Читать книгу "Камиль. Залог"

Глава 9
Ясна

– О чем задумалась? – в беседку, где я устроилась с книгой, пришла Самира с подносом. На нем белый пузатый чайник и две тарелки со сладостями.

– Да так, – улыбаюсь доброй женщине, – ерунда. Я не хочу есть.

– А я тебя сейчас не спрашиваю, девочка. Ты от завтрака отказалась. Обед пропустила. Скоро солнце сядет, а ты ничего кроме воды не ела, – ругается, прямо как няня. На мгновение появляется ощущение дома, но стоит увидеть вдалеке Индиру, как живот сводит от напряжения.

Жена моего хозяина останавливается перед охраной, преградившей ей путь. Мне не слышно, о чем они говорят, но судя по выражению лица, Индира осталась крайне недовольна тем, что ее не пустили в беседку.

Самира, довольно улыбаясь, выложила мне на тарелку два аппетитных золотистых блинчика со свежими ягодами.

Стянула с тарелки крупную малину, закинула в рот.

– Кушай – кушай, – она гладит меня по спине. – Тебе чтобы с Камилем справиться, нужны силы.

– У меня ничего не выходит, – тихо признаюсь своей гувернантке. – Не знаю, почему так. Я вроде была готова. Я ведь знаю… правда много знаю про мужское тело, про желание, но у меня все равно ничего не выходит. Я боюсь его, – говорю еще тише. – Даже не самого Камиля, а его… – чувствую, как начинаю краснеть, – … монстра, – шепчу и тут же закидываю в рот сразу горсть ягод.

– Вот потому и не получается, – Самира и не думает надо мной смеяться. – Но он сам виноват. Если бы в первый раз все прошло нормально, ты бы раскрылась как цветок. А так он взял и протаранил свежий бутон. А с бутонами ведь нежность нужна. Я ему говорила…

– Ты говорила хозяину о таком? – удивленно смотрю на нее.

– У нас с ним… кхм… скажем так, немного неформальное общение. Но только пока никто не видит. Я давно работаю в этом доме, девочка. Лет десять уже, если не больше. Всякое видела. И как Камиль вернулся в дом отца тоже видела, – она понижает голос до шепота, будто нас кто-то может услышать. До охраны далеко, а здесь только птицы и мы с ней. – Он был совсем другим. Я дам тебе совет. Достучись до его души. Я уверена, там еще не все окаменело. Если сумеешь, твоя судьба может измениться.

– Мечтать о таком опасно. Няня говорила…

– Здесь нет твоей няни, Ясна! – строго, но тихо говорит Самира. – Есть ты и твое будущее рядом с ним. Камиль либо возвысит тебя до небес, либо погубит. Ты же видела Адиля? – киваю. – Не похож он на своих братьев, правда? – снова киваю. – А знаешь почему?

– Нет.

– Потому что у мальчиков один отец, а матери разные. Адиля родила такая же, как ты. Залог. Но это тайна. Тщательно охраняемая тайна. Ты же знаешь, что имеешь право только на рождение дочери. И она так же, но родила сына. И Адиля оставили в доме. Он рос, как сын своего отца от законной жены. Его и выдавали всем именно так. Только на наследство права не имеет, но теперь всем распоряжается Камиль, и ситуация может измениться.

– А что стало с его мамой? С Залогом? – стало волнительно интересно.

– Не знаю, – Самира отводит взгляд. – После рождения Адиля она какое-то время жила здесь, а потом исчезла. С тех пор персонал в доме менялся несколько раз. Все же тридцать лет прошло, сама понимаешь. А новые ничего не знают.

– Откуда знаешь ты, если это такая страшная семейная тайна?

– От своей матери, – улыбается Самира. – Ты не о том думаешь. Я тебе это рассказала к тому, чтобы ты поняла. Правила можно менять. Очень – очень осторожно. Камиль ведь нравится тебе? Как мужчина. Если опустить тот первый раз и посмотреть на него со стороны. Нравится?

Я задумалась. У меня не было возможности посмотреть на своего хозяина в таком ключе.

– Думай, я не тороплю. Да мне и не нужен ответ. Он нужен тебе, Ясна. Когда найдешь, постарайся зацепиться за него. Страх уйдет если мужчина понравится. Но не ищи снаружи, постарайся найти то, что похоронено у него внутри. И не забудь то, что я рассказала, строжайшая тайна.

– Спасибо, – не удержалась, подскочила и крепко обняла Самиру.

Осталось только разобраться, как это – «искать внутри него», и что именно мне надо там найти.

Допив чай и доев блины, решаю немного погулять по саду.

Он сказал, что не придет ко мне сегодня. Есть время отдохнуть, выспаться и потренироваться перед зеркалом не пугаться своего хозяина, но этот человек даже на расстоянии не дает мне расслабиться.

Вернувшись в комнату, я обнаруживаю на трюмо записку:

«Будь готова к десяти. Поедешь со мной на одно крайне занимательное мероприятие».

Несколько раз перечитываю текст. Может это не мне? Может я чего-то не понимаю? Меня на мероприятие с ним? Почему не жена? А мне можно вообще?

Наверное, можно, раз он так решил. Это ведь он теперь распоряжается мной, моим телом, временем, жизнью.

А в чем идти?

Еще раз заглядываю в записку. Там больше ничего нет. Совсем!

Да я ни разу в своей жизни не была ни на одном мероприятии. Только семейные праздники и все.

Совершенно растерявшись, иду в гардероб и невидящим взглядом смотрю на ассортимент одежды. Решаю исходить из знакомых мне правил. Посторонним нельзя смотреть. Нельзя касаться. Значит одежда должна быть максимально закрытой, достаточно презентабельной, чтобы не опозорить Камиля, и при этом неприметной. Чем меньше на меня будут обращать внимания, тем лучше.

Выбираю песочные свободные брюки, белую блузку без рукавов и свободный модный пиджак оверсайз в тон к брюкам. У меня даже туфли будут с закрытым носом. Попрошу Самиру, чтобы помогла сделать прическу. Часть волос кину вперед, они закроют шею и спрячут то, что не удастся скрыть пиджаком и блузкой.

Вот так. Все придумала. Возможно это и есть мой шанс? Посмотрю на Камиля вне стен этой спальни. В одежде, в конце концов! Может это поможет мне перестать его бояться? Хоть чуть-чуть. Жизнь для меня здесь и правда стала бы легче, если бы я перестала впадать в панику при виде «скалы» и его «монстра».

Глава 10
Камиль

«Купить Ясне мобильник» – пишу в список дел в своем телефоне.

Девчонка мне понадобилась вечером, пришлось передавать записку с охраной, чтобы поняла все точно и правильно, а то у нас на словах в итоге все может быть через жопу и ляпнут лишнего, а ее и так при виде меня начинает колотить. Мне оно раньше времени не надо. Еще в обморок грохнется.

Дома меня встречает шелковая жена. В глазах открытая влюбленность в едином коктейле с восхищением. Все время старается прикасаться, кокетливо улыбаться, выпрашивая внимание. Интересно, папе уже пожаловалась, что я игнорирую ее постель несколько дней и отказался от секса без защиты?

Вечером выясню. Он тоже будет на мероприятии.

Индира помогает собраться. Сама застегивает пуговицы на моей рубашке, помогает с запонками, проводит ладонями по плечам поправляя рукава. Встает на носочки и робко целует в губы, изображая из себя саму кротость и невинность. За хорошее поведение поощряю ответным поцелуем и подумываю, что сегодня все же надо ее трахнуть. Неудовлетворенная, ревнивая женщина превращается в демоницу.

Это она мне и демонстрирует, впившись ногтями в руку через рукав рубашки, стоило нам спуститься в главный холл особняка. А я не без удовольствия рассматриваю хрупкую фигурку, которую оверсайз только подчеркивает. Волосы у Ясны, оказывается, завиваются кольцами к низу. Часть из них собрана на затылке и закреплена красивой серебряной булавкой. Рука так и тянется выдернуть ее, чтобы светлая копна рухнула на спину. Эта кукла даже не представляет, как вкусно выглядит в своем закрытом наряде. Девчонка пробуждает во мне настоящие животные инстинкты. Ее хочется брать жестко, чтобы выгибалась и кричала, а потом смотрела на меня своими влажными серыми глазами. Нравится. Она определенно начинает мне нравиться. И я вдруг до одури и тесноты в штанах хочу ее слез. Крупных как бриллианты. Настоящих. Искренних. Чистых.

Девочка чувствует мой голодный взгляд. Медленно поворачивается. Ее зрачки расширяются от испуга.

Да, она определенно меня боится…

– Залог едет с тобой вместо меня? – тихо шипит Индира.

– Туда, куда мы едем, не приходят с женами. Ты должна радоваться, что я уважаю твоего отца и не беру тебя на подобные мероприятия. Если хочешь, чтобы я сегодня ночевал у тебя, не устраивай сцен.

– После нее? – жена обиженно поджимает губы.

Возможно… Но этого я не озвучиваю.

Убираю от себя руку жены и медленно подхожу к Ясне, продолжая смотреть в ее потемневшие от страха глаза. Невооруженным взглядом вижу – дрожит. Ткань пиджака слегка пульсирует в том месте, где под ним прячется ее сердце.

– Только для меня? – скалясь в плотоядной улыбке, провожу ладонью по воздуху, намекая не только на выбранный ею образ, но и на всю девочку.

– Д-да, – кивает, облизнув блестящие губы.

– Тогда прекрати трястись. С тобой все время будет два охранника. Они не позволят никому коснуться тебя. Так же рядом буду либо я, либо кто-то из моих братьев. Выдохни и попробуй получить удовольствие. Ты ведь ни разу в жизни еще никуда не выбиралась? – отрицательно качает головой. – Я даю тебе возможность посмотреть изнутри на тот мир, в котором ты жила все это время. Кстати, там ты встретишься со своим отцом и старшим братом, – она почему-то бледнеет. – Кого из них ты боишься больше? – становится интересно.

– Брата, – отвечает очень тихо.

Перевожу красноречивый взгляд на охрану. Парни все поняли, кивнули.

Беру куклу за прохладную ладошку. Она тонет в моей руке. Главное, не сжать слишком сильно, сломаю.

Веду к выходу, оглянувшись на Индиру. Карие глаза жены наполнены слезами. Не трогает. Слезы Ясны цепляют, возбуждают, их хочется. Слезы Индиры не вызывают у меня никаких эмоций. Если только жалость.

Сажусь вместе с Ясной на заднее сиденье Мазератти представительского класса. Нас разделяет только подлокотник. Специально его не убираю. Даю девочке каплю личного пространства. Она сейчас напоминает мне недавно вставшего на лапы котенка, который совсем не знает мира, в котором он родился, но ему уже очень интересно. Иногда интересно до неосторожных ошибок. Я предупредил парней, чтобы следили за ней на все триста шестьдесят градусов.

Ясна смотрит на огни большого города через сделанное по индивидуальному заказу бронированное стекло. Водит по нему пальчиком, рисуя одни ей известные узоры, тихо вздыхает и слегка раскрывает губки.

Как просто ее удивить привычными для большинства людей вещами.

Ловлю пальцами один из завитков ее волос, подношу к носу, втягиваю сладкий аромат меда. Девочка оглядывается и тут же заливается краской. Накручиваю прядь на палец, тяну на себя. Ей приходится наклониться, чтобы избежать боли. Кровь отливает от головы прямиком в пах, стоит почувствовать на своем лице ее дыхание. Я еще слишком хорошо помню, как таранил этот рот своим членом, чтобы реагировать спокойнее. Это было не феерично, но чертовски приятно.

Сминаю большим пальцем ее губы, стирая с них соблазнительный блеск. Хотеть ее сегодня буду не только я. Чертовски соблазнительную куклу мне подарили.

Еще секунда, я бы взял ее рот прямо здесь, но мы приехали, и чтобы чуть разогнать по венам скопившуюся внизу кровь, курю в окно, больше не глядя на блондинку.

Наша конечная – ночной клуб «Пафос». На его парковке уже стоят тачки одна дороже другой. У входа каменными изваяниями стоят два амбала примерно моей комплекции и Адиль мигает огоньком сигареты.

Помогаю Ясне выйти из тачки. Из соседней выходит наша охрана и всей делегацией мы направляемся в клуб.

– Постарался, – довольно разглядываю обстановку внутри.

– Такие мероприятия требуют размаха. Мы сегодня отлично заработаем, брат. Я удивлен твоим выбором компании на этот вечер, – смотрит на восторженно – перепуганную, смущенную Ясну.

– Не ты один, – пожимаю плечами.

Сюда надо было взять кого-то из эскорта. Подготовленную девочку с хорошо подвешенным языком и умением молчать там, где это требуется. Ясна же выбивается очень сильно из этой тусовки. Но это моя Ясна, и я буду делать с ней все, что захочу. Сейчас я хочу, чтобы она была здесь со мной, на этом аукционе. Заодно посмотрит на процесс и поймет, что ей повезло оказаться у меня. Ее не выставляли на публичные торги и не оценивала толпа вечно голодных до целок мужиков. Она сразу попала в мою постель без массы унизительных процедур подготовки.

Глава 11
Ясна

Я не знаю, что я чувствую. Вот просто не знаю. Настолько огромный спектр эмоций, что кажется, сейчас разорвет и я смешаюсь с этим постоянно мигающим светом, с этой шумной толпой и громкой музыкой. От нее в моем теле подпрыгивают все органы и все время закладывает уши.

Мы сидим на небольшом возвышении, а в центре танцпол. На нем в диких конвульсиях двигается толпа. Молодые мужчины, красивые женщины в откровенных нарядах. Они танцуют, пьют и умудряются разговаривать. Кто-то даже целуется.

Отворачиваюсь и попадаю в плен внимательных черных глаз. Камиль вроде разговаривает с Адилем, сидя в стороне от меня и моей охраны, а смотрит на меня. Заинтересованно и откровенно. В его взгляде читается вызов. Но кому? Мне? Чего он ждет от меня? Возможно, ошибки. Я изо всех сил стараюсь ее не сделать. Изображаю из себя тихую мышку, но на меня все равно смотрят. Все время чувствую липкие, заинтересованные взгляды незнакомых мужчин. Машинально кутаюсь в свой огромный пиджак. Камиль ухмыляется в черную бороду, а мне неприятно и непривычно получать столько внимания. Он позволяет им всем на меня смотреть. Охрана никого не подпускает и при всей толкучке, происходящей вокруг, меня действительно никто посторонний не коснулся, но вот эти взгляды… они трогают, пробираются под одежду, а его взгляд просто сжигает ее на мне.

– Ух ты! Кто у нас тут? – пошатываясь, совсем близко от меня на диван падает самый младший из братьев, Расул. Вздрагиваю, чувствуя, как от него несет алкоголем и сигаретами.

– Рас, – Камиль вроде обращается к брату спокойно, но мне становится страшно от интонаций, вложенных в прозвучавшее имя. – Ушел от нее.

– Да ладно, брат, – пьяно морщится парень, – я же не трогаю. Любуюсь. Красивая.

Камиль только посмотрел на охрану и Расула за шкирку дернули с дивана, пересадив ближе к братьям.

– Не заставляй меня повторять дважды. Помни, ты полностью зависишь от меня, – Камиль с напускным спокойствием крутит в руке стакан с алкоголем.

– Достал! – психует Рас, подскакивает с дивана и задев столик ногой так сильно, что с него едва не попадали бутылки, уходит прямо в танцующую толпу.

Музыка внезапно стихает. Толпа рассеивается по залу, занимая свободные места. На возвышение, напоминающее сцену, выходит мужчина в костюме, стучит пальцем по микрофону, обаятельно улыбается гостям.

– Господа и дамы, рад приветствовать вас на нашем аукционе. Камиль и Адиль Садер приготовили для вас несколько очень милых экземпляров. Предупреждаю, мы начинаем сразу с высоких ставок. Невинность, знаете ли, в наше время стоит особенно дорого, – смеется он и его смех подхватывают мужчины из разных уголков зала, а я сижу и в ужасе смотрю на сцену.

После его слов не сложно догадаться, что, а точнее кого сейчас будут продавать. Снова чувствую на себе взгляд хозяина. Ему интересна моя реакция на происходящее. Скрыть ее не получается и в голове возникает всего один вопрос: зачем здесь я?

– Иди ко мне, – Камиль хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой.

Не подчиниться нельзя, хотя очень хочется встать и уйти. Я даже представила себе этот момент.

Вот я встаю и иду к выходу, прямо в ночь, подальше от творящегося здесь беспредела. А там меня ждет пустота, пугающая неизвестность и… свобода.

В реальности же я сажусь рядом с владельцем своего тела. Он совершенно по-хозяйски это тело обнимает своей огромной рукой и подтягивает так близко к себе, что я через одежду чувствую его жар.

На сцену уже вывели первую девушку. Очень красивую даже по моим меркам. В тонком полупрозрачном длинном платье, под которым видно и ее нижнее белье, и фигурку. Она испуганно смотрит на толпу, откровенно облизывающую ее взглядами. В глазах стоят слезы.

Боже, как мне знакомо это чувство…

Снова хочется сделать безрассудный поступок. Сорваться к ней, просто обнять и пожелать терпения. Это билет в один конец. Тот случай, когда нет возможности сопротивляться, потому что давит слишком много обстоятельств, которые не по силам изменить таким, как мы.

Для меня просмотр с одним мужчиной стал нервным стрессом, а здесь их несколько десятков. Заинтересованных в приобретение меньше, но смотрят то все.

Ее расхваливают, крутят как кусок мяса на рынке, демонстрируя покупателям все прелести данного лота и все время напоминают про девственность, как едва ли не единственное достоинство этой девушки.

Рука Камиля на моей талии начинает казаться свинцовой. Я медленно поворачиваю к нему голову, а он не смотрит на сцену. Он смотрит на меня. Я даже не заметила, погрузившись в весь ужас происходящего.

Его лицо вдруг становится слишком близко. Вокруг люди, но его это не волнует. Он заводит ладонь мне на затылок, давит и быстро преодолевая сжавшиеся губы, таранит языком рот, довольно урча. А торги идут… Я слышу просто баснословные для себя суммы.

Как только поцелуй прекращается, из моего рта вырывается недопустимый вопрос:

– Я тоже так дорого обошлась?

Его глаза сужаются, но в них нет злости, скорее довольная усмешка.

– Ты… – хмыкает он. – Ты у меня гораздо дороже. Золотая кукла, – целует меня в лоб, щекотно касаясь лица бородой и снова обнимает. – Ад, а ты был прав, – поворачивает голову к брату, – мы сегодня и правда отлично заработаем. Первый лот, а уже такие бабки. Говорил же, это твое. Я больше вообще лезть не стану, если сам не попросишь.

– А я? – подает голос Аяз. Его появление за происходящим я тоже не заметила.

– И ты отлично сработал. Вместе мы сильнее. Перед вами наглядный результат отлично проделанной работы от и до. Со временем и для тебя найдется своя ниша в нашем многогранном бизнесе. Пока учись у старших и набирайся опыта.

– Но я сейчас хочу, понимаешь?! – заводится Аяз.

– Понимаю. А еще понимаю, почему вам с Расом деньгами распоряжаться запретили. Взрослейте, потом будем обсуждать эту тему. Сейчас она для вас закрыта. Где, Расул, кстати? Уже шпилит какую-нибудь телку в туалете?

– А я откуда знаю? Я ему нянька? – злится Аяз.

– Так пошел и нашел младшего брата. Сейчас! Жопой чую, творит дичь, засранец. С ним сходи, – отпускает одного из моих охранников. – Ни при каком раскладе не трогать. Найти мальчишку и позвать меня.

– Понял. Сделаем.

Перепалка между братьями отвлекает. Мы возвращаем свое внимание сцене в тот момент, когда выводят следующую девушку и весь ужас повторяется заново.

После аукциона, Камиль оставляет меня с охраной и уходит общаться с покупателями. Они громко смеются, обмениваются рукопожатиями. Все довольны кроме меня и еще трех девочек, которых сегодня продали.

Праздник им портит охранник Камиля. Мужчины тихо переговариваются в стороне от толпы. Хозяин бросает на меня взгляд, полный сожаления, злости и разочарования. Кивает охраннику и уходит, оставляя меня в пустеющем зале в компании второго телохранителя.

Но заскучать мне не дают. Камиль возвращается обратно, держа за шкирку Расула, у которого из носа по губам и подбородку течет кровь.

Глава 12
Камиль

– Да у вас прямо талант обламывать мне вечера!

Вызверившись на малых, швыряю обдолбанного Раса на заднее сиденье тачки среднего брата. Аязу оказывается достаточно одного взгляда, чтобы пацан молча забрался к Расулу и даже сам закрыл за собой дверь. Морду недовольную сделал, конечно. Зубами скрипит. Тоже мне, защитник!

– В бараки их отвези. Без меня из машины не выпускать, – отдаю распоряжение водителю.

– Воспитывать будешь? – хмыкает подошедший Адиль.

– Ну блядь, если словами не понимает! Как с ним еще? Ты видел, что он в клуб притащил?

– Когда бы я видел? – Ад закуривает и с таким кайфом затягивается, что мне тоже захотелось.

– Куда это? – к нам выходит один из моих людей как раз с тем, что хер знает откуда взялось у Расула.

Адиль закрывает глаза, делает глубокий вдох и выдает одно единственное слово:

– Блядь!

А тут больше ничего и не скажешь.

– В салон кинь. Сейчас в бараки поедем. Надо только решить, как Ясну домой отправить. Там девочке точно не место.

Дергаю еще одну тачку из своих. Курим с братом на улице в ожидании, когда доедет. Кукла моя зевает все время и все-все вокруг себя старается схватить сонным взглядом. Любопытная даже сквозь страх и смущение.

Делаю к ней пару шагов. Охрана отходит в сторону.

– Ты была умницей сегодня. Завтра поедем покупать тебе подарок. А сейчас тебя отвезут домой. Постарайся выспаться, пока меня не будет, – обняв ладонями ее лицо, притягиваю к себе, целую в лоб и помогаю сесть в машину. Охрана садится с двух сторон ровно так, чтобы не соприкасаться с моим подарком.

Мы с Адилем тоже не задерживаемся возле клуба. Быстро прощаемся с владельцем, прыгаем в тачку и едем разбираться с младшими. Это уже ни хрена не шутки. Рас просто не догоняет, куда лезет. Ему хочется легких денег, независимости. Только у всего есть своя цена и платить ее придется всей семье.

До бараков долетаем быстро. Машина с малыми уже стоит у ворот. Охрана дымит на улице. Рас и Аяз уныло смотрят в окна. Увидев меня, адекватный Аяз подбирается, расправляет плечи.

Разблокирую дверь с брелка, открываю и вытаскиваю Раса за шкибот. Он у меня сегодня вместо щенка, сучонок. Другого обращения не заслуживает!

Тащу его к баракам. Туда, где у нас что-то вроде административной зоны. Адиль тихо переговаривается с Аязом у меня за спиной. Последний ему что-то недовольно шипит. Я даже не слушаю. Сейчас вообще похрен. Руку жжет пакет с наркотой и как только мы заходим в помещение, брата швыряю на кожаный диван, а пакет с порошком грохаю перед ним на низкий кофейный столик. Тугая упаковка лопается, и белая дрянь высыпается на деревянную столешницу. У Раса аж глаз задергался от того, сколько бабок улетит в воздух, стоит открыть окно.

Адиль с Аязом заходят к нам, прикрывают за собой дверь. И меня бесит, что Аяз не удивляется увиденному. То есть он в курсе.

– Что это?! – зло рявкаю в лицо младшего из братьев. – Что за дерьмо ты сюда приволок, я тебя спрашиваю?!

– Это бабки, – Расул с вызовом смотрит на меня. – Чистые, идеального качества бабки, которые осталось расфасовать и продать. Знаешь сколько стоит грамм в местных клубах?

– Мне гораздо интереснее, откуда и давно ли это знаешь ты. Сколько он уже сидит на этой дряни? – обращаюсь к Аязу. – Только попробуй сейчас сказать, что ты не знаешь! Сколько?!

– Да недавно. Пару месяцев. Может чуть больше. Че ты орешь на нас опять, как на детей?!

– Уведи его, – прошу Адиля, – пока я его не прибил. А ты, – сжав зубы, смотрю на Расула, – слушай и запоминай! Я не буду связываться с этим дерьмом. И ты не будешь! Это мое последнее слово, брат! Это не бабки, это смерть в пакетах. Сделаешь неверный шаг, и она станет твоей!

– А стволы – это не смерть? – зло скалится малой.

– Стволы, Рас, это тоже смерть, но честная! А это лживое дерьмо уничтожает гораздо жёстче. Тебе придется его вернуть.

– Ты сдурел?! – взвинчивается он.

– Я все сказал. Тем более столько денег на закупку у тебя нет. Значит взял в долг. То, что рассыпалось, компенсируешь из своих, остальное вернешь. Напомнить тебе, кто у нас зарабатывает на наркоте? – молчит, раздувая побелевшие ноздри. – Ты не знаешь, что бывает, если влезть на чужую территорию? Или ты к нему ходил?! – отрицательно крутит головой. – Помнишь, что было, когда я только вернулся? Ты хочешь, чтобы снова началась стрельба между кланами? У меня нет влияния на наркобизнес, Рас! И у отца Ясны нет. И у отца Индиры тоже нет! Перемирие – это не мир, Расул. Это шаткий договор о том, что мы не лезем к ним, они не трогают нас. Хочешь, чтобы он пошел убивать детей?! Хочешь на это посмотреть?! – брат только нервно сглатывает так, что кадык ходит ходуном. – Верни все! Ты меня понял?

– А если не верну? – в нем говорит наркота. – Что ты мне сделаешь тогда? М?!

– Мне проще убрать одного, чем ждать, когда начнут гибнуть десятки тех, кто ко всему этому дерьму не имеет никакого отношения. Я не хочу этого, Рас. Но если ты не станешь слушать, у меня не останется выбора.

– Убьёшь родного брата? Хотя, какой я тебе родной? Ты же сбежал от нас. Бросил при первой же возможности! – он сейчас так напоминает мне дикого волчонка. – А теперь вернулся и решил поиграть в воспитателя?! Я помню, как уезжал мой старший брат, – верхняя губа Раса подрагивает от ярости и обычной детской обиды. – Помню, как ждал его! А ты… Ты с сыном шлюхи обращаешься лучше, чем с теми, кто родной тебе по крови.

– Адиль тоже родной. У нас один отец. Или это для тебя ничего не значит? Если бы мне было похуй на тебя, Рас, я бы скормил сейчас тебе этот пакет и закопал за бараками! А я, блядь, только и делаю, что разгребаю за вами с Аязом! А вы вместо того, чтобы реально помогать, только продолжаете гадить. У кого ты это взял? – поднимаюсь, кивая на пакет.

– Сам верну, – он тоже поднимается.

– Дай слово, – молчит. – Дай слово, Расул. Ты же мужчина!

– Даю! Отъебись уже.

Забирает пакет со стола и уходит вперед. Там парни его далеко не отпустят. Пусть валит.

Неспокойно мне. Рас будто специально нарывается. Сейчас совсем не время для этого. А когда время? Да никогда, блядь! В том то и дело. Расул не знает, что одной из причин моего отъезда были постоянные разногласия с отцом. Он был человеком сложным, вспыльчивым и конфликтным. Я же привык думать и руководствоваться принципами. Мои принципы не сходились с его эмоциями. Ну я тоже был молод. Амбиции, желание быть свободным толкнули меня на принятие кардинального решения.

– Кэм, – ко мне заглядывает Адиль.

– Сейчас приду. Дай мне пару минут.

Брат кивает и закрывает за собой дверь. Закуриваю, чтобы погасить в себе все эмоции, внезапно пробившиеся сквозь броню. Им не место в этом мире. И сделав глубокий вдох, я тушу сигарету в пепельнице, отмораживаюсь от всего и с каменной рожей иду к своим.

Домой едем молча. По морде Ада вижу, у него есть вопросы, но брат видит, что сейчас меня лучше не трогать, и вытащив из кармана телефон начинает с кем-то переписываться.

Во дворе быстро отдаю команды своим людям. Расула уводят в его комнату и оставят там до утра под охраной. Страховка, чтобы ничего больше не натворил. Аяз уходит сам, только бросив на меня недовольный взгляд.

– Чип и Дейл, – ржет Адиль.

– Угу. Слабоумие и отвага, – хмыкнув в ответ, тоже иду в дом.

В главной гостиной останавливаюсь, раздумывая, куда мне сейчас хочется больше? В душ и спать или к Индире? Я же хотел.

Нет, не хотел. Надо. Трахаться в обязаловку – то еще удовольствие. Сворачиваю в коридор, ведущий в крыло, где живет Ясна. Здесь так тихо. После шума ночного клуба и разборок с братом давит на уши. Хочется звуков, а то есть ощущение, что я сдох.

Толкаю дверь в спальню своей куклы. Она спит уже, уронив книжку себе на нос.

Смешная…

Не раздеваясь, обхожу кровать и ложусь рядом поверх покрывала. Ясна чувствует меня. Точно перепуганная мышка.

Вздрагивает, открывает глазки. Книжка с нее съезжает и падает на пол.

Поворачиваюсь на бок, смотрю в красивое лицо. Мне здесь спокойно в данную конкретную минуту.

– Спи, – глажу ее костяшками пальцев по щеке. – Я скоро уйду.

А может и нет…