Читать книгу "Правдивая история Золушки"

Глава 15

Бывает такое утро, когда не хочешь ничего и никого. Точнее, нет, хочешь. Очень сильно хочешь, чтобы тебя никто не трогал, но почему-то всем именно в это утро что-то да нужно конкретно от тебя.

– Леди! Леди, просыпайтесь! Завтрак проспите! – кто-то жужжал надо мной, а я лишь накрыла голову подушкой, потому что мне безумно, дико хотелось спать.

– Всем немедленно собраться в центральной гостиной! – вдруг распахнулась дверь через некоторое время, а я вздрогнула от женского властного баса, что пробрался даже под подушку.

– Леди! Леди, просыпайтесь! Только одну вас и ждут! – трясла меня служанка, отбирая из моих рук и подушки, и одеяло.

Нехотя и все еще находясь в легкой дреме, я сползла с кровати прямо на пол. Сидела и пыталась понять, где я нахожусь и почему ждут только меня. Взгляд мой прошелся по дорогому ковру явно ручной работы, по изящной напольной вазе, в которой бессовестно цвели красные ароусы. Зацепился за громоздкий шкаф, а потом медленно опустился вниз, чтобы узреть вчерашнее бежевое платье с паутинкой.

– Медуза мне в печень! – выругалась я, мигом взлетая на ноги.

Уже через пять минут я как ни в чем не бывало вошла в общую гостиную, что располагалась в конце коридора, в котором поселили претенденток на сердце, руку и корону императора. Уничтожающие взгляды элегантных дам тут же скрестились на мне, но меня волновал лишь один. Грузная женщина в годах смотрела на меня так, что впору было звать Дэррека, потому что вот она явно может быть причастна к убийствам. Ей даже кинжалы и яды не нужны. Она презрением задавит.

– Представьтесь, – велела она мне тоном, не терпящим возражений.

– Увы, согласно этикету вы обязаны сделать это первой, – не стушевалась я, стойко выдерживая нападки судьбы.

Молчание предвещало грозу, однако я не дрогнула и смиренно ждала, когда же дама объявит мне свой, несомненно, высокий статус.

От леди Клоуз я услышала высокомерное «Выскочка!», но она волновала меня в последнюю очередь. На первом же месте у меня стоял завтрак, которого в гостиной я не наблюдала.

– Леди Рендал – распорядитель отбора и первая леди при дворе, – выплюнула женщина с явным триумфом. – Именно от меня зависит, кто из вас станет императрицей!

– А мне казалось, что это решает император… – протянула я, порядком устав стоять. – Вы считаете себя выше императора?

– Нет! – тут же спохватилась она, а мое плохое настроение становилось просто ужасным. Того и гляди молнии начнут сверкать. – Но император всегда прислушивается к моим словам! – выкрутилась она. – Садитесь.

– Спасибо, я постою, – ответила я, широко улыбаясь.

Вот теперь точно не сяду! Назло! Потому что нечего мне приказывать. «Не будите спящего дракона!» – гласила надпись на одной из книг, которые я читала в детстве. Примерно драконом я себя сейчас и ощущала.

Стойко выдержав и молчание, и уничтожающий взгляд, я принялась осматривать собравшихся. В том, что мне здесь не рады, я убедилась еще при первом нашем знакомстве, а потому интересовало меня другое. Леди Белоу среди девушек совершенно точно не было. Я желала навестить ее в самое ближайшее время, но, к сожалению, не знала, в какой ее поселили комнате.

– Итак, первое, что вам следует уяснить: отбор уже начался, – заявила распорядитель голодного отбора, вперив в меня свой убийственный взгляд. – В связи с последними событиями правила несколько ужесточились, а потому первый этап пройдет уже завтра утром. У вас есть сегодняшний день на подготовку. О том, кто выбыл, вы узнаете завтра вечером на балу. Первый этап включает в себя задание необычное, но на нем настоял сам император. Всем вам необходимо будет станцевать с Его Величеством парный танец. Какой именно – на ваше усмотрение. Всем все ясно?

Повисло гробовое молчание. На чьих-то лицах я видела уверенные улыбки, другие же откровенно были испуганы. Кто-то не проявлял толком участия, оставаясь бесстрастными, а некоторые чуть ли не прыгали до потолка. Взяв на вооружение абсолютно всех, я с отчаянием подумала о том, что совершенно не умею танцевать. Издевательство какое-то, честное слово.

– По поводу ужесточений – в целях безопасности служанки вам больше не положены.

Что тут началось! Плач, крики, вопли, требования! Кто-то рвался переговорить с императором с глазу на глаз. Другие бились в истерике, плаксиво требуя сделать для них исключение. Я же ничего страшного в этом лишении не видела. Со своей служанкой я познакомилась только утром, да и то единственное, что она сделала, – так это помогла мне затянуть завязки на платье. Больше проблем как таковых в отсутствии прислуги не имелось. Ну подумаешь, девушкам придется помогать друг другу собираться. Это ли не повод познакомиться ближе?

– И последнее. Из-за опоздания леди Синдерел на завтрак у вас осталось только двадцать минут, – мстительно заявила дама, не скрывая неприятной ухмылки.

Специально натравливала на меня девушек, чтобы они выплеснули весь свой негатив не на нее. Я же в ответ лишь улыбнулась той самой маминой улыбкой, от которой бравые моряки нервно хватались за сердце. Где наша не пропадала?

За столом меня не раз и не два пытались укусить, но колкие речи и насмешки так и не достигли своей цели. Ну не могла я обижаться на этот серпентарий. Однажды, когда я отправилась в плаванье вместе с мамой, на закрытом острове мы посещали самый настоящий цирк. В большом шатре стоял стеклянный куб, по которому лениво ползал огромный удав. Именно этим удавом я себя сейчас и ощущала. Смотрят, изучают, пытаются добраться, а мне до них совершенно нет дела.

Попросив у прислужника поднос, я под удивленными взглядами девушек заполнила его доверху разными вкусностями, не забыв при этом спереть позолоченный чайничек с чаем и чистую чашку. Когда я поднималась, леди Клоуз все-таки не выдержала:

– Что? Боишься, что в следующий раз тебя и вовсе не пустят в столовую? – съязвила она, а девушки, сидящие рядом с ней, звонко и совсем ненатурально рассмеялись. Ага, уже обзавелась группой поддержки.

– Да нет. Просто не собираюсь тратить время на обед. Буду заниматься, – ответила я спокойным тоном, уже предвкушая тишину и одиночество в следующую трапезу.

Выбравшись в коридор, я тихонько прислонилась ухом к дверям, чтобы услышать предсказуемые приказы слугам. Не знаю, все ли, но большинство точно просили подносы. Я даже удовлетворенно хихикнула под недоуменными взглядами стражников.

А что поделать? Жизнь – суровая штука.

Комнату леди Белоу я нашла методом проб и ошибок. Если серьезно, то просто заглядывала в каждую дверь, не забывая, конечно, при этом предупреждающе стучать. Правда, в нужной мне комнате казус все-таки случился. Едва я сделала шаг внутрь, как к моему горлу были приставлены сразу два меча.

Так и хотелось спросить: «Мальчики, а что вы тут делаете?», но я и без ответа прекрасно понимала, зачем леди Белоу нужна охрана. Более того, я даже поддерживала Аарена в том, что мужчины находились внутри гостиной, а не в коридоре. Во-первых, злоумышленники навряд ли подозревают о том, что у претендентки на печень, почки и корону императора имеется личная охрана помимо той, что выставлена на выходе из крыла невест. А во-вторых, в случае, если убийца захочет залезть в окно или воспользоваться каким-нибудь потайным ходом, его засекут быстрее.

– Я леди Синдерел, – отрапортовала я, замерев с подносом на вытянутых руках.

Мечи мигом опустились, а потом и вовсе вернулись в ножны.

– Просим нас простить, – сухо выдал один из стражников, закрывая за мной дверь.

– Ничего-ничего, я все понимаю, – доброжелательно кивнула я и продолжила свой путь.

Леди Белоу нашлась в спальне. Девушка смотрела на меня испуганно, когда я вошла, но, заметив у меня в руках поднос, сразу же оживилась, если о ней вообще можно было сейчас так сказать.

Неестественно бледная кожа вгоняла в ступор, а излишняя худоба, появившаяся всего за одну ночь, наводила на мысли о страшном. Как хорошо, что лекарь все-таки успел.

Чужой меч повторно оказался у моей шеи, а раздосадованный император с обидой выругался, пряча свою игрушку у себя за спиной.

– Авелина, а если бы я лишил вас головы? – возмутился он, глядя на меня как на неразумное дитя.

– Тогда одной претенденткой на ваше сердце и другие органы стало бы меньше, – весело усмехнулась я, ставя поднос на столик рядом с кроватью, в которой, смущаясь, полусидела-полулежала девушка. – Доброе утро, леди Белоу.

– Доброе утро, – прошелестела она едва слышно.

– Как ваше самочувствие? – беспардонно уселась я на кровать, наливая в чашку теплый чай и осторожно прислоняя ее к губам девушки.

– Оставляет желать лучшего, – нервно ответила она, натянуто улыбнувшись и благодарно кивая мне.

– Я как раз рассказывал леди Белоу о нашем плане, – тоже присел император на другой стороне кровати.

– Признаться, я небезосновательно опасаюсь участвовать в этом, – тихо проговорила она. – Но, конечно, помогу, раз моя помощь вам требуется. Все лучше, чем с позором возвращаться домой.

Я слышала горечь в ее словах. Видела некую обреченность во взгляде. Мне хотелось ее поддержать, а потому я порывисто взяла ее за руку и чуть сжала тонкие пальцы.

– Не переживайте, ни с каким позором домой вы не вернетесь. Да, Ваше Величество? – с нажимом вопросила я, искоса глядя на мужчину.

– Конечно. Если хотите, я могу поведать всем о том, как вы храбро забрали из моих рук бокал с ядом и, чтобы доказать, что меня собираются отравить, сами отпили из него. Историю пишут победители, а мы с вами вчера победили, леди Белоу.

– Спасибо, – растроганно прошептала она, а в ее глазах всего на секунду блеснули слезы, но, подавив порыв, девушка справилась с эмоциями.

– Раз у вас сейчас все более-менее хорошо, то я вас оставлю отдыхать. Мне еще, к сожалению, необходимо готовиться к первому этапу отбора. Все-таки кое в чем вам свезло, – постаралась я поддержать девушку. – Вам не нужно упражняться в нелепых па, тратя на это весь день.

– Почему это в нелепых? – оскорбился Аарен, поднимаясь вслед за мной. – Отдыхайте, леди Белоу. Я проведаю вас чуть позже, с вашего разрешения.

– Конечно, – ответила она, вновь смутившись, а император уже следовал за мной.

– Так почему это в нелепых? – еще раз задал вопрос император, едва мы оказались в коридоре.

– Потому что не все умеют танцевать, Ваше Величество, – со вздохом, но все же сказала я правду.

– Вы не умеете танцевать? – изумился он, делая знак страже, что бесшумными статуями охраняли вход в крыло невест по эту сторону.

– Никогда ни с кем не танцевала, так что, вполне возможно, отдавлю вам все ноги и оставлю о себе незабываемое впечатление, – невесело усмехнулась я, не зная, как быть дальше.

К себе в комнату его не пригласишь, а в коридоре стоять казалось неловким.

– Раз уж это мое упущение, тогда давайте я сам лично и исправлю эту ошибку, – вполне серьезно заявил Аарен, глядя мне в глаза.

– Отмените этот этап отбора? – поинтересовалась я шутливо.

– Зачем же? Я сам вас сегодня научу танцевать. Как только освобожусь, пришлю за вами своего секретаря. – Взяв меня за руку, мужчина приподнял мою кисть до уровня своего лица и запечатлел на тыльной стороне ладони долгий поцелуй.

Я неизбежно вздрогнула от этого неожиданного прикосновения и почему-то вспомнила свой сон. Растерянно смотрела в его глаза, а император не торопился отпускать мою руку.

– До скорой встречи, Авелина, – улыбнулся он одним уголком губ.

– До скорой встречи… – прошептала я, окончательно стушевавшись.

Так и стояла посреди коридора, провожая широкую спину императора недоуменным взглядом. Это что сейчас такое было? Уж лучше бы бред воспаленного воображения.

Долго скучать мне не пришлось. Не хотелось ударить в грязь лицом перед императором, а потому, обратившись к одному из стражников, я попросила раздобыть мне какую-нибудь книгу о танцах или на крайний случай слугу, который мог бы принести для меня подробное руководство.

Искомое я получила очень быстро. Даже на обед не пошла, не желая, во-первых, тратить драгоценное время на еду, во-вторых, видеть все тех же все там же, а в-третьих, пропустить приход секретаря императора.

Тем более что в вазе на столике в гостиной имелись вкусные сочные фрукты. Именно в красное яблоко я и вгрызалась, пока лежала прямо на ковре и вчитывалась в описание танцевальных па. Повторить все это я навряд ли смогла бы даже под дулом кремниевого пистолета или при угрозе эшафота. Боюсь, ждет Аарена полное разочарование в моем лице.

Но разочаровываться, увы, пришлось именно мне. Ни в обед, ни к ужину, ни даже к полуночи за мной так никто и не явился. Я думала, что ненароком все-таки пропустила приход секретаря, когда отлучалась в уборную, но стражники, стоящие на посту, сказали, что никто в крыле невест, кроме самих невест, не появлялся. Было не обидно. Скорее, досадно, что время потрачено впустую и уже завтра днем мне предстоит опозориться не только перед императором, но и перед всеми, кто будет присутствовать в зале в этот момент. Однако слишком уж впадать в уныние я не собиралась.

Тем более что мне еще предстоял доклад у «Его Сиятельства».

Стена в моей спальне поплыла как раз в тот момент, когда я уже готовилась ко сну. Накинув длинный халат поверх сорочки, я зажмурилась и осторожно ступила вперед. Когда веки мои открылись, я уже стояла в гостиной Дэррека под его же смешливым взглядом.

– Ваши наряды с каждым разом становятся все интереснее и интереснее, – интригующе заметил он, а от меня не укрылось, как мужчина отступил на шаг назад. – Что занимательного случилось за день?

– Ничего из того, что действительно стоит внимания, – присела я в предложенное мужчиной кресло.

Дэррек наполнял пустые бокалы темным, почти черным вином, а я вспоминала тот чарующий вкус, что прокатывался по моему языку лишь единожды. Мама доставляла какому-то аристократу целый ящик «Черной Орхидеи», а в благодарность мужчина заплатил ей не только монетами, но и бутылкой этого вина. За ужином она дала мне попробовать совсем немножко, и это воспоминание стало одним из самых ярких для меня. Мама даже свое бюро когда-то назвала в честь этого напитка, а теперь мне предлагали испить целый бокал.

– Так что там с докладом? – отсалютовал мне Дэррек, сделав глоток.

– Невесты не находят себе места из-за отсутствия служанок. Реакция была разная, но ничего особо подозрительного. Первая леди на дух меня не переносит и считает, что мы всем должны быть обязаны именно ей. Будто это именно она решает, кто пройдет дальше и выиграет отбор, – сдала я мерзкую даму с потрохами.

– Это вполне в ее стиле, – усмехнулся мужчина, а взгляд его скользил по моим ногам, что выглядывали из-под халата.

Смутившись, я забралась в кресло с ногами, спешно закрывая все видимые участки халатом. Дэррек лишь улыбнулся в ответ, но мои действия никак не прокомментировал. Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия, но вынужденно вернулась обратно к реальности.

– Завтрак прошел занимательно. Меня пытались травить, но получалось из рук вон плохо. После я заходила к леди Белоу, а все остальное время пыталась готовиться к завтрашнему этапу отбора. И вот скажите мне, Дэррек, чем я перед вами провинилась? – вопросила я, залпом осушая бокал.

Коварное вино мигом ударило в голову, а я прикрыла веки, пытаясь совладать с цветными пятнами, что неизбежно появились перед взором. Правду говорила мама: этот напиток нельзя пить быстро.

– Ни в чем, – ответил мужчина, удивленно воззрившись на меня. – С чего вы вообще это взяли?

– С того, что вы вынуждаете меня участвовать в отборе. А как я должна участвовать, если не умею танцевать? Я еще на первом этапе вылечу, – решила я резать правду-матку.

Дэррек испытывал меня долгим немигающим взглядом. Я уже сто раз успела пожалеть о том, что решила выговориться о своих волнениях. Мне даже подумалось, что вот сейчас он встанет и скажет мне убираться на все четыре стороны да забыть о так необходимом мне разрешении.

Зря подумалось, потому что Дэррек действительно поднялся, продолжая сверлить меня своим темным взором. Плавный взмах, за который мое сердце сотню раз ударяется о грудную клетку, и вот он подает мне руку, а я на автомате вкладываю в нее свои пальцы.

Рывок.

За долю секунды я оказалась в его объятиях. Одна его ладонь скользнула по моей спине, останавливаясь куда ниже дозволенного, пальцы второй сжали мои – так порывисто, так неоспоримо, что возмущаться у меня не было никакого желания.

Грохот.

Я едва ли успела осмотреться. Представшая взору картина испугала до дрожи, до трясущихся коленок. Вся мебель, вазоны с цветами и даже бутылка вина с бокалами – все это очутилось у стен, тогда как центр комнаты полностью оказался свободен.

Шаг – твердый, решительный. Он вынудил меня отступить, но, качнувшись, я лишь чудом устояла на ногах. Если бы не мужчина, то точно бы упала, а так он полностью удерживал меня, склоняясь надо мной невыносимо близко. Сколько? Всего ладонь между нами, а сердце заходится в дробном ритме.

Не могу отвести от него взгляд. Очень хочу, безумно хочу, но просто не могу, будто загипнотизированная. Именно он владеет всем моим вниманием без остатка. Шаг, шаг, еще шаг. Он ведет и не оставляет мне и шанса на собственные решения. Я словно являюсь частью его самого, его продолжением, что покорно следует за ним.

Ох, дохлые медузы, да за что мне это? Чем я провинилась перед Вершителем?

Глава 16

Мы танцевали без музыки, но я бы без утайки назвала эту мелодию симфонией сердца. Покорно отвечала на каждый его шаг. Следовала за ним без тени сомнений. Лишь неконтролируемо вздрагивала, едва его ладонь словно между прочим прокатывалась по моей спине.

Ни слова в этой тишине. Она будто была совсем другой – непривычной, но не страшной. Наоборот, скорее приятной и волнующей. Какой-то теплой и родной, как если бы целый мир вдруг сузился до этой комнаты. Как если бы больше ничего и не нужно было для счастья.

Шаг.

Шаг роковой – твердый, широкий, а я не успеваю отступить. Падаю, оказываясь в его объятиях. Одна его рука придерживает мою спину, тогда как пальцы второй почти невесомо касаются щеки, скользят по шее, обжигают ключицы, очерчивают каждый изгиб, замирая на моем бедре.

Он склоняется все ниже. Радужки затапливает целая буря эмоций. В них пылает дикое пламя, в котором я неизбежно пропадаю, тону. Не дышу. Забываю, как дышать, на самом деле. Разве нужен воздух, когда на тебя смотрят вот так? Когда сжигают одним взглядом, а внутри загорается что-то совсем иное. Когда ощущаешь чужое дыхание на своих губах, а веки закрываются непроизвольно. Когда чувствуешь прикосновение, а оно отзывается покалыванием на коже, онемением…

– Это танец покорности, – слышу я сквозь вязкое марево, что оплетает тело безумием ночи. – Императору понравится, если вы станцуете его вместе с ним.

Резко и без предупреждения меня вернули на землю. Я едва ли не упала, не провалилась сквозь пол, потому что нельзя же так. Нельзя растаптывать на месте светлые эмоции, каких за последние годы в моей жизни было немного. Нельзя убирать руки, окуная в бушующий холод метели. И нельзя отворачиваться, будто минутой ранее совершенно ничего не произошло.

– Идите спать, Авелина, – сухо произнес Дэррек, по-прежнему стоя ко мне спиной.

Очарование момента мигом слетело, бесследно растворилось, окуная меня в столетние снега реальности. Поправив халат, я с грустью взглянула на так и не допитую бутылку вина. Хмель уже завладевал сознанием. Именно поэтому я еще до сих пор и не сбежала.

– Мне нужен доступ к императорской библиотеке, – проговорила я решительно, в отличие от Дэррека не забывая, зачем я нахожусь здесь на самом деле.

– Мои люди уже прошерстили каждую книжку, – ответил он отрывисто, и не думая оборачиваться.

Не знала, смотрел ли он в окно или просто стоял с закрытыми глазами, но сейчас как никогда казался мне мощным и внушительным.

– Все равно, – возразила я, готовая настаивать на своем во что бы то ни стало. – Мне нужен доступ к императорской библиотеке. Абсолютно ко всем отделам, в том числе и закрытым на тысячи замков.

– Хорошо, – безэмоционально и, я бы даже сказала, спешно согласился со мной Дэррек. – Еще какие-нибудь запросы? Может быть, вы хотите ковер-самолет? Или джинна в лампе? Не стесняйтесь, требуйте, я ведь ваш верный слуга, – процедил он сквозь зубы, резко обернувшись.

– Только это, Ваше Сиятельство, – отчеканила я, поворачиваясь лицом к стене. – Откройте мне проход.

– Да, пожалуйста! – все больше свирепел его голос, а передо мной разрасталось окно портала.

Я входила в него решительно и не оборачиваясь. Одним-единственным твердым шагом я переступила через кольцо, но, прежде чем портал закрылся, все-таки услышала, как вместе с моими надеждами разбивается и одна из ваз.

Вот что значит уязвленное самолюбие.

Ночь, к моему удивлению, прошла без эксцессов. Проснувшись рано утром, я позавтракала в полном одиночестве, наслаждаясь той тишиной, что стояла в эти рассветные часы. Мне было о чем подумать, но думать совершенно не хотелось, потому что мысли мои то и дело скатывались то к императору, то к Дэрреку.

Один из них обещал мне помочь, но, видимо, важные дела не дали ему сделать это. Да я и не обижалась. Мне никто из них ничем не обязан, но глава императорской службы безопасности вынуждал меня сомневаться в том, правильно ли я поступила, согласившись помочь ему в обмен на получение разрешения на деятельность.

Зачем он так со мной? Все эти жесты, забота, что будто ничего и не значит для него. Ласка, которую я таковой побоялась бы назвать. Его участие… Хотелось думать, что все это лишь потому, что я нужна им как свой человек внутри всего этого серпентария, но я видела вчера его взгляд. В нем скрывалось все что угодно, кроме сухого желания помочь ради общего дела. И этот шрам. Он снился мне сегодня. Я будто вновь и вновь касалась его подушечками пальцев и совсем не находила различий в своем отражении. Он ведь откуда-то взялся, а Дэррек, словно назло, ничего не желает рассказывать до тех пор, пока не завершится расследование. Удачно завершится.

– Леди, вы просили найти вам сопровождающего, – обратился с поклоном ко мне один из прислужников.

Обернувшись, я увидела молодого слугу, которому явно не доставляло удовольствие находиться сейчас перед моими очами. Он будто взглядом просил поддержки у более опытного мужчины, в чьи обязанности входило прислуживать дамам за трапезами.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарила я, отставляя чашку на столик. – Мне нужно попасть в библиотеку.

– Я проведу вас, но внутрь мне заходить запрещено. Это просили вам передать, – протянул молодой человек мне ключ и квадратик бумаги, сложенной в несколько раз до невероятных размеров и скрепленной сургучом.

Разломив печать, я спешно пробежалась взглядом по сухим словам и коротким фразам:

«Разрешение получено. Ключ от императорской библиотеки вам должен передать слуга, но вы зря тратите время. Если понадоблюсь, зовите. Д.»

Какой несносный, просто невыносимый тип!

Однако ту гамму чувств, что разливалась под кожей ураганом негодования, я оставила при себе и ничем перед слугами себя не выдала. Еще раз поблагодарив за индивидуальный завтрак, я захватила с собой одну из булочек дядюшки Грэга и отправилась за парнем, едва ли успевая петлять за ним по коридорам. Небольшой холл уже был мне знаком, и явно эти воспоминания не останутся в моей памяти как самые хорошие. Мне даже вдруг почудилось, что вот я сейчас открою дверь, а за ней снова плотно задернуты портьеры, а на полу лежит умирающая девушка, которой я, увы, ничем не могу помочь.

Отогнав от себя призраки прошлого, я поблагодарила слугу и решительно вошла в незапертую библиотеку. Широкие окна, к моему облегчению, не были задернуты, а само помещение не только сверкало чистотой, но и вдруг обзавелось свеженьким ремонтом. Кто-то постелил другие ковры. Стены были обиты новой тканью, а шкафы переставили, создав интересный рисунок. Даже диванчик и кресла заменили, чтобы ничего более не напоминало о трагедии. Быстро работают, ничего не скажешь.

Тяжело вздохнув, я неспешно направилась в самый конец библиотеки, где располагалась дверь в ту часть, которая была открыта только для императора и его приближенных. Пышная ароматная круглая булочка с клубничным джемом так и манила меня, а потому, недолго думая, я решила от нее откусить. И только я начала приближать ее к своему рту, как случилось непредвиденное.

А точнее, очень даже предвиденное. Я услышала только свист да успела заметить скрывшуюся за шкафом тень, как острый клинок беспощадно впился в мою булочку, вынуждая клубничный джем вырваться из своего заточения. Некоторая часть оказалась у меня на платье в районе сердца, но, слава Вершителю, сдоба дядюшки Грэга спасла мне жизнь, потому что острый кончик остановился ровно в миллиметре от моего тела.

Покрепче схватив булку, я уже не беспокоилась о том, что могу перепачкаться. Твердо удерживала лезвие кинжала, когда бежала в самый конец библиотеки.

– А ну, стой! – кричала я, чудом затормозив на повороте.

Успела увидеть, как громоздкий шкаф возвращается на место, схлопывая скромную щель. Ринувшись к предмету мебели, я вытаскивала все книжки, беспощадно кидая их прямо на пол. На хорошее обращение времени не было – преступник уходил! Дорога была каждая секунда, но книжки закончились, все бра я передергала, все вазы перетрогала, а шкаф по-прежнему стоял на месте.

От злости пнув по стенке шкафа, я от неожиданности даже отпрыгнула в сторону – предмет мебели вдруг ожил, чтобы явить мне темный проход. Жажда докопаться до истины пересилила голос разума, а потому, вооружившись тем самым кинжалом да схватив со столика канделябр и длинные спички, я галопом понеслась вперед.

Зажигала свечи уже на ходу, после чего спички перекочевали в вырез моего платья. Увы, карманы в этом женском орудии пыток предусмотрены не были.

Я прекрасно слышала спешные шаги. Они гулким эхом отражались от стен, но я не боялась и не отставала. Мною владел азарт, но остановиться мне все-таки пришлось. На одном из резких поворотов в свете свечей я выхватила взглядом тот самый знак, что был выгравирован на кинжале. Такой же рисунок сейчас находился в одном из камней, но был глубоким, будто сквозным. Попытавшись надавить на камень, я в страхе отскочила в сторону, когда раздался немыслимый грохот. Один из камней внизу под знаком вывалился прямо на пол, едва не отдавив мне ноги, а в скрытой нише я увидела покрытые пылью толстые фолианты.

Преступник ускорился, совершенно точно услышав этот грохот. Его шаги стали частыми, будто он бежал, а я буквально разрывалась между книгами и неизвестным, решившим проделать во мне дыру. Застонав от бессилия, я с трудом подняла тяжелый камень и вставила его на место, чтобы возвратиться к своей погоне.

Бежала изо всех сил, где-то по пути выронив кинжал. Он с лязгом приземлился на каменный пол, а я вдруг увидела свет в полукруглой арке, рядом с которой сейчас возился темный силуэт. Солнце, проникающее сквозь заросли какого-то растения, не слепило, но после темноты глаза не успели привыкнуть, а потому я никак не могла разглядеть лицо. Плюнув на все, я в несколько шагов достигла преступника, чтобы со всей дури ударить по его спине канделябром. Чужая спина в некотором шоке начала медленно оборачиваться, тогда как тело уже покачнулось вперед. Незнакомец попытался схватиться за меня, но в итоге вниз, обрывая лианы растений, мы полетели вместе.

Я лишь успела заметить краем глаза, что веревка, привязанная к телу светловолосого мужчины, так и не была закреплена, а мы уже летели в тихие темные воды. Зажмурившись, я прижалась к преступнику как к родному. Спина его встретилась с вязкой толщей, а мне показалось, что я услышала хруст.

Вода накрыла нас с головой, но я достаточно быстро смогла выплыть наружу, чтобы сделать первый жадный вдох. Вокруг меня плескались темные волны, но не они поразили меня. Я очутилась в плену четырех стен высотой куда выше, чем дворец. Каждая стена была буквально увита плющом, а там, откуда мы выпали, зияла черная дыра. Солнце стояло высоко над дворцом и давало мне возможность внимательно все осмотреть, но время утекало сквозь пальцы. Мой личный палач до сих пор не выплыл, а потому мне пришлось задержать дыхание и ринуться вслед за ним, молясь Вершителю, чтобы ноги мои не запутались в платье.

Глубина оказалась смешной. Будь я на две головы повыше, то могла бы спокойно стоять на этих острых камнях. Собственно, именно по ним я и шарила руками, пока не нашла предводителя всех моих сегодняшних бед.

– Эй, давай очухивайся! – трясла я мужчину, который никак не желал приходить в себя.

Заметив в противоположной стене темное пятно, я поплыла прямиком к нему, утаскивая вслед за собой и преступника, волосы которого быстро пропитывались кровью. Я уже поняла, что он ударился головой об острые камни, но бросить его вот так не могла. Во-первых, он был должен мне булочку с клубничным джемом. Во-вторых, я обязана была во что бы то ни стало передать его Дэрреку. Ну и в-третьих, оставаться одной в этой узкой квадратной клетке мне было по-настоящему жутко.

Единственное, о чем я вскользь просила Вершителя, чтобы вода, в которой я сейчас плавала, не оказалась канализацией. Со всем остальным я справлюсь сама, а вот опозоренное имя мне уже никто не вернет. В общем-то, от стресса мысли в голову лезли бредовее некуда.

Темное пятно в противоположной стене оказалось какой-то трубой, что большей своей частью находилась в воде. Радовало лишь то, что внутри нее я могла спокойно встать и посадить мужчину, чтобы он не захлебнулся. Правда, в себя он так и не приходил ни после моих уговоров, ни после пощечин, ни после угроз оставить его здесь одного. Лезть обратно наверх было чистым самоубийством. Если вдруг плющ оборвется, то я упаду обратно в воду и голова моя встретится с камнями, как и тело. Погибать в расцвете лет не хотелось совершенно.

Ничего так и не придумав, я взяла преступника за шкирку и потянула вперед по трубе, здраво расценив, что если труба есть, то она должна куда-то вести. Идти, правда, пришлось очень долго – уж слишком много весил мужчина, – но в итоге я все-таки добралась до круглого окна в мой полный рост, которое было закрыто железными прутьями.

Думала я недолго.

Оценив обстановку, заметила, что железное кольцо с вертикальными прутьями с одной стороны держится на громоздкой петле, а вот с другой – всего лишь приковано к камню с помощью тонкого железного прутика, который я без труда могла бы разогнуть, окажись по ту сторону. Преступника через расстояние между толстыми прутьями я бы точно протолкнуть не смогла, а вот сама пролезть… При должном желании…