Читать книгу "Альфа Ориона. Миссия «Венера»"

Глава 22. Без паники

«…закончим миссию и передадим собранную информацию. Но вернуться на “Альфа Ориона” уже не сможем». Эти слова пронеслись по кабине дирижабля, как только Саша включил исправленный радиоприемник.

– Говорит «Венера 2». «Альфа Ориона», ответьте.

– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 2», слышу вас хорошо. У вас все в порядке? Почему не выходили на связь? – голос Юры был тихий, подавленный.

– Не поверишь, в дирижабль ударила молния. Сгорело кое-какое оборудование. Для ремонта пришлось разбирать звукозаписывающую установку, а Настя никак не соглашалась с ней расстаться. Но мы, кажется, что-то пропустили? Что с нашим передовым отрядом?

– Извержение вулкана, – ответил Валик. – Корабль поврежден и отремонтировать не получится. Похоже, мы застряли на этой планете.

– Без паники. Мы вас подберем.

– Как ты себе это представляешь? Ваша «Венера» не рассчитана на такие нагрузки. Если вы сядете, снова взлететь вряд ли получится. Оболочка вашего дирижабля лопнет, как шарик под колесом самосвала.

– Не стоит недооценивать нашу птичку!

– «50 плюс-минус 10 километров» – твои слова.

– Так и есть, когда речь идет о работе в штатном режиме. А сейчас ситуация внештатная. Чувствуешь разницу?

– Даже не представляешь, насколько явственно, – не без иронии отозвался Валик.

– Ладно, не сердись, – примирительно протянул Саша. – Сможете вернуться в горы Максвелла? – В голове он уже продумывал план эвакуации.

– На колесном ходу? Не знаю. Попытаться, конечно, можно. Внизу, по равнинам, точно пройдем, а в горах – как повезет. Попробуем подняться на аварийном двигателе. Если, конечно, оставшегося в нем топлива хватит… И если без Леши получится совладать с нашей титановой посудиной.

– А что с Лешей?

– Он без сознания.

К разговору неожиданно подключилась Клава.

– Саша, вы в самом деле сможете им помочь? – произнесла она слабым голосом.

– Мы постараемся, – нерешительно ответил Саша. Его смутили нотки отчаяния, прозвучавшие в этих простых словах.

– Лешу нужно как можно быстрее доставить на «Альфа Ориона».

– Мы постараемся, – повторил Саша. – Но ты же понимаешь: перелет с юга на север займет несколько дней. А без этого ничего не выйдет. В горах давление в два раза меньше, чем на равнине. Там у нас появятся реальные шансы на успех. По пути подготовим дирижабль к снижению. Буду рад, если Эдик поддержит меня идеями и поможет с расчетами. Рискованно действовать наугад.

Эдик молодцевато отчеканил:

– Сделаю все, что в моих силах.

– Я тоже могу помочь, – заявил Валик. – Я, конечно, не инженер. Но в математике разбираюсь неплохо. Часть расчетов готов взять на себя.

– Вот и прекрасно. Осталось решить…

– Леша, кажется, приходит в себя, – Никита бесцеремонно перебил Сашу.

– Сколько времени он провел без сознания? – оживилась Клавдия Васильевна.

– Двадцать-тридцать минут.

– А в перегретом скафандре?

– Думаю, столько же, – Никита не знал точного ответа. Для него, как и для остальных, время остановилось в тот момент, когда Дима застрял в этой проклятой расщелине.

– Постарайтесь его охладить: снимите одежду, укройте мокрым полотенцем. И дайте ему воды. Он должен пить как можно больше.

– Я буду заботиться о нем, как родная мамочка, – пообещал Никита. – Он ведь спас наши никчемные жизни, хотя наша глупость, безусловно, стоила того, чтобы законсервировать ее под увесистым слоем базальта.

– Разбором полета займемся позже, – оборвал дискуссию командир. – Сейчас все силы нужно направить на подготовку к эвакуации. Саша, Эдик, я жду ваших предложений. Валик, рассчитай, пожалуйста, новые параметры выхода на орбиту.

– Задача понятна, – отозвался Валик. – Берем курс на горы Максвелла.

– Задача понятна, – повторил Саша. – Следуем в том же направлении.

Юра отключил радиопередатчик и со вздохом уронил голову на ладони.

Глава 23. Удачный день

Мишка открыл глаза. Будильник еще не прозвенел. Он лежал в постели и думал о случившемся. От волнения он вспотел, как мышь, сердце нервно подергивалось, руки дрожали.

Мишка посмотрел на часы: 6:30. «Нужно садиться за работу», – промелькнуло в тяжелой, как котелок, голове. Он выбрался из-под одеяла, взял с полки слегка потрепанную тетрадь. На ее серой обложке теперь красовалось: «Бортовой журнал “Альфа Ориона”. Взгляд с Земли». Конечно, написанное здесь сильно отличалось от того, что Мишка вносил в настоящий бортовой журнал, и все же такое название казалось ему подходящим.

После разговора с тренером Мишка каждое утро начинал с описания событий минувшей ночи. Обычно это занимало не больше получаса и действительно помогало переключиться на земные проблемы. Но сегодня записи давались с трудом. Никак не получалось выстроить ясную картину. Мишка зачеркивал целые предложения, снова переписывал, менял фразы местами. В конце концов он закрыл тетрадь и простонал: «Все бесполезно». Он не знал, как объяснить бездушной бумаге, что ему пришлось пережить. За одну ночь он успел проститься едва ли не с половиной своих товарищей: «Венера 2» больше часа не выходила на связь, Дима чуть не погиб под потоком лавы, Леша оказался в плену у перегретого скафандра, и в довершение ко всему «Венера 1» лишила своих пассажиров возможности вернуться домой… А потом – неожиданная надежда на чудесное избавление. Только к этому времени Мишка оказался совершенно измотан и опустошен. Он с трудом понимал суть происходящего и уже не мог испытать ни радости, ни облегчения.

Мишка вернул тетрадь на полку и пошел в душ. Теплые капли падали на плечи. Он старался не думать ни о чем. Получалось не слишком удачно: память то и дело подбрасывала обрывки воспоминаний. Мама несколько раз стучала в дверь.

– Выходи, а то опоздаешь, – ворчала она.

Мишка и сам понимал, что задерживается, но никак не мог собраться с мыслями. В голове крутился последний разговор со спускаемыми аппаратами. «Без паники… Не стоит недооценивать… Мы постараемся… Займет несколько дней…»

Мишка пустил ледяную воду. Это подействовало сильнее, чем целый час, проведенный в нелепых стенаниях.

– Саша не подведет, – наконец произнес он. – Все будет хорошо.

Мишка выключил кран и, не вытираясь, вернулся в комнату. Быстро оделся, взял рюкзак, спортивную сумку и теплый свитер. Спустился на кухню. На завтрак времени почти не осталось. Он съел бутерброд и вышел из дома.

Вовка уже уехал (его сегодня отвозила мама, и ждать, пока соберется Мишка, она, разумеется, не стала). Пришлось бежать одному. По пути в школу Мишка побил собственный рекорд скорости. Увы, это ему не помогло. Елена Денисовна, учительница английского, смерила его строгим взглядом, когда он вместе со звонком вбежал в класс. Мишка извинился и сел на место.

Всю дорогу от дома до школы он прокручивал в голове английские слова. Упражнение продолжалось и позже, когда Мишка доставал из портфеля ручку и чистый лист. Потом он откинулся на спинку стула, посмотрел вверх, куда-то мимо прямоугольных ламп, и почти вслух посоветовал сам себе:

– Расслабься ты наконец. Не наелся – не налижешься.

В голове наступила долгожданная тишина…

Словарный диктант занял не больше десяти минут. Четырнадцать слов из семнадцати Мишка вспомнил сам, два подсказала Вероника. Последнее промелькнуло перед глазами, когда Елена Денисовна собирала работы у ребят на соседнем ряду. Мишка успел записать его в свой листок и вернуть долг заботливой Веронике.

Сочинение прошло не менее удачно. Ирина Михайловна (она вела все предметы, кроме английского и физкультуры) в преддверии летних каникул попросила учеников рассказать о своих лучших путешествиях. Мишка написал о Германии. Об этой стране он знал едва ли не больше самой Ирины Михайловны. В Мюнхене жила мамина сестра – тетя Таня – с мужем и сыновьями. Каждый год Мишка навещал их вместе с родителями. Они путешествовали по стране, бывали в средневековых замках, музеях, национальных парках, останавливались в больших и маленьких городах… За 45 минут Мишка успел исписать четыре страницы. Последнее предложение он дописывал на полях прямо перед учительницей. Та с одобрением наблюдала и молча ждала, когда он отложит ручку.

Еще два урока прошли практически незаметно. По окружающему миру ничего не задавали. Ирина Михайловна раздала контрольные, которые писали в прошлую среду, и предложила сделать работу над ошибками. Мишка получил пять, так что своих ошибок у него не нашлось. Весь урок пришлось наблюдать за тем, как другие по очереди выходят к доске. На музыке жуткий хор безголосой ребятни пытался изобразить «Учат в школе».

В ожидании тренировки Мишка с Вовкой целый час шатались по школьному двору. Они опустошили коробки с печеньем и фруктами, которые мамы собирали для них в «футбольные дни», обсудили контрольные, сделали разминку. Ни о космосе, ни о заявлении дяди Жоры в отряд космонавтов не говорили.

В спортзал друзья пришли первыми. Семен Петрович выдал им по мячу и сказал отрабатывать удары. Когда собралась вся команда, тренер рассадил мальчишек и долго рассказывал о тактике предстоящей игры. Дальше – разминка и индивидуальные упражнения (они раздавались с учетом назначенных на полуфинал ролей). Мишке, Вовке и Оскару предстояло играть в нападении, так что сейчас ребята шлифовали взаимные передачи. После индивидуальных упражнений наставник разделил подопечных на две команды и провел небольшой тренировочный матч. Потом – короткая заминка, разбор ошибок и замечаний по занятию.

Когда основная часть тренировки закончилась, Семен Петрович снова предложил ребятам сесть на скамейки, принес ноутбук и вместе с командой долго разбирал игру будущих соперников.

– Неизвестно, с кем мы встретимся в заключительном матче, – заявил он, – так что придется потратить немного времени и посмотреть на каждую из команд.

Домой Мишка пришел поздно. Он плотно поужинал, полчаса посидел с родителями. Говорили о разном: о папиной работе, о погоде, о булочной, открывшейся за углом. Мишку все это интересовало мало, и потому слушал он в четверть уха, в беседе почти не участвовал. Только когда заговорили о будущем малыше, Мишка на мгновение оживился:

– Мам, а когда уже? Скоро?

– Скоро, сынок, скоро, – мама провела ладонью по животу. – Через неделю, может, и раньше.

Мишка мечтательно улыбнулся и снова ушел в себя.

В девять он пожелал родителям доброй ночи и направился в свою комнату. Поднимаясь по лестнице, слышал негромкие голоса.

– Совсем тихий сегодня, – прошелестела мама.

– Может, волнуется перед игрой, – отозвался отец. – Полуфинал все-таки.

– Помнишь, мне эта идея с чемпионатом поначалу совсем не понравилась. А сейчас смотрю на него и радуюсь: наш мальчик так возмужал за последние месяцы.

«Еще бы не возмужать, – подумал Мишка. – В жизни не тренировался столько, сколько теперь». Одно воспоминание о спортзале на борту «Альфа Ориона» заставило напрячься все его мышцы, даже те, о существовании которых еще недавно он и не подозревал. Мишка улыбнулся и пошел спать.

Глава 24. Конец сезона

Финальный турнир растянулся на два дня: восемь игр проводились в субботу, восемь – в воскресенье. В субботу играли младшая и средняя группы, в воскресенье – старшая и юниоры[19]19
  Участники соревнований – учащиеся общеобразовательных организаций в четырех возрастных группах: младшая – 9–10 лет, средняя – 11–12 лет, старшая – 13–14 лет, юниоры – 15–17 лет.


[Закрыть].

В полуфинале команда младшей возрастной группы Мишкиной школы № 17 встретилась со сборной 34-й школы. Эта сборная по праву считалась одной из самых ярких команд сезона. Не только и не столько за счет красивой, стремительной игры, способной восхитить самых избалованных зрителей, сколько за счет оригинальности состава. Оба центральных защитника – Гарик и Рафик Бобровничьи – были крепкими, хорошо сложенными ребятами, внешне, однако, совершенно непохожими друг на друга. Приземистый Гарик напоминал скорее профессионального бодибилдера, чем десятилетнего мальчишку. Его детское лицо слабо сочеталось с накаченным телом. Широкие плечи, толстые ноги, крепкие руки и даже шея, по ширине не уступающая голове, сделали мальчика похожим на груду отполированных камней. Рослый Рафик, напротив, казался непропорционально худым. Он был на голову выше остальных игроков своего возраста и на поле смотрелся как Гулливер среди лилипутов. Про братьев Бобровничьих говорили, что они остановили бы даже танк, вкатись тот в штрафную прекрасной Матильды. И да, вратарем сборной 34-й школы была девчонка – Матильда Бобровничья! Правилами это не возбранялось, хотя в школьных секциях по футболу девочки появлялись довольно редко.

Маля, как и ее братья, пристрастилась к футболу раньше, чем начала ходить. Гарик и Рафик никогда не отказывались с ней играть. Тройняшки гоняли мяч повсюду – дома, во дворе, на детской площадке… Когда они пришли в школу, мама определила в секцию по футболу всех троих. С первых дней у Матильды обнаружились незаурядные способности: она обладала непревзойденной быстротой реакции и могла поймать любой мяч, летящий в створ ворот. Ее талант заставил тренера наплевать на условности: перейдя в третий класс, Маля вместе с братьями получила приглашение в сборную.

И тренер не обманулся: команда 34-й школы была чемпионом прошлого сезона, а в этом году дошла до полуфинала без единого поражения. Более того, в ворота Матильды за все время соревнований не прошел ни один мяч. Разумеется, во многом благодаря отличной работе ее братьев. Но, как известно, чем лучше работает защита, тем более сложные удары прорываются в сторону ворот. И таких ударов за сезон было немало. Мячи, однако, словно завороженные, неизменно давались Матильде в руки.

Выходя на поле, обе команды настраивались на победу. Правда, тактику они выбрали разную. Подопечные Семена Петровича бросились в атаку. Сборная 34-й школы, напротив, играла в оборонительный футбол. В итоге первый тайм получился довольно скучным. Игроки в ядовито-зеленой форме практически безраздельно владели мячом, то и дело пытаясь прорвать оборону противника. Братья Бобровничьи всякий раз встречали их у ворот и отбрасывали назад, сбивая нападение с ритма. Слабые контратаки обрывались нелепыми ошибками и потерей мяча, чем ставили оборону 17-й школы в тупик. Ее игроки быстро расслабились и потеряли бдительность. Защита попросту перестала работать. За это команде едва не пришлось поплатиться: на 19-й минуте Гарик, легко обыграв Оскара, точным ударом послал мяч в середину поля, где его принял центральный полузащитник 34-й школы. Он выстрелил в падении, тонко разрезал пространство между игроками и пробил в девятку. Голкипер чудом успел остановить мяч. Судья просвистел на перерыв, а он так и остался стоять у ворот, дрожащими от волнения руками прижимая мяч к груди.

– Теперь понятно, на что рассчитывали эти ребята, – процедил Семен Петрович, когда команда 17-й школы собралась у скамейки запасных. – А я-то, болван, почти поверил: полуфинал, конец сезона, мальчишки устали, вот и перестали играть. Да-да, устали они. Хотели нас облапошить, демоны. Ну ничего, мы им еще покажем!

Весь перерыв тренер ходил мрачнее тучи. Он сделал несколько замен (правилами детских соревнований их количество не ограничивалось): усилил защиту, изменил расстановку в полузащите и нападении. В результате, не смотря на бурное сопротивление, Оскар сел на скамейку запасных, капитанская повязка временно перекочевала к Мишке.

В нападении Мишка с Вовкой остались вдвоем. По пути на поле они обменялись короткими наставлениями, а потом Вовка покосился на вратаря и прошептал:

– Ни за что не подумал бы, что буду благодарить Веньку за его непроглядную нервозность.

Венька – Вениамин Дорохов – после первого матча чемпионата заменил Мишку у ворот. Он действительно оказался беспокойным игроком. Как бы ни разворачивалась ситуация на поле, он неотрывно следил за игрой, судорожно метался в ожидании нападения, а поймав мяч, долго не выпускал его из рук, будто не веря собственному счастью.

– Да, будь он немного спокойнее, сидели бы мы сейчас с неприглядным счетом, – ответил Мишка.

– А эти поганцы-то? Вздумали нас оболванить. Всю игру притворялись немощными, а перед самым свистком едва не заколотили гол.

– Поганцы? Помнится, утром ты называл их отличными ребятами и даже сомневался, по-джентльменски ли бить по воротам, в которых стоит девчонка, – припомнил Мишка, бросив короткий взгляд на Матильду, успевшую занять свое место у ворот.

– По-джентльменски? Да после такого…

Судья просвистел, начался второй тайм.

На этот раз команда 34-й школы стала активно атаковать. Ребята из 17-й не отставали: защитники все время сидели на хвосте у нападающих, жестко прерывая атаки. Контратаки были резкими и стремительными. Мишка и Вовка непрерывно менялись местами, сбивая противника с толку.

На 32-й минуте Мишка на правом фланге принял мяч с середины поля и повел в сторону ворот. Гарик и Рафик бросились ему навстречу. На плюшевого, не слишком проворного Вовку они практически не обращали внимания. Гарик изредка бросал в его сторону раздраженные взгляды: «Путаешься, мол, под ногами, мешаешь сосредоточиться». Рафик и вовсе смотрел на игру поверх него. Мишка, напротив, постоянно держал Вовку в поле зрения. Особенно сейчас. Быстро приближаясь к штрафной, он то и дело поглядывал налево. Братья Бобровничьи, охваченные азартом, этого не замечали. Они не могли знать, что короткого полувзгляда мальчишкам достаточно, чтобы скоординировать любой маневр.

И вот Мишка подходит к штрафной. Удар! Рафик пытается остановить мяч. Мяч летит вдоль штрафной. Гарик бежит за ним… Вовка принимает мяч головой и аккуратно кладет в угол. Ошарашенная Матильда падает вслед за ним…

1:0. Ученики школы № 17 открывают счет.

Некоторое время на поле царили возбуждение и суета. Никто не обращал внимания на Мишку, лежавшего на газоне. Поморщившись от боли, он сел, потрогал правую ногу. Голень болела и шевелилась с трудом. Рафик Бобровничий в попытке выбить у него мяч не заметил, как вместо снаряда ударил по игроку.

– Ты в порядке?

Мишка поднял голову. Рафик смотрел на него сверху вниз.

– Это я тебя? – виновато пробухтел он.

– Похоже на то…

Рафик жестом подозвал одного из судей. Тот подошел, внимательно осмотрел ногу и деловито спросил:

– Идти можешь?

– Не уверен.

– Я помогу, – предложил Рафик. Опираясь на его руку, Мишка медленно встал и доковылял до скамейки запасных. На этом футбольный сезон для него закончился. Капитанскую повязку забрали. Рафик вернулся на поле. Судья возобновил матч.

А Мишка так и остался сидеть, беспомощно вытянув ногу.

Через минуту к нему подошел врач. Потом подбежал отец. Мама утиной походкой спустилась с трибуны. Врач переломов не обнаружил, но все же посоветовал показать мальчика травматологу. Родители не хотели с этим тянуть и, как Мишка ни уговаривал, дождаться финала отказались.

Игра с 34-й школой закончилась со счетом 1:0. Все Мишкины друзья выбежали на поле. Они обнимали Вовку, забившего победный мяч, хлопали по плечу Веньку, на последней минуте в очередной раз вытащившего сложный удар. Про Мишку, который вел всю игру, сделал голевую передачу и получил травму, никто будто не вспоминал.

Только тренер подошел к нему и спросил:

– Как ты себя чувствуешь, герой?

– Нормально, – буркнул Мишка, взял отца под руку и, не оглядываясь, пошел к выходу. Было до боли обидно. Подбородок предательски дрожал.

У самой машины его догнал Вовка.

– Миханович, постой! Как ты?

– Жить буду…

– А улыбаться?

Мишка бесстрастно посмотрел в лицо своего развеселого друга. От его взгляда Вовке стало не по себе.

– Что с ногой?

– Болит, – тихо ответил Мишка.

За спиной у Вовки появился Рафик.

– Ты уж меня извини…

– Да ладно, – Мишка натянуто улыбнулся. – Ты же не в меня целился.

– Ты уверен? – Вовка снова повеселел.

Рафик недовольно хмыкнул:

– Если бы я целился в него, одной ногой он бы не отделался.

– Ладно, ребята, мне пора, – Мишка опустился на сиденье и аккуратно закинул ногу в машину. Он не хотел уезжать, но обсуждать случившееся хотел еще меньше.

– Я загляну вечером, – пообещал Вовка. Мишка кивнул.

– А можно и я зайду? – попросил Рафик. Мишка почему-то вопросу не удивился, а вот Вовка даже присвистнул от изумления:

– Мучают угрызения совести? – ехидно подмигнул он.

– Хочу узнать, ничего ли я не сломал.

– Заходи, конечно, – Мишка пожал плечами. – Садовая, 16. И брата с сестрой бери. Посидим, расскажете про игру.

– В шесть нормально?

– Думаю, да. Ладно, до вечера, – Мишка захлопнул дверцу. Машина тронулась.

Глава 25. Гости

Серый пасмурный вечер не располагал к общению. В саду пахло сыростью, ветер распевал скрипучую песню, гуляя в ветвях старых яблонь. Мишка сидел в гостиной. В без четверти шесть он все еще надеялся, что нелетная погода остановит гостей. Результаты финального матча он уже знал: Вероника звонила справиться о его самочувствии и заодно рассказала, как их команда упустила победу, забив всего один гол против трех пропущенных. Она рассказала и про матч за третье место, в котором Матильда снова была на высоте и не пропустила ни одного мяча.

Ох уж эта Матильда. Только ради нее Мишка не отменил сегодняшний вечер. Точнее, не ради самой Матильды, а ради Вовки. За два месяца соревнований его друг не пропустил ни одного матча с ее участием. Всякий раз после игры он рассыпался в комплиментах, описывая ее таланты. Слышать подобное от Вовки было странно: обычно он с девочками не водился, а Мишкину дружбу с Вероникой и вовсе называл противоестественной. Чем ему приглянулась не особенно миловидная Маля с резкими чертами, одуванчиком темных волос и коротким хвостом на макушке, Мишка не знал. Зато он прекрасно понимал: если не познакомиться с ней сегодня, следующая возможность представится в лучшем случае через год. Бобровничьи учатся в 34-й школе, а значит, живут в одном из спальных районов на другом конце города. Вряд ли они гуляют там, где проводит свободное время Вовка.

Тихая мелодия уличного звонка послышалась из коридора. «Гости все-таки будут», – с досадой подумал Мишка и, сильно прихрамывая на правую ногу, подошел ко входной двери. С экрана видеодомофона на него смотрел Вовка, как всегда, улыбаясь во весь рот. Мишка впустил друга во двор и вышел к нему навстречу.

Едва шагнув на крыльцо, Вовка начал оправдываться за бездарно проигранный финал.

– Ужас, а не игра, – манерно простонал он. – Петрович зачем-то опять вывел Оскара и воткнул его в нападение. И что ты думаешь? Этот несчастный начал бросаться с мячом на ворота, как с гранатой на амбразуру. Естественно, он то и дело врезался в центральных защитников. А как делается передача, наш горе-капитан, похоже, и вовсе забыл, если вообще когда-нибудь слышал о чем-то подобном. В общем, половину игры я простоял открытый, готовый к атаке и… без мяча.

– Да-а-а… – без особого энтузиазма протянул Мишка. Оскар своим присутствием на поле действительно скорее мешал, чем приносил хоть какую-то пользу. Мишка знал об этом и без Вовкиных причитаний. Но друг все не унимался. Минут пятнадцать он красочно описывал позорное поражение, хотя, если верить Веронике, играла их команда не так уж и плохо.

Потом Вовка неожиданно вспомнил про Мишкину травму и с тем же энтузиазмом переключился на нее:

– Как твоя нога? Все кости целы? Распухла сильно? Папа как-то привел меня на скалодром, лет в шесть, кажется, и надо же такому случиться: именно в этот день какая-то дамочка угодила ногой в щель между матами. Сустав вывернуло наизнанку. Нога распухла и посинела за считаные секунды…

Мишку передернуло от таких подробностей. Он решил уточнить:

– Мой сустав никуда не выворачивало, и нога почти не болит. – Здесь, конечно, пришлось соврать: нога болела, да еще как! Ходить было тяжело, толстая повязка мешала обуть ботинок. Даже на крыльцо, несмотря на холод, Мишка вышел в одних носках. Заметив это, Вовка предложил войти в дом. Мишка покачал головой:

– Бобровничьи будут с минуты на минуту.

У ворот, будто услышав его слова, остановилась машина. Послышались веселые голоса. Мишка с пульта открыл калитку. На широкой дорожке появились Гарик и Рафик. Маля шла на полшага позади. В руках она держала фруктовый торт. Мишка посмотрел на гостей. Странная троица. Почему они так не похожи друг на друга? Ни в чертах, ни в фигурах ничего общего. И фамилия тоже странная… Не русские они, что ли?

Ребята поздоровались, и вся компания потянулась в дом.

Войдя в гостиную, братья замерли от изумления. Перед ними раскинулось синее море. По берегам уютно устроились города с узкими улицами и переулками, курортные отели, пляжи, спортивные площадки, верфь, железнодорожная станция, аэродром. Среди этого разнообразия привычная мебель (диван, два кресла, комод и телевизор) практически не выдавала себя. Гарик и Рафик стояли в дверях, не смея шагнуть на мягкую бирюзовую гладь ковра. Им казалось, любое неловкое движение сейчас же поднимет на нем высокие волны, те обрушатся на берег из кинетического песка и смоют несчастных отдыхающих вместе с шезлонгами, зонтами и полотенцами в открытое море.

– Чего встали, как два истукана? – проворчала Матильда, пытаясь протиснуться между братьями.

– Действительно, чего встали? – подхватил Вовка. Он уже сидел на диване, по-свойски закинув ногу на ногу. – Вы же не на выставке, в конце концов, и не в магазине.

– Ого-го! – Маля наконец проскользнула в комнату. – Я бы не была так уверена, – она удивленно оглядывалась по сторонам.

– Вижу, моя Квадрантида произвела на вас впечатление, – Мишка улыбнулся. Ему всегда нравилось наблюдать за людьми, впервые оказавшимися в его доме.

– Ничего себе коллекция, – Маля, в отличие от братьев, тут же принялась рассматривать все вокруг. – А потрогать можно?

– Конечно, – Мишка доковылял до кресла и сел, пристроив больную ногу на крышу одного из домов. – Вовка же сказал: вы не в магазине.

Маля носилась по комнате как заведенная: открывала двери домов, заглядывала в окна, катала по дорогам машины, спускала на воду корабли… Гарик и Рафик не трогали ничего.

– Да не стесняйтесь вы, – Мишка попытался их расшевелить. – Если бы не моя нога, я бы и сам поиграл вместе с вами.

– Это все твое? – недоверчиво спросил Рафик.

Мишка кивнул.

– А родители не против?

– Обычно нет, – уклончиво отозвался Мишка.

– Сколько же у тебя терпения? Подумать только: соорудить такое!

– Я собираю Квадрантиду с четырех лет.

Вовка хихикнул и обронил интригующе:

– Вы еще не видели остальное.

– Остальное? – Брови тройняшек поползли вверх.

– В следующий раз я покажу вам Верхоград, – пообещал Мишка. – Он в моей комнате. Это столица Квадрантиды. Я бы показал сегодня, но с такой ногой не хочется лишний раз подниматься на второй этаж.

– Думаю, на сегодня с нас более чем достаточно, – Рафик энергично замотал головой.

Гости понемногу освоились. Маля поставила торт на комод, взяла в руки небольшое круизное судно и с ногами забралась на диван. Ее братья устроились на полу. Их внимание привлек коралловый остров с искусно замаскированной военной базой.

Мишкина мама принесла чай, правда, он заинтересовал ребят куда меньше, чем миниатюрное государство с его обитателями.

Мишка весь вечер просидел в кресле. Он молча наблюдал за тем, как маленькие человечки оживают в руках увлеченно играющих ребят. У них появляются собственные мысли и интересы, страсти, желания. «А что, если “Альфа Ориона” и в самом деле плод моего воображения? – неожиданно подумал он. – Что, если я действительно заигрался?»

Его размышления прервала плюшевая подушка, прилетевшая со стороны дивана.

– Эй, ты еще с нами? – присвистнула Маля.

– Что? – Мишка рассеянно шевельнул губами.

– Ты с нами? – повторила она.

– Похоже, он все пропустил, – усмехнулся Вовка.

У Рафика зазвонил телефон. Он прочитал сообщение и, поднимаясь на ноги, проворчал:

– Папа будет через пятнадцать минут.

Мишка посмотрел на часы: половина девятого.

– Да, вечер пролетел незаметно. Если хотите, можем повторить в следующую субботу.

– Отличная идея, – подхватил Вовка, с надеждой глядя на Малю.

– Почему бы и нет, – улыбнулась она.

Ребята, не спеша, вышли на улицу.

– А можно глупый вопрос? – заговорил Рафик, поглядывая то на телефон, то на открытые ворота. – Что значит «Квадрантида»?

– Какой ты несообразительный, – засмеялась Маля. – Это же как Атлантида, только квадратная.

– А почему квадратная?

– Ну, из квадратных деталей, наверное…

– Не совсем, – Мишка снисходительно покачал головой. – Квадрантиды[20]20
  Квадрантиды – метеорный поток в созвездии Волопаса (около границы с созвездиями Геркулеса и Дракона). Наблюдается ежегодно в период с 28 декабря по 7 января.


[Закрыть] – это зимний метеорный поток. Папа показал мне его, когда я заканчивал свой первый город. Я и назвал его Квадрантидой. Название прижилось, и теперь Квадрантида – целое государство.

– Получается, ты назвал его в честь роя падающих звезд? – уточнил Рафик.

– Получается.

– А я вот ни разу не видела падающих звезд, – вздохнула Маля. – В нашем «спальнике» столько фонарей, никакие звезды не видны: ни падающие, ни непадающие.

– Даже Венера? – удивился Мишка.

– А что Венера?

– Она самая яркая: порой светит так, что отбрасывает тени ночью, а иногда видна даже днем.

– Правда? Откуда ты знаешь?

– Так он летал туда, – подмигнул Вовка.

– В смысле, летал?

– В прямом: летал на космическом корабле.

– Шутишь?

– Летал-летал. Только во сне.

Мишка шутку не оценил. Он хотел ответить чем-нибудь столь же язвительным, но, пока подбирал слова, Маля сделалась совершенно серьезной и заявила:

– Зря смеешься. Наши сны – вещь удивительная. Мама говорит, они помогают переосмыслить прожитое или воплотить в жизнь нереализованные мечты.

– В твоем случае, Миханович, видно, и то и другое.

Мишка не обратил внимание на Вовкино замечание. Он посмотрел на Малю и спросил:

– Ваша мама интересуется снами?

– Еще как! Она ведь у нас сомнолог.

– Кто-кто?

– Сомнолог.

– Толкователь снов, наверное, – предположил Вовка, но Маля и ее братья расхохотались.

– Сомнолог – это не толкователь снов, – отдышавшись, проговорила Маля. – Это врач. Она лечит тех, у кого со сном бывают проблемы. Бессонницы, например.

– Но у меня нет проблем со сном, – обиженно фыркнул Мишка.

– Разве я говорю, что есть? Просто мне кажется, если во сне ты летал на Венеру, значит, думал об этом, слышал или мечтал.

– Так и есть, – подхватил Вовка. – Сперва он собрал космический корабль, потом целый месяц строил для него космодром, а потом долго удивлялся, когда ему вдруг приснилось, что этот корабль куда-то там полетел.

– Раз ты такой умный, – забывшись, проворчал Мишка, – может, объяснишь заодно, куда все-таки делся мой «Альфа Ориона», когда полет на Венеру приснился мне в первый раз?

– Что значит «в первый раз»? – удивилась Маля. – Были и другие?

Мишка замялся.

К воротам подкатил старенький минивэн.

– Нам пора, – объявил Рафик.

Маля вздохнула:

– Как всегда, на самом интересном месте…

Мальчишки обменялись рукопожатиями. Маля обняла сначала Мишку, потом Вовку. Перед уходом она улыбнулась и заявила, покосившись на братьев: