Читать книгу "Марат. Любить вопреки"

Глава 16. Соскучился…

Марат

Меня заранее напрягает предстоящая встреча с Лерой. Не люблю навязчивых, а она как липучка. Хочется поскорее отодрать от себя и помыться. Грубоватая, высокомерная Мия не вызывает столько неприязни, сколько эта, но я в очередной раз напоминаю себе, что должен ей, и еду по адресу, который скинула девушка.

Останавливаюсь возле ресторана. Скептически осматриваю сначала его, а потом себя. Мой потрепанный после драки вид ну никак не соответствует данному заведению. Охрана на входе уже напряглась.

Сделав максимально невозмутимую рожу, иду к ним. Парни делают по шагу друг к другу, загораживая мне вход в элитное заведение.

– У меня здесь деловая встреча. Переодеться было некогда. Сорри, – развожу руками.

Переглядываются и снова смотрят на меня. Не поверили. Приходится при них доставать трубу и звонить Лере. Через две минуты к охранникам выходит хостес заведения, тихо говорит с ними, и парни расступаются.

– Извините, – парень в черных брюках, белой рубашке и жилетке с логотипом ресторана старается быть вежливым. – Работа у них такая.

– Не страшно, – киваю ему и прохожу в зал. Лера машет мне рукой из-за столика, на котором и правда лежит сумка с ноутбуком.

Перекидываемся парой слов, и я сразу открываю ноутбук. Он включается, но ничего не показывает на экране.

– Роняла? – спрашиваю у Леры и не дожидаясь ответа, достаю из рюкзака маленький набор инструментов.

– Ты прямо здесь будешь его разбирать? – удивленно смотрит, как я раскручиваю первые болтики крохотной карманной отверткой.

– Так ты же это место выбрала, – забираю у нее блюдце из-под чашки с кофе и ссыпаю туда крепеж. – Пока я реанимирую твою технику, можешь начинать рассказывать то, что обещала. Я бесплатно не работаю, – хмыкнув, снимаю одну из пластиковых крышек.

– Сейчас попробую, – мнется она.

Делает глоток кофе из своей маленькой чашечки, проходится по мне внимательным взглядом. Тянется через стол и касается пальцами руки.

– Понимаешь, Марат, наши семьи, это даже не пресловутые мажоры, к которым все привыкли. Мы выше по статусу. Это совсем другой класс, другое воспитание и другие требования к образованию и поведению в обществе. Родители стремятся к идеальным образам, чтобы ничто не помешало их подъему по карьерной лестнице. Отец Авроры метит в политики. Сейчас он успешный бизнесмен, владеющий крупным ресурсодобывающим холдингом. Мой отец и отец Мии входят в совет директоров и просто давно дружат с семьей Авроры. Это огромная машина, мощь которой сметает на своем пути все, что неугодно тем, кто сидит внутри. Наши родители относятся к тем, кто сначала строит карьеру, а уже потом заводит детей. И вряд ли ты увидишь многодетные семьи в нашем кругу. Из нас троих только у Мии есть старший брат. С нас, как с наследников, довольно много требуют. Девочкам чуть проще. Нас по большей части просто выгодно выдадут замуж, – от этих слов у меня из рук падает отвертка. То, про что говорила моя мечта, снова проходится когтями по нервам, – а вот парней готовят гораздо основательнее, – продолжает Лера. – Они же истинные продолжатели рода, – недовольно морщит носик. В общем, это не может не накладывать свой отпечаток. С ними приторно скучно. А я хочу попробовать нечто другое, – внезапно уводит разговор в другую степь. – Необузданное, безумное. Я хочу такого как ты.

– То есть ты предлагаешь мне тебя трахнуть? – защелкиваю отошедший в результате падения шлейф, соединяющий монитор с основной частью ноутбука и начинаю сборку.

– Вот! – она едва ли не пищит от восторга. – Вот этого нет в нашем мире. Пожалуйста, Марат. Я и дальше буду прикрывать вас с Авророй, мне несложно. Но у тебя с ней все равно нет будущего и по факту у вас просто секс. Одна ночь со мной. Я потом восстановлю девственность и оставлю себе только воспоминания.

– Ты чокнутая, – заключаю я, стараясь работать быстрее.

– Я как раз нормальная, – Лера ничуть не обижается. – А вот ты идиот, если надеешься на полноценные отношения с Авророй. Ее берегут как фарфоровую куклу. А ты эту куклу взял и испортил. Тебя просто убьют за это, Марат. Если ее отец узнает о вас, тебя вывезут за город и пристрелят.

– Мы не в девяностых, – закручиваю последние болтики и еще раз проверяю ноутбук. Разворачиваю его к Лере, показываю, что все работает, и закидываю инструмент обратно в рюкзак.

– Ты наивен, если полагаешь, что сейчас проблемы решаются менее кардинально.

– Ро – твоя подруга. Тебя не смущает тот факт, что ты предлагаешь мне изменить ей с тобой? – усмехаюсь я.

– Да какая измена, Марат? Измена – это вон, у ее отца, потому что там брак и отношения. А у вас не будет ни того, ни другого. А мы можем отлично провести время. Никто не узнает, я тебе обещаю.

– Забавно, – задумчиво стучу пальцами по скатерти. – Полагаю, если я откажусь, ее родители обо всем узнают?

– Нет, – Лера крутит головой, опустив взгляд в чашку, и неожиданно шмыгает носом. В непонятках смотрю как по миловидному личику скатываются первые слезы. – Извини, это было глупо. Просто отец недавно скинул мне фотографии моего будущего мужа. Он старше меня на двадцать лет, Марат! А тут вы с Ро. И она счастливая такая. И замуж ее пока никто не отдает, хотя ее женихи не так сильно старше. То есть отец позаботился, чтобы его дочери хотя бы не было противно в первую брачную ночь. Родители ее любят, Мар. Гиперопекают, трясутся над репутацией, но любят. А у меня… ты вот тоже ее любишь, а на меня смотришь как на пустое место, а ведь я тоже красивая. Почему?

– Я искренне сочувствую тебе, но помочь реально ничем не могу. Если у тебя все, я поеду, – цепляю за лямки рюкзака и вешаю его на одно плечо.

– Спасибо за ноутбук.

– Не за что, – разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Марат, не говори Авроре, – тихо просит Лера.

– Сама скажи. Это будет честно.

Курю на улице возле своего байка, переваривая наш разговор с Лерой. И жалко ее, и противно одновременно. Охрана продолжает настороженно на меня коситься. Чтобы не раздражать парней, сваливаю от ресторана в сторону дома надеясь, что сегодня хотя бы там без сюрпризов.

Мать оклемалась, закончила уборку и даже приготовила еду. Смотрит на меня виноватым взглядом, а я упрямо с ней не разговариваю. Занимаю себя учебой и подработкой до поздней ночи. После устраиваюсь в кровати и переписываюсь с Ро, пока меня не отрубает.

А утром мчусь в универ. Караулю свою девочку за их корпусом. Как только машина скрывается из виду, догоняю свою мечту, ловлю за теплую ручку и тяну укрытие. Аккуратно толкаю к стене и сразу же прижимаюсь к губам, стараясь передать в поцелуе, как я соскучился.

Она тоже скучала и мне в голову приходит шальная мысль.

Увожу ее дальше за корпус. Туда, где нет камер и вообще никто обычно не ходит. Так удачно моя мечта сегодня выбрала юбочку. Забираюсь под подол ладонью. Ро моментально краснеет.

– Что ты творишь? – дышит она мне в губы.

– До следующих выходных еще целая вечность, – убираю ее волосы в сторону, касаюсь губами шеи, оставляю на коже влажную дорожку из поцелуев, поглаживая ладонью бедро, покрывшееся мурашками.

– Марик, стой, – умоляет Аврора.

– У-у, – прикусываю нервно пульсирующую венку на шее запуская череду электрических импульсов по ее телу, подчиняя его себе.

Прижимаю к стене, продолжая целовать. Расстегиваю брюки, освобождаю эрекцию. По горячему члену проходится октябрьский холод, но меня это вряд ли остановит. Касаясь трусиков своей смущенной и распаленной девочки, сдвигаю их в сторону. Подхватив Аврору за ягодицы, поднимаю выше, вынуждаю обнять мои бедра ногами.

– Боже, Мар, – она прячется у меня на шее, почувствовав давление головки между ножек. – Ты с ума сошел. Если увидят? – паникует она.

– Доверься мне, – плавно опускаю ее на себя, задыхаясь от удовольствия. – Держись.

Она крепче обхватывает шею. Смотрит мне в глаза, пока я нагло беру ее прямо за универом. Ей нравится. Меня топит в ее эмоциях. Моя мечта так соблазнительно облизывает губы, зажимает их зубками, чтобы не стонать. От моего напора и экстрима вокруг, Ро дрожит и очень быстро кончает.

– Вау, какая ты у меня горячая, – кусаю любимые губки, продолжая жадно опускать ее на себя и вдавливаться максимально глубоко.

Тугие мышцы сдавливают стояк. Хрипло дышу ей в губы, едва не забыв, что мы без резинки. Рывок от нее. Перехватываю член рукой, сжимаю его, кончая нам под ноги.

– Черт… Девочка моя, – провожу языком по ее губам, ставлю на ноги, поправляю трусики и юбку.

Обнимаемся, приходя в себя.

– Готова идти или еще постоим? – вожу кончиком носа по ее волосам.

– Пойдем. Мы, кажется, все же опоздали, – она берет меня за руку и тянет за собой. Ноги еще ватные, я спотыкаюсь, а ей смешно. – Это карма, – смеется Аврора.

– За что? Тебе не понравилось?

– Ты мне юбку помял, – разглаживает ее пальчиками.

– Ааа. Ну это я уж как-нибудь переживу. Поедешь со мной после занятий? – выдыхаю ей в ушко, поймав губами мочку, пока никто не видит.

– Поеду, но к семи тебе придется вернуть меня домой.

– Я очень, – забравшись ей под короткую курточку, медленно веду пальцами вдоль позвоночника, – очень – очень постараюсь уложиться.

Глава 17. В этом моменте времени

Аврора

Начало ноября удивило резкими переменами в погоде. Два месяца было тепло, а тут с первых же чисел городские тротуары покрылись тонким слоем первого снега. Опали листья с деревьев, и небо заволокло тяжелыми серыми тучами.

Марат сильно загружен последнюю неделю. Закрыли гоночный сезон, и он погрузился в другую работу. Теперь в универе я вижу вечно сонного парня с красными глазами и с кофе в обнимку. Знаю, что дома у него все сложно. Он старается не говорить об этом, я вижу по глазам. Их снова затянуло пеленой какой-то невыносимой тоски. Рядом со мной он оттаивает. Каждый раз сначала медленно теплеет взгляд, потом на губах появляется улыбка. А я не могу без него. Мне кажется, что мир рухнет, если мы вдруг не проведем вместе еще одни выходные. Они то горячие как само пламя, то размеренные, полные нежности и тепла.

С ним я увидела родной город с другой стороны, познакомилась с интересными ребятами из его тусовки, натворила таких безумств, на которые вряд ли решилась бы с кем-то другим. Один секс прямо за корпусом универа чего стоит. Он до сих пор не выходит у меня из головы, накрывая волнами смущением и возбуждением. А Марат за него извинялся. В тот же вечер написал, что перенервничал и соскучился, поэтому сорвало. Только ведь я была не против. А он сказал, что это мой протест против системы и вообще сам дурак, надо было лучше себя контролировать.

Обнимая себя руками, смотрю, как отец грузит в машину два больших чемодана. Мама провожает его в очередную длительную командировку куда-то на Север. Папа сказал, что у него для меня есть важный разговор, но он состоится после его возвращения, примерно в начале декабря.

Родители обнимаются. Точнее мама обнимает мужа, а он довольно сдержанно отвечает и тут же отстраняет ее от себя. Марик никогда так не делает. Он любит, когда я его обнимаю и мне было бы обидно, если бы меня так оттолкнули.

У нас еще одни выходные вместе. Теперь наши свидания прикрывает строгая Мия. Она стала спокойнее относиться к Марату и поняла, наконец, что у нас правда чувства, а с Лерой мы обе больше не разговариваем. Я пока не могу простить подруге подкат к моему Марату. Да, она призналась сама. Да, она была в отчаянии. Но так поступать просто подло! Лера знала, что я влюблена в него и предложила ему себя!

«Без шапки из дома можешь даже не выходить. Все равно развернешься и пойдешь обратно» – читаю сообщение от Марата и улыбаюсь.

«И колготки теплые? И никаких юбок?» – отвечаю, нежась в тепле его заботы, которое кутает меня даже на расстоянии.

«Естественно. Какие нахрен юбки? Ты погоду видела?» – ругается он.

«Хорошо. Ты освободился?»

«Почти. Через час пришлю за тобой такси. Приедешь сразу ко мне»

Я собираюсь, послушно надевая теплые черные брючки, свитер с горлом, который прикрывает поясницу, ботиночки на меху и куртку с капюшоном. Грустно смотрю на шапку. Марик ведь и правда отошлет меня домой. Приходится надевать и ее.

Проверяю, все ли сложила в рюкзачок. Марат пишет, что такси меня уже ждет, и сообщив маме, что ушла, тороплюсь к машине, платить за которую мне никто не позволит, а я знаю, сколько ему приходится работать, поэтому стараюсь не тратить ни копейки за ожидание.

Собственно, я даже сейчас еду к нему на работу. Ее Марат берет только по субботам, чтобы вечер и все воскресенье провести со мной.

Небольшой бар в одном из спальных районов, куда Марику помог устроиться один из его знакомых, сегодня почти без клиентов. В такую погоду народ даже пить пиво предпочитает дома.

– Привет, – Мар кивает мне на высокий стул возле барной стойки. – Чай хочешь?

– Хочу, чтобы суббота тоже была только нашей, – грустно вздохнув, снимаю с себя шапку.

– Я не могу, ты же знаешь. До весны придется потерпеть. Начнется новый гоночный сезон, и я буду проводить с тобой больше времени, – он ставит передо мной чашку с горячим чаем.

– Как мама? – размешиваю несуществующий сахар. Марат ставит передо мной тарелку с тонко нарезанным лимоном и рядом кладет плитку темного шоколада с малиной и миндалем.

– Нормально, – отмахивается от моего вопроса.

Выиграв последнюю гонку, Мар оплатил для нее хорошего психотерапевта, но, как я понимаю, эффекта пока нет.

Уходят последние клиенты. Марат ловко наводит порядок в зале, поправляет стулья, тяжелые деревянные скамейки, надевает куртку и протягивает мне руку. Мы идем гулять. Просто бредем по улице, держась за руки. Марик растирает мои замерзающие пальцы и прячет их к себе в карман. Курит в сторону от меня, задумчиво глядя под ноги.

– Почему ты не говоришь со мной о том, что происходит в твоей семье? – решаюсь спросить.

– Потому что это мои проблемы. Я решаю их сам, – он затягивается и выпускает изо рта густое облако сизого дыма.

– Я прошу тебя просто поделиться. Тебе станет легче, – глажу его руку в его же кармане.

– Мечта моя, не дави. У меня была тяжелая ночь и сегодня я почти весь день на ногах. Последнее, о чем я хочу говорить с тобой, это о моих проблемах. Не нужно тебе все это. Я не хочу тебя в это окунать. Понимаешь? Ты – мое личное солнце. Еще не хватало, чтобы ты тоже начала загоняться. Не замерзла? Может уже такси вызвать?

– Нет. Давай еще немного погуляем. Так красиво на улице.

Снег блестит в свете зажигающихся фонарей. Под ногами хрустит. В воздухе пахнет свежестью и дымом от сигареты Марата. А еще от его куртки пахнет его туалетной водой и легким морозом. Это опьяняет и после недели, проведенной дома, мне хочется насладиться сказочным вечером.

– Не обижайся, – Марик целует меня в щеку. – Мне сложно об этом говорить.

– Я понимаю. А мне больно видеть, что ты опять потух, будто в тебе тумблер дернули или лампочка перегорела. Я волнуюсь, – остановившись, поднимаюсь на носочки, и сама его целую.

– Не надо. Мне хорошо сейчас. С тобой хорошо в этом моменте, – он целует меня в губы и тут же проводит по ним подушечкой большого пальца, стирая влагу, чтобы не обветрило нежную кожу. Я снова кутаюсь в эту заботу и мне совсем не холодно просто гулять по городским улицам.

Мы так и доходим до нашего с ним отеля. Марик берет ключ от заранее забронированного номера. Я приветливо перекидываюсь парой слов с девочкой на ресепшене. К нам тут уже привыкли и больше никто не перешептывается за спиной, фантазируя на пошлые темы.

Заходим в номер. Снимаем верхнюю одежду. Марат заказывает ужин и уходит в душ, а я забираюсь на кровать и включаю телевизор. Щеки еще горят от легкого морозца. Там всего-то минус два, но на контрасте с октябрем кажется, что гораздо ниже.

Марик выходит ко мне в одном полотенце. Красивый очень. Любуюсь им, давно уже не стесняясь. Это же мой парень, значит мне можно и смотреть, и трогать.

Встаю на колени и подползаю к краю кровати.

– Иди сюда, – тяну к нему руки, плюхнувшись на попу.

Мар подходит. Я прикасаюсь пальчиками к ярко выраженным косым мышцам, частично уходящим под полотенце.

– Ай-яй, – Марик покрывается мурашками. – Руки холодные, – смеется он.

– Извини, – а сама продолжаю водить пальчиком вдоль кромки махрового полотенца. Мне нравится, как его тело реагирует и через ткань начинает проявляться эрекция.

Прикасаюсь губами к низу его живота. Мар шумно выдыхает и старается не двигаться. Пользуясь моментом, тяну за край полотенца и оно, смешно повиснув на упругом члене, все же сползает с него на пол.

– И что ты собралась делать? – прокашливается Марат.

– Пока не знаю, – признаюсь ему.

Целую смуглую кожу с запахом цитрусового геля для душа. Рисую пальцами на напряженных бедрах. Чувствую, как пахнет член моего мужчины и мне вдруг так хочется попробовать его на вкус. Странный, удивительный порыв ощутить на губах бархатную, горячую плоть. Я прижимаюсь ими к головке. Марат выдыхает со свистом.

Не знаю, через сколько нам привезут ужин. Я увлеченно изучаю собственные ощущения от новых прикосновений. Мар терпеливо выносит мой язык, блуждающих по его члену. Я пробую на вкус каждую выпуклую венку, дохожу до самого низа, прикасаюсь пальцами к яйцам. Они сокращаются, становятся более упругими, а Марат дышит тяжело и отрывисто.

Он закрыл глаза.

– Ро, малыш, уже можно определиться с тем, что ты хочешь с ним сделать, – хрипло посмеивается Марик. – Подсказать, что делать дальше или сама догадаешься?

Он плавно заводит руку мне на затылок. Слегка давит на него и тихо просит:

– Открой рот.

Едва я послушно делаю то, что он просит, как член Марата оказывается внутри. Интуитивно делаю вдох носом, привыкая к новому ощущению. Пробую погладить его языком, плотно сомкнув губы. Получается. Мар снова стонет, скрипит зубами и начинает медленно двигаться.

Он гладит меня по волосам, полностью перехватив контроль. Задает темп, показывает, как ему хорошо. Мне нравится. Я не чувствую себя пошлой или неправильной. Мне нравится столь интимное, хрупкое доверие между нами. Марат дает мне отдышаться и все повторяется. Он двигается быстрее. У меня слегка кружится голова от того, что кислорода в легких снова не хватает. Ухватив меня за волосы, Мар тянет голову назад. Влажный от моей слюны член выскакивает у меня изо рта. Марат сжимает его ладонью, быстро проводит по нему несколько раз, направляет вниз и кончает на валяющееся под ногами полотенце. Опускается на колени, упирается лбом в мои и хватает ртом воздух.

В двери номера стучат. Мы оба вздрагиваем, возвращаясь в реальность.

– Курьер, – хрипит Марат, усаживаясь голым задом на пол. – Тебе придется открыть. Я пока не могу, – смеется он.

Забираю наш ужин. Два удона с курицей, салат и большая коробка сока заходят на «ура» у обоих. Мар просто голодный после работы, а я, видимо от волнения, съедаю все подчистую.

После ужина пытаемся смотреть фильм, но моему благодарному за такие интимные ласки мужчине срочно нужно реабилитироваться. И он успешно справляется с этим до тех пор, пока не засыпает совершенно без сил.

Укрыв Марата одеялом, поворачиваюсь на бок и смотрю, как дрожат его ресницы. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. И я все сильнее понимаю Марата. Тяжело все время прятаться, но я так и не придумала таких слов, которые могли бы помочь мне убедить отца дать согласие на наши отношения. Таких слов, наверное, просто еще не придумали. И шмыгнув носом от досады я тоже закрываю глаза. В конце концов у нас есть только эта ночь и завтрашний день. Глупо тратить их на слезы и мысли о том, чего никогда не будет. Мы все еще живем с ним «сегодня», и я самая счастливая в этом моменте времени.

Глава 18. Решила за двоих

Марат

Мне мало с ней полутора суток по выходным и несколько часов в течение недели. Учеба, работа после и еще в пятницу в ночь в баре, потом немного сна и еще суббота за стойкой, чтобы вытянуть все расходы на квартиру, еду, мать, собственные потребности и Аврору. Я стал засыпать на лекциях и провалил одну из важных контрольных тупо потому, что меня вырубило где-то на середине занятия. А впереди зачеты, потом сессия. Вылететь из универа совсем не хочется и я иду в деканат, узнавать, есть ли места на заочном отделении.

На меня сначала смотрят как на дурака, потом на успеваемость, тяжело вздыхают, долго пялятся в монитор с важным видом.

– Сдашь зимнюю сессию, приходи, – выносят вердикт.

– А раньше никак? – устало вздыхаю.

– Нет. Раньше никак. Подтвердишь свое бюджетное место на экзаменах, я тебя переведу.

– Ладно. Понял. Все равно спасибо, – киваю и выхожу из кабинета.

Аврора топчется у окна, глядя на снегопад. Услышав мои шаги, оглядывается. Видимо, на моей скорбной роже все написано. Она подходит и просто обнимает меня, проводит ладошкой по затылку. Так приятно. Закрываю глаза и вдыхаю запах ее духов.

– Погуляем? – шепчет на ухо.

– Давай, – решаю забить сегодня на все и провести немного больше времени со своей мечтой.

Помогаю ей застегнуть курточку, надеваю капюшон и завязываю шарф. Беру за руку, вывожу из главного корпуса и веду в сторону небольшого парка. В нем сейчас очень красиво. Аврора жмется к моему плечу щекой и из-под пушистых ресниц, за которые все время цепляются снежинки, смотрит по сторонам.

– Завтра папа приезжает, – вздыхает она. – Месяц так быстро пролетел.

– Да капец, – провожу рукой по волосам, стряхивая снег, – я в днях потерялся. Ты не замерзла? Можем посидеть где-нибудь.

– Пойдем в кофейню. Мне поговорить с тобой очень нужно, – и реснички опускает.

Живот моментально сводит нехорошим предчувствием. Быстро прокручиваю в голове последние несколько дней, пытаясь вспомнить, что могло случиться. Ничего в голову не приходит и меня отпускает.

Крепче сжав ее ладошку, веду через дорогу к кофейне. Поддерживаю, чтобы не упала на скользком порожке и пропускаю вперед себя в тепло заведения. Оставляем на входе верхнюю одежду, сбиваем снег с обуви, а я еще и с волос. Днем здесь всегда много свободных мест и мы проходим к своему любимому. В самом углу у окна угловой диванчик и квадратный стол. Можно сидеть рядом, пить кофе и обниматься.

Аврора заказывает себе зеленый чай с жасмином, а я беру двойной эспрессо. Самое то сейчас. Хоть муть из башки уберет.

– Рассказывай, – сажусь полубоком, беру ее за руку, глажу большим пальцем по тыльной стороне ладони. Она крепко жмурится, и я не пойму, то ли это снежинки растаяли на ее ресницах, то ли она собралась плакать. – Малыш, ты меня пугаешь. Нормально же все было.

– С-сейчас, – шмыгает носом освобождая руку. Еще несколько слезинок стекает по ее розовым после прогулки по морозу щекам.

Аврора ставит рюкзачок на колени, долго копается в нем, выуживает коробочку…

– Нет… – успеваю прочитать надпись на глянцевом картоне.

Она молча протягивает его мне. Дрожащими пальцами нетерпеливо открываю, разорвав край. Вытаскиваю оттуда электронный тест на беременность с положительным результатом и мое сердце на несколько мгновений перестает биться. В себя прихожу медленно от всхлипов своей мечты. Ро закрыла ладошками лицо, согнулась пополам и горько плачет.

– Твою мать, – выдыхаю я. Откладываю тест, обнимаю ее, бережно прижимая к себе. – Как так, малыш? Я же таблетки тебе покупал. Ты пила? – она отрицательно крутит головой, вгоняя меня в ступор. – Почему? – целую ее в макушку.

Не могу, когда она плачет. Мне хочется взорвать весь мир и положить к ее ногам, лишь бы не видеть слезы.

– Я… – смотрит на меня виновато. – З-забывала.

Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.

Выдох.

– Забывала? – пытаюсь улыбнуться. В башке не уложилось еще ничего. Я в каком-то чертовом тумане пытаюсь понять, что делать то теперь?

– Специально не пила, – признается она.

Новый вдох застревает в груди. С трудом заставляю себя проглотить этот чертов кислород и втянуть еще.

– Что значит «специально»? Мечта моя, – беру ее зареванное лицо в свои ладони. – Я не злюсь, честно. Если только чуть-чуть, но это уже почти прошло. Объясни мне, зачем? Мы скрываем свои отношения, а ты решила забеременеть? Где логика, малыш? Я потерялся.

– Ты устал прятаться. Я тоже не могу так больше. И бояться больше не могу. Каждый день, особенно последний месяц я только и думаю о том, что скажет отец, когда вернется. Если он нашел мне мужа? Если случилось что-то еще и я тебя потеряю? А я не хочу, Марат. Я не хочу! Не смогу без тебя!

– Я без тебя тоже сдохну, Ро, но связи пока не улавливаю, – собираю губами ее слезы. Она закрывает глаза и подставляет лицо.

– Я пыталась придумать, как сказать отцу о нас. Репетировала перед зеркалом, но понимала, что это все бесполезно. А потом ты принес таблетки, и я решила, что это может быть нашим шансом быть вместе. Возможно, единственным. Наш с тобой ребенок заставит его передумать. У отца просто не останется выбора. Это ведь его внук или внучка, Мар. Это наследник. А ты – отец наследника.

Молча перевариваю услышанное. В груди бахает сердце. Оно тоже в шоке. Я проснулся без кофе. Меня потряхивает от нервяка и адреналина.

Я не говорил ей. Планировал встретиться с ее отцом, когда тот вернется из командировки. Съездил бы к нему в офис и обозначил наши с Ро отношения как близкие и серьезные. Скрываться и правда становится все сложнее. Ей сменили охранника и нам стоило огромных трудов уговорить его молчать. Это все не дело. Это тупо и неправильно. Я готов взять за нее ответственность. И сейчас несмотря на то, что эта девчонка все решила за двоих, и ее беременность рушит все мои планы на несколько лет вперед, я готов взять ответственность за них обоих. Просто надо переварить и привыкнуть к своему новому статусу и все будет нормально.

– Марат, не молчи, пожалуйста, – тихо просит Аврора.

– Ты не думала, что может быть с точностью наоборот, Ро? Отец не примет этого ребенка и отправит тебя на аборт. Тогда что? Что тогда, Ро?! Об этом ты не подумала? Мне тогда что делать, малыш?

– Не отправит, – она качает головой. – Не должен.

– Не должен, – хмыкаю я. – Никогда больше не принимай решения за меня.

– Прости, – она опускает голову и снова шмыгает носом.

– Иди сюда, – тяну ее к себе, сажаю на колено. Она обнимает меня за шею и тихонечко плачет, а я судорожно соображаю, как быть дальше. – Завтра я сам поговорю с твоим отцом.

– Нет! – вскрикивает Аврора.

– Да. Потому что в наших отношениях, малыш, я взрослый и опытный. Я за тебя отвечаю. В конце концов я тебя соблазнил, – стараюсь улыбаться, чтобы она не видела эмоций, сжигающих сейчас мои внутренности.

– Нет, Мар. Завтра я поговорю с ним сама. Если он увидит тебя, точно взорвется. Я выслушаю то, что он хочет мне сказать, а потом признаюсь в беременности.

– Я не буду прятаться, пока ты будешь с ним разговаривать! – зло перебиваю ее. – Хватит! – Ро вжимает голову в плечи, и я понимаю, что надо сбавить тон. – Завтра мы едем к тебе домой вместе, – она открывает рот, чтобы возразить. Не даю ничего сказать. Среди туго натянутых нервов отыскиваю немного нежности и всю ее вкладываю в поцелуй. – Все, – ласкаю ее соленые губки своими, – успокаивайся. Тебе нельзя нервничать.

И про себя добавляю: «Нервничать теперь буду я».