Читать книгу "Правдивая история Золушки"

– Если никто не слышал криков, значит, девушка просто не успела закричать, что приводит меня к мысли о том, что выпад был совершен неожиданно. – Я тоже взяла бокал, чтобы смочить пересохшее горло. – Есть, конечно, доля вероятности, что жертва знала преступника, но она мне кажется сомнительной. Если бы знала, сказала бы имя, а не два общих слова: «кинжал» и «убийца». Об этом же свидетельствовал и испуг на ее лице. Необходимо детально осмотреть библиотеку на наличие улик и скрытых ниш, через которые убийца мог прийти и уйти, оставаясь незамеченным. Кроме того, я могу предположить, что жертва была убита ритуальным оружием. Нужно найти всю возможную информацию о рисунке, что выгравирован на кинжале. Я его уже где-то видела.

– Где именно? – смотрел он на меня с неподдельным интересом.

– Не могу вспомнить, – призналась честно.

– Ешьте, мне нужно подумать.

На самом деле я не собиралась вываливать на Дэррека все свои мысли – оно само как-то получилось. Азарт прокатывался по коже, а я уже не могла остановиться, собирая части новой мозаики. Мне было интересно. Природная любознательность так и подбивала вернуться в библиотеку и досконально изучить каждый сантиметр, чтобы побыстрее решить эту задачку, но кто бы меня отпустил.

Я уже поела, выпила бокал вина и неторопливо тянула другой, забравшись в кресло с ногами, а мой личный палач все молчал и молчал, уставившись куда-то мимо меня.

– Хорошо, – резко выпрямился он, а я даже вздрогнула от неожиданности. – Я помогу вам получить разрешение на вашу деятельность в самое ближайшее время…

– Но? – подтолкнула я его, нисколько не обрадовавшись. Разрешение – это замечательно, но вот плата за него может быть непомерно высока.

– Но мне нужна ваша помощь. И да, Авелина, выбора у вас нет.

Глава 12

Единственный вопрос, который то и дело всплывал в сознании: во что я, сожри меня медузы, вляпалась?!

Почему единственный?

Все очень просто. На все остальные вопросы мне предоставили ответы. Более того, заставили заучить и несколько раз перепроверили.

Итак.

Мое имя Авелина Синдерел, мне девятнадцать лет. Я из древнего, но обедневшего рода, чьи корни из забытого Вершителем города в самых дальних землях империи. Мой любимый цвет розовый, потому что моя матушка, когда я была маленькой, растила розовые розы у нас в саду, и это плотно отпечаталось в моей памяти. А потом матушка уколола палец о куст и заснула беспробудным сном…

В общем, мой батюшка женился второй раз на женщине с двумя дочерьми. Руки и сердца дочерей мачеха по-быстрому пристроила в гарем местному имперскому князю, а с приемышем – то есть со мной – решила попытать счастья. Отправила на императорский отбор. По моему мнению (точнее, по мнению Авелины Синдерел), отправила не ради победы, а с уверенностью в том, что я сгину по пути. Отношения с мачехой у моего амплуа явно не складывались.

Также мне сообщили, что я очень люблю маленьких собачек, барда по имени Икор Фрит и запах книг. Когда я спросила, кто вообще такой этот Икор Фрит, Дэррек даже напел пару его песен, явно потешаясь над моим озадаченным лицом. Смысл я так и не уловила, но строчки вроде «я тебя ненавижу и запятая, я тебя ненавижу и запятая» плотно въелись в память.

Почему плотно?

Дэррек сказал, что будет повторять, пока я не запомню слов и мотив. Пришлось подключать все способности моего явно ошалевшего от информации мозга.

– Я, конечно, извиняюсь за вопрос, но почему я люблю не книги, а запах книг? – спросила я, когда мы перешли к обсуждению следующего по списку пункта. – Я что, сижу и нюхаю их? И вообще, я больше кошек люблю.

– Ничего-ничего, – Дэррек явно глумился. – Теперь полюбишь собак и научишься нюхать книги.

– Это будет сложно, мне придется взять пару курсов, – серьезно ответила я. Все происходящее казалось мне фарсом.

Но фарс фарсом, а сейчас я ехала в карете. За окном мелькали широкие проезжие улицы города и любопытные лица прохожих. Любопытные, потому что не каждому ведь дают пропуск в центральную часть города. В последнее время только невестам императора и каким-то крупным шишкам.

А еще я шикарно выглядела. Так одеваться мне, пожалуй, еще не доводилось. Длинная черная юбка плотно облегала ноги, рубашка со стоячим воротником выглядела одновременно и строго, и крайне женственно. На голове широкополая шляпка, из-под которой на плечи спускались тугие кудри.

– Скромность и стиль – два самых главных достоинства девушки, по мнению императора, – назидательно произнес Дэррек, когда два молчаливых мрачных парня сгружали в карету мои чемоданы.

– Я вроде как не императора туда еду завоевывать. – В тот момент я чувствовала себя неуютно в новом облике. Мне казалось, что все это слишком вызывающе выглядит, несмотря даже на умеренные строгие цвета и отсутствие вырезов, рюшечек и бантов.

– Тебе придется быть в числе фавориток отбора, – насмешливо напомнил Дэррек. А мы ведь это все обсуждали!

– А если на меня все же нападут и я не смогу воспользоваться оружием? – На меня накатила волна паники. Я бы даже сказала, девятый вал паники. До этого преследовали лишь микроистерики.

Одна из версий событий – на девушку напала одна из невест, потому что к ней император проявлял явный интерес. А потому меня решили использовать еще и как подставное лицо. Думать о том, что это вообще могут быть действия маньяка, выступающего против архаичной традиции отборов, не хотелось.

– Во-первых, – устало начал перечислять Дэррек, – теперь за каждой из вас будет постоянный надзор. Во-вторых, если ты будешь помнить про опасность, то сможешь вовремя среагировать. В-третьих…

А в-третьих, по городскому и уже знакомому пейзажу за окном я понимала, что карета въезжает на территорию замка. Из чего следовало «в-четвертых»: назад дороги нет. А была ли она? Когда Дэррек пообещал решить вопрос с разрешением и даже пошантажировал рассказом о моей матушке, я поняла, что отказаться не смогу.

Да и чего уж греха таить, в воздухе витал аромат настоящего расследования. К ним у меня слабость с самого раннего детства, а потому пройти мимо такого крупного я никак не смогла бы.

– Леди Синдерел, мы прибыли, – громогласно произнес кучер и стукнул три раза по крыше кареты. Остановился буквально через несколько секунд.

Не могу сказать, что я отношусь к глубоко верующим людям, но первая мысль, образом промелькнувшая в голове:

«Ну, с Вершителем! Да освятит он мой путь».

Только я потянулась к ручке кареты, как эта самая ручка дернулась и дверь открылась. Первое, что я увидела, – пронзительно-синие глаза. Я бы даже сказала, непозволительно синие! Второе – красно-золотую мантию, накинутую на плечи. И уже в-третьих – корону, лежащую поверх светлых чуть волнистых волос, доходящих до плеч.

– Ваше величество! – воскликнула я, испуганно присев в реверансе (его мы, кстати, тоже разучивали с моим мучителем).

Я совсем не ожидала, что опоздавшую невесту будет встречать сам император! Вот об этом Дэррек мог бы и предупредить, между прочим! И вообще, делать реверансы в карете не так уж и удобно.

– Леди Синдерел. – Мужчина улыбнулся. Улыбнулся открыто и искренне, будто бы по-настоящему рад меня видеть. Протянул руку и поразил меня еще сильнее: – Позвольте вам помочь?

На эту руку я посмотрела недоверчиво и с явной опаской. Я сейчас верно понимаю, что сам император предлагает мне свою помощь? Так и хочется ляпнуть что-то вроде: «Да, помогите мне, пожалуйста, вашей подписью под разрешением».

– Да, спасибо, – хрипло пробормотала я, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

Теплая и мягкая, явно не видевшая грубой работы. Мне тут же стало неудобно за свои руки, огрубевшие за годы тяжелого труда. А особенно за те мозоли, которые появились после танцев со шваброй в замке. Императорской, между прочим, шваброй!

– Отнесите, пожалуйста, вещи леди Синдерел в ее покои, – чуть более прохладно приказал император двум слугам, ожидавшим поодаль. Те поклонились и поспешили выполнять. – Леди Синдерел, могу я называть вас Авелиной?

– Конечно, Ваше Величество, – растерянно отозвалась я.

Можете называть меня как угодно, если подпишете разрешение на ведение деятельности. А если еще и парой тысяч золотых отблагодарите за поимку преступника, так вообще прекрасно. Все это я произнесла, разумеется, мысленно.

– Авелина. – Император будто бы опробовал имя на вкус, покатал его на языке и только после этого продолжил: – Сейчас претендентки на роль моей супруги обедают в малой зале. Надеюсь, вы не против, если я сопровожу вас туда? Вы наверняка проголодались после долгой дороги.

Я в карете провела от силы полчаса. И не то чтобы сильно проголодалась.

– Было бы прекрасно, Ваше Величество. Я первый раз при дворе и совершенно не знаю дорогу, – с улыбкой ответила я, осторожно положив свои пальцы на предложенный императором локоть.

Сама же из-под ресниц и удобно свисающих наискось полов шляпки разглядывала нашего императора. Выглядел он довольно молодо, разве что между бровей залегла глубокая морщинка, будто бы он слишком часто хмурился. Яркая синева глаз и легкие кудри сбавляли ему лет пять, отсутствие щетины еще парочку. Но вместе с тем он был хорош собой и привлекателен. Широкий размах плеч подтверждал, что он как минимум может постоять за себя, не менее широкий шаг выдавал спешку в действиях, будто бы каждая его минута расписана. Под такую ходьбу пришлось подстраиваться, а потому уже через каких-то семь минут мы были перед дверьми малой столовой.

Слуги степенно открыли перед нами створки, а на повестку дня вышел новый вопрос: если это малая столовая, то какая тогда большая?!

На нас вскинулось сразу порядка пятидесяти острых взглядов. Они походили на стрелы, пронзающие врагов насквозь, – это досталось мне. Императору повезло больше: там уже прибавилось и обожание, и нежность, и даже ревность.

– Доброго дня, дорогие леди, – все с той же улыбкой произнес император. – Позвольте вам представить еще одну претендентку на роль моей невесты – леди Авелину Синдерел!

По столовой тут же пронеслись шепотки. Ничего внятного я расслышать не смогла, но с любопытством рассматривала и девушек, и внутреннее убранство зала. Отметила и то, что у каждой из дверей стояло по стражнику. А уж какие тут витали запахи! Ммм! Приметила и выпечку дядюшки Грэга на столах. Леди мучное, по всей видимости, не ели, а потому она была почти нетронута.

На всякий случай, присев в неглубоком реверансе, невпопад выдала:

– Приятного аппетита!

После чего удостоилась сразу нескольких фырков. Примерно такие звуки издают уличные коты, когда ты пытаешься их погладить, но при этом не принес ничего перекусить.

– Авелина, вы присаживайтесь. – Император кивнул одному из слуг, стоящему у стола, и тот сразу отодвинул для меня свободный стул. И почти на ухо шепнул: – После первого этапа большая часть из них поедет по домам.

Этот тихий шепоток не ускользнул от девушек – расслышать слов они не смогли, но выводы сделали, – и потому, когда за императором закрылась дверь, стрелы взглядов полетели усерднее.

– Спасибо, – поблагодарила я слугу, снявшего с моего блюда клош.

– Аарен так учтив, – заговорила одна из девушек. Ее голос показался мне подозрительно знакомым. – Провожает до столовой всякий опоздавший сброд.

Глянула в сторону говорившей. Да, так и есть. Это оказалась одна из мучениц с кораблекрушения. Леди Клоуз, если я не ошибаюсь. Именно она тараном перла на меня, настаивая достать со дна какие-то ее побрякушки. Судя по увешанной украшениями шее, их со дна все же достали.

– Разве позволительно обращаться к императору по имени? – раздался надменный голос другой девушки.

Глянула и на нее: пухлые губы, светлые волосы, собранные в высокую прическу, и голубые глаза. Вот будто бы героиня с картины Лачини (всех худо-бедно модных известных художников Дэррек тоже заставил меня запомнить!).

– Мы с Аареном все детство вместе провели. – Клоуз даже бровью не повела, словно бы не только подготовилась к вопросу, но и ждала его. – Еще в три года он провозгласил меня своей невестой!

– Странно, что теперь вы в числе многих, – с завуалированной насмешкой ответила блондинка.

Ох-х-х, старый добрый гадюшник! Даже если убийство в библиотеке простое стечение обстоятельств, совпадение и вообще случайность – шел, упал, наткнулся на кинжал, – то я все равно получу удовольствие от этого приключения. С самого детства лишенной подруг и компании сверстниц, мне всегда было жутко интересно, как оно, в женском обществе.

Пока что довольно весело.

– Приятного аппетита, – шепнула девушка, сидящая справа. Я бросила на нее удивленный взгляд, и она открыто, но немного нервно улыбнулась.

– Спасибо, – кивнула я и ответила на улыбку. А уже после потянулась к булочкам дядюшки Грэга.

Глава 13

Несмотря на весь свой боевой настрой, к вечеру я оказалась выжатой как половая тряпочка. Обедали девицы долго и со вкусом. Точнее, прием пищи у них занял от силы минут пятнадцать, а вот словесная пикировка часа три. Я слушала внимательно, впитывала и училась. Собственно, именно поэтому сейчас себя тряпочкой и чувствовала.

А впереди еще и бал.

И первый вывод, который я сделала, никак не касался совершенного преступления. Более того, девушки будто бы и забыли о том, что видели в библиотеке, ни словом, ни жестом не показывали свои переживания. Даже не узнали в преображенной мне ту девушку-поломойку. Впрочем, последнее как раз неудивительно.

Не-е-ет, мой первый вывод: для того, чтобы быть аристократкой, нужно очень много сил и терпения. В какой-то момент мне даже показалось, что, начиная с трех лет, у них было множество преподавателей по совершенно особым искусствам. Почти уверена, что с девяти утра до полудня их всех обучали искусству бесполезного трепа, с часу до трех умению завуалированно поддеть собеседника, с четырех до семи насмешливым и надменным лицам, а после… А после, в принципе, можно и свободное время дать. Все самое важное уже пройдено.

За столом сидело множество девушек, предпочитающих отмалчиваться и явно витающих в облаках, не придающих никакого значения всем этим бесполезным беседам. Но, памятуя о сплетнях дядюшки Грэга, я начала сомневаться в том, что эти девушки настоящие аристократки. Вполне вероятно, их титул был куплен как раз для того, чтобы попасть на отбор.

Впрочем, вернемся к балу. Точнее, к подготовке к нему. Припудрившись, подкрасив глаза и губы, я принялась за платье. Благо Дэррек просветил, что именно обычно надевают на бал. Среди нескольких нарядов я выбрала одно платье, подходящее под мое настроение.

Молочно-бежевое, с темно-бордовой паутинкой вышивки на корсете и расходящейся по мягким волнам юбки. Примерно в такой же паутине я себя и ощущала. Но в то же время верила, что мне хватит сил ее распутать.

Стоило признать, у Дэррека, если платья выбирал и правда он, был вкус. Я только надела юбку и натянула лямки корсета, как уже поняла, что этот наряд мне очень идет. А вот со шнуровкой… Со шнуровкой возникла проблема. С такими проблемами девушкам обычно помогает служанка, но то ли она мне по статусу не полагалась, то ли все девушки были заняты с более презентабельными претендентками. В моей комнате свободных рук, способных справиться с внезапной напастью, не наблюдалось.

Попыталась дотянуться самостоятельно, но ничего у меня не получилось. Вот тебе и сильная самодостаточная женщина, как же!

До бала оставалось каких-то полчаса, и я уже почти убедила себя выйти в коридор и попросить справиться со шнуровкой стражника, стоящего на посту, как в комнате раздалось какое-то тихое шуршание.

Первым делом я, как уважающая себя леди, схватилась за канделябр – первое, что попалась под руку. Наперевес с грозным позолоченным оружием и все еще не понимая, откуда звук, я пересекла половину комнаты и вцепилась в кинжал. При полной амуниции – разве что болтающийся корсет мешал – я замерла посреди комнаты, осматриваясь.

Пригляделась к противоположной стенке и окаменела. Она пошла рябью!

Только через мгновение мне вспомнились слова Дэррека, сказанные напоследок:

– В замке не иди со мной на открытый контакт. Подай знак, если тебе будет что сказать. В остальных случаях я проложу портал.

Из портала ровно в тот миг, как я сообразила, что к чему, вылезла рука. Вылезла и поманила меня указательным пальцем.

Вот черт морской! Даже в этом вроде как невинном жесте чувствуется насмешка!

Отставив канделябр и отложив в сторону кинжал, я направилась к порталу. За секунду до того, как погрузиться в вязкое марево, вспомнила, что нахожусь почти в неглиже. Но, прижав руки посильнее к корсету, рассудила, что Дэррек-то уж точно видел оголенную женскую спину. А еще он может оказаться полезен при шнуровке.

Сделала шаг внутрь.

По крайней мере, так я думала, пока снова не оказалась в его комнате. Он стоял напротив, сурово сложив руки на груди, и смотрел на меня изучающим взглядом. Свысока так смотрел, между прочим. И именно в этот момент я почувствовала удушающую волну смущения. Может, дело в ситуации. Может, из-за полумрака комнаты.

– Доброго вечера, – неловко переступила я с ноги на ногу. Хотела отступить обратно, вернуться в комнату и справиться все же с этой чертовой шнуровкой, но Дэррек вновь активировал артефакт, и портал с таким же шорохом схлопнулся.

– Полураздетыми девушки в мои покои еще не приходили, – протянул он, улыбнувшись уголком рта. – Либо полностью раздетыми, либо раздевались в процессе.

Да он издевается! Точно издевается! Нельзя же такую чушь всерьез нести. Волна смущения сменилась на цунами раздражения.

– Холодно им, наверное, было бегать голыми по коридорам замка, – сухо произнесла я, чуть вздернув подбородок. – Впрочем, это могло бы разогнать всяких маньяков, блуждающих там же. Они бы, мягко говоря, удивились такой моде.

– Вполне возможно. – Дэррек дернул плечом. – Ладно, Авелина, докладывайте.

Ох, дорогое сиятельство, сейчас я тебе буду мстить.

Я прокашлялась, театрально прочищая горло, и приступила к докладу:

– Леди Клоуз терпеть не может леди Дофф и леди Маргарт. Леди Маргарт, в свою очередь…

Я говорила долго и со вкусом, на одном дыхании, будто бы вся эта информация имела хоть какое-то значение. Выдавала максимально серьезно, а сама же мысленно с удовольствием отмечала сосредоточенность на лице мужчины. А вот закончила свой «доклад» словами:

– … но эта информация не имеет совершенно никакого значения для нашего расследования.

– Авелина, вы ведь издеваетесь? – через секундную заминку поинтересовался Дэррек. С любопытством так поинтересовался, будто даже не разозлился.

– Нет, докладываю, – ответила спокойно, хотя ехидную ухмылочку сдержать не удалось. Пришлось реабилитироваться: – Единственное, что вызвало у меня подозрение в сегодняшнем обеде, так это то, что никто ни словом, ни делом не проявил интерес к тому, что произошло в библиотеке. Многие из них видели труп одной из возможных невест, но ни одна из них явно не переживает по этому вопросу. Я понимаю, что прошло уже несколько дней, а память у дам, задающих тон светской беседе, как у золотых рыбок, но все же… Скажите, пожалуйста, были ли рядом с ними стражники в тот день? И сколько из этих стражников, кхм, ваши люди? Можно ли мне их опросить?

– Опросить нельзя, – ответил Дэррек тут же. – Это может вызвать подозрение. Однако у меня есть рапорты каждого из, как вы выразились, моих людей. Могу дать вам с ними ознакомиться после бала. Вы же не хотите опоздать?

Мельком глянула на часы и мысленно чертыхнулась. До бала десять минут! Десять минут, а этот идиотский корсет все еще не зашнурован.

– Помочь? – поинтересовался мужчина, будто бы мысли мои прочитав.

Внутреннее смущение вновь проснулось, но я все-таки ответила:

– Было бы неплохо.

Голос вышел сдавленным и с легкой хрипотцой. Повернулась к Дэрреку спиной, мысленно приговаривая: «Он точно видел женские спины! Точно видел! И наверняка трогал! И ничего в этом такого нет. Я ведь на службе. Я всего лишь подчиненная…»

Убеждала себя ровно до того момента, как ощутила прикосновение теплых рук к спине. Осторожное, но все же пробуждающее мурашки неловкости. Он потянул за одну ленту, потом за вторую, сжимая края корсета.

– Еще?

– Ага.

Я не сразу сообразила, что «еще» – это по отношению к тугости шнуровки. Просто замерла на одном месте, боясь даже вдохнуть и готовая от стыда под землю провалиться. Чувствовала, как его пальцы умело оправляют ленты, чтобы те ровно лежали. Как сам корсет затягивается сильнее, плотно обхватывая и грудь, и талию.

– Готово, – раздалось чуть насмешливое позади, и я поняла, насколько горячее дыхание у Дэррека. Между нами всего пара десятков сантиметров. – Вам очень идет этот платье.

– Ну-с, теперь вы, как честный человек, просто обязаны на мне жениться! – слишком громко произнесла я, напрочь ломая всю неловкость атмосферы.

Развернулась и не удержалась от смешка. Дэррек был озадачен. Мягко говоря, о-о-очень мягко говоря! Он даже шаг назад сделал. И еще один.

После такого сдержаться было почти невозможно, а потому я рассмеялась в голос.

– Я пошутила, – выдавила я сквозь смех, – честное слово! Просто хотела как-то неловкость сгладить. Но вообще, спасибо.

О Вершитель, Авелина, что ты несешь?! Ты бы еще про мурашки рассказала и про смущение. А то он мало себя королем положения считает, дай ему еще козырь в руки для новых подтруниваний.

И вот чего я совершенно не ожидала, так это того, что Дэррек внезапно опустится на одно колено. Проникновенно так посмотрит мне в глаза и… Гаденько так усмехнется.

– Это всего лишь шутка, чтобы как-то сгладить ваше чересчур хорошее настроение. – Вместе с этими словами он просто поправил и без того идеально завязанный шнурок на ботинке. Поднялся как ни в чем не бывало, активировал артефакт и кивнул на стену. – Вы, Авелина, опаздываете. Вам еще предстоит понять, кто убил невесту. Иначе не видеть вам разрешения как своей шнуровки.

* * *

Мерзкий мужчина! Вот просто мерзкий-премерзкий! Премерзчайший, я бы даже сказала!

Примерно с такими мыслями я шла за стражником, который сопровождал меня до бальной залы. Я настолько погрузилась в себя, что не успела вовремя затормозить на повороте и с силой впечаталась в спину внезапно остановившегося мужчины.

– Ваше Величество! – громко произнес стражник и низко поклонился императору, внезапно возникшему на нашем пути.

– Авелина? – Император Аарен сощурился и пригляделся, будто бы и сам витал где-то не здесь, но, столкнувшись с внезапным препятствием, вернулся на землю.

И, что меня удивило, возле него было всего двое стражников. В полутемном коридоре я ожидала по меньшей мере четырех. Неосмотрительно в сложившейся ситуации, Ваше Величество. Ой, как неосмотрительно.

– Доброго вечера, Ваше Величество. – Еще один реверанс, хотя в этот момент я думаю, скорее, о том, что от таких частых приседаний завтра у меня будут болеть ноги.

– Вы отправляетесь на бал? – чуть вскинул он брови.

– Да, – кивнула я, – должна как раз успеть ко времени.

– Ну что вы, – Аарен беззлобно усмехнулся, – обычно леди прибывают на бал с сильным опозданием. Думаю, они предстанут перед нашими очами только через час.

Видимо, заметив смятение на моем лице, император продолжил:

– Говорят, это из-за женских романов. – И все те же нотки веселья в голосе.

– Женских романов? – переспросила я.

– Вроде как любая девушка, которая хочет обратить на себя внимание принца или императора, – Аарен подмигнул, – должна прийти с опозданием, чтобы точно выделиться на фоне других своим нарядом. Вот все и выжидают, кто во что горазд. Да только их мало волнует, что девушки из подобных историй обычно задерживаются из-за злой мачехи, ну или, на худой конец, из-за дракона…

– Вы так осведомлены в этом вопросе, – сказала, но почти сразу же прикусила язык. Прозвучало, наверное, слишком дерзко.

– Правитель должен разбираться во всем, что происходит в его империи, – это он произнес серьезно, но закончил присущим ему смешливым тоном: – Даже в женских романах!

В этот раз я улыбнулась искренне. То ли от облегчения, то ли из-за того, что прозвучало и правда забавно.

– Позвольте предложить вам локоть и сопроводить вас в общую залу?

Он точно в курсе, что я простолюдинка, а никакая не графиня Синдерел? Дэррек же ему рассказал?

– Благодарю, Ваше Величество. – Я взяла его под руку.

– Можете не повторять «Ваше Величество» через каждое слово. – Император вновь взял этот широкий и порывистый шаг, под который пришлось подстраиваться. – Думаю, вы можете обращаться ко мне по имени.

– М-м-м, – не смогла я выдавить что-то членораздельное.

– Авелина, а какие книги вы читаете? – с любопытством поинтересовался император, не обратив внимания на мое мычание.

– В основном исторические, – начала я перечислять. – Иногда, когда есть желание в чем-то разобраться, какие-нибудь научные труды.

– Исторические? – удивленно переспросил Аарен.

Черт! Это же совершенно не вяжется с моей мифической историей!

– Но вообще, книги я люблю нюхать! – брякнула и в тот же миг залилась густой краской.

Плохой из тебя, Авелина, детектив, раз ты простейшим правилам не можешь следовать.

– Нюхать? – Степень его озадаченности передать было сложно. Император даже с шага сбился.

– Ну, знаете, запах книг, – поспешно залепетала я. – Когда вы открываете новенькую книгу и тут же чувствуете запах пергамента.

– М-м-м, – теперь неопределенно «мычал» император.

А до меня, наконец, дошло, где я могла видеть знак с кинжала, которым убили невесту! Точно! Как я раньше не сообразила? Я уже предвкушала, как сегодня же вечером приду к Дэрреку и серьезно сообщу, что мне срочно нужно понюхать книги.

Перед нами открыли уже знакомые мне двери, и я вновь увидела зал, в котором совсем недавно драила полы. Сейчас он выглядел преображенным. Вдали располагались столы с многоуровневыми тарелками, заставленные всяческими угощениями: пирожными, ягодами, фруктами. Над всем этим великолепием возвышалась ледяная статуя в форме мифического грифона.

А вот людей и правда было немного, причем в основном мужчины.

– Обычно леди восхищаются внутренним убранством, – с явно наигранной обидой заметил император.

– Бальный зал очень красив! – поспешно произнесла я и улыбнулась. – Раньше мне не доводилось видеть такого великолепия.

Стоило нам переступить порог, как глашатай тут же объявил о приходе императора. В тот же миг все присутствующие развернулись в нашу сторону с низким поклоном. Я сразу почувствовала сильное смущение, мне захотелось отойти в сторону – мол, я так, просто рядом постою, не обращайте на меня внимания.

Видимо, Аарен почувствовал мое напряжение и, чуть наклонившись, произнес:

– Вам придется привыкнуть к такой реакции на ваше появление, – мягко произнес он. И только через несколько секунд добавил: – Если вы планируете пройти отбор.

«Нет, я планирую просто получить разрешение», – мысль пролетела панической волной. Я не нашлась, что ответить. Да этого и не требовалось.

– Хотите, я представлю вас подданным короны? – перевел Аарен тему. – Вот в том углу возле тарелки с пирожными стоит министр магии. А у окна – глава императорской службы безопасности…

И если министр магии не привлек моего интереса, то вот у окна расположился тот, кого я и без представления хорошо знала. Дэррек и по совместительству личный сорт моего мучителя.

– … справа от него глава вольного города, епископ Дарио. Вы ходите в храм?

– Хожу, – покривила душой. Я не относила себя к воцерковленным людям, да и моя вера в Вершителя была не такой уж и прочной, но в резюме Авелины Синдерел черным по белому написано: по понедельникам и пятницам ходит в храм.

– Тогда вам обязательно стоит познакомиться. – В тоне императора я услышала слишком явное снисхождение.

Если мне не изменяла память, то Аарен – один из немногих правителей империи, кто предпочитал светский образ жизни, а не религиозный. Впрочем, эта тенденция взяла свое развитие еще от его отца, именно он основал вольный город, который лишь частично находился под юрисдикцией империи. В остальных вопросах глава города, он же – епископ, вполне мог принимать решение самостоятельно. Это соглашение стало настоящим компромиссом среди прогрессивных и глубоко верующих людей.

Власть – она, конечно, от Вершителя, но правящая верхушка во главе с императором не захотели мешать морских ежей с окунями. Политика и экономика отдельно, религия отдельно. Впрочем, епископ Дарио, если слухи не были приукрашенными, все равно посещал почти каждое светское мероприятие.

Аарен подвел меня к нему и сухо кивнул в знак приветствия.

– Доброго вечера, епископ. Неожиданно видеть вас на этом мероприятии. Я буду рад представить вам свою спутницу и по совместительству верную слугу Вершителя.

Слуга Вершителя – брррр, как звучит!

Тем не менее я улыбнулась и склонилась в реверансе. Удостоилась сразу двух удивленных взглядов, вот только в глазах императора отчего-то затанцевали чертенята. А вот Дарио словно чего-то ждал.

– Так неожиданно видеть молодую девушку, которая не забывает о том, кому благодарна за свое появление на свет божий, – выдал епископ и протянул мне руку с массивным круглым кольцом.

Черт морской, это мне что, надо целовать это кольцо? А сколько людей за сегодня его уже облобызали?!

Стараясь об этом не думать и мысленно прося у Вершителя, чтобы он не подкинул мне пару болезней за мою зыбкую веру, я коснулась кольца губами.

– Женщины в нашей вере всегда брали на себя просветительское бремя. Ведь именно первая женщина рассказала первому мужчине о том, кто является истинным создателем всего сущего. – От монотонности тона епископа клонило в сон, а говорил он много. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что уже давно отключилась от разговора и просто киваю в нужных местах.

– Прошу нас простить, Дарио, – внезапно произнес император, вырывая меня из пучин задумчивости. – Но давайте перенесем наш диалог на потом. Гости начинают собираться.

Епископ поджал губы, но ничего не сказал. Лишь кивнул и махнул рукой, будто нам и правда требовалось его дозволение.

Стоп… Гости начинают собираться? Это же сколько времени прошло?!

– Авелина, вы ведь не особо были заинтересованы в беседе с епископом, – тихо, почти на ухо произнес Аарен, когда мы отошли на солидное расстояние.

– Не особо, – выдавила я, почему-то заливаясь краской.

– Вы сказали о том, что верите, лишь потому, что это было написано в вашем резюме? – И столько любопытства в голосе, что соврать точно не получилось бы.

– Да, Ваше Величество, – тихо выдавила я.

– Со мной в эти игры вы можете не играть, – хмыкнул император. По коже пробежались мурашки то ли страха, то ли волнения. – Оставьте эти истории из вашего прошлого для ситуаций, где они действительно необходимы.