Читать книгу "Правдивая история Золушки"

– Но это было невыгодно епископу? – отваживалась я на вопрос, все еще переваривая информацию о том, что в моей постели находится курфюрст.

Не из сказки, а самый что ни на есть настоящий!

– Не только невыгодно. Аарен всегда неуважительно относился к церкви, но это было обусловлено тем, что церковь в последнее время стала не храмом света, а болотом, которое стягивало с населения «добровольные» поборы. Повлиять на это Аарен пока не мог, потому что люди действительно шли туда добровольно, но его отношение давало ясно понять, что поддерживать этот откровенный грабеж он не собирается. Более того, Аарену удалось изрядно урезать власть епископа последними реформами. Золота стало меньше, а потому наш фанатичный друг вспомнил о своей давней ненависти к императорскому роду, который когда-то распустил орден «Свободной Розы», чьим потомком он был.

– Что, и он тоже? – удивилась я, заглядывая Дэрреку в глаза.

Не удержавшись, мужчина поцеловал кончик моего носа, заставляя изрядно смутиться.

– И он тоже. В общем, епископу было невыгодно укрепление императорской власти, а потому он чужими руками начал всячески подставлять Аарена, желая, чтобы курфюрсты задумались над сменой правителя. Вторым его шагом стали убийства и нападения на невест с целью напугать самого императора, выбив таким образом из равновесия, а также создать вокруг него дурную славу.

– Его Величество говорил про слухи, – вспомнила я.

– Слухи не рождаются на пустом месте. Наш епископ очень постарался, чтобы эти слухи распространились. Что же касается кинжалов. Оружия с подобной символикой – роза в треугольнике – раньше было очень много, но после падения ордена его утилизировали, как сожгли и все книги, а также и любые упоминания об ордене «Свободной Розы». Епископ постарался и нашел обиженных судьбой потомков этого ордена, посулил им хорошую жизнь и заверил в том, что возродит «Свободную Розу». Естественно, не все соглашались добровольно и за эфемерные блага. На каждого был свой рычаг давления, и, собственно, именно они делали за него всю грязную работу. Вот так один человек чуть было не изменил историю. Если бы не одна очень смелая девушка, – обнял он меня, укладывая обратно себе на грудь.

Мне было так хорошо рядом с ним. Так спокойно. Даже понимая, что он подхалим. Потому что ничего такого я не сделала. Всего лишь была рядом с ним.

– И что теперь будет с епископом? – поинтересовалась я исключительно из природного любопытства.

– А ничего. Над ним поработали ищейки, поэтому от человека там мало что осталось. Кстати, семейство Мол шлет тебе привет из казематов, – вдруг усмехнулся этот хитрец, а меня даже передернуло от тягостных воспоминаний. – Не переживай, они оттуда еще долго не выберутся. Представляешь, мой человек нашел доказательства одного крупного и нескольких мелких мошенничеств как раз в тот момент, когда эти наглецы заявились просить аудиенции у императора. Жаловались, что некая Авелина Золуш обокрала их до нитки и лишила жилья, спутавшись с главой дневной стражи. Тебе об этом что-нибудь известно?

Я рассмеялась. Просто расхохоталась, представляя лицо Расти и его сыночков, когда их вместо помощи поместили в тюремные казематы.

– Вот и я посмеялся, – снова чмокнул Дэррек меня в макушку. – Не переживай, клянусь, ты больше никогда их не увидишь.

Мне хотелось верить. Мне безумно хотелось верить ему, но между нами оставался еще один нерешенный вопрос. Кто мы теперь друг другу? Есть ли между нами это общее? Правда, задать этот вопрос становилось все сложнее, потому что веки мои наливались тяжестью. На груди у мужчины было уютно и тепло. Спокойно.

– Лина, а ты меня любишь? – услышала я хитрый такой шепот на грани сознания.

– Да, – ответила я, едва размыкая губы.

Объятия стали крепче, надежнее, будто этот шельмец боялся, что я сбегу.

– Лина, а ты выйдешь за меня замуж? – поинтересовался он как бы между прочим тем же шепотом на грани сна и яви.

– Нет, – легко ответила я, подальше запихивая коварство истинной женщины.

– Как нет? – недоуменно, а оттого и более громко вопросил Дэррек.

– А вот так нет, – соблазнительно потянулась я, сладко переворачиваясь на другой бок. – Сначала титул заработаю, а потом поговорим. У меня, знаешь ли, столько дел, столько дел… – решила я быть принципиальной.

А в душе хотелось прыгать до потолка.

Эпилог

– Ты где была?!

Дэррек не кричал, нет. Он рычал. Натурально так. Если бы я писала баллады, то обязательно бы уточнила, что его глаза метали такие мощные молнии, что я рисковала поджариться на месте.

– Гуляла, – пожала плечами. Сейчас главное – никак не выдать, где именно я гуляла и, собственно, зачем. Придется заговаривать зубы и отвлекать.

– Тебе со стражниками не гулялось?! – Мужчина уже в сотый раз прошелся по мне взглядом. От макушки до самых пят. Видимо, проверял степень моей невредимости.

– Мне надоело, что они постоянно за мной хвостиком ходят! – решила покапризничать я. Даже губки надула. – Иногда, знаешь ли, хочется личного пространства!

– По заднице тебе хочется, – хмуро буркнул он.

Фух, почти остыл. Видимо, удостоверился, что руки-ноги целы, и потому не сильно-то уж и ругаться надо.

Но только я подумала о том, что опасность миновала, как глава императорской службы безопасности холодно и четко произнес:

– Жду письменный отчет в двух экземплярах. В отчете важно подчеркнуть, где ты была, с кем ты была и какая у твоего отлучения от стражи была цель.

В ответ я выдала что-то нечленораздельное, среднее между «эммм» и грубым и крепким словечком. Лишь через несколько секунд взяла себя в руки и решила выйти на баррикады.

– Во-первых, я на тебя не работаю и за все эти отчеты ни медяка не получила! – загнула один палец. – Во-вторых, я вообще не понимаю, на каких основаниях ты пытаешься меня контролировать. Особенно когда преступник-заговорщик найден и все наши договоренности выполнены. Теперь я тебе ничего не должна!

Сама не поняла, как очутилась на коленях Дэррека, это случилось буквально за секунду. Вот я стою на ногах, а вот – сижу на коленях мужчины. Меня крепко удерживают, чтобы я не вырвалась, а я вдыхаю его аромат, и спорить-то как-то уже не особо хочется. Хочется уже совершенно другого.

– Во-первых, моя дорогая, – вкрадчивым шепотом говорит Дэррек, – ты все еще одна из невест императора, а значит, находишься под моей защитой. А во-вторых, примерно на этих же основаниях я тебя и контролирую… Имею, между прочим, полное право.

– Я вообще понятия не имею, почему Аарен до сих пор держит меня в отборе! – вспыхнула я, мысленно радуясь, что тема беседы вильнула в другое русло.

– Кажется, я слышал свое имя. – В ту же секунду в комнате появился сам император.

Удобная все же вещь – эти порталы.

Он прошел к столу и обвел нас цепким взглядом, театрально закатил глаза и не менее наигранно приложил руку ко лбу:

– О горе мне, горе! Одна из моих невест, не дожидаясь окончания отбора, решила мне изменить!

– Аарен! – раздраженно окликнул его Дэр.

– Зануда, – не остался в долгу император.

Сейчас они оба походили на мальчишек, слишком хорошо было видно, что никакого конфликта у них нет. Они скорее продолжали увлекательную игру в спор, чем спорили по-настоящему.

– Но, вообще-то, я по делу. Стража донесла, что одна из моих невест сбежала и покинула дворец. Ты можешь как-то прояснить ситуацию, Авелина? Мне есть чего бояться? Епископ все пытался нас убедить в том, что ты продолжишь возрождение ордена.

Он говорил серьезно, но в глазах играли смешинки. Не знаю, чем именно я заслужила доверие и Дэррека, и Аарена, но четко понимала: они взаправду мне доверяют. И я не предам этого доверия. Просто… просто у каждой девочки есть свои маленькие секретики. И маленькие мсти для большого триумфа.

– Вам тоже нужен отчет в двух экземплярах?

– С каких пор стража докладывает еще и тебе? – Мы с Дэрреком задали вопросы одновременно. А из-за того, что я все еще сидела на его коленях, выглядело это презабавно.

– Мне будет достаточно устного отчета, не хочу играть в ваши ролевые игры с начальником и подчиненной, – с легкой насмешкой ответил Аарен. И тягуче добавил: – После того, как ты вероломно разбила мне сердце, наблюдать за вашим счастьем…

– Ты переигрываешь, дружище. – Я почувствовала, как пальцы Дэррека сжимаются на бедрах сильнее. По всей видимости, он все еще ревновал, хотя и старался не подавать вида.

– А стража мне докладывает, – как ни в чем не бывало продолжил император, – потому что сомневается в твоей объективности по части леди Синдерел.

– Не знаю, что там с леди Синдерел, но в леди Золуш я уверен как в себе. – Дэр улыбнулся.

«Не леди», – мысленно поправила я его.

– Авелина, мы ждем. Нам очень интересен твой досуг.

Я вжала голову в плечи. Рассказывать реальную историю не хотелось. Это бы испортило сюрприз. Не буду же я говорить, что воспользовалась тайными ходами, ранее известными только ордену «Свободной розы», чтобы…

Чтобы полдня простоять в очереди в императорскую канцелярию!

Ох, сколько ругательств в сторону их работы я выслушала! А сколько отсыпала сама – не счесть. Все и правда складывалось преотвратно, но я все-таки подала запрос на ведение собственного дела!

В переодетой в мою одежду из прошлой жизни во мне никто не признал «леди», а потому при запросе мне пришлось столкнуться с целым ушатом помоев.

– Ишь, что удумала! – тут же брякнула грузная женщина, уже занося печать с меткой «отказ». – Дома надо сидеть, детей рожать! А дело пусть муж ведет!

– Позвольте! – Я тогда старалась быть предельно вежливой, но все же придержала ее руку (уж слишком долго заполнять это дурацкое заявление на пятнадцати пергаментах в шести экземплярах). – В соответствии с пунктом первым сто девяносто восьмого императорского закона у вас нет основания для того, чтобы мне отказывать!

– Я лучше знаю, есть у меня основание или нет, – осклабилась женщина, пытаясь выдернуть свою руку из моей. – Давать отказ в моем праве.

– А в моем праве затребовать объяснений в письменном виде, а после запросить должностное расследование. – Я все же отпустила руку.

Очень хотелось зажмуриться, но я сдержалась, сохранила на лице холодную маску уверенности в собственной правоте. Видимо, подействовало. Потому что, прикинув размер письменной работы, а впоследствии и количество люлей, что ей выпишут, она все же одобрила запрос. И сказала, что ждать не меньше трех месяцев.

Спорить не стала, только мысленно порадовалась этой крохотной победе. Очень уж было интересно, когда мой запрос дойдет до Аарена. Хотелось бы, конечно, посмотреть на его реакцию, но что-то мне подсказывало, что рядом я не окажусь.

– В моем досуге нет ничего интересного, – спокойно произнесла я, мягко улыбаясь. Слишком уж выжидательно на меня смотрели и Дэррек, и Аарен. – И торжественно клянусь, что ничего противозаконного я не замышляю.

– В этом я как раз не сомневаюсь. – Аарен как-то слишком уж коварно улыбнулся. – Но на всякий случай отдал своим людям приказ не выпускать твоего «Неуловимого Странника» из порта без моего личного разрешения.

– Это… это… – Я даже задыхаться начала от возмущения. – Это на каких основаниях?!

– Исключительно в связи с заботой о ближнем своем. – Император подмигнул. – Насколько я знаю, ты так и не ответила Дэрреку согласием. И отказом не ответила. Пока не примешь решение, «Неуловимый Странник» будет под моим чутким надзором.

– Мне кажется, вам стоит побеспокоиться о своем бракосочетании, а не о моем, – огрызнулась я.

Знала, что не стоит так разговаривать с императором, но могла себе позволить некоторые вольности после всего, что произошло. Не выдаст же он из-за этого отказ на мой запрос, правда?

– Кстати, об этом, – император будто бы только вспомнил истинную причину своего визита, – если бы ты посещала завтраки с леди Рендал…

Аарен взял паузу, а я покраснела. Завтраки у нас с Дэрреком были отдельно, и отнюдь не за столом. И даже без еды.

– … то ты бы знала, что сегодня вечером будет бал, на котором я объявлю о своем решении.

– Ура! – Я даже вскочила, радуясь этой вести. Значит, сегодня вечером весь этот фарс закончится.

– Даже не станешь спрашивать, кто победил? – Аарен изогнул бровь.

– Пусть останется сюрпризом, – улыбнулась я.

Мне кажется, только слепой удивится решению императора в отборе. Лично для меня последние две недели выглядели довольно прозрачно.

Впрочем, как и всегда… Прозрачной, даже кристально чистой мне казалась чья-то жизнь, но не моя. Моя же, наоборот, пугала тем клубком, что с каждым днем, с каждым часом и даже с каждой минутой запутывался лишь сильнее. И все бы ничего, вот только я никак не могла отделаться от мысли, что все беды в голове.

Я любила Дэррека – об этом я могла сказать точно.

Более того, хотела провести с ним остаток своей жизни и, может быть, даже завести детей.

Но себя я тоже любила. И корабли я любила, и возможность заниматься личным делом, бороздить моря и океаны. Проживать свою судьбу, а не судьбу мужа.

И даже несмотря на то, что отец пророчил Дэрреку дорогу курфюрста, он сам избрал путь главы императорской службы безопасности. Это его дело и его мечта. Я очень рада, что он идет по этому пути, – это дает ему стержень, твердую почву под ногами. Вот только что дает стержень и твердую почву мне? И нужна ли эта твердая почва, когда я всегда любила океан?

Ведь у меня тоже есть мечта, есть дорога, по которой хочу идти я. У меня никогда не получится всю жизнь сидеть во дворце, заниматься шитьем, вязанием и прочей женской чушью. Я хочу быть капитаном целого флота, а не главной вышивальщицей. И останься я тут, во дворце, – я потеряю себя. А если потеряю себя, то потеряю и Дэррека. Будет ли его увлекать женщина без интересов? Как бы странно ни звучал этот вопрос, он то и дело всплывал в моей голове.

Из-за этого я чувствовала себя эгоисткой. Замыкалась в себе, когда Дэррек постоянно пытался выведать, что со мной происходит. Он чувствовал, черт возьми, чувствовал! И хотел помочь. А я боялась даже объяснить. Из-за этого мне становилось еще противнее от себя самой. Я изо всех сил старалась отложить момент принятия решения. А Дэррек не давил.

– Ты опять? – тихо спросил он, возвращая меня к себе на колени. – Снова задумалась?

– Да, – призналась, прикрывая глаза.

В горле возник ком. Я все еще не могла решиться. Оказывается, император уже ушел, а я и не заметила, так погрузилась во все эти невеселые мысли.

– Может, все же поделишься? – Он не давил. Скорее, правда волновался. – Что тебя так гложет?

– Дэррек, ты ведь меня любишь? – хрипло спросила я, поворачиваясь к нему лицом и усаживаясь поудобнее. Если не сейчас, то никогда.

– У тебя есть сомнения? – Он хитро улыбнулся, но, заметив мой серьезный настрой, добавил. Четко и уверенно: – Люблю.

– А за что?

Это могло бы прозвучать, как будто я кокетничаю, но нет. Спрашивала не для того, чтобы потешить и без того раздутое эго, я правда хотела понять.

– Ты серьезно? – Он вскинул брови и чуть наклонил голову, в его глазах читалась обеспокоенность. – Разве человека любят за что-то? Нет, любят – по-настоящему любят – просто так. Я с легкостью могу найти сотню причин, за что я тебя безмерно уважаю, ценю и хочу быть рядом с тобой. Но ни одной – из-за чего я тебя люблю. Это состояние души, это чувство, которое в один миг скользит в душе неуловимым бризом, а в другой – разгорается обжигающим пожаром. Это не контролируется и никак не зависит от того, что делает объект любви. Я уверен, что продолжал бы тебя любить, даже если бы ты и впрямь пыталась возродить «Свободную Розу». А вот ценю, уважаю и хочу быть рядом с тобой я из-за того, что ты такая, какая ты есть. У тебя есть цели, и, невзирая ни на что, ты продолжаешь к ним идти, у тебя есть мечты. За внешностью красивой девушки стоит самая настоящая личность, которая не позволит обидеть себя и близких. Ты не боишься ошибаться и признаешь свои ошибки. Это умение доступно далеко не каждому, уж поверь. Я хочу быть рядом с тобой, потому что я вижу себя в тебе, и этот человек мне очень нравится. Не сам по себе, а именно в твоих глазах. Эгоистично?

– Нет. – Я улыбнулась, уже не в силах бороться с комом в горле. – Совсем нет.

– Тебя именно это беспокоит?

– Думаю, что мне не о чем беспокоиться.

Это был соленый поцелуй. Я вложила в него все свои страхи, все свои отчаянья – но лишь для того, чтобы избавиться от них раз и навсегда. Теперь я знала, какое решение мне стоит принять и по какому пути следует идти.

* * *

Императорские балы всегда блистали роскошью и шиком, этот не был исключением. Даже наоборот – каждая деталь тут кричала о том, что это мероприятие куда важнее рядового светского приема.

В толпе аристократов можно было с легкостью затеряться – я бы не смогла сосчитать их количество, даже если бы мне позволили выставить их у стенки и не шевелиться. А уж когда все бегают и суетятся – это почти что невозможно.

Я понимала, чем вызвано это оживление: все ждали решения императора. Для людей, кто не следил за развитием событий изнутри и прибыл лишь на торжество, выбор не был очевидным.

– Я вот все думаю: что произойдет, если я назову имя Авелины? – К нам с Дэрреком со спины подошел Аарен.

– Думаю, что это будет непревзойденное веселье, – совершенно спокойно, даже чуть дернув уголками губ, произнес Дэррек. – Я бы даже сказал, что феерическое.

– Это еще почему? – Аарен удивился. Он наверняка ожидал совсем другой реакции.

– За всю историю отборов, а их было немало, это будет первая из невест-участниц, которая мало того что откажется, опозорив императора перед его вассалами, так еще и окажется помолвленной с ближайшим к этому императору человеком.

Выражение лица императора – бесценно! Я бы даже приплатила, чтобы вновь насладиться этим эффектом. Удивление, непонимание, радость – и все это за один миг.

– Помолвка?! Вы бы хоть императора пригласили!

– А мы пригласили, – брякнула я, – прямиком через канцелярию.

– Канцелярию, значит? – переспросил он, хитро прищурившись. – Я перепроверю.

– Помолвка – история двоих, а вот свадьба…

– Тут тоже проконтролирую. Не каждый день самый завидный холостяк империи женится. – Аарен заразительно рассмеялся. – К тому же я могу обратиться к древним законам и запросить право первой брачной ночи.

Он задиристо, но беззлобно подмигнул Дэрреку, но уже через секунду ретировался, чтобы не давать своему брату повода для конфликта при всем честном народе. Император направился прямиком к трону, и в этот же миг все разговоры в зале стихли. Настало время для обнародования решений.

– Для начала хотелось бы поблагодарить всех, кто почтил двор своим присутствием, – завел он речь после того, как все поклонились. – Я рад видеть каждого из вас, но давайте отбросим на сегодня хотя бы часть традиционного официоза и попытаемся сделать бал на триста человек немного похожим на домашнее и уютное мероприятие в кругу друзей. – По залу прошлись смешки, многие заулыбались шутке. – Также я выражаю свою надежду, что в будущем составление подобных речей возьмет на себя моя супруга. Признаюсь честно, решение о ее кандидатуре далось мне проще, чем написание этой речи.

Вторая волна смешков. Мало кто поверил, что написание какой-то там речи могло даться императору такой державы тяжело. Все посчитали, что это еще одна шутка. Но вот я почему-то поверила.

– Но, прежде чем объявить двору о своем решении, хотелось бы выразить благодарность всем, кто проявил себя за этот нелегкий для империи период. Имперскому герцогу Дэрреку Деневиль вручить награду первой степени за поддержание безопасности при дворе, своевременную реакцию на возгораемые бунты и раскрытие опасного для империи преступника.

Возле нас почти сразу появился слуга с бархатной подушечкой, на ней лежала небольшая золотая трость, набалдашник которой оказался усыпан бриллиантами. Дэррек кивнул и молча принял награду.

– Графине Рендал награду пятой степени за устройство самого отбора и помощь в тех ситуациях, где я посчитал, что женская душа слишком многогранна.

Третья волна смешков, а я выхватила расплывшуюся в улыбке леди Рендал в толпе. Она явно была довольна отдельной благодарностью.

– И виконтессе Авелине Золуш, сыгравшей одну из ведущих ролей в поимке преступника. Ей присуждается награда второй степени, титул и земли на дальних островах империи.

Возле меня появился еще один слуга с подушкой, похожей на ту, что подносили Дэрреку. Вот только предметов на ней было куда как больше. Какие-то свитки, бархатная вытянутая коробочка и стопка исписанных пергаментов.

– Также леди Золуш выносится отдельная благодарность за предложение реформы, касающейся работы императорской канцелярии, и выдается разрешение на ведение собственной деятельности без контроля супруга.

Мое хриплое, невнятное и удивленное «спасибо» потонуло в гуле, что мигом прошелся по залу. Кто-то перешептывался, кто-то поздравлял, кто-то хлопал – только я стояла, смотрела на эту подушечку и не знала, что с ней делать. Вот так? Вот так просто?! Только руку протянуть – и цель, к которой я шла, у меня в руках?

– Ты знал? – тихо спросила я, когда шум улегся.

Все новоприобретенные регалии я крепко прижимала к себе, боясь даже поверить.

– Конечно, – улыбнулся Дэррек, чуть приобнимая меня за талию. – И про то, что в тот день ты ходила в канцелярию, тоже знал. Именно поэтому твой запрос рассмотрели вне очереди, но, чтобы тебя не сожрала совесть за привилегии, было принято решение ускорить ход реформы, которая уже на протяжении месяца готовилась за закрытыми дверьми.

– Ох, – это единственное, что я смогла выдавить из себя. Лицо горело, но не от смущения, а от шока.

– … именно поэтому я рад представить вам мою будущую супругу, – выцепила я фразу Аарена, – леди Стефанию Белоу.

Я прикрыла глаза и широко улыбнулась. Все шло ровным счетом так, как и должно было идти. И признаюсь, это меня безгранично радовало.

Бросив довольный взгляд на улыбающегося Дэррека, я вновь почувствовала, как с ног до головы меня накрывает сперва легким бризом, а следом и огненным штормом. Я верила, что мы сможем идти бок о бок, вместе, каждый к своей мечте, сохранив при этом всепоглощающую любовь друг к другу.

* * *

Дэррек с Аареном о чем-то разговаривали на берегу, когда я мыслями уже погрузилась в предстоящее путешествие. Теперь я не только капитан «Неуловимого Странника» и виконтесса Золуш, но еще и герцогиня Деневиль. Не могу сказать, что это сильно что-то изменило… Хотя нет, изменило. Думаю, что первую брачную ночь я запомню на долгие годы. Возможно, даже буду поминать ее добрым словом следующие девять месяцев.

Правда, в ближайшее время исключительно мысленно. Дэрреку я сообщу только на половине пути. С него станется сослаться на вред длительных морских прогулок и подкинуть пару «неразрешимых» дел, чтобы подольше задержать меня в столице.

– Капитан, я выполнил то поручение, что вы давали. – Ко мне подошел Веселый Брен. В этот раз он выглядел, вопреки своему прозвищу, довольно серьезно. – И все выяснил. Последний раз корабль вашей матери видели именно у Дальних островов. В то время не было ни штормов, ни тайфунов, ни сражений.

– Отлично. – Я кивнула, боясь сразу же довериться тем светлым мыслям, что меня посетили. – Спасибо.

– Леди Деневиль, помните, цветок нужен ко дню бракосочетания, – с берега напомнил Аарен. – Ровно через четыре месяца. Это дело императорской важности, а потому вместе с вами я отправляю главу императорской службы безопасности и по совместительству вашего дражайшего супруга. Четыре месяца!

Хорошо, что не через неделю. Именно столько времени прошло между нашей с Дэрреком скромной помолвкой и шумным бракосочетанием. А что касается отправления супруга вместе со мной, так этот вопрос был решен почти сразу же. Это сейчас император выполнял условия какого-то пари с братом, пытаясь мне о нем напомнить. Не особо вникала, если честно, но кажется, что Аарен поставил на то, что я понесу ребенка, пока мы будем в «свадебном путешествии». Дэррек же настаивал на том, что это произойдет после. Мотивировал тем, что «Лина прекрасно знает, что если она забеременеет в путешествии, то отправится во дворец тут же. Она не станет так рисковать морским путешествием».

Да, я знала. Знала еще и о том, что в океане нельзя выстраивать порталы, что даже элементарная магия отзывается неохотно и лучше поостеречься любых чар. А еще догадывалась, что Аарену донесли о моем деликатном положении служанки, и именно потому он так охотно вступил в спор. Была благодарна, что тот не стал сдавать меня «дражайшему супругу». Уж не знаю, чего императору стоило что-то утаить от главы своей же службы безопасности, но подозревала, что это совсем непросто.

– Поднять якорь! – скомандовала я, когда Дэррек вернулся на борт и приобнял меня.

Если при дворе я признавала его авторитет и главенство, то вот на «Неуловимом Страннике» главой семьи становилась я. Дэррек даже не пытался подсказывать мне или отдавать приказы морякам.

По крайней мере, я так думала до того, как мы вышли в открытое море. Стоило мне почувствовать волну, как меня замутило. Да так, что я почти сразу перекинулась через борт судна. Благо никто из моряков не видел.

– Лин, ты в порядке? – Дэррек выглядел обеспокоенно.

– Да, да, все хорошо, – слабо отозвалась я.

Тошнота отпустила. Но лишь для того, чтобы вернуться через полчаса.

– Довольно странно, когда у капитана морская болезнь, – задумчиво изрек он на четвертый раз.

– Дорогой, – протянула я, изображая из себя невинность и покладистость. – Я должна признаться… Это не морская болезнь.

– Что? – сперва нахмурился он, вперился в меня недоверчивым взглядом. Прошелся им от лица до живота и уже совершенно другим голосом повторил вопрос: – Что?! Держим обратный курс!

Последнее кричал уже команде. Да так, что даже корабль пошатнулся, а ветер притих, не желая испытать на себе ярость главы императорской службы безопасности.

– Ну уж нетушки! – тут же заспорила я, тошнота отступила в тот же миг. – Держим курс на Дальние острова!

Чуть сжала руку мужа, мысленно отметив, что она чуть дрожит. И уже ему сказала:

– Все будет хорошо.

– Все будет хорошо? – эхом повторил он с вопросительной интонацией и улыбнулся. Второй ладонью накрыл мой живот и уже уверенно произнес: – Все будет хорошо!