Читать книгу "Правдивая история Золушки"

Глава 24

Начиная с самого утра, когда проснулась в полном одиночестве, чувствовала смятение. Мне уже начинало казаться, что я все выдумала. И странное поведение Аарена, и внезапная благосклонность Дэррека. Он и правда остался на ночь. Всю ночь я провела на границе между реальностью и сном. Чувствовала, как он притягивает меня к себе, как сжимают в объятиях его руки. Слышала и его порывистое дыхание, чувствовала его тепло на своей шее. Все это казалось каким-то сном и сказкой.

И уж слишком хорошо я понимала, что сказки имеют свойство заканчиваться. И не всегда по завершении героев ожидает счастливый конец, иногда он бывает довольно прозаичным. Героиня вполне может уйти в закат на своем судне, а герой продолжит спасать мир от врагов.

Вот только от этой мысли становилось грустно.

Я понимала, что придется уйти. Но думать о том, что Дэррек воспримет это как данность, не хотелось.

– Леди Синдерел, вы готовы? – после тихого стука в комнату заглянул один из стражников. – Бал начнется через десять минут.

– Мне нужно еще немного времени, – неловко пробормотала я.

Почему-то сегодня мне хотелось подготовиться к мероприятию, и вместо привычных тридцати минут я прихорашивалась целый час. Если наше расследование и правда подходит к концу, то уже совсем скоро я покину дворец. Хотелось, чтобы глава императорской службы безопасности запомнил меня красивой.

Я неохотно глянула на коробку с ярким атласным бантом, стоящую на тумбочке возле кровати. Подарок от императора… Как он и обещал, с утра в мои комнаты служанка занесла эту самую коробку. Внутри я обнаружила туфли, усыпанные таким количеством камней, что я с легкостью могла обменять обувь на неплохой брик. Вот только подарками от императора не разбрасываются, это я хорошо понимала. И, чтобы не нанести ему обиду, их следовало надеть.

К банту, помимо прочего, была прицеплена записка:

«Я обещал сто пар и сдержу слово. Каждое утро тебя будет ожидать подарок. Вот увидишь, на сотый день в твоем сердце не останется места ни для кого, кроме меня. А.»

И получать такие записки, такие подарки теперь, после всего, что произошло с Дэрреком, было неловко. Я не знала, как на подобное реагировать. Но туфли надела.

С виду они казались монстрами, созданными для того, чтобы ломать столичным модницам ноги, но на деле оказались довольно удобными. Разве что каблук был высоковат, с непривычки я чувствовала себя цаплей.

– Пойдемте? – Выглянула в коридор и неуверенно улыбнулась стражникам. Появилось непреодолимое желание спросить, как я выгляжу. Не для того, чтобы пококетничать. Скорее, чтобы действительно убедиться, что не переборщила. Но верх взяло смущение и понимание неуместности.

В этот раз бальная зала по-настоящему сверкала. И я сверкала вместе с ней. Нет, теперь на моем платье не было ни одного камня – с виду простого кроя, оно лишь мерцало в свете магических светильников, рассеивающих по всему пространству крохотных солнечных зайчиков. Густого синего цвета, оно отлично оттеняло тон кожи и подчеркивало глаза. Чуть вздернутый спереди подол обнажал туфли, которые своими бликами тут же поддержали игру в догонялки с местными зайцами.

– Ты прекрасно выглядишь, – услышала я тихий шепот позади.

По спине тут же пробежались мурашки, но не от возбуждения, а из-за страха. Страха вновь быть пойманной.

– Спасибо за подарок, Ваше Величество, – Я развернулась и низко склонилась в реверансе. – Но не стоит взаправду дарить мне сто пар. Как минимум потому, что я за всю жизнь столько не сношу.

– Как ты могла заметить, – Аарен легко улыбнулся, – при дворе часто проходят различные светские мероприятия и балы. Сотни пар тебе хватит лишь на год.

И что он имел в виду? Намекал, что мне придется появляться на них всех?

– Доброго вечера, Ваше Величество, леди Синдерел. – А вот и Дэррек. Его тон сухой и безэмоциональный. Он лишь легко прошелся по мне взглядом, лишь на секунду задержался на обуви и нахмурился. – Позвольте поддержать вашу беседу.

– А мы ни о чем важном и не беседуем, – протянул Аарен. И в этот раз в его голосе я услышала насмешку. Над Дэрреком? С чего бы? – Я поджидаю время первого танца, чтобы разделить его с леди Синдерел.

– Правда? – Дэррек вскинул густые, четко очерченные брови в притворном изумлении. – Ваше Величество, вы не поверите. Я тут за тем же.

– Можем ждать вместе, чтобы узнать, кому из нас леди Синдерел не сможет отказать, – с явным намеком на свой статус ответил император.

Вот черт морской! Вроде два взрослых мужчины, а ведут себя как настоящие деревенские петухи. И с этим стоило что-то сделать. Если хоть ненадолго, пока я не уеду, я стану причиной этого разлада, это может плохо отразиться и на расследовании, и на их дальнейшей дружбе. А этого я позволить не могла.

Искоса глянула на музыкантов. Они уже заняли свои позиции, и дирижер раскладывал ноты на пюпитр.

Ладно, была не была. Пусть уж лучше я буду плохая, чем они сцепятся прямо тут по совершенно призрачной причине.

– Прошу меня простить, – поспешно пробормотала, приседая в реверансе.

Затем не менее поспешно развернулась на каблуках и в трех шагах от нас увидела нескольких мужчин, о чем-то оживленно беседующих с епископом.

Епископ! Точно! Он-то мне и нужен. Вряд ли он пробудит в Дэрреке ревность, схожую с ревностью к императору.

– Доброго вечера. – Я сделала еще один поклон и нацепила на губы улыбку. – Прошу простить, что прерываю вашу беседу. Хотела спросить, не откажет ли мне епископ в танце.

На меня воззрились сразу несколько пар глаз. В них читались и удивление, и непонимание, и немой вопрос: что происходит?

– Я служу Вершителю, а его слугам неинтересны мирские радости, леди Синдерел, – епископ тоже удивился, но заговорил привычным чуть гнусавым и занудным голосом.

– Простите. – Я прикрыла глаза, щеки сами собой залились румянцем, вот только в этот раз вовремя. – Я посчитала, что Вершитель иногда благословляет своих верных слуг на эти мирские радости. Помимо прочего, посчитала, что танец с одной из невест императора лишь возбудит интерес к благим делам у непросвещенных аристократов.

Тщательно подбирала слова. Знала, что они звучат нагло, но в то же время понимала, что бью точно в цель. После такого епископ не сможет мне отказать.

– Вряд ли я смогу продержаться весь танец, леди Синдерел. Увы, давняя травма. – Его взгляд на мгновение стал колючим и пронизывающим. – Но постараюсь быть достойным партнером в танце.

Прекрасно! Епископ наверняка видел, что я отхожу от императора и главы императорской службы безопасности – первых лиц не только при дворе, но и во всем королевстве, – а потому решил сыграть на внимании к моей персоне других присутствующих гостей. Возбудить их интерес не столько к религии, сколько к себе.

Ровно в этот же момент зазвучала музыка. В легкие трели флейты вмешалось фортепьяно. Танец начался.

Епископ галантно предложил мне опереться о его руку, как того и требовал этикет, чтобы через минуту медленно – за мелодией мы не поспевали – повести меня в танце. Когда он положил вторую руку мне на талию, внезапно вздрогнул, отчего-то посмотрел на свое алое кольцо. Но потом вновь взглядом вернулся ко мне. Вот только было в нем – во взгляде – что-то новое. Интерес?

– Леди Синдерел, а кто ваши родители? – внезапно вопросил он.

Мы танцевали вдали от всех остальных пар, из-за чего я могла наблюдать, как Аарен ведет в танце леди Беллоу, то и дело бросая на меня насмешливый взгляд. Будто бы обещая: ну ничего, я до тебя еще доберусь.

Дэррек же продолжал стоять у выхода. На меня не смотрел. То ли старался не привлекать лишнего внимания, то ли, потеряв соперника в лице императора, потерял и интерес ко мне.

– Они благочестивые люди. Каждые три дня посещают храм, – ответила невпопад, с трудом понимая, к чему эти вопросы. Епископ едва заметно прихрамывал на левую ногу, из-за чего мы то и дело сбивались с ритма. Но я не в обиде. Я и сама на этих ходулях не была готова пуститься в пляс, и подобный темп меня более чем устраивал.

– Похвально, – он поцокал языком, – сейчас нечасто встретишь людей, помнящих, кто именно дал им жизнь и о том, что Вершителя нужно благодарить за каждый преподнесенный дар.

Я промычала что-то среднее между «Мм» и «угу», нацепив на лицо искусственную улыбку.

– Простите меня, что вынудила вас танцевать. – Через полминуты мне стало совестно. – Ваша травма…

– Ерунда, – отмахнулся мужчина. – Она была получена еще в далеком детстве. Сейчас беспокоит разве что на смену погоды или по желанию Вершителя мне о чем-то напомнить.

– В детстве? – переспросила я.

Танцевать в молчании не хотелось. Тишина казалась какой-то пугающей и гнетущей, несмотря на то, что вокруг нас было множество людей. Я даже чувствовала их взгляды. Удивленный – от леди Беллоу, насмешливый – от Аарена, непонимающий – от Дэррека и любопытный – от многих других присутствующих.

– Я вырос в сиротском приюте. – Задавая вопрос, я не была готова к тому, что епископ и правда начнет рассказывать. – Среди таких же отбросов общества, какими нас было принято считать, что и я сам. Но на все воля Вершителя, а потому я смиренно принял все уготованные мне трудности. Когда пришло время учиться, я избрал для себя путь в духовную семинарию. Но увы, не все юноши осознали этот путь, многие из них пришли туда учиться из-за того, что в то время дорога к Вершителю манила все слои населения, в том числе высшие. Иногда мне приходилось защищать свою жизнь, чтобы не позволить другим совершить самый страшный грех – убийство ради потехи.

– Убийство ради потехи? – переспросила я. – Разве другое убийство можно оправдать?

– На все воля Вершителя, – неопределенно ответил епископ. – Когда-то в его честь совершались походы. И он освещал путь своим рыцарям, покрывая их головы благословением.

– Можно я задам неловкий вопрос? – Решила я перевести тему.

– Задавайте, леди Синдерел. Я отвечаю на множество неловких вопросов ежедневно. – Мне показалось или он легко улыбнулся?

– Почему у Вершителя нет служанок, только слуги? Ну, то есть почему епископом может стать мужчина, но выше настоятельницы по епархии не поднималась ни одна женщина?

– Вы задаете правильные вопросы, Авелина. – Он вновь улыбнулся. – Но увы, ни один смертный не сможет ответить на все.

В тот момент я прониклась к епископу симпатией. Не то чтобы он мне по-настоящему понравился как человек, но впервые его речи не показались мне занудными, а наоборот – даже интересными. И какой же дурой я чувствовала себя после, когда поняла, что не придала значения самой большой зацепке в нашем расследовании.

Глава 25

– Позвольте я украду вашу спутницу на следующий танец? – позади раздался уже привычный голос, и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Император отчего-то любил подкрадываться со спины.

– Если несколько сотен лет назад епископ мог отказать императору, то теперь у меня нет такой возможности, – епископ говорил вежливо, будто в шутку. Но я почувствовала в его тоне упрек.

Он освободил мои руки и с улыбкой направился к фуршетному столу.

– Ай-яй, Авелина. – Почти в тот же миг я оказалась прижата к императору. Он с силой потянул меня к себе, накрывая часть спины своей ладонью. Руку же крепко зажал в своей, уверенно повел в центр зала. – Разве тебе в детстве не говорили, что нельзя играть с акулами?

– О чем вы, Ваше Величество? – вежливо поинтересовалась я, хотя внутренне меня заколотило.

Мне не удалось исправить ситуацию, только ее усугубить. Я слишком отчетливо чувствовала взгляд Дэррека. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

– Ну как же, бросить двух мужчин в самом расцвете лет, променяв их на дряхлого хромающего старика, – иронично выдал он.

Я не поспевала за его шагами. И мне казалось, что Аарен буквально несет меня на себе. Вряд ли мои движения выглядели грациозно, а потому весь происходящий фарс начинал раздражать.

– Прошу меня простить, Ваше Величество, – мой тон вышел несколько резким, но я не стала его смягчать, – но я уже говорила, что мои умения в танце весьма скудны. Думаю, именно поэтому мы с епископом составили друг другу комфортную пару.

Посмотрела с вызовом, хотя прекрасно понимала, что не должна. И мало того, что не должна, – это могло негативно сказаться на моем положении. Я отчетливо помнила о том, что мне нужно разрешение. И понимала, что скажи я хоть слово поперек императору, и плакало оно горючими слезами вместе со мной. Но ничего поделать с рвущимися наружу эмоциями не могла. Мне отчаянно не нравилось чувствовать себя игрушкой в руках властного тирана.

– Ты отлично двигаешься, – прошептал Аарен мне почти в самое ухо. – К тебе приковано множество взглядов. Но ты ведь чувствуешь только один, не правда ли? Взгляд моего доброго друга Дэррека, я не ошибся?

– К нам приковано множество взглядов, потому что тут вы! – выдохнула я.

Поворот, еще один. Эта гонка начинала по-настоящему выматывать.

– Я ведь не о том тебя спросил. – И вновь эта улыбка. Из-за нее постоянно хочется отвести взгляд. Смотреть куда угодно, только не в глаза императора. Сейчас в нем пугало все, даже терпкий парфюм, который я не могла не чувствовать из-за почти мизерного расстояния между нами. – Впрочем, это не так важно. Вот только вынужден тебя расстроить, дорогая. Я не оставлю ему и шанса до тех пор, пока он сам не обрубит концы.

– Обрубит концы – о чем вы? – я почти прошептала, чуть отстраняясь. Эта фраза напугала меня еще сильнее.

– Мне кажется, танец уже закончился. Самое время сменить партнера. – Целая буря эмоций была скрыта во фразе, раздавшейся позади. В этот раз со спины подкрался Дэррек.

– Ну что ты, танец только начался. – Император не выпустил меня из объятий, но остановился.

Буравил главу императорской службы безопасности тяжелым взглядом. Я не видела самого Дэррека, но отчего-то казалось, что именно о безопасности сейчас речи вестись не может.

Чуть приложив усилия, я все же высвободилась и развернулась к обоим. Они не разговаривали, просто смотрели друг на друга – раздраженно и напряженно. Даже музыка остановилась, а на нас, казалось, обратили внимание совершенно все в этом зале.

– Кажется, после сегодняшнего вечера мне стоит уйти из отбора. Императорская невеста, претендентка на роль супруги не может себе позволить такое поведение, – тихо произнесла я, чтобы слышали только эти двое, чтобы остальные не могли и слова разобрать.

– Мне кажется, тут именно я решаю, кому и когда стоит покинуть отбор, – не отрывая взгляда от Дэррека, произнес Аарен.

– Так вот, Аарен, какой у тебя путь? Силой заставлять девушку быть рядом, когда она хочет уйти? – Перед своей фразой Дэррек легко махнул рукой, и мы оказались в прозрачном пузыре.

По всей видимости, чтобы никто не мог подслушать наш разговор. Наверное, этих двоих совершенно не смущало, что мы все еще остаемся в центре зала в самый разгар бала.

– Уверен, что хочет? – Император чуть повел плечами. – Сейчас я вроде как ее не держу. Даже не стал препятствовать ее танцу с епископом. Я уважительно отношусь к ее желаниям и стараюсь быть с ней честен. А ты таким можешь похвастать? Я даже готов рассказать ей о том, что мы с тобой…

– Замолчи, – процедил Дэррек. В тот момент в его глазах, клянусь, искрились молнии.

– А что, неужели у тебя хватит сил сделать это самостоятельно? – Император чуть запрокинул голову назад и хрипло рассмеялся. – Или продолжишь тянуть… кхм, как ты, Авелина, говоришь? Медузу за щупальце?

Я смогла только коротко кивнуть. Весь этот их диалог заставлял сердце испуганно биться в ожидании самых дурных новостей. Теперь я не сомневалась в том, что есть какая-то тайна, о которой мне точно нужно знать.

– Тебе, Дэррек, не надоело играть? – внезапно Аарен заговорил серьезно. – Или ты никак не можешь смириться с тем, что люди – не шахматные фигуры? Именно поэтому ты не можешь перестать вести себя как кретин и научиться доверять? Хватит играть в эту партию, она уже себя изжила.

– Я не играю. – Сейчас и тон главы безопасности звучал серьезно.

– Докажи. – Император в насмешке приподнял брови.

– Аарен, Дэррек, вас не смущает, что вокруг слишком много людей? – решила я вмешаться.

– Я наложил морок. Сейчас они думают, что мы разговариваем о погоде и моде при дворе. – Дэррек сморгнул и вернулся взглядом ко мне.

– У тебя не получится вновь уйти от этой темы. – Аарен же взгляда не отвел. – Докажи. А если не докажешь, я ее заберу.

По телу пробежались мурашки. Что значит это «Я ее заберу»? Это он обо мне, что ли?! Как будто о какой-то племенной кобыле говорит. Нет, я понимаю, что для сильных мира сего «поломойки» примерно на одном уровне с племенными кобылами и пониже хороших скакунов, но я на такое не подписывалась! Я даже планировала платить налоги!

– Авелина, пойдем со мной. – Дэррек легко коснулся моей руки и чуть потянул в сторону террасы. – Нам надо поговорить.

Я уже хотела возмутиться. Послать их обоих куда подальше, но управление моим телом вновь перехватил рассудок. А потом я присела в реверансе и поблагодарила Его Величество за танец. Высвободила руку из захвата Дэррека и сама направилась к террасе. Пока я невеста императора, должна вести себя соответствующе. И пусть уже завтра я лишусь этого статуса. А если не лишусь, я самолично буду умолять леди Рендал. Уверена, она не сможет мне отказать.

– О чем ты хотел поговорить? – сухо спросила я, хотя все внутри меня клокотало.

Из-за чего-то было больно. Я вся натянулась как струна, словно в ожидании информации, которую я не смогу принять так просто.

Прохладный вечерний ветер зябко касался плеч, но внутри бушевал такой пожар, что мне не было холодно. Я ждала самого худшего.

– Я вынужден признаться кое в чем. – Дэррек вздохнул и совсем как мальчишка взлохматил волосы пятерней. – Обещай, что дослушаешь до конца.

– Давай попробуем. – Попыталась улыбнуться, но вышло криво.

– Авелина, ты очень умная и красивая девушка, – начал он, а я уже мысленно прикидывала, какие «но» пойдут за этим. – Твоя внимательность к деталям и умение разобраться в ситуации по-настоящему заслуживают восхищения. Но… но я тебя вынудил остаться при дворе не из-за твоих заслуг и достоинств.

Я нахмурилась.

Молчала.

Знала, что, если начну перебивать, разговор не склеится.

– Я признаю, что эгоистично затянул тебя в гущу событий, рискуя по меньшей мере твоим комфортом и по большей – жизнью. И очень корю себя за это. Более того, я почти с самого начала предполагал, кто может стоять за этими покушениями. Точнее, прикидывал варианты и догадывался. Остается только выяснить, кто стоит во главе этой преступной группировки. Не спорю, до многого дошел благодаря тебе, но если откровенно… Императорская служба безопасности могла бы справиться и без твоих услуг. И мне бы следовало сразу выдать тебе разрешение и отпустить с попутным ветром. Но… я не смог.

– Почему? – Обиды не было, только непонимание и какая-то странная горечь.

Неприятно было осознавать, что не такая уж я особенная и нужная. Будто по носу щелкнули.

– Эта уже другая история. – Он вновь вздохнул. – И она началась уже давно, лет тринадцать назад.

Дэрреку непросто было об этом говорить, я чувствовала. Потому в качестве поддержки легко коснулась его руки. Это будто бы приободрило мужчину.

– Моя мать умерла вскоре после того, как родила меня. Мне не довелось узнать, какой женщиной она была. Но вот с отцом все наоборот, можно сказать, что мы были настоящими друзьями. С ранних лет он вовлекал меня в дела империи, передавал свой собственный опыт и учил. Учил так, что мне пригодился да и пригождается каждый урок, что он преподал. Мы проводили очень много свободного времени вместе, хотя даже сейчас я с трудом понимаю, почему он так делал. За несколько часов до своей смерти он признался, что Вершитель дал ему бесплодие. Нет, он не ругал мать, просто сказал, что у нее не было выбора, а истинный отец не тот, кто участвовал при зачатии, а тот, кто воспитал. И я был с ним согласен. Но даже не эту историю я хочу тебе рассказать, к ней вернемся позже. Когда-нибудь потом, мне нелегко про это говорить.

Нашей настоящей страстью с отцом было плавание. На десятилетие он подарил мне настоящую шхуну, и мы вышли в океан. Но, как показывает опыт, морской черт явно точит на нас зуб. В одно из наших путешествий, когда мы забрались довольно далеко от императорских земель, мы попали в сильный шторм. Не знаю, как нам с отцом удалось выжить, но нас обнаружил корабль. Мы были спасены на девятый день скитания по морю в потрепанной лодке. Я был ребенком, но хорошо запомнил те эмоции, что испытал, когда услышал: «Человек за бортом!» А когда ступил на выдраенную палубу, увидел человека, который спас мне жизнь. Причем не единожды, прошу заметить. Это была женщина, и ее звали Эвиан Золуш.

После этих слов вдоль позвоночника пробежался табун мурашек, в горле скопился комок и на глаза сами собой навернулись слезы. Значит, он знаком с моей мамой давно. Очень давно…

– Она сказала, что доставит нас в столицу, но перед этим ей нужно закончить свои дела. Представляешь, на палубе имперский герцог и его наследник, а она беззастенчиво сообщает, что едет за особым грузом на дальние острова. – Тут он хрипло рассмеялся, не сводя с меня внимательного взгляда. – Разумеется, отец пообещал в благодарность подписанное императором разрешение на имя ее супруга, но она отказалась. Сказала, что ей будет достаточно и того, что мы просто не пошлем по ее следу ищеек за противозаконную деятельность. Путь предстоял нелегкий, минимум месяц в пути, но мы были рады тому, что живы. А крохотная каюта, выделенная под наши нужды, в тот момент казалась нам настоящими хоромами. Еда – пищей Вершителя… Отец довольно быстро нашел себе полезное занятие, учился у моряков управлять судном, охотиться с гарпуном, много чему. Иногда я разделял его интересы, но иногда меня оставляли присматривать за маленькой бойкой девчонкой, которая совала свой нос во все дырки и строила из себя первую помощницу капитана. Я был почти в три раза ее старше, этой девчонки, и первое время, признаюсь, она сильно действовала мне на нервы. Мне тринадцать, ей всего пять. Но потом ее мир, ее игра в тритонов и русалок, ее неукротимая фантазия захватили меня, и мы с ней подружились.

Слезы уже обильно стекают по щекам, а я даже не могу понять, из-за чего я плачу. Просто вдруг все эмоции, которые я долгое время старалась усмирять, будто сжались жгутом, переворачивая все нутро с ног на голову.

– Да, Лина, – он улыбнулся, – той девчонкой была именно ты, истинная дочь своей матери. Она всегда смотрела на тебя с гордостью, многое позволяла, но за дело ругала. Однажды она тебе сделала замечание за то, что отвлекаешь матросов от работы. Океан вновь буйствовал, и Эвиан заметно нервничала. Ты же, как и полагается пятилетнему ребенку, обиделась. Почему-то посчитала, что если тебя скинет волной, то мама напугается и больше не будет тебя ругать. Даже не думала о том, что тебя могли и не хватиться вовремя. Ты села на самый нос корабля, и я успел стащить тебя в последний момент.

Он сглотнул. Глянул на мой подбородок и осторожно прошелся по шраму на нем большим пальцем. Второй рукой дотронулся и до точно такого же своего.

– Эта рана, этот шрам стал нашей общей тайной. Ты просила не рассказывать ничего матери, и я не выдал. Мы сказали, что просто неловко упали и ударились о балку во время шторма. Впрочем, даже не соврали. Просто умолчали подробности… Когда твоя мать закончила, мы отправились в столицу. Отец пообещал награду, просил дождаться у берега, но твоя мать ушла в море. То ли она принципиально не хотела брать деньги за спасение жизни, то ли в ней взыграла гордость, то ли она опасалась, что отец все же сдаст ее страже. Но он бы не стал, я точно знаю. В следующий раз мы встретились в год, когда не стало твоего отца. Твоя мать прибыла в столицу, пытаясь придумать хоть что-то, что позволило бы ей продолжать ее лишь наполовину законную деятельность – торговлю. Они с отцом встретились на улице, он предложил свою помощь, и твоя мать, в этот раз поправ свою гордость, согласилась. Но у моего отца, сколько я себя помню, были напряженные отношения с императором, невзирая даже на статус нашего рода.

Император встал в позу и сказал, что не пойдет на это. Что женщина должна быть замужем, что лишь мужчина может вести дело. Он давал разрешение многим женщинам, но в этот раз уперся именно из-за того, что об услуге попросил мой отец. Он был настолько раздосадован, что не смог помочь, что даже предложил фиктивный брак с брачным соглашением. Представляешь, мы могли бы быть братом и сестрой, но она отказалась. Сказала, что, даже несмотря на то, что женщина, решит свою проблему самостоятельно. И ушла… После мы встретились, когда она уже стала Мол и вышла замуж за твоего идиота-отчима. И когда не стало ни моего отца, ни императора – отца Аарена. Она вновь спасла мне жизнь после того, как имперский корабль, на котором я плыл, подбили повстанцы. На западе всегда было неспокойно, но корабль твоей матери не трогали, она свободно ходила в те воды. Так я и спасся. Вновь хотел отблагодарить, но она не стала ждать. Я знал, что не станет, но не удержал ее. Если бы удержал, то она бы не пропала без вести, не осталась бы в океане навсегда.

Дэррек закончил. И я чувствовала его напряжение, витающее в воздухе. Я же… я не могла описать ту гамму чувств, что испытала во время его рассказа. На меня одновременно нахлынули и радость, и горечь. Теплые чувства к воспоминаниям о матери переплелись с тяжелыми к прошлому императору и Расти Молу. Казалось, еще немного, и меня разорвет.

– Заколка… Ну, та, с рыбкой… Это ведь ты мне ее подарил? – внезапно для самой себя уточнила.

С этой заколкой я не расставалась с самого детства, она казалась важной для меня. Но в какой-то момент я перестала помнить почему. И только сейчас начинала вспоминать.

– Я, – с легкой и какой-то грустной полуулыбкой ответил он. – У нас фактически не было никакого имущества, все пошло ко дну вместе со шхуной. Потому, когда мы остановились в порту дальних островов, я нашел ракушку. Хотелось подарить тебе что-то, что напоминало бы о наших больших приключениях на маленьком корабле. Сперва хотел выточить русалку, но… кхм… не особо-то я был привыкшим к ручному труду. Хватило на рыбку, и то потом отец помогал доделать.

– Ну ты и идиот, – выдавила я. – Почему ты с самого начала все не рассказал? Неужели посчитал, что я и правда буду винить тебя в смерти матери? Тебе не стоило бы ничего придумывать.

– А ты представь, если бы я рассказал все с самого начала, что бы произошло?

В этот момент я и правда задумалась. А что бы? Скорее всего, я воспользовалась бы удачным стечением обстоятельств и отчалила бы восвояси. Но благодаря этой лжи осталась при дворе, оказалась вовлечена в настоящее расследование императорского масштаба и… влюбилась. Последнее, пожалуй, самое опасное из всего перечисленного. Что делать со своей влюбленностью, я не знала.

– Спасибо, что рассказал, – все же произнесла я и улыбнулась еще шире.

Все мысли об ордене «Свободной Розы», о странном поведении императора, о девушках, над чьими головами действительно нависла опасность… Все это отошло на второй план. Я просто смотрела на мужчину, стоящего напротив. И смотрела уже иначе. Не просто как на человека, который мне очень нравится, к которому меня влечет. Но как на человека, с которым у меня уже была целая история.

Меня накрыло такой нежностью, что я подалась вперед и прикоснулась к его губам. Вложила все то, что не могла произнести вслух: все чувства и переживания, все надежды и страхи. Он ответил мгновенно, одной рукой прижал к себе, а второй зарылся в волосы.

– Я совершенно точно вылечу с отбора завтра же утром, – хрипло рассмеялась я, когда нашла в себе силы прервать затянувшийся поцелуй.

– Для тебя это большая проблема? – Он нахмурился, в глазах вновь промелькнула ревность.

– Совершенно нет! – Я даже головой замотала. – Но это не значит, что я не буду совать свой нос в НАШЕ расследование.

– В мое расследование, – поправил он меня, но, увидев мой возмущенный взгляд, добавил: – Но я буду приходить к тебе с отчетами каждый вечер. И, разумеется, за советом, мой прекрасный следователь.

– Можешь начинать с сегодняшнего, – с наигранной серьезностью произнесла я.

– Сразу после того, как обсужу с Аареном некоторые важные вопросы. – Он постарался скрыть свою мрачную решимость за натянутой улыбкой.

– Пообещай, что вы закончите этот только вам двоим понятный цирк, – попросила я. – Мне показалось, что вы хорошие друзья и вас многое связывает.

– Больше, чем хотелось бы. – Дэррек вздохнул, но потом, будто смахнув все дурные мысли, глянул на меня. – Ты не против отправиться в мои покои через портал? Или хочешь вернуться на бал?

– Я чертовски хочу принять горячую ванну, – призналась я. – Но это не отменяет того факта, что я жду от тебя отчет!

– Я готов отчитываться, когда ты будешь нежиться в ванне, – хитро улыбнулся и оставил еще один поцелуй на кончике носа.

Мурашки пробежались по телу от этого кончика и до самых пят, вот только в этот раз я ими наслаждалась. Мужчина махнул рукой, создавая портал, даже проводил меня до него.

Когда я проступала через чуть вязкую пленку, в груди поселилось дурное предчувствие. Будто должно было произойти что-то совсем нехорошее. Но могла ли я знать, что, как только я окажусь в покоях главы императорской службы безопасности, почувствую сильную боль в затылке? А последнее, что увижу, – двоих мужчин в темных масках.

Перед тем, как погрузиться в оглушающую тьму, внутренний голос буквально закричал: «Ну почему именно сейчас?!»