Читать книгу "Марат. Любить вопреки"

Глава 25. Точка кипения

Марат

Какой-то мелочи железной по карманам нагреб, на проезд хватило. Забился в самый угол маршрутки. Тепло, полумрак, народу нет почти. Хреново мне. Кажется, что все органы в клочья разодрали. Если закрыть глаза – там будет Аврора. Если не закрывать – мысли крутятся вокруг матери. Я не понимаю, как ей помочь, как вообще с этим со всем справиться. Я на таком дне, что дальше просто некуда.

– Эй, парень, приехали, – говорит мне водила.

– Ага, спасибо, – киваю ему и выхожу из маршрутки. У нее тут конечная. Кладбище.

Пожав руку сторожу, иду по протоптанной тропинке, особо не глядя по сторонам. Тишина немного давит, и стыд. Как сейчас отцу в глаза смотреть?

Как-то надо.

Подхожу и проклятый ком встает в горле. Смахиваю снег с одного камня, с другого. Провожу ладонью по фотографии сестренки. Они у нас тут рядом лежат. Семья же.

– Привет, мелкая, – грустно улыбаюсь. – Я пипец как по тебе соскучился. Мама тоже. Ты прости ее за то, что не приходит. Просто я сильнее, а ей тяжело еще. Она не привыкла. Да и я не привык, что уж там. Мимо школы твоей недавно проходил. Одноклассников видел. Нифига там не изменилось… – голос срывается, по щекам слезы.

Сильный. Ага, блядь!

Поднимаю взгляд к небу. Дышу морозным воздухом. Успокаивает.

– Ты сейчас ушки закрой, ладно? – снова глажу фотку сестренки пальцами. – Мне с отцом поговорить надо.

Закуриваю, кашляю. Чертовы легкие еще дерет после болезни и курить мне вообще-то нежелательно, но я не могу сейчас бросить. Сама привычка немного занимает мозг, не давая скатиться во что-то иное.

Смотрю на суровое, мужественное лицо с добрыми карими глазами. Мне говорят, я на него похож. Самому в последнее время так не кажется. Во мне кроме злости и раздражения на весь мир ни хрена не остается. Меня Аврора делала лучше, я до нее тоже был засранцем. Сейчас тянет усугубить. А что мне терять?

Тут возле могилки скамейка есть. Тоже в снегу вся. Докурив, расчищаю ее замерзшими пальцами, прячу руки в карманы, сажусь и пытаюсь собраться мыслями.

– Я не такой, каким ты хотел меня видеть. Я не справился ни с матерью, ни с собственной жизнью. Подвел тебя, ее, себя. Даже еще нерожденного сына уже подвел. У меня нет ни сил, ни рычагов давления, чтобы забрать свою девочку и нашего малыша. Да, кстати, ты станешь дедом. Поздравляю. Не так я это себе представлял. Если честно, пока не встретил ее, вообще никак не представлял. Ты же знаешь, у меня были другие планы. А теперь ни планов, ни семьи, ни ребенка. Я ей не нужен… Все похерил из-за долбанных чувств! Мне из универа придется уйти, прости. Работа теперь в приоритете. Можно было бы в кредит и на платное заочное. Только кто мне его даст? Позже закончу. Если меня сорвет, не злись сильно. Ладно? Или отвернись. Не вывожу я все это, отец. Это точка кипения. Надо куда-то сливать.

Замолкаю. Снова курю и думаю. Здесь, на самом деле, это отлично получается. Ничего не мешает, никто не отвлекает. Перспектива такая себе маячит в обозримом будущем. Только вариантов у меня нет. Если только академ взять. Может выплыву за год. Это все же лучше, чем просто бросить.

Достаю мобильник. Списываюсь с хозяином бара, узнаю, могу ли завтра выйти на смену. Буду также брать ночные, а на день найду что-то более постоянное, как и хотел, ближе к специальности.

Да, так и сделаю. Это неплохо. Легче только не становится, потому что никакая работа не вернет мне мою сероглазую мечту и трезвую мать.

Пружину внутри вроде немного разжало. Благодарю отца, прощаюсь с сестрой. До дома бы теперь добраться. На остановке никого. Я еще там, на скамейке замерз. Стою пять минут и понимаю, надо двигать пешком, иначе опять попаду в больничку, а мне туда больше нельзя. Да и идти тут. Ну сколько? Моим нынешним шагом часа полтора, наверное.

Слабость после болезни забыл учесть. Начал сдыхать уже минут через двадцать. Поднял руку в попытках поймать попутку. Не сразу, но повезло. С двумя пересадками я все же добрался до своего района.

Поднимаюсь в квартиру. С тоской смотрю на бардак вокруг и мать, уснувшую за столом. Вкладываю последние силы в то, чтобы унести ее в комнату. Набираю себе ванну и долго греюсь. После заливаюсь горячим чаем и ложусь спать, укутавшись с головой одеялом.

Очередное утро без Авроры начинается с уборки вместо завтрака. На кухне просто невозможно находиться. На столе высохло пятно чужой крови, на полу валяются осколки от бутылки и все еще воняет спиртом.

Выдраиваю все, жрать готовлю из остатков продуктов. Выходит вермишелевый суп на овощном бульоне и на второе та же лапша, только в сковороде с морковью и двумя последними яйцами. На сегодня хватит. Завтра после смены что-то куплю.

– Привет, – меня передергивает от хриплого голоса матери.

Вид у нее помятый, под глазами мешки. Хочется взять за шкирку, подтащить к зеркалу и спросить, зачем она с собой это делает? Красивая ведь женщина. Умная.

– Садись есть, – накидываю ей в тарелку лапши из сковороды.

– Марат, я…

– Не надо со мной говорить! – грубо перебиваю. – Просто сядь, поешь, а потом приведи себя в порядок. Ты скоро ничем не будешь отличаться от бухающих бомжей с теплотрассы! Я сегодня уйду на работу. Не дай Бог, вернусь и застану здесь кого-то, кроме тебя. Сломанным носом не ограничится. Поняла?

– Не груби, – мать ковыряет вилкой в тарелке. Понятно, что с похмелья есть ей совсем не хочется. Надо.

– Просто кивни, – требую у нее.

Кивает. Смотрит на меня исподлобья. Обиделась.

Да плевать мне на это! Лишь бы не бухала.

Я доедаю и решаю ей озвучить еще одну мысль, которая пришла мне на кладбище.

– Тебе придется выбирать, мам. Или нормальная жизнь и у тебя есть сын. Или бухло, твои новые друзья, но сына у тебя больше нет. И квартиры этой тоже. Я ее продам, заберу свою половину бабок и уйду. Сейчас не отвечай. Можешь вообще не отвечать ничего на это. Я пойму по тому, что ты будешь делать. Посуду помой, пожалуйста. Мне в деканат надо съездить. Договорился.

Все же вчерашняя поездка помогла немного успокоиться. Вопрос с академическим отпуском решился легко. То ли в администрации универа сегодня у всех было хорошее настроение, то ли вселенная решила, что было бы неплохо, если бы в моей жизни произошло нечто, что окончательно не убьёт во мне надежду выплыть из сложившейся ситуации.

Еще Леру хотел поймать, но ко мне подошла Мия.

– Не ищи встречи с Авророй. Лера тебе не скажет, где она теперь учится. И я не скажу. Не надо, Марат. Ей нервничать нельзя, ты же помнишь? – положительно моргаю. – Вот если действительно любишь ее, исчезни. У вас все закончилось. Отпусти ее.

– Она носит моего ребенка, – напоминаю девушке.

– Блин, вот упертый! Ты реально надеешься, что тебе его отдадут? Мне казалось, наивность – это не про тебя. Марат, это все, понимаешь? Окончательно все. Конец. Точка. Живи дальше.

– Не могу, – развожу руками.

– Придется. Если для себя не можешь, сделай это ради нее. Ради того, что между вами было. А я… – задумчиво смотрит на меня. – Хочешь, я буду тебе рассказывать, как протекает беременность и фотографии с УЗИ присылать? Если ты будешь знать, это поможет тебе держаться подальше от дома Стоцких?

– Ты же меня ненавидишь? – склонив голову на бок, впервые пристально рассматриваю подругу Авроры.

– Надо больно! – фыркает она. – Я просто изначально знала, что у вас ничего не получится. Рори немного наивна. Я хотела уберечь ее от разбитого сердца. А вы умудрились еще и ребенка заделать, – качает головой. – Так что, мы можем договориться?

– Давай попробуем, – решаю, что на данный момент это вполне неплохой вариант.

Глава 26. Главное, не закрывать глаза

Марат

Моя жизнь превратилась в периоды от сообщения до сообщения Мии о том, как там мой ребенок. Про Аврору я ей говорить запретил, как запретил себе таскаться к ее дому и смотреть через забор на ее растущий животик, который, к слову, Ро чертовски идет.

Я понял, что это извращение, долбанный мазохизм, ходить туда и глядя на нее проворачивать отвертку в собственном сердце. Если вытащить не получается, так хотя бы не трогать.

Сегодня пришло приглашение на открытие мотосезона в качестве участника заезда по городу и последующей за ним гонки. Наконец-то! Мне очень все это нужно. В этом году я, как никогда, ждал весну. Дождался! Только у меня рабочий день до шести, а потом встреча с риелтором. Хорошо, что сегодня нет смены в баре. Должен везде успеть.

Если все срастется сегодня, по ночам я начну гонять и спать буду чаще. Из бара можно будет уйти на весь сезон, а там, может я бабок соберу, да выплыву окончательно из той задницы, в которой оказался.

Под конец рабочего дня звонит Мия. Мы вообще с ней неплохо стали общаться. Когда она не заносчивая стерва, очень приятная, компанейская девушка. Умная и самодостаточная.

– Спустись на паркинг. Я тебе подарочек привезла, – говорит она.

Забираю со стола сигареты, сообщаю коллеге, что ушел курить, и иду к лифту. Прохожу через холл высотки, сворачиваю к служебному выходу и оказываясь сразу там, где нужно. Найти машину Мии не составляет труда. Она машет мне в лобовое. Улыбнувшись, киваю и маневрируя между машинами сотрудников, подхожу к ней. Открываю дверь, но в салон не сажусь. Прошу, чтобы вышла ко мне. Воздухом хочу подышать, хорошо на улице, тепло.

– Держи, – вручает мне конверт. – Попросила у врача второй экземпляр распечатать специально для тебя.

– Что там? – не спешу открывать. Я с недавних пор ненавижу сюрпризы.

– Не бойся, не бомба, – смеется Мия, коснувшись пальцами мое руки.

Нервно улыбаюсь ей в ответ и вскрываю конверт. В нем снимки с УЗИ. Три штуки. Перебираю. Отвертка в сердце медленно прокручивается. Давлюсь сигаретным дымом. Глаза слезятся.

– У тебя будет сын, – тихо говорит девушка и неожиданно проводит подушечкой пальца по моим влажным ресницам, смахивая слезы.

– Нормально. Это дым, – мягко отстраняюсь.

– Да я поняла. Ты рад? – смотрит, как я убираю снимки обратно в конверт, аккуратно складываю и засовываю в задний карман бежевых джинсов.

– Неуместный вопрос в моей ситуации, – затягиваюсь глубже и выпускаю дым в сторону от Мии, чтобы не попало ей в лицо. – С ним все хорошо?

– Да, – кивает она. – И с ней тоже.

– Про нее я не спрашивал, – сжимаю зубы.

– Значит это точно все? – Мия заглядывает в глаза, пытаясь отыскать там ответ. Напарывается на лед, за которым я прочно запер всю свою боль. Не выдерживает. Опускает ресницы.

– Все, – отвечаю коротко и зло. – Спасибо за новости.

– Мар, может пообедаем завтра? Выходной же, – предлагает Мия.

– Не знаю пока, – качаю головой.

– Окей, – натягивает улыбку на напомаженный рот.

– Я не сказал «нет». Просто пока реально не знаю, что будет завтра. У меня первая гонка сезона вечером и еще клиента должны привезти на квартиру.

– Понимаю, – чуть расслабляется она. – Я наберу тогда. Чисто по-дружески, – уточняет зачем-то, – посидим где-нибудь.

– Набери, – киваю. Чмокаю ее в щеку и возвращаюсь на свое рабочее место.

Мы как раз закончили сайт для одной компаний. Проверяю работоспособность, мелкие нюансы, верстку. Ничего никуда не съезжает. Меняю размер окна. Реагирует нормально. Если заказчика все устроит, прикрутим ему мобильную версию и сдадим. Дальше его уже маркетологи будут обрабатывать, чтобы и рекламу он делал у нас.

Ухожу один из последних с чувством выполненного долга. Собственно, ничего иного я теперь и не чувствую. Стандартный набор приложений, чтобы не превратиться в пустую телесную оболочку. Все остальное благополучно сдохло. А то, что я не смог в себе убить, заморозил. Так легче. Так можно жить и решать важные для себя и своего будущего вопросы. С постоянной болью в груди я смирился. Это теперь основная составляющая меня. Есть руки, ноги, голова, а есть перманентная боль. Она делает меня злее и сильнее. Зато чертям в моей голове раздолье. Их больше некому приструнить и сегодня я планирую оторваться. Иначе однажды нервная система лопнет от перегруза и тогда будет пиздец. Сначала всем, кто попадет под горячую руку, а потом и мне.

Я едва выжил после расставания с Ро, навсегда потеряв возможность дышать и любить. Но это не значит, что я сдамся. Ни ей, ни ее отцу я не доставлю такого удовольствия.

Подхожу к подъезду. Машина риелтора уже на месте. Увидев меня, выходит. А вместе с ним семейная пара с девочкой лет пяти у отца на руках.

– Здравствуйте, – улыбается молодая женщина, может года на три – четыре старше меня.

– Добрый вечер. Ребенка зря с собой взяли, – хмыкаю я. Мужик удивленно на меня смотрит. – А вам не сказали, почему ценник на квартиру в разы ниже, чем такая стоит по городу?

– С-сказали, – теряется женщина. – Но куда же мы ее?

– Во дворе погуляйте, – отец семейства передает малышку матери. – Я сам посмотрю.

Риелтор недовольно на меня смотрит. А что я? Я реалист. Меня дома практически не бывает. Мотаюсь с одной работы на другую, чтобы оплачивать счета, жрать и одеваться. А в квартире жесть. Ремонт нужен. Запах бухла и сигарет въелся в стены. Продать ее за ту цену, которую она реально стоит на рынке, невозможно. За последнюю неделю эти клиенты уже третьи. Еще и с дитем. Они не купят, но я все равно веду мужика показывать треш, в котором живу.

Он морщится с порога. Прохожу, открываю все окна. Мать бухая. Мы с ней не разговариваем уже второй месяц. Я устал. Лечиться она не хочет. Слышать меня тоже. Поэтому замолчал. На все ее преимущественно пьяные вопросы теперь либо киваю, либо отрицательно качаю головой и запираю на ключ свою комнату. Недели три назад я уже искал свой ноутбук по ближайшим мастерским. Мне без него нельзя. Это не роскошь, это мой заработок, а ее новые друзья решили спиздить и продать мою технику, чтобы им было на что бухнуть.

– Я предупреждал, – спокойно говорю потенциальному клиенту. – Можно сделать ремонт и будет нормально. Здесь садик недалеко. Школа отличная. Ценник ниже вы найдете вряд ли.

Показываю и свою комнату. В ней порядок и не воняет. Из приоткрытой форточки натянуло запаха весны.

– А сам чего не сделаешь ремонт? – спрашивает он.

– А смысл? – пожимаю плечами. – Я с матерью разъехаться хочу. Новые жильцы будут делать под себя.

– Тоже верно. Давно она у тебя пьет?

Ему-то какое дело? Мне лично кажется, что уже вечность. Лишь неопределенно киваю и продолжаю экскурсию.

– Ты прав. За такие деньги мы ничего лучше не найдем. Кредит на ремонт выплатить проще, чем влезать в ипотеку. Вы уже нашли, куда съезжать?

– Нет, но я быстро решу, если вы согласны.

– Согласен, – мужик протягивает мне руку. Риелтор с едва заметным облегчением выдыхает.

Провожаю их, договорившись созвониться.

Вот и все. Я уже знаю, как действовать дальше, лишь бы клиент не соскочил.

Пожрать не успеваю, только переодеться в максимально плотные джинсы, свободную серую футболку и кожаную куртку. Распихиваю по карманам мобильник и всякую мелочь. Забираю шлем со стола и сваливаю из алкопритона, что еще недавно был мне домом.

Добираюсь до точки сбора. Сначала у нас заезд от центра по главным улицам и знаковым местам. Отдаем дань памяти тем, кто остался на дороге навсегда, и едем к месту основной тусовки. Позволяю себе раствориться в атмосфере. Мы сегодня гоняем в кайф, не на бабки. Пиво льется рекой. Играет отличная живая музыка. Напитавшись адреналином, потягиваю безалкогольное пиво, глядя, как на деревянном помосте играет местная рок-группа.

Мне на плечо ложится рука. Легкая, явно женская. Коробит сначала, но я себя торможу от того, чтобы ее скинуть. Хватит ходить в монахах. Тело требует секса. И я… Черт, да я больше никому ничего не должен!

Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с карими миндалевидными глазами и лукавой улыбкой.

– Видела, как ты гоняешь, – девушка выдыхает мне прямо в губы. – Очень заводит.

Смотрю на эти губы и вспоминаю, что я не только давно без женщины, но и без резинок, а значит использовать могу только этот игриво улыбающийся рот. Провожу по нему пальцем, думая, в какой бы угол утащить девчонку.

– Пойдем, – она берет меня за руку, тянет за собой.

Уходим от толпы. Позволяю толкнуть себя к стене. Ее пальцы ловко расстегивают мне ремень и ширинку. Холодная ладонь ныряет в штаны и обхватывает твердый член.

– У меня давно никого не было, – предупреждаю ее.

– Так даже интереснее, – она освобождает мой стояк от одежды и плавно опускается к нему. Проводит языком по длине. Тело прошибает мощным разрядом тока. В башку опять лезет Аврора. Ее неловкий минет и губы с парой капель моей спермы.

На хуй все! Я не нужен ей! Забыли!

И не спросив имени той, что решила мне отсосать прямо на улице, не боясь, что нас увидят, сам грубо вдавливаюсь ей в горло, запрещая себе закрывать глаза, потому что там та, кого я не могу больше видеть.

Глава 27. Однажды все пройдет

Аврора

Ничего не налезает! Недавно обновляла гардероб, но малыш быстро растет, а вот вещи нет, к сожалению. Отец отпустил меня с Мией по магазинам. Только туда еще надо в чем-то доехать. Из подходящего на меня налезает только белое с крупными цветами платье. Приятная ткань струится по коже, по круглому животику и заканчивается немного выше колен. С кровати за мной наблюдает ленивый, откровенно избалованный Барни.

– Нравится тебе? – улыбаюсь ушастому другу и кручусь перед ним.

Он забавно наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, будто и правда рассматривает.

– Ладно, будем считать, что нравится. Вариантов все равно нет.

Достаю из шкафа удобные туфельки на небольшом квадратном каблуке и возвращаюсь к зеркалу заниматься волосами. Они сильно отрасли. Мама Мии сказала, что стричь их во время беременности – плохая примета. Не то, чтобы я суеверна. Обстоятельства вынуждают прислушиваться с каждой мелочи.

Существование моего сына – само по себе чудо. Врач внимательно следит за ходом беременности, за моим питанием, за образом жизни. Я ответственно отчитываюсь и послушно пью все, что мне прописывают, чтобы мой мальчик родился в положенное ему время и без последствий. Сейчас у нас все хорошо. Он активно толкается и это самое восхитительное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Отец носится со мной как с фарфоровой. Он даже уезжать стал реже, а мне хочется, чтобы было наоборот. Не могу и не хочу его видеть, но ради ребенка и того, чтобы Марат жил, я буду послушной дочерью.

Мия забирает меня на своей машине. С виду мы сегодня без охраны, но я знаю, что она есть. Отец мало того, что сменил большую часть парней и водителей, он отдельно для меня нанял тех, кто умеет сливаться с толпой и «не будет нервировать меня своим постоянным присутствием». Я в лицо их не знаю, но точно знаю, что без присмотра меня не оставят ни на минуту.

– Улыбнись, – просит подруга.

У нее звонит телефон, и я не могу не видеть имя на экране. Марат.

Сердце делает сальто через весь организм и начинает бешено колотиться в горле.

– Черт! – Мия быстро сдергивает трубку с магнитной подставки. Сбрасывает звонок, клацает ногтями по экрану, набирая сообщение. Ему…

– Вы встречаетесь? – спрашиваю шёпотом.

Воображение сразу рисует, как они ходят на свидания, как спят в том отеле. Я же знаю, каким он может быть. Знаю, что устоять перед ним невозможно. Он умеет очаровывать.

– Нет! – вскрикивает подруга, и цепляет мобильник обратно на подставку.

Звонкий «дзынь» и мы вместе читаем: «Окей. Набери тогда как освободишься».

Мия паркует машину, проехав мимо остановочного комплекса, разворачивается ко мне…

– Он свободный, – не даю ей сказать. – Ты тоже. Имеете право, – сглатываю ком из слез.

– Рори, нет. Все вообще не так! Мы общаемся, да. Просто общаемся и ничего больше. Я рассказываю ему о том, как протекает твоя беременность, показываю снимки с УЗИ. Он всегда очень их ждет. А сегодня договорились пообедать. Как друзья!

– Друзья? – шмыгаю носом.

– Да. За эти несколько месяцев я разглядела в нем хорошего парня и просто интересного собеседника. Ничего больше, Рори. Правда в последнее время он сильно изменился, – вздыхает она. – Я потому и хотела с ним встретиться. Попробовать поговорить об этом.

– Почему не поехала? – выламываю пальцы, стараясь ровнее дышать.

– Потому что мы едем покупать тебе одежду. С Маратом я могу встретиться и в другой день, если втиснусь в его плотный рабочий график.

– Что с ним? – не знаю, зачем спросила. Мне от одного звука его имени больно.

И я бы точно не хотела знать, что Мия общается с Маратом. Это приближает его ко мне. Между нами теперь всего лишь моя подруга. Он опять становится очень близко, хоть мы и не видимся и увидимся вряд ли, но я словно физически ощущаю его присутствие.

– Выгорел и заморозился, – отвечает Мия. – Мар теперь похож на машину, которая прет вперед. Каменное выражение лица, в глазах тонна льда. Напряженный все время. Холодный очень.

– Он ненавидит меня? – расправляю ладошками платье и глажу живот. Сынишка толкается в ответ. Я из последних сил держусь, чтобы не плакать.

– Он запретил мне говорить о тебе, – тихо признается Мия. – Интересуется только ребенком.

Киваю. Хочется попросить Мию отвезти меня домой. Я не переболела Маратом. Чувства к нему так и живут глубоко внутри меня. Просто спрятала от всех, чтобы не было так больно. Научилась снова улыбаться. Заняла все свое время заботой о будущем ребенке, собаке, погрузилась в учебу. Я теперь отличница. Папа гордится.

Я даже научилась спокойно слушать болтовню Мии о парнях и вечеринках. Психолог говорит, это скоро отпустит. Он все еще пытается вылечить мою любовь к Марату. До сегодняшнего дня мне казалось, у него стало получаться. Нет. Любое упоминание о нем все еще вызывает болезненные спазмы в моей груди. Да и как забыть о человеке, если напоминание о нем растет у меня в животе?

– Едем? – тихо спрашивает подруга.

– Конечно, – смахиваю все же выступившие слезы. – Нас ждет шоппинг! – улыбаюсь солеными губами.

Поход по магазинам помогает отвлечься. Потом Мия тащит меня в салон красоты. После него волосы приобретают красивый блеск, на щеках появляется румянец.

– Ну и кому все это? – разглядываю себя в зеркало.

– Себе, дорогая. Себе! Пойдем!

Она берет меня за руку и тащит на улицу. Грузит пакеты в машину и ведет меня в парк недалеко от торгового центра.

Гуляем, пока у меня не начинает тянуть поясницу. Зато и правда становится легче. Мне просто нужно время. Гораздо больше, чем уже прошло. Однажды я проснусь и пойму, что окончательно отпустила Марата. Его имя перестанет тригерить, и я смогу спокойно рассказывать о нем сыну. У него замечательный папа. Малыш обязательно должен об этом знать.