Текст книги "Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tvin-piks-rassledovanie-ubiystva-kniga-1-3652.jpg)
Автор книги: Джон Томпсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)
– Значит, мы договорились? – Продолжил Бенжамин Хорн. – Насколько я понимаю, вы согласны?.. Тогда остается только подписать необходимые документы. – Хорн спустился с возвышения в зал. Подойдя к сидящему в первом ряду Лиланду, невысокому сорока двухлетнему мужчине, чем-то напоминающего Президента Соединенных Штатов Джимми Картера. – Лиланд, ты приготовил пакет соответствующих документов?..
Тот, поднявшись со своего места, протянул ему папку красной кожи.
– Да, – улыбнулся он, – еще неделю назад…
В это время в каминный зал вошла секретарша. Подойдя к Лиланду, она шепотом произнесла:
– Там шериф Гарри Трумен… Спрашивает вас…
Хорн с удивлением посмотрел на Палмера.
– С каких это пор тобой интересуется шериф?.. Ты что, натворил что-то?.. Ладно, сходи к нему, только побыстрее возвращайся… Так некстати… В самый ответственный момент…
Отложив документы, Палмер направился в вестибюль.
По выражению лица Гарри Трумена он сразу же понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Здравствуйте, – Гарри протянул Палмеру руку. – Извините, что отвлекаю вас от дела…
В этот момент неожиданно зазвонил телефон, стоявший на столике портье. Палмер поднял трубку.
– Алло…
В трубке послышался взволнованный голос его жены Сарры:
– Послушай, Лиланд, ты не знаешь, где Лора?..
– Нет, – ответил тот, – а что?..
– Я думала, она у Бобби, позвонила домой к Таундешам, там ее нет… Тогда решила, что ты взял ее с собой…
– Сарра, я не видел ее со вчерашнего вечера, – растерянно ответил Лиланд и, подняв глаза на шерифа, тут же спохватился: – Извини, дорогая, тут ко мне зачем-то пожаловал Гарри Трумен, я перезвоню…
– Шериф?.. – С недоумением спросила Сарра. – Что ему от тебя надо?..
– Потом, потом, – поспешил произнести Лиланд и положил трубку. Обернувшись к Гарри, он сказал: – Слушаю вас, господин шериф. Что-то произошло?..
Трумен ответил, стараясь при этом не смотреть в глаза Лиланду:
– Боюсь, что да…
Палмер растерянно посмотрел в лицо Трумена, стараясь по его выражению понять, что же именно могло случиться.
– Что же?..
Трумен доверительно положил Лиланду руку на плечо.
– Мистер Палмер… Выслушайте меня внимательно. – Трумен с трудом подбирал нужные выражения – в его профессиональной практике это был первый случай, когда надо было сообщать о чьей-то насильственной . смерти. – Дело в том, что ваша дочь Лора…
У Лиланда потемнело в глазах.
– Что?.. – с трудом произнес он. Трумен провел Лиланда к дверям.
– Понимаете, господин Палмер… Мне очень тяжело, но я вынужден сказать вам… – он вновь запнулся, – ваша дочь… Лора… Только что на побережье обнаружен ее труп…
Лиланд опустился на стул и, закрыв лицо руками, зарыдал…
Известие об убийстве Лоры Палмер разнеслось по городу молниеносно. Спустя буквально полчаса об ужасной находке, сделанной Питером Мартеллом на берегу океана, говорили повсюду – в офисах, в закусочных, в супермаркетах, в семейных домах. Горожане строили собственные версии смерти дочери адвоката Лиланда, но все они были нелепы и неправдоподобны. Однако весь город был уверен – убийство Лоры совершено кем-то из местных жителей.
Мать Лоры, Сарра Палмер, узнав о смерти дочери, едва не сошла с ума. Лиланд, который встретил известие о смерти Лоры более мужественно, опасался, чтобы та не наложила на себя руки; он был вынужден приставить к жене санитаров из местной клиники. Спустя несколько часов, Твин Пикс был взбудоражен новым известием – исчезла Роннета Пуласки, дочь мастера с лесопилки Пэккардов Янова Пуласки. В Твин Пиксе начали массироваться слухи о каком-то страшном сексуальном маньяке… Впрочем, вскоре Роннета нашлась: ее, в совершенно невменяемом состоянии обнаружили на подъездных железнодорожных путях в районе пакгаузов лесопилки…
Девушка была страшно избита, одета в какие-то грязные лохмотья, босиком, и – что самое страшное – на ее запястьях и лодыжках болтались обрывки перетертых веревок. Ноги были забрызганы засохшей уже кровью – видимо, от разрыва девственной плевы. Роннета не узнавала никого, даже родителей, бедных польских эмигрантов, недавно только получивших американское гражданство. Для Янова и Марии Пуласки это было настолько сильным ударом, что они слегли с сердцем.
Шериф Трумен несколько раз пытался допросить ее, но девушка была в нервном шоке; психиатр Лоуренс Джакоби предупредил Гарри, что ее пока не стоит беспокоить расспросами…
Сидя за конторкой в своем закутке, Питер Мартелл просматривал квартальный отчет. Неожиданно двери его комнатки раскрылись, и на пороге появилась жена Кэтрин и невестка, вдова недавно утонувшего сына Эндрю, китаянка Джози.
По выражению лиц женщин Питер сразу же догадался, что они только что крупно поругались – щеки Кэт были покрыты пунцовыми пятнами; Джози, хотя и выглядела внешне спокойной, грызла ноготь большого пальца – Питер прекрасно знал, что она всегда поступает подобным образом, когда нервничает.
Мартелл устало поднялся из-за конторки и захлопнул папку с бумагами.
– Ну, что там у вас произошло?.. – упавшим голосом спросил он.
Подойдя к конторке, Кэтрин произнесла: – Вот она, – Кэт едва кивнула в сторону стоявшей на пороге Джози, – она говорит, что сегодня следует отпустить всех рабочих…
– Да, говорю, – сказала Джози с едва уловимым акцентом – за время жизни в Твин Пиксе она на удивление быстро овладела английским, – я действительно считаю, что нам следует на сегодня всех отпустить… Из-за сочувствия Пуласки… Может быть, это и выглядит несколько нелепо, но мне кажется, нельзя заставлять людей работать в такое время… Кроме того, наши рабочие очень взбудоражены последними событиями в городе…
Не оборачиваясь к китаянке, Кэтрин с нескрываемым презрением сказала:
– То есть, из-за сочувствия мы должны лишаться доходов?.. Ты представляешь, сколько стоит один день простоя нашего оборудования?..
Китаянка хладнокровно парировала:
– Мне кажется на лесопилке – я хозяйка. Мне и считать, что и сколько стоит… – Она решительно подошла к конторке и нажала кнопку селектора. – Внимание, – произнесла она, – говорит Джози Пэккард. На сегодня работы больше не будет, все свободны… Кэтрин злобно скривилась:
– Я понимаю, что ты чувствуешь себя хозяйкой тут… Но ведь ты никак не разбираешься в этом деле… А потом – все-таки управляющая на лесопилке я…
Джози, выключив селектор, произнесла, глядя почему-то на Питера:
– Пока еще вы…
Кэтрин резко обернулась.
– Это что – угроза?..
– Нет, – ответила Джози, – это не угроза. Это всего только предупреждение…
Ничего не ответив, Кэтрин резко развернулась и, хлопнув дверью, вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, она подошла к группе рабочих – те, сняв защитные каски, собирались домой.
– Как тебя зовут? – неожиданно спросила Кэтрин у одного из них.
Тот обернулся.
– Фред Труа, – ответил он.
Кэтрин резко бросила:
– Ты уволен, Фрэд Труа, – и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
Исчезновение и находка Роннеты Пуласки направили расследование шерифа в новое русло. Он был абсолютно уверен, что убийца Лоры и насильник Роннеты – одно и то же лицо; он склонялся к мысли, что оба преступления были совершены на сексуальной почве. После находки Роннеты Трумен понял, что версия, по которой Лору Палмер убил ее парень Бобби, сразу же отпадает… Трумен попытался отыскать хоть какую-нибудь связь между обоими преступлениями, но безуспешно: единственное, что он выяснил, так это то, что Роннета училась в одном классе с Лорой, хотя, как утверждали многочисленные очевидцы, они едва были знакомы – разве что здоровались…
Гарри опросил всех, кто имел хоть какое-то отношение к Ронни Пуласки; все в один голос показали, что она была на редкость скромной девочкой, никогда не была замечена ни в каких сомнительных компаниях, все свое время отдавала исключительно учебе. Более того, у Роннеты в ее семнадцать лет не было своего парня, хотя многие находили ее привлекательной.
Трумен выстраивал в голове все новые и новые версии, порой самые фантастические и невероятные, но ни одна из них не была даже внешне правдоподобной…
Глава 3
Приезд в Теин Пикс Дэйла Купера, специального агента Федерального Бюро Расследований. – Склонности и привычки Купера, его манера вести дневник с помощью диктофона. – Семья Джонсонов. – Свидание Бобби Таундеша и Шейлы Джонсон. – Деспотизм Лео. – Знакомство Дэйла Купера и Гарри Трумена. – Находка под ногтем убитой. – Странная видеокассета. – Новые подробности, находка в сейфе 10 000 долларов и порнографического журнала. – Донна через Эдда Малкастера передает Джозефу Хэрвэю записку. – Владелец бензоколонки Эд Малкастер и его племянник Джозеф. – Дэйл Купер и Гарри Трумен обследуют предполагаемое место преступления. – Носовой платок Лоры Палмер с надписью, сделанной кровью. – Половинка золотого сердечка.
В пятницу следующего дня, в десять утра, в Твин Пикс въехал серебристый «понтиак» с номером Сиэтла. За рулем автомобиля сидел молодой человек лет двадцати пяти – двадцати восьми, одетый в безукоризненный темно-синий костюм консервативного покроя. Миновав дорожный щит с надписью «Добро пожаловать в Твин Пикс!», молодой человек взял небольшой диктофон, – обычно таким пользуются журналисты – и, поднеся его к губам, произнес:
– Даяна, Даяна, я, специальный агент Федерального Бюро Расследований Дэйл Купер, только что въехал в небольшой городок Твин Пикс. В городе совершено убийство семнадцатилетней девочки, дочери уважаемого юриста Лиланда Палмера.
Дэйл Купер, как и абсолютное большинство занятых людей, не любил тратить времени на писание бумаг. Он справедливо считал, что куда быстрее надиктовывать длинный текст машинистке. Дэйл, ведя таким образом подробный дневник на протяжении нескольких лет, накопил не одну кассету. Очень часто Купер наговаривал на диктофон всякие, на первый взгляд, незначительные подробности – вплоть до того, в какой гостинице он останавливался на ночлег и сколько дал чаевых официанту в ресторане, однако только на первый взгляд; Дэйл писал, что в жизни специального агента Федерального Бюро Расследований незначительных вещей просто не бывает.
Вдоль дороги замелькали небольшие аккуратные котеджики и передвижные магазинчики. Купер посмотрел на небо – оно было пасмурным.
– Даяна, Даяна, – продолжал он, – сегодня я проснулся в восемь тридцать утра, это довольно поздно… Когда я жил в Филадельфии и учился в тамошней Академии ФБР, мне приходилось просыпаться не позже шести…
Однажды, несколько лет назад, начальник отдела в Департаменте ФБР начал было подтрунивать над Купером за его слишком подробные звуковые письма, на что тот очень серьезным тоном объяснил, как когда-то в Филадельфии, сразу же после окончания Академии благодаря такой кассете местным сыщикам удалось установить точную хронологию событий в день покушения на местного мэра какими-то террористами и за считанные часы обезвредить преступников. «Если я говорю, что и когда я ел, сколько за это заплатил и в котором часу был в каком-либо месте, – терпеливо объяснял Купер, – это, может быть, и не очень существенно, особенно, если рассматривать любое событие в отрыве от предыдущего и последующего. Но вот если сопоставить все это и рассмотреть в контексте, порой можно придти к весьма удивительным выводам…» «Например?» – поинтересовался начальник отдела. «Хотя бы – как бездарно порой тратим мы свое время, – ответил Купер очень серьезно, – и сколько полезного мы могли бы совершить, будь мы более собранными и организованными… Если честно, то вести такой аудио-дневник я начал только по этой причине…» Как бы то ни было, но вскоре подобная манера вести дневник стала у Дэйла потребностью; в Департаменте ФБР никто – ни сослуживцы, ни начальники – не представляли Купера без небольшого диктофона в руках. Когда же благодаря кассетам Купера в Сиэтле было раскрыто несколько серьезных преступлений, насмешки над Дэйлом сменились неподдельным уважением; у Купера даже появилось несколько подражателей, но вскоре они потеряли интерес к звуковым дневникам – подобная манера требовала необычайного терпения и постоянства характера.
– Даяна, Даяна, – продолжал Купер, – погода в городке весьма скверная, мне кажется, скоро должен начаться то ли дождь, то ли мокрый снег… Небо очень серое…
Дэйл притормозил на перекрестке, пропуская идущих строем детей – видимо, это были школьники младших классов, направляющиеся на экскурсию.
– Сегодня я позавтракал очень и очень дешево, – продолжал Купер, – за рисовый пудинг, кусочек восхитительного вишневого пирога и чашечку кофе со сливками я отдал всего лишь два доллара двадцать пять центов. Правда, кофе там готовить не умеют… Все-таки, самый лучший кофе я пил в Нью-Йорке, на Манхэттене. Видимо, все дело в том, как правильно его прожарить… Интересно, знают ли об этом в Твин Пиксе? Даяна, я иногда замечаю, что и в небольших городках встречаются приличные кофейни. Видимо, потому, что в провинции очень дорожат постоянными клиентами… Мне кажется, если расследование убийства Лоры Палмер продлится дольше, чем я думаю, мне придется научить готовить настоящий кофе всех хозяев местных баров… Помнится, прошлым летом, расследуя убийство поставщика героина в Спрингфильде, что на границе со штагом Орегон, я научил правильно готовить кофе хозяина бара, что в гостинице «Лос-Анжелос»… Он даже прислал мне в Сиэтл благодарственное письмо – утверждал, что будет обслуживать меня бесплатно в знак благодарности, как только я вновь появлюсь в Спрингфильде… Дьявольская уловка – он ведь прекрасно понимает, что в этой жизни я больше никогда не поеду в этот паршивый городишко… Даяна, Даяна, – Купер, закатав манжету, посмотрел на часы, – сейчас десять часов двенадцать минут утра. Насколько я понимаю, нахожусь недалеко от центра города. Сейчас первым делом следует нанести визит местному шерифу Гарри Трумену… Мне уже говорили в Сиэтле, что он неплохой по-своему парень, только несколько самолюбивый… Что ж, для шерифа такого города, как Твин Пике, это очень даже положительное качество… Интересно, этот шериф действительно родственник того самого Трумена, или только однофамилец… Надо будет спросить у него как-то потактичней… Мне кажется, подобный вопрос ему задавали не однажды в жизни. Если этот парень самолюбивый, он может обидеться на меня. Мне кажется, все самолюбивые люди обидчивы… Недели три назад я уже говорил, как однажды я послал одного своего одноклассника… Он был лучшим учеником нашей школы, очень честолюбивым и обидчивым… Я сказал ему при всех: «Грэг, у тебя все хорошо, только такое большое брюхо, что скоро ты не сможешь трахаться в стандартных позах… Займись спортом, Грэг…» Сейчас Грэг Джэкоби – конгрессмен от штата Айова… Даяна, ты можешь мне не поверить, но он теперь очень худой. Я считаю, что благодаря тому разговору…
Подъехав к зданию городской полиции, Купер плавно затормозил.
– Даяна, Даяна, мне кажется, что в маленьких городках вроде этого люди куда более самолюбивы и обидчивы, чем в больших…
Нажав на «стоп», Купер спрятал диктофон в карман и, хлопнув дверкой машины, направился к входу. Заметив какую-то девушку, он подошел к ней.
– Простите, мисс, – произнес Купер, – мне необходимо встретиться с местным шерифом, Гарри Труменом…
– С шерифом? – переспросила та, – я его секретарша Люси Моран. Если у вас к нему какое-то дело, можете предварительно рассказать мне…
Купер откашлялся.
– Меня зовут Дэйл Купер, – произнес он очень официальным тоном, – и я – специальный агент Федерального Бюро Расследований…
У Люси от удивления округлились глаза.
– Агент ФБР? – Переспросила она.
– Да, – кивнул Купер.
– Агент ФБР? Неужели!.. Только подумать – я впервые в своей жизни вижу настоящего агента Федерального Бюро Расследований! Ой, как интересно!..
Бобби Таундеш действительно был запасным парнем Лоры Палмер, но не только ее; вот уже полгода, как он встречался с Шейлой Джонсон, официанткой закусочной Нормы Дженнингс. Правда, об этом в Твин Пиксе никто не знал – если не считать Нормы, закадычной подруги Шейлы.
Жизнь Шейлы была тяжела и печальна: ее муж, водитель большегрузного «Мака» Лео отличался жутким характером и совершенно диким нравом; это был настоящий деспот, он избивал свою жену по малейшему поводу. В силу своей профессии Лео очень часто, порой неделями, не бывал дома, а, вернувшись, принимался изводить Шейлу идиотскими расспросами – что она делала в его отсутствие, сколько денег и на какие цели потратила, с кем и когда встречалась, какие разговоры велись. При этом Лео всякий раз пытался запутать жену, уличить ее во лжи. Шейла бледнела, краснела и часто действительно путалась в ответах – этого было вполне достаточно, чтобы Лео, обмотав кулак бельевой бечевкой, бил жену.
После очередного избиения Шейла, сидя перед зеркалом в спальне, с ужасом рассматривала синяки и кровоподтеки. Естественно, к ней не раз приходили мысли о мести ненавистному мужу; однажды, дождавшись, пока тот уедет в соседнюю Монтану, Шейла дала уговорить себя Бобу Таундешу – миссис Джонсон считала, что если и стоит изменить мужу, то только с таким смазливым мальчиком, как Боб. Спустя некоторое время встречи с Таундешем стали довольно регулярными, и Шейла с удивлением обнаружила, что соития с Бобом на лоне природы, под сенью елей Добсона, доставляют ей удовольствие. Она даже начала испытывать некое подобие оргазма, чего никогда прежде за собой не наблюдала – ни до свадьбы, ни тем более с мужем…
Сидя за стойкой бара, Шейла нервно курила, все время посматривая на висящие на стене часы.
– Его ждешь? – Спросила с улыбкой Норма, сделав ударение на слове «его». – У вас сегодня что, свидание?..
Шейла затушила сигарету.
– Да, – едва заметно кивнула она.
– Мне кажется, он не придет. Из-за этого страшного убийства Боба все время таскают в полицию… Мне кажется, Гарри Трумен его в чем-то подозревает…
– Но говори ерунды, – прервала подругу Шейла, – не говори ерунды, Норма… – она потянулась за следующей сигаретой.
– Много куришь в последнее время, – как бы между делом заметила Дженнингс, – ты совсем не бережешь себя, Шейла.
Шейла щелкнула зажигалкой.
– Это не твое дело, – отрезала она, – много я курю или нет. Пожила бы хоть несколько дней, как я…
Норма удивленно подняла брови.
– А что тебе, собственно, не нравится? Шейла, не отвечая, глубоко затянулась.
– Знаешь, я где-то вычитала, что женщина бывает раздражительной только по двум причинам: из-за недостатка денег и из-за неудовлетворенности. Твой Лео, хотя и порядочный скот, зарабатывает неплохо, а твой Бобби…
Шейла нервно обернулась к подруге.
– Заткнись…
Та понимающе закивала – она прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас Шейла. Норма не раз видела, как ее подруга тихо рыдала в подсобке после очередного избиения…
– Понимаешь, – сказала Норма, – ты ведешь себя не так, как требуют обстоятельства. Да я бы на твоем месте давно бы послала в задницу этого козла Лео вместе с его «Маком», и…
Шейла перебила ее довольно грубо – взаимоотношения с мужем было ее самым болезненным местом:
– Попридержи язык, Норма… Я на своем месте, а ты – на своем. Каждый из нас – на своем месте. Ты бы лучше не перемигивалась с Эдом Малкастером, а то придет из тюрьмы твой муж, узнает…
Бензоколонка Эда Малкастера находилась в нескольких сотнях футов от закусочной Нормы. Весь Твин Пикс знал, что Норма, которая в свое время училась в одном классе с Малкастером, была к нему явно неравнодушна… Что касается мужа Нормы, Хенка Дженнингса, то тот действительно вот уже почти как три года сидел в Федеральной тюрьме; многие в городе утверждали, что якобы за убийство. Впрочем, это была очень темная и запутанная история, о которой горожане, зная жестокий и мстительный характер Хэнка, предпочитали не распространяться…
– Не бойся, – успокоила подругу Норма, – у нас с Эдом просто платоническая любовь… Я люблю его, как брата.
Шейла только хмыкнула.
– Знаю я вашу платоническую любовь… Признайся честно, сколько раз ты кончаешь за один акт?..
Вопрос Шейлы остался без ответа, потому что в это время двери раскрылись, и на пороге появился Боб Таундеш. Норма, едва окинув юношу взглядом, отметила про себя, что вид у последнего был весьма растерянный…
– Привет! – Бобби, подойдя к стойке, поздоровался и протянул руку к пачке сигарет.
– Здравствуй, Бобби, – ответила Шейла, нежно посмотрев на своего юного любовника. – Ты что, хочешь сигарету? Но ведь ты никогда не курил!..
Взяв сигарету, Таундеш щелкнул зажигалкой и сразу же закашлялся.
– Извини, – ответил он, – у меня сегодня был очень тяжелый день. Вот уже вторые сутки мне не дает жить этот чертов шериф…
– Он что, действительно подозревает тебя в этом жутком убийстве? – участливо спросила Шейла.
Боб махнул рукой.
– Вроде бы уже нет… Во всяком случае теперь, когда обнаружена Ронни Пуласки. В тот день я почти все время торчал в его кабинете – алиби, лучше которого и представить себе нельзя…
Выйдя из-за стойки, Шейла нежно приобняла Боба – она ничем не рисковала, в закусочной не было ни единого человека.
– Ну что, поехали? – Шейла просительно посмотрела ему в глаза.
Боб улыбнулся.
– Поехали…
Спустя несколько минут, они неспешно катили в раздолбанном «форде» Таундеша по направлению к котеджику Джонсонов.
– Послушай, дорогая, – произнес Боб, сосредоточенно следя за дорогой, – а где сейчас этот твой… – с его языка едва не слетело ругательство, но в последний момент он произнес: – этот твой муж Лео…
Шейла заулыбалась.
– Слава Богу, теперь он далеко отсюда… Вчера вечером он звонил мне из Монтаны, Солмон-Риверс-Форт. Знаешь такой поселок?..
Боб отрицательно мотнул головой.
– Нет…
Шейла продолжила:
– Я смотрела по карте – это где-то в трехстах милях отсюда. Полтора дня пути…
Таундеш, предвкушая, как он проведет с Шейлой сегодняшнюю ночь, плотоядно заулыбался.
– Отлично… Значит, в нашем распоряжении как минимум сутки…
Выехав на дорогу, ведущую в сторону коттеджа Джонсонов, Бобби с удовольствием отметил, что до него осталось не более трех-четырех минут. Вскоре показался и сам коттедж – типовое двухэтажное здание постройки семидесятых годов. Однако рядом с домом стояла машина Лео…
Боб едва не выпустил руль.
– Сворачивай!.. – в ужасе закричала Шейла. – Сворачивай, Боб!.. Если он сейчас меня увидит тут, с тобой, он убьет и меня, и тебя!..
Таундеш со всей силы нажал на тормоз – «форд» занесло на скользкой дороге. Высадив из машины Шейлу, Таундеш развернулся и на полной скорости поехал в обратном направлении…
По выражению лица Лео Шейла сразу же поняла: сейчас ее будут бить.
– Ну, что скажешь? – произнес Лео, едва его жена появилась на пороге, – как ты провела все это время? С кем встречалась, чем занималась?..
Шейла осторожно уселась на краешек табуретки.
– Как обычно, Лео, – ответила она, – все, как обычно… Работаю…
Посмотрев в лицо Шейлы, Лео прищурился – это не предвещало ничего хорошего.
– Значит, работала, – медленно произнес он, – работала, говоришь?..
– Да…
– Работала – это хорошо… А чем ты занималась в свободное время?..
Шейла растерянно заморгала.
– Ну, как всегда, Лео… Книжки читала, смотрела телевизор… Что еще… Да, кстати, – она решила как-то переменить тему разговора, – кстати, а ты знаешь, в нашем городе произошло ужасное со…
Лео оборвал ее на полуслове:
– Знаю, знаю… Меня это не интересует… Можешь не рассказывать – все об этом только и говорят.
Встав со своего места, Лео неожиданно взял пепельницу и, высыпав ее содержимое на пол, принялся внимательно изучать окурки.
– Что это ты делаешь? – недоумевающе спросила Шейла.
Лео, оставив ее вопрос без внимания, продолжал рассматривать сигаретные фильтры. Наконец, окончив это занятие, он обернулся к жене.
– Послушай, – медленно произнес он, – какие сигареты ты обычно куришь?..
Шейла, словно ожидая удара, втянула голову в плечи и произнесла:
– Какие придется… Ты ведь знаешь, я всегда хватаю на прилавках первое, что попадется под руку…
Не говоря ни слова, Лео поднялся и, подойдя к Шейле, с явным удовольствием ударил ее в лицо – та только ойкнула.
– А теперь слушай меня, – произнес Лео, – слушай внимательно, чтобы мне не пришлось повторять… – Он повторно замахнулся на Шейлу – та зажмурилась, ожидая нового удара; однако его не последовало. – Слушай меня очень внимательно, – продолжил Лео, насладившись произведенным эффектом. – С нынешнего дня ты будешь курить сигареты только одной марки… И чтобы мне не пришлось тебе этого повторять…
Шейла, поспешно поднявшись с табуретки, кинулась собирать рассыпанные по полу окурки.
– Понятно? – спросил Лео.
Та едва слышно, одними губами произнесла:
– Да…
– Не слышу!.. – внезапно заорал ее муж, – не слышу, что ты там промямлила. Повтори громче – понятно или же не понятно?..
Быстро убрав окурки и сигаретный пепел, Шейла поднялась и деревянным голосом произнесла:
– Понятно…
Пройдя в кабинет шерифа, Дэйл Купер осмотрелся: он не в первый раз бывал в кабинетах шерифов провинциальных городков, и всякий раз удивлялся скудности фантазии, с которой те обставляли свои апартаменты. Угловатая мебель, несколько разноцветных телефонов на обшарпанном столе, засиженная мухами карта города на крашенной маслом стене. После официального знакомства Купер сразу же перешел к делу:
– Значит, так, шериф: у вас есть хоть кто-то, кого вы подозреваете?..
Трумен несколько секунд раздумывал, стоит ли говорить этому заезжему о своих подозрениях насчет Боба Таундеша и, поколебавшись, решил, что стоит. «Все-таки нам с ним какое-то время работать вместе, – подумал Трумен, – а они там, в ФБР, все-таки профессионалы…»
– Есть. – Кивнул Гарри, – то есть, я хотел сказать – были… У этой Лоры Палмер был парень, Боб Таундеш. Я действительно подозревал его кое в чем, но с последним происшествием – имею в виду Ронни Пуласки – он никаким образом не связан. Ее обнаружили вчера, а у Боба есть алиби…
Купер заложил ногу за ногу и, внимательно посмотрев на Трумена, продолжил:
– Так… Вы делали обыск дома у Палмеров?..
Такая манера разговора – слишком, на взгляд Трумена, деловая – явно не понравилась шерифу. «Этот тип, похоже, воображает себя Джеймсом Бондом, – подумал он, – наверняка сейчас начнет меня поучать, как надо вести следствие…»
Трумен сухо кивнул.
– Да, сделали.
– И каковы результаты?..
Не отвечая, Гарри открыл шухляду письменного стола и, вытащив оттуда видеокассету, молча протянул ее Куперу.
– Вы уже просмотрели ее?
Шериф отрицательно мотнул головой.
– Нет, не успели. Энди Брендон принес мне ее всего полчаса назад.
Дэйл коротко кивнул в ответ.
– Хорошо. Мы обязательно посмотрим ее. А теперь я хотел бы осмотреть труп.
Спустя полчаса полицейский «ниссан-патроль» подъехал к зданию городской клиники.
Морг в клинике находился не в подвале, как обычно принято, а на последнем этаже. Трумен открыл дверцы лифта.
– Прошу…– кивнул он Куперу.
Гарри никак не мог запомнить, на какую кнопку надо нажать – от частых прикосновений цифры на них давно вытерлись. Шериф ткнул наугад первую попавшуюся, и лифт плавно поехал наверх. Через несколько секунд он остановился, и шериф, открыв дверцы, вышел на коридор. За ним последовал Купер.
Рядом с лифтом находился пост медсестры. Присев на краешек стула, какой-то мужчина в белом халате с поволокой во взгляде, выдававшей в нем скрытого эротомана, рассказывал молоденькой медсестре некую жуткую историю – до слуха Купера долетали обрывки фраз: «Ей было всего четырнадцать… „Ее трахал отчим…“ „У нее еще не было даже месячных…“
Подняв голову, мужчина в белом халате сразу же заметил вышедших из лифта Купера и Трумена.
– Одну минуточку, – кивнул он медсестре, – потом дорасскажу… – Привстав, он быстро подошел к шерифу и его спутнику и, фамильярно поздоровавшись (Дэйл Купер позже отметил в своем звуковом дневнике, что у этого типа было очень вялое рукопожатие и потная рука), произнес:
– Лоуренс Джакоби, доктор. Очень приятно, мистер Трумен. – Обернувшись к Куперу, он развязно поинтересовался: – А вы кто будете?..
Этот тип почему-то сразу же не понравился Дэйлу, и он, смерив его презрительным взглядом, медленно произнес, глядя в глаза:
– Купер. Дэйл Купер, специальный агент Федерального Бюро Расследований.
Доктор Джакоби заулыбался, всем своим видом стремясь доказать, что знакомство с агентом Федерального Бюро Расследований доставляет ему огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие.
– Вы, видимо, прибыли сюда из Сиэтла?
Купер холодно кивнул.
– Да.
– Наверное, в связи с этим, – Джакоби щелкнул пальцами, – с этим ужасающим убийством?
– Совершенно верно…
Голос доктора опустился до доверительного шепота.
– А вы знаете, эта… Лора Палмер, она несколько раз обращалась ко мне…
– Доктор Джакоби, – оборвал шериф Лоуренса на полуслове, – об этом вы расскажете нам как-нибудь в другой раз. Извините, мы очень торопимся, нам необходимо обследовать труп.
Поднимаясь по лестнице, Купер поинтересовался:
– А этот Джакоби, он кто – гинеколог?..
– Нет, – ответил шериф, не оборачиваясь, – это психиатр. Он сравнительно недавно приехал в наш город. До этого жил в Калифорнии, занимался трудными подростками. Специализировался исключительно на сексуальных посягательствах на несовершеннолетних.
– А почему он приехал в Твин Пике?
– Это какая-то очень темная и запутанная история, – ответил шериф, – я точно не знаю… И вообще, этот доктор Джакоби немного, как бы это поточней выразиться… со странностями… У него есть маленький пунктик – он завернут на своей аквариумной рыбке Розалине, каждый день таскает из зоомагазина сушеных дафний… Говорят, что он даже беседует с ней… Впрочем, я сам этого никогда не видел и не слышал…
Наглухо застегнутый ярко-оранжевый мешок был единственной бросающейся в глаза вещью в помещении морга. Он лежал на старом оцинкованном столе, отражаясь в дверцах стеклянного шкафа, стоявшего напротив.
Шериф осторожно расстегнул замок-молнию. Куперу сразу же бросились в глаза скомканные пряди длинных льняных волос…
Несмотря на то, что тело, как и положено в подобных случаях, было тщательно забальзамировано, его уже кое-где тронуло тлением. Зеленоватые трупные пятна виднелись на кистях рук, на животе – ниже пупка они сливались с лобковыми волосами, и, особенно на груди…
Шериф отвел глаза – за истекшие полутора суток он еще никак не мог свыкнуться с мыслью, что это тело – все, что осталось от дочери адвоката Лиланда Палмера.
Купер же, наоборот, смотрел на тело Лоры разве что как на вещественное доказательство преступления – и не более того.
«Это потому, – решил Трумен, – что он не знал ее лично, при жизни…»
Купер, аккуратно натянув резиновые перчатки, вытащил из нагрудного кармана небольшой, сверкающий никелированными поверхностями пинцет, и, взяв руку покойной, принялся внимательно осматривать ее ногти.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.