Читать книгу "Наваждение снежного рыцаря"

Глава 12

Чудесный завтрак, полный наших улыбок, обещал вылиться в замечательно проведённое время в обществе друг друга, но как только мы вышли из дома, осуждающие взгляды окружающих немного испортили настроение.

Возможно, я излишне мнительна, и у остальных попросту не было поводов для радостей, а мрачная угрюмость встреченных нами людей объяснялась плохим самочувствием или иными житейскими проблемами. Но на улицах, по которым мы шли, будто царила неприятная атмосфера. Не зря супруг взял с собой тот самый кинжал, который некогда доставал из тумбы. Рыцарские доспехи он оставил дома и лишь повесил пояс с небольшой кобурой для оружия.

– Всё дело в том, что я надела твой плащ? – спросила, едва мы с Элиасом подошли к рынку.

И вот ещё одна странность. Мне почему-то вдруг почудилось, что за нами кто-то наблюдает. Сверху, ловко перемещаясь по скатам крыш. Несколько раз окидывала взором дома и не обнаруживала там никого и ничего, даже когда свет маяка проходил совсем близко. Или когда мы шли мимо факельных столбов.

– Не обращай внимания, – пожал плечами Элиас. Но, как и у меня, настроение его испортилось.

– Может быть, сегодня траур? Кто-то умер? – предположила я.

Супруг ничего не ответил, лишь покрепче сжал мою руку. Но через несколько шагов предложил:

– Мы можем быстренько купить самое необходимое и вернуться домой, а завтра я попрошу сына Рильзы заглянуть – он нам подсобит.

– Чем?

– Купит всякие мелочи, о которых мы его попросим.

Это предложение показалось мне чудесным, потому что вдруг отчётливо захотелось поскорее спрятаться от всего того негатива, который нас окружил. Почему это происходило, было выше моего понимания. А Элиас, даже если и знал, не спешил делиться. Невольно припомнила, как он говорил, будто не в ладах с отцом. Отсюда такое отношение?

Вздохнула и приняла единственно верное решение – ждать, когда он сам мне всё расскажет, не надумывать лишнего и не портить себе настроение ещё больше.

– Идём, – позвала его я. – Вижу отсюда красивые тыковки.

Эл признательно улыбнулся и тихонько поблагодарил. Не обращая внимания на прохожих, я позволила себе немного потратиться. Потому что дома из съестных припасов мало что оставалось, кроме мешка муки и куриных потрохов, часть из которых ирбис уже съел, а второй половиной наверняка перекусит сегодня во время нашего отсутствия.

Тыква, картошка, капуста, свиной окорок на кости – давненько я не позволяла себе покупать нечто подобное. Элиас был щедрым мужем и не возражал, а я смущалась каждый раз, слыша стоимость того или иного. Но он всегда приходил мне на помощь и покупал то, на что я указывала пальцем, спрашивая цену.

– Так нельзя, – шепнула я, – мы не можем тратить все наши деньги на пропитание. Нужно же что-то оставить на будущее.

Муж в ответ лишь усмехнулся и стиснул меня в объятиях, взяв руками капюшон, желая его поправить, как вдруг в этот самый миг кто-то толкнул его плечом. Я чудом не упала, но Эл пощупал пояс и крикнул:

– Эй!

Он спешно бросил на ближайший прилавок котомку с нашими покупками и устремился догонять вора.

Ох! Мы совсем зазевались!

Я в растерянности стала озираться по сторонам, подмечая неприятный факт – меня обступили с разных сторон.

– Глядите-ка, кто тут у нас? – прозвучал за спинами зевак противный хриплый голос. – Никак жёнушка опального сына лорда, а?

Я молча взяла котомку с прилавка, не решаясь вступать в полемику, в надежде, что меня отпустят. Но толпа словно злилась на что-то. Будто я была перед ней виновата.

– Прошу, пустите, я мирно пойду домой.

– Э не, – ответил неприятного вида мужчина в дублёнке из овечьей шкуры. – Твой муженёк обесчестил одну девицу, позорно сбежал из замка, а теперь вот взял себе в жёны другую. Как вам это нравится?

– Да! Негоже так поступать!

Не верю! Не хочу верить… Не буду в это верить, пока он сам не расскажет мне правду.

– Я не знаю всего и прошу, оставьте это нам, – взмолилась я в надежде найти понимание со стороны осуждающих людей, что меня обступили.

– А, ну да, хорошо ему. Съездил к другому лорду, нашёл себе безотказную глупую девицу, что повелась на личико и кошелёк.

– Сыто ли тебе живётся? – подначивал кто-то из задних рядов. – Давай-ка сюда всю еду, что прикупила.

Стоящий рядом мужчина схватил котомку с мясом и овощами дёрнул на себя, но я не отпускала. Вцепилась, что было сил.

– Это наша еда, прошу, не надо.

– Ну-ка, руки убери! Иначе пришибу! – пригрозил третий. Замахнулся, но удара не последовало. Он взвыл от ужаса.

Грозный рык послышался сверху над нашими головами, страшный скребущий звук зазвучал следом, и снег посыпался с крыши прямо мне на капюшон. Толпа отступила. Котомку отпустили. А вниз скользнул звериный силуэт.

– Ири? – Я сильно удивилась. Ведь мы его заперли дома, как он выбрался?

Животное ощетинилось и сделало шаг вперёд, заставляя нападающих отпрянуть.

– Ири, не надо! – одёрнула его, подметив ещё одну странность. Утром Эл надевал на него ошейник – правило, которое позволяло отличать домашних фамильяров от диких животных. – Или…

Ирбис повернул морду, и я узнала, я её узнала, это была Фири! Моя старая знакомая, которая уже второй раз спасла мне жизнь!

– Фр-р-р, – приветственно фыркнула она. А я не удержалась и полезла её обнимать.

– Ох, как же я скучала…

Крик, стук, вопли, и нас с Фири обступили стражники в полном латном облачении.

– Чьё это животное скалится на людей? – грозно уточнил вышедший вперёд мужчина с мечом наголо. Светлые волосы, чем-то внешне походил на Эла. Честное лицо, настороженность во взгляде и никакой злобы. Наверное поэтому отважилась поговорить с ним.

– Она моя, – шагнула я ему навстречу, преграждая путь.

– Тогда где ошейник?

– Я ещё не купила, она только вернулась.

– Дикая?

Толпа отпрянула. Стражи шагнули вперёд.

– Нет!

– Кто ты такая? И почему на тебе плащ снежных рыцарей, я тебя не знаю, – наседал молодой стражник. – Живо отвечай!

– Я супруга Элиаса ун Сальфия, это его плащ, а сам он отправился ловить воришку, который подрезал ему кошелёк, поэтому мы не успели купить ошейник для Фири.

И почти не соврала. Почти.

Кивнув чему-то, стражник словно успокоился и спрятал меч, его примеру последовали остальные. Более того – он ещё и отдал честь! Это стало для меня полной неожиданностью.

Достав из-за пазухи серебряную монету, он протянул её мне, поясняя:

– Приятель Эл давал мне в долг. Вот, возьми и купи ошейник, а ему или ей лучше сменить боевую форму.

Повторять мне не пришлось. Секунду спустя Фири стояла рядом со мной гибкой маленькой кошечкой с пятнистой шкурой и длинным, по-прежнему ядовитым хвостом.

– Вот, уже лучше, – кивнул стражник и обернулся к толпе. – Кто тут спокойствие баламутил, чего вы все ополчились, а? Зачинщики – шаг вперёд.

Окинула взором озадаченную толпу и поняла, что тот самый неприятный мужчина в овечьей дублёнке будто испарился.

– Его тут нет, – облегчённо выдохнула я, не желая развивать скандал.

– Ладно, все свободны. – Страж – знакомый Эла – протянул руку и предложил помощь: – Давай котомку, помогу отнести до дома.

– Спасибо. – Слишком скупое слово, но иного у меня не имелось. Не передать, как я была ему благодарна за разрешение ситуации. И, конечно, не могла не радовать наша встреча с моей дорогой Фири.

А едва мы остановились у прилавка с одеждой, я села на корточки и тихонько шепнула ей:

– Я надену ошейник, чтобы на тебя не нападали, хорошо?

Самка ирбиса выжидательно уселась на землю, демонстрируя похвальную покорность. Я отдала кожевнику монету и надела на Фири ошейник, а она в ответ раскрыла пасть и лизнула мою руку.

– Твоя совсем домашняя, как Ири? – изумился страж. – Не перестаю удивляться вашим с Элом умениям ладить с животными.

– Если честно, я даже не задумываюсь об этом, – с улыбкой ответила приятелю мужа.

На том наш разговор был окончен, и мы двинулись вперёд. И только придя домой и поплотнее закрыв за собой дверь на засов и щеколду, выдохнула и позволила немного погрустить.

Не всё было так прекрасно в наших с Элиасом отношениях, как мне бы того хотелось. Он не предупредил об обвинении в соблазнении, но рассказал о немилости отца. Неужели это как-то связано?

Увы, голод дал о себе знать, и Фири, первым делом зайдя в дом, начала обнюхиваться. Новая проблема заставила забыть о произошедшем и заняться делом.

– Тут живёт ещё один ирбис. Пожалуйста, не деритесь, ладно? – попросила я. – Ири хороший.

Словно в подтверждение моих слов на втором этаже послышались характерные звуки, на лестнице загромыхало, и тот, о ком я говорила, очутился в зале. Поначалу было немного страшно, но как только эти двое встретились, Фири сразу же подмяла Ири под себя и принялась вылизывать ему морду и уши, покусывая шерсть, будто чистила от комков грязи. Сам он не возражал, наоборот, прикрыл глаза от удовольствия.

Неожиданная догадка озарила, когда я заметила внешнее сходство этих двоих. Она мать, а это её сын? Или же брат и сестра?

Так. Это неважно. Сходила наверх, переоделась и, наученная горьким опытом, повязала шерстяным платком голову и плечи. С ним и правда значительно теплее, и дом уже прогрелся. Вернулась на кухню и принялась за работу. Купленные овощи и оставшуюся морковь, принесённую Рильзой для вчерашнего супа, убрала в ящик с песком. Оставила лишь немного на готовку. Сняла заслонку с печи и подкинула дров, чтобы сделать побольше углей. Кочергой сгребла тлеющие головешки в кучу, поближе к полену. Не хочу долго ждать. Да и Элиас наверняка вернётся голодный.

Страх, что мы совсем остались без денег, одолевал, но я запретила себе мучиться раньше времени. Для начала дождусь возращения мужа. А затем уж будем решать проблемы, когда он их обозначит.

Помыла руки и взялась за разделку окорока. Кость отложила на бульон. А мясо надо разделить на порции: одну часть завялить, другую сразу приготовить или унести на холод, шкурку и жир засолю.

Достала чугунок и отправилась его мыть к тазику с водой и вёдрам, стоящим возле рукомойника. Попробовала рукой – верхний бачок пуст. Приподняла ведро и поставила обратно. Нет, не осилю сама наполнить рукомойник. Вздохнула.

Стук в дверь отвлёк от мыслей.

– Эт я, – послышался из-за двери знакомый голос.

Рильза?

Поспешила открыть и с радостью впустила соседку в дом. Она первым делом огляделась и довольно кивнула.

– Осваиваешься?

– Понемногу, – пожала плечами.

– Ты же знаешь, что у него есть погреб. – Женщина кивнула в угол, туда, где сбоку от рукомойника я только сейчас заметила небольшое металлическое кольцо. – Там есть овощи, и фасоль в сетке видела.

– О! Буду знать.

– Ага. – Рильза подошла и сунула мне в руки маленькую стеклянную баночку. – Мне тут мёду привезли. Бури кончились, и скоро караванщики начнут заезжать по пути в Ортензию.

Мне оставалось лишь признательно кивнуть.

– Чем я могу вас отблагодарить?

– Да брось, – махнула рукой соседка, – Элиас много кого спас во время патрулирования, так что у него полгорода в должниках ходят.

– Правда? – удивилась я.

По тому, как нас сегодня встречали, так сразу и не скажешь… Но вслух я этого не произнесла.

– О, слухи уже дошли? – усмехнулась Рильза. – Не верь ничему, пусть сам тебе расскажет.

– Я и не верю. У него кошель подрезали, он вора ловить убежал.

– Знаю, знаю, успела уже услышать. Заходили ко мне две кумушки. Да только отправила я их, чтобы не несли чепуху про дочку лорда.

Немое изумление с моей стороны было ей ответом.

– Да не родная она! – хлопнула меня по плечу соседка. – Лорд Фробби женился второй раз на вдове, а у неё дочь взрослая, ровесница Элиаса. В общем, дальше вы сами. А я пойду, зашла проведать.

Она пощупала мой живот, я не возражала.

– Болит? – спросила опытная повитуха.

– Нет.

– А так? – Она переместила руку выше и сжала сильнее.

– Неприятно немного.

– Ну, значит, всё у тебя хорошо.

Рильза облегчённо выдохнула и зачем-то отряхнула руки в угол.

– Давай закрывай дверь и не мёрзни. Кстати, если платья нужны, могу подсобить, а то ты в рубахах мужа ходишь, как я погляжу.

– Даже не знаю, – пожала плечами я. – Кошелёк подрезали, а как у нас с монетами сейчас, мне неведомо.

– О, сама наивность, – усмехнулась Рильза. – У Эла жалование рыцарское на зависть соседям. Так что не переживай, голодать не будете, даже если отец совсем от него отречётся, что вряд ли. Одумается наверняка. Ну, это дело не моё. Пошла.

И она ушла, а я закрыла за ней дверь, чувствуя, как морозный холодок охотно проникает в дом.

Вернувшись к прежнему занятию, я быстро помыла чугунок, закинула туда кость с остатками несрезанного мяса, залила водой. Задвинула его рогаткой и принялась за овощи. Сделаю капустник на сегодня, а на завтра рагу с фасолью, если сумею спуститься в погреб и найду её там.

Мясо накрыла салфеткой, а то ирбисы хитрые. Могут и стащить.

Ири и Фири, как ни странно, свернулись в клубочек и дрыхли возле кресла в зале. Умные, на диван не лезли. Поглядывала в их сторону время от времени, проверяла. Оказалось, незачем. Они и без меня наученные.

К тому времени, как я закончила готовку первого блюда, ставя новый чугунок с мясом и фасолью на тлеющие угли, Элиас наконец вернулся. Не сказав ни слова, он подошёл ко мне и обнял. Долго молчал, прежде чем удручённо выдохнул:

– Прости меня.

Глаза заслезились против воли. Мне вдруг стало так тяжело – я почувствовала себя обманутой. Нет, нельзя! Прогнала подальше гадкие мысли и задала тот единственно верный вопрос:

– За что?

Эл повернул меня к себе и приподнял лицо выше, заглянув прямо в глаза.

– Что бросил тебя на рынке одну, что создал проблемы, что не сказал об ужасных слухах, которые обо мне ходят.

– Так это неправда?

Надежда всколыхнулась внутри растревоженной птицей. Тело стало невесомым. Я напряжённо следила за его поджатыми губами и ждала ответа.

– Поверишь ли ты мне?

Было трудно скрыть разочарование, но я попыталась.

– Расскажи мне всё, Элиас.

Я просила или требовала? Неясно. Но Эл и не возражал. Он потянул меня за руку в зал к дивану, где усадил себе на колени, а сам лицом уткнулся в моё плечо.

– Мне нужна вся моя храбрость, чтобы рассказать о произошедшем, – услышала я сдавленное. – Прошу, не губи раньше времени. Не вини, Иола.

Сердце пропустило удар. Я, затаив дыхание, слушала молча. Руками ободряюще погладила его по плечам.

– Ситэлия – моя сводная сестра. Отец женился во второй раз, и я принял это стойко. Продолжал занятия с Дугасом на плацу, ходил в походы и изучал этикет, как и полагалось сыну лорда. Не обращал на них внимания и зла не таил, как и не ждал зла от них. Казалось бы, в тот день, как сейчас помню, ничто не предвещало. Разве что Дугас гонял меня больше обычного. Я сильно вымотался, так что завалился спать даже без ужина, кое-как раздевшись.

С каждым его словом я будто качалась на волнах, тревога подступала и отступала. Надежда во мне крепла до тех пор, пока я ждала новых подробностей.

– Уснул я сразу и сна не видел, а поутру… – Элиас замолчал. Я плечом чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Моё наверняка тоже. – Утром начались крики, ор, отец гневался. Я открыл глаза и увидел в постели Ситэлию и кровавые следы на простыне.

– А…

– Она обвинила меня, что я лишил её невинности. Но я этого не делал. Да и как бы я мог? Любое движение вызывало во мне боль. Мышцы были деревянными. А в голове пустота. Я пытался оправдаться, но отец мне не поверил.

Осознание услышанного случилось не сразу, но едва это произошло, я обняла супруга и посочувствовала:

– Ничего, время всех рассудит, я думаю.

– Ты мне веришь? – Эл повернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. – Правда?

– Я верю тому, что вижу перед собой, – кивнула, стараясь скрыть растущее во мне приятное смущение. – Ты добрый и умный, не способен на подлость. И за то краткое время, что мы были вместе, мне посчастливилось узнать тебя с разных сторон, Элиас.

– Но как же молва?..

– Молва, пересуды – я хлебнула этого сполна, когда Фири привела меня в город, – пожала плечами, – и научилась немного справляться с этим. Тем более что она снова нашла меня.

Кивнула в сторону пушистого комочка, лежащего на ковре.

Элиас проследил за моим взглядом и с удивлением заметил нового зверя.

– Я думал, мне примерещилось, – усмехнулся он. – Теперь у нас два фамильяра?

Улыбка против воли показалась на моём лице.

– Твой приятель-стражник помог донести продукты.

– Да, я уже слышал, – выдохнул Эл. – Не ожидал, что толпа на тебя ополчится. Кошель я вернул. Воришку поймал, отправил его в форт. Поэтому задержался. Прости меня, оставил тебя одну…

– Уже всё хорошо. Думаю, с Фири я смогу спокойно выходить из дома. И лучше бы дать им в лесу поохотиться.

– А как же сынишка Рильзы? Он рассчитывает на монеты.

– Работа найдётся и ему, – тихонько предложила я. – Нужно наполнить водой рукомойник, и мы хотели построить курятник. Соседка сказала, что буря кончилась и скоро прибудут караваны. Значит, и необходимые для этого товары можно будет найти?

Вместо ответа Эл стиснул меня в объятиях и легонько поцеловал в щёку.

– Слов не хватит описать, как я рад, что повстречал тебя, Иола.

Приятная теплота превратилась в настоящий жар, воспламеняющий одними словами. Странное покалывание на коже, непонятное состояние невесомости, и я решила переменить тему, так сильно волнующую моё бедное сердечко.

– Ты голоден?

– Разве уже готово? Лапшу мы доели утором.

– Да… – кивнула в сторону кухни. – Капустник с косточкой, а в печи стоит мясное рагу. Позже закину картошку и ещё недолго проварю. До завтра как раз настоится, и фасоль будет помягче.

– Что ж. – Эл явно на что-то намекал, но я не сразу его поняла. Сидела у него на коленях. Ох!

Подскочила на ноги и невольно растревожила ирбисов. Они вопросительно подняли мордочки. Припомнила вдруг о планах.

– Ой, а можешь разрубить им косточку?

– Как скажешь.

Обед наш прошёл в молчании. Жаль, я не успела выпечь хлеб. Но Эл и слова против не сказал. А я снова осилила половину тарелки, он за мной доедал, пока я баловала ирбисов.

– Ты сказала, Рильза заходила? – услышала я из кухни. – Что-то хотела?

– Нет, ничего, – вначале отмахнулась я, а затем вспомнила: – Ой, она принесла мёд и посмотрела меня. Мы… наверное, должны сделать ей ответный подарок?

– Рильза смотрела тебя? – Эл заинтересовался лишь этой частью.

– Да… она пощупала мой живот.

Молчание в ответ немного нервировало. Элиас вошёл в зал, вытирая руки полотенцем. Оказывается, он снова убрал посуду, пока я зазевалась, поочерёдно гладя ирбисов, догрызающих косточку.

– М-м-м?

– Всё хорошо! – с улыбкой посмотрела на супруга. – Я была права. Скоро буду здоровее всех и снова смогу ходить за дровами в лес, тем более когда рядом со мной Фири.

– Тебе не холодно на полу? – Супруг хмуро посмотрел на то, как я сижу на корточках.

Его опека была приятна, поэтому просто помотала головой.

– Нет-нет, всё замечательно.

– Тогда, быть может, почитаем? – В глазах Эла появился странный блеск.

– Да, было бы неплохо.

Столь легкомысленно соглашаясь на его предложение, я и не подозревала, что он имел в виду подняться в спальню…

– Внизу ирбисы резвятся, будут отвлекать, – оправдался муж с лёгким румянцем на щеках, закрывая за нами дверь. Теперь-то, глядя на его поведение, поняла, что одним чтением не обойдётся, но упорно делала вид, будто не понимаю этого. Подыгрывала. Иначе негоже строить из себя нетерпеливую девицу, наверное.

Во всяком случае, первое время, едва мы разулись и удобно устроились в кровати, а Эл меня обнимал, я действительно читала вслух. И даже успела перевернуть несколько страниц, пока у мужа не кончилось терпение. Как и в тот раз на диване всё началось с дразнящих поцелуев, но сейчас я перехватила инициативу, захлопнула книгу и убрала её на тумбу. Повернулась к нему, погладила ладонями его щёки с короткой щетинкой, придвинулась и поцеловала в губы, чувствуя острую потребность исполнить супружеский долг здесь и сейчас.

Эл шумно втянул воздух и приступил к главному, начал меня раздевать. Я помогала. И мы бы непременно перешли к основному блюду, если бы не шум снизу. Громкий стук в дверь заставил нас остановиться. Любимый хмуро посмотрел в сторону узенького окна, туда, где были видны всполохи северного сияния.

– Кто бы это мог быть?

– Может, Рильза что-то забыла?

– О нет, она по-другому стучит.

Вздохнула и стала застёгивать пуговицы обратно.

– Нет, лучше надень то платье и накинь платок. Не хочу, чтобы кто-то увидел тебя в моей одежде. Могут пустить разные слухи.

– Понимаю. – Я покачала головой в знак согласия. Элиас наскоро обулся, оправил одежду и вышел из спальни.

Мне осталось следовать его наставлению и сменить наряд. Тем временем тихий разговор донёсся со стороны кухни, когда я спешно переодевалась. А едва опоясалась и накинула платок, скрип двери и стуки засова и щеколды подсказали, что наши гости уже ушли. Я замерла перед лестницей, раздумывая, стоит ли спускаться. Или дождаться мужа возле спальни? Но, вопреки ожиданию, Эл не спешил подниматься ко мне наверх. Поэтому отправилась вниз с лёгким саднящим чувством тревоги. В квартире стояла тишина, как в склепе.

– Элиас? – позвала я.

– Ах да, – ответил мне супруг, оборачиваясь. Оказывается, до этого момента он стоял и стискивал дверную ручку. – Прошу, мне нужно немного времени, чтобы мысленно собраться. Я сейчас вернусь. Прогуляюсь по улице, а ты ложись спать.

– Возьмёшь Ири с собой?

– А? – Эла не отпускали мысли. Он не желал смотреть мне прямо в глаза. – Прости, эти новости слишком ошарашивают. Ты что-то сказала?

– Ничего.

Повторять вопрос не стала. Если он пожелает, сам позовёт своего фамильяра. Пожала плечами и запрятала подальше непрошеную обиду, не на него, а на судьбу, которая в очередной раз подкинула соли в наши отношения. Поднялась по лестнице и с ностальгией посмотрела на одиноко лежащую книгу на тумбе.

Интерес и желание отвлечься возобладали над слабой сонливостью, и я после очередного переодевания уселась в кровати поудобнее, укрылась и принялась скользить взглядом по чёрным строчкам на гладеньких бумажных листах. Непередаваемое чувство великого таинства заставило меня забыть обо всём на свете. Я даже не слышала, как он ушёл, несколько раз отрывалась от чтения лишь тогда, когда услышала шорохи наверху. Но это Фири поднялась ко мне и улеглась у камина в спальне. Интересно, почему она оставила Ири? Неужели Эл ушёл и взял его с собой?

Но отвлекаться дальше не стала, добралась до того момента, когда рыцарь спас прекрасную принцессу из беды. На карету Элии напали некролиски, однако доблестный лорд Лестор ун Стрикленд вместе с главным героем Бодриком Руже отбил атаку и написал имя возлюбленной кровью врага на снегу.

Представила себе это зрелище и поняла, что одного вида месива, хищно раздираемого голодным змеекрылом и ирбисом, достаточно, чтобы понять – это совершенно неприятное действо. Но как же автор красиво описывал! Как ловко играл словами, рассказывая читателю довольно тривиальные вещи.

Нападения некролисков в здешних местах, увы, не редкость, а сам Лестор ун Стрикленд, если память не изменяет, многократно сражался с этими монстрами и всё равно не истребил их целиком. Время от времени тут и там, подобно крысам и другим мелким грызунам, они плодились, поедая дичь в лесу, чем создавали немало проблем охотникам и самим Огням. Страшные хищники лишали людей большей части пропитания. Рыбный промысел, конечно, выручал, как и собирательство, свинарни, курятники. Но сильнее всего сытые животы здешнего люда зависели от охоты, так как вяленое мясо и красивый дорогой мех служили неплохой оплатой за привезённые заморские товары. В противном случае местным столярам приходилось изворачиваться и вытачивать сувениры, статуэтки, мелкую утварь, лишь бы завлечь щедрых покупателей.

– Ещё не спишь? – послышался в ночной тишине любимый голос.

– Я ждала…

Непонятно зачем, непонятно чего. Но Эл догадался без лишних слов. Подошёл ближе и сел на край кровати, принеся с собой морозный запах, сдобренный тонким шлейфом крепкого медового напитка. Упрекать не отважилась. Видимо, ему это было нужно. Убрала книгу и внимательно посмотрела на него.

– Тебе здесь нравится?

Страх всколыхнулся внутри.

– Да, очень.

Против воли скомкала одеяло пальцами. Ожидание нервировало, я уже была готова задать вопрос, который рвался наружу, но не успела. Элиас опередил:

– Отец хочет, чтобы я вернулся.

– А…

Боль стиснула грудь. Сердце заныло, я отвела взгляд. Посмотрела на огонь, силясь не расстраиваться раньше времени.

– Он выставил какое-то условие?

Я не узнала свой голос, глухой и отстранённый.

– Условие? – Эл меня не понял. Он внимательно смотрел на меня и бездействовал. Тогда я решила поступить эгоистично. Знаю, нельзя так, но я бросилась и обняла его, честно признаваясь:

– Я не хочу уезжать, не хочу оставлять тебя, я уже прикипела к этому месту, к вам с Ири, я…

Неожиданно Элиас стиснул меня почти до боли, приятной и столь нужной сейчас. Ведь так я наконец осознала, что он меня не бросит, какие бы условия ни выставил отец взамен перемирия. Надеяться на то, что он примет меня, безродную, пришедшую из леса, в свою семью, не приходилось.

Поцелуй стал для меня совершенной неожиданностью. Терпкий, со вкусом горького хмеля и сладкого мёда.

– М-м-м. – И снова я не узнала свой голос. Из моих уст прозвучал настоящий стон удовольствия.

Ой…

Эл оторвался от меня и с улыбкой произнёс нечто несуразное:

– Я переживал, что это ты не захочешь здесь оставаться и пожелаешь вернуться со мной в замок. Нет… – Он замолчал и взъерошил полосы пятернёй. – Ах, мысли совсем в кучу.

– Отец хочет, чтобы ты вернулся к нему в замок? Один?

– Нет. – Эл вмиг стал серьёзным. – Как один? Если бы он так сказал, я бы послал его гонца куда подальше, и думать бы не стал!

Его обвиняющий взгляд немного меня пристыдил. Ох, а я уже надумала себе всякого.

– Иола, ну что ты… – Эл поцеловал меня в щёку, прежде чем снова сграбастать в сильные объятия. – Ты подумала, что я мучился от выбора между тобой и отцом? – Он вздрогнул. – Даже не представляю себе, какими словами бы ругался, случись такое. А мог бы и за оружие взяться из-за нанесённого оскорбления. Мы с тобой теперь семья.

– Но тогда?..

– Я раздумывал, стоит ли нам перебраться в замок. Ведь там тебе не придётся работать по дому, там ты будешь в большей безопасности, чем здесь. Там никто и слова не посмеет сказать против твоего мнения, потому что ты станешь уважаемой дамой.

– Мне этого не нужно, – покачала я головой, вспоминая о том, что в гостях у лорда Барне чувствовала себя не в своей тарелке. – Мне нравится здесь с тобой. Мне нравишься ты, и никто мне больше не нужен. Я хочу приносить пользу, готовить тебе еду, вместе читать книги…

Румянец заиграл на моих щеках, стоило только подумать о дополнительном смысле последних слов.

– Иоланда.

Моё имя, произнесённое Элиасом, ласкало слух. Приятная дрожь пробежала по телу, когда в очередной раз почувствовала теплоту его рук. Весьма нагло с моей стороны поступать так, как я поступала сейчас, но совесть моя молчала, и я была этому рада. Взялась за пуговицы на рукавах мужа и расстегнула поочерёдно с каждой стороны. После совсем осмелела и схватила полы его рубашки – потянула наверх. Эл пожирал меня взглядом и послушно подчинялся. И это подогревало немаленький интерес продолжить начатое.

– Надеюсь, на этот раз нам уже никто не помещает, – проворчал супруг. А я усмехнулась, припомнив, с каким жгучим разочарованием услышала стук в дверь. Эл неожиданно взял меня за руки, как бы останавливая, решил договорить мысль: – Иола, не хочу, чтобы ты считала меня единоличником, я не рассказал сразу, потому что боялся тебе признаваться. Я и сам не горю желанием возвращаться. Мне достаточно видеть отца на построении на плацу и справляться о его здоровье. Ведь там же в замке живёт Ситэлия и её мать.

Не в силах передать словами чувства, которые испытывала, я поступила так, как того требовали эмоции. Обхватила его ладонь обеими руками и поцеловала её, прикоснулась щекой и с удовольствием закрыла глаза.

Всё сейчас казалось лишним и несущественным, когда вот он, мой повод любить жизнь, сидел рядом и улыбался. Наверное, это и называют любовью. Стоит Элу покинуть поле моего зрения, я ощущаю тоску и начинаю скучать по нему, сколько бы времени ни прошло, секунда или целый час. Необъяснимо, невероятно, но очень и очень волнующе.

Пока я предавалась мыслям с закрытыми глазами, Эл успел стянуть с себя обувь и забрался ко мне под одеяло. Его рука скользнула по щеке и нырнула под платок, который прятал мои буйные пряди.

– Иола, – повторил он, – это просто наваждение какое-то… Прошу, скажи, если я неправильно понял твой намёк. Если я ошибся и воспринял твою ласку на свой лад, м?

Язык не поворачивался, признаться в очевидном, а я и не буду. Обняла его за шею и потянула на себя, устраиваясь поудобнее на подушке.

Слова. Сейчас они будут только мешать, рождая между нами неловкость. Поэтому решила показать ему свои намерения действиями. Погладила его по спине, когда он навис надо мной, в рубашке и нижних подштанниках. Последующие события развивались столь смущающее стремительно, что я опасаюсь их пересказывать из боязни показаться вульгарной. Но этой ночью меня ждало очередное подтверждение слов Рильзы. Живот мой больше не болел, и наутро я чувствовала себя уставшей, но довольной жизнью, словно сумела урвать пять бушелей пшеницы за три серебра, чему не бывать даже в самой доброй-предоброй сказке.

Одно меня всё же тяготило. Эта странная убеждённость в том, что так или иначе нам придётся посещать замок лорда Фробби или, возможно, всё же отправиться туда жить. Ведь желание его отца, облечённого властью, – это закон, и мне слабо верилось в то, что он готов пожертвовать своими интересами, какими бы они ни были, ради собственного сына, которого однажды наказал, предав доверие неоднозначным решением. Это сейчас он спрашивает, а завтра издаст указ и выставит очередные условия.

Перед глазами мелькнуло воспоминание – свиток в моих руках был озаглавлен словами «Брачный договор». Я вздрогнула и сделала судорожный вздох, просыпаясь от приятной дрёмы. Широко открыла глаза и уставилась на потолок.

– Быть этого не может… – испуганно прошептала, прогоняя прочь страшный образ пергамента с сургучной печатью внизу листа.

– Иола?

Элиас тревожился, и было из-за чего. Я и сама долго не могла прийти в себя, пока не убедила собственную совесть, что это просто сон и ничего более, не имеющий ничего общего с действительностью. Но противное ощущение непоправимого не отпускало. Нет, это была другая бумага, не та, которую мы подписали с Элом, ведь она была написана на другом языке, который я тоже знала. Во всяком случае, заголовок прочитала с лёгкостью.