Читать книгу "Я решил, что ты моя"

Глава 13

Аиша

– Ну что, убедилась, что я не лгал тебе? – спокойно спрашивает Дамиль, сворачивая во двор нашего дома.

А я ни живая ни мёртвая. И вообще, с момента, как увидела знакомую машину напротив ресторана, не дышала, не слушала. Потерялась.

Это же ненормально, так чувствовать человека на расстоянии? Машина Ильи, нашего с Улей одногруппника, а внутри не он. Там Миша сидел. Я готова положить голову на плаху на спор, зная, что выиграю.

– Аиша, – чуть повышает голос Дамиль. – Ты не заболела? – прохладными пальцами касается моей горящей щеки.

Отшатываюсь, только через секунду понимая, что сделала. Это неправильно. Но я себя сейчас плохо контролирую. Дамиль ничего плохого мне не делает, а всё равно вызывает спорные чувства и инстинктивное желание держаться подальше, уворачиваться. Вот как сейчас.

Жду недовольства, но муж ничего не высказывает, не ругает. Убирает руку от моего лица и выходит из машины. Обходит её спереди. Открывает дверь и ждёт, когда я выйду.

– Извини, – поднимаю на него взгляд. – Я убедилась. Это ужасно, быть всё время на прицеле.

– Испугалась?

– Знаю возможности своего отца. Так теперь будет постоянно?

– Я решу позже. Пока всё должно оставаться так. Потерпи. Пойдём. Надо ещё ужин заказать к приезду родителей.

Он вовлекает меня в этот процесс. Блюда из кавказского ресторана выбираем вместе. Помогаю таечке Юй тщательнее прибраться в квартире, чтобы мама Дамиля не обвинила меня в неряшестве. Несколько раз перекладываю декоративные подушки на диване. У себя в комнате идеально натягиваю покрывало на кровать и устраиваюсь на полу у окна с учебником.

В висках стучит, и мой взгляд всё время притягивает вид за стеклом. Потрясающий. Высота захватывает и немного кружит мне голову. Люди и автомобили кажутся крохотными в масштабах города.

От мыслей об открытой слежке от наших семей снова возвращаюсь к стоящей напротив ресторана машине.

А что я хотела? Духи ему подарила? На признание повелась? А как не вестись, если сердце до сих пор бьётся быстрее при мысли о нём?

Вот сама и виновата! Нельзя давать ему надежду! Больше никаких записок, подарков и общения. Даже не смотреть в его сторону! Помнить о том, что мы оба можем пострадать.

Поднимаюсь с пола. Иду в гардеробную. Отвлекаюсь на выбор платья для ужина. Надо выказать уважение семье мужа, хоть я его и не испытываю, искренне считая, что его можно заслужить поступками, отношением.

Вот отец Назара Грановского вызывает у меня уважение. Его сын попал в беду, и отец бьётся за него, подняв на уши половину города. Даже родители Глеба, хоть он и сволочь, вызывают больше уважения. Они в своём праве защищать своего ребёнка. Их методы жестоки и грубы, но это уже потом. Я ведь об уважении как родителя.

А у нас в семье рыночные отношения. Я – товар. Отец выставил на продажу брак со мной в надежде, что хотя бы со скидкой купят и обелят его имя. Дамиль решил этот товар выгодно купить. Его семья скривилась, узнав о браке, но сделку поддержала. Только теперь контролирует, чтобы «товар» ещё сильнее не подпортил им репутацию.

Я и не собираюсь. Тихо мечтая о свободе в будущем, в настоящем стараюсь быть послушной. Мне кажется, есть только одна черта, которую вряд ли перейду во второй раз. А может, я действительно бракованная, и на пике отчаяния сделаю всё, что скажет муж.

Встряхнув волосы пальцами, вытаскиваю из открытого шкафа бордовое платье со свободной юбкой, струящейся по бёдрам, слегка облегая, длинным рукавом, узким горлышком, закрывающим шею, и блестящим поясом, похожим на обруч, обнимающий мою тонкую талию. Волосы собираю на висках, закручиваю в спиральки и завожу на затылок. Остальное укладываю на лопатки тяжёлой копной. Скромный макияж, лишь подчеркивающий глаза и цвет губ. Я готова.

В дверь моей спальни стучат. Расправив спереди платье, иду открывать. На пороге стоит мама Дамиля. Она выше меня, в принципе, как многие окружающие. Строго осматривает с ног до головы. Молча проходит в комнату, не дожидаясь приглашения.

– Ты забыла хиджаб, – говорит, оказавшись у меня за спиной. – Считаешь себя выше многовековых традиций, дочка?

– Муж разрешает, – отвечаю, развернувшись к ней.

Она поджимает губы. Но возразить нечего. Дамиль имеет право принимать решения касаемо меня.

– Мой младший сын всегда был немного бунтарём. Он и тебя выбрал мне назло. Ситуацию спасает только фамилия твоего отца. И будущие внуки. Дамиль каждую ночь проводит в твоей комнате?

А он меня предупреждал, что его мать будет «кусаться». Но так бестактно?! Интересно, ему в глаза она задаст такой же вопрос? Или там старается отец?

– Простите, – прокашливаюсь, но голос всё равно хрипнет. – Я не готова с вами такое обсуждать.

– А с кем ещё тебе это обсуждать, дочка? Теперь мы – твоя семья. Учить тебя соблазнять мужчину я не стану. Ты и так всё знаешь, – очередная пощёчина. – А вот как быстро забеременеть и порадовать родителей, научу. Мужчина всегда в делах. Он должен возвращаться в тёплый дом, где его встретят горячий ужин, ласковая жена и звонкий смех его сыновей. Пока я увидела лишь ужин, заказанный в ресторане, и дерзкую девчонку, протестующую против высших законов. Ну ничего, дочка. Спесь ещё слетит с тебя, как листья с деревьев.

Она важно обходит мою спальню по кругу. Инспектирует гардероб. Вынимает оттуда джинсы и демонстративно бросает на пол.

– А вот это хорошо, – проводит пальцами по кружеву нижнего белья. Цепляется за бирку. Отрывает и бросает её к джинсам. – Сейчас не время этим заниматься. Я выберу день, и мы вместе переберём весь этот хлам. А потом вместе съездим в магазин, и я сделаю тебе материнский подарок. Заодно поболтаем о мальчиках, – неискренне улыбается она.

Спускаемся на первый этаж, к накрытому столу. Дамиль оценивающе на меня смотрит. Едва заметно кивает, показывая, что одобряет мой вид.

Здороваюсь с его отцом и старшим братом. Не знала, что Амир Айдаев тоже будет у нас в гостях. Они с Дамилем напряжённо смотрят друг на друга. Амир снова переводит взгляд на меня.

– Имей уважение, брат, – угрожающе рычит мой муж. – Не стоит так откровенно рассматривать мою женщину.

– Прости, – усмехается Амир. – Мои глаза сейчас плохо мне подчиняются. Тебе повезло. Аиша очень красива. И это платье лишь подчёркивает детали. Я бы на твоём месте запер её дома.

– Ты не на моём месте, брат, – с насмешкой выплёвывает Дамиль.

– Прекратите, – просит их мама. – Мы приехали в гости, а не для того, чтобы выяснять отношения. А тебе, мой мальчик, – смотрит на Дамиля, – я посмею дать совет. Прислушайся к старшему брату. Ты слишком много позволяешь жене. Тем более с такой репутацией.

– Это мой выбор, мама. Вам придётся его уважать.

– Хватит! – всё прекращает отец. – Не лезь к сыну. Его решение сомнительно, но принесло нам выгодные контракты с Мамедовым. Прими это и научи нашу новую дочь всему, что знаешь сама.

Ужин проходит тяжело. Взгляды родственников всё время давят мне на плечи. Я приношу блюда, уношу блюда, убираю со стола грязные тарелки и вслушиваюсь в мужской разговор.

– Ещё раз, – тихо говорит мой муж, – ты пришлёшь своих шавок с горючим в мой сервис, я найду всех и перестреляю. А потом пришлю тебе их головы, брат.

– С чего ты взял, что это мои шавки? – усмехается Амир. – Ты просто не умеешь вести бизнес и выбираешь не тех партнёров. Вот и расплачиваешься.

– Я знаю, что это ты сделал, – настаивает Дамиль.

– Докажи, – пожимает плечами его старший брат.

– Дамиль, пустые обвинения приведут к конфликту между братьями, – влезает между ними отец. – Зачем нам это? Амир прав. Ты ещё молод. Вернись в дела семьи, набирайся опыта, учись. Твой брат не стал бы так вредить тебе. Ведь так?

– Конечно, отец, – подтверждает тот и снова стреляет в меня взглядом.

Хочется уйти к себе побыстрее, но они сидят до позднего вечера.

Провожаем гостей. Дамиль уходит работать, а я поднимаюсь в спальню. Мне ещё заниматься. Завтра у нас контрольная и я, зевая, переодеваюсь, принимаю быстрый душ и снова устраиваюсь на полу у окна с книгами и конспектами, штудируя весь последний пройденный материал.

Глава 14

Миша

Прохладная вода капает сверху и приятно растекается по разгорячённому телу. Мне такое снилось сегодня. До сих пор в груди горит и пах ноет от возбуждения. Карие глаза, тёмный шёлк волос, какая-то просто невероятная улыбка, от которой начинает зашкаливать пульс.

Я сегодня касался её. Ммм… Чёрт, это было так вкусно и остро. До сих пор пальцы покалывает. Сколько придётся ждать таких прикосновений в нашей трешовой реальности?

Не хочу сейчас об этом думать. Мне нравится плавать в этих ощущениях. Я в них кайфую, плавлюсь и тихо урчу, включая фантазию и продолжая то, что не успел досмотреть во сне.

Такая она далёкая, словно из другого мира. Да, так и есть. Из другого. Аиша… Моя недосягаемая девочка. Хоть так до тебя дотянуться. Попробовать на вкус губы, снова утонуть в глазах. Медленно снимать одежду, впитывать в себя твоё смущение, пряные духи, естественный запах кожи…

Бля, ещё немного и я взорвусь!

Открываю глаза и полностью вырубаю горячую воду. Дыхание перехватывает, кожа покрывается мурашками, а мышцы резко сокращаются, выдёргивая меня из горячих фантазий.

Сквозь шум воды слышу хлопок. А дальше тишина. Показалось, наверное.

Вновь делаю воду теплее. Уже полегче. Тело всё равно требует секса, но тут всё не так просто. Я нажрался пустышек. Воротит. А Аиша пока табу. Высота, которую мне только предстоит взять.

Позволяю себе ещё немного постоять под тёплыми каплями. До утренней тренировки есть время. До универа его вообще вагон. Без холодного душа я бы сегодня не вывез, потому что проснулся от ощущения, что вот-вот кончу.

После зала быстро ополоснусь, а пока кайфуем.

Хрен там!

Дёргаюсь, улавливая движение. Занавеска отодвигается, и ко мне в ванну забирается голая жена отца.

– Мишка, – обнимает за пояс, прижимаясь грудью к спине. Ведёт ногтями по прессу вниз, к паху, будоража тело на уровне физики. – Миш, я соскучилась, – строит из себя игривую кошечку.

– Ты дура, что ли?! – скидываю с себя её руки, отлетая в сторону и разворачиваясь.

– Вот чего ты строишь из себя святого? – смеётся Светка.

Старше меня на шесть лет. В браке с моим отцом три года. Хороша в постели. Было у нас несколько раз по пьяни. Опытная, мне в семнадцать было интересно. Тем более сама давала, учила всякому и минет такой делала, что яйца сводило.

Хер знает, что её в отце не устраивает, у него вроде нормально по этой части. Но всё, лавочка закрыта. Я занят. Для Светки навечно. Да и с батей проблем не хочется. Я чувствую себя мудаком за то, что трахал его женщину. Это зашквар. А он всегда за меня впрягается, проблемы решает. Не создавать их пока не получается.

– Вышла отсюда! – рявкаю на мачеху.

Несколько раз ведь уже говорил. Не доходит. Припереться ко мне в душ – верх идиотизма! А я голодный и злой. Но на неё всё равно не ведусь, хотя формы огонь. Светка за собой следит. Тюнинг ей оплачивает отец. Тёмные соски на покачивающейся полной груди привлекают внимание. Она видит, улыбается, кусает губы.

– Ми-и-иш, папа твой опять страшно занят. Я же молодая, красивая, мне хочется больше внимания. Да и ты не против, – облизываясь, намекает на мою слишком очевидную эрекцию. – Он ведь даже не заметит. Ты знаешь, нам будет хорошо.

– Спасибо, я лучше подрочу, – небезосновательно понимаю, что без этого всё же не обойтись.

Без разрядки я весь день буду ходить со стояком, утекать в свой сон и точно зажму где-нибудь Аишу. А портить всё нельзя. Я жду от неё ответной записки.

– Выйди! И не заходи сюда больше без стука. Это моя комната! – срываюсь на мачеху.

«Ещё примерно месяц надо потерпеть» – уговариваю себя.

– Свет, либо ты свалишь на хер сейчас, либо я скажу отцу, что ты притащилась ко мне голая и требовала секса.

– Уверен? – делает половину шага ко мне и хватается ладонью за член. Резко сжимает до искр перед глазами.

Перехватываю её запястье, намеренно причиняя боль. Шипит и стреляет в меня стервозным взглядом.

– Мы же вместе утонем, Миша, если ты откроешь рот. Или ты думаешь, отец простит тебе то, что у нас было?

– Просто не лезь ко мне, – отпускаю её руку. – Ключевое здесь «было». Больше не будет, Свет. Я вырос. Теперь сам всё умею. Мне педагоги в постели больше не нужны.

– А как же экзамены? – смеётся она, от чего грудь у неё покачивается интенсивнее. – Ладно, как наиграешься со своими малолетками, ко мне опять прибежишь. Пойду оторву отца твоего от ноутбука.

– Избавь меня от подробностей, – кривлюсь и отворачиваюсь.

Уходит, а я быстро разряжаюсь и понимаю, что настроения для зала у меня уже нет. Такая ночь была жаркая, такое вкусное утро. Сучке надо было обязательно всё мне запороть. Но в одном она права. Я сейчас совсем не в той ситуации, чтобы лишаться отцовской поддержки. Хер знает, как повернётся дальше.

Завтракаю один. Светка, походу, всё же добилась своего.

В универ еду раньше. Наших нет ещё никого. Подтягиваются гиперответсвенные заучки. Косятся на меня и быстро исчезают в здании. Слава нашей компании сейчас мне на руку. Никто не трогает, даже если очень нужно.

Рука по привычке тянется к карману за сигаретами. А там пусто. Я снова не взял пачку с собой. Если сильно приспичит, всегда можно дёрнуть у парней несколько затяжек. Пока держусь.

Ровно до момента, как вижу её.

Тачка, водитель. Тёмно-синяя юбка в пол. При каждом шаге ткань красиво ложится на стройную ножку. Правую, левую, снова правую. Залипаю. Беркут щёлкает пальцами прямо у меня перед лицом.

– Здарова, что ли, эй, на Юпитере? – хлопает по плечу Ванька.

– Здарова, парни, – отмираю я.

Вместе идём на учёбу, и на каждом перерыве я жду Ульяну или кого-то ещё с новой запиской. А мне ничего не несут, и это задевает за живое.

Какого, Аиша? Я же в любви тебе признался! Будешь игнорировать?

Это и пишу ей сам. Ваня ловит знакомого парня, передаёт и ждёт, когда тот вернётся с пометкой «прочитано».

Возвращается, качает головой и отдаёт мне мою же записку. Не взяла!

То есть даже вот так теперь, да? Ты мне сердце, что ли, решила взорвать, Мамедова?! Не прокатит. Сегодня я проглочу, так уж и быть, но завтра мы поговорим, глядя друг другу в глаза. Нет у тебя вариантов отказаться!

Глава 15

Аиша

Дрожу, будто сделала что-то очень-очень страшное. Прямо как тогда, в сентябре, в душе с Назаром. Но это ведь правильно. Я ошиблась и решила исправить. Лучше не дразнить Мишу, не давать ему надежду. Будет беда. Побывав на «семейном» ужине, я усвоила это ещё лучше.

Взгляд Амира Айдаева до сих пор ощущается на коже. Он тёмный, тяжёлый, открытый. С вызовом младшему брату. С угрозой. Я не могу подставить под это Мишу. Поэтому так. Записку вернула, не открывая. Не ловила больше его взгляды и постаралась как можно быстрее уехать из университета.

Сбежала, другими словами.

Трусиха!

Обняв себя руками за плечи, греюсь под душем, переступая с ноги на ногу и вдыхая влажный воздух через нос.

Как только перестают стучать зубы, докрасна растираю кожу полотенцем. Надеваю свободные пижамные штаны и рубашку до середины бедра. Сушу волосы. Беру книги, напоминая себе, что мне надо учиться. Я мечтала. Это моя свобода, вырванная через унижение и позор.

Телефон стоит на беззвучном, чтобы уведомления не отвлекали. Экран загорается. Переворачиваю мобильный и снова погружаюсь в материал. На «истории архитектуры и строительства» меня начинает выключать. Открываю глаза и заново вчитываюсь в абзац. Снова теряюсь.

– Дамиль? – округляю глаза, проснувшись у него на руках.

– Уснула на полу. Опять, – вздыхает муж, укладывая меня в постель и укрывая одеялом.

Поднимает с пола мой мобильник. Легко его разблокирует. Хмыкает и смахивает что-то с экрана. А я не посмотрела… И холодок проходится по спине, поднимая дыбом все тонкие волоски на теле.

– Спокойной ночи, – муж кладёт трубку на тумбочку у кровати, гасит свет и уходит.

Да какая теперь спокойная ночь? Я когда-нибудь высплюсь вообще?

Открываю все мессенджеры, заглядываю в смс. Ничего. Все сообщения старые.

Миша, если это ты, клянусь, я тебя побью! Но Дамиль ничего не сказал. Может не Миша?

Так, спать!

Зажмуриваюсь и стараюсь медленнее дышать.

Блин, да скажите кто-нибудь моему сердцу, чтобы перестало так колотиться! У меня уже в голове стучит от волнения.

Раз, два, три, четыре… десять… сто пятьдесят…

Где-то на подходе к тысяче организм сдаётся. Только Миша никуда не девается. Он приходит ко мне во сне. О, Аллах, как стыдно видеть такое! Но ведь больше никто не видит. Это моя тайна. Только так я могу разрешить ему прикосновение. Даже поцелуй. Настоящий, взрослый.

Просыпаюсь на смятых простынях и смеюсь над собой. Точно дурочка. Щёки горят от неловкости. Трогаю губы подушечками пальцев. Тряхнув головой, бегу умываться.

На завтрак спускаться волнительно.

– Его нет, – увидев меня, сообщает Юй. – Уехал. Рано.

– Спасибо. Я буду только чай. Не накладывай больше ничего, пожалуйста.

Таечка кивает и делает мне ароматный зелёный чай с какими-то маленькими сиреневыми цветочками. Пью, читая ленту новостей и поглядывая в окно. Там дождик сегодня. Города почти не видно.

Юй приносит мне зонт и сообщает, что водитель уже ждёт внизу.

Спускаюсь. Забираюсь в тёплый салон автомобиля. Пока едем, рисую пальчиком по стеклу, рассматривая размытые от непогоды светофоры и витрины. Прямо у нас над головой раздаётся гром. Охнув, съеживаюсь и тут же расправляю плечи, уговаривая себя, что всё будет нормально и Миша не станет дурить.

При мысли о том, что ему нужна другая девочка, в груди неприятно скребётся и сосёт. Мне точно будет трудно на такое смотреть. Зато никто не пострадает.

Блин, да почему всё так?! Почему опять мне приходится чем-то жертвовать? У всех вокруг есть свобода. Она у людей от рождения. Они её не отвоёвывают. Разбрасываются. Не ценят. Почему же в моём мире свобода может стоить чьей-то жизни? Моя семья, и приобретённая тоже, будто застряли в другом веке. Хотя они считают, что это я бракованная и меня надо переучить, перевоспитать, посадить в клетку.

Я ведь на самом деле совсем не хочу, чтобы у Миши была другая девочка. Он мне нравится очень. Я… наверное, я тоже влюбилась. Просто не знаю, как это. У меня раньше не было ничего такого. Только я ему этого не скажу. Не подойду. И снова не буду отвечать на его записки. Мои желания, моя слабость могут привести к беде.

Раскрываю зонт и решительно выхожу из машины, наступив в лужу и обрызгав чёрные брючки. Иду через плац, не глядя на компанию парней. От них отделяются Уля и Лиза. Подхватывают меня под руки. Болтаем, даже смеёмся. Они для меня отличный антидепрессант с первых дней учёбы здесь. Лиза, как старшая, всё время выручает и подсказывает, а с Улей так же тепло, как было бы, наверное, с сестрой.

На «архитектурной графике» в аудиторию заглядывает парень и громко сообщает:

– Мамедова Аиша есть у вас?

Поднимаю руку, машу, чтобы заметил.

– В деканат. Срочно.

– А что случилось? – удивлённо моргаю.

– А я-то откуда знаю? Я всего лишь передатчик. Меня просили передать, я передал, – улыбается он и исчезает за дверью.

На всякий случай собираю свои вещи и тихо, чтобы никому не мешать, выхожу следом за парнем. Убежал уже куда-то.

Пожав плечами, совершенно спокойно иду к кабинетам администрации. С успеваемостью у меня всё нормально. Хвосты почти все закрыла. Насчёт пропусков договорился Дамиль. Ругать или отчислять меня точно не за что, а остальное нестрашно. Моя реальность, похожая на боевик с элементами психологического триллера, гораздо ужаснее обычного деканата.

Прохожу мимо очередной двери. Кто-то хватает сзади, одновременно зажимая рот ладонью. Рывком вдавливает в крепкое тело. Сумка падает. Меня тащат, я пытаюсь вырваться, пока ноздрей не касается очень знакомый запах мужского одеколона, смешанный с моими духами. Точнее, уже не совсем моими.

– Не кричи, – его дыхание касается уха.

Миша разворачивает меня к себе лицом и прижимает к кафельной стене. Убирает руки. Делает два шага назад.

– Это преподавательский туалет. Здесь нам точно не помешают.

– Ты с ума сошёл?! – всё же кричу на него на эмоциях и адреналине.

– Наверное, – хмыкает он. – Но ты же меня игноришь по всем фронтам. Записки возвращаешь. Сообщения в мобильнике не открываешь.

Я двигаюсь по стене в угол. Миша приближается. В этот раз медленно.

– Это было твоё сообщение… – сердце падает в живот и болезненно колотится о брюшную стенку.

У Мишки такой взгляд сейчас. Как у раненого зверя. Столько эмоций. В нём и злость, и ревность, и то самое чувство – влюбленность. Я вижу, как его штормит. Он делает ко мне ещё один шаг.

– Миша, нельзя, слышишь? Тебе нельзя подходить ко мне. Нельзя говорить со мной. Я теперь замужем, – шепчу и жмурюсь от страха. – Не надо, пожалуйста. Будут проблемы, – вжимаюсь в стену.

Отступать больше некуда. Он загнал меня в ловушку.

– Меня задолбало твоё «нельзя»! – Миша рявкает мне в лицо. – Ты моя, Аиша. Моя, ясно тебе?!

– Но… – кусаю губы, чтобы не плакать.

Это только во сне я была с ним смелой. Сейчас мне и страшно, и волнительно, и трепетно от его слов. Каждое из них впечатывается в меня как прикосновение. Я чувствую, как этот парень, выдыхая мне в губы, меня присваивает. Прямо в эту самую секунду.

– Никаких больше «но», «нет» и «нельзя», – его сильное, напряжённое тело, обтянутое белой футболкой с длинным рукавом, бессовестно, запретно прижимается к моему, словно закрывая ото всех. – Я так решил.