходной тоски.

Не знаю, сколько времени я так просидела. Ледяной ветер высушил слезы. До меня доносились музыка и чьи-то веселые восклицания. Хотелось бы и мне быть частью этого мира. Глупые мечты о свободе всегда давали сил двигаться дальше. Закрывать глаза на холод. На чью-то презрительную злобу. На собственный слабый уровень силы. Но сейчас я не знала, что может заставить меня встать и идти дальше. Я сложила ладони ковшичком и создала маленького огненного котенка. Он неуклюже перебирал лапками, прыгая из ладони в ладонь. Будто переливаешь воду. Ничего не знаю о мире Воды. Нужно будет завтра почитать.

На этой мысли я оторвалась от своего занятия, потому что почувствовала приближение ледяного мага. Опять ис-Морар? Я поднялась на ноги, прислушиваясь к вибрации силы поднимающегося мага. В ладонь само легло атакующее заклинание огненных стрел. Маг не шел – он бежал по ступеням. Может, Аар? Они с Нэтом знают, где меня искать.

Но у Аара нет такой силы. Дверь распахнулась, жалобно скрипнув петлями. Это был Астарт. Я опустила руки, втягивая огонь. Парень замер, ступив на крышу, и внимательно смотрел на меня. Он тяжело дышал, сиреневые глаза сияли. На лице отражалась какая-то дикая смесь непонятных эмоций. Красивая коса почти распустилась, и ветер трепал его волосы. В несколько шагов Аст пересек площадку и крепко обнял меня.

– Я думал, убью его. Еле оттащили, – тихо признался Астарт. – Я ведь даже не сразу сообразил, что случилось! Понял, лишь когда почувствовал, что защитное заклинание сработало.

– Спасибо, – интонация была под стать настроению – пустая.

– Как ты?

– Опустошена, – пожала плечами, положив голову ему на грудь.

– Ис-Морар – старый дурак! Ты знаешь, что толпа еще несколько минут скандировала твое имя?

– Теперь знаю. – Я грустно улыбнулась. – Но это ничего не значит. Он прав. Наша задача – как можно быстрее слиться с толпой и перестать существовать.

Астарт взял мое лицо за подбородок и чуть приподнял, чтобы заглянуть в глаза.

– Соль, я не знаю, как бороться с системой, но я обещаю, что тебя больше никто никогда не обидит. Я убью всякого, кто хотя бы косо посмотрит в твою сторону.

Я лишь снова улыбнулась.

– Не будешь же ты всегда рядом.

– Если ты позволишь – буду.

Я не ответила, лишь изумленно смотрела на него. Демон, это невероятно неожиданное заявление! Если бы я не была так эмоционально опустошена, вспыхнула бы пламенем.

– Прости. Кажется, я слишком самонадеян, – отпуская меня, делая шаг назад.

– Не уходи, – прошептала я, схватив его за рукав на изгибе локтя.

Астарт замер. Забавная ситуация, и я понятия не имела, что делать дальше. Но точно знала, что не хочу его отпускать. А вот у ледяного мага, кажется, была одна идея. И мне она показалась прекрасной. Астарт внимательно смотрел в мои глаза и медленно, очень медленно склонялся ко мне. Легкое прикосновение губ. Мягкий, невесомый, нежный поцелуй, и я оказалась в кольце его рук, прижимаясь всем телом. И у Астарта кончилось ледяное самообладание. Он сжал меня так крепко в объятиях, что я едва могла дышать. Целовал горячо, жадно, властно, почти болезненно. Я обняла его за шею и запустила пальцы в волосы, окончательно расплетая косу. Мне так больше нравится.

– Я думал, огненные пылают от сильных эмоций, – негромко сказал Аст, прерывая поцелуй.

– Пылают, – согласилась я, заглядывая в его хмурое лицо.

– Но ты не горишь огнем, – осторожный тон, внимательный взгляд. Я рассмеялась.

– Весь вечер горела. Это несколько энергозатратно.

Я склонила голову набок, не совсем понимая, о чем он.

– Но это от волнения, – Астарт еще больше помрачнел. И тут до меня дошло.

– Конечно, от волнения, – согласилась я. – Довольно проблематично для меня последнее время не волноваться в твоем присутствии. Мне было бы весьма неловко вспыхнуть прилюдно от одного твоего взгляда, – покачала я головой.

Лицо парня прояснилось.

– Изящное решение, – усмехнулся Астарт, склоняясь к моим губам. – Теперь я ни за что тебя не отпущу.

Я улыбнулась, отвечая на его поцелуй. Смелое заявление. И весьма сомнительное в исполнении. Но сейчас мне не хотелось думать ни о каких правилах ледяного мира. Хотелось просто чувствовать его сильные руки на своей талии, прижиматься к нему и целовать его.

Глава 14

Велиар ис-Лотиан мрачно взирал на письменный стол. Перед ним лежали второй серый конверт, записка от Рагнара эльд-Лааксо, прикрепленная к газете из мира Дерева, и информационное письмо из Родовой канцелярии. Все эти бумаги приводили главу Совета магов в крайнюю степень раздражения одним фактом своего существования. До недавнего времени ис-Лотиан был свято уверен, что во всех мирах пренебрежительно мало неподвластных ему ситуаций. Но газета, датированная позавчерашним числом, упрямо свидетельствовала об обратном. Так что приходилось с неудовольствием признавать факт собственного невсесилия.

Признаться честно, больше всего Велиара раздражала записка от главы диаспоры Огня. Его друг следовал единственному правилу переписки: любое письмо может быть вскрыто и прочитано. Поэтому и писал Рагнар в основном короткие записки и чаще всего на ходу. Вот и сейчас на мятом клочке бумаги торопливым почерком не слишком аккуратно была выведена единственная фраза «Я же говорил». Как будто от его слов пятнадцатилетней давности сейчас что-то изменится. На идеально-белом столе яркой кляксой зеленела газета мира Дерева. Журналисты умудрились в одно короткое и совсем безобидное предложение уместить все предстоящие проблемы всех миров.

«Студенты призвали огненных бабочек!»

И все бы ничего, ну призвали и призвали, но ведь всем известно, что огненные бабочки не живут в мире Дерева. Эти дивные поджигательницы-однодневки живут в уничтоженном и замурованном до скончания веков мире Огня. Этих порхающих искорок просто не должно существовать в природе.

Пока эта новость не докатилась до мира Льда, нужно срочно чем-то занять деятелей печатного станка. Но как заставить газеты замолчать? Очевидно, подарить им более интересную и волнительную идею.

Ис-Лотиан устало потер виски. Ему предстоял крайне неприятный разговор с самым невнимательным и бестолковым слушателем из всех возможных. На завтра ему была назначена аудиенция у короля.

* * *

Проснулась я от сработавших охранных заклинаний – кто-то «стучался» в окно. С трудом заставила себя вылезти из-под одеяла, накинула халат и, позевывая, выглянула на улицу. Под окном стоял омерзительно бодрый Кеннет.

– Спишь, что ли? Вставай, уже почти обед!

Я оглянулась на часы. На них было десять утра. А меня до покоев Астарт проводил в районе шести.

– Имей совесть, дай поспать… – Я подперла щеку рукой, облокотившись на подоконник.

– Тебе пятнадцать минут на сборы, или я выламываю твою защиту и вытаскиваю тебя прямо в халате!

Я застонала.

– За что?!

– За шкирку! – весело отозвался побратец. – И письмо прихвати!

Тренировка, серьезно? Демон, у него что, ночь не удалась?! Я захлопнула окно и поплелась в ванну.

Сборы у меня, конечно, заняли далеко не пятнадцать минут, а добрых полчаса. Впрочем, Нэт не ломился через защиту, значит, терпеливо ждал. Я натянула тренировочный костюм, завязала волосы в узел и, честно борясь с зевотой, вышла из корпуса. Условное утро – как всегда, в полярную ночь одну часть дня от другой помогали различать лишь часы и количество людей на улице. Впрочем, сейчас время можно было определить лишь по часам – улицы университетского городка почти абсолютно безлюдны.

– Я так понимаю, Астарт тебя вчера нашел? – хитро прищурился Нэт, увлекая меня в сторону «сковородки».

– Сдал сестру ледяному магу и даже совесть не мучает? – делано возмутилась я.

– Ни капли, – улыбнулся побратец. – Мне вас поздравить или бить ему морду, защищая честь сестры?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Какой-то он… вроде бы серьезно настроенный.

– Тебе это не нравится? – удивленный взгляд.

– Это все очень странно, – пожала плечами я. – Сам понимаешь, сын главы Совета. У него же небось уже невеста есть или целый список.

– Ты боишься, что он не сможет продавить отца?

– Уверена, – вздохнула я. – Да пусть идет как идет. Куда ж теперь мне деваться. У меня же эта… как ее… любовь, – невесело усмехнулась я.

– И как это ощущается? – Нэт не смеялся. Хотя и встревоженным тоже не выглядел.

– Как будто вместо сердца пылающий костер. – Я подставила лицо медленно падающим снежинкам и улыбнулась. – Ни с чем не перепутаешь, поверь.

– Даже не знаю, плохая эта новость или хорошая, – нахмурился Нэт.

– Это ведь ничего не меняет для всех нас. Его женят по окончании университета. Хорошо, если сможем побыть вместе какое-то время. А у нас с тобой все те же задачи. Ввести Аара в Совет и смыться из этого мира.

– Так Астарт сказал или это твои собственные мысли?

– Да брось, Нэт, кто ж скажет девушке, что она временная. Грустно это все, конечно, но я ж не дура, – рассмеялась я. – Но я ведь могу себе позволить быть хотя бы немножко счастливой, разве нет?

– Мы – огненные и не признаем полумер, Соль. Ты сгоришь с горя, если это случится, – мрачно отозвался Нэт.

– Не сгорю, – упрямо отозвалась я. – У меня есть в жизни цель поважнее, чем «они жили долго и счастливо». Она поможет пережить разбитое сердце.

– Мы выберемся отсюда, сестренка. Выберемся всем назло. – Кеннет потрепал меня по волосам.

Мы немного размялись на арене, пробежав пару кругов и обменявшись несколькими несложными и несильными заклинаниями. И затем началось самое интересное – разбор присланных заклинаний. С некоторым удовольствием выяснили, что часть из них мы уже и сами составляли, часть пытались, но не выходило, и теперь знаем почему, а вот одно заклинание было для нас совершенно ново и непонятно. Точнее, по одному из каждого письма.

Первым пробовал свое заклинание Нэт, я страховала. Обычно этим занимался Аар, но Нэт по понятным причинам сегодня его не позвал. Все-таки семейные приемы довольно закрытая информация.

Нэт влил в ладони требуемое количество силы и сформировал заклинание. Полыхнул бирюзовый огонь, обращаясь в два меча в его руках. Я совершенно по-девчачьи взвизгнула и захлопала в ладоши. Оружие, настоящее оружие Огня! Дело в том, что в мире Льда мало кто пользуется обычным оружием, как правило – чистой магией. Нас же дома обучали обращаться с основными видами холодного оружия. Я предпочитала короткие мечи, но отец почему-то настаивал на древковом оружии, которое я откровенно не любила и всегда старательно филонила.

– Нэт, это потрясающе!

– Это потрясающе сложно удержать, – хрипло отозвался брат, и мечи исчезли.

– Так тяжело?

– Попробуй сама, – сбивчиво дыша, проговорил Нэт. Я кивнула, но, прежде чем начать, задала давно мучивший меня вопрос:

– Нэт, когда я сражалась с Дигорном, у него был ледяной меч с составным лезвием. Он раскладывался в подобие кнута. И у него была стальная сердцевина. Почему так?

Брат задумался, привычно взъерошивая и так лохматые волосы.

– Либо он не совсем чистокровный, либо это был артефакт.

– Но он выглядит как чистокровный, – нахмурилась я.

– О, наши потомки через десяток поколений тоже будут неотличимы от чистокровного местного населения, даже если мы будем заключать браки только внутри диаспоры. И дар огня постепенно преобразуется в дар льда под влиянием магии этого мира. И только у самых невезучих будет просыпаться огненная магия.

Я удивленно посмотрела на него.

– Пока ты занимаешься боевыми заклинаниями, я изучаю мироустройство, – пояснил побратец. – Давай, не хлопай глазками. Пробуй.

Я вздохнула и вспомнила формулу заклинания. Когда сомневаешься, можно визуализировать магические символы, и это выглядит очень красиво: огненный текст, написанный прямо по воздуху вокруг ладоней, формирующий панель управления для конфигурации заклятия… Но мне не хотелось, чтобы кто-то подсмотрел. Я влила в ладони силу и долго формировала заклинание. Слишком уж оно заковыристое.

И каково же было мое удивление, когда вместо двух изящных огненных мечей в воздухе передо мной горизонтально повисло какое-то безымянное древковое оружие с клинками на обоих концах!

– Это что такое?! – возмущению моему не было предела.

– Соль, в мире Огня у женщин традиционно древковое оружие. Сейчас вспомню, как это называется… А, это двусторонняя глефа!

– Кеннет! Я не умею обращаться с таким оружием! Как это превратить в мечи?!