Читать книгу "Под знаком OST. Книга 2"

– Ты представляешь, ко мне идиот конвойный привязался, и куда идти показал.

– И куда?

– Куда, куда, да, подальше отсюда!

Свобода и удачное бегство из колонны острабайтеров приятно щекочет им нервы, девчонки хохочут от радости!

– Давай! Ната!

– Клава! Господи! Свобода! Даже не верится!

– А мы девочки-припевочки, а сами деру!

– Ой, я ему-дяденька, а у меня живот болит!

Так перекидываясь шутками, девчонки оказываются рядом с небольшим окопом. Пытаясь перейти через овраг, они неожиданно обнаруживают труп солдата. Наташа визжит от ужаса. Клава реагирует более спокойно, склоняется над трупом, рассматривает. Очевидно, что труп свежий. Солдата убили день назад, а может два.

Брошенный на произвол судьбы он лежал в нелепой позе с вывернутой рукой. Девчонки тут же приняли решение похоронить его по-человечески. Но как выкопать могилу? И как перетащить в могилу его тело? После небольших раздумий, они решают дотащить его до ближайшей расщелины в холме и просто забросать дубовыми ветками, прикрыв лицо и тело. Наташа обыскивает его гимнастерку и находит военный билет.

(читает) Санин. Леонид Федорович. Он из Москвы. Наш.

Надо его похоронить.

– Опа! Ничего себе.

У Наташи наворачиваются слезы. Она кладет военный билет Санина

к себе в вещмешок, а затем помогает Клаве дотащить труп

в расщелину. Тело тяжелое, девчонкам еле удается дотащить его

с помощью большого брезента, расстеленного на земле.

Уже через час они выкапывают небольшую могилу, забрасывают труп солдата ветками, а позже, перекрестившись, отправляются дальше.

Настроение портится, девчонки бегут вдоль берега реки в сторону заходящего солнца, ожидая преследования конвоя.

Какое-то время им слышится вдалеке выстрелы автоматов, крики женщин, подгоняемых советскими солдатами, однако бегущих за ними конвоиров они не обнаруживают. Через час Клава и Ната добегают до железнодорожной насыпи, поднимаются вверх, оказываясь рядом со стрелкой на рельсах.

– Куда нам идти? У меня с географией, прямо, как с математикой.

– Где солнце?

– Да там!

– Нам на восток! В другую сторону, там родина наша.

– Пошли?

– Пошли!

И девчонки, подхватив свои чемоданы и вещмешки, отправились на восток. Их фигуры красиво высвечивали лучи заходящего солнца.

Уже через неделю бывшие остовки: Клава и Наташа,

останавливаясь с ночевками в различных полуразрушенных домах,

добрались до деревни под Брестом. Все дома были разрушены, лишь черные печные трубы торчали вечными памятниками фашизму.

Ната и Клава зашли на пепелище. Брошенная дешевая кукла и плюшевый

мишка были в саже. Ната заметила даже алюминиевую ложку в куче мусора. А Клава нашла топор, который кто-то умелой рукой воткнул

в деревянную балку.

– Представляешь, здесь раньше кто-то жил!

Ой, топор! В хозяйстве пригодится (оглядывается) Мне кажется, что сейчас здесь кто-то бывает.

Клава и Наташа рассматривают комнату со столом, лавками, печью,

и даже кроватью, а так же дырявую крышу, крытую соломой.

– Да ладно. Смотри, крыша дырявая. Кто же здесь жить будет? Ладно, Клава, давай отдохнем. А то я сейчас рухну.

Ната села за стол, положила свой чемоданчик на лавочку. Клава достала свой вещмешок, вынула оттуда хлеб и консервы. Наташа достала из своего вещмешка пачку галет.

– Держи!

– Спасибо, хочешь?

Клава начинает грызть печение, когда неожиданно в самом дальнем

углу раздается шорох.

– Ты слышала?

– Да, кто-то шевелится.

Ната и Клава осторожно заглядывают под кровать и видят маленькую девочку лет 5, которая спряталась под железной кроватью.

Девочка мычит, очевидно, что она не умеет говорить. Клава и Наташа вытаскивают девочку из-под кровати и сажают на лавочку,

дают в руку печение, которое она начинает жадно есть.

Очевидно, что она очень голодна.

– Ешь, ешь!

– Жалко как ее. Худющая!

Клава открывает консервную банку, достает тушенку и кормит девочку

с ложки. Неожиданный шорох на пороге дома заставляет их оглянуться.

В дверях – дед с седой головой и бородой. У него безумные глаза и редкие зубы. Он хватает топор, который застрял в деревянной балке, выдергивает его и замахивается на девчонок.

Девочки визжат от страха.

– Ай! Мамочки!

– Кто такие?

– Дедушка, мы в Москву!

– Мы на родину возвращаемся!

– (грозно) На родину?!

Дед надвигается с топором на Наташу и Клаву. Замахивается на них,

чтобы убить. Девчонки визжат, прячутся за печью, хватая свои

вещмешки. Клава даже хватает табуретку, чтобы защититься от

нападения безумного деда.

– Да, да, да!

– Где-та родина? Всю фашист пожег! Гад!

Дед приближается все ближе. Клава отчаянно думает, что же делать?

Внезапно ей приходит гениальная мысль. Очевидно, что дед сошел

с ума от голода. Клава ставит табуретку на пол, хватает свой

вещмешок, достает оттуда печенье, протягивает их деду, кивая на

ведро с картошкой в углу.

– Галеты меняю на картошку.

Дед тянется трясущейся рукой к печенью, Клава прячет печенье за спину, дед оглядывается на ведро с картошкой.

– Что? Бульба? Была бульба. Тилько ее всю съели (протягивает руку) Трошки дай мне.

Клава отдает ему печенье. Дед хватает его и начинает быстро поедать, отбрасывая топор в сторону. Клава косится на деда, медленно подбирается к топору, хватает его, выбрасывает в окно, затем протягивает деду консервную банку с тушенкой и алюминиевую ложку.

Дед начинает быстро поедать мясо, бормоча себе под нос. Не все слова разборчивы, однако девушки очень быстро понимает, что безумный, деревенский житель-родной дедушка 5-летней девочки. Он ест жадно печенье, оглядываясь на малышку:

– Вот тебе, козуля. А я слухаю-плачет! А где, не пойму.

Мамку ее сожгли, батьку на фронте убили. Я один у нее и остался.

– Так Вы ее дедушка что ли?

– Слава богу, а то уж мы хотели ее в детский дом.

– А что, детоньки, мясца, давно не пробывали?

Дед вытирает тыльной стороной ладони рот, смотрит на Нату и Клвау безумными водянистыми глазами.

– Ой, дед, я забыла, как котлеты выглядят!

– Мясцо для организма полезно. А что? Время такое, нужда припрет, тараканов жрать станешь (машет на девочку) Она ведь не жилец более.

Девочка начинает отчаянно плакать от страха. Первая приходит в себя Наташа.

– Вы что?

Дед пытается схватить девочку за руку, она визжит, прячась за печку. Клава хватает опять табуретку

– Не подходи, дед! Я раньше на кране работала. Я из тебя фарш сделаю.

Девчонки хватают свои вещмешки, хватают малышку за руки, выбегают из дома, закрыв дверь. Клава быстро подпирает ее бревном, и уже через час они оказываются в лесу. Девчонки тащат за руки девочку, пытаясь убежать подальше от разрушенной деревни.

– Ну, дедушка-людоедушка!

– Да, ну, сумасшедший какой-то!

– Тебя как зовут, девочка?

– Слушай, серьезная такая! Тамара какая-нибудь, а может ты-Шура?

– Я-Маша!

Девчонки присвистывают, оказывается девочка вполне может говорить.

– Маша? Что за имя такое?

– Да, ладно, какая разница? Пусть Маша будет.

Наташа садится на карточки, поправляет на ней кофту, застегивая на все пуговицы.

– Ладно, девчонки, пошли! А то мне этот старый пень ночами будет сниться (смотрит на девочек) Да, кстати, а вы похожи.

Похожи?

Ната смотрит внимательно на Машу. У них действительно курносые носы, русые волосы и глаза. Ната улыбается, хватает Машу за руку и

бежит вперед по дорожке, петляющей через лес, по направлению

к ближайшему полустанку. Девушки тащат за руки Дину. Им нужно было купить билеты до Москвы, что оказалось делом вовсе нелегким. Они вместе подошли к закрытой кассе, и постучали в тонкую фанерную дощечку, не обращая внимания на длинную очередь к ней.

– Вот касса!

– Девушки, билетов нет! Сутки уже!

– Давно уже нет!

Ната спросила Клаву.

– Что же будем делать?

Маша начинает плакать, она явно устала. Они прошли около пяти километров пешком, они все устали. Клава с минуту думает, а затем ей приходит мудрое решение в голову.

– Пошли к начальнику.

Клава хватает Нату за руку, тащит их с Машей в кабинет к начальнику вокзала. Начальник вокзала говорит в телефонную трубку.

– У меня людей на три состава! Эшелон мне давай!

– Здравствуйте, простите, пожалуйста!

– Здравствуйте!

– Товарищ, миленький, мы с ребенком, нам нужно два билета и очень быстро!

Клава берет Дину на руки и сажает девочку на стул. Маша начинает накручивать на палец провод, мешая начальнику вокзала разговаривать по телефону. Тот смотрит на нее ошалело.

– А Вы как сюда попали? А ну, быстренько, вон отсюда!

– Товарищ миленький, мы с ребенком. Нам нужно два билета очень быстро!

– Да нет у меня билетов!

Наташа берет Машу на руки, та хнычет.

– Понимаете, мы вот эту девочку в деревне подобрали, ее родных немцы сожгли. Понимаете нам некуда деваться, ну, помогите, пожалуйста. (Клава окидывает себя взглядом) Нам в Москву! Ну, хотите, я Вам комбинезон отдам.

Клава начинает снимать с себя свой черный комбинезон с двумя молниями «зиппер». Начальник вокзала смотрит на нее удивленно, кладет трубку.

– Билетов нет.

– Да берите мой комбинезон, Вашей бабе понравится, правда! (протягивая одежду) Хотите?

Начальник молча снимает трубку, начинает опять набирать номер, отрицательно качая головой.

– Алле?!Ну, хотите, спирт возьмите!

Клава достает из своего вещмешка спирт в бутылке, пиджак, ботинки. Ставит все это на стол.

– Уберите Вы это! Что Вы на самом деле?

Маша начинает орать, девчонки орут вслед за ней. Начальник вокзала с досадой сплевывает и вскоре протягивает три билета Клаве.

– Хорошо! Только вещи свои забери!

– Товарищ, домой хочется, просто сил нет.

Начальник протягивает двум девчонкам билеты, Клава забирает свои вещи и вскоре они с Наташей, подхватив Машу, вбегают в поезд до Москвы. Еще через минуту поезд трогается с полустанка под и девчонки, уютно устроившись в плацкартном вагоне на нижних полках, начинают пить чай в стаканах с подстаканниками, слушая как солдаты, которые валялись рядом на полках, вспоминали смешные случаи из совей и чужой жизни.

– Слушай анекдот: пришла значит одна баба к мужику. И говорит, я тебя мужик пущу, ну, ты мне скажи кто я?

– Ха, ха!

– Эй, дядя, выпить хочешь? У меня и спиртик припасен.

– Ну, давай, выпьем.

Женщина на соседней полке пыталась перекладывать чемоданы.

– Мальчики, мальчики! Помогите мне чемоданы переложить.

– Где мать?

– Да, вот касатик! На верхней полке.

– Стасик, иди наверх! Поспи, ехать еще долго.

– Да, не хочу, мама! Я лучше в тамбур пойду. А то жарко.

– Пацаны, пойдем, покурим.

– А махорка есть?

– Есть, есть.

Солдаты бегут в тамбур курить. Женщины помогают Стасику залезть на верхнюю полку. А Наташа и Клава укрывают Машу теплым одеялом.

– Спи, моя хорошая!

– Клава! Поклянись, что никому не скажешь, как Машу мы нашли?

– Хорошо!

Наташа укрывает засыпающую Машу одеялом.

– Она-маленькая и все забудет. Я просто не хочу, чтобы она знала откуда она.

– А мне вот так Германии, за глаза хватило. Не скажу, не бойся

Клава показывает рукой: «сыта по горло». Наташа еще раз закрывает Машу одеялом и гладит ее по голове.

Неожиданно на верхней полке оживает мужик в кепке, он склоняется вниз и говорит Наташе и Клаве.

– Вы чего, девки? Из Германии едите?

– Ну, да, из Германии!

Мужик спрыгивает с верхней полки, садится рядом с Клавой и Натой, пытаясь их обнять.

– Ух ты! А как фрицы-то сами ничего?

– Есть хорошие!

– Хорошие, а наши мужики разве плохие? Ну-ка подвинься ко мне поближе.

Мужик в кепке пытается обнять Нату.

– Ты ребенка с фрицом нагуляла, а? Может со мной погуляешь?

Мужик лезет к Клаве и Наташе с объятиями, Маша пугается, начиная плакать.

– Да вы что? Спятили? Ей-четыре года, а война началась в 41,когда меня угнали в Германию. Насильно угнали

– Врешь, что насильно. Рада была наверное!

Маша садится на полке, трет глаза, и неожиданно показывает сколько ей лет, топорщит четыре пальца.

– Мне четыре годика… Вот. А это (машет на Нату) Моя мама.

– Вот видишь. Сдала тебя Маша-то.

Клава хватает мужика с шкирку.

– Ах ты, гад! Из-за тебя крыса тыловая, из-за таких трусов как ты, немцы нас, русских баб жарили. Это вы, сволочи, фрицов допустили до Москвы.

– Клава, прекрати! (Маше) Машенька, не плачь! Маша!

Наташа хватает Машу на руки, пытаясь отпихнуть от себя мужика. Однако тот неожиданно достает заточку.

– Ах ты, подстилка фашистская! Убью, сука!

Клава пытается защитить Наташу и Машу, дерется с мужиком.

Женщины и мужчины из вагона, которые увидели безумного мужика

в кепке, бросавшегося на Наташу и Клаву, решили позвать на помощь.

– Ах, ты, господи, мужчины, вмешайтесь! Мужчины!

– Отпустите девчонок!

– Иваныч, да, не лезь! Они из Германии едут, подстилки фашистские!

Наташа с ужасом слушает неприятные и оскорбительные слова.«Подстилки», «фашистские подстилки» -оскорбительные слова.

Но мужик не замолкал, и если бы не вмешательство капитана, который шел мимо вагона Клавы и Наташи в тамбур курить, все могло закончиться очень плохо. Капитан же быстро хватает мужика в кепке за рукав телогрейки.

– Отставить, отставить немедленно, прекратить.

Капитан одним ударом отправляет на пол мужчину в кепке, и быстро скручивает ему руки. Солдаты ему помогают.

– Граждане, я же свой, русский.

– Мужик, руки убери!

– Эй, девчонок оставь, пожалуйста, в покое.

Мужик ноет, получив в скулу, он сразу понял, что нужно ретироваться из вагона, но отходя в тамбур, он попытался извиниться перед Клавой и Натой.

– Ой, девочки, девочки, простите, родимые!

Клава смотрит на мужика удивленно, а затем все-таки говорит тихо. -Вот сволочь!

– Разрешите, разрешите!

Маша рыдает все громче. Наташа пытается успокоить девочку, но Маша рыдает навзрыд. Капитан смотрит на них удивленно.

– Машенька, успокойся, Машенька!

– Спасибо Вам, товарищ капитана!

– Женщины, спите спокойно! Больше Вас никто не обидит.

Капитан с интересом рассматривает Наташу, а затем выходит

в тамбур, ему отчаянно хочется закурить

– Спасибо!

– Догнать бы и навалять ему еще!

– Клава, прекрати!

– Ну, что, мелкая, испугалась?

Ната задумывается, ей крайне неудобно, что капитан защитил ее, Машу и Клаву. Она просит Клаву дать ей воду, а сама отлучается в тамбур.

Клава, дай Маше вода, а?!

Клава кивает и идет за водой к бойлеру вместе с кружкой. Ната, продираясь через пассажиров вагона, идет к тамбуру.

– Эй, чего-то там случилось?

– Да, мужик с бабами подрался.

– Видели, офицер за них вступился.

– Красный командир.

Капитан спокойно выходит в тамбур к своим солдатам. У них в руках -гитара

– Закуривай, ребята. Здравие желаю, товарищ командир.

– Здравие желаю!

– Вольно! Чего играешь, Степаненко?!

Капитан берет в руки гитару и начинает петь.

– Да, я вот песню одну знаю, про генералов.

(поет) «Славный был праздник сегодня. Смерть свою свадьбу играла. Черемуха осыпалась на сапоги генерала»

Наташа открывает дверь в тамбур, видит капитана, который курит

у окна со стеклом. На нем очки в круглой оправе, он смотрит через них как за стеклом мелькают деревья, перелески, столбы, провода.

Наташа коротко смотрит на вид из окна, а затем все же решается поблагодарить.

– Спасибо, я хотела еще раз сказать спасибо!

– Курите?

Наташа удивлена, но смотрит пристально на капитана.

– Не курю. Спасибо Вам большое!

– Да не за что! Это правильно, а то девчонки все на войне засмолили папиросы. Вы из Германии едите?

– Откуда Вы знаете?

– Да есть отличия. Тут таких, как Вы, патруль с поезда высадил.

– А почему мы все время должны доказывать, что мы не враги?

В чем Ваша вина?

– А документы есть у Вас? Только честно.

– Справка о репатриации!

– А как же Вы в Москву въедете?

Наташа пожимает плечами и возвращается обратно в вагон.

Мысль о Москве ее тревожит.