Читать книгу "Камиль. Залог"

Глава 28
Камиль

Душа… Интересно.

На самом деле очень подходит. Я ощущаю эту девочку именно там, где в последнее время зияла пустота.

– Спасибо.

Искренне благодарен брату. Реально, помог.

Макс перезванивает. Ставлю его на громкую и включаюсь в работу. Обсуждаем детальный план предстоящей операции. Как в старые добрые времена. Нервы перестают звенеть. Все пазлы потихоньку складываются в целостную картину.

Завтра моя команда будет здесь, но действовать мы начнем уже сегодня.

Наш путь с Адилем лежит в офис. По дороге созваниваюсь со своими людьми. Сводки неутешительные, даже следов наших младших братьев не нашли. Я еще больше убеждаюсь в том, что им помогли.

– Заканчивайте и возвращайтесь на посты. Создадим тишину. Может так вылезут, – отдаю распоряжение и сбросив вызов, убираю трубу в карман. – Ад, ты остаешься в офисе. Бери бухгалтера и проверяй, все ли «чужие» бабки выведены, со всеми ли мы рассчитались. Если не все, распорядись, чтобы в ближайшие сутки все погасили, а я поеду, пообщаюсь с братом Ясны.

В тачке открываю короткое досье на парня. Молодой еще. Даже по взгляду видно, что упрямый. Но это такое хорошее упрямство, не как у моих раздолбаев. Их бы с Расулом познакомить, они сойдутся в интересах и под влиянием Оскара, у моего брата вероятно в голове что-то щелкнет.

Зарабатывает парень тоже сам, причем вполне легально. Удобный для нас, маленький бизнес, обеспечивающий все его хотелки и какую-никакую независимость от финансирования отца.

Захожу в тир и сразу вижу Оскара. Стоит ко мне спиной, лицом к мишеням. Не мешаю. Прислонившись плечом к стене, наблюдаю, как грамотно он ставит ноги, как дышит, стреляет. Клиентов в это время еще нет и нам никто не помешает поговорить.

– Здравствуй, Камиль, – развернувшись, кивает Оскар. Кладет ствол на стойку, подходит, протягивает руку. В глазах ни грамма страха. Он совершенно спокоен. – Зачем пришел?

– Хочу предложить тебе сделку, которая в корне изменит твое положение в семье, если все получится, – сразу открываю карты.

– Ты? – ухмыляется парень. – Мне? Сделку?

– Вижу, тебе уже интересно. Так что, пообщаемся?

– И если я не соглашусь, твои люди грохнут меня в моем же тире? – не спешит принимать мое предложение Оскар.

– Тебя никто не тронет, если будешь молчать, – заверяю его.

– Слышал, слово Камиля Садера стоит дорого, – хмыкает парень. – Давай поговорим, – кивает за стойку в сторону неприметной двери. – Как там моя сестра? – неожиданно интересуется он, поднимая мое давление. – Она знает, что ты грохнул Скифа?

– Знает. Откуда знаешь ты? – захожу в небольшой кабинет без единого окна.

Оскар включает свет, проходит за свой стол, садится и внимательно смотрит на меня.

– Мыслю не так как отец. Но я не стал его разубеждать в твоей лжи. Мой старший брат стал опасен даже для своей семьи, а отец все равно продолжал делать ставки на него. Еще когда в доме была Ясна, я видел, как Артура тянет к ней, но пока брат не перешел черту, все предпочитали не замечать. Я же младший сын, мое слово против слова Скифа, сам понимаешь, – он пожимает плечами. – Так как она?

– Хорошо. Я разрешу тебе увидеться с ней, если мы договоримся. Между нашим сегментом и наркодилерами назревает новый конфликт. Чтобы не повторять бойню, которая унесла множество жизней мирного населения, я ударю по Алиеву первым. У меня есть сильная команда, хорошо обученные люди, но этого недостаточно, чтобы свернуть шею бизнесу Сабира. Мне нужно больше верных людей, нужны союзы с сильными семьями, чтобы не получить удар в спину, когда все начнется. Твой отец не внушает доверия и заключать сделку с ним я не буду. Мне проще и безопаснее вырезать весь ваш род по мужской линии, чем заключать с ним подобный договор. А вот с тобой, Оскар, мы можем прийти к соглашению.

– Интересно, – кивает он. – Слушаю.

– Я знаю, что далеко не все ваши люди довольны его нынешней политикой ведения дел. Излишняя жестокость, шантаж, бессмысленные убийства. Это все говорит о неуверенности твоего отца в себе. Остальные это чувствуют. Твоя задача максимально аккуратно пообщаться с этими парнями и убедить их встать на мою сторону, когда придет время. Во главе своих людей встанешь ты, как и во главе рода, когда все закончится. Напомни им, сколько крови было пролито в прошлый раз. Я знаю, что среди твоих парней, – намеренно делаю акцент на слове «твоих», – есть те, чьи женщины и даже дети пострадали. Есть те, кто пришел к вам уже после того, что случилось для того, чтобы был шанс отомстить. Все знаю, кто развязал ту войну. Надо лишь правильно выставить акценты.

– Что с местными властями и СМИ? – парень задает очень верный вопрос.

– Они отвернутся, я позабочусь. Потом откупимся лаврами, якобы это они победили злого и страшного Сабира Алиева.

– Мне нужны гарантии, если я в это ввяжусь, – он начинает торговаться. Хороший знак.

– Излагай, – согласно киваю.

– Мне плевать на то, что будет с отцом. Матери и няне Ясны нужна защита. Эти женщины были добры ко мне в детстве. Хочу отплатить. Но это не все. Когда все закончится, я хочу вывести свою семью из этого бизнеса. Будет ли готова твоя семья принять его на себя?

Умный парень. Знает, что из такого бизнеса не уходят. Его невозможно взять и просто закрыть, как какую-то фирму. В него затянут весь мир, политика и много всякого дерьма, которое не выйдет разгрести. Такой бизнес можно лишь передать в другие руки и надеяться, что уйдешь из него живым. Только вот у меня на этот чертов бизнес тоже есть планы, но Оскара они уже не коснутся. Я постараюсь сделать так, чтобы он уехал из страны к тому времени, когда я начну расставлять последние точки в этом деле.

– Да. Я приму у тебя и все дела, и твоих людей, которые захотят остаться. Заранее подготовь отход и место, где тебя точно никто не станет искать. Если понадобится помощь с документами, скажи, я через свои каналы сделаю чистые.

– Мы договорились, – Оскар протягивает мне руку. Крепко сжимаю его ладонь и приглашаю в свой дом в ближайшее время, чтобы он смог увидеть младшую сестру.

После встречи с ним еду в бараки. Лично проверяю наши склады, количество боеприпасов. Этого хватит, чтобы обеспечить всех вставших на мою сторону людей.

Мы ужинаем там же, на складах, вместе с бойцами, а после идем пострелять, чтобы расслабиться.

Гоняю их по рукопашке. Сам встаю в спарринги прямо посреди двора, не боясь испачкаться в пыли и песке. Тело довольно откликается, мышцы тянутся, приятно ноют от напряжения. По обнаженной спине течет пот. Легкий ветер тут же охлаждает кожу до мурашек.

Закончив, здесь же принимаем по очереди душ и открываем пиво. По телу расползлась приятная усталость. Вытянув ноги, прислоняюсь спиной к стене одного из бараков и смотрю, как двое моих парней еще возятся на песке, пытаясь отработать сложный прием.

Допив пиво, ставлю бутылку из темного стекла у стены, накидываю на плечи рубашку и прощаюсь со всеми. Беру водителем того, кто не пил. Еду домой и уже представляю, как проведу остаток этой ночи.

Из тачки выхожу, поправляя стояк в штанах и с предвкушением улыбаясь несмотря на то, что после тренировки у меня кровит и ноет рана под ребрами. Прошлую ночь я провел в обществе жены, хоть у нас ничего и не было, а сегодня я не стану отказывать себе в удовольствии и войдя в дом, сразу сворачиваю в крыло Ясны.

Глава 29
Камиль

Она спит, как всегда, свернувшись под одеялом. Не спешу подходить. Стою и смотрю на уютный комок, стягивая с плеч рубашку. Повязка по центру пропиталась кровью и мне бы ее сменить, но я не хочу терять ни секунды.

Стараясь не шуметь, к рубашке кидаю брюки и медленно двигаюсь к кровати, вновь ощущая себя хищником рядом с хрупкой добычей. Только эта добыча влюбилась в своего зверя и это так странно, так противоестественно, но так завораживающе.

Осторожно тяну с Ясны одеяла. Длинная ночная рубашка задралась, оголяя красивые ножки и бедра. Переворачиваю девочку на спину. Она открывает свои сонные глазки.

– Спи, спи, котенок. Спи.

Она и не просыпалась толком. Грудь равномерно вздымается, дразня меня выпуклыми сосками. Ложусь сверху, удерживая собственный вес на локтях легко касаюсь ее пересохших губ. Морщит носик, дергает головой. Борода щекочет ей кожу, а я не хочу, чтобы она проснулась раньше времени. Я хочу получить для себя максимальную степень доверия. Уязвимую, открытую и влюбленную девочку. Хочу почувствовать ее именно такой.

Аккуратно развожу ее ножки в стороны, поднимаю выше кружево ночной сорочки. Глажу пальцами между бедер. Ясна вздрагивает, но пока не просыпается. Тянется только, подняв руки вверх.

– Красивая куколка, – улыбаюсь. Через ткань сорочки обхватываю губами сосок, давлю на него языком.

Ясна приоткрывает губки в тихом стоне. Интересно, что ей сейчас снится?

Возвращаю пальцы вниз. Горячо, но еще недостаточно влажно, чтобы я мог войти безболезненно.

Вдавливаюсь в складочки и размазываю по ним капли смазки. Моя кукла снова стонет. Выгибается навстречу моим ласкам. Не разучился быть таким. Забавно.

Чувствую, что готова. Она легче поддается, когда развожу ее бедра еще немного шире. И даже не напрягается, почувствовав давление члена на вход. Расслабленная и сладкая. Она одуряюще пахнет женщиной и желанием. Гашу порыв сорваться и взять так, как привык. Напоминаю себе, что пришел за другим. Наверное, чтобы понять свои собственные чувства и подтвердить определение, которое дал Ясне Адиль.

Девочка принимает меня всего, делает глубокий вдох, словно ныряя и устремляясь к самому дну водоема. Выдох, и она открывает глаза. Ее тело моментально напрягается. Она сдавливает мой член мышцами.

Больно…

Новый вдох. Осознание происходящего…

Ее ладошка касается моей щеки, а я снова могу двигаться. Интересные ощущения растекаются по всему телу. Давно забытые или вовсе незнакомые. Не помню, чтобы с кем-то хотелось именно такого секса.

Опасная сентиментальность, которая может стоить мне жизни, и надо бы все это гасить, пока голова еще хоть что-то соображает. Но вот я делаю новый рывок вперед, ощущая каждую ее мышцу, ее жар, ее влагу и на несколько мгновений на все становится плевать.

В моих руках плавно извивается ее тело. Ночная сорочка собралась на животе. Ясна смотрит на меня затуманенным взглядом и глубоко вдыхает при каждом моем движении.

– Закрой глаза, – прошу ее. Обычно мне нравится наоборот. – Тебе хорошо?

– Да, – голос хриплый ото сна и возбуждения.

Я теряю контроль. Её «да», как выстрел в голову, прямо в зону удовольствия. Кончаю, не успевая среагировать. Девочка распахивает ресницы и удивленно смотрит на меня, испытав нечто новое, мужское семя, заполнившее ее изнутри.

Уперевшись лбом ей в плечо, немного прихожу в себя и понимаю, что серьезно накосячил, а еще облажался. Надо реабилитироваться и я, скатываясь с нее, прижимаю бедром одну ногу, чтобы не закрывалась. Ласкаю ее пальцами, ловлю стоны губами. Часть моей спермы смешалась с ее влагой. Случись подобное еще неделю назад, я бы сначала отправил Ясну в душ. Сегодня я даю ей кончить несмотря на то, что она перепачкана мной. Вытираю пальцы о простыню и прижимаю подрагивающую Ясну к себе.

– Ты ведь знаешь, что может случиться после сегодняшней ночи? – кивает и перестает дрожать. Даже дышать перестает. – Я надеюсь, что последствий не будет, – говорю откровенно, – Сейчас все непросто и твоя беременность… – хотел сказать «может стать проблемой», но вовремя заткнулся, – будет отвлекать, – подбираю другие слова.

– Ее надо будет прервать? – испуганно спрашивает Ясна.

– Даже не смей думать об этом! Думать буду я. Это моя обязанность, как и решать проблемы, которые в данном случае я создаю себе сам. Следи за собой, за своим циклом. Даже если будут просто подозрения, сразу скажи мне сама или передай через Самиру. Об остальном я поговорю уже с ней, а она на всякий случай разъяснит тебе, на что обращать внимание. Самира все же женщина. Я в этих тонкостях не силён.

Ясна делает вдох, сжав в кулачок пальцы. Прижав куклу к себе, глажу ее по волосам и мысленно матерю себя за потерю контроля. Вероятно, сказывается усталость и выматывающее ранение. Это не оправдание для главы рода, конечно. Наверное, я просто устал.

– Если у меня будет дочь, ты отдашь ее, как тебе отдали меня? – она все еще дышит через раз и боится пошевелиться.

– Нет.

– А что делают с сыновьями Залога? – спрашивает шепотом и сжимается, будто сейчас ее будут бить.

– Отдают на воспитание в семьи, живущие максимально далеко от главы рода или… – замолкаю на пару секунд. – Убивают, – малышка вздрагивает. – Есть исключительные решения, как случилось, например, с Адилем. Это риск для такого ребенка. Все зависит от наследников. У моего брата нет права на наследство семьи. Отец сразу подписал бумаги, чтобы у его сыновей от законной жены не было соблазна его убить уже в сознательном возрасте. Но мои младшие братья все равно не принимают его как равного.

– Тогда я тоже надеюсь, что последствий у этой ночи не будет, – тихо говорит она и резко садится, перепугано глядя на меня и зажимая рот ладошкой. Тоже сажусь. Убираю ее руки от лица. Ясна, опустив, ресницы, совсем не смотрит на меня. Прячется за своими волосами, превратившись в красивую статуэтку. – Прости, – ее голос звучит глухо, – я не имела права такое говорить. Ты накажешь? – комкает простыню.

Беру ее за запястья. Подношу обе руки к губам и на каждой оставляю по поцелую.

– Нет. Я клянусь тебе, что своих детей никогда никому не отдам и буду оберегать ценой собственной жизни. Посмотри на меня, – отрицательно крутит головой. – Ясна посмотри мне в глаза. Я хочу, чтобы ты увидела, что я говорю правду.

Она поднимает взгляд, наполненный страхом. Ее серые глаза заволокло дымкой, за которой прячутся подступающие слезы. Нижняя губка дрожит и пальцы, зажатые в моей ладони, тоже.

Первая слезинка стекает по ее щеке, задевая то живое и человеческое внутри меня, что начинает вылезать наружу, когда я попадаю в эту комнату.

Вторая срывается с ресниц.

Впитываю в себя ее эмоции. Наполняюсь ими, завороженно глядя на целую череду прозрачных капель на ее красивом лице.

– Обещаю тебе, все изменится. Ты должна верить мне. Наш чертов мир скоро перевернется. Я переверну его! Ради семьи и… – вдыхаю так, словно теперь я готовлюсь к прыжку, причем в ледяную воду. – Ради тебя.

– Р-ради ме-ня? – плачет Ясна.

– Ты сказала, что влюбилась. Я готов побороться за это чувство, но об этом никто не должен узнать. Наш разговор должен остаться в этой спальне, – говорю строго, а она опять меня удивляет. Моя кукла, мой котенок неожиданно подается вперед и обнимает меня шею обеими руками. Доверчиво и тепло прижимается, шмыгая носом.

Опешив, я даже не обнимаю ее в ответ. Сижу и обтекаю, испытывая странный, ранее незнакомый мне кайф от того, что вытворяет эта девчонка.

Глава 30
Ясна

Самира застала меня в гардеробной.

Стоя босыми ступнями на теплом полу, я никак не могу определиться, что надеть сегодня. Я просто не пойму свое настроение. Оно скачет, как солнечный зайчик по стенам в ясный день. То меня накрывает щемящим восторгом от слов, сказанных Камилем, то окутывает облаком ледяного страха от них же. А сегодня еще и день такой. Меня везут на осмотр к женскому врачу. На этом настояла Самира, узнав о том, что Камиль оставил во мне свое семя. Она следит за моим женским календарем. Посчитала дни и сказала, что нам лучше нанести визит гинекологу и проверить состояние моего организма. Готово ли вообще мое тело в данный момент выносить дитя, если беременность случится.

Я знаю, что здорова. За этим строго следила еще няня, но спорить с гувернанткой не стала. Я понимаю свою ответственность за возможного будущего ребенка для Камиля. И он обещал, что наше дитя не постигнет участь, которая предписана детям Залога. Я хочу ему верить, но страх все равно никуда не девается.

Сомневаться в своем мужчине плохо. Он должен держать слово и нести за него ответственность, но что, если у него не получится? Если смогут надавить другие влиятельные семьи? Если ценой сохранения мира на нашей земле станет мое дитя? Как тогда поступит Камиль?

Я ругаю себя за такие мысли, но вот уже несколько дней с той ночи, когда он был у меня в последний раз, не могу расслабиться и не думать об этом.

Камиль не приходит. Дом наполнился новыми людьми. Мужчинами. И мое перемещение по территории строго контролируется. Когда они тренируются на улице, меня там быть не должно. Уроки кулинарии тоже прервали, чтобы я не покидала свое крыло и не шастала по всему дому. У меня снова остались лишь книги, иногда интернет в телефоне и размышления, не дающие покоя.

Мы с Самирой выбираем для меня платье нежного голубого оттенка с более темными переливами книзу. Она помогает застегнуть множество пуговичек на спине и завязать пояс – ленту под цвет самого темного из оттенков платья. Длинные волосы заплетает в красивую косу, оставив впереди пару вьющихся локонов покороче.

– Ну чего ты сжалась вся? – гладит меня по руке. – С гинекологом ты знакома. Ничего нового не будет. Осмотр, УЗИ, анализы.

– Не знаю. Может, потому что выезжать в город волнительно. Я ведь там не бываю.

– Камиль разрешил после клиники погулять, – делится Самира. – Под охраной, конечно.

– Правда? – тревожные мысли на мгновение вытесняет восторг.

– Ох и рано он с тобой о детях задумался, – вздыхает она. – Ему то не рано, – смеется. – Ему давно пора, а вот тебе… Ладно, – машет рукой, – пойдем. По сторонам не смотри. Выйдем, сразу в машину, – строго наказывает Самира.

Я только часто киваю со счастливой улыбкой на лице. Мы погуляем! Пусть с охраной, но я очень – очень хочу развеяться вне стен этого дома.

Выходим с гувернанткой на улицу. Немного в стороне от главного входа на траве идет настоящий бой. Двое мужчин босыми ногами плавно идут по кругу. Голые торсы блестят от пота. Спортивные штаны закатаны до колена. Огромный, как скала, Камиль против более гибкого, незнакомого мне темноволосого мужчины с очень дерзким взглядом.

Рывок и завязывается потасовка. Я спотыкаюсь, испугавшись мощи и агрессии этих двоих. И не могу оторвать взгляда. Самира идет впереди меня и не видит, что я бессовестно нарушаю запрет.

Взгляд незнакомых карих глаз сталкивается с моим. Камиль оборачивается, видит, что я смотрю, и наносит удар локтем в лицо своему сопернику, разбивая ему нос. По губам и подбородку струится алая кровь, которая, кажется, совсем не мешает пострадавшему. Он только слегка трясет головой и встает в стойку.

– Отвлекаешься, Шам! – рявкает Камиль так, что вздрагивает даже Самира.

Увидев, что я смотрю, хватает под руку и тащит к машине.

– Я что тебе сказала?! – шипит женщина – Ты куда уставилась? На полуголых мужиков? Знаешь, что он может наказать за такое? Дурочка! Быстро в машину!

Ныряю в салон, подобрав подол платья, чтобы не наступить. Самира ворчит, а я слышу только собственное сердце, подскочившее к горлу в момент, когда Камиль нанес свой удар. Оглянуться и посмотреть, что происходит дальше, не решаюсь.

До самой клиники еду молча, плавая в своих впечатлениях.

Как только машина паркуется на свободном месте, нам открывают двери, и водитель с охранником направляются вместе с нами в здание. Самира оформляет бумаги в холле первого этажа и ведет меня за собой к лифту.

Моментальный подъем, от которого слегка закладывает уши, и мы на месте. Мне указывают на мягкий диванчик, обтянутый белой искусственной кожей, и просят немного подождать. Врач еще занята.

В моей маленькой сумочке задрожал телефон. Удивленно достаю его. На экране уведомлением висит одно непрочитанное сообщение. Уже не ожидая ничего хорошего, открываю, а там одно слово от Камиля:

«Понравилось?»

Ответить я не успеваю. Нас с Самирой зовут в кабинет для осмотра. Тут же делают УЗИ, потом уводят меня в процедурный, где берут кровь из пальца, из вены, а после вручают шоколадку как маленькому ребенку и отправляют в коридор, пока Самира ждет заключение.

– Все хорошо, – сообщает мне вышедшая от гинеколога гувернантка. – Еще будут результаты анализов, конечно, но по тому, что имеется сейчас, вопросов у врача нет. Ты чего потухла, девочка моя? – присаживается рядом со мной на диванчик. Показываю ей сообщение. Вздыхает.

– Что ему ответить? – решаю спросить совета.

– Нет. Просто напиши «нет». Если в нем взыграла ревность, оправдания только усугубят ситуацию, но мне Камиль не звонил и немедленно вернуть тебя домой не потребовал. Значит скорее всего ничего страшного не будет. Он сейчас занят своими новыми гостями. Давай не будем портить себе настроение, – тепло улыбается она. – Ты же помнишь, что тебе разрешили погулять? Куда поедем?

– В парк, – решаю я.

Совсем немного времени в душной машине, и мы оказываемся в одном из самых красивых парков нашего города. Покупаем себе газировку в бумажных стаканчиках и прогулочным шагом бредем по аллее, наслаждаясь относительной свободой и отсутствием давящих стен. Мимо нас проходят люди. Некоторые оглядываются и мне становится некомфортно от их внимания.

Из парка сворачиваем в сторону целой улицы с магазинами. Я с восторгом рассматриваю витрины и все время улыбаюсь. Простая прогулка для кого-то, для меня настоящий праздник и я стараюсь запомнить каждую ее минуту, чтобы потом, вернувшись домой, снова подпитываться этими эмоциями.

В одной из натертых до блеска витрин ловлю отражение, заставившее меня резко остановиться. Под недоумевающим взглядом Самиры, оглядываюсь в ту сторону, где должен стоять пропавший Аяз Садер, но там уже никого нет.

– Мне же не могло показаться, – озадаченно бормочу себе под нос.

– Что такое? Кого ты там увидела? – беспокоится Самира.

Охрана тоже начинает оглядываться, но, как и я, никого не видит. Странно так. Наверное, и правда показалось.