Читать книгу "Я решил, что ты моя"

Глава 26

Миша

Сегодня в зале я не тягаю железо и не трогаю тренажёры. Сижу, скрестив ноги, уперев ладони в колени. Глаза закрыты. Позволяю музыке из наушников смешиваться с кровью и течь по венам. Делаю плавный глубокий вдох, медленно выдыхаю, опустошая лёгкие. Отбрасываю эмоции. Голова должна быть ясной или, как сказала мама, холодной. Вот я её и остужаю. Как только чувствую, что затылок перестаёт гореть и я контролирую внутреннее пламя, плавно открываю глаза. Вынимаю наушники и на несколько секунд глохну от давящей тишины.

Поднимаюсь, растягиваю каждую мышцу. Иду к отцу. Он отдаёт мне мой пистолет и выходит со мной во двор. Вновь закрываю глаза, делаю несколько оборотов вокруг своей оси. Серия выстрелов. Мажу только первый, он пристрелочный.

– Хорошо, – отец хлопает меня по плечу. – Но я всё же надеюсь, он тебе не понадобится.

– Я тоже, – признаюсь ему.

Крови на руках не хочет никто. Я видел, как крыло Назара, когда он выстрелил в Глеба. Там был аффект, защита. Я тоже буду защищать своё, но осознанно, и это совсем другое. Каждую секунду сомневаюсь в себе. На сто процентов уверенными могут быть только идиоты. Мне не мешает это сомнение, скорее подстёгивает совершенствоваться и учиться новому.

Ради Аиши я готов меняться.

В универ еду на отцовской тачке. С парнями пересекаемся внизу в холле. Поднимаемся в аудиторию на третий этаж. Уходим назад.

– Может Мара? – предполагает Иван.

Я даже не сразу соображаю, кто это. Вопросительно веду бровью.

– Шлюха, которая жила в одной комнате в общаге с моей Ульяной, – поясняет Назар.

Точно. Симпатичная девчонка. Продажная только.

– Слишком просто, – пожимаю плечами. – Да и откуда ему знать про наши внутренние тёрки?

– Необязательно знать, – говорит Беркут. – Достаточно понаблюдать несколько дней, чтобы найти слабые звенья. Марьяну видно сразу. За место рядом с нашей компанией, она готова была носить кофе Назару и делать минет в сортире.

– Фу, бля, – кривится Ванька. – Давайте ещё варианты.

Накидываем. Список выходит небольшой. В основном слабые звенья на старших курсах. Кого-то загнобили, кто-то на грани отчисления с бюджета, но пытается зубами держаться за своё место и выплыть. Ну и охрана, конечно. Одна смена точно.

– Окей. Держим их на прицеле, но пока не трогаем. Вдруг договорюсь.

– Или он тебя пристрелит прямо на пороге, – предполагает Дима.

– Есть такой шанс, – киваю.

Но я всё равно туда поеду. За некоторую сумму денег мне вытащили его полный домашний адрес, все сервисные точки и даже справку о доходах. Два месяца игр в прятки не прошли даром.

После следующей лекции у меня есть ключ от одной из аудиторий. Мягко говоря, всё это уже заебало. Хочется нормально, как у всех, а не по углам и с пацанами на шухере. Обнимать её хочу демонстративно, потому что моя. А вот целовать наедине. Ничего интимнее у меня ещё не было.

Этаж тот же, третий. Вхожу, Аиша ёжится у окна, обнимая себя руками.

«Что-то случилось» – вопит интуиция.

Оглядывается. Я пропускаю пару ударов собственного сердца и следом ловлю тахикардию.

«Вдох. Выдох. Контроль.» – напоминаю себе.

Подхожу, обнимаю. Аиша утыкается лбом мне в грудь. Доверчиво прячется в моих руках.

Моя нежная…

Вдыхаю запах её волос. Поднимаю лицо ладонями, целую в искусанные губы.

– Расскажешь? – шепчу, почти не разрывая прикосновения.

– Амир сказал, если я не забеременею в ближайшее время от Дамиля, он… Сам сделает мне ребёнка.

– Ублюдок! – сжимаю зубы. – Куда они так торопятся?

– Айдаевы слабее моего отца. Хотят как можно быстрее закрепиться. Мы с Дамилем почти всю ночь разговаривали, – шёпотом признаётся она, впиваясь пальчиками в мои напряжённые предплечья. – Не ревнуй, – надрывно просит.

Бля, малышка, знала бы ты, как это сложно. Меня коротнуло на «Мы с Дамилем всю ночь…»

Всю ночь у неё должно быть только со мной! И все мои чувства, что я всё утро брал под контроль, вырываются, топят, глушат, причиняют физическую боль.

– Миш, – её тёплая ладошка касается моей щеки. – Миша, я клянусь, мы только разговаривали.

Да верю я. Верю!

Вдох. Выдох. Всё снова под контролем. Для закрепления касаюсь её губ. Отвечает неловко и неумело, но именно так, как мне нужно. Её вкус вместо успокоительного. Моя. Со мной…

– О чём говорили?

– О наших семьях. И знаешь, что мне показалось?

– Нет, но очень хочу… – рисую подушечкой пальца по её щеке.

– Дамилю очень тяжело. Я… – жуёт губы, внимательно отслеживая мою реакцию, – после этой встречи с братом увидела его другим. Он ещё ни разу не показывал такие эмоции. Вчера на короткий срок они прорвались, и я неожиданно перестала его бояться. Мне захотелось ему помочь. Просто по-человечески. Но я не знаю, с чем и как. Он не говорит. Только не рычи опять, пожалуйста.

– Не рычу, – целую её в кончик носа. – Поможем мы твоему Дамилю, – довольно улыбаюсь.

– Мы? – недосягаемая бледнеет. – Миша, нет, – крутит головой, а я улыбаюсь шире.

Как давно я не слышал этой фразы.

Было бы шикарно, если бы это «нет» так и оставалось нашей единственной трудностью, но за ним столько всего скрывается. Охренеть просто!

– Просто доверься мне. Всё хорошо будет. Мне и самому себе важно доказать, что я это вывезу. Что точно смогу защитить тебя, моя непростая девочка. Поверь в меня как в своего мужчину. Сможешь?

– Ты обещал не нарываться… – шепчет она.

– Я держу слово. Поверь в меня, пожалуйста. Аиша, – касаюсь её губ. – Уля в Назара до последнего верила. Я тоже так хочу. Мне очень нужна твоя поддержка.

– Верю… – сама несмело целует. – Верю, – второй раз выходит гораздо увереннее. – Только будь осторожен. Мне очень страшно тебя потерять, Миш.

– Не потеряешь.

«Надеюсь…»

Мог бы не говорить, но мне кажется, я поступил правильно. Если решил входить в честные отношения, то надо держать эту планку до конца.

Подсадив Аишу на один из столов, ласкаюсь губами о её лицо. Мне хочется сейчас так. Тактильности, её тепла и молчаливой поддержки. Целую тёмную бровь, веко, скулу, уголок губ. Она смешно приоткрывает рот. Дразню кончиком языка. Смущённо смеётся.

– А сейчас я обнаглею. Не пищи, – предупреждаю. Забираюсь ладонью ей под свитер.

– Ми-ша, – округляет глаза.

– Я немножко. Ты обещала верить. Расслабься…

Рисую пальцем по рёбрам, чувствуя, как в разные стороны разбегаются мурашки. У меня в груди взрываются фейерверки. Это непередаваемо хорошо!

Добираюсь до линии белья. Аиша сжимается, я не лезу дальше. Веду ладонью вниз, до талии. Замираю. Тяжело дыша, смотрю ей в глаза.

– Выйдешь за меня, когда всё закончится?

Глава 27

Миша

Наверное, этот момент однажды наступает у каждого человека. Когда решение принимаешь за секунду, понимая, что именно оно верное и озвучить его надо прямо сейчас.

У меня девочка, с которой по-другому не выйдет. Прикасаясь к обнажённой коже под свитером, ощущая её мурашки на ладони, глядя в бездонные глаза, полные смущения и какого-то детского любопытства, начинаю ещё лучше понимать, как именно действовать дальше. Как бы она не рвалась в самостоятельность, ей всегда нужна будет опора и защита. Я должен стать этой опорой. Должен дать ей гарантии до того, как у нас случится секс, потому что даже он для нас значит разное. И я осознанно повторяю:

– Выходи за меня.

И это не предложение официально потрахаться, потому что у меня давно никого не было, а с ней пока никак. Это моя для неё гарантия. Я хочу сделать то, что принято в её мире – забрать в свою семью, дать свою фамилию, официально оберегать и заботиться, чтобы ей было спокойно. Чтобы она больше никогда не боялась.

Маленькая, запуганная девочка, которая делает меня сильнее, стоит и едва дыша смотрит мне в глаза. А я снова целую. Вожу губами по пушистым ресницам. Она моргает, мне щекотно, и я улыбаюсь. Убираю ладонь из-под свитера. Накручиваю на палец локон её волос. Распускаю. Он красиво пружинит.

Мы касаемся друг друга губами. У неё получается уже гораздо лучше. Обнимает мою верхнюю. Тяжело сглатывая, закрываю глаза. Понимаю, что ещё одна бессонная ночь в жарких фантазиях и самостоятельный сброс напряжения мне гарантированы. Похер. Я правда не знаю, как и когда на этой почве может сорвать крышу. С тех пор как я стал спать с женщинами, такого долгого воздержания у меня не было. Нехилая тренировка силы воли.

Пальцем вывожу невидимое сердечко на её щеке и целую в самый центр. Аиша делает то же самое. Я готов растечься лужицей у её ног за эту инициативу. Берёт меня за руку, проводит своей ладошкой по моей. Слежу за каждым её движением. Она пишет две невидимые буквы:

«Да».

Вместо фейерверков в груди разрываются ядерные снаряды. В ушах шумит, и внутренне я ору счастливое «Ура!!!», а внешне мы продолжаем наш тантрический секс. Сплетаем пальцы, прижимаемся ладонями друг к другу и её «да» остаётся на коже у каждого из нас, как уже поставленный штамп.

Мотор в груди сейчас точно разорвёт. Вдохи удаются через один. Я чувствую, как на шее нервно стучит пульс.

«Контролируй, блядь!» – рычу на себя.

В паху ломит. Я чувствую каждую мышцу в своём теле. Они напряжены, как морские швартовые канаты. Вены на руках вздулись. Аиша водит по ним пальцем, повторяя узор, а я уплываю куда-то и не хочу возвращаться. Мне хорошо в её запахе, в её нежности.

Не открывая глаза, нахожу её губы, плавно раздвигаю языком. Она гладит меня своим. И я даже на сообщение, пришедшее на мобильник, реагирую не сразу. Вздрагиваем, когда в дверь стучатся. Резко разворачиваюсь, Аиша прячется за меня.

Приятно. Значит сказала правду. Она в меня верит.

Достаю телефон:

Беркут: «Это я стучал. Время!»

Я: «Идём».

– Нам пора, – беру её за маленькую ладошку и веду к двери. – Всё будет хорошо, – не знаю, в какой раз повторяю. И буду повторять столько, сколько ей нужно будет услышать.

Она приподнимается на носочки. Я наклоняюсь, чтобы дотянулась. Поцелуй в щёку.

– Мой медведь, – смущённо жуёт губы и улыбается.

– Твой.

Приоткрываю дверь и выпускаю её из аудитории, зная, что там всё чисто. Парни контролируют.

Выхожу следом. Назар кидает в меня сигаретами. Теми, которые курю именно я. Открываю окно, прикуриваю, затягиваюсь. Моментально торкает, но тут либо секс, либо курить. Сейчас никотин мне нужен как воздух. Затяжка за затяжкой помогают собраться. Чуть отпускает.

Пацанам пока ничего не говорю про своё ей предложение и её согласие. Всё у меня с этой девочкой какое-то чертовски интимное. Не хочу делиться, хотя понимаю, что вся стая будет бухать и отрываться на нашей свадьбе. Только надо сделать так, чтобы она состоялась. Мне кажется, отличная мотивация.

Тряхнув головой, разгоняю чёрных мушек перед глазами от первой порции крепких сигарет. Курю ещё одну. Мимо проходит препод. Как всегда, игнорирует эту выходку. Нам в этом универе можно очень и очень много.

Выходим с парнями на улицу. Грузимся с Назаром в мою тачку. Я потом его верну сюда, и он заберёт свою с парковки.

Жмём руки Ваньке, Илье, Беркуту и стартуем к Ворону.

Его гнездо, как и положено «птице», располагается на самом последнем этаже офисной высотки Руслана Аркадьевича Грановского, отца Назара. Нас все знают, пропускают без вопросов. Летим на лифте вверх, аж уши закладывает. Стучимся в кабинет. Входим.

Ворон разворачивается к нам, кулаком трёт глаз с перпендикулярным шрамом. Пристально смотрит сразу на обоих. И вроде мы не дети уже, а очко всё равно сжимается. Этот «общий папка» сначала спасает, а потом выдаёт таких качественных пиздюлей, что даже когда встреваешь в очередную заварушку, отлично их помнишь.

– Мой отец звонил? – догадываюсь я.

Ворон кивает на свободные стулья. Берём, подтягиваем их к столу. Назар садится нормально. Я разворачиваю спинкой вперёд и сажусь верхом, устроив руки на спинке.

– Звонил, – кивает начальник службы безопасности Грановских. – Мы с ним выяснили, что эпитетов в ваш адрес я могу подобрать гораздо больше, чем он, – ухмыляется. – Вот скажите мне, долбоящеры, вам с золотыми сосками во рту спокойно совсем не живётся? Свинца в организме захотелось? Может, вас к Глебушке свозить, м? Он поделится впечатлениями, как это – ловить пули собственной спиной!

Назара передёргивает. Его ведь рук дело. И мы все знаем, что его не отпустило. Но он бы повторил. И я бы на его месте поступил так же. Собственно, поэтому я здесь.

– Тарасов, зачем тебе девочка из самого влиятельного криминального клана? Тебе, блядь, трахать больше некого?!

– Ты поможешь? – не реагирую на его выпады.

Знаю, как он к нам относится. Своих детей нет. Зато есть мы. Четыре дебила, вечно куда-то встревающие, и милашка Лиза, из-за которой двое из нас скоро вцепятся друг другу в глотки, но это пока контролируемо, а потом, вероятно, тоже придётся решать Ворону.

– Миш, а у меня выбор есть? – хмыкает он.

– Есть.

– Нет у меня выбора, Тарасов. Не-ту! Потому что вас перебьют всех как котят. Будете потом ко мне с того света приходить и мозги делать до конца моих дней. Нет уж. Разгребать мы это будем сейчас. Но с одним условием.

– Слушаю.

– Беспрекословное подчинение. Как послушные овчарки! Я сказал лежать, и вы все упали. Даже ушами не шевелите, если я не разрешаю. Есть люди, заинтересованные в свержении империи Мамедова. Десять лет назад его уже пытались скинуть. Тогда не вышло. А потом повода не было. Сейчас мы найдём повод и стравим две сильные группировки. Они между собой сами разберутся. Наша с вами задача чуть-чуть помочь и выбить у Мамедова из-под ног пару ценных звеньев. Вы будете только помогать. Никакой стрельбы без необходимости.

Замолкает, смотрит на нас вопросительно. Мы сидим смирно и молчим. Он тихо угорает над нами.

– Кивните, если поняли.

Синхронно киваем с Назаром.

– Клоуны! – продолжает откровенно стебать Ворон.

Ну в кайф ему. Пусть. Лишь бы помогал.

– Миша, – уже серьёзно, – твой отец сказал, ты собрался с Дамилем Айдаевым говорить.

Снова киваю.

– Он может стать хорошим союзником. У него есть нечто очень ценное. Он за это будет бороться.

– Что именно?

– Узнай сам. Если он тебе скажет, значит союз состоится, и я ему помогу спасти его ценность. А если нет, парни, то спасать я буду только вас.

– Аишу…

– Само собой, – смеётся Ворон. – Она уже наша, вроде как.

– Невеста, – признаюсь я.

Назар поворачивает ко мне удивлённое лицо. Коварно улыбается в своей манере и тянет руку. Пожимаю, принимая поздравление.

– Невеста… – вздыхает Ворон. – Бля, только у нас такое может быть. Чужая жена, а для него невеста. Ладно, мои послушные овчарки, – снова издевается, – валите отсюда. Миша, от тебя я жду звонка после разговора с Дамилем. И домой к нему не езди. Там люди Мамедова трутся постоянно. Вот адрес, – пишет мне на ярко-розовом стикере, от чего уголки моих губ сами дёргаются вверх. – Там его найдёшь. Это офис, но не официальный.

– Как ты это делаешь? – прячу стикер в карман джинсов.

– Что именно?

– Достаёшь всю эту инфу так быстро.

– Ну, во-первых, не так быстро. Я не сегодня начал пробивать всё ваше близкое окружение до седьмого колена. Не первый день вас, придурков, знаю. А во-вторых, у меня команда и опыт, которого у вас, черти, надеюсь, никогда не случится. Всё. Теперь точно проваливайте. У меня дел по горло.

– Спасибо, Ворон, – тяну ему руку.

– Только попробуй на свадьбу не позвать, – ухмыляется он, крепко сжимая мою ладонь.

– Как я на свадьбе и без «папки»? – ржу над его искажающейся физиономией.

Сваливаем с Назаром, пока не огребли ещё раз.

Отлегло…

Глава 28

Миша

На улице темно уже. Тишина. Снег валит такой, что в лобовое ни хрена не видно. Из окон старенького двухэтажного здания с пошарпанными стенами на улицу льётся тёплый жёлтый свет. Я курю и кручу в руке забавный цветной стикер с адресом. Мне сюда.

Узнать, на месте ли он, нет никакой возможности. Только зайти и постучать в дверь с нужным номером.

Ворон сказал, это офис. Снег стихает, и я могу разглядеть ажурные занавески на окнах. Цветы на подоконнике. Мерцание работающего телевизора. Обычный жилой дом. Если бы я хорошо не знал человека, давшего мне эту бумажку, подумал бы, что тот ошибся.

Докурив, выдыхаю. Кошусь на Назара. Он всё же поехал со мной, хотя я настаивал на обратном. Сейчас я благодарен другу. Ощущение тыла – это круто.

Кивнув ему, выхожу из машины. Поскользнувшись на накатанной машинами дороге, перебегаю её и дергаю за ледяную ручку железной двери.

Дубак на улице. Металл слегка примёрз и поддался не сразу, но домофона нет, замков никаких нет. И ни за что не подумаешь, что тут и правда находится сын криминального клана.

В подъезде тепло и удивительно чисто. Поднимаюсь по выкрашенным ступенькам на второй этаж. Сворачиваю направо и упираюсь в дверь, обтянутую дермантином. От неё веет старостью. Номер квартиры тоже из другой эпохи. Меня тогда ещё не было…

Звонка нет. Стучу.

Никто не открывает.

Нет его здесь сегодня?

Окна светились как раз из этой квартиры.

Стучу ещё раз. И только благодаря полной тишине, стоящей в подъезде, мне удаётся услышать, что меня всё же идут встречать.

Подбираюсь. Выдыхаю.

«Всё правильно ты делаешь, Миха»

Щёлкает замок, и мне в лоб целится дуло пистолета.

Медленно поднимаю вверх руки, чуть разведя их в стороны.

– Я без оружия, – демонстрирую Дамилю. – Нам пора поговорить.

– Зачем мне с тобой говорить? – хмыкает он, опуская ствол.

– Потому что я могу тебе помочь.

Айдаев снова хмыкает. Отходит в сторону, пропуская меня в квартиру. Действительно, самую обычную. С мебелью и запахом той же эпохи, что номерок и ручка на двери. Он разбавлен насыщенным ароматом кофе и сигарет.

– Откуда у тебя этот адрес?

Дамиль рассматривает меня, оперевшись бёдрами о стол и всё так же удерживая пистолет в руке.

– Его дал мне один очень хороший человек, тоже готовый вписаться в твои проблемы.

– С чего ты взял, что у меня проблемы?

– Сервисы просто так не жгут и не бьют в них клиентские машины. Все махом.

Он морщится.

Я недавно в новостях услышал.

– Следишь?

– У тебя моя невеста. Других вариантов нет.

– Невеста?

– Да. И ты можешь ещё раз отхуярить меня битой, но я всё равно буду искать способы забрать её у тебя и быть с ней.

– Зачем бита? – Дамиль снова поднимает пистолет. В этот раз целится мне в грудь.

– Чуть левее и ниже, если хочешь попасть в сердце.

Дёргает рукой. Его лицо искажается нервной улыбкой.

– Совсем не боишься сдохнуть, пацан?

– Михаил, – поправляю его. – От живого меня тебе будет больше пользы. И прицел у тебя сбит. Могу помочь подтянуть меткость.

– Что ещё ты можешь?

– Вожу неплохо. Стреляю практически из любого положения, в движении, поднимаюсь на высоту. Есть соответствующее снаряжение. Подтянул рукопашку. Спасибо твоим головорезам. Простимулировали.

– Они способные, да, – усмехается он. – Я тебе сейчас дам шанс уйти. Только ради Аиши. Не хочется причинять боль маленькой, хрупкой девочке. Она вряд ли с ней справится. Если умный, свалишь. И я сделаю вид, что ты сюда не приходил. Время пошло. Три, – стою на месте. – Два, – он смотрит мне в глаза, пытаясь продавить.

– Давай я помогу. Один. И я никуда не ушёл. Не потому, что дурак. Потому что не могу отступиться от неё. Я люблю её. Это моя девочка. А ты её используешь. У тебя явно есть причины. И я готов в это влезть, чтобы в итоге ты отпустил Аишу.

Стоим, сверлим друг друга взглядами. Никто не отводит свой. Он внимательно изучает меня, словно видит впервые. Я жду решения, понимая, что ни шагу отсюда не сделаю, пока мы не договоримся.

Время превращается в расплавленную жвачку, которая липнет к зубам. Жуёшь её, жуёшь. Выплюнуть никак не выходит.

– Послушай, Дам, – не выдерживаю я. – У меня есть команда, есть спец, который уже знает, как решить твою проблему, а заодно и мою. Очевидно, что по одиночке мы не вывозим. Ну грохнешь ты меня. Дальше что? Вместо того, чтобы добавить к своим ресурсам мои и завалить реального врага, ты навлечешь на себя дополнительные проблемы. Моё убийство тебе не простят. Ты захлебнёшься, когда волны мести обрушатся на тебя со всех сторон.

Он слушает меня молча. Так же молча достаёт из кармана сигареты. Одну протягивает мне.

– Ты мне нравишься, Михаил Тарасов, – прикуривает. Отдаёт мне зажигалку. – У тебя есть характер. Мне нужны гарантии. Не для себя. Если твоя команда сможет помочь мне с этим, я готов сотрудничать.

Внутренне немного расслабляюсь.

– Гарантии для кого? – вспоминаю слова Ворона про доверие и то, что Дамиль должен мне что-то рассказать, чтобы мы ему помогли.

Он разминает шею. Сжимает челюсти. Играет желваками. Трудно, я понимаю. Мне сюда приехать тоже было непросто, а вот сказать ему про невесту наоборот. Я уже сросся с этой мыслью. Аиша – моя.

– У меня есть семья – любимая девушка, Алёна, и дочка. Пять месяцев. Моя звезда… – глубоко затягивается и медленно выдыхает дым. – Всё это ради них. Отделение от семьи, брак. Чтобы спасти… – прикрывает веки на мгновенье. – Их ищет мой старший брат. И он найдёт. Мне нужно надёжно перепрятать семью. Усилить охрану. И… Если меня убьют, они должны оставаться под защитой, иначе Амир… – его верхняя губа дёргается в оскале. Не договаривает.

– Я понял.

– Сможешь?

– Я знаю, где их можно спрятать. На тачках близко не подъедешь. Быстро добраться туда можно только со снаряжением, иначе в обход. А обходную дорогу хорошо и далеко видно. Охрана – это уже не ко мне. Это к человеку, которому мы будем помогать. Ну или не мешать, усмехаюсь я.

– Жажду познакомиться, – в ответ копирует мою усмешку Дамиль.

– Слежку в универе сними. Мы, конечно, сами можем, но хочется работать открыто до конца, раз уж мы договорились.

– Сниму, но общаться с Аишей при свидетелях тебе всё равно нельзя. За нами наблюдают люди её отца и люди Амира. Его – особенно тщательно.

– Я понял. Номер мой запиши. Нам нужна связь.

Кивает. Обмениваемся номерами. Обещаю связаться после разговора с Вороном.

Иду к выходу.

– Тебя могут убить, Михаил, – долетает мне в спину.

– Знаю, – пожимаю плечами и выхожу из этой странной квартиры, где из современного были только мы с Дамилем и его ноутбук.