Читать книгу "Альфа Ориона. Миссия «Венера»"

– Эти двое меня запинают, но вот что я вам скажу: сначала я решила, что ваш гол – это наказание за мою самоуверенность. А сейчас думаю: это был подарок. Только пока не ясно, за какие заслуги.

– Пойдем уже, юный философ, – Гарик потянул сестру за руку. Бобровничьи двинулись к машине.

– Она классная, – выдохнул Вовка, провожая Матильду взглядом. Мишка кивнул.

Когда гости скрылись из виду, Вовка прокашлялся и осторожно спросил:

– Слушай, эти твои полеты… Надеюсь, они прекратились?

– Нет, – коротко отозвался Мишка.

– И часто?

– Каждую ночь.

– Всякий раз новые?

– Угу.

Несколько минут друзья молча стояли на крыльце. Потом они разошлись. Мишка вернулся в дом, отнес на кухню невыпитый чай, съел остывшие макароны и поднялся к себе. Перед сном он долго думал о своем «Альфа Ориона», пытаясь понять, что же это такое: параллельная реальность или результат необузданной детской фантазии.

Глава 26. Экспериментальное дирижаблестроение

В воскресенье Мишка остался дома один. Родители уехали ночью. Сына будить не стали, зато позвонили Вовкиной маме. Утром Мишка застал ее на кухне. Тетя Тамара сказала, что папа повез маму в роддом, и строго добавила:

– Завтракай и садись за уроки. Я надолго остаться не смогу – взяла работу на выходные. Если отец не приедет, обедать приходи к нам.

Мишка кивнул, и тетя Тамара ушла. Он съел несколько бутербродов, но за уроки садиться не стал: на дом почти ничего не задавали. Кроме контрольной по математике, намеченной на пятницу, ничего важного на будущей неделе не предвиделось. На улицу выходить не хотелось: погода выдалась мрачная и дождливая.

Зато у отца в кабинете Мишка нашел прекрасную книгу «Авиация и воздухоплавание[21]21
  Жабров А. А. Авиация и воздухоплавание: история, техника и применение воздушного флота: пособие для учащихся. – Москва: Авиахим, 1925. – 268 с.


[Закрыть]», старую и очень потрепанную. Он быстро пролистал пожелтевшие страницы содержания и открыл главу «Управляемые аэростаты (дирижабли)». Эта тема сейчас казалась куда интереснее, чем логические задачи для подготовки к контрольной. С удовольствием обнаружив в книге много картинок, Мишка решил начать с них. Он надеялся с ходу найти что-нибудь похожее на схему, которую не так давно нарисовал для него Эдик. Механик изобразил двухслойную оболочку, плотно примыкающую к небольшой гондоле.

– Во внутреннем контуре находится нормальный воздух, привезенный с Земли. Он выполняет функцию подъемного газа[22]22
  Подъемный газ – более легкий по сравнению с атмосферным воздухом газ, которым наполняют оболочку дирижабля для создания подъемной силы.


[Закрыть]. Пространство между оболочками наполнено венерианским воздухом и играет роль баллонета[23]23
  Баллонет – камера внутри оболочки дирижабля, наполненная атмосферным воздухом. Обеспечивает постоянство формы оболочки при изменении температуры и давления окружающей среды. Воздух, находящийся в баллонете, отделен от подъемного газа газонепроницаемой тканью.


[Закрыть], – на этом короткое объяснение закончилось. Все подробности Эдик обещал рассказать позже. – День выдался непростой, – промычал он, забираясь в свой спальный модуль. А через минуту вместо увлекательного рассказа о баллонетах и подъемных газах Мишка услышал ровное дыхание своего соседа, крепко спящего на нижней полке.

Среди иллюстраций «Авиации и воздухоплавания» ничего похожего на рисунок Эдика не нашлось. Мишка вернулся к началу главы и погрузился в чтение.

Отец появился как раз к обеду. Не сказав ни слова, он протянул сыну телефон. С экрана смотрело крохотное существо, укутанное в пеленку с ежиками.

– Сестренка?!

– Маруся, – счастливая улыбка просияла на уставшем родительском лице.

– Как все прошло? Как мама?

– Все хорошо. Мама спала, когда я уходил.

– Когда они будут дома?

– Пару дней им придется провести в роддоме. Так что пока мы с тобой – два холостяка. Будем справляться своими силами. Начать предлагаю с обеда. Очень уж есть хочется.

– Мне тоже, – честно признался Мишка.

На обед «холостяки» разогрели вчерашний суп. Говорили в основном о только что появившейся на свет девочке. Мишка примерял на себя роль старшего брата и все расспрашивал, какая она, как себя ведет, чем занимается. Папа с нескрываемой радостью и гордостью отвечал на его вопросы.

Покончив с супом, он спросил:

– Ты-то чем занимался? Уроки сделал?

– Да не задавали нам ничего. Разве что математику. Но это к контрольной, а она аж в пятницу. Впереди еще целая неделя.

– Только не говори, что полдня просидел за компьютером.

– Зачем же? – нарочито обиженно обронил Мишка. – Я читал.

Папа вопросительно поднял брови.

– «Авиацию и воздухоплавание». Наткнулся у тебя на полке.

– Хорошая книга, хотя, пожалуй, сегодня ее можно советовать вместо учебника по истории авиации. Боюсь, она немного устарела.

– Даже глава про дирижабли?

– Нет, как раз в этой области за последние годы вряд ли придумали что-то новое.

– Вот и я так подумал, – Мишка с важным видом потягивал компот из любимой кружки.

– Нашел что-нибудь интересное?

– Безусловно. Правда, никак не могу разобраться с баллонетами. Если я правильно понял, там написано, что их можно использовать для управления высотой. А я все не возьму в толк, как это работает.

– Тебе в самом деле интересно?

– Конечно.

– Тогда пойдем в мастерскую. Там есть немного гелия. Остался после новогодних праздников. И прихвати воздушные шарики. Они в гостиной на полке над телевизором. Проведем небольшой эксперимент.

Вставая из-за стола, отец широко зевнул. «Наверное, минуту назад он собирался вздремнуть, – мелькнуло у Мишки в голове. – А что делать? Разобраться с дирижаблями нужно как можно быстрее».

Исследователи прошли через гараж в небольшую комнату, включили свет. Мишка занял место у деревянного стола. Отец несколько минут шарил по полкам. Достал ручной насос для мячей, длинную силиконовую трубку, ножницы, две прищепки, клей и баллон с гелием. Все это он аккуратно разложил на столе. Мишка поспешил положить туда же пакет с воздушными шариками.

– Думаю, хватит, – отец сел рядом, достал из пакета красный шарик, отрезал кусок силиконовой трубки и вставил в отверстие для надувания. Трубку приклеил так, чтобы воздух в шарик проходил только через нее. Взял еще один шарик, на этот раз белый, вставил в него шарик с трубкой.

– Ну вот, представь: это наш дирижабль. Шарик, оказавшийся снаружи, – внешняя оболочка, внутри – баллонет.

– А наоборот можно? – уточнил Мишка.

– То есть как наоборот?

– Ну, пусть внутренний шарик будет оболочкой с подъемным газом, а внешний – баллонетом.

– Никогда не слышал о такой конструкции, – удивился отец. – Хотя… Почему бы и нет. Это вряд ли повлияет на результат. – Он отрезал второй кусок силиконовой трубки и вставил в отверстие белого шарика. Склеил вместе ободок шарика и обе трубки. После этого пришлось сделать небольшой перерыв.

Когда клей высох, папа взял насос и надул белый шарик. Трубку согнул, сгиб закрепил прищепкой. Когда он подбросил шарик, тот плавно приземлился на стол.

– Как видишь, такой «дирижабль» далеко не улетит. А вот если мы добавим в него немного гелия… – отец подключил вторую трубку, связанную с красным шариком, к баллону. – Чтобы наша оболочка не лопнула от избыточного давления, часть газа из баллонета предлагаю выпустить. А прищепку превратим в клапан.

Он снял прищепку и снова пристегнул, разогнув трубку. Из шарика начал медленно выходить воздух. Папа тем временем повернул вентиль на баллоне с гелием. Свободной рукой он придерживал прищепку-клапан, чтобы ее не сорвало и воздух из баллонета не вышел слишком быстро. Мишка смотрел, как красный шарик надувается все сильнее. Когда он занял примерно три четверти белого, вся конструкция оторвалась от стола и начала медленно набирать высоту.

– Получилось! – Мишка запрыгал на стуле.

Папа добавил еще немного «подъемного газа» и закрыл вентиль. Обе трубки согнул, снова зажал прищепками. Шарики зависли над столом.

– А теперь посмотрим, как баллонет можно использовать для управления высотой, – он принялся понемногу выпускать воздух из белого шарика: условный «дирижабль» поднимался все выше, пока трубка, удерживаемая прищепкой, не натянулась.

Потом отец взялся за насос. После добавления воздуха в баллонет конструкция начала снижение.

– Здорово! – Мишка хлопал в ладоши, как маленький мальчуган.

Опыт повторили несколько раз, а когда закончили, папа перекрыл согнутые трубки прищепками и продолжил академическим тоном:

– Но все же ты должен понимать: основная задача баллонета не в этом. Для управления высотой все-таки чаще используют рули высоты. Сбрасывают балласт и выпускают газ редко… Пойдем на кухню. Там я покажу тебе еще кое-что, а заодно приготовим ужин.

Мишка посмотрел на часы – половина седьмого. Действительно, пора бы заняться ужином.

На кухне отец рулеткой измерил самодельную модель дирижабля и зачем-то запихнул ее в морозилку. Из холодильника он достал овощи, яйца и молоко.

Дожевывая вкуснейший омлет с помидорами, Мишка напомнил про незавершенный опыт.

– Ты прав, – согласился отец. – Теперь можно со спокойной совестью вернуться к эксперименту. Неси сюда наше «воздушное судно».

Мишка открыл морозилку и заглянул в ящик. Ему показалось, будто оба шара немного уменьшились в размерах. Рулетка подтвердила его наблюдение: «дирижабль» действительно похудел на несколько сантиметров.

– Что с ним случилось? – серые лучики недоумения промелькнули в мальчишеских глазах.

– При охлаждении любой газ сжимается. То же самое стало бы с нашим шариком, если бы давление вокруг него начало расти. А теперь скажи, что произойдет с вытянутой оболочкой настоящего дирижабля, когда воздух в ней сильно остынет?

Мишка молчал.

– Воздух сожмется и перестанет давить на оболочку, – пояснил отец. – Она станет мягкой и потеряет форму. Некоторые из этих гигантов даже складывались пополам, когда давление внутри оболочки падало. Для сохранения формы и придумали баллонет. Как говорится, все гениальное просто: освободившееся при сжатии подъемного газа место заполняется самым обыкновенным воздухом, взятым снаружи.

– Но ведь дирижабль при этом становится тяжелее. Значит, он все равно упадет.

– В том-то и суть: дирижабль с баллонетом не упадет. Он плавно опустится на землю. В отличие от дирижабля без баллонета, чья оболочка окажется слишком мягкой и потеряет форму.

Пока Мишка с отцом убирались, их экспериментальный образец успел отогреться. Он снова прибавил в объеме и теперь парил над обеденным столом, демонстрируя нерушимость законов физики. Мишка то и дело поглядывал на него, загадочно улыбаясь.

Глава 27. Тонкости венерианского воздухоплавания

Красные и синие точки на карте Венеры все ближе подбирались к горам Максвелла. В последние дни положение спускаемых аппаратов по возможности отмечалось каждые четыре часа. Сеансы связи тоже проводились раз в четыре часа. Когда экипаж спал, Юра один оставался на посту управления. Он непрерывно следил за ситуацией, разрешая себе небольшой отдых только тогда, когда «Альфа Ориона» пролетал над обратной стороной планеты и связь с аппаратами терялась.

Мишка ни на минуту не отходил от Эдика. Правда, привычные разговоры теперь стали редкостью. Эдик в основном молчал. Он то сидел в библиотеке над справочниками с многоэтажными формулами, то сосредоточенно работал над чертежами, то обсуждал с Сашей и Валиком результаты своих трудов… Мишке приходилось мириться с таким положением дел: сейчас его участие едва ли могло быть полезным. А потому, всегда оставаясь поблизости, он изо всех сил старался не помешать. Только внимательно слушал и осторожно заглядывал через плечо.

Возможность задать какие-то вопросы или просто пообщаться с другом появлялась у него лишь во время коротких перерывов на завтрак, обед и ужин. В такие моменты, наспех запихивая в себя все, что заботливой Варваре удавалось вместить на его тарелку, Эдик пытался простыми словами рассказать об идеях, которые он прорабатывал с Сашей и Валиком, о нюансах, мешавших реализации этих идей, об обходных путях, доступных и недоступных в их положении. Мишка с упоением ловил каждое слово.

За одним из таких обедов, слушая, как «Венера 2» планирует выходить на нужную высоту, Мишка вспомнил про эксперимент с воздушными шариками. Он тут же решил поделиться опытом. Эдик во время его рассказа молча жевал оладьи. Когда Мишка закончил, он ответил с мягкой улыбкой:

– Вот бы и в нашей ситуации все было так просто и однозначно. Но, увы… Даже когда Саша говорит «50 плюс-минус десять километров», он явно лукавит. Подняться километров на пять «Венера 2», наверное, сможет, хотя для этого придется полностью опустошить баллонет. Выше – сильно сомневаюсь. С набором высоты давление за бортом будет падать. Газ в оболочке начнет расширяться.

– Так ведь температура тоже опустится, – живо подхватил Мишка. – А это даст обратный эффект. Наши шарики в морозилке от холода уменьшились. И дирижабль тоже уменьшится. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься. Только эффект от снижения температуры совсем небольшой, особенно по сравнению с эффектом от изменения давления. Так что, если подняться слишком высоко, раздувшийся газ может попросту разорвать оболочку. Его придется травить.

– Кого травить? Чем травить? Зачем? – встрепенулась Варя. В суть разговора она не вникала, но знакомое и не очень приятное на ее кулинарный вкус слово, видимо, привлекло ее внимание.

– Не «кого», а «что», – улыбнулся Эдик. – Лишний воздух выпускать в атмосферу.

Вася, уже разобравшийся со своим обедом, хохотнул и едва не подавился кофе. Варя залилась краской. Чтобы не смущать ее еще больше, Мишка поспешно продолжил разговор:

– Это понятно. Но нам-то, к счастью, лететь не вверх, а вниз.

– Ты прав. И здесь еще больше всяких тонкостей и нюансов. В первую очередь, все то же давление. В горах Максвелла оно почти в 50 раз больше, чем на привычной для дирижабля высоте. С тем же успехом «Венеру 2» можно опустить в море на глубину около полукилометра. Объем подъемного газа уменьшится в десятки раз.

– Что ж получается? Раздувшийся баллонет займет всю оболочку, а подъемный газ превратится в маленький пузырек? – Мишка с недоверием посмотрел на Эдика.

– Получается так… Но это еще не все. Насос для заполнения баллонета на дирижабле всего один, и тот довольно слабый. Если Саша ничего с ним не сделает, снижаться придется медленно.

– Они не успеют вовремя?

Эдик пожал плечами:

– Надеюсь, успеют…

– Успеют, не успеют, – лениво повторил Вася. – Я вообще не понимаю, куда они так торопятся. Леха давно пришел в себя, «Венера 1» на ходу. Запасов у них более чем достаточно. Вот и заканчивали бы спокойно свои дела. Зачем пороть горячку, если можно не спеша подготовиться и всем вместе вернуться в положенный срок?

– Вася, ты не прав, – мягко осадила его Клавдия Васильевна. – На Венере произошла серьезная авария. Есть пострадавшие, им нужна помощь. То, что Леша в сознании, еще не значит, что он здоров.

– К тому же посадочный модуль хоть и на ходу, но все-таки не в порядке, – поддержал ее Эдик. – А условия там, сам знаешь, какие. Любая нештатная ситуация, и спасать будет уже некого. А так, если повезет, и посадка пройдет успешно…

– Опять «если»? – поморщился Мишка. – С этим тоже могут быть проблемы?

Эдик кивнул:

– «Венера 2» на посадку не рассчитана. У нее нет посадочных опор, зато есть огромный воздушный шар. Он будет работать как парус.

– Настя говорит, на поверхности ветры слабые.

– Ветры слабые, я не спорю. Только плотность воздуха такая, что эти «слабые» ветры могут с легкостью унести дирижабль далеко от места посадки. Да и подняться на болтающийся и ускользающий корабль в неуклюжих скафандрах у ребят вряд ли получится.

– И что же делать?

– Саша предлагает воспользоваться канатами, за которые на Земле дирижабль выводили из эллинга.

– Откуда выводили?

– Из эллинга. Это такой ангар для хранения дирижаблей. Только на Земле канаты держали люди. А Сашка решил привязать к ним какие-то набалдашники и сбросить, как якоря.

– Мне кажется, Саша – гений, – с нескрываемым восхищением прошептал Мишка.

– А я думаю, он сумасшедший, – возразил Эдик, вставая из-за стола. – Ладно, пора за работу, – добавил он, на ходу допивая остатки чая. – Сегодня мы и так засиделись.

По пути в мастерскую Мишка вспомнил еще один вопрос, давно не дававший ему покоя:

– Слушай, Эдик, я вот что никак не могу понять: если только подготовка дирижабля к посадке занимает столько времени, как вам удалось всего за полтора месяца организовать целую экспедицию? Я собрал «Альфа Ориона» в начале января, а уже в середине февраля он отправился на Венеру.

Эдик рассеянно пожал плечами.

– Подробности я не знаю. А если вкратце: Академия наук Верхограда в последние годы разрабатывала несколько программ для исследования Солнечной системы. Там были и пилотируемые полеты, и беспилотные миссии. Оборудование и технологии в разной степени готовности ждали подходящего момента. Все упиралось в одну проблему: запуски. Незаметно собрать ракету и оборудовать космодром было невозможно. Но, когда на стадионе появилась твоя «Альфа Ориона», вопрос решился сам собой. В этот корабль затолкали все, что смогли, наспех отобрали двенадцать добровольцев и при первой же возможности командировали в полет. Если интересуют детали, попробуй поговорить с Валиком. Он ведь у нас академик – наверняка знает больше моего.

Поговорить с Валиком было бы неплохо. Только, пока он оставался на Венере, об этом не стоило и мечтать. Так что Мишке пришлось довольствоваться ответом Эдика.

Глава 28. Эвакуация

Ветер неизменно дул по линии восток-запад. Саша вел дирижабль строго на север. Он с трудом выдерживал направление полета и тем не менее был спокоен, в отличие от остальных членов его небольшого экипажа. Аня часами неподвижно стояла возле иллюминатора, пытаясь рассмотреть что-то в густом тумане. Настя, напротив, ходила по кораблю, не останавливаясь ни на минуту. Девушки свернули все оборудование, и сейчас им нечем было отвлечься от тревожных мыслей.

Время от времени Настя брала управление на себя, Аня садилась рядом, а Саша тут же находил себе другую работу.

Первым делом он полностью расчистил пространство внутри оболочки: разобрал тумбы, убрал страховочные тросы и провода, вынес все лишнее в кабину гондолы. Заметив непонимающие взгляды обеих спутниц, он объяснил:

– Когда дирижабль начнет снижение, внутренняя оболочка будет сжиматься. Нельзя, чтобы в ней что-нибудь оставалось: это повредит ткань.

Закончив с внутренней оболочкой, Саша переключился на внешнюю: внимательно осмотрел все соединения, проверил датчики внешнего и внутреннего давления, страховочные клапаны. Разобрал и снова собрал насос для заполнения баллонета, немного нарастив мощность. Специальным манипулятором (механической рукой, управляемой из кабины дирижабля) вывел наружу четыре каната, которые собирался использовать при посадке. К ним привязал увесистые металлические скобы (прежде они служили креплениями для оборудования). Эти скобы то ли в шутку, то ли всерьез стали называть якорями.

Потом Саша проверил основной выход. За все время, проведенное на Венере, им не пользовались ни разу. Наружу, естественно, никто не выглядывал, а между кабиной и оболочкой в переходном отсеке был установлен отдельный люк.

Внутри кабины Саша подготовил дополнительные «посадочные места». Эти незамысловатые конструкции, по сути, представляли собой простейшую замену штатных ремней безопасности. Саша соорудил их из страховочных тросов, снятых с летающей лаборатории, еще недавно работавшей внутри оболочки.

Так, переключаясь то на управление кораблем, то на его подготовку к снижению, Саша изо всех сил старался успеть вовремя.

На четвертый день этой безумной гонки Валик сообщил, что «Венера 1» вернулась на место первой посадки и теперь ждет команду спасения. Юра прислал свежие данные с орбиты. Над северным полюсом собирался мощный полярный вихрь. На фотографиях, полученных с «Альфа Ориона», ветер рисовал густыми белыми облаками правильную восьмерку циклопических размеров.

– Похоже, нам повезло: ураган затронул только верхние слои облаков, – заметила Настя, рассматривая снимки.

– Думаю, ты права, – согласилась Аня. – Иначе мы давно почувствовали бы его на себе.

– Он может быть опасен? – Саша внимательно посмотрел на девушек. Обе молчали, не отрываясь от гипнотизирующего взгляда двуглазого смерча. Саша подождал с полминуты, но, так и не получив ответ, переключился в режим диалога с самим собой: – Я так понимаю, пора начинать снижение. До места встречи осталось каких-нибудь пара часов. Раньше начнем – раньше окажемся у поверхности.

Саша, не прекращая бормотать, проверил работу основных систем дирижабля, потом включил микрофон:

– Говорит «Венера 2». «Альфа Ориона», ответьте.

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 2», слышу вас хорошо.

– Готовимся к спуску.

Командир подтвердил начало маневра. Саша повернулся к девушкам:

– Дамы, – Аня и Настя по-прежнему рассматривали снимки необычного полярного вихря. – Дамы! – настойчиво повторил Саша. Девушки встрепенулись. – Займите свои места, пристегните ремни.

Аня и Настя сели.

Саша до упора опустил рули высоты.

* * *

Постепенно, километр за километром, дирижабль приближался к поверхности, а добравшись до места встречи, долго выводил в воздухе округлые петли, пытаясь зацепиться «якорями» за угловатые обломки разбросанных повсюду камней. Саша сидел у штурвала. Аня и Настя проверяли скафандры. Выходить наружу девушки не планировали – защитные костюмы предназначались для команды посадочного модуля. Саша сам собирался отнести их на борт «Венеры 1». По пути он хотел проверить, надежно ли припаркован дирижабль. Но встать «надежно» никак не получалось. Канаты провисали то парами, то по одному. Металлические скобы проскальзывали, понапрасну царапая венерианский грунт.

Кое-как зафиксировав аппарат, так хорошо показавший себя в небе, но оказавшийся столь неуклюжим у поверхности, Саша угрюмо проворчал:

– Как я могу оставить этого глупого тюленя без присмотра?

– Помнится, пару дней назад ты называл его «птичкой», – Настя залилась звонким смехом. Дав волю минутной слабости, она уже не могла остановиться. Приступ оказался заразным, Саша и Аня расхохотались вслед за ней.

Вытирая слезы, Аня насилу выдавила:

– Я могу отнести скафандры.

– Лучше я, – запротестовала Настя. Она, хотя и не говорила об этом вслух, давно поняла: Аня после падения до конца так и не оправилась.

Саша недоверчиво посмотрел на девушек:

– Боюсь, вам придется изрядно попотеть, чтобы дотащить наши чудо-костюмы до потерпевших. Они тяжелые…

– Не думай об этом, – ответила Настя.

– Хорошо, – согласился Саша. – Выбор у нас небольшой: либо я отношу скафандры, а вы остаетесь один на один с этой туповатой громадиной, которая так и норовит сорваться с цепи, либо вы относите скафандры, а я пытаюсь удержать ее на месте. Сейчас попрошу Валика подогнать «Венеру 1» поближе. Вы пока оттащите скафандры в переходный отсек. Ума не приложу, зачем вообще вы приволокли их в кабину.

– Там тесно, – бесхитростно улыбнулась Аня.

– Им, понимаешь ли, тесно… Посмотрим, что вы скажете, когда нас здесь окажется семеро. – Саша окинул взглядом небольшую кабину, в которой едва помещались четыре стационарных кресла и три импровизированных места для новых пассажиров. – Ладно, сейчас не до этого. Настя, готовься к выходу. Тебе придется сделать две ходки: отнесешь сперва один скафандр, потом второй. Оставишь их в переходном отсеке. Подниматься на борт не обязательно.

– Как скажешь, – ответила Настя. Девушки потащили один из скафандров к выходу.

Спустя полчаса две «Венеры» стояли рядом. Внешние люки переходных отсеков были открыты. Настя молча смотрела на посадочный модуль. От него ее отделяло два десятка шагов. Если бы не тяжелый груз, который предстояло доставить, марш-бросок занял бы считаные минуты.

Настя повернулась спиной к выходу, вздохнула и осторожно ступила на единственную ступеньку откидного трапа. Гондола покачнулась. Один из скафандров, фривольно рассевшихся у стены, с глухим металлическим ревом сполз на пол. Его блестящая голова высунулась наружу.

– Разделяю ваше любопытство, мой друг, – пробормотала Настя, обращаясь к своему бездушному и бестелесному спутнику. – Небось, думали: придется возвращаться на «Альфа Ориона», так и не показав себя в деле? Вы уж не сердитесь. Сами понимаете: здешние облака для прогулок не приспособлены. – Она вздохнула, спустилась на землю. – Честно говоря, мы вообще сомневались, стоит ли брать вас с собой. Хорошо, взяли. А то неизвестно, чем бы все обернулось. А сейчас приоденутся наши красавцы, перебегут по-быстрому, и полетим восвояси…

Настя взяла скафандр «под руки» и потащила на себя. Железный человек весьма неохотно выбирался из корабля. Сперва он цеплялся за узкий проем руками, потом ногами. Последний рывок… Настя рухнула на спину. Скафандр приземлился на нее.

– Что ж ты делаешь, окаянный? – простонала она.

С трудом выбравшись из-под пресса, поднялась на ноги. Несколько минут стояла неподвижно, стараясь собраться с мыслями. Придя в себя, снова взяла скафандр «под руки». То и дело спотыкаясь и отдыхая едва ли не каждые пару шагов, кое-как дотащила его до «Венеры 1».

– Ну же, давай, – она обняла неуклюжего партнера, прижалась спиной к корпусу посадочного модуля и, повернувшись через плечо, пропихнула скафандр в переходный отсек. Аккуратно подняла ботинки, чтобы не мешали закрытию люка. Вернулась к «Венере 2».

Долго уговаривала второй скафандр быть умницей. Наконец, пододвинув защитный костюм к выходу, наклонилась вперед, изо всех сил уперлась ногами и…

– Давай я.

Настя вздрогнула от неожиданности: до сих пор в наушниках было тихо. Она выпрямилась, расправила плечи (правда, этот жест едва ли кто-то мог оценить: объемные доспехи скрывали ее балетную выправку). Настя медленно обернулась. За спиной стоял скафандр, видимо, тот, с которым она только что так нескладно совершила свой первый переход. В шлеме за полупрозрачным стеклом косовато, с привычной насмешкой, улыбался Никита. Настя поморщилась: как можно было забыть о том, что каждое ее слово слышат обитатели обеих «Венер», а заодно и «Альфа Ориона», наверное.

– Что за манеры? – под прикрытием праведного гнева она решила замаскировать смущение и неловкость. – Нельзя же подкрадываться вот так, исподтишка! Ты напугал меня до полусмерти.

– Ну извини, – делано протянул Никита. – Я лишь хотел помочь. Ты принесла скафандр, и мы подумали: почему бы им не воспользоваться.

– Вот и отлично. Забирай. – Настя отошла в сторону.

Никита подхватил скафандр и без видимых усилий потащил на «Венеру 1». Когда он вернулся, Настя все еще стояла у входа в гондолу.

– Знаешь, изнутри наш воздушный шар казался не таким уж большим, – задумчиво проговорила она, глядя на раздутую оболочку. В венерианской атмосфере материал цвета полированного серебра отливал красноватым золотом. Необычная для дирижабля форма двояковыпуклой линзы напоминала летающую тарелку. – Согласись, он похож на космический корабль инопланетян.

Никита пресек оригинальный поворот ее мысли:

– Нам не стоит задерживаться. Чем быстрее вернемся на «Альфа Ориона», тем лучше.

– Ты прав, – Настя встала. – Через пару минут сможешь забрать мой скафандр, – она исчезла в тени закрывающегося люка.

Пока Никита ждал, из посадочного модуля вышел Дима. Пораженный солидным видом «Венеры 2», он, конечно же, взялся за фотоаппарат.

– Снова ищешь удачный кадр? Еще не надоело? Мы в третий раз паркуемся на этой вершине, а ты все фотографируешь.

– Сейчас я фотографирую не нас. Ты только посмотри: это же настоящее чудо техники.

– Можешь не стараться. Что-то мне подсказывает, что в кадр это чудо все равно не поместится.

– Погоди, сейчас все будет, – фотограф еще несколько раз щелкнул дирижабль снизу, потом отошел в сторону.

– Куда это ты направляешься?

– На поиски хорошего ракурса, – без доли смущения отозвался Дима. – Здесь нужна панорамная съемка.

– Сейчас не время…

Фотограф не остановился и даже не обернулся.

Тем временем за спиной прожужжал открывающийся люк. В переходном отсеке «Венеры 2» лежал третий скафандр. Никита отнес его в посадочный модуль. Через несколько минут на пороге появился Леша. Он по-прежнему был слаб и с трудом справлялся со своим обмундированием. Никита помог ему перебраться в гондолу и попросил вернуть скафандр как можно быстрее.

Когда третий скафандр вновь оказался на «Венере 1» и из посадочного модуля вышел Валик, Дима уже стоял рядом с Никитой и, довольный собой, хвастался отснятым материалом. Втроем они перенесли в дирижабль незамысловатый багаж. Ничего лишнего: самые ценные образцы, собранные на поверхности, аварийно-спасательные скафандры, ноутбуки и карты памяти. Оборудование, включая тяжелые скафандры, в которых они работали на Венере, воду, продукты, личные вещи – все это пришлось оставить. «Венера 2» не могла взять на борт лишний груз, иначе она вообще не оторвалась бы от поверхности.

Ребята по одному поднимались в переходный отсек. Чтобы компенсировать перевес, с появлением каждого нового пассажира из гондолы выбрасывалось что-то условно ненужное: пустые баллоны для транспортировки воздуха, детали разобранных тумб, сгоревшее оборудование.

Первым забрался Дима. За ним – Никита. Слабый ветер деликатно покачивал дирижабль. Валик взялся за поручень, поднял ногу на узкую металлическую ступеньку…

Совершенно неожиданно один из канатов, удерживающих аппарат, предательски вырвался и отскочил. Воздушный шар медленно вставал на дыбы. Дима и Никита упали на пол. Валика выбросило наружу.

* * *

– Что происходит? – крикнула Настя, вцепившись руками в спинку одного из кресел. Леша подхватил ее за локоть, приземлил на место около Саши. Сам он сидел рядом с Аней.

– Пристегните ремни, – сухо скомандовал Саша.

Дирижабль развернуло и понесло. Оставшиеся якоря вылетали один за другим. Оболочка шла впереди гондолы. Саша безуспешно пытался исправить ситуацию.

– Я ничего не вижу, – прохрипел он. – Куда несет этого тюленя?

Чтобы не потерять оставшихся в переходном отсеке пассажиров, пришлось закрыть выходной люк.

Когда Диму с Никитой впустили в кабину, они бросились в угол, туда, где для них были заготовлены аварийные «посадочные места». Едва они успели пристегнуться, снаружи послышался приглушенный треск: дирижабль налетел на скалы. Внешняя оболочка лопнула, воздух стремительно покидал ее. Саша похолодел.

– У меня нет другого выхода, – бормотал он, выставляя рули высоты вертикально вверх.

Остальные не сразу поняли, что произошло. Но когда осознание случившегося пришло, жуткий, нечеловеческий вопль пронзил тишину:

– Валик! Не-е-е-т!!! – Настя рвалась с места. Тугие ремни не давали ей встать на ноги. – Ты должен за ним вернуться! – кричала она.

– Это невозможно, – ледяным тоном отозвался Саша. – На корабле больше нет баллонета. Остались только рули высоты…

В кабине повисла глухая, невыносимая тишина.