Читать книгу "Камиль. Залог"

Глава 13
Камиль

Нет, я никуда не уйду. Сладкий запах меда и корицы дразнит ноздри похлеще любого афродизиака. На кончиках пальцев пульсируют взвинченные за вечер нервы. На губах вспыхивает воспоминанием поцелуй в клубе. Ее растерянные прикосновения к моим губам, ее смущение. Ясна еще не поняла, зачем я ее с собой брал. Ей было жалко тех девчонок. А я снова жрал ее эмоции. Те самые, настоящие и самые вкусные, которые мне больше никто не дает. И притащился я сюда сейчас не ради спокойствия. Ради него можно было ёбнуть виски и лечь спать. Я пришел сюда за ее эмоциями. Я хочу их. Хочу ее.

Дернув полы рубашки в стороны, срываю с нее пуговицы. Сажусь, стягиваю рукава и бросаю тряпку у кровати. Следом туда же летят брюки, а теплая, сладкая девочка спит.

Продавливая собой матрас, поддеваю ее за талию и переворачиваю на живот. Взвизгивает с испугу.

– Не шуми.

Усевшись сверху, глажу раскрытыми ладонями напряженную спину. Ясна за мгновение превращается в натянутую струну. Провожу по бедрам, задирая длинную сорочку на поясницу, просовываю ладонь под живот своей кукле и поднимаю вверх, вынуждая ее встать на четвереньки. Пошлая для нее поза и очень открытая. Хочу так. Все видеть, входить еще глубже.

Она плавит и дурманит мой мозг похлеще любой наркоты.

Нет. Зависимости от женщины я себе никогда не позволю, но вот брать ее до хриплых криков, это можно.

Давлю Ясне на поясницу. Прогибается. Трусики натягиваются и через тонкую ткань видно шикарную попку. Шлепаю по ней. Кукла снова вздрагивает, тихо вскрикивая от неожиданности.

Ну а как ты хотела, девочка? Все по-взрослому!

Стягиваю трусы по ягодицам, оставляю кружево на бедрах. В этом тоже есть свой секс. Выглядит очень вкусно. И сжатые розовые губки, которые скоро будут блестеть от влаги, просто шикарны. Постукиваю по ним пальцами.

– Ну чего ты дрожишь? – сминаю ягодицу, оставляя на ней красные следы от своих пальцев. – Я же не делаю тебе больно.

Скольжу пальцами по попке, поглаживаю мягкие губки. Сухая опять совсем. Не хочет. Это я сейчас поправлю, но сначала надо снять с ее ночную сорочку.

Поднимаю девочку. Стоит передо мной на коленях. Трусики сползают по ногам ниже. Снимаю с нее одежду. Длинные волосы, заплетенные в косу, не мешают мне любоваться идеальными изгибами ее тела. Словно вылепили. Для меня.

Прижимаю к себе спиной. Обеими ладонями накрываю грудь, трусь о соски, сминаю полушария. Ее тело медленно просыпается, откликается на мои прикосновения.

– Ты же… Вы… – путается в словах, – Ты говорил, сегодня не придешь.

– Передумал. Как голодный зверь, пришел на твой сладкий запах, – впиваюсь зубами ей в шею.

Вскрикивает. В этот раз переходя в стон и совсем другую дрожь. Ее соски упираются мне в ладони. Поглаживаю, зажимаю между пальцами, прокручиваю, оттягиваю и резко отпускаю. Ясна сокращается всем телом от выстрела кайфа в низ ее живота.

Я знаю, девочка, как устроено женское тело. И всегда так или иначе получаю то, что хочу.

Толкаю ее в спину, чтобы вернулась на четвереньки. Заставляю прогнуться. Аппетитная попка призывно приподнимается вверх. Соблазнительно, конечно, но нет. Там я ее точно порву. Чтобы лишить эту малышку девственности еще и в заднице, надо больше времени. А я слишком нетерпелив на нервах, но кое-что мне все же очень хочется сделать. Невозможно не воспользоваться моментом.

Развожу упругие половинки, нахожу тугое колечко, вожу вокруг него подушечкой пальца.

– Прекрати трястись, я не сделаю тебе больно. По крайней мере, постараюсь.

Облизав палец, давлю на сжавшуюся дырочку, даже не пытаясь протиснуться глубже. Глажу, массирую. Веду по промежности к губкам, раскрываю и глажу ее там, размазывая капли проступившей влаги.

– Тело не обманешь, да, Ясна?

Намотав ее косу на кулак, тяну на себя, чтобы еще сильнее прогнулась. Приставляю член ко входу, и делаю рывок внутрь.

– Бля, как охуительно… – вырывается хриплое. – Дай мне эмоций, – тараню ее тело новым толчком. – Кричи, стони. Я хочу твоих эмоций!

Настоящих, блядь! Чистых! Я становлюсь жадным и голодным до них все сильнее. Чем глубже я внутри, в ее узкой тесноте, тем мне больше хочется. Все нервное напряжение стекает вниз и сосредотачивается в стояке. Он твердый до боли в паху и мышцах.

Буквально натягивая девчонку на себя, свободной рукой снова давлю на сфинктер. Массирую его. Она напрягает мышцы, сдавливая меня сильнее.

Шиплю, шлепая Ясну по заднице. Больно. Слишком сильно стиснула.

Оставляю в покое ее попку, отпускаю косу и рывком покидаю ее тело. Роняю на кровать. Переворачиваю. И да, черт возьми! Я ебаный маньяк, но меня вставляет то, что я вижу.

– Как же мне не хватало жизни в этом аду, – хриплю, устраиваясь у нее между ног и губами собираю соленые слезы.

Мне непонятно, почему она плачет. Я уверен, что не делаю ей больно. Но капли чистых бриллиантов блестят на щеках, и я собираю их губами, чувствуя, как дрожу теперь вместе с ней.

– Ты одуряюще прекрасна, куколка, – двигаюсь в ней медленно, с оттяжкой. Хочу продлить этот момент, но ни хрена не выходит.

Оргазм подкатывает слишком быстро. Ясна кусает губы, я целую в них и до меня доходит, что я впервые за последний год трахаю женщину без резины.

– Черт! – сжав зубы, дергаюсь назад и добиваю себя рукой, обильно кончая малышке на живот. – Башку теряю с тобой, – тяжело дыша откатываюсь на спину, понимая, что она не кончила. Лежит рядом, прикрывается руками, сдвигает ноги и тихо шмыгает носом.

Я догадываюсь, откуда слезы. Боится. Она все еще меня боится. Завтра проведу с ней весь день, пусть привыкнет. Может потом ее слезы будут не от страха, а от удовольствия?

Отдышавшись, раскрываю свою сжавшуюся в комок куклу и ласкаю ее пальцами, толкаясь внутрь и сминая клитор до ее всхлипов. Она долго сопротивляется собственному удовольствию, но физика берет свое.

– Смотри на меня сейчас, – стараюсь просить, но выходит все равно приказ.

Ясна послушно распахивает глаза, смотрит в мои. Ловлю в них ее оргазм, пульсирующий под моими пальцами. Красиво… чертовски красиво кончает. По-настоящему. Искренне.

Понимая, что до Индиры я сегодня опять не дойду, закрываю глаза, прижимая к себе свою куклу. Тут буду спать. Хорошо мне. Спокойно.

Глава 14
Камиль

Совсем все дела на сегодня я отменить не могу, но обещание, данное кукле, надо сдержать. И подарок она заслужила. Ночь выдалась отличной не только потому, что секс с ней был шикарен. Я успокоился и выспался. Это практически недоступная мне роскошь. С ней вдруг стало получаться. Интересный спецэффект у Залога.

Ясна еще спит с высохшими на щеках дорожками слез. Целую девочку в лоб. Даже не дергается.

Улыбнувшись, тихо выбираюсь из кровати, натягиваю штаны, рубашку накидываю на плечи и выхожу, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре натыкаюсь на Самиру.

– Первый выход в свет на аукцион, где продают женщин? – она строго смотрит на меня, как на нашкодившего пацана. – Ты девочку добить решил, чтобы не мучилась?

– Предлагаешь и дальше держать ее в вакууме? Восемнадцати лет в изоляции было недостаточно? – даже не бесит сейчас. Успокоительное «Ясна» имеет долгоиграющий эффект.

– И ты решил сразу окунуть ее в самое…

– Помоги ей собраться. Мне надо уехать, но уже к обеду я вернусь и заберу ее с собой до вечера. Выбери что-то удобное. Джинсы или нечто в таком духе.

– Джинсы? – Самира давится смехом. – В ее гардеробе нет ничего подобного. Для нее это просто недопустимо.

– Ну придумай что-то. Ты же женщина!

– Ладно, – она как-то уж очень коварно улыбается. – К тебе приехали, кстати. Я за этим и пришла. Позвать, – улыбка Самиры становится еще шире. – Отец Индиры.

Бля! Только его сейчас не хватает!

Благодарно кивнув гувернантке своей куклы, быстрым шагом пересекаю пространство дома. Дохожу до главной гостиной. Жена, мило улыбаясь, разговаривает с отцом. На столике перед ними чашки с чаем, фрукты и сладости. Увидев меня, Индира обиженно поджимает губы и подскочив с дивана, прячется за спину родителя, стреляя в меня ревнивым взглядом с безопасного расстояния.

– Камиль, – он поднимается, протягивает мне руку.

– Доброе утро, – отвечаю на рукопожатие. – Что привело вас в мой дом в такое время, да еще и без приглашения?

– Дочь, конечно же. Соскучился. И с тобой нам не мешает поговорить.

Я уже знаю о чем. Одного злого взгляда на жену хватает, чтобы она поняла, просто так я это не оставлю.

Приглашаю ее отца пройти в свой кабинет. Выпить не предлагаю, сесть, собственно, тоже. Он делает это сам. Облокотившись бедрами на свой рабочий стол и сложив руки на груди, внимательно смотрю на человека, входящего в коалицию по продаже оружия.

– Моя дочь выглядит расстроенной, – начинает он.

– У женщин такое бывает регулярно. Вам ли не знать. На их природу я влиять не могу.

– Дело не в природе, Камиль. Ты увлекся Залогом и перестал посещать постель законной жены. Она любит тебя. Ей больно. Понимаю, Ясна прекрасна. От такой красоты и невинности я бы и сам не отказался, но это всего лишь Залог. А нашему бизнесу нужен крепкий стержень – наследник.

– До моего приезда нашему бизнесу не хватало крепкой руки. Вы практически все просрали и развязали войну с наркодилерами. Как эту ситуацию смог бы спасти ребенок?

– Я помню, Камиль, – кивает тесть. – Все твои усилия и риски достойны уважения. Тем более я хочу иметь сильного наследника именно от твоего рода. Мощная генетика. Четверо сильных мужчин, рожденных от твоего отца, лишь доказывают мои слова. У нас договор, в конце концов.

– Не надо тыкать в меня бумажками! Ребенок прямо сейчас ничего не решит!

– Он сделает твою жену счастливой. А счастливая женщина готова еще больше отдать своему мужчине. И… – коварно улыбается тесть, – Она будет занята ребенком и не станет отвлекать тебя от бизнеса.

– Своего сына я буду воспитывать сам, а в мое отсутствие этим будет заниматься Адиль.

– Конечно. Женщину нельзя допускать к воспитанию мужчины. Что из него вырастет? – смеется отец Индиры. – Но первый год ничего не решает. Она мать и будет кормить его грудью, менять пеленки. Подумай. Несколько ночей в ее постели и моя дочь будет счастлива на долгий срок. Я, как отец, хочу видеть это счастье в ее глазах.

Решив свернуть тему, переключаю тестя на предстоящую сделку. Он тоже принимает в ней некоторое участие, косвенное. И процент за это получит минимальный, потому что все проблемы от юридических до организационных лежат на мне и моих людях. Цель – минимизировать вмешательство его семьи и семьи Ясны в дела нашего сегмента. Еще через год я стану монополистом, и никто из них не будет иметь права влиять на меня. А то, что будет дальше, не понравится никому, но мне уже будет похуй.

И последний вопрос, который я не могу не задать, зная, что Ясна мне на него внятно не ответит.

– Что вы можете рассказать мне о Скифе? У меня есть информация. Хочу услышать ваш вариант.

– Старший брат твоего Залога, – задумчиво постукивает пальцами по коленке. – Опасный в своей непредсказуемости. Молодой, горячий, как твой Расул. Жестокий. Если ты руководствуешься принципами и за это тебя уважают, то у него принципов нет, как нет и тормозов. Был влюблен в Ясну.

– Она же ему сестра, – думал, удивить меня крайне сложно. У тестя получилось.

– Лишь наполовину. У детей разные матери. Твоя девочка – дочь Залога, ты ведь знаешь, – киваю, продолжая впитывать информацию. – Просто ее матери повезло, если так можно выразиться. Ее хозяин рано овдовел и имел некоторые чувства к своей постельной игрушке. Так вот Скиф решил, что пятьдесят процентов родственных генов не являются препятствием к его чувствам. Отец узнал, испугался, что может случиться непоправимое и, собственно, выслал сына из страны на два года. Он приезжал в гости, а буквально перед твоим приездом вернулся с концами и сразу включился в местные дела.

– Вылечился от своих чувств? – хмыкаю, с трудом веря в это.

– Откуда мне знать? – тесть разводит руками.

– Спасибо, – отлипаю от стола.

Такую информацию я бы вряд ли узнал от своих людей.

Выходит, Ясна знала о чувствах брата. Вероятно, он делал какие-то попытки посягнуть на нее, но у парня явно не получилось. В этом я уверен на сто процентов. Зато понимаю, почему она боится Скифа больше, чем строгого отца.

Ладно, с этим мне еще предстоит разобраться.

– Насчет Индиры, Камиль… – тесть вопросительно смотрит на меня.

– Услышал. Наш разговор не должен выйти за стены этого кабинета, – предупреждаю его.

– Конечно. Тайны семьи остаются внутри семьи, – хитро улыбается он.

Проводив тестя, успеваю залить в себя кружку кофе. Забираю Адиля, так и оставив обоих младших братьев под охраной. Пусть посидят до вечера. Возвращать нарокту Рас один все равно не поедет. Это надо контролировать.

Мы с братом едем в аэропорт. Володин решил лично прилететь и забрать свои бабки. Я не возражаю. Отдать ему наличку мне гораздо спокойнее. Меньше движения по счетам, меньше вопросов к моей официально зарегистрированной компании, через которую проводятся все эти операции.

Стоя у своей машины с сигаретой, особо не смотрю по сторонам все еще переваривая услышанное о Скифе. Как-то оно не укладывается в моей голове и тошнотой просится наружу. Я просто на уровне подсознания никак не могу принять факт – он был влюблен в родную сестру. Пиздец просто!

– Кэм, а это кто с нашим полканом? – меня в плечо толкает Адиль.

Поднимаю взгляд и давлюсь горькими дымом. Рядом с полковником Володиным идет до боли знакомый нагло улыбающийся зеленоглазый «кошак»!

– Воскресенский, твою мать!!! Ты что тут делаешь?! – ошалело смотрю на старого друга.

Глава 15
Камиль

Макс – это тот случай, когда ни возраст, не время, что мы не виделись, не влияют на харизму и наглость, читающуюся на кошачьей физиономии. Забыв на время про Володина, обмениваемся рукопожатиями, хлопнув друг друга по плечу.

– Так, что ты здесь делаешь, Воскресенский?

– Да вот, – он широко улыбается. Володина от этой улыбки передергивает. – Узнал, что один мой хороший знакомый тесно с тобой сотрудничает. Решил составить ему компанию, чтобы в самолете не скучал и чемодан с деньгами обратно точно дотащил, – Володин нервно сглатывает, бледнеет, но держит лицо. – Мы в ночь уже обратно, Кэм. Давай об остальном не здесь.

– Мой брат, – вспоминаю, что не представил Адиля.

– Приятно, – Макс протягивает ему руку.

Рассаживаемся в машине. Полкан молчит и старается даже не смотреть на Воскресенского, но друг давно отошел от официальной службы. Что тогда? Опять попросили помочь? Не то, что мне сейчас нужно, но я в нем уверен. Макс не станет подставлять. Если бы хотел, давно бы уже это сделал.

– Ад, проследишь, чтобы полковник устроился в отеле и никуда не вылезал, пока я не освобожусь?

Брат кивает. Макс заинтересованно смотрит в окно.

Высаживаем Адиля с Володиным возле входа в отель, где у него забронирован номер.

Макса решаю отвезти в ресторан. Есть одно очень хорошее русское выражение: «Доверяй, но проверяй». Привезти в свой дом человека, пусть даже и старого друга, зная о его навыках и специализации, которой он отдал много лет – это рисковать всеми своими планами.

– Ты изменился, – так же глядя в окно заявляет Воскресенский.

– А ты нет. Приехал меня топить или спасать? – задаю прямой вопрос.

– Я с Володиным приехал. Передай ему деньги так, чтобы ни твоих следов, ни следов твоих людей там и близко не было. Его возьмут в аэропорту, как только мы вернемся.

– Твоя работа? – узнаю руку Воскресенского.

– Да. Попросили. Шумно у нас сейчас. Я так понимаю, меченые стволы были твои? – киваю. – Мой человек жив еще? – снова киваю. – Хорошо. У себя пока его оставь. Не убирай только. Нормальный спец. Работу свою хорошо делает.

– Спец он не такой уж и хороший, Макс. Я раскусил его всего за пару выстрелов. Все думал, почерк знакомый. Теперь понял, откуда. Твой.

– Ты просто меня знаешь хорошо, – ржет Воскресенский. – И фишки мои знаешь. Значит у тебя тут задница?

– Будь оно иначе, я бы не уехал. У меня тут братья, обязательства, жена и …

– И? – Макс хитро щурится.

– Не заморачивайся. С женитьбой тоже можешь не поздравлять. Это всего лишь часть обязательств.

Останавливаемся с другом у ресторана. Он улыбается, без слов понимая, почему мы пока не едем ко мне домой. Слишком много всего поменялось. Ему я бы доверил собственную жизнь, но рисковать своими людьми и своими планами не стану.

Заказываем фирменный кофе от заведения, еще раз изучаем друг друга, внимательно всматриваясь в жесты, эмоции.

– Я могу помочь, – неожиданно предлагает он.

– Нет. Это слишком личное, а вам всем есть что терять…

– Поэтому ты за всех решил и уехал? – перебивает друг.

– Я сделал для Эмиля и Шама достаточно, чтобы мое решение уважали, – напоминаю ему.

– Не спорю. Мы уважаем. И не лезем. Я сначала не понял, какого хера ты полез в дерьмо, от которого мы еле отмылись. Начал копать по своим каналам и все встало на свои места. Володину конец. Тебя я прикрою. Через нас возить стволы больше не выйдет.

– Я знаю. Мне нужен еще год, Макс. Не лезьте сюда еще один год.

– Если перестанешь вывозить, ты знаешь, где меня найти. И еще, Кэм, я всегда могу дать информационную поддержку. Кто владеет информацией…

– …владеет миром. Я рад тебя видеть, кошак, – во мне будто разжимается тугая пружина. – Но в следующий раз лучше предупреждай о своем визите. Здесь такие сюрпризы могут стоить тебе жизни.

В других обстоятельствах разговор между нами был бы менее напряженным. Мы до хрена прошли вместе с ним еще в моей прошлой жизни. Сели бы где-нибудь на улице и распили бутылку вискаря на двоих прямо из горла. Возможно, однажды так и будет. Если я выберусь отсюда живым.

До отеля едем, обсуждая исключительно рабочий момент – передачу денег Володину. Я ничего не спрашиваю об Эмиле и Шаме, а Макс не лезет ко мне в душу.

Высаживаю его. Жестом показывает, что будем на связи. Кивнув, еду домой.

В крыле Залога вызываю Самиру. Она хитро улыбается и скрывается в спальне девчонки. Задумчиво разглядывая картину, висящую на стене, слышу шорох шагов. Оглядываюсь и пытаюсь сглотнуть резко ставшую вязкой слюну.

На ней платье. И вроде ни хрена в нем особенного нет. Простое, длинное. Не слишком пышная юбка, верх, напоминающий рубашку. Рукава, закрывающие руки до локтя с манжетами стойкой. Черные кокетливые пуговицы проходят от острого выреза на груди до самого подола. Талию выделяет черный широкий атласный пояс. Но оно именно на ней смотрится так, что выпускать девчонку из дома резко не хочется.

Самира собрала длинные светлые волосы Ясны в высокий хвост, полностью открывая лицо, плечи и шею. А там сверкает цепочка с черной капелькой, едва виднеющейся в вырезе платья.

– Я просил выбрать что-то удобное.

Ясна опять съеживается от моего тона, а Самира продолжает довольно улыбаться.

– Это удобное платье, – она же отвечает. – И обувь мы выбрали без каблука.

Можно отправить девчонку переодеваться, но тогда мы точно никуда не успеем. Да и во что? Ее гардероб, это преимущественно длинные платья, закрытые блузки и свободные брюки.

А еще мне нравится. Чертовски нравится!

Подхожу ближе, протягиваю ей руку раскрытой ладонью вверх. Несмело вкладывает в нее свою ладошку.

Первым делом везу Ясну в торговый центр. Логика максимально проста. Все девочки любят шоппинг. А моя дикая девочка огромными глазищами смотрит по сторонам на людей, снующих туда-сюда с бумажными пакетами и без, на витрины и зону с десятком разных кафе и ресторанчиков.

Растерянная такая. Кажется еще меньше, чем есть на самом деле. Притягиваю ее ближе, устроив одну руку на талии, второй сжимаю подрагивающие пальцы.

Она красива в своей чистоте и непосредственности. Пугливая, неиспорченная и неизбалованная всем изобилием, что нас окружает. Ей оно и не нужно. Эта девчонка умудряется нацепить на себя балахон и все равно оставаться сексуальной. Она сама – ценность гораздо дороже любых ювелирных украшений. Просто потому, что настоящая.

Первым делом покупаю ей телефон. Нерешительно берет в руки коробочку.

– Самира научит тебя им пользоваться и забьёт самые важные номера. Свой, мой и на экстренный случай Адиля. Интернет там тоже будет.

– И мне можно им пользоваться? – не верит кукла.

– Можно. Под контролем, пока не научишься фильтровать информацию. Есть что-то еще, чего бы ты очень хотела, но было нельзя? – молчит. – Смелее. Я же обещал подарки и время вместе.

– Кино, – почти шепчет, – на большом экране.

– Кино? – усмехаюсь, плохо помня, когда сам последний раз позволял себе подобную роскошь. – Пойдем, – решаю, что слово надо держать до конца.

В глазах Ясны появляется настоящий восторг. Совсем детский и такой чистый, что меня тоже цепляет. Сам выбираю фильм, покупаю девочке большое ведро воздушной кукурузы и стакан лимонада с трубочкой.

Садимся на диван на последнем ряду. Она смотрит фильм, не переставая восхищенно вздыхать и хрустеть попкорном, а я пялюсь на нее, как озабоченный маньяк. Эта маленькая зараза разворачивается ко мне, протягивает воздушную кукурузу, зажатую в пальчиках. Тут же смущается и хочет отдернуть руку. Успеваю поймать и накрыть ее пальцы губами, забирая попкорн. Ясна делает вдох и забывает выдохнуть, пока я вожу по ее пальцам горячим языком. Выпускаю их изо рта.

– Вкусно, – подмигиваю ей.

Она все еще дрожит, но как-то иначе. Больше от полученных новых эмоций, чем от страха.

После просмотра фильма мне приходится везти ее домой. Дела на сегодня еще не закончены. Да и ей для первого дня вне клетки впечатлений более чем достаточно. Возможно, сегодня ночью у нас будет совсем другой секс, а потом я задам ей вопрос, на который малышке придется ответить.