Читать книгу "Марат. Любить вопреки"

Глава 6 (35). Встреча в туалете

Марат

Я задыхаюсь от подскочившего давления. Вроде возраст еще… Двадцать пять маячит перед глазами, а долбануло знатно. Мия сказала, что надо приехать. Там сын. От мысли, что смогу увидеть его близко, не за проклятым забором, меня основательно колбасит.

Кручу в голове варианты разговора с Авророй. Что такого может сообщить мне эта девочка? Да и с чего вдруг столько волнения и трепета в голосе? Муж не удовлетворяет?

Меня ревниво подкидывает на водительском. Луплю ладонью по кожаной оплётке. Надо сейчас всю эту дикость слить, чтобы в глаза ей посмотреть спокойно. Никаких важных решений на эмоциях! Хватит. Один раз вляпался уже. Идиот!

Ехать мне недолго. Тридцать минут, это я преувеличил. Аврора же не знает ничего обо мне. Мию я просил, чтобы не говорила.

Курю, успокаиваюсь.

Черт! Я без подарка для Дениса.

Все, стоп. На месте разберусь. Еще ничего не понятно. Может это ловушка и меня сейчас вынесут в голову прямо на входе.

Поднимаюсь на указанной подругой этаж. Мия одна встречает. Нервно озираюсь по сторонам в поисках своего пацана.

– Привет, – обнимает, мажет губами по щеке. – Красивый сегодня, – поправляет воротник рубашки.

– А обычно страшный? – нервно отшучиваюсь.

– Пойдём, я проведу тебя в женский туалет.

– Сын, – напоминаю ей.

– Потом будет сын. Потерпи, – касается пальцами моей руки. Убираю обе в карман, чтобы больше не провоцировать подобные прикосновения.

Я мог бы ее трахнуть. Она хочет, я давно знаю, и ловлю ее мелкие знаки не совсем дружеского внимания, но Мия для меня табу. Это друг, человек, который мне здорово помог. Я для нее тоже табу. Так, играемся в догонялки иногда. Она делает короткий шаг, я два от нее. На этом все. У каждого своя жизнь и свои заёбы.

Пройдя по этажу, сворачиваем в сторону пожарной лестницы. Не доходя до неё, сворачиваем еще раз. В этот раз в коридор. Три двери с соответствующими значками сортиров: мужской, женский, служебный.

– Подожди секунду, – просит Мия.

Скрывается за дверью с черным треугольником на табличке. Быстро возвращается.

– Иди. Я тут покараулю.

Гулкое эхо моих шагов разносится по первой комнате с чередой раковин вдоль стены, длинным зеркалом и сушилкой. Вторая комната – сам туалет. Встаю между ними в прямоугольном арочном проёме. Расставив шире ноги, сложив руки на груди, чтобы не выдавать накрывший меня нервяк, смотрю на все такую же хрупкую фигурку, какую я держал в своих руках. Причёску изменила немного, взгляд потухший, губы искусаны и косметика под глазами размазана. Плакала…

– Мар, – Ро делает ко мне нерешительный шаг.

Смотрит так пронзительно открыто. Так только она умеет. Я повелся на это сразу как увидел и до сих пор ведусь. Этот взгляд пробивает броню. Быстро латаю обратно, чтобы меня не унесло в непоправимое.

– Где Денис? – спрашиваю, а сам продолжаю жрать ее взглядом.

После родов у нее немного раздались бедра, а в остальном моя мечта и правда не изменилась. Это тело было моим. Но дело ведь не только в нем. В ней всей. Я знаю, какая она внутри. Точнее думал, что знаю. И влюбился в это.

– Он под присмотром. Я покажу, но сначала выслушай меня.

Кивнув, даю ей возможность подойти ближе. С новым вдохом ощущаю ее одуряющий запах. Он такой родной, что я снова едва не теряю контроль.

Теперь отчетливо видно, как быстро бьётся венка на ее шее, свежую маленькую ранку на нижней губе и дрожащие пальцы. Они так внезапно касаются моей щеки, что я на мгновение задыхаюсь от собственных ощущений. Во мне будто что-то взорвалось и разлилось жидким пламенем по венам. Больно. Адски больно и хочется еще. Я извращенец!

Прихожу в себя. Отшатываясь от ее руки.

– Марат, я… – снова жует губу. – Мне столько нужно объяснить!

– К делу. Ты отнимаешь у меня время, которое я мог бы уделить сыну.

А у самого сердце грохочет в ушах. Мне все еще кажется, что меня наебали и сейчас должен звучать закадровый смех, означающий, что я полнейший лох.

– Я знаю, кто был вторым участником ДТП, в котором погибла твоя семья, – быстро проговаривает она. – Ты ведь так и не нашел?

Кровь снова бьет в голову. Стою на силе воли, выдавая свое состояние лишь учащенным дыханием, но с ним я ни хрена не сделаю. В легких свистит, ребра ломит. Эта девчонка сведет меня в могилу.

Разминаю пальцы, сжимаю их в кулаки. Хочется наплевать на все и обнять ее. Еще немного и моя стена рухнет. Мне будет плевать на гордость, на ее слова. Только я знаю, как опасно потакать этим желаниям. Последствия слишком болезненны.

Не дождавшись от меня ответа, Ро делает ко мне один маленький шаг. Теперь я дышу ею при каждом вдохе. Касание ее пальцев к коже на запястье между браслетом часов и манжетой рубашки сжигают меня до костей.

– У Егора… Это мой…

– Муж. В курсе. Дальше, – выходит очень резко. Собственный голос немного отрезвляет и успокаивает.

– Его дядя был тем, с кем столкнулась машина твоего папы. Егор сказал, твой отец был пьян…

– Это ложь! – рычу я. – Они пытались подсунуть левое освидетельствование. Его опровергли.

– Я верю тебе, Мар. Верю, – она кидается мне на шею так внезапно, что я не успеваю среагировать. Ее горячее, дрожащее тело жмется к моему, а руки обнимают так, что я не могу полноценно вдохнуть. – Боже, сколько я мечтала об этом, – плачет она, царапая ногтями мой затылок. – Тебе нужно было это узнать. Я не могла не сказать. Мар, Марик… Мой сумасшедший Шторм. Самый любимый, единственный. Ты единственный, слышишь? В моем сердце всегда только ты и наш сын, – захлебываясь слезами шепчет мне на ухо.

– Я тебе не нужен. Я был ошибкой, – зло цежу сквозь сжатые зубы, не пытаясь снять ее с себя. Руки повисли плетями. Я так хотел ее касаться, а сейчас просто боюсь.

– Нет, Мар. Нет! Но мне нужно было, чтобы ты поверил. Ты обязан был в это поверить! – отчаянно рыдает она. – Отец убил бы тебя, Марат. И нашего сына. У меня был выбор. Спасти вас и подчиниться, сделав тебе больно. Или потерять самое ценное, что было и есть в моей жизни. Я сделала выбор, Мар. И сделала его второй раз, когда отец привел в дом Егора и сказал, что я должна выйти замуж, чтобы он получил поддержку от потенциального родственника.

– Мой сын называет его папой, – мой голос звучит глухо и безжизненно.

– Ты для него живешь в сказках, Мар. Я придумываю ему их. Иначе нельзя. Твое имя под запретом в нашем доме. Если бы малыш проболтался, отец наказал бы меня. Он забрал бы Дениса, и я все равно делала бы то, что скажут. Я знаю, что ты приходишь каждый месяц. Я отправляю няню гулять с ним именно туда, куда нужно, чтобы ты хотя бы издалека его видел. У меня не хватило сил выходить туда самой. Прости меня, мой хороший, мой любимый. Я не знаю, как выбраться из этой клетки. Мне очень страшно за вас. Ты не представляешь, Мар, как тяжело жить в постоянном страхе.

– Правда? – хмыкаю я.

– Тебе тоже было больно, я знаю. Я спасала тебя. Поверь мне, пожалуйста. Спасала! – кричит Ро. – И нашего сына, Мар! Не было у меня выбора. Не было! Понимаешь?! Я ненавижу свою жизнь, – ее руки слабеют. Ро начинает стекать по мне вниз. – Ненавижу отца. Ненавижу даже Егора, хотя он ничего плохого мне не сделал. Ненавижу свою любовь к тебе. Она не дает мне дышать. Я так устала от этого, Мар. Я не могу больше. Эта чертова клетка давит на меня. Она меня убивает. Я без тебя не могу больше. Пожалуйста… пожалуйста, обними меня. Просто обними меня, я умоляю, – смотрит снизу вверх.

– Блядь… – только и могу выдать. – Иди ко мне, – поднимаю ее с пола, крепко прижимаю к себе. – Ты не представляешь, что сделала со мной тогда, Ро. Мы были вдвоем в том долбанном ресторане. Открыто. Намеком. Как угодно! Ты должна была. Ты обязана была мне все объяснить! – ору ей в волосы, сжимая их в кулак.

– Ты бы лез на рожон. Ты должен был поверить, что я от тебя отказалась. Иначе ты бы не успокоился. Ты бы не отпустил.

– Я и сейчас не отпустил! Ро, я не отпустил тебя, ссука! Как мне жить теперь с этим? Вы забрали у меня все. Вы лишили меня моего сына! Я чужой для него! Как я должен это переваривать? Оно не лезет, мечта моя. Это, блядь, стоит у меня поперек горла. Ни блевать, ни проглотить! С чего вдруг ты сейчас попросила о встрече? М?! Зачем? Новости могла бы передать через Мию. Полагаю, ты знаешь, что мы общаемся.

Она больше не может говорить. Рыдает, вцепившись в меня ногтями и всем своим телом.

– Я спасу тебя из этой клетки, но сначала тебе придется доказать мне, что твои чувства не ложь. Что все твои слова – не ложь, Аврора.

– Ты не можешь меня спасти, Мар, – обреченностью в ее голосе можно утопить весь этот торговый центр.

– Ты никогда в меня до конца не верила. И тогда в ресторане отказалась, потому что не верила… Сейчас у меня есть ресурсы, девочка. Есть возможности, чтобы помочь тебе. Я выведу тебя из-под удара и отпущу. В отличие от тебя, мечта моя, я не стану принимать решение за двоих. Ты будешь свободна в своем выборе. Только одно условие – мой ребенок. Я хочу наверстать все, что пропустил за эти проклятые годы. Это все будет потом. Докажи мне, что я сейчас влезу в это не зря, что не будет подставы, что это не развод и не очередная игра твоего отца. Потому что мне хочется поцеловать тебя и придушить одномоментно.

– Что мне сделать, Мар?

– Приведи сюда сына. Полагаю, какая-то слежка за тобой все же есть и там я не смогу к нему подойти. А я больше не хочу смотреть издалека.

– Хорошо, – она наконец смотрит мне в глаза. Я едва выдерживаю этот взгляд. – Я сделаю все, что ты скажешь. Люблю… – тянется и целует меня в губы своими солеными губами. – Люблю тебя, Мар. И все помню. Даже ритм твоего сердца теми ночами в отеле.

Мягко отстраняю ее от себя. Сам вытираю слезы с бледных щек. Приглаживаю растрепавшиеся волосы и так привычно и болезненно поправляю куртку.

– Я жду. Солжешь мне еще раз, Рори, – впервые называю ее так, как обычно это делает отец. Она тут же сжимается, – я пущу тебя под каток вместе с остальными и заберу Дениса.

Глава 7 (36). Мужчины. Большой и маленький

Аврора

Прижимая сына к себе, иду через зал торгового центра с ощущением, что я его украла. Озираюсь по сторонам. В упор я не вижу «призраков» отца. Остается только молиться, что нас не увидят и у Марата будет возможность прикоснуться к сыну.

Денис все чувствует. Он держит меня за шею обеими ручками и тихонечко сопит, вглядываясь в мое лицо.

– Все хорошо, – говорю нам обоим. – Ты помнишь, я тебе рассказывала сказки про принца?

– Да, – кивает сынок.

– Сейчас я вас познакомлю. Он настоящий. Ты только папе Егору не рассказывай, пожалуйста. И дедушке тоже.

Понимаю, как это глупо, просить у трехлетнего ребенка сохранить секрет. Но вдруг получится.

Мия встречает нас у двери в туалет. Марату пришлось переместиться в мужской. Не страшно. Мне все равно, где они сейчас встретятся.

Захожу. Мар моментально меняется в лице. Столько боли в его глазах я не видела даже когда мы говорили вдвоем в соседнем помещении. Дениска тихо смотрит на «принца». Марат нервно сглатывает. Даже не скрывает, что его трясет. Волнами дрожь проходит по всему крепкому телу когда-то моего мужчины.

Как легко ломаются люди. Стоит забрать у нас самое дорогое и мы готовы на все. Мы обнажаемся, запирая сердца, чтобы хоть там не было больно. Марату сейчас больно везде. Он бледный. В его взгляде такая агония, будто он умирает. И мне больно вместе с ним. Я очень хорошо знаю это чувство.

Мар делает шаг и внимательно смотрит на реакцию сына.

Отпускаю малыша на пол. Думала, он испугается чужого дядю. Обычно капризничает, если кто-то из гостей Егора или отца пытается активно проявлять внимание. Сейчас ничего такого нет. Марат и Денис рассматривают друг друга.

Мар делает еще один шаг, и еще…

Плавно присаживается на корточки, протягивает руку раскрытой ладонью вверх.

– Привет, – хрипит он.

– Мама, принц? – спрашивает у меня Дениска. Мара передергивает. Знаю, он хочет слышать своем другие слова.

– Да, зайка. Смелее. Подойди, – подталкиваю его в спину. – Он хороший, ты же помнишь?

Мой маленький мальчик важно кивает и смело шагает к родному отцу, еще не понимая как сильно на него похож. Крошечные пальчики касаются протянутой ладони Марата и мне хочется разреветься от того, что я вижу. Слезы… Мужские слезы одна за другой скатываются по его щекам. Он морщится и очень осторожно сжимает пальчики сына.

Между ними происходит молчаливый диалог. Мар садится на грязный пол. Денис подходит к нему ближе. Трогает воротник рубашки, колючую щеку, словно проверяя, настоящий ли «принц». Марат не дышит почти. Он быстрым движением смахивает слезы. Отчетливо скрипит зубами, стараясь взять себя в руки.

– Я так долго ждал, – эхо в помещении усиливает его надрывный шепот.

Мой ребенок добивает своего сильного отца. Он берет и доверчиво его обнимает. Малышу всегда нравились мои сказки, но я такого не ожидала. Мар тоже. Он теряется. Его глаза становятся больше, а дыхание замирает. Дрогнув, он все же обнимает сына в ответ. Прижимает к себе как самое ценное и самое хрупкое из сокровищ. Гладит ладонью по затылку и уткнувшись носом в ушко вдыхает детский запах.

– Прости меня, – шепчет Мар Денису. – Прости, что не смог быть рядом. Мы еще наверстаем. И я без подарка. В следующий раз обязательно куплю тебе подарок. Все, что захочешь.

– Лошадку, – отвечает мой мальчик.

Наш мальчик.

– Заметано, – нервно и хрипло смеется Марат.

Поднимается и поднимает на руках Дениса. Малыш спокойно сидит у него на предплечье, держась одной рукой за шею, а второй продолжая изучать Мара. Он улыбается. Такой болезненно-счастливый. Мне тоже хочется кинуться к ним. Встать рядом. Закрыть глаза и на несколько секунд ощутить их как единое целое, нашу настоящую семью.

– Иди сюда, маленькая дрянь, искромсавшая мое сердце, – зовет Марик.

Я не обижаюсь. Слишком хорошо вижу, как ему больно. Слишком хорошо понимаю все интонации в его голосе. Смело шагаю и ныряю под вторую руку по-настоящему своего мужчины. Его сердце эхом стучит во мне. Я теперь всем своим телом чувствую, как колотит Марата.

– У тебя больше нет права от меня отказываться, – хрипит он. – Ты должна верить мне, Ро. Я тебе верю. В последний раз. Клянусь, если ты снова все разрушишь, я тебя уничтожу. У меня иначе теперь не получится.

– Я верю, Мар.

– В меня тоже. Не только мне, девочка. Ты в меня должна верить. Мне больше ни хрена не нужно. Я вытащу нас из всего этого.

– Я буду, – трусь щекой о его рубашку. – Обещаю тебе. Буду.

– Нам нужна связь, Ро. Через Мию? – киваю. – Тогда слушай меня, мечта моя. Когда я скажу, будь готова уйти с сыном из дома, вот как сегодня. Никаких вещей. Ничего не нужно. Только документы на него и себя. Если скинешь мне копии или фотографии будет вообще отлично.

– Не хочу туда возвращаться, – всхлипываю, прижимаясь к нему теснее.

– Сегодня придется. Иначе вся моя работа и работа моей команды полетит к чертям. Ошибиться мы не можем.

– Понимаю, чтобы ты не задумал… Мар, прости меня. Если бы я могла поступить иначе. Если бы у меня был выбор.

– Прекрати. Ничего не хочу слышать. И про Егора своего не смей со мной говорить. Я не стану рассказывать, как жил без тебя все эти проклятые месяцы. Новая точка отсчета для нас начинается прямо сейчас. С этой минуты я буду спрашивать с тебя по максимуму. Поняла меня? Потому что ты дала мне шанс вернуть семью. Это и твоя ответственность.

Мар отпускает нас. Ставит на ножки Дениса, сам, как я недавно, поправляет на нем одежду, завязывает шнурок.

– Береги маму, ладно? Ты же настоящий мужчина?

– Мущина, – гордо кивает малыш.

– Не сомневаюсь. А ты, – смотрит на меня, – береги нас, Ро. А я буду нас спасать. Идите.

Наклоняется, прижимается губами к лобику сына и долго его не отпускает. Подходит ко мне, грубо сминает губы пальцами, проводит подушечками по ресницам, касается скулы. Мы целуемся взглядами. Нельзя при сыне иначе. Все и так слишком рискованно и шатко.

Мар отступает, отпуская нас. Денис оглядывается, машет ему ладошкой.

Выходим. Мия с облегчением выдыхает.

– Я уже задолбалась всем говорить, что туалет сломался, – нервно смеется подруга. – Как прошло?

– Мне надо куда-то сесть, – признаюсь ей.

– Пойдем. Дениса тоже надо отвлечь, чтобы он не думал о встрече с Маратом и не брякнул чего дома.

Отдышавшись в кафе и накормив малыша вкусняшками, веду его в местный кинотеатр на мультики. После сеанса мы идем в детский батутный городок, и сын с довольной моськой отрывается на аттракционах, подходящих для его возраста.

– От меня пахнет Маратом, – принюхиваюсь к своей одежде. – Егор почувствует.

– Давай купим что-то другое. Переоденешься, – предлагает Мия.

На самом деле это не все, что меня волнует, но произносить вслух мне от чего-то не хочется. Я судорожно соображаю, как избежать «благодарности» Егору за эту прогулку так, чтобы в следующий раз он меня снова отпустил.

Мия что-то быстро пишет в телефоне и странно улыбается. Заглядываю. Там переписка с Маратом. У меня внутри все съеживается. Ми разворачивает ко мне мобильник, читаю, оглядываюсь в направлении, которое дал ей Марат и не сразу понимаю, кого мы должны разглядеть.

– Он нашел одного из «призраков» – поясняет Мия. – Внимательный мальчик.

– Но как? С виду же просто мужчина, – рассматриваю его на прилетевшей фотографии от Мара.

– Откуда я знаю, – пожимает плечами подруга. – Они программы всякие интересные пишут у себя в конторе. Может одна из них помогла.

– У себя в конторе? – удивленно смотрю на нее.

– Угу. Он дохрена сил в это вбухал, Рори. Отдал их совместную с другом мечту ради того, чтобы осуществить другую. Теперь фактически живет на работе. Но там у него не просто программисты, там какие-то специальные. Я в этом совсем не понимаю. Знаю, что создают всякие следилки, парсеры и все в таком духе. Пойдем уже, а то время, – демонстрирует мне часы. – Егор тебя потеряет.

Ми пишет ему: «Спасибо».

Забираем Дениса и отправляемся по магазинам. Мне и правда лучше переодеться перед возвращением домой.

Глава 8 (37). Дома

Аврора

Мне кажется, что сердце сейчас выскочит из груди. Отвратительное состояние. Хорошо, хоть сын нагулялся так, что сейчас клюет носом глядя в окно автомобиля. Тормошу его, чтобы не уснул. Рано, потом будет половину ночи машинки по комнате гонять и няня вместе с ним.

Во дворе стоит еще не загнанная машина отца. Уже вернулся. Тревога начинает зашкаливать.

Прижав сына крепче, иду в дом. Первое, что вижу, это недовольное выражение лица матери. Она натягивает на него улыбку лишь для внука, но он слишком устал, чтобы оценить порыв бабушки.

Поднимаемся с Дениской на второй этаж. Сама раздеваю малыша в детской, оттягивая момент встречи с отцом или Егором. Последнего я еще переживу, а вот первого…

– Думал, мне показалось, – к нам заходит муж. – Нагулялись? – прислушиваюсь к его голосу, пытаясь уловить настроение.

– Да. Видишь, сидя засыпает, – выдавливаю из себя смех. Получается не очень убедительно. – Отец вернулся?

– Примерно час назад. Он недоволен, что я отпустил тебя без охраны, – массирует мне затылок.

– Ты же уладил? В конце концов ты мой муж, а значит можешь принимать решения без его участия.

– Тебе было плохо в торговом центре? – его рука замирает на моем затылке.

– С чего ты взял? – поднимаю на него взгляд и стараюсь не дрожать от волнения.

– Рори, ты же понимаешь, что кроме моей, есть еще скрытая охрана твоего отца. Доложили, что вы с Денисом слишком много времени провели в крыле с туалетами. Что случилось? – в его тоне появилось напряжение, пальцы в моих волосах слегка подрагивают.

– Ничего особенного. У меня скоро месячные. Организм немного расшатался. Так бывает, – стараюсь быть убедительной.

– А сына с собой зачем взяла?

– Так, а куда я его дену? Они с Мией ждали меня там в коридорчике, картинки на стене разглядывали. А потом мы еще гуляли по магазинам. Вот, кстати, – поднимаюсь, показывая ему новый лук. – Тебе нравится? – кружусь вокруг своей оси.

– Отлично. Тебе все идет. Ты у меня очень красивая, – обнимает, прижимает к себе. – Помнишь про свое обещание? – мурлычет мне в ухо.

– Помню, – подставляю ему щеку для поцелуя, но он ловит губы. Отталкиваю, показываю взглядом на Дениса.

Егор сдается, болтает с малышом и дает мне время переодеться к ужину.

Пока стою под душем, стараясь уловить на себе остатки запаха Марата, прокручиваю в голове сценарий сегодняшнего совместного вечера с мужем. Надо только пережить встречу с папой. Я не знаю, как он в итоге отнесся к моей прогулке без тотального контроля. Удивлена, что его охрана не притащилась в туалет. Видимо, выдавать себя походом в дамскую комнату не захотели. А Егор… После отца с ним все кажется гораздо легче.

В столовую спускаюсь в воздушном длинном платье.

– Моя девочка, ты прекрасна, – отец расплывается в улыбке и идет обниматься. – Манипулируешь своим мужчиной пока меня нет? – шепчет на ухо.

– Просто попросила.

– У нас был уговор, – напоминает папа.

– Я сделала все, что ты от меня требовал. Я вообще всю свою жизнь делаю то, что тебе нужно!

– Учти, детка, если мои люди узнают, что в этом торговом центре был тот выродок, я сдержу слово. У тебя не останется ни его, ни ребенка.

– Мы просто гуляли, – отталкиваюсь от отца. – Я живой человек. Мне просто необходим был свежий воздух без твоих горилл. Они его портят!

Ко мне подходит Егор, обнимает за талию со спины и притягивает к себе, целует в макушку и с молчаливого разрешения отца уводит к столу.

За ужином мужчины говорят о бизнесе, о поездке моего тирана – родителя. Мать недовольно поглядывает на меня, а Егор аккуратно защищает перед отцом, чтобы избежать скандала. Он умеет подбирать слова как настоящий дипломат. У меня же внутри все горит. Я ем, не чувствуя вкуса и понимаю, что не могу больше сидеть с ними. После сегодняшней встречи с Маратом это снова становится пыткой.

Откладываю вилку. Делаю глубокий вдох. На меня смотрят все.

– Пойду к себе. Мне опять нехорошо. Извините.

Бросаю на стол салфетку и быстро удаляюсь, слыша обрывок фразы Егора:

– … ну я же просил. Рори, – не оглядываюсь, стараясь побыстрее сбежать от всех. – Аврора, подожди, – догоняет, приобнимает, придерживая на ступеньках.

Помогает дойти до спальни, укладывает в кровать.

– Спасибо, – устало закрываю глаза. – Ты потерпишь сегодня без… минета? Пожалуйста. Я отлежусь.

– До утра, – ведет пальцами по моей щеке. – Бледная. Спи.

– Егор, а ты меня любишь? Хоть чуть-чуть, – никогда раньше не задавалась этим вопросом.

– Ты дорога и желанна. Отдыхай, – уходит от ответа.

Как только за Егором закрывается дверь, я подскакиваю и обшариваю все ящики в поисках наших с Денисом документов. Нет их нигде. Скорее всего у отца в кабинете. Это уже сложнее.

Нахожу свой телефон в сумочке, звоню Мие. Она долго не берет трубку. Перезванивает сама.

– Что случилось?

– Ми, ты можешь сказать Марату, что отец будет проверять торговый центр со своими безопасниками? Он сказал, если узнает, что Мар был там сегодня, сдержит свое обещание. Там же на парковке наверняка камеры. Его найдут!

– Не паникуй. Сейчас позвоню.

Забираюсь под одеяло вместе с телефоном. Лежать трудно, но если зайдет муж, вид у меня должен быть больной и несчастный.

Молюсь всем богам, чтобы ничего не произошло, чтобы Марата не нашли.

Звонок Мии больно бьет по нервам.

– Выдыхай. Марик сказал, что подстраховался. И просил тебе напомнить, чтобы ты в него верила. У него все под контролем.

– Да я верю! Просто хорошо знаю отца и не хочу потерять сына, Ми. Зачем мне вообще тогда жить, если у меня заберут еще и Дениса?

– Все будет хорошо. Ты документы нашла?

– Нет.

– Завтра приду к тебе, вместе поищем. От Егора отмазалась?

– Да. Сказал, до утра, но я еще что-нибудь придумаю.

– Вот и думай пока об этом. Рори, Мар сможет. Дай ему время.

– Он тебе нравится, да? – решаюсь спросить.

– Какая разница? Между нами никогда ничего не было и не будет. Ты моя подруга, Стоцкая. Марат в первую очередь друг. Я не Лера, чтобы лезть к чужому парню в штаны.

– Спасибо.

– Да прекрати. У меня из друзей только вы и есть. Кто еще выдержит мой характер? – смеется Мия. – Отдыхай. Завтра приеду. Устроим разведку, как в детстве.

Я тихонечко выбираюсь из кровати, иду в детскую и ложусь к сладко сопящему сыну. Обнимаю его, утыкаюсь носом в макушку.

– Мое сокровище, – дышу его детским запахом. – Папа нас скоро освободит. И никто тебя у меня не заберет. Не отдам, – прижимаю его крепче и зажмуриваюсь, чтобы не плакать.