Текст книги "Возрождение"

Знакомые симпатичные мордашки и новые действующие лица в виде молодых людей.

– Граф! – принцесса, едва услышав моё имя, бросила подруг, друзей и пошла мне навстречу. Я опять краем глаза заметил, как перекосились лица многих из молодых людей при этом.

– Добрый день, Ники, – я поцеловал протянутую руку, что вызвало у неё лёгкий румянец на щеках, – приехал, как только смог, последнее время слишком много дел.

– Мне рассказали, что вы спасли людей от голода! – Её глаза сияли. – Торговцы повысили цены на продукты, а вы открыли своей магазин и продавали всё по старым ценам и даже ниже!

– Не мог же я смотреть, как люди голодают, – я спокойно пожал плечами, что вызвало у неё ещё больший восторг, а вот со стороны её компании – наоборот уныние. Двое молодых людей не выдержали и подошли ближе к нам, чтобы поучаствовать в разговоре.

– Вы так богаты, граф? – не скрывая язвительности в голосе, спросил один из них, даже не представившись, что было вдвойне неприлично, поскольку я был старше него раза в три.

– А вы так плохо воспитаны, молодой человек? – я повернулся к нему. – Кто ваши родители? Я, пожалуй, нанесу им визит.

Он тут же смутился и отступил, принцесса же, раздосадованная вмешательством в наш разговор, схватила меня за руку и опять повела в свои личные покои, шикнув на тех, кто попытался пойти следом.

– Даёте своим поведением повод для сплетен, – прокомментировал я, когда мы остались в её комнате одни. – Молодой леди не принято в своих покоях принимать мужчину, да ещё если это входит у неё в привычку.

Она тут же покраснела и, пока я осматривался, поскольку прошлый раз толком ничего не увидел, искала подходящие слова для ответа.

«А у нее довольно мило по меркам местной аристократии, ничего сверхроскошного и дорогого, но всё обставлено со вкусом и даже с любовью, не удивлюсь, если она занималась тут всем сама, создавая себе уголок, где можно прятаться от всех невзгод», – подметил я.

Она увидела мой оценивающий взгляд и смутилась ещё больше, пришлось перехватывать инициативу.

– Что сказал отец по поводу нашего проекта?

Она тут же спохватилась.

– Сначала он долго отказывался, не доверяя вам и такому необычному проекту, говоря, что люди сами решат, что и как им лучше строить, но я была очень настойчива и он согласился, но с одним условием.

– ?

– Отец настоял, чтобы за нашим проектом наблюдал его доверенное лицо – граф Негл. Он доверяет ему как себе, поэтому, если он скажет, что у нас что-то идёт не так, отец всё прекратит.

Девушка умоляюще на меня посмотрела, она ведь не знала, что, с точки зрения законности, наше предприятие было чистым, но вот то, что будет с ним в дальнейшем, мало кого могло заинтересовать сейчас, проект был именно долгосрочным и давал максимальную прибыль именно в разрезе пяти – десяти лет. Да и кто может сейчас подумать о том, что с неплательщиками я буду разбираться не лично, а посылая громил Орсея выбивать долги?

– Я согласен.

Радостный возглас, и снова моя рука попала в капкан маленьких, но очень настойчивых ладошек.

«Она вообще не осознаёт, что подобное поведение может возбудить мужчину? – я едва не покачал головой. – Странный пробел в образовании, при жизни-то во дворце».

– Анри, а что я буду делать?! – она сжала мою руку и вопросительно посмотрела на меня.

– Думаю, самое важное, – я задумался, в чём реально она может принести максимальную пользу, – тебе нужно будет встретиться с людьми и объяснить им суть проекта. Чтобы они поверили в него и не препятствовали стройке. Выбор строителей и проектировщика будет за мной, с тобой согласуем фасады и внутреннее убранство домов. Согласна?

– Конечно!! – девушка была счастлива, это было видно по её мечтательному выражению, впервые в жизни она делала то, о чём столько лет мечтала.

– Тогда я пойду, нужно будет это всё устроить, – я поднялся из кресла и аккуратно вытащил руку из её захвата, от постоянных прикосновений принцессы у меня в штанах ощутимо встал член, и с этим нужно было что-то делать. Её же руки, постоянно тискающие мои, ничуть не помогали мне успокоиться.

– Граф! Спасибо! – словно подслушав мои мысли, девушка бросилась ко мне и тесно прижалась, обнимая меня. Конечно же сразу низом живота она наткнулась на бугор в штанах. Она сначала непонимающе посмотрела вниз, а потом залилась краской и тут же отступила.

Я же, как ни в чём не бывало, простился и неспешно зашагал к выходу, стараясь успокоить своё естество, что, впрочем, легко получилось, всё же возраст был не двадцать лет, когда об одной мысли о женщине член мог стоять часами.

За дверью ожидаемо обнаружились фрейлины и парни, которые, было видно, что подслушивали разговор, а сейчас спешно отступили и делали вид, что разговаривают. Так что я лишь кивком простился со всеми и поспешил к капитану за бумагами. За сегодняшний день мне выпало слишком много, чтобы я мог это переварить в одиночку, так что, пожалуй, необходимо привлечение дополнительных сил.

* * *

Карета мягко качнулась. После последнего приключения пришлось заменить её на более роскошную, как, впрочем, и лошадей, которых пришлось отдать на мясо – одни расходы от той ночи. Хотя бы виновники были наказаны, и это меня успокаивало.

– Милорд? – Орсей устроился напротив, выжидающе посмотрев на меня.

В целях конспирации я редко когда просил очных с ним встреч, а помня, как закончилась последняя, он наверняка представлял себе, что мы едем на очередную бойню.

– Я мало знаю город, поэтому мне нужен твой совет.

– Мой? Вам? – он так удивился, что едва не ударился головой о заднюю стенку кареты.

– Что в этом удивительного? Ты лучше ориентируешься в местных условиях. Если бы тебе нужен был совет по дворянам, ты бы у кого спросил? У меня или своих лейтенантов?

– У вас, конечно, милорд.

– В общем, мне нужны строители и те, кто будет присматривать за стройкой, чтобы ничего не украли и не растащили, – перешёл я к сути, – работа официальная, оплата стабильная, проект курируется самим королём.

Бандит посмотрел на меня со странным выражением лица и осторожно спросил:

– А что строить нужно и в каких количествах?

– Будем отстраивать порт и те кварталы, что пострадали при пожаре.

Его глаза расширились.

– Как такое возможно, милорд?

– Пусть это останется моей маленькой тайной, Орсей. Так, есть люди на примете или нет? Честный заработок, уважение и почёт – не каждый день тебе такое предлагают.

– Насчёт строителей не знаю, но могу поспрашивать, а охрану я обеспечу, можете не волноваться. Кстати, почему вы стражу не хотите привлечь, милорд? Ведь это их прямая обязанность!

– Боюсь, страже будет чем заняться, причём очень скоро, – я криво усмехнулся, только представив себе лицо Гори, когда я расскажу ему, что его ждёт.

– Расскажете, милорд? – лицо Орсея выражало муки страдания, так что пришлось удовлетворить его любопытство.

– Грамотен? – поинтересовался я, доставая бумаги из саквояжа.

– Читаю и пишу бегло, пришлось научиться.

Я протянул ему бумаги, и он, не шевеля губами и не морща лоб, как это обычно делают малограмотные люди, довольно быстро прочитал документы и протянул их мне назад.

– Уверены, что потянете, милорд, такой объем работы? По мне так вас пытаются подставить, чтобы вы собрали все шишки за стражников, особенно после недавно случившегося. Они ведь будущие и прошлые проблемы могут на вас скинуть.

* * *

– Вот вы говорили, что у частного лица в квартале порядок, но посмотрите, что произошло, когда он взялся за объём, который тащим мы, – явно кого-то передразнивая продекламировал он.

Я удивлённо на него посмотрел, наши выводы по этому предложению были одинаковыми, но кто я, а кто простой бандит? И такие одинаковые выводы.

– Неожиданно отличная аналитика, Орсей, – я покачал головой, – не хочешь возглавить один из постов?

Он недоверчиво посмотрел на меня, затем засмеялся, видя, что я не шучу.

– Нет, милорд, увольте. О таком даже смешно подумать, чтобы я – да в стражи. Меня собаки на улицах засмеют.

Я пожал плечами, нет – так нет.

– Хорошо, тогда жду от тебя письмо по охране, каменщиков найду сам. Что насчёт порта? Проблемы есть с захватом территории?

– Странно, что вы спросили об этом именно сейчас, милорд, – он на меня покосился, – всего лишь пару дней назад было отчаянное сопротивление остатков банды Спрута, но вот уже как два дня никого не видно и не слышно – заходи и бери что хочешь. Не вы приложили случайно к этому руку?

– Скажем так, меня вынудили с ней познакомиться, – я смотрел в окно, – и наше знакомство не прошло для неё незамеченным.

– Для неё? – воскликнул он, затем тут же понял скрытый смысл в моём предложении. – Вы оставили её в живых, милорд?! Зачем?!

– Так было нужно, – отрезал я, не собираясь углубляться в суть недавнего происшествия, – тем более, я не думаю, что она теперь будет проблемой для наших планов, если только для меня лично. Хотя и в этом сильно сомневаюсь.

Бандит изумлённо на меня посмотрел, не понимая смысла моих слов.

– Мы закончили, – я постучал по потолку кареты, чтобы горбун остановился.

– Прислать сообщение, милорд, когда закончим захват порта? – он привстал, чтобы выйти.

– Нет нужды, стража первой займётся этим районом.

Главарь бандитов кивнул мне и ретировался.

* * *

Проснувшись утром, я едва успел поесть и принять у себя брадобрея, как нужно было ехать. Я вчера передал записку сержанту, чтобы утром никуда не уходил, поскольку мне нужно было с ним поговорить, так что, привыкнув все дела решать сразу, не откладывая их, я поехал с «радостными» новостями в знакомый мне пост.

– Слава графу де Берзе! Ура!! – внезапно мои мысли прервали крики с улицы.

Я удивлённо отодвинул шторку и увидел, что на оживлённой улице, полной людей, Кассий был вынужден двигаться медленно и кто-то узнал мою карету. Она была хоть и новой, но герб свой я нарисовал сразу же.

– Славных дней, ваше сиятельство! Пусть боги будет к вам милостивы!

Крики стали набирать силу, карету тут же стала окружать большая толпа народу. Я сначала не понимал, что происходит, но вскоре пришло осознание того, что народ просто радуется тому, что узнал меня и оценил всё, что я для них делаю. После моей славы в Империи я давно такого не слышал по отношению к собственной персоне.

«Неожиданно», – кольнула меня мысль.

– Ура графу!! Слава его милости!!

Карета остановилась, я, слегка раздосадованный, открыл дверцу и вышел наружу, чем вызвал ликование народа, который стал кричать и подбрасывать в воздух головные уборы. Здравниц стало ещё больше.

Я понял, что от меня ждут речь, поскольку ликование не прекращалось, даже задние ряды стали напирать на передние. Если ничего не предпринять, меня тут и раздавят от радости, так что пришлось лезть на козлы кареты, чтобы меня стало видно всем.

– Благодарю жителей квартала за тёплую встречу, – я поднял руку, и тут же настала тишина. – Право мне неловко за такие громкие слова, но всё равно очень приятно, что мою заботу ценят и понимают. Надеюсь, мои начинания и дальше будут приносить пользу кварталу и городу. А сейчас, господа, прошу пропустить меня, у меня дело, не терпящее отлагательств. Благодарю за внимание.

Народ внимательно выслушал и, пока я забирался в карету, при этом проклиная всех за то, что вообще туда пришлось лезть, кричал мне здравицу. Правда, едва карета тронулась, её тут же беспрепятственно пропустили.

Я не стал задёргивать шторки в окне и изредка махал, когда мне улыбались или махали руками симпатичные девушки. Натянутая улыбка как нельзя лучше подходила к этому случаю. Хорошо, что по мере продвижения к посту стражи количество людей уменьшалось и вскоре на мою карету лишь просто оглядывались.

* * *

– Гори, что это за представление было в квартале? – Я вылез из кареты и предъявил претензии сержанту, который явно не был к этому никак причастен.

– Что случилось, ваше сиятельство? – на его лице трудно было прочитать эмоции, но он явно был в «теме».

– Не прикидывайся, я вижу тебя, – я добавил «металла» в голосе, – с каких пор простой люд стал в гербах разбираться, им явно подсказали.

– Точно не я милорд, а если кто и сделал это, не мне его судить, – он явно знал больше, чем говорил, но мне было некогда с ним разбираться, было дело посерьёзнее.

«Герб уберу с кареты, что за передвижения такие, что о каждом твоём шаге знают все вокруг», – решил я, переходя к сути приезда.

– Читай, – я протянул ему бумаги.

Сержант осторожно, словно змею, взял их из моих рук и едва начал читать, как тут же поднял на меня удивлённый взгляд.

– Дальше читай! – приказал я.

По мере прочтения всего документа его лицо менялось, от удивлённого к возмущённому, а документы мне он вернул задумчивый.

– Вы конечно же согласились, милорд, – утверждающим тоном сказал он, – не зря же вы заставляли меня готовить столько новых людей.

– Да, так что пошли к тебе, нам нужно многое обсудить, а тебе ещё и записать, чтобы не забыл, – я кивнул головой в сторону основного здания казарм.

– Можно сказать честно, ваше сиятельство? – он сначала молчал, идя за мной, потом поравнялся и с решительным видом спросил.

– Нет, – отрезал я, – если только ты хочешь сказать мне то, чего я не знаю.

Сержант пару раз открывал рот, пытаясь озвучить свои мысли, но тут же его закрывал, потом и вовсе махнул рукой и отстал, пока мы шли в кабинет.

Весь день я провёл у него, обговаривая и записывая ключевые моменты нового начинания. Список проблем был огромным, так как нужно было принимать не только посты и их имущество, но и канцелярию, поскольку теперь деньги из казны будут отдаваться мне каждый месяц на содержание их всех, а тут уже возникли вопросы посерьёзнее простого жалованья и закупки обмундирования. Нужно было решать проблемы обеспечения питания, постоя для тех, кто жил в казармах, и прочие проблемы, которых сейчас я не касался. Впрочем, Гори тоже мало тут в чём мог помочь, только обрисовал проблемы, которые решает каждый день из-за тотального воровства на всех уровнях. Только из-за того, что пост находится под моим покровительством и деньги на него я выделяю из своего кармана, удавалось содержать и кормить стражу значительно лучше, чем их собратьев в других кварталах. В общем, по итогу я разделил все записанные проблемы на несколько столбцов, распределив их между Гори и собой, а те из них, в которых не понимал ни я, ни он, – отнёс в третью колонку, на которую нужно было найти человека. Сегодня было уже поздно куда-то ехать, кроме как домой, так что завтрашний день обещал мне быть также насыщенным, как и сегодня.

«Главное не забыть сказать Кассию, чтобы закрасил герб на дверцах кареты».

* * *

Утренние побудки мне категорически не нравились, поскольку хотелось полежать в постели, никуда не вставая и не несясь сломя голову, но я отчётливо понимал, что если я сбавлю темпы своего вмешательства в жизнь города, то меня просто перемелет и выплюнет на обочину неспешная и устоявшаяся годами местная жизнь. Если я хочу изменить ход событий в свою пользу, нужно каждодневно, а ещё лучше ежечасно тянуть одеяло по миллиметру на себя. Получив поддержку у самого себя, я преодолел лень и усталость, которые накапливались во мне с каждым днём всё больше, и заставил себя встать и позвать слуг – сегодня нужно было обязательно найти человека, который бы взял на себя бухгалтерию, связанную со стражей, иначе это станет камнем преткновения в моих планах. Перед тем как лечь спать вчера, я долго думал, где мне найти такого профессионала, и только перед тем, как заснуть, очень хорошая идея посетила меня, и я хотел проверить, насколько действительно она хорошая, а для этого придётся снова поехать в тюрьму, только в этот раз центральную, где содержатся преступники по статьям, подлежащим подсудности только королевскому суду.

* * *

– Ваше сиятельство, прошу за мной, – подобострастный стражник кланялся и открывал своей толстой задницей двери передо мной. При нашем появлении караулы в коридорах прекращали играть в кости и делали вид, что честно и доблестно несут службу.

Прежде чем попасть в этот вонючий и тёмный мир, я посетил знакомых клерков и судью, с которыми договаривался прошлый раз об освобождении Гори, и быстро решил нужный мне вопрос. Судья, получив деньги, быстро подписал нужные документы, и мы, довольные друг другом, расстались. Клерки, которые свели меня с ним, тоже получили свою мзду, так что все остались довольны сделкой, а меня как постоянного клиента пригласили приходить чаще, поскольку они с радостью готовы работать с таким порядочным и главное щедрым человеком, который ратует за судьбу города. При этом мы прекрасно друг друга понимали, что всем глубоко плевать на его судьбу, главное, чтобы в твоём кармане всегда звенело золото, но кто же будет говорить о таком открыто? Всегда важно прикрывать плохие поступки громкими словами и пафосом, тогда они уже не кажутся чем-то плохим и неподобающим, и собственная совесть сразу же успокаивается. Так что даже со всеми нужными бумагами, я всё равно сразу вручил мешочек с золотыми начальнику тюрьмы и по десять серебряных охранникам, которые меня повели в нужные камеры. Поэтому-то меня так облизывали и старались – не за мои красивые глаза, а за металл в своём кошельке, который приятно звякал при каждом шаге.

– Нужные вам люди в разных камерах, ваша сиятельство, зря вы пошли сами, – стелился он передо мной, – мы бы быстро их привели и вам не нужно было пачкать сапоги.

– Ничего страшного, любезный, – улыбнулся я, – хочу посмотреть условия, в которых они содержатся.

– Конечно, милорд, – он подхалимски захихикал.

Наконец мы дошли до первой нужной камеры, и он приказал охранникам открыть её. Когда её отперли, в нос просто ударили отвратительные миазмы, которые могли исходить только от кучи немытых людских тел, спрессованных в одном помещении так, что только часть могла сидеть, все остальные просто стояли. Вперёд зашла охрана, я же сначала не хотел переступать порог зассанной и засранной камеры, но пересилил себя, моё лицо они должны были запомнить, а особенно те, кого я отсюда вытащу.

– Раздвинулись, твари, – грозный оклик стражника и удары дубинкой заставили скученных людей разойтись, и я увидел причину такой давки у самой двери. В глубине камеры было просторно и там находилось только девять человек, которые спокойно сидели на соломенных матрасах, правда не все. Два из них держали тощего, дрыгающегося в цепких руках человека, а третий снимал с него штаны.

– Жан! – окрик стражника не заставил бандита даже пошевелиться. Он вяло махнул рукой, чтобы ему не мешали. Причина такого спокойного поведения была понятна, видимо, эта стая держала в страхе всю камеру, а охранники были подмазаны, поскольку не обращали на творившиеся тут безобразия никакого внимания.

На шагнувшие сразу за его спиной иллюзии не успел никто отреагировать, как они словно бабочку накололи бандита на три шпаги. В камере сразу же настала гробовая тишина. Я убрал иллюзии, и тело просто упало на пол, а вытекающая из ран кровь стала расплываться под телом большим неаккуратным пятном.

– Стоун Гарфильд, – спокойно произнёс я, – кто из здешнего отребья Стоун Гарфильд.

Бандиты отпустили человека, и тот, захлёбываясь в слезах, бросился ко мне, обняв мои ноги, стал рыдать. Пинок стражника отбросил его от меня, я посмотрел на него с благодарностью за этот поступок, он с улыбкой склонил голову.

– Заберите его, – я качнул стражам головой в сторону человека, который, рыдая, пытался подползти ко мне снова, – идём дальше.

Старший смены приказал своим коллегам выволочь заключенного из камеры, я же, бросив последний взгляд на человеческое стадо, вышел вслед за ними. Мне нужно было найти ещё двух чиновников, которые сидели тут по статьям за казнокрадство.

В остальных камерах условия были не лучше, там хоть и не было такой скученности, как в первой, где бандиты захватили всё пространство, но условия полнейшего наплевательства к человеческой жизни были везде одинаковые. Второго чиновника мы едва привели в чувство, поскольку он был зверски избит, последний же стоял в какой-то дикой позе у стены, а остальные развлекались, кидая в него говном.

– Чего это с ними всеми? Или не любят здесь таких? – спросил я у начальника смены.

– С новичками обычно всегда так, – он пожал плечами, – пока не наиграются, не оставят их в покое, к тому же по такой статье к нам лучше не попадать. Преступники ценят только силу и агрессивность, всё остальное для них пустой звук.

Мы молча пошли наверх, только однажды он полюбопытствовал:

– Ваше сиятельство, может, вам ещё кто нужен? У нас тут целый зоопарк, можно выбрать кого хотите.

– И что прям можно вот так прийти и выбрать? – удивился я. – Без судьи и канцелярии?

Он сначала смутился, но быстро взял себя в руки.

– Сколько, милорд, вы заплатили канцелярским крысам?

– Всё обошлось в тысячу золотых, – мне стало интересно, что мне предложат, а он явно предлагал сделку.

– Вот твари! – он ахнул, едва не присев, и с жаром обратился ко мне.

– Милорд, приезжайте сразу к нам в следующий раз! Сто золотых за человека, и мы вам оформим кого хотите!

– Очень выгодное предложение, – я был удивлён расценками, не то что мне было жалко денег, но, если следующий раз мне кто-то понадобится, проще и дешевле, конечно, приехать сразу на место – во всём виновато моё незнание местных реалий.

– Уважаемый, – я достал из кошелька десять монет и протянул их стражнику, тот удивлённо на меня посмотрел. – Вы дали мне информацию, а она тоже стоит денег, к тому же люди мне действительно будут нужны, так что обязательно приеду за ними, сразу к вам.

Вы бы видели его лицо, когда он моментально спрятал деньги и едва ли не засветился изнутри от распирающей его гордости – ещё бы, дворянин похвалил его работу, да ещё и такими умными словами. Тут и взятка-то не взятка, а честная сделка!

Предусмотрительно подготовленная телега, куда было не жалко погрузить вонючий сброд и пару моих стражников, чтобы преступники не разбежались, ждала нас снаружи. Хотя их побег был явно сомнительным, они хоть и трусили от неизвестности, ожидавшей их от меня, но одно то, что их вывели, пусть и на время из камеры, уже являлось для них гигантским стимулом никуда не отходить от повозки, особенно старался тот, кого я невольно спас от насилия. Он вообще сел в телегу и, схватившись обеими руками за борт, не отрывался от него всю оставшуюся дорогу.

Привезли их на пост стражи нашего квартала и для начала просто обливали водой из колодца, чтобы хоть как-то смыть вонь. Затем заставили раздеться и выдали по куску мыла, чтобы они отмыли остатки. Выдали им также простую холщовую одежду и повели в столовую, где накормили и напоили. Когда их наконец привели ко мне, в их глазах светилась не то что надежда, они были готовы умереть, но только бы остаться здесь.

– Я знаю, что на своих местах вы проворовались так, что даже начальство, ворующее в ещё больших масштабах, не могло это больше терпеть, и именно поэтому вы оказались в тюрьме. Мне из вас троих нужен всего один человек, так что у меня предложение – я даю вам две недели сытой, спокойной жизни и бухгалтерские книги, а по истечению этого времени тот из вас, кто вскроет больше всего махинаций и растрат, останется работать на меня. Оставшиеся двое вернутся в тюрьму. Моё предложение вам понятно?

– Да, милорд! – видимо, стража научила их, как правильно ко мне обращаться и вести себя, так что даже сильно избитый, несмотря на кровоподтёки по всему телу, старался стоять ровно и не шататься.

– Чтобы это было более соревновательно, вы отправитесь на разные посты стражи, – продолжил я, – встретимся через две недели. Со всеми вопросами обращайтесь к сержанту, он выделит людей, которые за вами присмотрят на время вашей работы. Если вам будут чинить препятствия, говорите ему имя человека, мы с ним разберёмся. Можете идти.

Всего несколько слов, а державшиеся вместе до моих слов люди тут же отодвинулись друг от друга, словно невидимая стена отгородила их.

– Гори, выдели стражников для их сопровождения, но больше, конечно, для охраны. Сержанты постов, несомненно, будут сопротивляться любым проверкам, но если ты не сможешь с ними совладать, скажи мне, проще будет показательно выкинуть на улицу парочку, чем терпеть их спесь. Это понятно?

– Да, милорд. Можно задать вопрос?

– Хочешь спросить, почему именно они?

Он качнул головой.

– Видел их после разговора? Готовы друг другу глотки перегрызть, причём просто так за еду и крышу над головой и подальше от тюрьмы.

– Но они казнокрады и пойманные казнокрады!

– В тюрьме было много чинуш, но я выбрал именно этих, почитал дела на них, и знаешь причину, почему начальство на них озлобилось? Всё просто, никто не знал, сколько и в каких объёмах эти трое воруют.

Сержант приоткрыл рот, заставив меня усмехнуться. Он помолчал, потом смущённо сказал:

– Простите, милорд, всё никак не привыкну к тому, что с вами можно просто разговаривать, без спеси и контроля своих слов.

Я от его слов расхохотался, вызвав его ещё большее недоумение.

– Гори, – отсмеявшись, я встал и похлопал по его огромному плечу, – поверь мне на слово, как только я возьму этот город под контроль, ты увидишь во мне всё это в полной мере и даже больше!

Он поражённо на меня посмотрел.

– Город? – осторожно произнёс он. – А как же король?

– Не переживай, никакой измены тут нет, король как правил, так и будет править, я не покушаюсь на его место.

«Ну пусть так думают все остальные», – хмыкнул про себя я.

– Но что будет, если я начну контролировать всю городскую стражу?

Он задумчиво почесал в затылке, не найдя слов.

– Сказал это тебе, поскольку ты и так видишь, что происходит и куда мы идём, но болтать про это совсем не нужно. Смекаешь?

– Да, милорд, конечно.

– Так что теперь, когда ты знаешь это, собирай всех своих знакомых, кому можешь доверять. Когда эти канцелярские крысы закончат работу, нам понадобятся все. Вычистим все посты от гнили.

Сержант косо на меня посмотрел.

– Что такое?

– Никогда не думал, что мои мечты о честной и неподкупной страже в этом городе когда-либо осуществятся, милорд.

– Ну насчёт неподкупной ты наверняка перегнул, берут и будут брать, но с нами во главе будут это делать не каждый раз и с опаской, а большего нам и не надо.

По его набыченному лицу я понял, что он будет стремиться к идеалу, который существует у него в голове, но мне было всё равно, меня устраивал и такой порядок, который существовал сейчас. Тем более, что через две недели я узнаю, сколько воруют на постах, и жизнь стражи станет ещё лучше, когда до рядовых станет доходить большая часть денег на содержание, а не их остатки.

* * *

– Милорд, вам записка, – один из стражников подошёл и протянул мне огрызок обёрточной бумаги, – мелкий пацан принёс и убежал.

«Затейный переулок. Мастер Тарак» – вот всё, что было в ней написано, если не считать знака сжатого кулака вместо подписи.

«Похоже, Орсей решил мою проблему поиска каменщиков», – я довольно улыбнулся, уж точно бы главу громил охраны он не стал бы называть в письме «мастер».

– Где это? – я показал адрес Гори.

– Дам провожатого вам, милорд, далековато от нас, северный квартал.

«Странно, но мне самому даже интересно, кого мне может посоветовать главарь банды бандитов и убийц».

– Тогда всё, как договорились, – я засунул записку в карман, – будут проблемы с нашими «крысками», пиши мне.

– Слушаюсь, милорд, – сержант слегка склонил голову и, повернувшись, позвал одного из молодых стражей, что тренировался на плацу.

– Шон, на козлы к горбуну, проводишь милорда.

– Да, сержант! – громко крикнул парень и рванул к карете, одним движением оказавшись рядом с Кассием.

Я с улыбкой посмотрел на сержанта, тот сделал каменное лицо, но выглядел при этом страшно довольным. Молодое поколение стражи подрастало именно таким, каким он сам воспитывал их, по своему образу и подобию.

* * *

«Пока всё идёт по плану, – думал я, покачиваясь в карете на плохой дороге, – осталось встретиться с этими каменщиками и определить, подойдут они мне или нет. Потом дело за малым, нужно будет найти архитектора и совместно с принцессой решить, как и что будем строить. Интересно как там у неё идут дела? Обещала ведь написать, когда будет встречаться с людьми».

При мыслях о молодой девушке, а особенно как закончилась последняя наша встреча, кровь прилила к определённым частям моего тела, мне действительно были приятны её прикосновения и объятья.

«Так, стоп, о чём это я вообще, – осадил я сам себя, – стать любовником принцессы, чтобы все тыкали в меня пальцем и называли «консорт»? Нет уж, такая участь мне не подходит. Да и рисковать всем, в том числе и вниманием короля только ради того, чтобы потыкать членом в молодую и упругую плоть? Это точно не ко мне».

Выбрав в мыслях линию поведения с принцессой, я подумал о том, что неплохо было бы завести постоянную молоденькую любовницу, будет с кем скидывать напряжение, да и опасности подхватить дурную болезнь будет значительно меньше, чем сейчас, когда я развлекался со служанками.

«Или не время ещё?» – первоначальная привлекательная мысль при дальнейшем рассмотрении не казалась мне такой уж хорошей. Женщина, какая бы она ни была, всегда заставляет тратить на себя время, которого мне для собственных дел-то сейчас не хватало.

С такими сомнениями в душе я и вышел из кареты, когда она замерла, а горбун открыл мне дверцу.

То, что передо мной мастерская каменщиков, становилось понятно сразу по шуму, который раздавался из-за сплошной деревянной ограды. Тот стук металла о камень, который ни с чем нельзя перепутать.

– Оставайтесь тут, – приказал я Кассию и стражнику, который собрался уйти, поскольку выполнил свою миссию по доставке меня в нужное место. Остановленный моими словами, он вернулся на своё место.

* * *

Не успел я подойти к воротам, как они открылись и навстречу мне вышел мужчина старше меня, полностью седой и с разбитыми трясущимися руками, но вот взгляд его был прямым и внимательным.

– Добрый день, господин, я мастер Тарак – хозяин мастерской, чем могу вам помочь?

– Ваше сиятельство, мастер.

Он глубоко поклонился и повторил то же самое, только с моим титулом.

– Нужны каменщики и много.

– Ваше сиятельство хочет построить замок? – обрадовался он, ведь замки – это всегда много работы и, как следствие, постоянный заработок на многие годы.

– Лучше, мастер, у меня королевский контракт на отстройку сгоревших кварталов.

Глаза у мужчины загорелись, но тут же он осторожно спросил:

– Обычно на большие работы для короны объявляют конкурс, и все цеха участвуют, предлагая лучшую цену. Моя же работа недешева, ваше сиятельство.

– Скажем так, вас мне рекомендовали.

Его глаза расширились, и он огорчённо покачал головой, когда я показал ему записку.