Читать книгу "Камиль. Залог"

Глава 19
Камиль

Мы только показываемся из машины, на нас уже направляют четыре автомата. Забавно, по одному на брата получается.

Медленно кладу ладонь на рукоятку своего ствола и отрицательно дергаю головой, намекая, что стрелять не хотелось бы.

– Сабир знает, что я приеду, – говорю со старшим смены. – Скажи своему хозяину, что мы с братьями здесь.

Пару минут он говорит по мобиле и пропускает нас во двор, царство безвкусицы и пафоса. Любят наши наркодилеры все вычурное и помпезное. У Сабира во дворе музей из статуй, фонтанов, резных колонн и прочих нагромождений. В интерьере дома много золота, красного дерева, кожи и натурального меха.

– Барахольщик херов, – усмехается Адиль, глядя по сторонам.

– Ну нравится ему думать, что он здесь король, – пожимаю плечами. – Может он в детстве именно о таком мечтал.

Стоим и тихо прикалываемся в ожидании хозяина дома. Малые замолкают первыми. Расул затравленно смотрит на боковую закругленную лестницу, по которой и спускается довольно опасное явление нашего мира – Сабир Алиев, приехавший сюда лет пятнадцать назад вместе со своей бандой. Он быстро подмял под себя грязный бизнес и выстроил себе замок, утонувший, как он думает, в роскоши.

Алиев из тех, с кем надо уметь договариваться. А договаривается он только с равными себе или теми, кто сильнее. В гневе способен вырезать пару десятков мирных жителей. Возит, торгует, но сам не употребляет. Азартный игрок, любит трахать привезенных нами девочек и обижается, что продаем ему только их. Оружием мы с Алиевым не торгуем. Это все равно, что положить себе под подушку гранату без чеки и надеяться, что она не рванет.

–Что-то Садеры ко мне зачастили, – смеется он, осматривая нас всех острым, темным взглядом. – Здравствуй, Камиль, – протягивает мне руку.

– Здравствуй, Сабир, – пожимаю его крепкую ладонь. – Поговорим?

– Твой малец паршиво выглядит, – Алиев внимательно вглядывается в Расула. – Могу помочь, – с вызовом смотрит на меня.

– Мой брат не нуждается в твоей помощи, Сабир. С ним я могу справиться сам.

– Не можешь, раз он пришел ко мне с просьбой о помощи, – теперь в его взгляде отчетливо читается превосходство.

– Мальчишки часто делают глупости в силу возраста и отсутствия опыта. Вспомни себя. Неужели ты не рвался доказать старшим свою мнимую самостоятельность через необдуманные поступки?

– Было дело, – посмеивается Алиев.

– Я кое-что принес тебе, – протягиваю Сабиру пакет с наркотой и пачку бабок сверху. – Твоя сделка с моим братом аннулируется. Я там рассыпал немного. Компенсирую с процентами.

– Так дела не делаются, Камиль, – обмен любезностями заканчивается. – Мальчишка сам пришел! Сам взял товар на реализацию. Только из уважения к тебе я дал ему в долг большую партию качественного кайфа. Мы заключили с ним сделку!

– Послушай! Если ты втягиваешь в это дерьмо моего брата, ты бросаешь вызов мне! Ты нарушаешь наш с тобой договор, Сабир! Вот так дела не делаются. А устные договоренности с неопытным дерзким мальчишкой ничего не значат. Забери это, сними с него все обязательства, о которых вы там договаривались, и мы уйдем с миром. Четырех братьев Садер твой особняк точно не выдержит.

– Не надо угрожать мне в моем же доме, Камиль! Это храм!

– Не надо вмешивать в свои дела мою семью! Алиев, реки крови на улицах этого города вряд ли поспособствуют хорошей торговле. И твой «храм» эту войну не переживет. Я лично постараюсь.

– Ты прав, – хмыкает он, делая шаг назад в наших переговорах и уступая эту партию мне. – Как всегда прав. Ладно! Будем считать, что никаких договоренностей с Расулом Садером у меня не было. Твои деньги и свой товар я принял, но если он придет снова…

– Ты откажешь ему.

Алиев кивает, снова протягивая мне руку в знак того, что мы договорились.

– Как бы тебе это не нравилось, Камиль, – он не спешит отпускать мою ладонь, – мы с тобой держим один и тот же рынок. Мы торгуем смертью. И ссориться нам, действительно, ни к чему. Могу посоветовать хорошего врача, который откачает твоего парня.

– Сам разберусь.

Расходимся в напряжении. Аяз оттаскивает Раса в сторону, что-то говорит ему. Я не вслушиваюсь. Отдаю распоряжение своим людям смотреть в оба. От Алиева могут быть неприятные сюрпризы. У нас тоже есть один – стратегически важный. Мы знаем, где он держит большую часть своего товара. Полезет на нашу территорию, сожжем склады.

– Ну, Рас! – рявкаю на малого. – В машину садись. В клинику поедем!

– Мне уже легче, – подает голос засранец.

Делаю шаг к нему, и послушный мальчик сразу ныряет в салон тачки.

– А ты, – достается Аязу, – будешь подстрекать его, ляжешь в соседнюю палату. Для профилактики!

Бля, как же они меня достали! Чувствую себя нянькой для двух никак не желающих взрослеть идиотов. По лезвию сегодня прошлись. И еще неизвестно, чем все обернется в итоге. Сабир хочет себе больше людей, больше свободы. Я мешаю. Рас влез в это хрупкое равновесие и куда теперь перетянет чашу непонятно.

Войны с наркоторговцами в моих планах не было. Это сильно усложнит жизнь всем.

Устраиваю Расула в клинику. Оставляю с ним охрану, которая будет меняться каждые восемь часов.

– Я просто хотел заработать, – начинает оправдываться младший брат. – Ты же не даешь, – снова упрекает меня.

– Ты хотел легких и быстрых денег, Рас. Так не бывает даже в нашем бизнесе. Нет, блядь, я не так выразился! В нашем бизнесе тем более так не бывает! Это тебе не жвачку спиздить и однокласснику продать за два рубля! Когда до тебя дойдет, что необдуманные поступки влекут за собой необратимые последствия? Вот когда дойдет, братишка, тогда я с огромным удовольствием начну нормально вводить тебя в бизнес. Список скинь, что тебе сюда привезти. Кто-то из нас завтра заскочит. Не скучай, – треплю его по волосам. Уворачивается и сопит недовольно.

После клиники едем обедать. Аяз пытается со мной спорить насчет брата, но пара веских аргументов успокаивают и его.

До вечера втроем зависаем в офисе. Откровенно заебанные сидим с Адилем у меня в кабинете, смотрим друг на друга, пока Аяз свалил курить.

– Думаешь, стоит попробовать? – интересуюсь у брата, понимая, что мысли у нас сейчас об одном и том же.

– Без права подписи, конечно, но у него будет шанс себя проявить. Аяз же этого хочет. Я бы попробовал, – все так же задумчиво отвечает Ад. – И нас разгрузит. Ненавижу офисную работу, – морщится он.

– Я бы и Расула сюда пристроил, – стучу пальцами по столу. – Давай попробуем. Мне будет спокойнее, если пацаны будут подальше от оружейных складов, – смеюсь я. – Но Аяз же еще с тобой мотается. Ему вроде нравится.

– Бля, Кэм, было бы странно, если бы парню в двадцать четыре года не нравились красивые девочки. Но он помогает иногда, это правда. Пусть совмещает. Хочет же много бабок на руки. За них надо вкалывать.

– Значит решили.

Аяз как раз возвращается и я предлагаю ему сесть в свое кресло в нашей официальной компании. Приходится долго объяснять, что это тоже важная часть бизнеса, показывать, сколько бабок мы через нее проводим и как обналичиваются откаты.

Брат и не задумывался особо никогда, насколько сложный механизм все, чем мы занимаемся. Что-то в его взгляде начинает мне нравиться. Понимаю, что расслабляться пока рано и если более спокойный Аяз может прижиться в офисе, то неугомонному Расулу здесь быстро наскучит.

– Только так, – подвожу итог нашего с ним разговора. – Легких денег не будет. Тебе придется научиться их зарабатывать. Хотел серьезно войти в бизнес. Это твоя возможность. Ну и так же будешь Адилю помогать.

– А Рас? – Аяз, как всегда, переживает за нашего младшего.

– Я еще не решил. В себя придет, будем разговаривать. Так, все, – хлопаю ладонями по столу, – поехали в «Пафос». Нас там ждет очень увлекательная беседа. Ты с нами? – вопросительно смотрю на Аяза.

Еще бы он был не снами, если дело касается «Пафоса».

Девочка, подобранная Адилем, недавно отчиталась, что они со Скифом зашли в вип с бутылкой скотча. Как раз пока мы доберемся, тело окончательно расслабится, и я с ним побеседую.

– Скиф выживет? – как бы между прочим интересуется Адиль.

– Сомневаюсь, – холодно отвечаю брату.

Глава 20
Камиль

В «Пафосе» сегодня немноголюдно. Много пустых столиков. На танцполе дрыгается полторы калеки. Атмосфера какая-то гнетущая и музыка полное говно под стать настроению. В башке крутится наш разговор с Ясной. Слезы ее опять вспоминаю. Она ведь не из-за Скифа плакала. Из-за меня. Но ублюдка я все равно кастрирую, основательно, под корень.

Поднимаюсь по лестнице, поигрывая нехилым таким ножом с рядом мелких зубчиков на части лезвия.

– Ты можешь со мной не ходить, – на всякий случай говорю брату.

– Издеваешься? – хмыкает он. – Предлагаешь мне пропустить все веселье?

– Ты же не любишь, когда много крови. Вот я и подумал…

Толкаю дверь в вип. Наша девочка как раз удачно заливает в рот Скифу очередную дозу алкоголя и улыбается так сексуально. Даже я почти повелся.

Увидев нас, она грациозно поднимается, скидывает мужскую ладонь со своего бедра и скрывается за дверью. Адиль закрывает собой проход. Я любуюсь бухим Скифом.

Делаю два шага вперед, носком тяжелого ботинка поддеваю столешницу низкого столика и отшвыриваю его к стене. Звенит и бьётся посуда. Окурки, пепел рассыпаются по дорогому паркету. Скиф подрывается с дивана, теряет равновесие и не эстетично падает обратно. Тут же получает с ноги в ебало. Грубая подошва разбивает ему нос и губу. В осоловелых глазах появляется понимание, что мы пришли не разговаривать.

Даю ему подняться. Кровь алыми ручейками стекает по небритому подбородку на шею, попадает на рубашку и расползается неровными кляксами по ткани.

– Какого хера ты творишь?! – хрипит он, сплевывая себе под ноги.

Придется извиниться потом перед хозяином клуба и оплатить уборку вместе с химчисткой.

– Моя сестра у тебя в Залоге! У нас договор! – он угрожающе надвигается на меня.

– Никто не узнает, – ухмыляюсь, склонив голову на бок. – Тебя не найдут.

Скиф, доказывая свою непредсказуемую агрессивность, рычит разъяренным медведем и бросается на меня, решив, что ему неинтересно, за что я пришел его казнить. Мои габариты не позволяют быстро увернуться в маленьком пространстве. Уклоняюсь, пропуская его кулак мимо своей морды. Хватаю за грудки, бью коленом по ноге и Скиф начинает падать, утягивая меня за собой.

Здоровый, сучонок! Сильно моложе меня. Дури дохрена, но с равным противником биться явно не привык.

Сажусь сверху, придавив его массой к полу. Наношу несколько ударов в лицо. Он теряется, закашливается собственной слюной и кровью. Встаю с него. Схватив за волосы, поворачиваю голову так, чтобы не захлебнулся. Рано еще умирать. Я только начал разогреваться.

– Я слышал, тебе нравятся юные красивые девочки, – дергаю его за волосы и ударяю затылком об пол чуть сильнее, чем хотелось бы. Он делает рваный вдох и снова теряется. Бухло из его крови никуда не делось. Это тоже сильно мешает. Не мне!

– Так вот в чем дело, – сипит он. – Конкурента во мне увидел? Боишься, что я заберу у тебя Ясну?

Взглядом ищу по полу нож. Отбросил, чтобы случайно не пырнуть его в живот во время драки. В этом нет необходимости. Адиль находит, вкладывает рукояткой в руку. Вдавливаю острие лезвия в пах Скифа. Его зрачки расширяются и на окровавленных губах играет безумная, пьяная улыбка.

– Точно боишься. Что, Кэм? Не хватает тебя на молоденькую красавицу? Стареешь?

Прокручиваю лезвие, сильнее надавив ему на пах. Скиф взвинчивается, скрипит зубами, но продолжает скалиться.

– Я сначала думал оставить тебя в живых, чтобы ты жил со своим позором столько, сколько сможешь. Но сейчас вдруг передумал. За ее детский страх я хочу твоей мучительной смерти. Ад, подержи!

– Похеришь договор из-за бабы? – до ублюдка окончательно доходит, что здесь никто не шутит и не договаривается. Он цепляется за последнее, что могло бы меня остановить, но нет. Потому что все продумано.

– Кэм, ты его сильно головой приложил, – ржет Ад, навалившись на Скифа, чтобы не дергался, пока я тупо режу на лоскуты его дорогие брюки, – Он уже забыл, с чего мы начинали нашу приватную беседу.

Бля, крови сейчас будет…

Кидаю Аду черные лоскуты. Он одной рукой кое-как скручивает из них кляп и заталкивает в рот Скифа. Сверху давит на рот ладонью, оставляя только нос для дыхания.

– Сейчас тебя ждет болевой шок и быстрая кровопотеря, – сообщаю брату Ясны.

Он начинает мычать и вырываться, а я наматываю на руку еще кусок его же брюк, чтобы не пачкать руки об член ублюдка и удобнее перехватив лезвие, провожу совсем немедицинскую кастрацию.

Крики, хрипы, кровь… как я и думал, много крови.

Мы с Адилем не помогает Скифу сдохнуть. Брат отпускает его, морщится. Говорил же, чтобы остался за дверью. Я бы взял кого-то из своих людей в помощь.

На языке оседает металлический привкус. Воздух стал омерзительно – липким. Зрелище перед нами развернулось не самое приятное. Слабонервного доведет до обморока, брезгливый не сможет есть неделю. Я же испытываю ледяное удовлетворение и тупо прикидываю, сколько бабок придется здесь оставить, чтобы все это после нас убрали. Ясне больше не придется его бояться. Бояться больше некого.

Уходим бухать в соседнюю комнату, выставив охрану перед входом в ту, где сдох Скиф. Заодно дожидаемся хозяина «Пафоса». Глянув на наши зверские морды и перепачканные в чужой крови шмотки, он только усмехается, кивает и принимает от меня компенсацию на свой счет. Пьет с нами, обсуждая дела, пока в клубе не становится пусто.

Мои люди подгоняют машину, грузят Скифа и увозят туда, где его никто никогда не найдет. Его отцу скажу, что парень уехал по моему поручению. Попрошу Макса, он сделает мне какое-нибудь подтверждение с той стороны. И все. Если его и кинутся искать, то не скоро, а там… Бля, да страна ему другая понравилась, женщин красивых много, свободы. Остался и решил исчезнуть. Не наша проблема.

– Жестко ты с ним, – проводит по темным волосам владелец «Пафоса».

– У меня свои принципы и свои правила. Она ребенком была, а он посягать пытался. И ладно, если бы левый человек с улицы, было бы оправдание. Но брат. Родной, мать его, брат!

– Мерзко, – мой собеседник передергивает плечами, глубоко затягиваясь крепкой сигаретой. – Но я в очередной раз усвоил, что с тобой лучше дружить, – посмеивается он.

Дождавшись отчета от своих парней о том, что они с телом Скифа покинули город, прощаюсь с хозяином клуба, цепляю захмелевшего бледного Адиля. Пакую брата в машину, и мы едем домой. Хочется быстрее смыть в себя отвратительную сладковато – металлическую вонь.

Рассвет скоро. Дома все спят. К Ясне я сегодня в любом случае не пойду. Пачкать ее тем, что прилипло ко мне, трогать руками, на которых еще в некоторых местах осталась кровь ее брата, хотя я несколько раз ее смывал, точно не стану. Да и к жене за разрядкой после случившегося идти низко. Но мне куда-то надо слить те остатки адреналина, что его гуляют по венам.

Убедившись, что с Адилем все нормально, ухожу в спортзал и луплю по боксерскому мешку, пока колени не начинают подгибаться. Только окончательно вымотав себя, принимаю ванну и начинаю засыпать на ходу. Отлично. Часа три на сон, а потом поеду к отцу Ясны, сообщу лично, что его сын «уехал», дабы убедиться, что тот поверил.

Глава 21
Ясна

Мы с Самирой возвращаемся с прогулки и останавливаемся на пороге моей комнаты с удивлением глядя на цветы, рассыпанные, расставленные, разложенные по моей комнате. Столько цветов я видела только если в клумбах. Они на кровати, на комоде, на полу, на трюмо и на подоконнике. Их аромат заполнил все пространство. Нежные лепестки белых лилий даже у порога, у нас с Самирой под ногами.

Смотрю на женщину. Она загадочно улыбается и кивает мне на комод, где среди цветов стоит прямоугольная открытка с серебряным узором по краю.

С нетерпением ребенка перепрыгиваю лепестки, и забираю послание. На кусочке картона уже знакомым мне почерком выведена лаконичная строчка:

«Тебе больше некого бояться. Я все решил»

Самира читает через мое плечо, и я чувствую, что продолжает улыбаться. А меня охватывает чувство тревоги.

– Заботится, – она гладит меня по плечу.

– Не приходит больше, – вздыхаю, все еще не понимая, хорошо это или плохо, и чем грозит моей семье.

– Занят. На рассвете уезжает, приезжает тоже ближе к рассвету. С той ночи, когда он ушел от тебя в последний раз, в нем что-то поменялось. Я вижу, но пока не понимаю, что именно, и хорошо ли это. Раз прислал цветы, наверное, хорошо. Не забивай свою хорошенькую головку мужскими заморочками. Давай пообедаем, а потом я пойду, займусь своими делами, а ты, как и хотела, можешь сходить в библиотеку.

Мы едим в моей персональной гостиной, пока в спальне наводит порядок вызванная Самирой прислуга. Две молчаливые женщины меняют постельное белье, собирают лепестки в красивые чаши, наполненные небольшим количеством воды. Разбросанные просто так цветы собирают в букеты и расставляют в вазах по комнате. Закончив, также молча уходят.

– А ты можешь научить меня готовить? – спрашиваю у своей гувернантки, разламывая на кусочки еще теплую лепешку хлеба.

– Зачем? – она не доносит ложку до рта.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Хочется попробовать. Обещаю быть внимательной и послушной, – улыбаюсь ей. – Пожалуйста, – вожу пальчиком по столешнице.

– Вот лиса! – смеется Самира. – Ладно. Попробую договориться с поваром, чтобы нас пустили на кухню. Все, маленькая, мне надо идти. Не скучай.

Она тепло улыбается мне и уходит, а я, оставив посуду на столе, иду в библиотеку. Пока бумажные книги мне все же ближе, да и посидеть с телефоном уютнее именно здесь, среди высоких полок и множества миров, спрятанных за красивыми обложками.

Отправляясь в виртуальное путешествие по еще одному из крупных городов мира, не замечаю, как мое уединение прерывают. Ощущая на себе чужой взгляд, сначала передергиваю плечами, пытаясь его сбросить, потом все же поднимаю взгляд на вошедшего.

– Привет, – облокотившись спиной на стену и скрестив ноги в щиколотках, засунув руки в карманы черных брюк на меня смотрит Аяз.

Хочется спросить, как его сюда пропустила охрана и что он вообще здесь делает, но вместо этого я вежливо киваю и внутренне подбираюсь.

– Я пришел поговорить о своем младшем брате, – сообщает он о цели визита, удивляя меня еще больше.

– Почему со мной? – откладываю телефон в сторону.

– Потому что Индира, как это ни печально, на Камиля не влияет, а ради тебя он пошел убивать. Значит и послушает он тебя, если ты хорошо попросишь. А я что-нибудь сделаю для тебя в благодарность. На вопросы отвечу, например. Или привезу что-то из города. Поговорим? Это не запрещено.

– К-кого он убил?? – в ужасе смотрю на Аяза.

– Не-не, маленькая принцесса, это так не работает. Сначала я озвучиваю условия, потом ты соглашаешься, выполняешь и получаешь ответную услугу. Ничего сверхъестественного мне от тебя не нужно. Исключительно то, что ты умеешь от природы. Мой младший и самый близкий брат заперт в клинике. Ему там плохо. Пичкают всякой дрянью, чтобы все время спал. Из палаты выводят под конвоем, также возвращают обратно, а он – молодой пацан, которому всего двадцать два года. Его ломают. Я хочу его вытащить, но решение об амнистии принимает Камиль. Сделай так, чтобы он его принял, и сразу два Садера будут у тебя в долгу.

– Даже если бы я хотела, вряд ли смогла бы повлиять на вашего старшего брата, Аяз. Вам лучше меня известно, что решения принимают мужчины. И если жена еще имеет право что-то просить, то я, к сожалению, нет.

Он отлипает от стены, медленно идет ко мне. Я вжимаюсь в кресло и обнимаю себя руками. От его взгляда хочется спрятаться. Это ужасная черта всех братьев Садер. Только Адиль смотрит иначе, а эти всегда плотоядно!

– Я не трону тебя. Я же пришел договариваться, – он нарушает правила приличия, подойдя слишком близко. Так, что в нос сразу бьет запах его резковатого одеколона. Цепляет пальцами столик с книгами. Катит его по паркету и усаживается на него, как на табуретку, снова соблюдая дистанцию. – Я люблю своего брата, Ясна. Мы с Расулом с детства были друг за друга. Сейчас Камиль забрал его у меня и мне хреново. Рас накосячил, но он не заслужил такого обращения. Включи свои женские чары, ублажи Камиля до такого состояния, чтобы у него размягчился мозг, и попроси. Убедительно попроси, чтобы он выпустил Расула. Я присмотрю за младшим, и он больше ни во что не влезет.

– Нет, – качаю головой.

Мне так мерзко становится от его формулировок. Чувствую себя грязной, продажной женщиной, которых покупают мужчины, как раз, чтобы ублажить свою похоть. Я видела и других на аукционе, но сейчас почувствовала себя именно так. Будто меня окунули в чан с экскрементами.

– Да брось. Мы же здесь все понимаем твое место рядом с ним, правда? В моих силах сделать твое существование в этом мире чуть интереснее. Помоги мне, – он достает телефон, водит пальцем по экрану и разворачивает его ко мне, показывая фотографии бледного Расула, привязанного за запястья к кровати, с иглой от капельницы в вене. Сердце сжимается при виде молодого, красивого парня в таком состоянии.

– Для этого должны быть причины. Камиль вряд ли поместил его в клинику просто так, – отвожу взгляд от экрана мобильного.

– Говорю же, Рас наделал ошибок, Камиль его наказал. Наш старший брат никогда не скупился на жесткие меры. Поможешь?

– Я не знаю, – качаю головой.

– Подумай, – подмигивает парень, встает и уходит.

После его визита остается крайне странное ощущение. С одной стороны гадко, с другой – из головы теперь не выходят фотографии Расула. По-человечески его становится жалко. Разум же подсказывает, что в это дело лучше не лезть, братья разберутся сами.

Сосредоточиться на чтении больше не выходит. Мой мозг упорно связывает записку от Камиля со словами Аяза.

«Ты можешь больше не бояться. Я все решил» и «Он пошел ради тебя убивать» в связке дают один очень страшный вывод.

И страшный он для меня не потому, что я догадываюсь, кто это может быть, а потому что этого человека мне совсем не жалко. Я настолько его боялась, что сейчас ко мне приходит облегчение, вместо скорби о потере брата. Мои выводы могут быть ошибочными и скорее всего меня все же накроет немного позже, но в эту секунду даже воздух вокруг меня вдруг становится чище.

Мне все же удается отвлечься. Из библиотеки меня забирает удивленная Самира.

– Ты так и просидела тут с обеда? – киваю. – Что тут делал Аяз? – строго смотрит на меня.

– Мы разговаривали, – честно отвечаю ей.

– Не делай так больше. В следующий раз сразу зови меня или охрану, чтобы его выпроводили. Нечего ему тут делать! Камиль вообще закрыл это крыло для посещений. Ладно, с этим я разберусь сама. Пойдем на кухню. Ради тебя я все же уговорила повара дать нам возможность похозяйничать на его территории.