Читать книгу "Я решил, что ты моя"

Глава 38

Миша

Голенькая Аиша лежит щекой у меня на груди, прижимается, обнимает под рёбрами. Моя нежная и самая красивая.

В комнате тепло, уютно и вкусно пахнет нами. Тело просыпается раньше меня. Не вижу смысла ему отказывать. Аккуратно переворачиваю свою куколку на спину. Целую в припухшие губки, шейку. Глажу грудь.

Она открывает глаза. Взгляд мутный, поплывший. Ещё толком не понимает, что происходит. Пользуюсь, подчиняя себе её податливое тело. Развожу ножки, с шипением вхожу. Глаза закатываются от удовольствия.

– Миш… – хрипло и сексуально. Член подрагивает прямо внутри неё от такого кайфа.

– Спи, – ласкаюсь губами о щёку, целую в кончик носа, ударяя бёдрами чуть резче.

Её выгибает подо мной. Из приоткрытого рта вырывается бесконтрольный стон. Щёки покрываются румянцем. А я ещё хочу так.

Почти до конца из неё и резко обратно.

– Ах… ммм… – скользит влажным язычком по губам.

Оу, чёрт! Весь сокращаюсь, представляя себе этот язычок совсем в другом месте.

Чуть не кончил, блин!

Рано. К такому она ещё не готова, а вот…

Переворачиваю нас, усаживая её сверху. Теряется. Копна волос падает вперёд и закрывает от меня соблазнительную, подрагивающую от частого дыхания грудь.

Приподнимаю за бёдра и опускаю на член, снова улетая в нирвану. Убираю волосы за спину.

– Хочу смотреть, – сглатываю, медленно вколачиваясь в неё снизу.

Одной рукой вдавливаю её в себя. Сжимает меня мышцами до искр из глаз. Аж больно немного. Охренеть, какая у меня девочка.

– Ещё так сделай, – прошу.

– Как? – на выдохе прикрывает глаза.

– Сожми меня сильно, – рисую подушечками пальцев по лобку. Непроизвольно сжимается. – Ауч. Да, умница. Ещё.

Чувствую, что ей тоже нравится. Мне мокро и жарко от неё. Ёрзает сверху. Стонем синхронно. Запускаю пальцы между бёдер своей красивой девочки, постукиваю, рисую. Помогаю ей улететь. Она падает на меня, и я вбиваюсь на максималках. Пачкаю нас спермой. Резинки закончились ещё ночью.

– Доброе утро, – хрипло смеюсь, чувствуя под пальцами мурашки на её спине.

– Мхм, – невнятно отвечает любимая.

Мы засыпаем прямо так. Довольные, перепачканные, расслабленные.

Меня подрывает от голосов из коридора.

Мама!

Снимаю с себя Аишу. Поднимаюсь. Забегаю в душ буквально на две минуты. Одеваюсь. Невеста наблюдает за мной, натянув на себя одеяло.

Встав на колени на кровать, целую её губки.

– Люблю тебя. Хозяйничай, я схожу гляну, что там происходит.

Выхожу на лестницу и уже с верхних ступенек понимаю, что происходит какая-то лютая задница.

Мама моя очень красивая в отцовской рубашке и босиком. В дверях Светка с чемоданом.

Дура, что ли? Кто её впустил вообще? Отца, видимо, дома нет уже.

– Мам, – сбегаю вниз по ступенькам. – Уйди, я сам решу.

Но мама никуда уходить не собирается. Она с интересом и неприкрытой жалостью рассматривает эту силиконовую куклу.

– А вот и ещё один мой мальчик пришёл, – улыбается Света. – Привет, Мишка. Видишь, Марин, – стреляет в неё высокомерным взглядом. Это выглядит смешно. Мама даже в таком виде гораздо изящнее и благороднее, чем эта стерва. – Какая ирония. Я перетрахала всех твоих мужиков. И мужа, и сына.

Мама вздрагивает, оглядывается на меня. Её взгляд темнеет, а мне опять становится пиздец как стыдно за всю эту ситуацию.

– Вон пошла отсюда, – никогда не слышал, чтобы мама так разговаривала.

– Я всё ещё его законная жена! – пищит Светка.

– Вон, я сказала! Ещё раз ты посмеешь влезть в мою семью, тебя не то что на работу, ни в один бордель этого города не возьмут!

Забираю Светкин чемодан, беру её под локоть и тяну к выходу. Мороз моментально пробирается под футболку, поднимая дыбом все волосы на теле.

– Миш, – всхлипывает Светка, – скажи отцу, что я не согласна на развод.

– Вряд ли ему нужно твоё согласие. Не приезжай сюда больше. Никогда, – вывожу за ворота. – Не пускать! – рявкаю на охранника.

Думал, отец предупредил. Может, на эмоциях забыл тогда. Я помню его состояние. Не до того было.

Вдыхаю поглубже. Сейчас ещё матери в глаза надо как-то посмотреть. А такое утро было охуительное.

От холода передёргивает. Возвращаюсь в дом. Мама, обняв себя руками, сидит на диване. Поднимает на меня тяжёлый взгляд.

– Отец знает? – спрашивает она.

– Да.

– Ты дурак, Миш?

– Было дело. Мы с отцом решили, мам. Не надо больше поднимать эту тему. Я охране сказал, Светку сюда больше не пустят.

– Иди сюда, – она хлопает ладонью по дивану рядом с собой.

Сажусь. Крепко обнимает, поглаживая ладонью по затылку.

– Никакого оружия больше. Понял меня? – шепчет мне прямо в ухо. – Я код на сейфе поменяла. Отец его не знает. Горжусь тобой, – ещё тише говорит мама. – Отвоевал свою девочку. Береги теперь. Заботься. И не тяни всякую грязь в дом, вроде этой…

– Я жениться хочу, мам.

– Отец сказал, – она отстраняется с улыбкой. – Сын в дом невесту привёл. Хорошо. Будет у меня дочка.

– Спасибо. Мам, вы с отцом помирились? – не могу не спросить.

Она вдруг краснеет, как девочка, и глаза блестят. Очень давно я её такой не видел.

– Пока сложно сказать, Мишк. Но вы тут без меня распустились, конечно, – выдаёт мне ощутимый подзатыльник.

– Согласен, – смеюсь. – Без тебя тут паршиво.

Входная дверь хлопает, и мы с мамой удивлённо смотрим на вошедшего отца с огромным букетом алых роз с каплями подтаявших снежинок на лепестках.

Понятно, куда он мотался в такую рань.

– Кхм… – смотрит на меня. – Я думал, вы ещё спите.

– Ушёл, – подмигнув ему, поднимаюсь с дивана.

– Стой! – отец отделяет от большого букета несколько цветов и протягивает мне. – Аише.

Забираю и сваливаю, чтобы не мешать ему заново завоёвывать свою женщину.

Вхожу в спальню. Укутанная в одеяло Аиша стоит у окна и смотрит, как наш двор засыпает снегом. Касаюсь алым бутоном обнажённого плечика. Кожа тут же покрывается мурашками.

Разворачиваю её к себе. Сердце разгоняется от восторга. Весь мусор в голове моментально выжигает напалмом. К чёрту Светку. Всё к чёрту!

– Домой поедем, невеста? – дышу ей в губы.

– Поедем, – улыбается, опустив ресницы.

Глава 39

Миша

Про Атмоsfеру вспоминаю только к вечеру, когда телефон начинает греться от сообщений в чате. Моя тачка в сервисе. Надеюсь, спасут. На такси едем с Аишей в торговый центр. Мне надо её переодеть. Вещей у неё нет совсем. Завтра заберём у Айдаева. Мы с ним уже созвонились.

Выбираем Аише всё: от белья и носков до тёплого свитера. Собрав волосы в высокий хвост, она крутится перед зеркалом в примерочной. Такая счастливая, будто я ей бриллиантов купил на пару лямов.

Это же просто вещи, но у нас с таким вот моментом многое связано. Ещё в начале знакомства я также её одевал. Из дома выгнали. У неё совсем ничего не было. Мёрзли на пару с Ульяной.

Расплачиваюсь и веду за руку на улицу. Нас ждёт новое такси. Везёт прямо к бару. Пацаны уже тут. Я знаю по переписке. На парковке Гелик Илюхи. Остальные машины, как и моя, на приколе. Беркуту придётся брать новую. Ему тачку разнесли в хлам.

Заходим в тепло. К нам тут же летят девчонки. Ульяна крепко обнимает Аишу, а меня – Лиза.

– Всё хорошо, – глажу подругу по спине.

– Прибить вас мало! – ругается Лиза.

Стол уже ломится от закусок и местных крафтовых коктейлей. Ульяна пробирается к Назару. Друг тут же собственническим жестом притягивает её ближе. Пропускаю Аишу перед собой, понимая, что девчонкам захочется поболтать и так явно будет удобнее. Сажусь с края. Наискосок от меня, у окна, Беркут. Илья уступает место Лизе, и она оказывается в середине между ними. Ваньке достаётся стул.

Поднимаем бокалы.

– За нашу долбанутую стаю, – широко улыбается Коптель. – Мы снова поставили этот город на уши!

– Да! – раздаётся громкий, дружный вопль.

Ударяемся бокалами. Залпом выпиваем по коктейлю. Нам оперативно меняют пустую посуду на полную.

Намерение сегодня у всех очень понятное – сбросить тяжёлые эмоции. Они кипят в каждом. Никого не отпустило.

Выпиваем ещё по коктейлю. Потом ещё по одному. И ещё.

Тепло разливается по венам. Под бурное обсуждение смертельно опасной гонки все плавно пьянеют. Илюху просят показать ранение. Лиза отворачивается. Сталкивается взглядом с Беркутом. Друг корчит скорбную гримасу, вздыхает, кладёт голову ей на плечо.

– Лиз, пожалей меня, а? Мне любимую машинку разбили. Совсем. Насмерть. Убийцы!

Мы с Грановским давимся смехом. Ваня ложится на стол, ржёт. Илья вздёргивает бровь, и вокруг них с Димоном, как по сигналу, снова закипает воздух.

– Придурки, – вздыхает Лиза, глядя на нас всех, а Беркуту достаётся немного ласки. Она гладит его по волосам. Друг жмурится от удовольствия и лыбится во все свои тридцать два.

Пока Лиза пьёт свой коктейль, Грановский незаметно показывает Беркуту кулак из своих татуированных пальцев. В ответ получает оскал и фак. Илья помогает нашей блондинке убрать с лица прядку волос. И без того тёмные глаза Беркута становятся чёрными.

– Дима! – скрипит зубами Назар, тормозя реакцию друга. – Потом поговорим. Успокойся.

– Хорош, парни, – встревает Ванька. – Нахуй нам это всё внутри стаи? Мы бы по одиночке хер вывезли эту историю. Миху бы грохнули.

– Вот-вот, – подтверждает Грановский. – Мы бухать собрались? Давайте бухать!

Гасим эмоции алкоголем. Девочки наши пересаживаются. Беркут падает между мной и Назаром. Илья берёт стул и садится рядом с Ваней, а Лиза, Уля и Аиша теперь напротив на диване. Делятся переживаниями друг с другом. Лиза на них ругается за то, что ей сразу ничего не рассказали.

Дверь в бар открывается, впуская в помещение морозный воздух и тех, кого тут явно не ожидали увидеть. Моя невеста тут же превращается во взволнованный комочек.

– Я позвал.

Поднимаюсь, протягиваю руку Дамилю. Кивком головы приветствую Алёну с маленькой Ясминой на руках.

Ваня с Ильёй тут же поднимаются. Разгоняют всех из-за стола и подтаскивают ещё один. Тащат стулья. Я уступаю Алёне место на диване. Дамиль устраивается рядом со своей женщиной.

Вместо коктейлей берём бутылку вискаря. Разливаем на всю мужскую часть компании. Дамиль поднимается.

– Я не привык, чтобы мне помогали. Это очень странное чувство, – говорит он. – Я приехал сегодня сюда с семьёй, чтобы показать вам всем, ради чего вы рисковали. И для того, чтобы сказать «спасибо». Я живу в мире, где такая дружба, как ваша, невозможна. Очень жаль. Это огромная ценность. Именно она делает вас сильнее. Если моя помощь будет нужна, Миша знает, как меня найти. А выпить я предлагаю за семью, – Айдаев поднимает свой стакан выше. – За истинную. Ту, где каждого мужчину ждёт тепло, покой, улыбка его любимой женщины и детский смех его наследников. То, за что стоит бороться и ради чего не стыдно умереть.

Поднимаемся. Пьём стоя. Девочки наши улыбаются. В звенящей тишине рассаживаемся к ним. Обнимаем.

В голове лёгкий шум. Атмосфера качает. Мы с Дамилем обсуждаем их с Аишей развод. Это дико и немного взрывает мне мозг, несмотря на всю погружённость в ситуацию.

– Завтра договорюсь, наберу тебя. Скажу, когда и куда вам надо будет подъехать.

– Мы за вещами приедем, – напоминаю Айдаеву.

Шмотки-то купить не проблема. Учебники и конспекты надо забрать.

– Да, точно, – вспоминает Дам. – Тогда после восьми ждём вас. За ужином всё обсудим.

Кошусь на Ванькину шкодливую морду. Они с Беркутом ржут, что-то бурно обсуждая.

– Слышь, черти, есть идея! – выдаёт Коптель.

– Вань, а давай хотя бы сегодня без идей, а? – умоляет Лиза. – Я ещё от вашей перестрелки не отошла.

– Это не про то, – отмахивается он. Сам ржёт над собственной фразой.

Да, мы уже бухие.

– В общем. Ворон для нас же до хуя всего делает. Надо как-то ответить.

– И как ты ему ответишь? – спрашиваю я.

– Он же один. Давайте ему женщину найдём, – предлагает Ваня.

– Как ты себе это представляешь? – усмехается Назар.

– Анкету создадим на сайте знакомств. Ты вот его лучше всех знаешь. Ну, привычки там, интересы.

И все удивительно резво начинают накидывать Ваньке информацию. В баре стоит откровенный пьяный угар. В конце добавляем контакты нашего общего «папки», чтобы с ним наверняка смогла связаться «та самая».

– Готово! – Ваня жмёт на заветную кнопку, и анкета Ворона улетает в сеть.

– Кажется, нам всем пиздец, – ржёт Беркут.

– Ага, – стараюсь хоть немного погасить смех, прижимаясь губами к виску Аиши.

Уже через пару часов мобильник Назара буквально взрывается агрессивным звонком. Он показывает нам фотку чёрного ворона у себя на экране и ставит на громкую.

– Я уже еду вас убивать. Бойтесь, черти! – рычит Ворон, а мы все падаем лбами на стол в истеричном смехе, глуша им отборный мат «папки».

Глава 40

Аиша

Честно говоря, даже мы с девочками думали, что Ворон пошутил, но дверь с треском грохает об стену бара. Расслабившаяся охрана подскакивает наперерез, а на нашу компанию зло смотрят пронзительные карие глаза человека, которому я бесконечно благодарна за помощь.

Желваки на его лице ходят ходуном. Тёмные брови сдвинуты к переносице, и даже перпендикулярный шрам на глазу стал выглядеть угрожающе.

Пьяные парни продолжают ржать, глядя на него. Выходит нервно, но всё равно дерзко. Никто же не отступает. Даже если не правы, будут стоять до конца. У Алёны на руках мирно спит уставшая от шума малышка, а Дамиль улыбается, забавляясь над ситуацией.

– Вы чё… ссс… дочери немецкой овчарки, охуели?! – рявкает Ворон.

Размашистым шагом подходит к столу и сжимает в кулак волосы первого, кто попадается ему на пути – Вани. Тот продолжает невинно улыбаться. Улыбка у Коптеля невозможно заразительная, но сурового начальника службы безопасности этим не проймёшь. Он дёргает Ваньку за волосы, перехватывает за ухо, выкручивает и поднимает со стула.

– Ай-ай, Ворон, мля! Больно! – кривится Ваня.

– Это я только начал! Вы чё устроили, засранцы?! – толкает Ваню в сторону. – Встали все!

– Ворон, да хорош. Мы ж любя, – дьявольски улыбается Беркут.

– Сейчас я вас тоже буду… любить! Встали, я сказал!

Все, лениво покачиваясь, поднимаются. Мишка мне подмигивает. Дамиль тоже встаёт.

– Тебе необязательно. Ты ж адекватный, – обращается к нему Ворон.

– Ну я же тут, – пожимает он плечами. – Они мне спину прикрывали.

– Понял, – кивает безопасник.

Мы с девочками сидим тихо, как мышки. Наблюдаем за происходящим.

Парни выходят из-за стола. Смешные такие. Взъерошенные, расслабленные, нашкодившие мальчишки. Будто и не было недавнего кошмара. Встают в ряд как на уроке физкультуры. Толкаясь и угорая, даже пытаются выстроиться по росту. Дамиль интересно среди них смотрится. Взрослый, с виду серьёзный, а глаза хитро улыбаются. Он сейчас такой, каким я его узнала перед свадьбой, только теперь нестрашный.

– Я даже спрашивать не буду, чья была идея, – Ворон с важным видом военачальника идёт вдоль нестройного пьяного ряда, заложив руки за спину. – Коптель, я тебе доступ в интернет на всех уровнях заблокирую. Хочешь?

– Вот и делай после этого людям добро, – опускает голову Ваня, продолжая обаятельно улыбаться. – Ты ж один. Мы подумали, что это несправедливо. Ну и… Извини, – разводит руками.

– Помните, что я вам говорил про послушных овчарок? – остановившись по центру ряда, интересуется Ворон.

У барной стойки за «спектаклем» наблюдают любопытные официантки и бармен.

– Ворон, это было до…

– Это теперь всегда, Миша! Упор лёжа при-и-нять! – рявкает так, что мы с девочками вздрагиваем. У местных охранников округляются глаза. Такого тут они точно ещё не видели.

– Ворон, тормози, – недовольно морщит переносицу Грановский.

– В следующий раз Назар спасает свою задницу сам, – спокойно отвечает безопасник.

Никто больше не спорит. Все ложатся на грязный пол.

– Красота. Какие у меня послушные щенята, – подходит к Беркуту, давит ему между лопаток. Он, матерясь, опускается ниже. – Отжимаемся. Медленно. С чувством, с толком.

– Сколько? – спрашивает мой медведь.

– Пока мне не надоест.

Илья начинает считать вслух. Парни под его счёт почти синхронно опускаются и поднимаются.

– Кто умеет на пальцах, встаёт на пальцы, остальные на кулаках, – звучит новая команда от Ворона.

Миша и Илья встают на пальцы. Остальные парни – на кулаки. Скрипя зубами, продолжают упражнение.

– Красота какая. Беркут, ты решил помочь уборщице и протереть полы своей рубашкой от HUGO? Не позорься, птиц. Овчарки, вон, держатся.

– Во мне бухла знаешь сколько? – хмыкает Дима и снова начинает отжиматься.

– Не моя проблема, – ухмыляется Ворон. – Я в тебя его не заливал. Так, черти, смотрю, вы уже достаточно взмокли. Илья задал вам отличный ритм. Все дружно взяли и сказали ему «спасибо».

– Ворон, бля… – подаёт голос Беркут.

– Я думал, «спасибо» звучит иначе.

– Спа-си-бо, – тяжело и хрипло дыша нестройным хором произносят парни.

Волосы уже мокрые у всех. По вискам течёт, руки дрожат от напряжения. Так жалко их становится.

– Ну… Допустим. Зависли все в планке.

– Заебал, – тихо шипит Грановский.

И тут же падает лицом на пол, получив от Ворона по спине подошвой ботинка.

– Это шутка была! – рычит Назар.

Из носа течёт кровь. Уля ёрзает рядом со мной от переживаний.

– Я оценил. Теперь моя очередь шутить. Повторяем за мной: «Извините, дядя Ворон»

– Извините, дядя Ворон, – со стонами, дрожащими от усталости голосами, повторяют парни.

– «Мы лютые долбоящеры», – продолжает диктовать безопасник. – «Щенки неразумные. Каемся в содеянном и клянёмся собственной эрекцией, что больше никогда не посмеем вытворить ничего подобного. Иначе пусть у нас всё отсохнет и отвалится. Аминь!»

Парни как по команде падают на пол, и им уже плевать, что там грязно. Надсадно, со свистом дышат.

– Протрезвели? – присев перед ними на корточки, спрашивает Ворон.

Никто не отвечает. Даже самые выносливые Миша и Илья. Дамиль тоже молчит. Алёна, кусая губы от волнения, смотрит на него и не знает, как правильно реагировать на ситуацию.

– У нас бывает, – успокаивает её Лиза. – Они Ворона когда достанут, он их казнит. Но больше морально. Так лучше доходит.

– Как… интересно, – тихо смеётся Алёна.

Мне тоже интересно. Я всё больше погружаюсь в мир своего медведя и, если честно, мне всё очень сильно нравится.

– Встали все. Привели себя в порядок и свалили по домам, – вновь командует Ворон.

Парни послушно поднимаются с пола. Вижу, как у некоторых дрожат бёдра. Уходят в сторону уборных.

– Простите, девчонки, – Ворон садится к нам. – Если кто рассчитывал на горячую ночь, сегодня придётся потерпеть. Они почти мертвы.

Мы с девочками разом краснеем, а он нам очень тепло улыбается и подмигивает, взяв со стола открытую бутылку минералки.

Мишка возвращается самый первый. Устало присаживается рядом со мной. Следом за ним к нам присоединяется Дамиль.

– Что там у вас с разводом? – спрашивает Ворон.

– Решили, – односложно отвечает Айдаев и устало закрывает глаза. – Ты придёшь к нам на свадьбу, если я позову? – спрашивает он.

– Главное, чтобы не в один день с Михой, – смеётся Ворон.

– Договоримся, – обняв и поцеловав Алёну в висок, Дам переглядывается с Мишей.

Мой медведь ему кивает. Они, похоже, когда курить вдвоём выходили, успели о чём-то договориться.

Ворон лично вызывает всем такси. Контролирует рассадку. Илью за руль не пускает. Забирает у него ключи, прячет к себе в карман.

– Завтра приедешь ко мне, заберёшь.

– Я протрезвел уже, – Бондарев пытается спорить.

– Завтра, я сказал! Сел в тачку, уехал спать!

Мы с Мишей садимся в очередную машину. Кладу голову ему на плечо. Беру за руку. Он гладит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

– Не буду пока обнимать, – прижимается губами к волосам. – Мне в душ надо.

Сама поднимаю его тяжёлую руку и ныряю под неё. Под курткой влажная футболка. Мой медведь теперь пахнет потом и дезодорантом. Тяжеловато, но всё равно всё такое родное. Вдыхаю поглубже, улыбаюсь.

– Мне так хорошо, – признаюсь ему.

– Это только начало, – он подносит к губам наши сплетённые в замок ладони и целует каждый мой пальчик. – Всё самое интересное для тебя впереди.

Эпилог

Трек к главе – GAYAZOV$ BROTHER$ – НЕВЕСТА

За окном такой снег кружится. Ничего не предвещало, мы смотрели прогноз несколько дней подряд. Особенно Мишина мама. И тут с раннего утра всё небо заволокло серыми тучами, и кружевные снежинки полотном посыпались на каменные дорожки, скамейки, деревья и крыши автомобилей.

Отхожу от зеркала, шурша подолом длинного белого платья, идеально подогнанного под мой рост и севшего на меня по размеру. На кружевном корсете переливаются бусины, а юбка колоколом спускается вниз. Аккуратная, не слишком пышная, видны лишь острые носки кремовых туфель. Ажурные рукава комфортно закрывают плечи и руки. Я в восторге от этого платья, хоть и думала, что больше не посмею надеть белое, ведь это цвет невинности, чистоты, а я…

Меня переубедили. Почти. Мой будущий муж и одна замечательная женщина – Марина Константиновна, пока Королёва, но мы с Мишкой в тайне надеемся, что она всё же вернёт себе фамилию Тарасовых.

С улыбкой вспоминаю, как она зашла в свадебный салон со словами:

– Так, моему ребёнку нужно идеальное платье!

Посмотрели на нас очень удивлённо. Внешне мы и близко не тянем на маму и дочку, но у меня слёзы на глаза навернулись, потому что с ней я вновь почувствовала себя немножко ребёнком и у меня действительно появилась мама.

Сейчас она где-то внизу. Мне пока нельзя выходить. Наблюдаю за происходящим во дворе из Мишкиной комнаты. Сердце бьётся так сильно, что пробивает в корсет, и он подрагивает вместе с грудью.

Я наполнена от пальчиков на ногах до макушки восхитительными, тёплыми эмоциями, предвкушением чего-то хорошего. У меня нет страха, что выйдя замуж за Мишу в свои восемнадцать, моя жизнь на этом закончится. Всё наоборот.

Невыносимый, напористый и такой настоящий Тарасов даёт мне кислород. До него я и не дышала ни единого дня полной грудью. Лишь боялась. Миша говорит, что у нас всё только начинается. И это правда. Я ему верю. Я его чувствую. Чистые отношения без лжи и грязи. Разве о таком я смела мечтать, когда бежала из родительского дома?

Мишка подарил мне и эту возможность. Я снова вижу своё будущее. В нём у меня есть образование, работа, любимый мужчина и даже дети. С ним я бы хотела детей. Они не станут ограничением нашей свободы. Они подарят моему медведю крылья.

Провожу подушечками пальцев по тонкой, приятной на ощупь ткани. Выдох рвётся на лоскутки и отпечатывается мутным пятнышком на стекле.

Открываются ворота. Во двор въезжают машины. Мой Мишка с отцом на том самом внедорожнике. За ними друзья. Наши. Теперь так.

Тарасовы выходят на улицу. Красивые оба такие! В костюмах. Прикрываю рот от удивления, увидев подошедшего к ним Ворона. Он тоже в костюме, как и обещал. Мишка смеётся, пожимает ему руку.

Ваня, Дима, Илья, Назар – все очень стильные. Грановский в белой рубашке и пиджаке смотрится шикарно! Рядом с ним невероятно нежная, моя самая лучшая подруга Ульяна. Как всегда, он держит её за руку. Лиза с собранными в причёску волосами, в длинном платье под цвет её глаз и короткой шубке тоже восхитительна.

Никого чужого или лишнего. Все такие искренние и настоящие, что мне снова хочется плакать. Щемящие эмоции так трудно удержать внутри.

Это же не сон? Это же правда не сон?

Димка с Ваней поднимают взгляд на моё окно. Хитро переглядываются. Открывают двери машины, на которой они приехали, и моё сердце замирает.

На всю улицу начинает играть:

«Без пяти минут жена, невеста

Навсегда моя одна ты, честно.

Для других на сердце нет там места.

Наша свадьба, два кольца, мы с тобою до конца…»

Мишка смеётся, ловит меня взглядом. Машет снизу рукой. От волнения переступает с ноги на ногу, делая полшага назад.

Его губы двигаются под припев. Моргаю влажными ресницами.

– А ну-ка! – в комнату входит его мама. Оттягивает меня от окна и показывает им всем кулак. – Тихо, тихо, девочка. Не плакать, – помогает мне аккуратно вытереть слёзы, чтобы не испортить макияж. – Всё хорошо, поняла? Ты наша теперь. Никто тебя здесь не обидит. Ничего не бойся. Разволновали мне ребёнка! Давай помогу.

Надевает на меня мягкую белую шубку. Закрепляет фату на красиво собранных волосах.

– Посмотри, какая ты невероятная куколка, – разворачивает меня к зеркалу. – Сын мой с ума по тебе сходит. Это навсегда. Поверь мне, как бывшей жене Тарасова. У них все мужики такие. Дед с бабушкой всю жизнь прожили вместе и ушли друг за другом. И Миша такой же.

– А Евгений Михайлович? – скромно улыбаюсь.

– И он такой же, только тссс, – прикладывает палец к губам. – Официально я его ещё не до конца простила.

Провожу пальчиками возле губ, изображая замочек.

– Вот и славно. Хоть одна девчонка дома есть. Можно поговорить, – подмигивает Марина Константиновна. – Там регистратор приехала. Ты готова?

– Да.

На секунду закрываю глаза, делаю вдох и выхожу из комнаты. Придерживая платье, спускаюсь по лестнице. Фотограф просит меня замереть и делает несколько снимков.

– Ну скажи, у нас очень хорошенькая девочка, – улыбнувшись мужу, Марина Константиновна облокачивается на его локоть.

– У сына есть вкус. Весь в отца, – широко улыбается в ответ Евгений Михайлович. – Мишка волнуется, – шепчет ей, но я слышу. – Пойду обратно к ним. Ждём вас.

Сердце начинает биться ещё чаще. Меня под руку берёт Мишина мама и выводит на застеленное свежим снегом крыльцо.

– Дыши, – шепчет Марина Константиновна.

Точно! Надо дышать.

Глубоко вдыхаю. В лёгкие попадает морозный воздух. Щёки опаляет алым.

Друзья стоят с обеих сторон от дорожки. В конце живого коридора квадратная арка, украшенная заснеженной хвоей. Запах стоит невероятный.

Рядом с Мишей отец. Хлопает его по плечу и подталкивает вперёд. Его… наша мама медленно ведёт меня под руку навстречу самому невероятному парню в моём странном мире.

Он смотрит на меня восторженно. Вокруг улыбаются друзья.

Марина Константиновна передаёт мою руку в руку сына. Накрывает наши ладони своей.

– Береги её, Мишка, – строго говорит сыну.

– Обещаю, – отвечает, глядя мне в глаза.

Мама отпускает наши руки. Замечаю, как блестят слёзы в её глазах. Она быстро отводит взгляд, а мы идём к арке.

Регистратор говорит много красивых слов. От нас звучит синхронное «Да». Миша надевает кольцо мне на пальчик. Я надеваю ему такое же, только чуть шире. На обоих гравировка:

«Честность. Верность. Любовь.»

– Жена, – он счастливо улыбается и наклоняется к моему лицу.

Нам свистят и хлопают, пока мы целуемся, нежно ласкаясь губами. Снег всё ещё кружится над нашими головами. Оседает на волосы, мою шубку и его пиджак. На улице мороз, но нам не холодно. Нам невероятно хорошо и гармонично. Будто соединились две половинки, ранее одиноко блуждающие во вселенной.

Парни снова включают музыку.

Мишка, почти не отрываясь от моих губ, подпевает:

«Научи меня дышать правильно.

Вдыхая нежность, не выдыхая никогда

Разучи меня плыть против течения, это мучения…

Претендую на любовь твою сильную.

Разделим на двоих судьбу и фамилию.»

Поднимает на руки. Кружит под трек и аплодисменты друзей.

– Идеальная пара, – слышим сквозь оглушающую эйфорию.

Оглядываемся. Я застываю в удивлении, увидев Алёнку в пышном белом платье и тоже шубке. Дамиль в строгом костюме держит на руках тепло одетую Ясмину.

– Поздравляем, – мне протягивают букет нежных белых лилий.

От парней отделяется Ваня и вручает Алёне кремовые розы.

– И мы вас, – склоняет голову и отходит к парням.

Новая семья Айдаевых демонстрирует свои обручальные кольца.

– Так вышло, – Мишка шепчет мне на ухо, – что из тех самых близких, кого они хотели позвать на свадьбу, у них есть только мы и …

Айдаевы расступаются. Я впиваюсь своему медведю в руку, чтобы не упасть в обморок.

– Саид… – сглатываю, делая шаг назад. Миша удерживает меня за талию.

– Сюрприз, – шепчет муж.

Мой средний брат с огромным букетом алых роз идёт к нам. Я не дышу, глядя в его тёмные глаза.

– Поздравляю, сестра, – протягивает охапку цветов. Мишка забирает, передаёт Назару, стоящему ближе всего к нам.

– С-спасибо, – жмусь к Мише.

– Он помогал нам, – ошарашивает Дамиль. – Если бы не Саид, в той гонке участвовало бы гораздо больше людей. Мы бы не справились.

– Аиша, всё изменится теперь, – уверенно говорит Саид. – Нашего отца… Его убили три дня назад. Теперь я – глава клана. Дамиль будет помогать мне. Мы сделаем всё, как хотели. Должно получиться.

Внутри меня ничего не дёргается от новости о гибели отца. Я бессовестно испытываю облегчение. Тирана, убийцы больше нет. Моего старшего брата Ясина тоже. И по нему не плакала.

Проклятая собственной семьёй. Что с меня взять?

Делаю шаг к Саиду.

– Можно? – тяну к нему руки.

Он сам меня обнимает. Вдыхаю родной запах и трусь щекой о его чёрный пиджак. Мы никогда раньше не обнимались. Только если совсем маленькими, но я не могу вспомнить, было ли это правдой или мне просто иногда хотелось внимания и тепла от старших братьев.

Саид целует меня в лоб и передаёт мою руку мужу. Мне вдруг кажется, что именно сейчас ритуал бракосочетания завершён полностью.

– Спасибо, Михаил, – брат протягивает раскрытую ладонь моему мужу.

Миша отвечает на рукопожатие. Искренне поздравляет Дамиля и Алёну со свадьбой. Я тоже обнимаю девушку, с которой мы пережили столько страха в том домике в горах, пока ждали возвращения наших мужчин с жуткой ночной бойни.

– Ну всё, дети. Пойдёмте в дом. Хватит мёрзнуть, – зовёт нас мама.

Мой медведь подхватывает меня на руки. Дамиль передаёт Ясмину Ваньке. Тот смешно округляет глаза и пытается аккуратно пристроить малышку на согнутом локте.

– Я не умею, – шепчет Ваня, нервно, но обаятельно улыбаясь.

На помощь приходит Илья. Забирает у него девочку. А Дамиль поднимает Алёнку на руки и несёт вслед за нами в дом.

Парни снова заряжают:

«Навсегда моя одна ты, честно…

Для других на сердце нет там места.

Наша свадьба два кольца, мы с тобою до конца.»

– Мы с тобой до конца, – шепчет мне в губы Мишка, опуская на пол в просторной гостиной.

– До конца, – счастливо улыбаюсь ему.

КОНЕЦ

27.07.2023