Читать книгу "Я решил, что ты моя"

Глава 29

Миша

Назар курит на улице, глядя на те самые окна, за которыми скрывается Дамиль. Вокруг него облако из пара и дыма. Заметно расслабляется, увидев меня в тёмном проёме подъезда.

В очередной раз мысленно благодарю друга за поддержку.

Садимся в тачку.

– Как прошло? – спрашивает он.

– Мягче, чем предполагал. Я теперь его понимаю. Наверное, я вёл бы себя также. Как эгоистичный мудак ко всем чужим ради самых близких своих. Его ценность имеет наивысшее значение.

– Женщина?

– Ребёнок. У Дамиля совсем маленькая дочка. Я бы хотел дочь от Аиши.

Назар удивлённо на меня смотрит. Да, я себя тоже удивляю в последнее время, но во мне ещё никогда в жизни не было столько уверенности.

– Не сейчас. Через пару лет. Хотя… – улыбаюсь.

– Отчаянный, – ржёт Грановский.

– Наверное… Но прикинь, как это круто! Маленькое, тёплое и твоё.

– А как же наши тусовки, бары, гонки по городу? – ехидно улыбаясь, спрашивает Грановский.

– Думаю, это возможно совмещать. Да и ты бы тоже вряд ли между беспредельными гонками и Ульяной, выбрал первое.

– Я не выбираю, – качает он головой. – Я забираю себе всё.

Пожав плечами, везу друга к универу за его тачкой. Слушаем качающую музыку, мотая в такт головами и иногда подпевая. Лишние эмоции выходят с каждым выдохом. Всё, чего мне сейчас не хватает, это войти не в дом отца, а в свою квартиру, а там… Аиша на пороге. Уютная и родная.

Эта девочка определённо что-то делает со мной. Магия, химия? Не знаю, но метаморфозы мне нравятся.

Прощаюсь с Назаром. Еду к себе. Отец дома и… Ворон! Разговаривают, лениво попивая коньяк с лимоном и горьким шоколадом.

– Мы договорились, – сообщаю им, пожимая ладонь каждому из мужчин.

Отец выставляет ещё один бокал, наливает в него коньяк и толкает ко мне.

Забираю, сажусь в кресло, стоящее чуть наискосок от дивана. Задумчиво грею в ладони дорогой алкоголь. Он раскрывает весь свой букет. Вдыхаю. Вкусно…

– Что празднуем? – не спеша пригублять, изучаю отца и "папку".

Они настолько разные. Даже при пристальном взгляде сразу не понять, что у этих людей может быть общего. Характер, пожалуй. В остальном же…

Ворон – матёрый, всегда собранный, часто хмурый. Его даже если в костюм нарядить, под пиджаком обязательно будет ствол. Да и без него этот человек создаёт вокруг себя такой сгусток агрессивной энергии, которого стоит остерегаться. Мы с пацанами просто привыкли и знаем, что за этой бронёй есть ещё до хрена всего интересного.

А отец – человек бизнеса. И в костюме, и без него он выглядит именно так. Подтянутый, высокий, со сталью во взгляде, хваткий, со связями.

И вот мы все такие разные сидим в гостиной с коньяком.

– Ворон, не помню, чтобы видел тебя в костюме, – ухмыляюсь я.

– На своей свадьбе увидишь. Будет тебе эксклюзивчик.

– Ловлю на слове, – салютую ему бокалом. – Так по какому поводу собрание?

– Тебя ждём. От твоего разговора с Дамилем зависит всё, что я буду делать дальше.

Рассказываю, о чём мы договорились. Условия Айдаева. Описываю место, куда предложил ему спрятать своих.

– Хороший вариант, – подтверждает отец. – Мы там с Мишей были несколько раз.

– Аишу тоже туда увезём, – говорит Ворон. – Чтобы глупостей на эмоциях не наделала. И ты тоже.

– Я спокоен.

– Это пока. Если она окажется в руках старшего Айдаева, весь твой хлипкий самоконтроль слетит за долю секунды.

– Расскажи мне про Амира, – прошу Ворона.

– Опасный, хитрый, жестокий. Отец Аиши был бы рад заполучить зятем его, а не младшего, но Амир ни за что не взял бы эту девочку женой. Только наложницей. Он старший наследник Айдаевых. Ведёт нелегальную часть бизнеса семьи. Дамиль нужен, чтобы прикрывать всё это здесь официально, но парень не хочет влезать. У него своё виденье мира, но семья не отпускает, потому что на неё со всех сторон давит клан, в том числе Мамедов.

– Почему Амир не женат? Он вроде должен быть первым.

– Должен. Послушному сыну сделали поблажку. Его невеста пока не выросла. Она ещё даже не девушка, – поясняет Ворон. – Как только будет можно, он её заберёт.

– Жесть какая, – провожу ладонью по затылку. – Ладно, хрен с ними. Мне что делать?

– Коньяк с отцом выпей. Завтра я сам буду общаться с Дамилем. Чем быстрее мы вывезем его семью, тем быстрее всё начнётся и закончится. А потом я точно буду требовать у Грановского пенсию, – усмехается Ворон.

Пьём. Разогретый в руке алкоголь приятно падает в желудок. Сажусь удобнее, кладу затылок на мягкую спинку. День был сложный. Под тихий разговор и тепло в венах меня начинает отключать.

– Миш, – толчок в плечо. Открываю глаза, сонно моргаю. – Иди ложись, – кивает наверх отец.

– Да не, я с вами могу…

– Иди-иди, – он хлопает меня по плечу. – Мы сейчас тоже разойдёмся.

Это как в детстве, когда они с мамой ещё были вместе. К нам приезжали гости, и я торчал с ними до последнего, ощущая себя взрослым и важным. Потом отец уносил меня в комнату, мама целовала в висок. Было тепло… Очень не хватает иногда такого. Но я выстрою свою семью, в которой тоже будет тепло. И очень постараюсь не косячить, чтобы потом не пришлось латать дыры в груди всякими "Светками".

Поднимаюсь к себе, на ходу стягивая футболку с длинным рукавом. Выдёргиваю ремень из штанов и ложусь поперёк кровати на живот, сгребая к себе подушку. Глаза уже не открываются. Да и зачем мне это делать, если там Аиша?

Просыпаюсь от невыносимого, тягучего возбуждения. С хриплым стоном вбиваюсь эрекцией в матрас. Ловлю острый кайф и искры перед глазами.

– Шшш… Ммм…

Разорвёт сейчас там всё.

По моим снам можно снимать дорогое, высококачественное порно. Оно будет приносить миллионы баксов, но я под дулом пистолета его никому не отдам. Это всё моё. Все эти её эфемерные тихие стоны, острые тёмные сосочки у меня на языке, запах её желания, румянец на щеках. Только моё.

Закрываю глаза и плаваю в этом, позволяя себе самоудовлетворение без резких движений. Смакую, медленно доводя себя до точки невозврата. Зажав зубами кулак, чтобы не стонать в голос, зажмуриваюсь, кончая и пачкая себя спермой.

– Твою ж… Не порвать бы тебя потом, моя недосягаемая…

Переворачиваюсь на бок. Дышу, сразу чувствуя все вчерашние сигареты и даже примерно пока не представляя, когда мой секс станет реальным и все эти порнокартинки перенесутся в жизнь.

Глава 30

Дамиль

Споры с самим собой стали вполне обычным делом. Больше ведь не с кем. У нас большая семья, но я всегда был в ней один. Сам по себе. Паршивая глина, из которой у отца так и не вышло слепить удобного ему наследника…

Эти споры похлеще онанизма. Там хотя бы есть понятный, закономерный результат, от которого ты получишь разгрузку и какое-то удовольствие. А тут всё с точностью наоборот. Правильного решения просто нет. Есть ответвления в плане. Каждое ведёт в ту или иную точку с неизвестной переменной.

К чему приведёт принятое мной в этот раз решение, непонятно.

Мужчина не должен бояться, но мне страшно. За дочь, за Алёну.

Мы мчимся по трассе в сопровождении ещё двух машин. Одна впереди. В ней Ворон. Вторая прямо за нами. В ней четыре вооружённых спеца в полном обмундировании, обвешанные оружием.

Алёнка прижимает к своей груди спящую дочку. Моя Звезда только перестала капризничать. Любимая женщина касается пальцами моего плеча. Нервно улыбаюсь, следя за дорогой. Она ждёт обещаний, что теперь точно всё закончится: глушь, её заточение, наши встречи на несколько часов раз в месяц, если повезёт.

Мимо нас в сторону посёлка пролетает машина старшего брата. Внутри всё холодеет, но это наша фора. Я знал, что как раз где-то на этом участке мы встретимся. Пока Амир едет туда, пока обыщет там каждый дом, мы успеем уйти. Такой вот финт. Мои люди сказали, что Амир нашёл Алёну. Ворон тут же предложил «отдать» её брату, сделав вид, что я в отъезде. У меня сегодня даже тачка не моя. Мою отогнали в закрытый ангар на какую-то базу. Мне Тарасовы дали свой внедорожник. Большой, удобный. Как раз то, что сейчас нужно.

И вот мы разлетелись с ним, как кегли. Амир, наверное, уже празднует победу. Представляет, как я приползу к нему на коленях. Как он будет «жёстко драть мою женщину у меня на глазах, а потом вышвырнет её на обочину, потому что так поступают со шлюхами».

Нет, брат. Мы ещё с тобой повоюем. Ведь так было с самого детства. Там, где ты сильнее, я был хитрее. Вот и сейчас, благодаря своей гибкости, я на шаг впереди и продолжаю увеличивать расстояние.

Тяжёлые мысли курсируют в моей голове всю дорогу. Мы останавливаемся только чтобы сгонять в сортир в ближайшие к дороге кусты и сменить Ясмине памперс.

Снова мчим по трассе, по объездным, чтобы не заезжать в город. Нам надо дальше. Ещё тысячи полторы километров. Там у нас будет ночь, а потом Михаил привезёт Аишу, мы выставим охрану и …

Я гашу все самые херовые предчувствия.

Меняется местность. Красиво даже в свете фар. Алёнка стучит ноготком по стеклу, показывая Ясмине горы и высокие деревья.

Юг… Снега здесь не видно. Пахнет иначе. Вкусно. Моя Звезда издаёт смешные звуки, отвечая маме, а я опять улыбаюсь. Семья же. Настоящая. Моя. Ждут, любят, принимают. В ответ хочется отдавать ещё больше. Себя, жизнь, если придётся.

Оставляем машины. Как и говорил Миша, дальше не проехать, только пешком. Забираю у Алёны дочь. Руки дрожат. Я так редко держал её на руках с момента, как Ясмина родилась. И каждый раз это вызывает в моей груди трепет и взрыв эмоций. Целую дочь то в лоб, то в прохладную щёчку. Крепче прижимаю её к себе.

Алёнка старается не отставать, хоть подниматься становится всё труднее.

Доходим до места. Ворон толкает деревянную дверь очень скромного, но обжитого домика. Видимо, не только Тарасовы знают про это убежище. Здесь есть весь необходимый минимум, чтобы переночевать или даже задержаться на пару дней. Пока Ворон зажигает свечи, показывает Алёне как пользоваться керосиновой лампой и маленькой походной плиткой с газовым баллоном, я выхожу на улицу с одним из его людей. Осматриваемся.

– Там посёлок? – киваю на рой огоньков вдалеке.

– Да. А за перевалом город. Смотри, я человека поставлю внизу, откуда мы поднимались. Один останется у машины. Ещё один рано утром пойдёт в обход. Туда, где подъём только со снаряжением. Четвёртого девочкам здесь оставим. Сегодня все в тачках переночуют. Вся ночь в твоём распоряжении.

– Амир возвращается в город, – к нам выходит Ворон. – В посёлке пожар. Он сжёг тот дом, где жила Алёна.

– Ублюдок! – сжимаю челюсти.

– Не о том думаешь, – качает головой мужчина, который явно не тянет на простого безопасника при большом бизнесе. – Теперь он знает, что ты будешь биться до последнего, ведь у тебя не просто женщина. Ещё и ребёнок. Для таких, как Амир, это азартно. Он будет бить больнее.

Достаёт телефон. Набирает, слушает гудки.

– Миша, – говорит в трубку, – вы сейчас должны выехать в нашу сторону. Вас проводят, чтобы обошлось без приключений. Остальным от меня команда «сидеть»!

Сбрасывает. Дёрнув головой, указывает мне на домик, откуда раздаётся детский плач.

– Ночь твоя в любом случае.

Кивнув ему, возвращаюсь к семье. Забираю у Алёны дочку. Сам укачиваю. Она устала от такой длительной поездки. Всячески пытается нам это высказать. Вырывается, толкается. Прижимаю её крепче к груди. Чувствую тепло. Она моё. Успокаивается, лишь надрывно всхлипывая.

Сажусь с ней на скамью у стены. Тихо, на своём родном языке рассказываю дочери старую сказку. Думал, всё забылось. Бабушка рассказывала, когда мы с Амиром были совсем маленькие:

«– … Эй, ветер, прошу, приди мне на помощь. На моём гнезде лежит стебель травы, он не поднимается, попросил козу съесть его, она не идёт, попросил волка съесть козу, волк не идёт, попросил собак подраться с волком, собаки не идут, когда попросил пастуха, чтобы он избил собак, пастух не пошёл. Потом не пришла мышка, чтобы перегрызть струну на балалайке пастуха. Кошка не идёт, чтобы съесть мышку. Пойдём, развей подстилку кошки из меха её матери.

Тогда ветер ответил:

– Подожди, провожу гостя, помолюсь и приду.

Со свистом подул ветер, увидела кошка дующий ветер и побежала, чтобы съесть мышку, мышка увидела бегущую кошку и побежала, чтобы перегрызть струну на балалайке пастуха, пастух пошёл, чтобы избить собак палкой. Когда собаки его увидели, они побежали драться с волком, волк побежал, чтобы съесть козу, коза побежала, чтобы съесть стебель травы, стебель травы раскачался, сопротивляясь, но коза быстро его проглотила.

Гнездо освободилось, все вернулись назад, и муравей закрутился вокруг гнезда.

Он и сейчас говорит спасибо ветру…»

– Спит, – с улыбкой шепчет Алёна.

Забирает у меня дочку. Укладывает на старенькую кровать, поближе к стене. Хорошенько укутывает и возвращается ко мне. Расталкивает колени. Садится на бедро. Обнимаю её, вдыхаю запах волос и утыкаюсь губами в шею. Она гладит меня пальчиками по затылку.

– О вас позаботятся, если я не вернусь, – я должен проговорить с ней этот момент.

– Не смей, – её голос тут же болезненно рвётся. – Не смей, Дам! Я не для того столько времени сидела в той глуши и ждала тебя от законной жены, чтобы ты взял и бросил меня.

Плачет. Слёзы крупными каплями стекают по щекам. Мои внутренности выворачивает от её боли и страха. Я сейчас всё чувствую, пытаясь забрать это себе.

– Слушай, – прошу Алёну. – Просто слушай… Вас взяли под защиту серьёзные и влиятельные люди. Ворон поможет. Тебе больше не придётся прятаться. Ты будешь просто жить и растить нашу дочь. Они помогут с работой, с деньгами, со всем необходимым. Тебя не отдадут моей семье. Всё будет хорошо. Для вас с Ясминой всё будет хорошо. Я сделаю всё для этого, ты знаешь.

– Не прощайся со мной, я прошу тебя. Не надо, – она кидается мне на шею. Утыкается в неё носом. Кожа и ворот футболки намокают от её слёз. – Не прощайся со мной.

– Я не прощаюсь. Ты просто должна знать. Лучше, если ты будешь готова…

– Нет! – вскрикивает и тут же кусает губы. Глаза дикие, испуганные.

Перекидываю её ногу через себя, усаживая верхом. Сжимаю бёдра чуть болезненно, прекращая истерику.

– Не могу и не хочу быть готовой к такому, Дамиль. Я и так слишком долго была без тебя. Нет, нет и нет. Не смей так с нами поступать. Обещай мне, что вернёшься.

– Не могу, – касаюсь губами её щёки. – Прости.

– Ненавижу тебя, – находит мои губы. Хаотично целует, попадая то в один уголок, то в другой, то не попадает вовсе. – И всю твою проклятую семью. Ненавижу.

Перехватываю её ладонью за затылок, впиваюсь в губы. Мне самому больно от этого поцелуя. Он снова выворачивает меня наизнанку. Оголяет, выпячивая наружу все мои уязвимые места.

– Люблю, люблю, люблю, – часто дышит Алёна.

– И я тебя люблю. Я постараюсь вернуться.

– Хорошо, – гладит меня по колючим щекам, жадно всматриваясь в каждую черту лица. – Так лучше, – шмыгает носом. – Я буду тебя ждать, понял? Каждую минутку.

– Знаю… – закрываю глаза и отдаюсь её теплу.

Мы просто сидим, прижавшись друг к другу, присматривая за спящей Звездой. Ясмина раскинула ручки в стороны. Хмурится во сне. Что-то ей снится. Надеюсь, не кошмары.

Снимаю с шеи цепочку. Вкладываю в ладонь Алёне и сжимаю её тонкие, заледеневшие от страха пальчики в кулак.

– Это для нашей дочери. Отдай, когда ей исполнится шестнадцать, и скажи, что отец любит её.

– Дам… – закрываю ей рот ладонью, отрицательно качнув головой.

– Просто пусть будет у тебя.

Глава 31

Миша

«Я уже еду за тобой» – надиктовываю Аише голосовое.

Нам выехать будет сложнее, но Ворон сказал, что прикроет. Я ему верю.

Всё равно всматриваюсь в каждую тачку, которая может оказаться потенциально опасной. Адреналин шкалит, мотор в груди выдаёт максимум. Жаль, Ягуару нельзя «позволить» такое, пока мы в городе.

Вместо музыки у меня радио. Ворон дал команду слушать. Напрягаю слух, ловлю детали. Что там должно быть?

«Срочные новости! На юго-восточном направлении загорелась заправка. Огонь охватил уже более пятидесяти процентов площади. Точных данных о пострадавших пока нет. На месте работают пожарные расчёты, бригады скорой помощи, полиция.

За несколько минут до возгорания заправку покинул автомобиль предположительно Ясина Мамедова, старшего сына Султана Юнусовича Мамедова, владельца холдинга грузоперевозок.

Загоревшаяся заправка принадлежит его когда-то главному конкуренту, известному по криминальным хроникам девяностых ничуть не меньше самого Султана Мамедова.

Что же это? Случайное совпадение или ностальгия по разборкам прямо на улицах города?

Оставайтесь с нами и вы узнаете новости первыми»

Мне сзади сигналят. Жму на газ со светофора. Рукава толстовки вздёрнуты вверх, на предплечьях волосы дыбом. Вот это ни хрена себе: «Я вас прикрою»! То есть провокации будут вот такими?

Реальность, в которую мы влезли, начинает приобретать совсем иной привкус. Бита по рёбрам была детским садом. Это, мать его, война! И её объявил Ворон. Из-за нас с Аишей…

Жесть. Вот это девочка у меня экстремальная.

Стараюсь не думать о том, что на этой заправке тачки с людьми, детьми, сотрудники. Не испачкаться чужой кровью не выйдет. Даже если косвенно.

Останавливаюсь возле уютного европейского ресторанчика с заснеженными козырьками над большими квадратными окнами. Оставляю машину. Накидываю куртку, капюшон и выхожу на мороз. Открываю дверь с узором, стилизованным под художественную ковку. Звенит колокольчик. Вместо хостес меня встречает мрачный мужчина, выше, крупнее меня, в чёрных штанах, такой же куртке. Провожает в зал.

За столиком в глубине зала, скрытая от случайных глаз прохожих колоннами и крупным цветком в кадке, кусая от волнения губы, сидит Аиша.

– Мишка! – подскакивает и мчится ко мне.

Ловлю, приподнимаю над полом. Крепко обнимает и застывает, тяжело дыша мне в ухо.

– Всё хорошо, – целую в щёку. – Нам надо ехать.

Ставлю её на пол. Помогаю надеть курточку, капюшон натягиваю поглубже. Переплетаю наши пальцы и тяну недосягаемую к выходу.

– Я вас до выезда из города доведу, – поясняет человек Ворона. – Дальше придётся самим. Тачка у тебя шустрая. Топи максималку везде, где сможешь. Чем быстрее и дальше вы уедете, тем лучше. Двенадцать часов туда ехать. Постарайся долететь за десять.

– Реально, – киваю в ответ.

Рассаживаемся по машинам. Аиша скидывает капюшон и прячет руки в рукавах, сминая их изнутри. Нервно стреляет глазками то в лобовое, то на меня. Подмигиваю ей, улыбаюсь и стартую с места, раскидывая грязный снег колёсами.

Чтобы хоть немного гасить нервозность, крепче держу руль. Слушаем новости. Пожар на заправке ещё не потушили. Более того, загорелась вторая, и ведущая уже смелее говорит про провокации и начало криминальных разборок.

– Так страшно, – шепчет Аиша, вынув руки из рукавов и одёргивая их, чтобы не начать грызть ногти.

– Я рядом, – перекладываю ладонь ей на колено. Сжимаю. Она накрывает мою руку своей тёплой подрагивающей ладошкой.

Выезжаем на трассу и остаёмся одни. Вот тут, честно, всё внутри меня немного сжимается.

Почему люди не могут просто жить и кайфовать от этого? Детей своих любить? Просто желать им счастья. Какая, нахуй, разница, откуда ты родом? Что меняется? Ты либо человек, либо дерьмо. Вот и вся элементарная биология, генетика и прочее.

– Если укачает, в бардачке пакеты, вода, салфетки. Старайся смотреть на крупные объекты. Это немного обманет голову и пригасит скорость. И пристегнись.

Накидываю ремень и на себя, что делаю крайне редко. Спидометр показывает максимум. Нас вжимает в спинки сидений.

– Оххх, – выдыхает Аиша, прикрыв свои красивые глазки.

– Терпи, детка.

Её лицо меняет цвет от белого до зеленоватого. Часто сглатывает, впивается ноготками себе в бёдра. Достаёт воду, делает маленький глоток. Морщится и тянется за пакетом. Укачало.

– Прости, – несчастно смотрит на меня.

– Я тебя люблю.

Чуть сбавляю скорость. Использованный пакет бессовестно летит на обочину, и мы снова летим на максималках. Аиша постепенно адаптируется, всматривается в тени сменяющихся пейзажей.

Новости…

«Огнём охвачена заправка на южном направлении. Справляться с опасными пожарами помогают сотрудники МЧС. На выездах из города образуются пробки. Водителей просят держаться как можно дальше от очага возгорания…»

А мы уже далеко. Нам нехило прикрыли задницу по всем направлениям. Теперь Амиру или людям Мамедова нас точно не догнать.

Немного расслабляюсь, но скорость держу.

– Дай попить, пожалуйста, – прошу Аишу.

Она от волнения понимает всё буквально. Скручивает крышку, подносит бутылку к моим губам. Приятно, и плевать, что часть воды стекает по подбородку на шею и впитывается в одежду. Мне вкусно. Я ей улыбаюсь и проливаю на себя ещё больше воды.

– Миш, – помолчав минут двадцать, тихо зовёт меня.

– М? – кошу на неё взгляд и тут же снова на дорогу.

– Мы сейчас приедем, а там Дамиль и… Я не понимаю, как себя вести теперь.

– Как моя невеста, – ловлю её ладошку, сплетаю наши пальцы и укладываю замок из рук к себе на бедро.

– Это как? – смущённо смеётся.

– Доверять мне, – улыбаюсь. – Я не сделаю ничего, что может задеть или оскорбить тебя. У Дамиля своя семья. Про нас он всё уже понял и принял. Иначе мы бы сейчас никуда не летели и не горели бы эти чёртовы заправки. У нас с ним есть кое-что общее.

– Правда?

– Конечно. Он рвёт за свою семью, а я… – крепче сжимаю её руку, – за свою.

Нагрузка чувствуется очень сильно. Так долго я на таких скоростях ещё никогда не ездил. Устал. Мы говорим всё реже, но мне тепло, потому что моя недосягаемая рядом. Рассматривает местность, приложив ладошку к стеклу. Миленькая как куколка. Родная очень.

Выдохнув, разминаю шею. Можно считать, что мы добрались.

Сворачиваю. Немного вглубь по грунтовке уже аккуратно. Мой Ягуар к таким дорогам не приспособлен. Вижу знакомые тачки. Нас встречает ещё один человек Ворона.

Выходим из машины. Разминаем ноги.

– Мы вас ждали часа через три только, – вооружённый до зубов мужик жмёт мне руку.

– Мы очень быстро ехали, – устало усмехаюсь.

Курим с ним. Беру Аишу за руку и веду по дорожке. У неё с непривычки быстро устают ноги. На висках капельки пота. Губы воспалённые. Накусала, любимая трусишка.

Даю отдышаться пару минут.

Поднимаемся дальше.

– Вон он, – показываю ей на виднеющийся бок домика. – Последний рывок. Давай.

Тяну её за руку за собой.

– Ни хрена себе, ты псих! – ржёт Ворон, глядя на наручные часы.

– Сказали, надо доехать быстро. Я доехал, – жму ему руку.

– Здравствуйте, – хрипло дышит Аиша.

– Ну привет, Елена Троянская.

– Не надо так, – прошу Ворона. – Она же не виновата, что у неё в родне столько ублюдков.

– Молодец, – «папка» хлопает меня по плечу. – Свою женщину перед другими всегда надо защищать, даже если она не права. Пойдёмте в дом. Отдохнёшь пару часов и рванём обратно. У нас там ещё дела остались. Я осиное гнездо пошерудил. Надо дожать и тихо слиться. Остальное без нас сделают.

Идём за Вороном в дом.

Тут очень круто пахнет. Деревом, простой едой и молоком.

К нам подходит Айдаев. Моя недосягаемая сжимается в пружинку. Обнимаю её и тяну к себе, свободной рукой приветствуя её фиктивного мужа. За его спиной красивая молодая женщина с малышкой на руках. Ревниво смотрит на Аишу. Подходит к Даму, отдаёт ему дочку.

Забавно так наблюдать. Словно метку поставила «Моё!».

– Моя Звезда, – Айдаев с таким теплом прижимает кроху к себе, что долетает даже до меня. – Ясмина. А это Алёна. Моё сердце в её ладонях.

Девочка на его руках издаёт смешные звуки, словно тоже здоровается. Тянет ручку к Аише. Моя недосягаемая рефлекторно тянется в ответ и попадает в плен цепких пальчиков.

– Можно? – с трепетной нежностью смотрит на Ясмину, а спрашивает не у Дамиля, а у Алёны.

Женщина Айдаева гасит в себе первые нервные эмоции, улыбается и даёт разрешение.

Ясмина оказывается на руках у Аишы, а у меня мотор сейчас точно лопнет. Ей так идёт…

Закусив губу, делаю шаг к ней. Наклоняюсь к ушку и выдыхаю:

– Однажды ты станешь самой лучшей мамой для нашей дочери.

Аиша вздрагивает, поворачивает голову и поднимает на меня лицо. В карих глазах стоят слёзы.

– Только вернись, ладно? – хрипло просит она.

– Я постараюсь.