Читать книгу "Альфа Ориона. Миссия «Венера»"

Глава 16. Клеопатра и Анукет

Внешняя впадина кратера Клеопатра оказалась плоскодонной чашей, окруженной отвесными скалами. От внутреннего углубления ее отделял рваный вал, местами выпирающий острыми клыками, местами зияющий зубчатыми обвалами. Здесь было темнее, чем наверху. Включив внешнее освещение, «Венера 1» одиноким светлячком петляла между уступами, то приближаясь к крутому обрыву, то отдаляясь от него.

Очертив полукруг, спускаемый аппарат с юга подошел к широкому каналу долины Анукет. Космонавты сделали небольшую вылазку. Пока Никита и Валик снаружи собирали образцы грунта, Леша, откинувшись в кресле, пытался немного отдохнуть. Езда в густом полумраке отнимала у него много сил. В кабине висела шероховатая тишина. Радиоприемник дремал: за бортом работали молча. Дима сидел и монотонно пощелкивал кнопками фотоаппарата. Леша боролся со сном. Он то и дело вздрагивал, когда тяжелые веки предательски смыкались и голова, подпираемая нетвердой рукой, безвольно падала вниз.

– Проснись же ты наконец! – Леша открыл глаза. Прямо над ним висело заспанное лицо Димы.

– «Венера 1», ответьте. Ответьте! – раздраженно хрипел передатчик.

Леша с силой потер переносицу, потряс головой, поморгал пару секунд и ответил как ни в чем не бывало:

– Говорит «Венера 1». Вы закончили?

– Ты издеваешься? Мы уже полчаса топчемся под дверью!

Леша посмотрел на Диму, тот растерянно покачал головой: не знаю, мол, сам только что проснулся.

– Не больше пяти минут, – без доли сомнения заявил Леша и добавил, открывая внешний люк переходного отсека: – Заходите, друзья, мы ждем вас.

Когда Никита и Валик появились в кабине, Леша с бодрым видом потягивал кофе, сидя в кресле у левого иллюминатора. Дима занимался тем же в кресле у правого иллюминатора. Вошедшие переглянулись, явно собираясь возмутиться, но две руки с полными кружками, показавшиеся в проходе, заставили их передумать. Ребята сели, взяли приготовленный для них кофе. Ароматный напиток создавал на корабле призрачную иллюзию комфорта.

Четыре кресла стояли в ряд перед центральным иллюминатором. Четверо космонавтов сидели в них, вглядываясь в немую бездну долины Анукет.

– Как там, на свободе? – пробормотал Дима.

– Уныло, – отозвался Никита. – Внизу ничего не видно, какой-то бездонный колодец. На скалы лучше и вовсе не смотреть: начинает казаться, что они ползут прямо на тебя. Это местечко стоило назвать не Клеопатрой, а Персефоной[18]18
  Персефона – в древнегреческой мифологии богиня плодородия и царства мертвых, супруга Аида, верховного бога подземного царства мертвых.


[Закрыть]. Сложно найти что-то более подходящее для ее подземного царства. Нам бы поскорее закончить и выбираться на белый свет. – Никита посмотрел на Лешу. – Когда снимаемся с якоря?

– Э, нет, – запротестовал тот. – Мне нужно поспать. Не меньше восьми часов! Я засыпаю на ходу, и кофе давно не помогает.

– Ладно-ладно. Никто не собирается пытать тебя бесконечным бодрствованием.

Космонавты посидели еще немного, обсудили планы на ближайшие дни и начали готовиться ко сну. На спускаемом аппарате не было места для спальных модулей. Небольшая кабина стала для ее обитателей и спальней, и столовой, и кабинетом. Спинки кресел опускались, как в самолете. Из подлокотников выдвигались откидные столики.

Леша лег первым. Правда, свою невосприимчивость к кофе он переоценил. Или доза была слишком большой… Сон не шел. Сквозь полуприкрытые веки он смотрел в боковой иллюминатор. Внешнее освещение решили погасить, и теперь лишь приборная панель наполняла кабину мягким серебристым светом, подчеркивая полумрак за стеклом. Соседи шептались какое-то время. Потом начали зевать, посапывать и наконец захрапели раскатистым трио.

Глухой грохот снаружи заставил Лешу вздрогнуть. Звук доносился издалека, а точнее, из глубины. «Венера 1» неожиданно накренилась. На крышу что-то упало и с шумом покатилось вниз. Леша сел. Не поднимая кресла, запустил электромотор. Он быстро понял, что произошло: посадочный модуль, припаркованный в опасной близости от обрыва, нарушил хрупкое равновесие, и каменная стена под ним дала трещину. Начался обвал.

Шум нарастал. Леша привел машину в движение. Он развернул винты, и посадочный модуль поднялся в небо. Короткого взгляда в иллюминатор оказалось достаточно, чтобы понять: как раз вовремя. «Земля» уходила из-под колес. Леша отвел «Венеру 1» в сторону, но опускать на поверхность не торопился.

– Что происходит? – потирая заспанные глаза, прохрипел Валик. Он проснулся первым.

Леша включил свет за бортом, вывел на экран данные внешнего наблюдения.

– Еще немного, и мы спустились бы на дно раньше, чем запланировали.

– Определенно… – протянул Валик, вглядываясь в изменившиеся очертания рельефа. – Здесь оставаться нельзя. Нужно отойти к внешней границе кратера.

– Лучше опустимся вниз. Устроим привал в центре внутренней впадины. – Леша поднял спинку своего кресла. – Никита прав, нам бы поскорее закончить работу и убираться отсюда куда подальше.

Возражений не последовало. «Венера 1» плавно потянулась к центру воронки.

Стало еще темнее. Дно внутренней впадины оказалось предсказуемо гладким. Здесь не было ни центральных возвышенностей, ни крупных скал, ни сколь-либо значимых складок, выступов и углублений. Похоже, после падения метеорита весь расплав из кратера вытек на восток. В разбитой чаше осталось совсем немного лавы, которая позже застыла, как горное озеро в зимний мороз.

Спускаемый аппарат встал на посадочные опоры. Леша проверил работу систем навигации и жизнеобеспечения, с помощью камер осмотрел корабль и место посадки. Вокруг не нашлось ничего, что могло бы прийти в движение.

– Так-то лучше, – заключил он. – Теперь можно спокойно выспаться.

– Может, оставим часовых? – неуверенно предложил Дима. Эвакуацию он проспал и теперь, не до конца понимая, что произошло, заметно нервничал.

– Как скажешь, – зевая, ответил Леша. – Тогда приступай к дежурству. Лично я не вижу в этом необходимости, – он опустил спинку кресла и тут же уснул, словно ребенок, закончивший интересную игру и с чувством выполненного долга забравшийся под одеяло.

* * *

Прошло восемь часов. Леша проснулся как по команде (военное прошлое давало о себе знать). Потянулся и, широко зевая, пробормотал:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил Дима. Никиты и Валика слышно не было.

– Где остальные?

– Проверяют скафандры.

– Готовятся к выходу?

– Похоже на то. Кофе будешь?

– Я бы предпочел что-то поосновательнее, – промычал Леша, но предложенную кружку все-таки взял. Отпив пару глотков, он встал, подошел к ящику с продуктами, достал прозрачный пакет с зеленоватым порошком и залил водой. Через минуту он держал в руках вполне приличный крем-суп из овощей. Вернулся в кресло, посмотрел в боковой иллюминатор. Снаружи за прошедшие восемь часов ничего не изменилось: света больше не стало, по-прежнему не прослеживалось никакого движения. Хотя… Леша вплотную приблизился к стеклу и, не поворачиваясь, спросил:

– Ты дежурил сегодня или лег спать?

– Посидел час, может, полтора… Когда понял, что все спокойно, уснул. Валик разбудил меня час назад.

– Ничего странного не заметил?

– Нет, – Дима пожал плечами. – Тебя что-то смущает?

Леша молча вглядывался в размытую полосу света вокруг корабля.

– Что не так? – Дима приблизился.

– Погоди, – Леша повернулся к панели управления, навел одну из камер – камни как камни. – Странное чувство: будто чего-то не хватает…

– Не хватает? – Дима внимательно посмотрел на экран. – Чего не хватает?

– Не знаю… – Леша не спеша потягивал суп прямо из пакета.

В кабине появились Никита и Валик.

– Проснулся наконец, – проворчал Никита.

– И тебя с добрым утром, – отозвался Леша. – Вижу, вам не терпится подышать свежим воздухом.

– Ты не оставляешь нам выбора.

– Я? – Леша вопросительно поднял брови.

– Конечно. Вечно всех подгоняешь.

– Подгоняю? Помнится, вчера ты и сам был не прочь поторопиться. А я, знаешь ли, даже после обвала не отказываюсь от своих слов. Хотя сидеть в этой яме еще три дня, честно говоря, не хочется. И никакой благодарности.

– И какая же благодарность тебе нужна? Нам спеть? Или станцевать?

– О нет, извольте, – Леша весело рассмеялся, а потом вдруг добавил: – Лучше принесите снаружи небольшой сувенир.

– Сувенир? – удивился Никита. – Боюсь даже спрашивать, чего тебе хочется.

– Ничего особенного, – заверил Леша. Он указал на экран бортового компьютера. Там по-прежнему вырисовывалась группа камней. – Захватите один из них. Мне будет приятно… Это вон там, – он ткнул пальцем в стекло иллюминатора.

Валик, возившийся с оборудованием, проследил за его движением.

– Тебя интересуют именно эти камни? – уточнил он. – А то вчера Никита натаскал целую груду похожих булыжников. Если так дальше пойдет, к концу экспедиции на «Альфа Ориона» не останется свободного места: все будет занято его «бесценными образцами».

– Я бы предпочел один из этих, – удивляясь собственной настойчивости, ответил Леша. – Можете считать меня сентиментальным, – с улыбкой добавил он. На фоне плотно сложенной фигуры такое заявление прозвучало неубедительно. Но спорить никто не стал.

– Ты и впрямь тонкая натура, – только и хмыкнул Никита. – Ладно, будет тебе сувенир.

Правда, дать обещание оказалось проще, чем исполнить его. Угодные камни не отличались особо крупными размерами, и все же даже самый мелкий из них не удалось поместить в контейнер для образцов. Никита пробовал расколоть камни геологическим молотком. Не вышло: то инструмент скользил по гладкой поверхности, то образцы, как бильярдные шары, ускользали от него. Провозившись около получаса, Никита все еще отказывался смириться с неудачей.

– Давай уж займемся делом, – наконец предложил Валик. – Вместо камня можешь высверлить Лехе образец грунта. Получится отличный цилиндр. На Земле его можно распилить на брелоки.

Никите пришлось подчиниться, а по возвращении на корабль еще и оправдываться перед Лешей.

Глава 17. Лабиринты

«Венера 1» с погашенными фарами стояла у входа в долину Анукет. Глаза быстро привыкли к темноте. Теперь космонавты могли без труда различить очертания отвесной скалы, возвышающейся слева от корабля. Естественный уклон Анукет, хотя и был небольшим, просматривался довольно четко. Долина, вопреки ожиданиям, оказалась непохожа на дно самого кратера, в котором ребята работали третьи сутки. Гладкое поле сменили бесформенные борозды, соединенные в сложный запутанный рисунок.

Леша поднял спускаемый аппарат, немного протянул вперед. Чем дальше они уходили от кратера, тем выразительнее становились морщины на узком лице Анукет.

– Почему бы не пройти всю долину лётом?

– С чего вдруг? – решительно запротестовал Никита. – Мы так не договаривались.

– Никита, не горячись, – одернул его Валик. – Леша говорит дело. Ты же понимаешь, сколько проблем может принести этот переход. А так всего через пару часов будем отдыхать в уютной долине где-нибудь на востоке.

– Какие еще проблемы? Под нами простой, предсказуемый рельеф. Типичный пролом в горном массиве. Лава прошла насквозь, и самое необычное, с чем здесь можно столкнуться, – лавовые туннели и трубы.

– А этого, по-твоему, недостаточно? Такие туннели нередко распадаются на десятки, если не на сотни рукавов.

– Боишься в них заблудиться? – Никита прыснул язвительным смехом.

– В нашем положении осторожность не помешает, – спокойно ответил Валик.

– Да брось. Во-первых, сотни рукавов – все-таки перебор. На Земле я не знаю таких разветвленных систем. А во-вторых, всегда можно найти основной туннель, широкий и прямолинейный.

– Мы не можем знать этого наверняка.

– А как иначе?

– Расплав может перераспределиться.

– Едва ли. И даже в таком случае риск минимальный. Лава, оказавшись внутри трубы, никуда не исчезнет. Либо она застынет полностью и никакого туннеля не будет, либо образуется пещера со входом и выходом. Третьего не дано.

Перепалка продолжалась довольно долго. Леша успел пролететь несколько километров. Однако пейзаж не менялся. В итоге сошлись на том, чтобы начать движение по поверхности, а позже, при необходимости, подняться в воздух.

Все шло хорошо. Выбранная для прохода ложбина, практически не виляя, тянулась в окружении каменных сводов. Скалы время от времени смыкались над посадочным модулем, но короткие мрачные туннели, пусть и нагоняли тоску, беспокойства не вызывали. Пока один из них не уперся в глухую стену. Пришлось возвращаться. А на обратном пути неожиданно появилась первая развилка. Двигаясь вперед, ее никто не заметил: тогда три абсолютно одинаковых коридора сходились у космонавтов за спиной. А сейчас они оказались впереди.

Леша и Никита внимательно вглядывались в твердый грунт, безуспешно пытаясь рассмотреть на нем свежие следы. Ничего не указывало на то, что каких-нибудь десять минут назад по одному из этих коридоров проехала «Венера 1». Пришлось выбирать наугад. И здесь они ошиблись в первый раз. Прошло около получаса, прежде чем Никита признал: туннель давно должен был закончиться. Леша снова развернул посадочный модуль. Только вернуться в комнату с тремя коридорами ему не удалось: впереди поджидала еще одна развилка.

Никита сидел в кресле, не поднимая глаз. Хотя он и понимал: прямой вины на нем нет, тем не менее ни словом, ни жестом старался внимание не привлекать. Любое неловкое движение могло вызвать шквал обвинений. А признавать ошибку, повлекшую за собой столь явную неудачу, ему не хотелось.

Раз за разом сворачивая не туда, четверо парней безнадежно увязали в паутине панической безысходности. Дима с его фотографической памятью то и дело обращал внимание на размытые кляксы и разводы, тянувшиеся вдоль темных стен.

– Этого крокодила мы точно не встречали, – говорил он. – И ту каракатицу я бы не пропустил.

Леша, не глядя на него, отвечал:

– Лучше бы ты запоминал те места, где мы проезжали, а не наоборот.

* * *

Юра за завтраком не появился. «Не случилось ли чего?» – думал Мишка, спускаясь на пост управления. Бутерброд он дожевывал на ходу. Дурное предчувствие нарастало, неприятно пульсировало в ушах. Мишка прошел между креслами и увидел командира, сидевшего перед монитором. Его лицо было мрачным, встревоженным. На экране Мишка заметил до боли знакомую картину – один из снимков долины Анукет.

– Что-то произошло? – осторожно спросил он.

– Еще вчера «Венера 1» вошла в долину. С тех пор ребята ни разу не выходили на связь.

– Думаете, что-то случилось?

– Сложно сказать. Пока ждал у приемника, решил посмотреть на снимки. И, кажется, нашел кое-что подозрительное.

Мишка весь сжался: неужели он что-то пропустил?

– Снег?

– Нет, на снег это не похоже. Скорее пещеры. Смотри: здесь глубокий каньон обрывается резким подъемом, – Юра провел пальцем по монитору. – И здесь тоже. А вот здесь, – он перескочил в сторону, – снова провал. Это похоже на лавовые трубы.

– Похоже на что? – переспросил Мишка.

– Лавовые трубы. Пещеры. Такие остаются после извержения вулканов. Лава на поверхности остывает и затвердевает, а внутри продолжает течь. Получаются длинные туннели. На старых магеллановских снимках эти подробности не видны. А у наших разрешение выше.

– Думаете, «Венера 1» попала в такую пещеру?

– Не знаю. – Юра вздохнул. – Если бы мы заметили их раньше, ребята могли бы пройти небом. А на месте при плохом освещении не сразу поймешь, что впереди: расщелина или арка, каньон или туннель. Боюсь, они не увидели ничего подозрительного и поехали по поверхности.

– Но ведь долина Анукет небольшая. Пещеры не должны быть глубокими.

– В том-то и проблема: хоть долина и небольшая, по крайней мере в масштабах планеты, лавовые трубы могут уходить на десятки и даже сотни километров под землю. Самое неприятное – в таких пещерах часто возникают запутанные лабиринты. И никакой навигации. Если ребята попали в такой лабиринт… – командир замолчал. Мишка уставился на него испуганным взглядом.

– Но я же не знал, – сломленным голосом прошептал он. – Я искал снег… А пещеры…

– Успокойся, – Юра похлопал его по плечу. – Тебя никто не винит. Я сам должен был подумать об этом. Я, и Никита, и Валик. А сейчас поздно, уже ничего не изменишь.

Мишка кивнул, но слова командира не успокоили его. Он крепко сжал зубы, несколько раз глубоко вдохнул, а потом снова начал свои нелепые, неуклюжие оправдания:

– Я должен был посмотреть внимательнее, проверить все до конца.

– Ты в любом случае ничего не увидел бы. Ты не знал, что искать. Снег – это яркие светлые пятна. А здесь другое. Совсем небольшие перепады высот. Видны только под определенным углом.

Мишка еще раз кивнул. Юра пытался его успокоить:

– Я уверен: скоро они объявятся. Никита – хороший геолог. Он найдет выход. Если это вообще понадобится. Может, я ошибаюсь, может, пещеры и ни при чем… Займись лучше делом, – командир указал на бортовой журнал.

Мишка опустился в кресло, дрожащей рукой внес свежие данные, записал в блокнот координаты «Венеры 2». Подошел к карте и долго смотрел на красную точку недалеко от входа в долину Анукет. Здравый смысл говорил ему: «Юра прав, ты ни в чем не виноват». Но глупая, надоедливая совесть скрипела: «Ты должен был это заметить. Ты вечно хвастаешься своей дотошностью. А сам так спешил, так хотел поскорее отделаться от работы, сбежать в тренажерку…».

– Миша, – окликнул его командир. Мишка обернулся. Юра смотрел ему прямо в глаза. – Не накручивай себя.

– Я… нет…

– Ты совсем не умеешь врать.

Мишка потупил взгляд.

– Вы тоже заметили? – со вздохом прошептал он.

– Сложно не заметить, – Юра ободряюще улыбнулся. – Твои глаза не были такими серыми, даже когда мы не пустили тебя на Венеру… Не придумывай всякие глупости. Вижу, как ты переживаешь. Если пытаешься в чем-то себя уличить, брось, даже не думай. Ты всего лишь ребенок. Не будь слишком требователен к себе.

От этих слов Мишке стало совсем тоскливо: он так старался заслужить доверие, а теперь Юра жалеет его, думает, что он глупый, ни на что не способный мальчишка. Да еще собственные глаза – предатели, каких поискать. «Тоже мне, хамелеоны. Мало того, родители видят меня насквозь. Теперь еще Юра. А может, и не он один…» – Мишка положил на место карандаши и поплелся в библиотеку.

* * *

«Венера 1» двенадцать часов блуждала по запутанным коридорам долины Анукет. Проходы становились все уже. Петляя и извиваясь, они то упирались в непроходимые завалы, то обрывались бездонными колодцами. Казалось, заблудившимся никогда не удастся выбраться из этого подземелья. И вдруг прямо перед посадочным модулем возник широкий столб света. Леша не сразу понял, что это. Сперва показалось, будто он видит свет собственных фар, отраженный от очередного препятствия. А присмотрелся: свет падает сверху. Леша выключил внешнее освещение, навел одну из камер на потолок. Высокий свод пещеры был расчерчен узкими трещинами.

– Мы пройдем? – с надеждой спросил Дима.

– Будем пробовать. Другого выхода можно и не найти.

Гулко зашелестели винты. «Венера 1» оторвалась от поверхности. Посадочный модуль поднялся и завис на краю небольшого прохода. Леша долго всматривался в полосу красновато-оранжевого света. Приборы говорили: слишком узко, – но он, опытный инженер, понимал: оборудование настроено с запасом.

– Может, на реактивную тягу? – предложил полушепотом Валик.

– Исключено: ударная волна. Будет обрушение. Нас завалит.

– Тогда чего медлить?

– Я не медлю, я выбираю угол. Смотри: наверху проход уже, чем здесь. Не хочу там застрять.

Еще несколько минут «Венера 1» висела неподвижно. Потом корабль вздрогнул, метнулся вверх и в считаные секунды вырвался на свободу.

Посадочный модуль пролетел несколько сотен метров и сел на поверхность. Леша обвел товарищей уставшим взглядом.

– Валик, проверь наши координаты. Похоже, мы оказались сильно южнее, чем планировали. Я попробую выйти на связь.

Валик молча принялся за работу.

Дима и Никита переглянулись. Не зная, чем заняться, они начали вполголоса обсуждать неожиданно оборвавшееся «приключение».

– Какая необычная структура, – мечтательно произнес Никита. – Жаль, не получится уделить ей немного времени. Вот бы понять, какую площадь занимают эти пещеры.

Слова геолога вывели Лешу из равновесия. Он взревел:

– Да ты нормальный вообще? Необычная структура? Уделить ей немного времени? Мы едва не потратили на эту твою структуру остаток своих никчемных жизней!

– Ладно тебе. Не преувеличивай, – отмахнулся Никита, но, поймав на себе суровый взгляд, поспешил прикусить язык.

Валик на мгновение оторвался от компьютера:

– Ты игрок, Никита, – тихо прохрипел он. – И это неплохо. Только в нашей партии на доске не шахматные фигуры, а живые люди.

– Пока еще живые, – добавил Леша.

Валик вернулся к работе. Леша включил радиоприемник.

– Говорит «Венера 1». «Альфа Ориона», ответьте.

Никита понял, что разговор окончен. Он неловко захлопнул рот. Невысказанное оправдание пришлось отложить до лучших времен. Вряд ли сейчас кто-то готов слушать о том, какое значение их открытие имеет для будущих покорителей Венеры.