Читать книгу "Альфа Ориона. Миссия «Венера»"

Глава 18. Переплетение событий

Теплая погода пришла в середине мая. Затяжные дожди уступили место молодому весеннему солнцу. Появилась первая по-настоящему пышная зелень.

Чемпионат по футболу подходил к концу. Мишкина команда вышла в полуфинал. Их школьная секция в этом сезоне впервые за пятнадцатилетнюю историю соревнований показала хороший результат: в финальный турнир попали сборные всех возрастов.

Частые тренировки чередовались с усердной подготовкой к итоговым контрольным.

Мишка сидел на крыльце, перебирал разноцветные карточки. «Country – страна. Capital – столица. People – люди», – лениво повторял он.

– Чем занимаешься? – у калитки, широко улыбаясь, стоял Вовка.

Мишка подался ему навстречу.

– Английским, – уныло протянул он. – Пытаюсь пополнить словарный запас.

Вовка достал из рюкзака пластиковую коробку:

– Держи. Это имбирное печенье. Мама говорит, разгоняет мозг.

– О, мой и так работает на пределе возможностей.

– Не стоит его недооценивать.

– Кого: мозг или печенье? – Мишка косовато усмехнулся.

– Хватит умничать, – равнодушно ответил Вовка. – Лучше принеси что-нибудь попить. Есть разговор.

– Ну да, об уроках. Завтра словарный диктант по английскому. Не забыл? А еще сочинение и тренировка перед полуфиналом.

– Да ладно, – самоуверенно фыркнул Вовка. – Вся ночь впереди.

«У кого как», – подумал Мишка и потянулся к дому.

– Ты куда?

– Ты же хотел пить.

Через минуту Мишка вернулся с двумя стаканами облепихового морса. Ребята устроились в саду. Там, среди старых яблонь, уютно прятался небольшой деревянный столик на кованых ножках с покосившимися за зиму лавочками.

– Рассказывай, что у тебя, – рассеянно произнес Мишка, лениво разглядывая веселую имбирную елочку.

– Помнишь твой сон?

– Какой сон? – Мишка насторожился.

– Ну тот, где ты летал на Венеру?

– Помню…

– Он оказался пророческим.

Мишка закашлялся: сам не заметил, как положил в рот печеньку, и теперь безуспешно пытался ее проглотить.

Смущенный Вовкиной реакцией на свои откровения об «Альфа Ориона», Мишка больше не говорил с ним на эту тему. О том, что история продолжается и каждую ночь происходит что-то новое, он не рассказывал никому. Было неприятно скрывать такую важную вещь от лучшего друга. Мишка то и дело порывался поделиться секретом, но никак не мог выбрать подходящий момент. «На этот раз все нужно сделать правильно, – думал он. – Иначе Вовка решит, что я окончательно спятил». Только чем тщательнее Мишка подбирал слова, тем очевиднее становилась абсурдность происходящего. Если бы он сам не оказался в центре событий, ни за что не поверил бы в реальность этой истории. Так чего ждать от Вовки?

Наконец справившись со злосчастной елочкой, Мишка выдавил:

– Что ты имеешь в виду?

– Папа решил стать космонавтом.

Мишка снова закашлялся. Вовка протянул ему стакан морса.

– Дядя Жора? Космонавтом? – недоверчиво переспросил Мишка. – Он же биолог.

– Микробиолог, – поправил Вовка. – А еще врач. Помнишь, он работал в городской поликлинике.

– Да, но не инженер, не военный летчик. Кто возьмет его в космонавты?

– Он нашел какую-то необычную программу. По ней будет готовиться экспедиция на Марс. И так как программа экспериментальная, набирают в нее из разных профессий.

Мишка снова подумал об «Альфа Ориона». Экипаж его корабля собирали как раз по такому принципу.

– Получается, теперь любой может стать космонавтом?

– Нет, не любой, – обиженно отозвался Вовка. – Папа – микробиолог! Это полезная профессия. Он может найти на Марсе жизнь.

– Если она там есть.

Этот комментарий Вовка оставил без внимания.

– А здоровье, сам знаешь, у него отменное. Так что, будь уверен, в отряд он попадет непременно.

– А не староват дядя Жора для космонавта?

Вовка надулся еще сильнее. Но ненадолго. Уже через секунду решил, что едкие замечания друга лишь подчеркивают важность происходящего, и с улыбкой ответил:

– Заявки принимают до 35, а папе всего 32. Идеальный возраст!

Мишка задумчиво покрутил в руке имбирную уточку.

– Интересно, а программистов они берут? – пробормотал он, обращаясь то ли к печеньке, то ли к самому себе.

– Ты про дядю Валеру?

Мишка кивнул.

– Я был бы не прочь иметь отца-космонавта, – честно признался он, а потом вздохнул. – Только, боюсь, у меня нет шансов. Ты же знаешь: папа и на короткие-то командировки соглашается редко. Слишком тяжелый на подъем. Что говорить о многолетней экспедиции.

– Зачем многолетней?

– А ты как думал? Восемь месяцев туда, восемь обратно, полгода-год на саму миссию. И это минимум. Да и стартовые окна для Марса открываются раз в два года.

– Что еще за окна?

– Время, удобное для запуска, – Мишка вдруг покраснел и, будто оправдываясь, добавил: – Читал пару недель назад.

Вовка молчал: ждал продолжения.

– Ты же понимаешь: Земля и Марс движутся по разным орбитам и с разной скоростью. Иногда Марс вообще оказывается по ту сторону от Солнца. Лететь до него можно несколько лет. А если выбрать подходящий момент, ракета доберется за шесть-восемь месяцев. Окно нужно и для полета туда, и для возвращения обратно.

Вовка с подозрением покосился на друга:

– С каких это пор ты интересуешься стартовыми окнами для Марса? Решил построить еще одну ракету?

– А это мысль… – Мишка загадочно улыбнулся, потом торопливо повернул разговор в другую сторону: – Когда дядя Жора узнает о зачислении? – он отодвинул печенье на край стола.

– Сложно сказать. Заявки принимают с начала марта и будут принимать еще несколько месяцев. Потом – заседания конкурсной комиссии, отбор по документам. Дальше – экзамены, медкомиссия, ОФП…

– В общем, к середине следующего года, не раньше.

– Похоже на то…

– А словарный диктант по английскому завтра, – Мишка достал из кармана коробку с карточками. Он с удовольствием поговорил бы о будущих космонавтах и о полетах на Марс, даже рассказал бы Вовке о своих ночных приключениях. Вот только нарушать хрупкое равновесие, с таким трудом установившееся в его жизни, не хотелось. Долгие беседы на эту тему могли выбить его из колеи. А учебный год еще не закончился, к тому же впереди два важных матча – полуфинал и финал (если повезет) или игра за третье место. Летом будет время подумать и потолковать обо всем, а пока лучше заняться уроками.

Мишка вынул карточки из коробки.

– В общем, я предлагаю вернуться к нашим баранам. Обсуждение марсианского будущего дяди Жоры можно немного отложить. В конце концов, до начала каникул вряд ли в этой истории появится какая-то ясность.

– Ладно, давай сюда, – Вовка неохотно взял половину карточек, и мальчишки по очереди стали открывать их, спрашивая друг у друга перевод слов.

Глава 19. Необычный сеанс связи

Мишка появился на посту управления вместе с Эдиком. Клава готовила какой-то отчет, и сегодня помощь Эдика была ей не нужна. Так что перед обедом ребята решили провести несколько часов в мастерской. Пару дней назад они начали проверять кондиционеры и хотели поскорее с этим закончить. Но сперва Мишка должен был разобраться со своими делами здесь.

Эдик топтался в проходе. К счастью, дожидаться пришлось недолго. За неполных два месяца Мишка изрядно поднаторел, и теперь на бортовой журнал у него уходило не больше четверти часа, на карту – и вовсе считаные минуты.

– Я готов, – Мишка подошел к Эдику. Они направились к лестнице, но Юра окликнул их:

– Эй, не хотите присоединиться? У нас намечается необычный сеанс связи. В эфире будут обе «Венеры» сразу.

– Ничего себе! – отозвался Мишка.

– Конечно хотим! – тут же подхватил Эдик.

Они уселись в кресла и стали ждать. Мишка негромко рассказывал, какой путь успели проделать спускаемые аппараты. Эдик рассматривал карту. Он впервые обратил на нее столь пристальное внимание.

Красные точки змейкой тянулись с севера на юг, петляя и переползая с одного полушария на другое. Порой они собирались в небольшие группы, обозначая места, где «Венера 1» останавливалась на некоторое время. Там же обычно появлялись крохотные звездочки – так Мишка стал обозначать выходы космонавтов на поверхность. Другие точки стояли друг от друга на приличном расстоянии. Эти переходы посадочный модуль делал без остановок. Самые длинные из них проходились воздухом. Для наглядности Мишка соединил точки линией. Так, глядя на карту, не приходилось угадывать последовательность событий.

Синие точки вместе с соединяющей их линией напоминали неаккуратно смотанный клубок ниток. «Венера 2» дважды обогнула планету вдоль экватора, поднялась в средние широты северного полушария, спустилась на юг, снова вернулась на север… В последние дни дирижабль в очередной раз оказался на юге. Дрейфуя над равниной Лавинии, он впервые пересекся с «Венерой 1». Точнее, пересекся бы, если бы два аппарата не отделяло друг от друга около 50 километров плотной венерианской атмосферы. Как раз такое расположение позволяло провести совместный сеанс связи, и Юра, естественно, этим воспользовался.

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 1», «Венера 2», ответьте.

– Говорит «Венера 1». «Альфа Ориона», слышу вас хорошо! – живо отреагировал Леша.

– Говорит «Венера 2». «Альфа Ориона», слышу вас хорошо! – повторил за ним Саша.

– «Венера 1», доложите обстановку.

Леша коротко отрапортовал о состоянии основных систем посадочного модуля. Тот же вопрос Юра адресовал на дирижабль. Прозвучал аналогичный ответ.

– Ну, ребята, какие новости? – поинтересовался командир. – Как настроение? Как погода?

– Настроение бодрое! За бортом, как всегда, туман, – отозвался Саша.

– Мы попытались спуститься на несколько километров, – прервала его пространные рассуждения Настя. – Хотели провести измерения ниже уровня облаков. Но там нас накрыл очередной тропический ливень. Эти ужасные дожди не дают нам покоя.

Эдик толкнул Мишку локтем и прошипел в самое ухо:

– Еще бы. Кислотный ливень – это тебе не летний дождик за окном Квадрантиды…

А Настя со вздохом продолжила:

– Ни одна попытка пролететь ниже облаков пока не закончилась удачно. Я уж не знаю: мы такие везучие или дожди на этой планете вообще никогда не заканчиваются.

– Еще как заканчиваются, – недовольно проворчал Никита. – На нас венерианское небо пока не проронило ни капли.

– Разумеется, до вас они не доходят, – фыркнула Настя. – Ничего удивительного. У вас такие температуры! Испаряются металлы. Что говорить о какой-то там серной кислоте.

– Ох, Настенька, не напоминай, – трагически простонал Леша. – Весь маршрут пришлось пересматривать: очень уж неохота снова оказаться среди этих металлических сугробов.

Мишка с интересом ловил каждое слово. По обыкновению, старался не мешать. Но, как только появилась возможность, осторожно спросил:

– А как же «капли концентрированной серной кислоты», которые «с шипением падают на раскаленные камни»? Получается, все это выдумки?

– Чистой воды, – подтвердила Настя. – Серная кислота испаряется при температуре около 320 градусов. На высоте 19–20 километров дожди, может, и есть. Ниже – едва ли.

– Тогда, наверное, можно опуститься под них? – предположил Мишка.

– Можно, но не на этой машине, – ответил Саша.

– Почему?

– Это же очевидно: летная высота для нашего дирижабля – 50 плюс-минус 10 километров. И даже такой относительно небольшой разброс создает серьезные перепады давления.

– К тому же для нас интересна именно эта часть атмосферы, – добавила Настя. – Здесь условия хоть как-то приближены к земным. Ниже давление и температура слишком велики. Вряд ли там когда-нибудь получится развернуть масштабную деятельность.

– Сейчас вы договоритесь: окажется, на поверхности и вовсе нечего делать, – процедил Никита. – А мы тем не менее работаем здесь второй месяц. И, кстати говоря, выяснили немало интересного.

– Никита, никто и не думал недооценивать вашу работу, – мягко вмешался Юра. – Вы добились колоссальных успехов.

– Это только начало, – проворчал Никита. – Мы только что зафиксировали сильнейшую сейсмоактивность. К северо-западу от равнины, похоже, начинается «венеротрясение». Сейчас уточним координаты и попробуем подобраться поближе. Вот тогда и поговорим о масштабной деятельности!

– Только без глупостей, – насторожился командир.

– Само собой, – отозвался Никита, а к разговору подключилась Аня.

– Значит, примерные координаты у вас уже есть? – спросила она.

Никита обозначил нужный район, и Аня предложила направить туда дирижабль:

– Может, заметим какой-то отклик в средних слоях атмосферы.

– Было бы любопытно, – согласился Юра и, заканчивая разговор, добавил: – Обе «Венеры» еще какое-то время будут в зоне прямой видимости. Предлагаю повторить совместный сеанс связи через четыре часа. Надеюсь, к этому времени у вас появятся новости.

Радиоприемники замолчали. Два спускаемых аппарата продолжили путь, уверенно забирая на северо-запад.

Глава 20. Погодные аномалии

Аня сидела в кресле, склонив голову над компьютером. После полученной травмы она редко поднималась в лабораторию. Хотя шишка на лбу давно прошла, последствия удара регулярно напоминали о себе. Частые головокружения, бессонницы и постоянная усталость стали верными ее спутниками. Старательно скрывая проблемы со здоровьем, а заодно и беспричинную раздражительность, Аня с головой погрузилась в работу: часами сидела за компьютером, писала отчеты для Академии наук.

К ней подошел Саша.

– Никита прислал уточненные координаты. Полчаса лету.

– Настя наверху? – спросила Аня, оглядываясь по сторонам.

– Я здесь, – Настя появилась в проходе между креслами.

– Давайте еще раз спустимся ниже линии облаков, – предложила Аня. – Не уверена, что от этого будет какой-то прок, но все же. В основании гондолы есть несколько камер. Они работают в разных диапазонах. Если мы ничего не увидим в видимом спектре, может, тепловая камера покажет что-нибудь интересное. Или ультрафиолетовая…

– Почему бы и нет, – поддержала Настя.

– Как скажете. Только тогда вам придется оставаться на местах, – Саша выразительно посмотрел на Настю, та опустилась в кресло.

Он тоже сел. На главный экран бортового компьютера вывел изображения с трех камер внешнего наблюдения, направленных вниз. Теперь все могли видеть происходящее за бортом. Дирижабль постепенно снижался. Туман на экране рассеивался, пока не исчез окончательно. По-прежнему шел кислотный дождь, но из воздушного шара получился неплохой навес. Под ним был узкий колодец. Измерительным приборам на внешней стороне оболочки это не помогало никак, а вот камеры под таким навесом чувствовали себя вполне комфортно. На передаваемых ими кадрах с трудом, но все же просматривались отдельные формы рельефа.

– Через пару минут будем на месте, – наконец объявил Саша. – Кстати говоря, сегодня мы первый раз опустились так низко. Это рекорд и минимальная допустимая высота для нашего корабля, – добавил он.

В гондоле на мгновение стало тихо.

– Что это? – Аня пристально вглядывалась в изображения на экране. – Саша, можешь оставить одну картинку?

– Которую?

– В видимом диапазоне.

Бортовой компьютер показал массивную гору, от которой по ветру тянулся размытый шлейф серо-коричневого дыма.

– Теперь в инфракрасном.

Тепловая камера нарисовала ту же гору, но настолько горячую, что сама раскаленная поверхность Венеры на ее фоне казалась холодным ледником.

– Вулкан? – недоверчиво пробормотала Настя.

– Похоже на то, – Аня задумчиво теребила прядь светло-русых волос.

– Этого еще не хватало, – прохрипел Саша. – Наши герои, насколько я понимаю, направляются туда?

– Надеюсь, они вовремя сориентируются, – ответила Аня. – Нужно сообщить Юре. И как можно быстрее.

– До выхода на связь меньше двадцати минут. Давайте вернемся на рабочую высоту.

– Хорошо, – Аня откинулась в кресле и прикрыла глаза рукой.

Корабль снова набирал высоту. Вопреки Сашиным ожиданиям, ветер в средних широтах не ослабел, скорее наоборот. Правда, его течение стало более плавным. Непрерывная турбулентность экваториальных широт сменилась редкими волнениями. В таких условиях скачок напряжения, зафиксированный внешними датчиками, стал полной неожиданностью для экипажа.

– Это же молнии! – звонкий голос Насти в минуты волнения становился резким и даже неприятным. Аня поморщилась.

Тем временем сигнал повторился. Следующая молния ударила в дирижабль…

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Аня пыталась унять головную боль. Саша наспех проверял оборудование. А Настя растерянно смотрела в иллюминатор:

– Такие сильные молнии в безводной атмосфере Венеры… Все-таки это как-то странно и неожиданно…

– Хорошо, наши конструкторы предусмотрели защиту от этих ваших «неожиданностей», – проворчал Саша.

Но в одном конструкторы все же просчитались. Когда он попытался выйти на связь с «Альфа Ориона», его ждал неприятный сюрприз: радиопередатчик был поврежден.

– Чем нам это грозит? – спросила Настя, нервно заламывая пальцы.

– Все просто: нет передатчика – нет связи с остальными. В краткосрочной перспективе – пропустим ближайшую вечеринку. И это, к сожалению, неизбежно. В долгосрочной – не сможем вернуться на «Альфа Ориона». Чтобы выйти на орбиту и встретиться с нашим кораблем, мы должны быть на связи.

– Починить сможешь? – безучастно поинтересовалась Аня. Она восприняла новость на удивление спокойно, почти равнодушно.

– Попробую. Это несложный прибор. Намного проще ваших высокотехнологичных аппаратов. Только пока не ясно, что конкретно сгорело и чем это можно заменить. Запасных деталей у меня нет, а все, что могло сгодиться для ремонта, осталось на орбите…

Глава 21. Прекрасный кадр

«Венера 1» замедлила ход. Никита прижался лицом к иллюминатору. Увы, ничего, кроме облака пепла и пыли, в поле зрения не попадало.

– Говорю вам, это не просто «венеротрясение». Там точно начинается извержение! Эх, через вашу дурацкую амбразуру совсем ничего не видно. Я должен выйти!

– Не лучшая из твоих идей, – возразил Валик. – В жерле вулкана наши скафандры вряд ли окажутся полезны. К тому же, насколько я помню, ты свое время уже истратил: провел снаружи целую вечность.

– Да кто устанавливает эти дурацкие лимиты? Что такое 48 часов, когда речь идет о таком открытии? Величайшем в истории! – Никита беспомощно метался по кабине.

– У моего скафандра осталась пара часов. Можешь взять его, если хочешь, – предложил Леша. Валик покосился на него.

– Я понимаю твои опасения, – Леша развел руками, – но и желание Никиты собственными глазами увидеть такое зрелище осудить не могу.

– У меня тоже есть немного времени, – радостно подхватил Дима. – Я составлю тебе компанию. Может, получится снять что-нибудь интересное.

– Погодите, – попытался урезонить их Валик. – Нам здесь работать еще полтора месяца, а вы предлагаете потратить последнюю возможность выхода на поверхность на праздную прогулку вокруг этой дымящейся горы?

– Валентин, сейчас ты говоришь не как ученый, – рассеянно отмахнулся Никита. Мысленно он уже стоял у подножия вулкана. – Обещаю: мы ненадолго. Только посмотрим, что там происходит, и мигом вернемся.

– А если то, что там происходит, – действительно извержение? – не унимался Валик.

– С чего такое волнение? До эпицентра активности далеко. Да и времени у нас правда немного. Что может случиться за каких-нибудь тридцать-сорок минут?

– Все что угодно, – рявкнул Валик, но тут же взял себя в руки: – Вспомни наше прощание с Клеопатрой. Тогда ты тоже говорил, что нет причин для волнения. В результате мы едва не погибли.

– Не преувеличивай. В пещерах нам ничего не угрожало.

– Разве что перспектива остаться в них навсегда… – После короткой паузы Валик добавил: – Почему бы вам не воспользоваться камерами? Мы обвешаны ими со всех сторон.

– Маленький угол обзора, – нашелся с ответом Дима. – Они не дадут хорошую панораму.

Леша между тем готовился выйти на связь с «Альфа Ориона»: четыре часа, отведенные на уточнение обстановки, подходили к концу.

* * *

Мишка и Эдик заранее спустились на пост управления. Утром они закончили с кондиционерами, после обеда помогали Васе и сейчас активно обсуждали будущий урожай.

Юра включил радиоприемник. Ребята притихли.

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 1», «Венера 2», ответьте.

– Говорит «Венера 1». «Альфа Ориона», слышу вас хорошо.

Несколько секунд тишину не нарушало ничего, кроме слабого шуршания помех: ждали позывной второго спускаемого аппарата. Он не приходил. Юра прервал молчание:

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 1», слышу вас хорошо! «Венера 2», ответьте.

Сигнал не последовал.

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 2», ответьте.

Опять тишина.

– «Венера 1», доложите обстановку.

– Приборы работают в штатном режиме. Показатели жизнеобеспечения в норме, – ответил Леша и, помолчав немного, добавил: – Может, ветер усилился и дирижабль оказался вне зоны доступа?

– Нет, они видны на радаре.

– Значит, проблемы со связью: сигнал почему-то не доходит.

– Хотел бы я знать почему…

– Сложно сказать. Думаю, надо подождать. Они наверняка скоро объявятся.

– Надеюсь, – глухо отозвался Юра. – Что у вас?

Леша рассказал о последних предположениях Никиты и запросил разрешение на выход. Юре, как и Валику, идея с прогулкой в окрестностях извергающегося вулкана удачной не показалась. Дискуссия разгорелась с новой силой. Спорили долго, но все же красноречие Никиты взяло верх. Юра понимал: успех экспедиции напрямую зависит от ее научных результатов. Так что спустя четверть часа он неохотно согласился. Только предупредил:

– Снаружи никакого пижонства! При первых же признаках опасности вы должны вернуться на корабль.

* * *

Космонавты вышли из посадочного модуля, сделали несколько шагов и остановились. Гора исполинских размеров с плоской вершиной, окутанной облаком дыма и пепла, возвышалась над горизонтом. Реки раскаленной лавы плавно спускались по ее склонам. Пока Никита проводил свои наблюдения, Дима принялся за работу. Он сфотографировал вулкан и смотревшего на него геолога. Потом, немного подумав, сказал:

– Нужен еще один кадр. Я обязательно должен снять нашу «Венеру». На этом фоне она будет выглядеть очень воинственно.

Дима обошел посадочный модуль, сделал шаг назад.

– Отличный вид!

В это мгновение из вулкана вырвался очередной поток магмы. Почва под ногами задрожала и начала трескаться. Щелкнул затвор. Дима потирал руки.

– Пора убираться, – Никита заволновался.

– Прекрасный кадр. Лучшее из того, что удалось сделать на этой планете, – бормотал Дима, неспешно шагая в сторону корабля. Вдруг его левая нога скользнула и провалилась в свежий разлом. Он упал. Громко выругался. Неуклюже поднялся на четвереньки. Потом встал на правое колено, попытался вытащить ногу. Безуспешно.

– Я, кажется, застрял…

Никита медленно подошел к нему. Леша и Валик наблюдали за происходящим из корабля. Одна неудачная попытка, за ней вторая.

– Мы сами не справимся, – Никита вздохнул. – Этот скафандр слишком тяжелый, ботинок застрял намертво.

– Уходи, – решительно произнес Дима. – Уходи, пока не поздно, – он указал на потоки лавы, лениво ползущие по равнине. Они надвигались издалека, но приближались к посадочному модулю угрожающе быстро. – «Венера» должна лететь, если мы не хотим похоронить ее здесь.

– Я не оставлю тебя! Давай еще раз.

Снова неудача.

* * *

– Я иду к вам, – Леша направился в переходный отсек.

– Но твой скафандр! – запротестовал Валик. – Ты отдал его Никите.

– Надену скафандр Никиты.

– Это невозможно!

– У тебя есть идеи получше?

Валик беспомощно опустил руки. Идей у него не было, а свои 48 часов он, как и Никита, давно истратил.

– Мы должны получить разрешение на выход, – только и смог выдавить академик.

– Выход разрешаю, – ледяным тоном отрезал Юра. Командир все это время оставался на связи, хотя и слушал переговоры «венериан» молча.

Оба космонавта прошли в переходный отсек. Валик помог Леше со скафандром и, оставляя его одного, еле слышно проговорил:

– Послушай: у тебя не больше пятнадцати минут. Если температура поднимется выше критической…

– Я успею, – пообещал Леша.

Он взял геологический молоток, спустился на поверхность и медленно пошел по растрескавшейся земле. Температура внутри скафандра быстро росла. Лицо горело, стало влажным от пота. Тяжелое дыхание заглушало назойливый шум в ушах.

Добравшись до места, Леша остановился, окинул взглядом фотографа, ожидавшего помощи, поднял над головой геологический молоток. Мощный удар обрушился на сковавшую ботинок породу. Потом еще один. Леша пошатнулся. Темные пятна поплыли перед глазами.

– Дай я, – предложил Никита. Он ударил молотком несколько раз. В сторону отлетел небольшой осколок. Леша проследил за ним взглядом.

– Не успеете, – прохрипел Дима.

– Успеем! – отмахнулся Никита.

Упрямая твердь поддавалась с большим трудом. Никита делал пять-шесть ударов, отдыхал с полминуты и снова в бой.

Когда застрявший ботинок наконец удалось освободить, Леша едва стоял на ногах. Он давно потратил свои пятнадцать минут. Дима и Никита подхватили его. Неровным шагом космонавты подошли к кораблю, поднялись на борт.

– Немедленно покинуть опасную зону, – скомандовал Юра. В этот момент снаружи прогремел еще один взрыв. Посадочный модуль стал набирать высоту. Раскаленная лава текла прямо под ним. Разломы становились все глубже, взлетали камни.

Мощный удар. Несущий винт остановился. Запахло дымом.

– «Венера» теряет высоту, – проревел Валик.

– Включить аварийный двигатель! – отозвался Юра.

Валик запустил двигатель…

Посадочный модуль пошел на север, отлетел на безопасное расстояние и сел. Дима, успевший выбраться из скафандра, блокировал возгорание. Никита пытался помочь Леше. Тот потерял сознание, едва оказался на корабле.

* * *

По пути на ужин Клава застала Юру, Мишку и Эдика у радиоприемника. Она сразу поняла: произошло что-то ужасное. Варя и Вася тоже спустились на пост управления, когда в назначенное время никто не появился в столовой.

Все шестеро сидели молча.

Сквозь тихий шелест помех прозвучал ровный, бесстрастный голос Валика:

– Несущий винт поврежден. Воздушная оболочка потеряна. Старший бортинженер без сознания. Мы изолируем верхний багажный отсек – там пробоина, температура быстро растет, – закончим миссию и передадим собранную информацию. Но вернуться на «Альфа Ориона» уже не сможем.

Варя заплакала.

Клава в отчаянии закрыла лицо руками.

Вася растерянно шевелил губами. «Этого не может быть… Этого не может быть…» – беззвучно повторял он.

Эдик, как ребенок, вжался в кресло, обхватив колени руками.

Юра стеклянными глазами смотрел в черный экран бортового компьютера.

Мишка встал, подошел к иллюминатору. Он хотел заплакать, но слез почему-то не было. Пустота внутри казалась ему безграничной, как Вселенная, окружавшая «Альфа Ориона». Мишка хотел поскорее проснуться, открыть глаза, увидеть свою комнату и свой обожаемый Верхоград. Он мечтал, чтобы все это наконец закончилось. И в то же время боялся. Больше всего на свете он боялся, что родители разбудят его прямо сейчас. Он будет завтракать, болтаться по школе, писать нелепые и бессмысленные контрольные, пинать дурацкий футбольный мяч… А на Венере в это время будут умирать люди…