Читать книгу "Марат. Любить вопреки"

Глава 15 (44). Тот самый разговор

Марат

Аврора заходит в комнату почти неслышно. Я ее чувствую. Тонкий шлейф духов дотягивается до ноздрей. Несколько шагов. Прикосновение ладони к спине. Она скользит по футболке вниз, а я не могу оглянуться. Меня стопорит очень жестко.

– Мар… – так тихо и виновато.

Сердце сжимается, но я, сука, упрямый! Я не могу просто взять и все забыть. Надо выключить эту хрень в своей голове.

Как это сделать?

– Марат, – снова зовет она.

– Я думал, доверие друг другу, вера друг в друга – это основа отношений. Все остальное нарастает сверху на этот костяк. Я – мужчина, Ро. Все, что мне было нужно от тебя, это та самая вера в меня. И я теперь не понимаю, есть это между нами или нет. Не могу без этого всего. Я должен понимать, если завтра я упаду, ты будешь рядом, потому что только так я смогу подняться снова. Иначе мне все это не надо. Я второй раз просто не вывезу. И больно будет обоим.

Ее руки скользят мне на пояс.

Девочка… Для меня она все еще девочка… аккуратно прижимается к моей спине, трется щекой между лопаток. Я очень остро чувствую ее, будто мы оба без одежды. Соприкасаемся телами, сердцами, душами. Пытаемся синхронизироваться заново и задышать в одном направлении.

Мой вдох, ее выдох. Ее вдох, мой выдох.

Как в сексе, только еще глубже.

Это погружение глубоко, туда, где было заперто последние три с лишним года. Взлом всех замков и кодов. И ее, и моих. У меня оказалось больше. Я все это время жил с мыслью о предательстве. Оно иногда не вязалось. Мне снилось как все было между нами и потом это резкое ее переключение на: «Не нужен. Я ошиблась». Вышибало. Наглухо. Я все это время ненавидел ее и болел ею. Никто не смог приблизиться к эталону. Она же мечта. Моя мечта и мое проклятье до конца жизни.

Надо что-то доломать уже в себе или отпустить Аврору прямо сейчас. Потом сходить с ума и ненавидеть теперь себя. Оправдание: «Я тоже живой. Мне может быть больно и страшно», не работает.

Под ее теплыми ладонями пульсирует. Кажется, сердце прыгнуло туда, чтобы дотянуться до девочки.

– Ты говорил, мы начинаем сначала, – напоминает Аврора.

– Думал, это будет немного проще.

Убираю ее руки с себя, чтобы развернуться. Касаюсь пальцами лица. Изучаю заново. Закрыв глаза, вожу подушечками пальцев по щекам, скулам, очерчиваю губы.

– Мне не жить без тебя, маленькая, глупая девочка. Я три года существовал в странной агонии, пытаясь убежать от собственных чувств. Расскажи мне, как жила ты. Только без Егора, умоляю. Не хочу ничего знать. Он нормальный парень, но… Не надо.

– Я тоже не жила, Мар. Дома как на поле боя. Каждый шаг, каждое слово выверено до миллиметра, чтобы не забрали сына. Отец трясся над репутацией. Ему надо было закрепиться на должности, и мы все подстраивались под его новую жизнь, под новый ритм. А по ночам я видела тебя. Меня часто возвращало в день нашего знакомства. Твоя фраза: «Привет, красивая», и наглый, горящий взгляд въелись в мозг. Я жила этими моментами. Нашими с тобой поцелуями. Смотрела на сына и надеялась, что однажды он узнает своего настоящего отца. И одновременно боялась, что не потянется, не примет и тогда ты возненавидишь меня сильнее. Я ведь не могла говорить с ним о тебе, а Дениска маленький. Он мог отреагировать на тебя как угодно. Прости меня за те слова в ресторане. Знаю, что они разбили тебе сердце. Но это ложь. Я говорила. Повторяю. Ложь, Марик! Она далась мне так тяжело. Она рвала на куски каждый орган внутри меня. Твой взгляд, полный злости и боли долго преследовал. Но я очень хорошо знаю отца, Мар! Я просто не могла… не могла поступить иначе!!!

Она утыкается носом мне в грудь и плачет навзрыд, задыхаясь от слез.

– Я… Мар… Я л-люб-би-ла т-тебя. Я… – рваный вдох. Огромные серые глаза, наполненные слезами и страхом смотрят на меня. – З-зна-ешь, – выдох, новый вдох, – сколько я… черт! – еще один вдох.

Я слежу за каждой слезинкой, катящейся по ее щеке.

– Сейчас, – дышит, пытаясь хоть немного успокоиться.

– Знаешь, сколько раз я видела, как ты падаешь замертво с пулей то в голове, то в сердце? Знаешь, сколько раз во сне я видела, как ты умираешь, Мар?!

Ее отчаянный крик, ее слезы все же ломают мою внутреннюю преграду.

– Я обещаю, – шепчет совсем севшим голосом. – Обещаю учиться доверять тебе. Обещаю, что важные решения мы будем принимать только вместе. Обещаю научиться верить в тебя и научиться готовить, – улыбается дрожащими губами. – Только детей у нас больше не будет, если ты вдруг думал когда-то об этом, – отводит взгляд, комкая мою влажную от ее слез футболку.

– Нам хватит, – осторожно приподнимаю ее лицо. – Прости меня, красивая, – улыбаюсь.

– За что?

– За то, что я не смог забрать вас раньше. За то, что не понял тогда ни хрена в ресторане. За то, что на время меня сломало и я исчез из твоей жизни. Спасибо за то, что у нас есть наш сын. Спасибо за то, что любила. Спасибо за то, что не стерла меня из его жизни и я существовал хотя бы в сказках. Я обещаю оберегать вас. Обещаю, из кожи вон вылезу, но вы ни в чем не будете нуждаться.

– Звучит, как брачная клятва, – очень тепло смеется Аврора.

– Выходи за меня, любимая девочка. Я очень постараюсь сделать тебя счастливой.

– Ты уже, – она целует мои пальцы и это так горячо, словно между нами снова секс.

– Что «уже»? – туплю, позволяя себе утонуть в этом ощущении.

– Ты уже сделал меня счастливой, Мар. Не надо стараться. Просто будь собой и будь с нами. Пожалуйста.

– Это «да»? – коварно улыбаюсь, подхватывая ее под бедра и разворачивая нас к подоконнику.

Она с визгом впивается ногтями мне в плечи, чтобы удержаться.

– Да? – сажаю ее на подоконник, встаю между ног, обнимаю ладонями лицо и дышу в губы. – Да, Рори?

– Да, если не будешь меня так называть, – подается вперед и мы улетаем в горячем, жадном поцелуе, пошло и без тормозов врезаясь языками друг в друга.

По позвоночнику несутся миллионы электрических разрядов. Мы тремся друг об друга, жадно прижимаясь, до боли впиваясь пальцами в кожу под одеждой и сметая к херам все, что там осталось в нашей голове.

Она сдергивает с меня футболку, проводит ногтями по лопаткам. Расстегивает ремень на брюках, пуговицу, ширинку, забирается прохладной ладонью в трусы, обхватывает член…

– Пап, – раздается сонное у меня за спиной.

– Черт! – трясу головой, медленно выдыхаю, пока Аврора, нервно хихикая, старается незаметно застегнуть мне штаны.

– Па-па, – хнычет Денис.

Разворачиваюсь. Поднимаю сына на руки. Он обнимает, прикладывает голову к плечу, и снова закрывает глазки, а в груди захлебывается мотор, выдавая рваное: «Бах… бах… бах…»

Эпилог

– Тихо, Мар, что ты делаешь? – смущенно смеется моя мечта, закатывая глаза от удовольствия.

Одной рукой вжимаю голую, влажную после душа девочку в свой пах, второй дергаю ее за торчащие сосочки. Она переступает с ноги на ногу.

– Раздвигаются? – урчу ей в ухо.

Ро заливается краской и пытается спрятаться в мокрых волосах.

– Смотри на нас. Помнишь фотографию? – сминаю полушарие груди, опуская вторую ладонь к лобку. – Она сводила меня с ума. Ты всегда сводишь меня с ума.

Погружаю в нее пальцы. Резкими толчками двигаю внутри, поглаживая тугие стеночки. Она сжимает меня мышцами, стонет, откидывая голову на плечо.

– Красивая моя. Пахнешь одуряюще. Кончу сейчас, – шепчу ей, лаская языком мочку уха.

– У тебя была целая ночь, – хнычет мечта, насаживаясь на мои пальцы.

– Я существовал без тебя почти четыре года. Ты считаешь, что парой ночей сможешь откупиться?

Резко вынимаю из нее пальцы. Высунув язык, демонстративно облизываю их, глядя ей в глаза в отражении. Ро снова стонет, будто мой язык сейчас в ней.

Опускаю вниз резинку домашних штанов, высвобождаю член из белых боксеров. Вожу горячей, болезненно – пульсирующей головкой по пояснице, вдавливаюсь в копчик, скольжу между ягодицами вверх-вниз, дразня ее. Сжимает попу.

– Страшно? – смеюсь.

– Ты хочешь туда? – зрачки расширяются от ужаса.

– Потом обязательно научу тебя, – давлю на поясницу, чтобы немного прогнулась.

Согнув ноги в коленях, глажу членом ее совершенно мокрые, скользкие складочки.

– Черт, сейчас точно кончу, – вхожу глубоко и жарко.

Тону в ее стоне и собственных ощущениях. Двигаюсь, ласкаю ее пальцами между ног и смотрю в наши безумные, возбужденные глаза, отражающиеся в частично запотевшем зеркале.

Чувствую пульсацию под подушечками пальцев. Ее тело отзывается на мои прикосновения. Убираю руку и тут же резко, до упора вдавливаю в свою девочку член. Толкаю пальцы ей в рот.

– Оближи. Ты вкусная.

Чуть развожу их, делая букву «V». Ее язык пошло скользит между ними, собирая капельки собственного сока.

– Твою… мать… – срываюсь на несколько резких, грубых толчков, чувствуя, что она на грани. – Хочу вместе. Смотри на меня. Смотри, как я трахаю свою женщину. Моя! – хрипло рыча, впиваясь зубами ей в плечо. – Моя? – ловлю ее осоловелый взгляд в зеркале.

– Твоя, – выдыхает, дрожа всем телом и сжимая мой член мышцами. – Ммм, Мааррр… – хнычет от невозможности громко застонать.

– Я здесь, – целую ее бархатную кожу.

Делаю еще одно движение бедер и меня разрывает на молекулы. Я пиздец как соскучился по таким оргазмам. Так всегда только с ней. С моей женщиной.

– Блядь! – скриплю зубами, продолжая вдавливаться в нее. Делаю еще несколько коротких толчков.

– Дети, вы в ЗАГС не опоздаете? – кричит из кухни мама.

Вздрагиваем оба, как застуканные за первым сексом подростки. Тихо смеемся. Я прокашливаюсь и максимально уверенно ору в ответ:

– Нет!

Хотя понятия не имею, сколько уже времени.

Я вообще случайно сюда зашел. Хотел поторопить, а Аврора взяла и дверь мне открыла. Голенькая. Я ж не дебил, чтобы от такой вкусняшки отказываться. Тем более у нас с ней и так все наоборот. Сначала дети, потом брак. Почему бы не добавить сюда секс до регистрации, а не после?

Хотя мы и после успеем. Мама обещала посидеть с Денисом до завтра, так что Авроре капец. Затрахаю так, что она стоять не сможет пару дней. Заодно научу новому, раз она сама напросилась.

Быстро приводим себя в порядок. Я с невозмутимой рожей выхожу первым. Мама смотрит на меня со смешинками в глазах.

– Что?

– Да ничего. Время, Марат. У вас полтора часа до регистрации.

– Пф! Это целых полтора часа, мам. Успеем. Ро, – стучу в дверь ванной. Высовывает оттуда свою смущенную мордашку. – Ты еще хочешь за меня замуж?

– Хочу! – ныряет обратно и через пару секунд выходит оттуда целиком.

Тактичная мама делает вид, что вообще ни о чем не догадалась. А мы чего? Мы у себя дома! Ну почти. Квартиру я пока снял, но сам себе пообещал, что через четыре месяца мы отсюда съедем в свою, так что планов у меня… Потом. Планы потом. Сегодня я женюсь на своей мечте и этот план главный по умолчанию.

Ро не захотела традиционного платья, оно у нее уже было и не принесло счастья. А мне все равно, если честно. Я готов жениться, даже если она будет в домашнем халатике. Это даже вкуснее.

– Боже, да прекрати на меня так смотреть! – фыркает моя девочка, пытаясь накрасить ресницы тушью.

– Не могу не смотреть. Не могу не трогать. Не могу не хотеть.

– Папа, я готов, – к нам в спальню вертолетиком влетает Денис.

Вот на кого точно идеально сел костюм! Красавчик.

– Дай пять, – протягиваю ему ладонь. Важно хлопает по ней и уносится обратно к бабушке.

Аврора очень красивая в платье, что мы выбрали для этого важного дня. Да, оно ни черта не свадебное. Оно просто вечернее, очень нежного, зефирного розового цвета. Идеально сочетается с ее серыми глазами. Тонкая ткань обтягивает грудь, подчеркивая ее фигурным вырезом. Прямая, свободная юбка в пол закрывает, но тут же подчеркивает ее красивые ножки. Голые плечи закрывает пиджаком цвета мокрого асфальта, подводит губки, и я вспоминаю, какая же она у меня все-таки принцесса. Ну я ж вроде как теперь принц. Она сама так придумала.

– Марат, ты пиджак не оденешь что ли? – негодует мама, глядя, как я обуваюсь.

– Нет. Мне в рубашке нормально.

Рубашка у меня под цвет пиджака Авроры. Это была ее идея. Смотримся очень прикольно вместе. Поправляю отглаженные брюки, разминаю ступни в новых туфлях.

– Паспорта, кольца? – мама нас сегодня контролирует. Не верит совсем в нашу собранность.

Правильно делает. Мы вообще не здесь оба. Плаваем друг в друге, пытаясь наесться за все четыре года.

Денис протягивает руку бабушке. Я помогаю своей будущей жене не наступить на подол платья.

Выходим из подъезда, смотрим на наряженную машину. Не помню, чтобы проделывал с ней что-то подобное.

– И чего вы так долго? – из моей тачки выходит младший Яровский.

– Ты чего тут? Вы же с Радом сразу в ЗАГС хотели, – жму ему руку.

– Они там, а я решил, нехрен тебе сегодня за рулем сидеть. Поработаю вашим личным водителем. Ну и заодно малость традиций добавлю. Мама твоя очень просила, – понижает голос лучший друг.

– Спасибо, Лекс.

– Забей. Поехали уже.

Рассаживаемся в машине. Мама спереди. Мы с Ро и сыном сзади. Переплетаем с будущей женой пальцы. Она с интересом поглядывает на моего друга. Они толком не знакомы. Виделись пару дней назад, когда мы встречали большое семейство Яровских в аэропорту, но нормально пообщаться было некогда. То подготовка к мероприятию, то работа.

Мне бы хотелось, чтобы Аврора подружилась с Домовенком, нашим с Лексом найденышем, а теперь его женой и замечательной мамой для их сына. Леся мою девочку многому сможет научить, она – маленький боец, и я не могу перестать ею восхищаться.

Возле ЗАГСа нас встречают красивые девчонки: Мия, Леся, Маргарита. Рядом с ними Радомир, старший брат Лекса.

– Здарова, – жму ему руку. – А малые где?

– С няней пока оставили, чтобы не запороть вам церемонию.

– Марик, – нетерпеливо подпрыгивает на месте Леся.

Ловлю ревнивый взгляд Авроры. Решаю ее немножко подразнить. Протягиваю руки, и Домовенок счастливо виснет у меня на шее.

– Я так за тебя рада, – шепчет она мне в ухо. – Не верится, что весь этот кошмар закончился. – И кажется, на тебя сейчас обидятся. Отпусти меня, – соскальзывает по мне, разворачивается к Авроре. – Привет, – улыбается ей.

Подмигнув любимой женщине, перекидываюсь еще парой слов с парнями. Беру Аврору за руку и веду в ЗАГС. Красивый. Именно сюда нам помог попасть еще один неожиданный союзник. Он, кстати, задерживается, но я знаю причину, а Ро пока нет.

У Егора есть полезные связи. Их с Авророй быстро развели, он помог нам выбить нужную дату для росписи и решил один очень важный для меня вопрос. Хотя сделал это, понятно, для Авроры. Мне плевать. Я ее к нему больше не ревную. У меня другие заморочки. Моей девочке знать необязательно. Их сможет вылечить только время.

Наше взаимное «Да» эхом разлетается по залу. Дрожащими пальцами надеваю Авроре кольцо, растворяясь на несколько секунд в ее глазах. Эта женщина творит со мной что-то невероятное, но я счастлив в этом. Не это ли единственное, что сейчас имеет значение?

– Я хочу, – шепчет она, но в зале такая акустика, что слышно каждый шорох, – чтобы мы больше не боялись наступления следующего дня. Я хочу, чтобы мы не теряли способность жить в конкретном моменте, но были уверены в следующих месяцах, и даже годах, которые проведем вместе. И я надеюсь, что однажды тебя отпустит и ты сможешь до конца простить нам обоим все случившееся.

– Ро, я…

Она не дает договорить, коснувшись пальцами моих губ.

– Тебе снятся кошмары и иногда ты говоришь во сне. Я люблю тебя, Марат.

– И я тебя, Аврора Трофимовна Шторм.

Нежно целую ее в губы. Денис заливается звонким смехом, девчонки всхлипывают в компании с моей мамой, а парни хлопают и свистят, оглушая нас поздравлениями.

Двери регистрационное зала со скрипом открываются. Все синхронно оборачиваются.

– Опоздал? – Егор перекладывает удобнее лежащий на согнутом локте большой букет нежный кремовых роз.

– Нет, ты как раз вовремя. Здравствуй, – протягиваю ему руку.

– Рори, – пожав мою, Егор целует ее пальчики и отдает цветы. – Рад, что ты счастлива. Искренне. Я свадебный подарок принес. Наверное, самый главный для вас сегодня, – протягивает мне простой прозрачный файл с документами. – Извините, – разводит руками в стороны, – завернуть не успел.

– Что это? – настороженно смотрит Аврора.

Под внимательными взглядами друзей вытаскиваю бумаги из файла и зачитываю вслух:

– Свидетельство о рождении Дениса Маратовича Шторма, – бегу взглядом ниже. – Мать – Шторм Аврора Трофимовна. Отец… – мое сердце делает восторженный кувырок, и голос садится. – Отец – Шторм Марат Ренатович.

Кусаю губы, чтобы не ржать слишком счастливо, а моя мечта рядом стоит и тихо всхлипывает.

– Эй, ты чего? – испуганно кидаюсь к ней. – Что такое? Не плачь, пожалуйста, – ее слезы опять вгоняют меня в панику.

– Это же не сон, правда? И не очередная обманка от моего отца? Егор? – с надеждой смотрит на бывшего мужа.

– Нет, Рори. Твой отец… Скажем так, несколько занят другими вещами сейчас. Ему готовят побег из страны.

– Спасибо тебе, Егор! Спасибо, – она в эмоциях бросается ему на шею.

Парни в непонятках смотрят на мою спокойную рожу.

Ну не ревную я к нему больше! Это правда!

Дениска подбегает к нам. Дергает меня за штанину. Поднимаю сына на руки. Он трется губами о мою щеку.

– Език, – фыркает.

– А вот и нет. Я побрился, – шутливо возмущаюсь. – А это кто? – киваю на его, наверное, бывшего отчима. Думаю, там можно выразиться.

– Егор, – улыбается Денис. – И папа, – уже для меня.

– Беги к бабушке, – спускаю малого на пол. – Я маму успокою.

– Плачет? – хлопает ресницами сын.

– От счастья, – подмигиваю ему. – Беги к старшим. Сейчас поедем есть вкусняхи и знакомить тебя с новыми друзьями.

Егор забирает у Авроры тяжелый букет и тактично отходит в сторону.

Беру свою девочку за руку. Глажу большим пальцем обручальное кольцо.

– Семья? – заглядываю в ее заплаканные глаза.

– Семья, – улыбается мечта своими солеными губками.

Пять лет спустя… (Бонус)

Марат

– Осторожно дави на газ, Дэн, – страхую сына, понимая, что сейчас будет рывок. – Осторожно. По моей команде.

Он выкручивает ручку и резко «прыгает» вперед на своем новеньком синем миникроссе.

Я все же купил сыну мотоцикл, но с условием, что за весну он научится ездить под моим контролем, а потом я отдам его тренеру, который работает с детьми начиная с четырех лет. Моему уже восемь, так что берут вообще без вопросов.

– Выдохнул? Давай еще раз. Только делай, как я тебе говорю, пока мама у нас в обморок не упала.

Дэн смеется, скосив взгляд на мать, поправляет шлем и с важным видом уже гораздо плавнее начинает газовать.

– Вот! Молодец, – пробегаю рядом с ним несколько метров.

– Пап, а когда я научусь, ты поедешь со мной наперегонки на своем мотоцикле?

– Чтобы на перегонки, это мне надо тоже кросс покупать, Дэн. С моей бэхой тебе тягаться вообще без вариантов, – подмигиваю будущему гонщику.

– А тогда хотя бы Полю мне можно будет покатать, когда она подрастет?

– Когда подрастет, можно будет. Ты как раз научишься нормально ездить и пересядешь на мотоцикл побольше. Не отвлекайся. Давай еще немного покатаемся и домой. Сестра твоя скоро проснется.

В нашей семье совершенно случайно три месяца назад случилось прибавление. Аврора попала в гинекологию с небольшими проблемами по женской части. Возле кабинета УЗИ познакомилась с беременной шестнадцатилетней девчонкой, которая категорически отказывалась от своего ребенка. А моя Ро не может больше иметь детей. Это точно. Мы были у разных врачей по ее инициативе. И ее так тронула и одновременно возмутила эта ситуация. Она ведь знает, как это – бороться за своего ребенка и потом не иметь надежды родить еще одного.

Жена рыдала в трубку и умоляла меня что-то сделать. Пока я думал, «залетная» успела родить девочку и даже не взяла ее на руки. Аврора как-то умудрилась договориться с врачами и подержать малышку в ее первые минуты жизни позволили ей.

Ро скинула мне фотографию розового комка в цветастых пеленках. Я вспомнил, как адски больно было видеть вот так маленького Дениса и дал нашей дочери имя – Полина, как когда-то давно мечтала моя жена.

Пришлось занести очень прилично денег заведующей родильного, заплатить этой девчонке за то, чтобы Полину сразу записали на Аврору. Я взял с глупой малолетки письменный отказ для страховки и через четыре дня она исчезла, а мы с недоумевающим первое время Дэном купили шары, огромный букет цветов и забрали своих девчонок домой.

Сыну потом все объяснили. Он у нас понятливый парень. Сестру принял сразу. Теперь, когда я на работе, главный помощник матери именно он. А я учусь быть отцом для маленькой девочки. Встаю ночью, меняю пеленки, памперсы, вечерами кормлю из бутылочки и помогаю Авроре купать нашу кроху.

Для меня все это в новинку. Я словно все время пытаюсь напитаться каждым моментом с дочкой, боясь упустить важное. Однажды меня уже лишали такой возможности и сейчас я немного придурок и параноик в этом плане. Надеюсь, это пройдет. Не хочу стать чрезмерным опекуном или тираном для своих детей. Мне в кайф быть Дэну отцом, старшим наставником и другом. Надеюсь, с Полиной получится также.

Денис проезжает самостоятельно еще несколько метров. Полина подает голос из коляски. Ро берет дочку на руки и идет вместе с ней к нам.

– Вы такие красивые у меня, – кладу ладонь на голову малышке, аккуратно поглаживая.

Она кряхтит и куксится.

– Дэн, загоняем байк в гараж и домой.

Помогаю сыну. Забираю у жены малышку и сам несу до квартиры. Я таки купил ее тогда. Правда через четыре месяца не получилось. Немного позже. Зато сразу в два уровня. Места хватает всем. И семье, и приезжающим в гости друзьям. Хотя, какие они друзья? Яровские давно часть нашей большой, чокнутой семьи.

Пока девчонки переодеваются, мы с Дэном моем руки одновременно в одной раковине, чтобы быстрее. Он помогает мне накрыть на стол. Развожу смесь для Полинки. Аврора передает мне на руки дочку. Малышка жадно присасывается к соске, жалуясь мне очень прикольными звуками, что ее изверги-родители так долго не кормили.

– Ш-ш-ш, ну все, я понял, исправлюсь, – таю от ощущения живого тепла в своих руках.

– Капризуля, – к нам подходи Денис и аккуратно гладит сестренку по животику.

Поля косит на него глазки и перестает возмущаться, только причмокивает с жадностью, будто сейчас Дэн заберет ее кашу.

– Марик, а вам обязательно в эту мотошколу? Может пусть лучше, ну я не знаю, на каратэ ходит?

– Обязательно! – заявляем хором с Денисом.

– У меня папа – настоящий байкер. Я тоже так хочу! – сын сам отстаивает свои хотелки.

– Не, мы можем и на каратэ, в принципе, – пожимаю плечами. – Мотоспорт – это все равно сезонное. Подумаешь? – обращаюсь к сыну.

– Хорошо, – сдается парень.

А после обеда у нас планы. Пока я мою посуду, семья собирается.

Загружаемся все в машину и через сорок минут оказываемся на кладбище. Веду их к могилке отца и сестренки. Дэн уже давно их знает. Мы с ним здесь бывали, а вот Полинку познакомить с дедом все никак не получалось. Сегодня я взял выходной, чтобы обкатать с Дэном байк, ну и решил заодно привезти их сюда.

– Здравствуй, отец, – смахнув пыль с фотографии, смотрю в его мудрые глаза, которых мне все еще не хватает. – Я опять немного потерялся в делах. Давно не был. Так вышло, что у нас теперь дочка. Думаю, ты бы одобрил мое решение. Она замечательная.

Сердце сжимается от тоски по ним, но уже не больно. Я смирился и приезжать сюда стало гораздо легче.

– Пап, – берет за руку Дэн. Опускаю на него взгляд. Он тоже внимательно смотрит на фотографию деда и своей тети, оставшейся юной навсегда. – Пап, а тебе мотоцикл же дедушка подарил?

– Верно, – сжимаю ладошку сына крепче.

– А ты подарил мне. Получается, когда у меня будет свой сын, я тоже подарю ему мотоцикл?

– Думаю, это стало бы отличной традицией, – треплю его по волосам. – Мы поедем, пап. Я постараюсь привозить их почаще, но ты, если что, прости заранее. Вдруг не всегда будет получаться. Я все равно помню о вас. Люблю, – прикасаюсь пальцами к фотографии сестры. – Пока, – с грустной улыбкой подмигиваю ей.

Забираю семью, и мы все вместе едем гулять по центру города. Мне легко и кайфово внутри. Я наконец понял фразу – любить вопреки. Она про борьбу, про боль, про чувства, которые невозможно сжечь, выбить, сломать. Она про настоящее. Про то, что живет очень глубоко в тех, кто немного такой же чокнутый, как я. Про тех, кто понимает, что иногда просто любви недостаточно. Иногда надо именно вопреки, чтобы прочувствовать и еще больше ценить.

Любить вопреки – это про нас с Авророй. Про нашу семью, которую я всегда так хотел.

КОНЕЦ

15.12.2022