Текст книги "Отношения. Между мною и тобой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otnosheniya-mezhdu-mnoyu-i-toboy-206318.jpg)
Автор книги: Дмитрий Зицер
Жанр: Воспитание детей, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Живем каждый сам по себе, или Как подружиться со своим ребенком
Свой вопрос хочет задать Сергей из Тулы. Здравствуйте!
Здравствуйте, Дима! Моей дочери четырнадцать с половиной лет. Всю жизнь мы жили отдельно. Моя жена умерла при родах. Дочь жила с моими родителями. Недавно бабушки с дедушкой не стало, и мы с ней съехались и пытаемся наладить совместную жизнь. Но между нами все равно чувствуется расстояние. Когда она жила с бабушкой и дедушкой, я навещал ее постоянно, каждый день к ней приходил. Когда она маленькой была, я с ней гулял, водил ее в парк и на всякие развлекательные мероприятия, интересовался тем, что у нее происходит, разговаривал с ней. Но вот мы живем вместе уже почти два месяца – и каждый сам по себе. Какую линию поведения мне выбрать? Строгую отцовскую или товарищескую?
Отличный вопрос. Во-первых, вы взрослые люди, поэтому вам воспитывать друг друга не стоит. Если вы начнете воспитывать ее, она моментально ответит тем же. Во-вторых, привыкание друг к другу – это процесс постепенный. В этом смысле вам нужно искусственно придумывать положительные совместные переживания. Довольно часто я встречаю такое у семейных пар, которые много лет вместе. Они вместе идут, например, заниматься танцами. Почему? Потому что это совместные переживания. Мы что-то переживаем вместе, нам потом есть что вспомнить, о чем поговорить. Это могут быть самые неожиданные вещи: рыбалка, кулинария, стрельба из лука или разведение котят. Это надо придумывать вместе с ней: «Слушай, а я подумал, давай мы пару раз в неделю будем чем-нибудь заниматься». И объясните ей зачем.
В-третьих, нужно попробовать заинтересоваться тем, что ее интересует. Два месяца – это небольшой срок, но все равно вы уже наверняка замечали, что она, например, играет в компьютерные игры или слушает музыку определенной группы и т. д. Надо сделать так, чтобы она пригласила вас в свою жизнь. Для этого нужно пригласить ее в свою. Потихонечку, не за один день. «Я такое тебе хочу рассказать! Я такое сегодня увидел, я познакомился с новым человеком, у меня сегодня что-то не получилось. Мне нужен твой совет». Заведите для себя правило, что несколько часов в неделю вы посвящаете друг другу. Инициатива должна исходить от вас. К примеру, в воскресенье с двух до пяти вы очень стараетесь проводить время вместе. И неважно, что вы будете делать: играть в шахматы, гулять по парку, смотреть фильмы и т. д.
Я вас понял. Будем стараться.
Она перестала называть меня папой
С нами Александр из Москвы. Здравствуйте!
Добрый вечер! Моей дочери пять лет. Примерно год назад она перестала называть меня папой, а стала обращаться ко мне по имени – Саша. То же самое произошло с мамой, когда дочке было три года. Когда она называет меня по имени, это очень коробит. Я с ней пытался найти общий язык, объяснить ей, что «я твой папа, поэтому зови меня, пожалуйста, папой». Мы на эту тему очень много спорили, все закончилось тем, что мы нашли компромиссный вариант – она называет меня папусей. При этом если дочь остается наедине с мамой, она называет меня папой. И то же самое касается мамы. Но когда мы все вместе, она обращается к нам по имени. Как быть в такой ситуации?
Скажите пожалуйста, Александр, почему вас это коробит? Я не говорю, что к родителям надо обращаться по имени. Не волнуйтесь, вам не придется передо мной оправдываться. Это просто любопытство.
Потому что я хочу быть для нее в первую очередь папой, а для других людей я – Саша, Александр.
То есть вам приятно, когда вас называют папой? В этом дело?
Очень. Да, наверное.
Золотые слова. Итак, Александр, для начала отстаньте от нее на пару недель, а потом как закадычный друг сообщите ей, что вам очень приятно, когда она называет вас папой. Да, вы понимаете, что у нее могут быть свои фантазии, свои желания, и вы, конечно же, даете ей полное право быть такой, какой она хочет. При этом вы просите ее иметь в виду, что вам доставит большую радость обращение «папа». Главное – не дискутируйте с ней, не грузите ее на тему того, что вы папа. Вы для нее остаетесь любимым папой в любом случае, все в порядке, не волнуйтесь. Не знаю, что произошло. Может быть, она играет в какую-то игру или где-то услышала такое обращение. Возможно, с мамой попробовала, закрепилось, потом вы стали нервничать, а она от этого получает какие-то эмоции. Просто скажите ей: «Я тебя очень сильно люблю, я тебя так люблю, что ты можешь называть меня хоть кастрюлей и ванной! Но мне так приятно слушать, когда ты меня называешь папой. Мне это важно. Тем не менее я в любом случае буду тебя любить, что бы ни было».
Хорошо, спасибо!
Нам позвонил Андрюс из Ирландии. Здравствуйте!
Добрый день! Моей дочке пятнадцать лет, мне пятьдесят пять. Где-то двенадцать лет назад она перестала называть меня папой. Не знаю, что случилось, живем все вместе, но что-то произошло.
А как она вас называет?
Никак. Если ей что-то надо, она обращается ко мне, будто мы уже общались, то есть никак. Но при других людях она называет меня папой. Вот однажды мы с ней куда-то ездили, и она после поездки рассказывала маме: «Папа туда пошел, папа то сделал». Три-четыре года назад я у нее спросил: «Почему ты меня папой не называешь?» Я как будто затронул тему, на которую она не может говорить. Она сильно обиделась, убежала к себе наверх в спальню, плакала.
А вы с тех пор с ней не разговаривали на эту тему?
Нет. Я просто боюсь что-то неправильно сказать.
Я правильно понимаю, что ваш вопрос – как сделать так, чтобы она называла вас папой, потому что вам это важно?
Да. Есть еще один нюанс, может, он поможет вам дать мне правильный совет. Например, на день рождения или на Новый год жена меня спрашивает, что мне подарить, я отвечаю: «Мне ничего не надо, ты знаешь, какой подарок будет для меня ценнее всего: поговори с ребенком, чтобы она меня папой называла». Дочка два года назад подарила мне рисунок, на котором по-литовски написала: «Папа, я тебя очень люблю».
Андрюс, я, конечно, понятия не имею, что произошло, но что-то случилось двенадцать или четырнадцать лет назад. Возможно, она сама не помнит, что тогда было. Может, обиделась на какую-то мелочь. Но я абсолютно уверен, что вам нужно найти время, выбрать хороший день, например выходной, когда вы с ней вдвоем сможете отправиться куда-нибудь погулять, главное, чтобы вы оба были абсолютно спокойны. И поговорить на эту тему в следующем ключе: во-первых, вам это очень важно, и вы ее очень об этом просите. Вы ее любите в любом случае, но одного слова нам иногда не хватает. И если она найдет возможным начать вас называть папой, вам будет очень приятно. Во-вторых, попросите у нее прощения: «Я даю тебе честное слово, что не знаю, что произошло. Мог ли я тебя чем-то обидеть? Слушай, наверное, мог. Мы все живые люди, и бывает такое, что мы обижаем даже самых близких людей. Я прошу у тебя прощения, если это произошло. Если же ничего не было, то давай вместе закроем эту страницу». Может быть, это ее огорчит – и после этого произойдет очень сложный разговор.
Или она закроется и не станет разговаривать.
Не с чего тут закрываться, если любимый, близкий человек говорит, что ему очень тяжело, и просит помощи. Откройтесь ей, мой вам совет.
Я так и думал, но вот даже осенью, когда был мой день рождения и мы с ней вдвоем путешествовали по Северной Ирландии, сидели у костра, я не решился.
Я понимаю вас, но если вы точно сформулируете свои мысли, как я попробовал сейчас это сделать, вам будет легче. И спокойно, Андрюс, ничего страшного не произойдет. Максимум – она снова расстроится из-за чего-то. Ничего, идите вперед. Главное, чтобы она поняла, что вы ее в любом случае очень любите и понимаете. Она вам настолько дорога, что вы готовы попросить у нее прощения даже за то, чего не помните. Вот так. Я уверен, что у вас получится. Желаю вам удачи от всей души.
Да, спасибо, я попробую.
И на маму не похожа, и на папу не похожа
У нас на связи Александр из Ангарска. Добрый вечер!
Здравствуйте! У нас с женой смешанный брак. Я по национальности кореец, а жена русская. Моей дочери шесть лет, она очень красивый ребенок. Она смотрит на меня, на маму и задает вопрос: «Папа, я на тебя не похожа и на маму не похожа. Кто я вообще такая?» Как сориентировать ребенка? Кто же она действительно такая? Вроде на маму не похожа и на папу не похожа.
![](i_010.png)
![](i_011.png)
![](i_012.png)
У меня такое количество друзей, которые находятся в разнонациональных и даже в разнорасовых браках! Ваша дочь – человек совершенно особенный. Об этом с ней и надо разговаривать, если она затронет эту тему. Уже в шесть лет она подчеркивает: «Что-то не похожа я на маму и на папу…» Так это прекрасно, что она на вас не похожа! Она похожа на себя. Смотрите, какую вы ей подарили удивительную внешность, и уверен, что еще и удивительный характер. Она одновременно может быть и русской, и кореянкой. Мне кажется, что надо подчеркивать богатство этой ситуации и снимать волнение. Хотя, скорее всего, это даже не волнение, а такой наивный детский вопрос: «А кто я? А какая я? А откуда я взялась?» Скоро вы начнете с ней разговаривать (если еще не начали) о том, откуда берутся дети. Тогда вы обсудите и ее саму, и любовь, которая абсолютно интернациональна, и то, как вам хорошо вместе с мамой и здорово от того, что вы такие разные и что у вас родилась такая прекрасная дочь. Вам не нужно нервничать. Знаете, бывает, ребенок задает родителям какой-то вопрос и они начинают очень нервничать. Спокойно, это всего лишь наивный вопрос, при этом очень честный и крутой. На эту тему можно очень интересно с ней порассуждать. А как так получилось, что вы, кореец, женились на русской женщине? По огромной любви, я полагаю?
Ты же мужик!
Нас ждет Ольга из Москвы. Здравствуйте!
Здравствуйте, Дима! Моему сыну Мирону три года и девять месяцев. Он растет в полной семье. Мы вас слушаем и стараемся следовать вашим советам. У меня есть вопрос, который ставит меня в ступор. Я не знаю, как реагировать на установки гендерного типа применимо к моему ребенку. К примеру, как-то к нам в гости приехала его двоюродная шестилетняя сестренка и попросила меня накрасить ей ногти. И Мирон сказал: «Я тоже так хочу». Я, конечно, не против, понимаю, что тут никакой подоплеки нет, тем не менее я все-таки оберегла его от лишних разговоров со стороны родственников и предложила ему нарисовать на руке татуировку, как у папы. Я просто обошла эту ситуацию, но для себя так до конца и не решила эту проблему. Меня волнует, как отвечать на такие вопросы: почему девочки носят сережки, а мальчики нет, почему девочки украшают себя…
Вы понимаете, Ольга, ужас в том, что вы говорите с человеком, у которого серьга в ухе. И я совсем не знаю, как на этот вопрос ответить, потому что это из серии… помните, как фрекен Бок говорит: «На любой вопрос можно ответить “да” или “нет”». А Карлсон говорит: «Это не так». Она говорит: «Ну приведи мне пример такого вопроса». А он ее спрашивает: «Ты перестала пить коньяк по утрам?» И вот она, как замечательно описано у несравненной Астрид Линдгрен, падает в кресло и ничего не может сказать, потому что на этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет», правда же? Задайте мне конкретный вопрос.
Как рассказать ребенку о мужской и женской природе, но не навязывать ему какие-то гендерные стереотипы?
А вы считаете, что ребенок не в курсе мужской и женской природы, когда он видит перед собой мальчика и девочку?
В курсе.
И что мы хотим ему сказать?
Как мне ответить ему на вопрос, почему девочка украшает себя?
Как вы думаете, в тот момент, когда он говорит: «Хочу накрасить ногти, как сестренка», чего он на самом деле хочет? Давайте я предположу. Он хочет в это поиграть. Правда же? Папа не красит ногти, и ваш сын это видел. Поверьте мне, он будет вести себя в известной мере как папа.
Вы спросили меня о том, что делать, когда человек мужского пола в возрасте трех лет желает накрасить ногти так же, как его шестилетняя сестричка. Да пусть красит. Он же в этот момент не становится девочкой. Ведь когда, например, на карнавале мальчик переодевается в девочку или, наоборот, девочка переодевается в Гавроша или какого-нибудь морячка, мы говорим, что «все нормально». Люди устраивают веселый карнавал, меняют роли. Ваш замечательный мальчик и не думает, что становится девочкой.
Как-то я говорил про деление по гендерному типу и о том, что странно, когда мальчик отказывается играть с девочкой и наоборот. После этого посыпался шквал критики. Самое яркое – «Не слушайте этого псевдо-педагога! Мы все в четыре года не играли и выросли нормальными людьми». Я уверен, что вы нормальный человек, но вообще довольно странно о себе так говорить. Кто же судит, нормальные мы или нет? Еще один человек написал: «Вы уверены, что в четыре года нормально делить друг друга по гендерному признаку?» Да, это нормально, когда ребенок понимает, что он мальчик, а рядом с ним девочка. Не очень нормально, если он отказывается играть с девочкой или с мальчиком.
Знаете, у меня благодаря вам всплыло чудесное воспоминание. Было мне лет семь, я отдыхал в пионерском лагере. Я заболел, и меня положили в изолятор. Там было ужасно скучно. И вот однажды меня навестили две девочки. Они казались мне очень взрослыми. Я думаю, лет им было максимум по тринадцать. И девочки развлекались следующим образом: они решили накрасить мне ресницы. Они сказали: «Ой, какие длинные у тебя ресницы! Давай мы тебе их накрасим». Сбегали куда-то, принесли тушь, накрасили. Слушайте, это было такое счастье, вам не передать! Я был в восторге от того, что с ними играю. Я и не подумал, что я девочка. Более того, если вас интересует в связи с этим моя сексуальная ориентация, то я абсолютно гетеросексуален. Теперь смотрите: если в вашем вопросе есть подвопрос про гомосексуальность…
Вопрос автору первого сообщения: когда вы говорите, что «мы все в четыре года не играли», вы уверены, что речь идет про четыре года, а не про семь лет? Это довольно важно. В семь лет у ребенка возникает дополнительная идентификация. В четыре года абсолютно нормально играть со сверстниками противоположного пола. И для того, чтобы перестать играть с ними в таком возрасте, нужны причины. Не скажу – веские или однозначные, но они нужны, потому что в четыре года мы готовы играть почти со всеми, кто готов играть с нами. И если ребенок говорит: «Ты – девочка. Я с тобой играть не буду» или «Ты – мальчик. Я с тобой играть не буду», то это повод родителям задуматься. И всем тем людям, которые находятся рядом. Что-то здесь не так. Это не объединение по гендерному типу, которое происходит, когда дети начинают ходить в школу. Подумайте об этом.
Нет, я уверена, что мой ребенок это делает ради игры. Просто я хочу уберечь его от общества.
От какого общества? Приведите мне пример, где здесь может возникнуть опасность со стороны общества.
Вот накрасит он ногти, а сестричка скажет: «Так делают девочки, ха-ха-ха». Ну зачем ему это?
Слушайте, но вы же в этот момент присутствуете, я так полагаю?
Да, наверное.
Так поговорите с этой девочкой. Скажите ей: «Подожди, но мы же играем. Ведь когда ты говоришь: “Я хочу татуировку, как у папы” или что-то вроде того, мы не набиваем тебе настоящую татуировку, душа моя». Мне кажется, игра – это здорово.
Я знаю, что такое общественное давление, поэтому понимаю все ваши опасения насчет того, что кто-то может что-то сказать, подумать… Спокойно, не пугайте сами себя. Если к вам придут взрослые и скажут: «Что ж ты за мать такая! Мать-кукушка. Накрасила сыну ногти!» Вы не бойтесь и спросите: «А что вас волнует?» Вот пусть они вам прямо ответят. Это такая психотерапия, что называется. Очень часто после этого у людей происходит осознание. Неслучайно дзен-буддисты говорили, что надо задать парадоксальный вопрос: «Что вас тревожит?» Если в ответ они смогут лишь выдавить из себя, что «мальчики не красят ногти», то вы невозмутимо спросите: «А почему вам кажется, что мальчики в три года и девять месяцев не красят ногти? Что из этого следует?» Пусть они проговорят свой страх до конца. Да это даже не страх, а клише. Из этой игры абсолютно не следует, что ваш сын завтра наденет женское платье и пойдет в женскую раздевалку. Игра есть игра.
Все, я поняла.
Красота. Сыну привет и его шестилетней двоюродной сестричке привет.
Счастливо, до свидания!
* * *
До нас дозвонилась Виктория из Санкт-Петербурга. Здравствуйте!
Добрый день! Моему сыну десять лет. Его папа, с которым мы давно в разводе, искренне считает, что мужик должен заниматься спортом – боксом или борьбой. Сын вполне активный, любит погонять с друзьями в футбол, волейбол, но он совершенно не спортсмен, предпочитает читать и играть в шахматы. Папа настаивает на боксе, опираясь на классическое «ты же мужик и защитник». Ребенок со слезами на глазах просит записать его в секцию, но говорит, что делает это только ради папы. С папой это бесполезно обсуждать. Вопрос: как поговорить с сыном, чтобы он перестал чувствовать, что не оправдывает ожиданий отца, и не страдал от этого?
Спасибо за вопрос. Скажите ему, что любовь не зависит от исполнения желаний любимого человека. Мы любим людей такими, какие они есть. Очень важно вложить в его сознание эту идею. Мое любимое слово – «самость». Самость – это я, такой, какой есть. «Вот мне десять лет, я личность, люблю футбол и волейбол, чтение и шахматы, а кого-то бить мне не нравится». Вы обязательно должны быть на его стороне, чтобы он действительно вам поверил, что в этой ситуации вы его защитите; поговорите с папой, даже если это бесполезно. С его отцом вы живете отдельно, значит, прямой опасности скандала и постоянного давления у вас нет. Идеально будет, если вы вспомните какую-нибудь ситуацию из собственного детства, когда вы поступили не так, как вам говорили взрослые, а по-своему и это привело к удивительным результатам. Не опасайтесь, не бойтесь. Это очень важно.
Еще вы говорите, «чтобы он перестал чувствовать, что не оправдывает ожиданий отца». Он все равно будет чувствовать, что не оправдывает их. Ну и что? Главное, чтобы он не страдал от этого. У отца есть ожидания, он считает, что человек должен поступать так-то. В какой-то момент он поймет, что сын будет поступать так, как ему подсказывает сердце, душа и другой любимый человек.
* * *
У нас на связи Гурам. Здравствуйте!
Здравствуйте! Я, грубо говоря, ваш коллега, работаю с подростками и очень часто встречаю специалистов с такими же взглядами, как у вас.
Думаю, вам повезло.
О да, я сам себе завидую. У меня вопрос следующего толка: любой среднестатистический мужчина ставит перед собой задачу воспитать сына как защитника…
Защитника кого и от чего?
Я сейчас объясню. Дело в том, что микроклимат в семье сильно отличается от атмосферы за ее пределами. Мы можем как угодно воспитывать ребенка, но в какой-то момент он должен будет пойти в школу – и там он столкнется с необоснованным насилием. И сказать ему, мол, «извини, ты сам дурак» и снять с себя ответственность в 90 % случаев не получится. Как в таком случае приучить сына к тому, что он должен адекватно реагировать на агрессию в отношении себя, а также обязан защищать друзей, одноклассников и т. д.?
От кого, Гурам?
Да хотя бы от каких-нибудь одноклассников.
Одноклассников от одноклассников?
А почему нет?
Определите для меня, кто враг, чтобы я мог ответить на ваш вопрос.
Ну… в любом классе выстраивается некая иерархия и появляется такой, грубо говоря, козел отпущения, то есть человек, которого все унижают. Те, кто участвует в унижениях, и есть враги. С девяностых ничего не изменилось.
Это не в девяностые возникло, скажу я вам. Человечество меняет эту ситуацию с течением времени, в том числе путем введения законов и понятных механизмов, которые помогут решить проблему.
Итак, начнем с того, что я не знаю, кто такой среднестатистический мужчина. Откуда вы его взяли? Мне кажется, что все люди разные. Далее (я говорю совершенно серьезно): если в коллективе возникает иерархия, в которой есть козел отпущения, это значит, что этим коллективом руководят очень плохие взрослые (чтобы не сказать почти преступники), которые не имеют права этим заниматься. По сути, вы описали тюремное общество.
Я утрировал для того, чтобы вы поняли, о чем идет речь.
![](i_013.png)
![](i_014.png)
Я понял. Вы говорите о ситуациях, когда одни унижают других.
Все верно.
![](i_015.png)
Отлично. Если в коллективе возникает ситуация, когда одни начинают унижать других, то речь идет о преступлении. Услышьте меня, пожалуйста! Даже если мы имеем в виду школу. Абсолютно точно это подпадает под административный кодекс. Лично я не хотел бы жить в обществе, где одни всегда будут чморить других. Потому что в этом обществе единственным оружием становится нападение. После понесенного поражения мы будем говорить: «Ага, значит, надо набраться сил и побить тех». И тогда найдутся другие, которые побьют нас, и еще более сильные, которые побьют побивших нас. Топор в наших руках сменит граната, гранату сменит бомба и прочее. Поэтому я думаю, что подходить к вашей ситуации нужно совершенно другим способом. Должен ли человек быть сильным? Полагаю, да. Он должен понимать свое тело, отличать хорошее от плохого… Однако это не значит, что мы должны готовить его к зоне. Ведь если будем готовить его к зоне, тогда будет зона. Более того, есть много способов самозащиты. По-моему, «лучшая защита – это нападение» – метод худший, а не лучший. Бывает ли такое, что выхода нет? Бывает. Но случается это совсем не часто (если мы сами не являемся организаторами драк). Есть родители, которые говорят: «Чуть что, сразу бей в морду». Ну таким образом они сами создают эти ситуации! Но ведь можно поговорить, можно обратиться к специальным людям и специальным органам. Если в классе вашего сына происходят подобные конфликты, худший совет, который вы можете ему дать, это сказать: «Побей кого-нибудь», «Унизь кого-нибудь в ответ», «Дай кому-нибудь в глаз» и т. д. Лучшее, что вы можете сделать, – это побежать в школу и сказать: «Наши дети в опасности! У них процветает первобытное общество в худшем смысле этого слова».
Что касается воспитания, то давайте говорить о людях и об их особенностях. Мальчики будут мальчиками, девочки будут девочками. Оставьте, они сами решат, что это значит. Не надо провоцировать насилие, и тогда все будет неплохо.
* * *
К нам дозвонился Михаил из Новосибирска. Добрый вечер!
Добрый вечер! Моему сыну шесть лет. Так получилось, что он живет в неполной семье, с мамой. В выходные дни он приходит ко мне и с большим удовольствием остается ночевать. В течение недели мы, конечно, с ним общаемся, ездим на тренировки и т. д. Он очень милый, забавный мальчик, но у мамы есть претензия. К нему и прежде всего ко мне как к папе: она считает, что я его чересчур нацеловываю и много с ним сюсюкаюсь. Я поздний папа, мне уже за сорок лет. И мама переживает, что эта чрезмерная ласка может перерасти во что-то другое.
О господи, подождите. Михаил, произнесите, чтобы это сказали вы, а не я. Во что другое? Не бойтесь и произнесите. Я вас прикрою.
Это такая деликатная тема. Назовем ее толерантностью. Когда он у меня ночует, мы спим, конечно же, в разных комнатах. Утром он прибегает ко мне, с большим удовольствием меня обнимает. Я помню, как в детстве обнимал своего папу. Но сын очень ласков, он рукой меня и по шее гладит, и по лицу, может как бы невзначай перейти… как бы деликатно сказать… ну, в область груди. И это его забавляет. Я понимаю, что это все детские шалости и не придаю этому значения.
Да даже не шалости. Он просто ласков с вами. В чем вопрос? Хотите ответить маме?
Да. У него есть способности к танцам, он очень хорошо двигается, но мама говорит, что его не надо отдавать в женские кружки, он должен быть мужчиной. «Ты его чересчур много целуешь и все такое прочее».
Михаил, что вас лично тревожит?
Надо ли мне быть с ним немножко пожестче, погрубее?
Ответ готов. Надеюсь, ваша бывшая супруга нас слушает, в противном случае вы будете обвинены в неточной передаче информации. В вашем вопросе есть несколько аспектов. Значит, история номер один – если то, что вы стыдливо не называете, – это сексуальная ориентация, то нормальные отношения между детьми и взрослыми (а у вас они именно такие) никакого отношения к ней не имеют. Теперь история номер два. Есть такая замечательная книга – «Хранители» Толкиена, которую вы, возможно, читали или смотрели ее экранизацию. В ней есть такая фраза: «В Лотлориэне существует только то зло, которое мы приносим с собой». Поверьте мне, в отношении детей очень часто существует только то зло, которое есть в голове у родителей. Никакого намека на сексуальную подоплеку я не вижу в том, что он любимого папу гладит по груди, по лицу и целует. Это здорово, что у него с вами ласковые отношения, абсолютно нормальные. Сексуальность дети считывают совсем иначе, в других моделях. Кстати, знаете, чаще всего, наоборот, мужчины волнуются из-за того, что мама слишком ласкова с ребенком. Любопытно, что у вас противоположная история. Это немного симптоматично. Но маму успокоить, конечно, надо. Если ваш сын говорит: «Я хочу заниматься танцами», то вы, безусловно, можете отдать его в вольную борьбу и попытаться отучить его от любви к танцам, но он либо все равно будет танцевать, если захочет, либо будет очень несчастным человеком. Ответил я или нет, Михаил?
Да. Еще один маленький вопросик: если он, к примеру, не хочет делать уроки, имею ли я право забрать, скажем, его любимую игрушку и сказать: «Пока ты не сделаешь, я тебе ее не отдам»?
Нет. Во-первых, эта игрушка его. Забрав ее, вы просто лишаете сына его собственности. Эта игрушка не ваша, не вашей жены, он не взял ее у вас в аренду. Вы, возможно, ему ее подарили, но с этого момента она стала принадлежать ему. Сильный ничего не должен забирать у слабого ни под каким видом. Во-вторых, Михаил, раз у вас такие чудесные отношения с сыном, ну поболтайте, сядьте рядом с ним, помогите ему. Тем более что он у вас редко бывает. Смело продолжайте быть нежным папой дальше.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?