Текст книги "Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tvin-piks-rassledovanie-ubiystva-kniga-1-3652.jpg)
Автор книги: Джон Томпсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)
Глава 6
«Дом у дороги». – Бармен Жак Рено. – Драка. – Поиски Донны Хайвер. – Погоня за «Харлей-Дэвидсоном». – Встреча Донны Хайвер с Джозефом Хэрвэем. – Вновь погоня. – Арест Бобби Таундеша, Майкла Чарлтона и Джозефа Хэрвэя.
«Дом у дороги» находился недалеко за городом, приблизительно в трех милях. Это было довольно-таки мрачноватое двухэтажное сооружение, переоборудованное из старой казармы морских пехотинцев, построенное в 1943 году – во времена Второй мировой войны. Генеральный штаб, напуганный дерзким обстрелом Сан-Франциско с японской подводной лодки, распорядился на всякий случай расквартировать морских пехотинцев вдоль всего Тихоокеанского побережья.
Вскоре после окончания войны части морской пехоты были переведены в другое место, и здание некоторое время пустовало, служа пристанищем для бродяг и влюбленных парочек, иногда заезжавших туда на ночь. В 1949 году строения были за бесценок куплены каким-то приезжим бизнесменом из Огайо, который намеревался использовать его под дорожную гостиницу – трасса, ведущая к канадской границе, всегда отличалась оживленностью движения. Однако бизнесмен просчитался – водители предпочитали проехать еще двенадцать миль, чтобы, заплатив в полтора-два раза дешевле, остановиться на ночлег в соседней Канаде. Дорожная гостиница всегда на девять десятых пустовала, и вскоре по причине нерентабельности закрылась. Бизнесмен, сложив чемоданы и закрыв счет в отделении местного федерального банка, быстро уехал в родной Кливленд, предварительно избавившись от гостиницы – она была продана городу за полторы тысячи долларов – тогда, в 1954 году приблизительно за такую сумму можно было купить автомобиль среднего класса.
Тогдашние власти Твин Пикса долго не могли найти применения этой покупке – бывшие казармы пустовали аж до 1959 года; кстати, одной из причин переизбрания тогдашнего мэра на новый срок была именно эта неудачная, на взгляд многих жителей города, покупка тогдашнего главу городской администрации обвинили в разбазаривании денег.
Наконец, в 1963 году обветшавшее здание приобрела одна канадская фирма – канадцы решили оборудовать тут автомастерскую и бензоколонку. Однако у них что-то не получилось, и они также поспешили избавиться от «Дома у дороги»…
До 1982 года «Дом у дороги», постепенно ветшая, пустовал, пока его за совершенно символическую плату не приобрел Жак Рено, выходец из франкоязычной части Канады.
Жак Рено, совершенно справедливо посчитав, что в Твин Пиксе не хватает какого-нибудь веселого заведения, в краткий срок оборудовал бывшие казармы морских пехотинцев в нечто среднее между ночным клубом, кемпингом и баром с правом продажи горячительных напитков. Дела у Рено быстро пошли в гору.
Впрочем, в городе это заведение пользовалось не самой лучшей репутацией – так же как и сам владелец.
В Твин Пиксе, как и повсюду в провинции, не очень-то жаловали приезжих, которые, появившись в городе без гроша за душой, в короткий срок сколачивали себе состояние.
Жак Рено – низенький, вечно потный, с жилистыми волосатыми руками, с лицом, которое чем-то напоминало грушу – стоя за стойкой бара (он сам отпускал клиентам, не доверяя никому из местных; видимо, боялся, что они по знакомству начнут продавать виски в долг) казался многим горожанам персонофицированным злом. Никто в городе не знал истинных источников его капиталов, причем, даже налоговая полиция, не могла достоверно говорить о количестве денег Жака.
Синий «сеат», скрипнув тормозами, остановился у изукрашенного неоновым светом входа. Выйдя из машины, Майкл и Бобби почти одновременно .миули дверями.
– Ну что, думаешь, она тут? – С сомнением поинтересовался у своего приятеля Майк.
Он взялся за ручку входных дверей.
– А где же ей еще быть?
Майк пожал плечами.
– Не знаю… Может быть, она теперь дома… Не исключаю, что этот старый хрыч Уильям просто не захотел позвать ее…
Пройдя через небольшой вестибюль, Бобби со своим товарищем оказались в главном зале. Небольшие кабинки, отгороженные друг от друга оббитыми полуистертой материей деревом, освещались неярким электрическим светом от настольных ламп – хозяин Жак Рено не раз объяснял посетителям, что яркий свет не способствует отдыху и расслаблению.
Майк, пройдя к одной из них, уселся на единственное свободное место; Бобби отправился к стойке чего-нибудь заказать.
Подойдя к бару, Бобби обнаружил сидящего там на высоком крутящемся стуле Эда Малкастера – тот неспешно тянул пиво из высокого полупрозрачного бокала.
– Привет! – Поздоровался Бобби с Жаком, – ну, как у тебя дела?..
Подобная фамильярность – обращение к хозяину на «ты» – позволялась лишь постоянным клиентам «Дома у дороги».
Тот устало кивнул.
– Ничего…
Таундеш, стараясь не замечать хозяина бензоколонки – он всегда недолюбливал его и в этом отношении пользовался взаимностью – произнес:
– Жак, дай мне чего-нибудь покрепче…
Рено, внимательно посмотрев на юношу, словно оценивая, сколько тот уже выпил за сегодня, произнес:
– Может быть, больше не стоит пить?..
Бобби нахмурился.
– Не твое дело, Жак…
– Но мне кажется, – начал было бармен, но Бобби тут же оборвал его на полуслове:
– Послушай, тебе кажется, а я – точно знаю… Значит, так, Жак, два виски…
Жак поднял брови.
– Два? А кто второй?..
Бобби коротким кивком указал в сторону сидевшего поодаль Майка.
– Хорошо, – равнодушно ответил тот, – как хочешь… Я тебя предупредил…
Сидящий рядом Эд Малкастер, бывший невольным свидетелем этого разговора почему-то подумал, что в голосе бармена прозвучала скрытая угроза. Ему даже показалось, что слова «я тебя предупредил» могут иметь отношение не только к количеству выпитого алкоголя…
Налив в стеклянную мерку с делениями виски, Жак аккуратно разлил его по стаканам. Взяв алкоголь, Бобби нетвердой походкой направился в сторону своего друга. Дойдя до середины, Таундеш едва не выронил стаканы – он заметил сидящего неподалеку Джозефа Хэрвэя.
– Одну минутку, – подойдя к Майку, Бобби поставил стаканы на столик, – обожди, приятель, не начинай тут без меня… Я сейчас хотел бы поговорить с одним мотоциклистом…
После этих слов Бобби нетвердой походкой направился к столику Джозефа. Подойдя, он произнес совершенно вызывающим голосом:
– Ну, привет, дерьма кусок!..
Джозеф поднял глаза на Таундеша.
– Привет… Послушай, проваливай-ка отсюда, иначе я сейчас с тобой…
Джозеф не успел договорить – Бобби со всего размаха заехал ему в переносицу, однако удар получился очень неточным – Хэрвэй наклонил голову и кулак, соскользнув по прическе, ударился в перегородку.
В отличие от Боба, Джозеф был абсолютно трезв – вскочив со своего места, он одним ударом кулака сбил его с ног и, бросившись на обидчика, принялся с остервенением душить его.
Майкл, заметив, что Бобби повержен, вскочил из-за столика и бросился к дерущимся.
Эд Малкастер, оставив бокал с недопитым пивом, резко обернулся.
– Что там происходит?
Быстро вскочив, он бросился на Майка. Завязалась драка. Наконец подоспевший Жак разнял драчунов и, повернув к Бобу потное лицо, произнес:
– Вон отсюда!.. – Он коротким жестом указал в сторону дверей, – сейчас же убирайтесь, козлы вонючие, иначе через пять минут тут будут полицейские!..
Таундеш и Чарлтон послушно направились к дверям. Жак резко обернулся к Джозефу.
– И ты тоже проваливай… Нечего тебе тут делать…
– Послушай, приятель, – заступился за племянника Эд, – а он-то тут при чем?.. На него напали, он был вынужден защищаться…
Жак, злобно сверкнув глазами на владельца бензоколонки, ничего не ответил и направился к своей стойке.
Подойдя к Джозефу, Эд положил тому руку на плечо и произнес:
– Ты правильно поступил, Джо… Никогда нельзя давать себя в обиду, особенно таким… Ладно, – сказал он после небольшой паузы, – не вешай нос. Пойдем, я тебя пивом угощу…
Джозеф направился за дядей.
– Кстати, а почему он к тебе прицепился, этот Бобби? – Эд вопросительно посмотрел на Джозефа.
Тот махнул рукой.
– Да, так… Он думает, что я встречаюсь с подружкой его друга Майка… – заметив, по взгляду Эда, что подобное объяснение не с лишком-то удовлетворило его, он добавил: – а может быть, просто так… Скуки ради… Они ведь были пьяные, сам видишь, Эд…
Получив известие об исчезновении Донны, шериф Гарри Трумен тут же связался с Дэйлом, позвонив тому в гостиницу. Через несколько минут полицейский «ниссан-патруль» катил по направлению «Дома у дороги» – Купер почему-то решил, что девушку следует искать именно там.
Заметив стоявший около входа велосипед, Гарри облегченно вздохнул и, набрав по радиотелефону номер квартиры доктора Хайвера, произнес:
– Не волнуйтесь, док… У нас все в порядке. Нашлась ваша дочь – она у Жака Рено…
С того конца послышалось:
– А что она там делает?..
Шериф улыбнулся.
– А это вы у нее самой спросите… Ну, все, ложитесь спать, мы ее сами привезем…
– Не стоит, – ответил Уильям, – я сейчас спущусь вниз и через минут десять-пятнадцать буду тут. Да, шериф, у меня к вам большая просьба…
– Какая же?..
Доктор понизил голос.
– Если это возможно, не говорите никому, что моя дочь была тут… Вы же прекрасно знаете, что такое Твин Пикс – люди могут неправильно понять… Все такое… В общем, мы договорились?
– Хорошо, – согласился Трумен, – хорошо, док. Только в следующий раз будьте повнимательней с Донной… Вы же сами понимаете – семнадцать лет – это такой опасный возраст… Ну, все, жду вас…
Положив радиотелефон, Гарри обернулся к агенту Федерального Бюро Расследований.
– Ну что, поехали?..
Тот отрицательно покачал головой.
– Нет, еще рано…
Трумен недоумевающим голосом спросил:
– А что тут еще делать?.. Донну Хайвер мы нашли, Уильям будет тут через несколько минут, так что можно считать, что свой долг мы исполнили…
Купер внимательно посмотрел на Трумена – в его взгляде явно прочитывалось: «Какой же ты, шериф, недалекий человек!..»
– Ну, так как? – Вновь спросил Гарри.
– Понимаете, – произнес Купер, – найти Донну – это еще полдела.
– А что же еще?..
Купер принялся терпеливо, словно школьный учитель, объяснять:
– Хорошо. Ну, нашли мы Донну… Тогда ответьте мне, шериф, для чего в столь поздний час, рискуя многим, она отправилась сюда?..
Шериф на какое-то время задумался.
– Действительно, – растерянно протянул он, – действительно, как я сразу не подумал об этом?..
Купер самодовольно – как показалось Гарри Трумену – улыбнулся.
– Так вот, Гарри… – Он впервые за время знакомства обратился к Трумену по имени – тому это заметно польстило, – так вот… Мне кажется, что нам следует еще немножко побыть тут, чтобы выяснить…
Занятый подобными объяснениями, Купер не заметил, как из «Дома у дороги» незаметно вышел Джозеф. Вслед за ним выскользнула и Донна. Взревел двигатель, и прежде чем Дэйл и Гарри успели что-либо сообразить, Хайвер и Хэрвэй скрылись из вида.
– Черт, – процедил сквозь зубы шериф, – черт… Как это мы их упустили…
Шериф включил зажигание, и через считанные секунды «ниссан-патруль», рывком дернувшись с места, проследовал за «Харлей-Дэвидсоном».
Сперва преследование шло благополучно – шериф плотно «сел на хвост» мотоцикла. Однако Джозеф, используя маневренность, принялся петлять по дороге, и вскоре полицейская машина отстала.
Остановившись посреди шоссе, шериф в отчаянии схватился за голову.
– Опять упустили, – пробормотал он, – Боже: неужели и она станет очередной жертвой? И зачем я только сказал Уильяму, что нашел его дочь?..
Оторвавшись от преследования, Джозеф некоторое время попетлял между деревьями и, остановившись на небольшой лесной поляне, выключил двигатель.
Сняв мотоциклетный шлем, он устало посмотрел на девушку.
– Ну, что стряслось?..
Та, поднявшись с сидения, подошла к Джозефу и, приобняв его, произнесла:
– Послушай, Джо… Я хотела сказать тебе… – Она запнулась. – То есть мне кажется, тебя почему-то подозревают в убийстве Лоры…
Джозеф улыбнулся.
– Вот как?..
– Я сразу же поняла это, – продолжила Донна, – а потом, случайно узнав о медальоне, поняла, что у тебя могут быть неприятности…
Джозеф, расстегнув карман куртки, вытащил отломанную половинку золотого сердечка.
– Мне подарила его Лора, – произнес он печально, – в знак нашей любви…
Донна отвела взгляд.
– Но, Джо, ты ведь прекрасно знаешь, что…
Хэрвэй, прекрасно понимая, что хочет сказать девушка, поспешил перебить:
– Да, я понимаю… – он сделал небольшую паузу. – Я понимаю, что ты имеешь в виду – что Лоры… что ее больше нет с нами, что ее уже никто и никогда не воскресит… – Он печально добавил: – этот медальон она сама разломила на две половинки… Незадолго до смерти…
Девушка осторожно взяла половинку сердечка из рук Джозефа.
– Джо, мне кажется, тебе следует каким-то образом избавиться от него… – заметив в глазах Хэрвэя недоумение, она добавила поспешно: – хотя бы на какое-то время… Ведь если его найдут у тебя… Понимаешь, сегодня я случайно узнала, что вторую половинку полиция обнаружила где-то в заброшенном пакгаузе, что за лесопилкой… Естественно, у копов возникли подозрения, что вторая половинка находится у убийцы…
Джозеф тяжело вздохнул.
– Так что же мне делать?..
– Я же говорю – избавиться от него…
– Но это – единственная вещь, которая осталась мне в память о Лоре…
Донна с нескрываемой нежностью погладила руку Джозефа.
– Дурачок, – произнесла она, – я же не говорю, что его надо выкинуть… Давай лучше спрячем…
– Но где?..
– Хотя бы тут, в лесу… Только надо хорошенько запомнить место.
Джозеф согласно кивнул.
– Ладно. Если ты действительно так считаешь…
Спустя несколько минут Донна, вырыв руками небольшое углубление, положила туда медальон, предварительно завернув его в свой платок; найдя тут же продолговатый камень, она положила его сверху.
– Ну, так будет лучше… Ты хорошо запомнил?..
– Да, – кивнул Джозеф…
Прошло минут пятнадцать. Шериф Трумен продолжал сидеть за рулем, в отчаянии обхватив голову руками. Купер же, наоборот, сохранял хладнокровие и выдержку.
Неожиданно где-то впереди послышался звук мотоциклетного двигателя – Купер, отлично разбиравшийся в моторах и, к тому же, имевший хороший слух, сразу же определил, что такой звук может быть только у «Харлей-Дэвидсона».
– Гарри, – Купер тронул шерифа за плечо, – Гарри, приготовьтесь…
Тот, моментально придя в себя, включил зажигание и, развернув машину, медленно поехал в сторону, откуда доносился звук мотоцикла.
Фара «Харлей-Дэвидеона» на мгновение ослепила шерифа, однако мотоциклист, заметив полицейскую машину, тут же остановился и, быстро развернувшись, поехал в противоположном направлении. Трумен, выжав педаль газа до пола, помчался за ним. Преследование длилось недолго – «ниссан-патруль», быстро догнав Джозефа, прижал его к обочине – тому ничего не оставалось, как остановиться.
Выбежав из машины, Трумен, на ходу доставая из кобуры пистолет, закричал страшным голосом:
– Стой!.. Ты арестован!..
Джозеф, поднявшись, с готовностью протянул руки для наручников.
– Пожалуйста, я не сопротивляюсь…
Спустя несколько минут шериф, связавшись по радиотелефону с Томми Хоггом, кричал в трубку:
– Томми, я только что задержал… – он уже хотел было сказать – «предполагаемого убийцу Лоры Палмер», но, заметив ироничный взгляд Дэйла, в последний момент поправился: – Одного нарушителя…
– Кого, если не секрет? – послышалось с противоположного конца.
– Племянника Эда Малкастера…
– Хэрвэя, что ли? – равнодушным голосом уточнил Томми Хогг.
– Да.
– И в чем же он провинился?..
– Он пытался похитить Донну Хайвер…
Девушка, узнав, что ее кто-то пытался похитить, энергично запротестовала:
– Вы что, совсем с ума сошли?.. Просто Джо – мой старый приятель, к тому же мы вместе учимся… Я хотела ему кое-что сказать…
Шериф, на секунду отложив радиотелефон, подался в сторону Донны.
– Что именно?..
Та огрызнулась:
– Не ваше дело…
Из телефонного микрофона послышался голос помощника Гарри Трумена:
– Алло, Гарри, я тут тоже кое-кого задержал…
Трумен, отвернувшись от Донны, взял трубку.
– Кого?..
– Двух малолетних нарушителей – Бобби Таундеша и Майкла Чарлтона…
– И за что это?..
Томми Хогг начал перечислять:
– Ну, во-первых – за нарушение распоряжения мэра о комендантском часе для лиц, не достигших полного совершеннолетия… Во-вторых – за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения… Кроме того, они полчаса назад устроили драку в «Доме у дороги»…
– Хорошо, – ответил Гарри, – не допрашивайте их до нашего с Купером приезда. Я сам разберусь…
Купер, вытащив из лежащей на приборной доске пачки сигарету, закурил и спокойным голосом поинтересовался:
– Можно один вопрос?..
Трумен включил зажигание.
– Да, конечно…
Купер опустил боковое стекло и, выпустив в ночную темень сизую струйку табачного дыма, спросил:
– О чем вы будете говорить с ними – вы действительно считаете, что они, как, впрочем, и эти, – он кивнул в сторону сидящих сзади Джозефа и Донны, – убийцы?..
– Не знаю… – растерянно произнес шериф.
Глава 7
Ночь в тюрьме. – Диалог Бобби и Майкла. – 10 000 долларов, которые они должны Лео Джонсону. – Размышления Джозефа. – Страшная находка Шейлы. – Ее подозрения. – Джозефа, Бобби и Майка выпускают на свободу. – Звуковой дневник Дэйла Купера.
Сдав Донну подъехавшему к «Дому у дороги» Уильяму Хайверу, и строго отчитав ее при этом, Гарри направился в сторону центра города.
Уильям, молча наблюдая, как Донна деловито грузит в багажник автомобиля велосипед Гарриеты, курил. Когда та закончила и уселась на переднее сидение, Уильям, сев за руль, произнес:
– Ну, как погуляла, доченька?..
Та, обернувшись, произнесла:
– Нормально, па.
Машина Уильяма медленно выехала на шоссе. Доктор Хайвер, сосредоточенно следя за дорогой, молчал.
– Не понимаю, – начал тот, когда они миновали где-то половину пути, – какого черта ты поехала за город, в этот идиотский «Дом у дороги», куда порядочному человеку и заходить-то неприлично?.. Донна, положив ногу на ногу, произнесла:
– Папа, почему ты до сих пор считаешь меня маленькой девочкой, за которой все время надо следить, каждый шаг которой надо контролировать… Я уже достаточно взрослая, мне все-таки – семнадцать лет…
Не оборачиваясь, Уильям ответил:
– Ну, допустим, семнадцать лет – это еще не взрослая… А для меня ты всегда останешься ребенком… – Уильям слегка улыбнулся. – Я ведь твой отец…
– Тем не менее, – сказала Донна довольно резким тоном. – Тем не менее, папа… Не будет же так продолжаться все время… Я ведь тоже имею право кое на что, не правда ли?..
Уильям свернул на улицу, ведущую к их дому.
– На что же?..
– Например – на свою личную жизнь… Вспомни, как ты, будучи еще скаутом, убегал на танцы?..
Уильям удивленно повернул голову.
– А это ты откуда знаешь?..
Девушка хмыкнула.
– Ты сам мне рассказывал.
– Я не мог тебе такого рассказывать, – произнес Уильям очень напористо, тем более, что это была чистой воды правда. – Не мог я рассказывать…
Донна не дала ему договорить:
– Ну, значит если и не ты, то мама – какая, собственно, разница?..
Машина остановилась перед светофором – несмотря на то, что в такие поздние часы автомобильное движение в Твин Пиксе практически прекращалось, он почему-то не был отключен.
Уильям обернулся к дочери.
– Ну ладно, ладно… Давай лучше поговорим о тебе, доченька…
– Пожалуйста… Ты только и делаешь, что говоришь о нас с Гарриет.
– Кстати, о Гарриет, – поняв, что Донна находится в лучшей форме для словесных дуэлей, доктор Харвей решил сменить тему на более нейтральную, – кстати, о Гарриет…
– Что…
– Ты выполнила ее просьбу?..
– Какую именно?..
– Накачала ли ты колесо велосипеда, как она просила тебя?..
Донна утвердительно кивнула.
– Накачала, па, – она неожиданно для Уильяма улыбнулась, – не беспокойся…
Твин Пикс никогда – в отличие от Нью-Йорка, Кливленда или Чикаго – не славился разгулом преступности. Поэтому в городе с населением, превышавшим пятьдесят тысяч, была только одна тюрьма, с восемью небольшими камерами, которая размещалась в том же здании, что и резиденция шерифа. В камерах этих, как правило, сидели не местные жители, а исключительно приезжие – водители большегрузных автомобилей, следовавших в сторону канадской границы, которых полицейские обычно задерживали за пьяное вождение, мелкие хулиганы, попадавшие в каталажку за разбитые стекла, гастролеры-угонщики, иногда посещающие Твин Пикс в поисках чего-нибудь путного… Город не нуждался в большой современной тюрьме, потому что преступления были тут достаточно редки.
Приехав в здание, где находился его кабинет, Трумен и Купер тут же направились в крыло, в котором размещалась тюрьма. Пройдя в сопровождении Хогга длинным полутемным коридором, они остановились перед большой металлической дверью. Купер и Трумен долго топтались перед дверьми, терпеливо дожидаясь, пока Хогг справится с замком.
По обе стороны тюремного коридора располагались небольшие, но достаточно светлые камеры открытого типа – роль стены, выходящей к надзирателю, выполняла прочная металлическая решетка.
Купер сразу же обратил внимание на то, что Бобби и Майк были помещены Хоггом в одну камеру – это было вопиющим нарушением инструкций, категорически запрещавшей помещать таким образом подозреваемых, задержанных по одному и тому же делу.
Обернувшись к Трумену, Купер негромко произнес:
– Непорядок…
Тот отмахнулся.
– Ничего страшного…
Трумен решил начать допрос с Бобби.
– Итак, – произнес он, – вы задержаны по трем пунктам: во-первых, – он принялся загибать пальцы, – за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Во-вторых, – шериф загнул следующий палец, – за нарушение распоряжения мэра города Милтона о комендантском часе для лиц, которым не исполнился двадцать один год и, в-третьих – за драку в «Доме у дороги». Вы согласны?..
Боб нехотя кивнул.
– Да…
Шериф продолжал:
– Меня интересует последнее. Скажите, почему вы ни с того, ни с сего набросились на Джозефа Хэрвэя?..
Бобби понуро молчал.
– Повторяю вопрос, – произнес Трумен, подражая интонациям Купера, когда тот беседовал с Донной по поводу видеокассеты, – для чего, с какой целью вы набросились на Хэрвэя?..
Глянув на шерифа исподлобья, Таундеш произнес:
– Я не хочу отвечать на этот вопрос…
– Почему?..
После некоторого размышления Бобби сказал:
– У меня есть на это свои причины…
Шериф обернулся к Майку.
– А у вас, мистер Чарлтон, какие причины?..
Майкл посмотрел на своего приятеля – тот сделал ему глазами какой-то едва уловимый знак.
– Я не хочу отвечать ни на один из ваших вопросов, – ответил Чарлтон.
– Что ж, это ваше право, – произнес шериф, – не хотите – не надо…
Он обернулся к Куперу.
– Ну, что ты на это скажешь?..
Видимо, в мыслях шериф уже обращался к агенту Федерального Бюро Расследований на «ты», но он впервые произнес это обращение вслух. Купер умел располагать к себе людей…
Купер как-то неопределенно пожал плечами.
– Ничего…
Шериф кивнул стоявшему рядом Томми Хоггу – тот держал под руку Джозефа, на котором были наручники.
– В соседнюю камеру…
– В третью?..
Шериф на минуту задумался.
– Нет, во вторую…
Четные камеры располагались слева от входа, нечетные – справа.
– Во вторую… Пусть они посидят тут напротив друг друга, поглазеют… Может быть, чего-нибудь вспомнят и расскажут нам утром…
Купер развернулся по направлению к дверям.
– Как? – удивился Гарри Трумен. Как, вы не будете их допрашивать?..
Не оборачиваясь, тот ответил:
– Нет… По-моему, и так все понятно. Я бы сказал – даже слишком понятно…
Шериф покачал головой и вновь, невольно подражая интонациям агента ФБР, произнес:
– Понятно?.. Хм-м-м… Мне, например, абсолютно ничего не понятно…
Когда Джозеф был водворен Хоггом в камеру, и полицейские с агентом ФБР удалились, Бобби наконец-то спокойно вздохнул. Прилегши на жесткий металлический панцирь тюремной койки, он с удовольствием вытянул ноги, и, глянув на Майка, произнес:
– Ну, как будешь выпутываться?..
Тот махнул рукой.
– Не думаю, что мы тут, в этой каталажке, надолго… Завтра утром, самое позднее – послезавтра нас непременно отпустят…
Бобби раздраженно перебил его:
– Я не о том, Майкл… Сам прекрасно знаю, что выпустят, ничего такого мы ведь не совершали, правда?..
– Конечно, – согласился Майкл, – конечно же, выпустят, Бобби… Что же тебя тогда так волнует?..
– Как мы будем оправдываться перед Лео.
Видимо, напоминание о Лео Джонсоне было Майклу не очень-то приятно – судя по тому, как он сразу же скривился после слов Таундеша.
– Не знаю…
Бобби продолжал:
– Понимаешь, десять штук баксов – это все-таки деньги, особенно для нас… – он приподнялся с кровати, – ума просто не приложу, где нам их взять…
Майкл предложил:
– Может быть, попросить у него отсрочки?.. Еще раз. Скажем, что деньги вернем через…
Бобби резко перебил его:
– Ты что, Майк, какие могут быть еще отсрочки!.. Да этот человек…
Не окончив, он отвернулся от Чарлтона и тупо уставился в стену.
Майкл, обернувшись к Джозефу – тот лежал в камере напротив, подогнув ноги под себя, причем не было понятно, спит Хэрвэй или же нет, – тихим шепотом сказал:
– Боб, не так громко… Мы не одни тут.
Спустя минут десять Бобби, оторвавшись от рассматривания стены, вновь посмотрел на Майкла:
– Да, приятель, влипли мы с тобой… Ума не приложу, как жить дальше…
Таундеш говорил очень тихо, чтобы его слова не долетали до камеры Джозефа.
Майкл поднял на Таундеша глаза.
– Может быть, эти десять штук как-нибудь самим заработать? Что-нибудь такое…
Бобби махнул рукой – вид у него был просто какой-то обреченный.
– Ну как?..
Майкл предложил:
– Может, заняться какой-нибудь торговлей?.. Покупать оптом, продавать в розницу…
– Э-э-э, все пустое… – он немного помолчал, – ничего у нас с тобой не получится… Говоришь, торговлей?..
– Да…
– Мы с тобой однажды уже занялись торговлей – сам видишь, что из этого получилось…
Да-а-а… – протянул Майкл, – положение просто безвыходное… Послушай, – внезапно он оживился, – послушай, может быть, сказать Лео, что эти десять
штук баксов у нас полиция забрала при задержании?..
Бобби хмыкнул.
– Знаешь, что он скажет? Что он на это скажет?..
– Что?..
– Что это его не волнует. Полиция, не полиция – это наши проблемы. Мы должны ему этих сраных десять тысяч – значит, он их должен получить…
Джозеф Хэрвэй лежал на тюремной койке, подогнув ноги – в камере было холодновато – и, стараясь не прислушиваться к трепу этих идиотов о каких-то десяти тысячах, размышлял:
«Хорошо. Допустим, Лору убили в старом пакгаузе за лесопилкой Пэккардов. Если труп обнаружили утром, следовательно, убийство произошло вечером поздно или же ночью… Интересно, как она там оказалась?..»
Повернувшись на другой бок, он провел рукой по лбу – от недавней драки с Бобом в «Доме у дороги» на лбу осталась небольшая царапина.
«И почему это Донна за меня так переживает? Она ведь видит, что у нас с Лорой… Помнится, Лора как-то то ли в шутку, то ли серьезно сказала, что Донна по уши влюблена в меня – она тогда добавила – „как кошка“, но в тот момент я подумал, что Лора скорее шутит… Интересно, запомнила ли она сама то место, куда спрятала золотое сердечко?..»
Было уже довольно поздно, когда Лео неожиданно для Шейлы стал собираться.
– Ты куда? – забеспокоилась та.
Лео, ничего не отвечая, паковал большую спортивную сумку.
– Куда ты? – повторила свой вопрос Шейла.
Тот, подняв на жену глаза, уставился на нее тяжелым взглядом.
– Не твое дело…
Шейла, которая в глубине души была рада неожиданному отъезду мужа, все-таки решила изобразить обеспокоенность.
– Нет, я просто боюсь… Уже поздно.
Сложив сумку, Лео поставил ее у дверей.
– Мне необходимо выехать в Монтану… Я совсем забыл – как-то очень давно подписал выгодный договор на перевозку леса, там у одного мужика с транспортом
проблемы… – он принялся одеваться, – платит вдвойне больше обычного. Не хочу упустить такой выгодный заказ.
Подойдя к мужу, Шейла отогнула воротник его куртки и, осмотрев, критически покачала головой.
– Одень свежую… Я недавно постирала.
Лео улыбнулся – то ли в ответ на предложение Шейлы, то ли просто так.
– Хорошо, – он быстро скинул грязную куртку, – хорошо, давай другую. Кстати, у меня в машине много нестираного белья, так что заодно…
Лео вышел, и спустя несколько минут, вернулся, держа в руках огромный целлофановый пакет, наполненный скомканными рубашками.
– Постирай, – он небрежно кинул пакет на пол, рядом со стиральной машиной, – чтобы к моему приезду…– не договорив, он направился на выход.
Шейла, покосившись на пакет, несмело поинтересовалась у мужа:
– Когда тебя ждать?..
Тот, не оборачиваясь, произнес:
– Не знаю… Может быть, дня через два. – Взявшись за дверную ручку, он добавил. – В общем, я позвоню. Как только управлюсь, сразу же…
Не договорив, Лео вышел на улицу. Спустя несколько минут, до слуха Шейлы долетел низкий вибрирующий звук его большегрузного «Мака».
«Слава Богу!..» – подумала Шейла. – «Хоть несколько дней спокойной жизни…»
Протянувшись к целлофановому пакету, Шейла вывалила рубашки на пол и, быстро включив стиральную машину – свадебный подарок Лео – стала по одной закладывать их в агрегат. Неожиданно ее взгляд упал на рубаху, забрызганную какой-то темной, уже засохшей жидкостью. Шейла, которая в свое время закончила курсы медсестер, сразу же поняла, что это такое – вне всякого сомнения, это была засохшая кровь.
«Боже… – подумала она, – Боже, откуда?..»
Осмотревшись по сторонам, Шейла быстро спрятала свою страшную находку в нижний ящик стоявшего тут же комода, после чего в беспокойстве опустилась на табурет.
«Откуда это, – принялась размышлять она, как только немного успокоилась, откуда это появилось?.. Может быть, Лео как-то случайно поранился?.. Нет, я не заметила на нем ни одного свежего шрама, ни одного пореза… Может быть, поранился кто-то из его знакомых, и Лео, не имея никакого подручного перевязочного материала, был вынужден перевязать рану своей рубашкой?.. Тоже не очень-то похоже. Во-первых, в „Маке“ всегда есть хорошая аптечка, где уйма всяких бинтов, пластырей и всего такого, а во-вторых – Лео не такой человек, чтобы пожертвовать своей вещью даже для помощи кому-нибудь…»
Размышления Шейлы оборвал неожиданно вошедший Лео. Шейла, быстро подняв на него глаза, спросила голосом, в котором прозвучал испуг:
– Лео, в чем дело? Что-то случилось?..
Тот, ничего не отвечая, нагнулся и, взяв с пола целлофан, в котором лежало грязное белье, принялся внимательно осматривать его.
Шейла вновь поинтересовалась:
– Лео, что-то произошло?.. Ты что-то забыл с собой взять? Что-то ищешь?..
Тот, не поднимая на Шейлу глаз, буркнул:
– Да…
– Могу ли я помочь тебе?..
Не отвечая, Лео, приоткрыв внешнюю крышку стиральной машины, посмотрел на булькающую воду. Шейла продолжила:
– Что ты ищешь?.. Лео отмахнулся.
– Да так, я, кажется, оставил в какой-то рубашке стодолларовую банкноту… Боюсь, что я ее уже никогда не увижу.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.