Читать книгу "Наваждение снежного рыцаря"

– Я бы хотела посмотреть книги в твоей библиотеке, можно?

Неумелое оправдание ничуть не успокоило моего супруга.

– Иола, у тебя болит живот? Ты поэтому вскрикнула?

– Нет, нет, нет… – пробормотала я, – дело в другом.

– А в чём?

– Кошмар, это был кошмар, – попыталась я улыбнуться.

Элиас посильнее прижал меня к себе.

– Какой же из меня заботливый муж, если поутру тебя снятся кошмары в нашей постели, м?

Мурашки забегали по коже. Непроизвольно повела плечом – от его дразнящего дыхания было щекотно.

– Я бы с радостью ещё немного поленилась, но мне нужно доварить фасолевое рагу, я вчера совсем о нём позабыла. Надо закинуть картошку.

Руки Эла разжались, и я неохотно выбралась из его объятий. Наскоро оделась в уже привычный наряд и поспешила на кухню, где меня встречали голодные ирбисы.

– Ой, надо же купить вам требухи. Или знаете что? – Я посмотрела на тёплые сапоги. – Надо с вами погулять.

– Фр-р-р, – довольно фыркнули ирбисы.

– Решено, мы сходим с вами в лес, заодно валежника наберём.

– Опять планы и без меня? – Супруг появился на кухне, усмехаясь. – Картошку начистить?

– А ты умеешь?

Глупый вопрос, наверняка умеет!

– Ну, с ножами обращался часто. А это сложно?

– О, хм.

Видимо, я его переоценила. Ну да, сын лорда, как-никак. Наверное, и в походах сам её не чистил.

– Не смотри на меня так, – усмехнулся муж. – В походах мы едим запечённый картофель.

– Лучше садись и покушай. – Я приставила ближе к тёплым ещё уголькам вчерашний суп. – Капустник остался. А рагу будет на обед.

– Тогда чем помочь? – Эл подошёл и обнял меня сзади, а я зазевалась и чудом не вогнала занозу. Элиас перехватил полено и сам подкинул дров в печь. – Распоряжайся мной смелее. Мне не часто выпадает возможность быть дома в это время, обычно я пропадаю на плацу, тренируюсь или частенько хожу в дозор и разные походы.

Намёк на то, что может надолго уехать? Ох, только не это…

– Не переживай, дозор на несколько дней, а вот походов давненько не было. Во времена Морамутского сражения я был ещё малой, а на зачистку катакомб Третьего Огня меня отец не отпустил.

– Он тебя любит, – признала очевидное. – Может, и не видно, но дела показывают, что это так…

– А ты? – неожиданно перевёл тему Элиас. Повернул меня к себе. Я совсем раскраснелась, но честно призналась:

– Даже очень.

– Приятно слышать. – Супруг приложился губами к моей щеке, прежде чем отпустить. – Так, значит, картошка, завтрак и погулять с ирбисами. Надо взять с собой сани, чтобы не нести топор и валежник в руках.

– О, кажется, видела в погребе что-то похожее.

– Да, они там, – подмигнул мне Эл. – Молодец, быстро осваиваешься. Но мне помнится, ты утром хотела что-то посмотреть в библиотеке.

– А, уже неважно, – махнула я рукой, – позже ещё успеется.

Мысли мои снова вернулись к неприятной теме. Брачный договор. Неужели мой? Подписанный? Или нет? Сон ли это?

Не похоже, к сожалению. Я застыла перед печью, забыв обо всём.

– Ай!

– Порезался? – Резко дёрнулась и перевела взгляд на Эла. Как знала, нельзя ему позволять заниматься картошкой. Ан нет. Ошиблась.

– Ири вокруг меня круги нарезает, чуть не наступил ему на лапу, – оправдался муж.

Я улыбнулась умилительной картине.

– Надо побыстрее управиться и отвести их порезвиться.

Кивнула и укорила себя мысленно. Его поторапливаю, а сама время трачу на пустые мысли. Принялась за дело. Начистила, помыла и нарезала картошку, помогая Элу. Заправила один котелок, достала другой. Разлила по тарелкам капустник и почистила свежую морковь, нарезала соломкой вприкуску.

Проверила развешенные на нити куски солёного мяса – вялятся. А вот жир и кожу тоже засыпала солью и отставила подальше от печи.

Закончив мелкие приготовления, сполоснула руки и села завтракать вместе с мужем. Жаль, мы купили окорок без копыта, наверняка их на студень отдельно покупают.

Заметить не успела, а Эл уже поел, пришлось догонять. Ещё немного времени спустя мы уже были одеты – я в меховом плаще снежных рыцарей, а он накинул дублёнку, которую достал из антресоли.

– Маминых вещей здесь почти не осталось, только амулеты и прочие поделки, которыми она занималась, а эти мои старые вещи я привёз с собой из замка. Как знал, что пригодятся.

Мы вместе вышли на улицу, выпуская вперёд довольных ирбисов.

– Пусть бегут, – ничуть не удивился Эл. – Быстрее доберутся до леса, быстрее насытятся. А мы пока прогуляемся.

– Ты хочешь снова заглянуть на рынок? – вздрогнула я.

– Нет, но здесь есть красивые места. Не хочешь взглянуть?

На этот раз Эл надел оружейный пояс с ножнами и взял не только кинжал, но и меч. В руке он держал факел, который зажёг от ближайшей огненной урны на углу.

– Если недалеко, – согласно кивнула, с удовольствием вдыхая морозный свежий воздух.

– Это близко.

Не сказав больше ни слова, Элиас повёл меня прочь из города. Мы оба молчали, боясь сбиться с ритма дыхания. С неба падал мелкий снег. Время острого колючего ветра прошло, и погода сейчас очень радовала.

Глава 13

Вот это да!

Блестящая красота встречала меня разными оттенками белого, синего и голубого; ледяная пещера – прелесть несусветная!

– Здесь лучше не кричать, – шепнул Элиас, – иначе сверху сосульки попадают, сама понимаешь.

– А далеко она тянется? – шёпотом спросила я, не решаясь и шага ступить дальше. Скользкое прелестное чудо было одновременно страшным и безупречным в своей нетронутости. Казалось, люди здесь лишние. Совсем.

– Картографы со всех Огней прибывают, чтобы начертить схему проходов. Однако двое пропали без вести, поэтому занятие давно забросили, не желая рисковать. Я и сам знаю путь только до третьего поворота.

– Нет-нет, здесь и так хорошо. Дальше не надо.

Я замолчала, взирая на представшее взору холодное очарование природы. Лучики огня, отражаемые блестящими поверхностями, плясали тут и там. Факел немного чадил. А мы слушали тишину: удивительные непередаваемые звуки. Тихий треск льда, капель, и плеск волны вдалеке.

– Тут есть открытая вода?

– Внутри незамерзающее озеро.

Прикрыла ладошкой рот, чтобы не вскрикнуть от удивления. Неужели здесь бывает и такое?

– А я говорил, что знаю красивые места. – Эл вздохнул, указывая в сторону выхода. – Времени уже много, наверное, нам пора возвращаться к ирбисам.

– Ты прав.

– В дне пути отсюда есть гнездовье рогатых пингвинов, вот было бы здорово отправиться к ним. – Супруг смущённо потупился, а я не поняла его поведения. – Ничего такого, есть одна примета, – усмехнулся он. – Когда-нибудь позже я тебе расскажу и покажу.

Он подал руку, выбираясь по пологому каменному подъёму наверх, туда, где стеной взмывало вверх Предгорье.

– Я бы хотела увидеть море, – сказала я, не подумав.

– Кладбище кораблей? – Эл заметно озадачился. – Зачем? Там дуют сильные ветра и много рифов, что губят подплывающие к берегу корабли, поэтому его так зовут. Там нет ничего красивого и интересного взору, наоборот, у меня душа плачет, когда думаешь обо всех тех людях, что погибли в очередном шторме.

В ответ пожала плечами и проглотила подступивший ком к горлу. Сердце кольнула грусть. Тяжкий груз будто лёг на плечи. Ощущение узнавания заставило оцепенеть на месте, когда я глянула на Фири, показавшуюся из-за дерева. Очередное обрывочное воспоминание. Бег по снегу, кровь и рёв зверя за моей спиной.

Вздрогнула и поспешила утереть выступившие слёзы на глазах.

– Да что же это…

Нос захлюпал, и я совсем запаниковала. Сердце колотилось в груди, как бешеное.

– Что с тобой?

Эл приобнял за плечи и заглянул в мои глаза.

– Воспоминания…

– Видимо, плохие. – Супруг кивнул и указал в сторону саней, отвлекая. – А хочешь, я тебя покатаю?

Увы, настроение от этого не улучшилось. Мне вдруг отчётливо захотелось догнать Фири и обнять, как в старые добрые времена. Когда она возвращалась в пещеру и приносила еду.

Ускорилась к деревьям и проигнорировала окрик Эла. Он не отставал, но и не останавливал. За что спасибо ему. А ирбис словно звала нас, указывая мордочкой и кратко виляя хвостом, мол, не отставайте.

Деревья, деревья, деревья. Я чуть запыхалась и вспотела, утопая в снегу.

– Здесь есть тропинка, – Эл указал вправо, за что я была ему благодарна. Вышла из сугробов на утоптанную тропу и выдохнула от облегчения, но ненадолго. Едва вынырнув из-за пушистой ели, мы попали на маленькую лесную опушку, зачищенную от снега до утоптанной ледяной корки поверх промёрзшей земли.

– Старый лагерь?

Я посмотрела на чёрное место кострища, припорошенное снегом. Фири и Ири встретились и обменялись взглядами, перед тем как начать упорно копать невдалеке от нас.

– Они что-то нашли. – Элиас прошёл вперёд. – Но едва из-под снега показалось нечто чёрное, он строго приказал: – Стой на месте.

– Что?

– Это труп.

И правда, оттуда, где я стояла, был виден каблук сапога. Ири рысцой перебрался дальше по снегу и снова принялся за дело, пофыркивая.

– Тут было побоище, – недовольно выдохнул Эл. – Даже спустя время чувствуется запах смерти.

Потянула носом и поняла, что к морозной свежести примешивается мускусная вонь.

– О, а вот и причина.

Ири, цапнув зубами, вытащил из снега кусок облезлой шкуры.

– Медведь напал на лагерь, несколько людей полегло. Но и животное тоже ранили. Его, видимо, уже успели обглодать. Надо бы запомнить место.

Я смотрела на шкуру, всю в снегу, и перед глазами вставали неприятные воспоминания. Обрывки, их было столько, что голова разболелась. Корабль, шторм, кровь на моих руках, колючий холод и громкий крик, звериный вой. Кто-то тащил меня по снегу на самодельных санях.

– За-зачем? – Я дёрнула головой.

Нет, нельзя сейчас. Совсем нельзя раскисать!

– Сообщить дозорным, чтобы вернуться сюда и опознать людей, а затем похоронить. – Заметив наконец моё состояние, Элиас свистнул ирбисам, и они подняли морды из снега. – Возвращаемся назад, – мрачно приказал он. А мне добавил: – Не это я хотел показать, совсем не это.

В ответ промолчала и обняла себя руками. Фири всё поняла. Приняла боевую форму. Эл встрепенулся, но я кинулась на подругу и зарылась лицом в её приятный мех, схватила за шерсть и дала волю своим чувствам, заревев в голос.

– Мама и папа, – выдохнула я сквозь слёзы. – Они погибли… я вспомнила…

Тёплые объятия Элиаса закрыли меня от всего мира. Он принялся гладить меня по спине, нашёптывая успокаивающие слова:

– Ш-ш-ш, всё пройдёт, главное, жить дальше, Иола.

Не знаю, как долго мы стояли вот так, но едва я справилась со слезами, Эл усадил меня на Фири и приказал держаться, а сам залез на своего фамильяра и направил наших зверей в город.

– А сани?

– Я ещё туда вернусь, – заверил меня муж. – Отдохни и закрой глаза, но не засыпай. Город близко. Дома, если захочешь, я тебя выслушаю.

Признательно кивнула и подчинилась его совету или приказу, было сложно разобрать. И он оказался прав. Мы прибыли быстро, я почти не успела уснуть, хотя дрёма и накатывала волнами.

* * *

Забота.

Эл окружил меня ею и не позволял унывать. Его грустная улыбка заставляла меня держаться. Объятия и всяческая помощь хорошо успокаивали. Оглянуться не успела, как уже сидела на диване в нашем уютном доме, укутанная пледом.

– Поставлю воду, и попьём чай с мёдом.

– У нас есть чай?

– Ромашка была и красный сбор, – без утайки ответил Эл. – Наверное, выберешь первое.

Кивнула, уставившись на тлеющие в камине угли. Хотела было встать, но Фири поняла меня без слов. Обвила хвостом полено и ловко отправила его в камин. Тотчас послышалось шипение, чад собирался заполонить всю комнату, но Ири встал на задние лапы и зубами дёрнул рычажок, открывая заслонку дымохода.

Я округлыми глазами смотрела за этими двумя, не в силах слова вымолвить. Услышав шорохи, Элиас вернулся и осмотрел нас троих тревожным взглядом.

– Что я сейчас услышал? Заслонка скрипела? Ветер?

– Нет, мы подкинули полено, да, Ири? – Я лукаво посмотрела на фамильяров и улыбнулась мужу. Почти не выжимала из себя, почти.

– Я скоро.

И он снова скрылся на кухне, а мне осталось послушно дожидаться его возвращения. Но и тут Фири меня не оставила. Подошла к стеллажу и схватила хвостом книгу о приключениях рыцаря, лежащую на полке плашмя. Специально не убирала её назад, чтобы потом не искать, если соберусь дочитать.

Несколько секунд спустя книга уже лежала у меня на коленях, а я пыталась не выказывать удивление после случая с поленом.

Ири-хитрец залез на диван и мордочкой ткнул книгу, которую я не спешила открывать.

– Вы хотите, чтобы я вам почитала?

Фири присоединилась к нам и пристроилась с другого бока. Лизнула руку.

– Ладно, уговорили.

– С кем ты?.. – Эл вернулся в комнату, держа в руках горячую кружку ромашкового чая. – О, я смотрю, мне места нет?

Он сел в кресло и поставил чашку на столик.

– Будешь читать?

– Я бы вначале хотела рассказать о том, что произошло в лесу. – Опустила взгляд и погладила мордочки милых ирбисов. Приятная гладкость шерсти, довольное урчание неплохо успокаивало, поэтому отважилась поделиться: – У… у меня плохие новости.

Эл, стиснув пальцами колени, сидел молча.

– Я помню море, шторм и кровь на моих руках. Мама вытолкнула меня в шлюпку в тот самый миг, когда корабль накренился, и его захлестнуло волной. Она ушла под воду и больше не всплывала, а отец… его кровь была на моих руках. Он спасал выживших после нападения некролисков. Я постоянно теряла сознание, так как ударилась головой во время шторма. Не помню кто, но… меня тащили на санях. Вот и всё, что я помню.

Не хотела врать, но мне пришлось это сделать! Не правда ли? Я же не ошиблась, скрыв от него воспоминание о свитке? Нет?

Иначе Эл может меня прогнать… если узнает про другой брачный договор. Ведь он и про Аффедию просил молчать, а тут… тут… Я с надеждой посмотрела на него и заметила тяжёлый напряжённый взгляд рыцаря.

– Так ты не Иоланда?

– Я всё ещё не помню своего имени, – потупилась, смущённо разглядывая пальцы. Душевная боль прочно поселилась внутри. Неужели он во мне разочаровался, неужели я зря ему рассказала? Нет! Подняла взгляд, полный надежды и громко призналась: – Но я хочу ею быть, я хочу оставаться здесь, с тобой!

Эл подался вперёд, встал передо мной на колени, обнял.

– Я понимаю, что не подобает так говорить и что я чёрствый глупец, но я очень рад тому, что повстречал тебя, Иола. Понимаю, нельзя радоваться чужому горю, и я не буду этому рад, никогда не буду. Я лишь благодарю судьбу, что повстречал тебя. Ах, чёрт! Мне никогда не хватало красноречия. То есть я тоже хочу, чтобы ты осталась, и поэтому спасибо тебе за признание.

Он закрыл глаза и лбом коснулся моего лба.

– Позволь разделить с тобой горе утраты. Позволь быть с тобой, Иоланда, несмотря ни на что! И пусть прошлое будет тянуть нас вниз, мы справимся, правда? Правда?

Я обняла его за шею и пробормотала на выдохе:

– Мы должны, Эл.

А заодно прикусила язык, чтобы не сознаться в другом видении, которое страшило сильнее всего остального, ведь внутренне я догадывалась, что осталась сиротой. Чувствовала это. Но сейчас я была рада тому, что рядом со мной надёжная опора, которая придавала сил жить дальше. Я любила его, хоть и знала всего ничего. Казалось, я любила его всю жизнь, и теперь уже мне было не понять, как я могла быть без него всё время до нашего знакомства, настолько сильные чувства сейчас испытывала.

Поцелуй случился неожиданно или ожидаемо. Так сразу не понять. Элиас взял меня на руки. Книга упала на диван, ирбисы ворчливо фырчали, нечаянно скинутые на пол. И вот я уже на руках рыцаря, уносимая вверх по лестнице в нашу спальню, где можно оставить другие мысли за порогом и забыть хоть на мгновение о бремени нависающих над нами проблем.

Позже, много позже, когда я затихла в его тёплых объятиях, выравнивая дыхание, муж тихонько признался мне:

– Знаешь, сыну лорда дозволено многое, в том числе женитьба на заморской девушке. Теперь, узнав об этом, не думаешь ли ты, что мы погорячились, оставшись здесь?

– Сейчас, – я кивнула в сторону камина, – нет нужды в защите от слухов и порицания, но в будущем всё может быть. Тогда-то мы и подумаем, как быть дальше…

Больно было осознавать, что я в очередной раз соврала. Всему виной страх, что, будучи на виду у всех, факт о другой моей помолвке и, не дай Аффедия, обручении согласно договору, может всплыть сам собой.

– Скажи, а кровь на простыне – это какой-то знак? – Я припомнила его рассказ про Ситэлию и мой случай.

– Так должно быть, если невеста невинна, – смущённо произнёс муж. – Ты, наверное, не знала или позабыла об этом. Нужно было сразу признаться и рассказать тебе. Я, прямо скажем, поступил некрасиво, оставив тебя утром с целым ворохом проблем. Извини, но я хотел поскорее отчитаться в форте, чтобы к нам не нагрянули стражи отца с неожиданным визитом. Они могли взять тебя под арест, заковать в наручники и посадить за решётку до выяснения причин.

– Не понимаю…

– Указ, – выдохнул Элиас. – Лорд издал указ, запрещающий любой женщине Первого Огня сочетаться со мной узами брака.

– Так вот зачем тебе нужна была бумага!

– И это тоже…

Я прикусила губу. Неприятно было осознавать, как расчётливо он поступил.

– Не думай обо мне плохо, прошу! – Эл прижал меня сильнее и укутал одеялом по самую шею. – Так уж вышло, что ты мне понравилась и я тебе тоже, но я не собирался трогать тебя и пальцем, если бы ты мне отказала. Пойми, я же рыцарь, а не животное. Поэтому и лёг спать у камина там, у лорда Барне, чтобы ты ничего себе не подумала.

– Так ты спас меня не для замужества?

– Не совсем, – поморщился супруг. – Мне нужна была домохозяйка, и я понял, что ты не хотела оставаться в том кабаке. Поэтому и забрал тебя. Но ты оказалась такой хрупкой, такой доброй и отзывчивой, что я не устоял, Иола. Ты простишь меня за мою дерзость? Простишь, что я позабыл обо всём и пошёл на поводу у собственных желаний?

– Всё уже случилось и я ни о чём не жалею, – сказала ему, что думала. – Однако в самом начале я чувствовала себя скверно, будто должна тебе огромную сумму денег, и это довлело надо мной. Зачем было платить мистеру Вифрину так много?

– Я сыграл на его жадности, Иола… Не хотел, чтобы он долго торговался. Скажу честно, думать мне было сложно, скорее я поступал интуитивно, хотел забрать тебя с собой, неважно, в каком качестве. Твои глаза и тот отчаянный взгляд, с которым ты смотрела на меня из снега, те лохмотья, в которых ты отправилась в лес, чтобы добыть пропитание ленивому слюнтяю. Да при желании он мог оставить дела на жену и уйти в дозор, чтобы стол всегда был полон снеди, а он и пальцем не пошевелил.

Элиас вздрогнул. Я сильнее его обняла и поцеловала в плечо.

– Честно скажу, меня тоже волновали подобные вопросы, когда я проходила мимо свинарен и поглядывала на рынок голодным взглядом.

– Кстати, о еде. Ты разве не проголодалась?

Вообще-то не очень, но ему сказала иное:

– Немного.

Ведь как известно, аппетит приходит во время еды. А мне сейчас он был абсолютно необходим, чтобы не заболеть из-за недавнего нервного потрясения.

Последующая часть дня ожидаемо проходила спокойно, если не считать приглашения на ужин от нашей соседки Рильзы. Вот уж где сильная личность, на которую надо равняться всем без исключения.

Глава 14

– Эх, были времена… – вздохнула соседка, уйдя в себя.

Мы с Элом переглянулись, сидя за общим семейным столом. Неожиданный праздник, на который нас пригласили, помог немного развеяться.

– Когда-то и я была молодая. – Рильза с ностальгией смотрела на своего мужа, Твоула. Тот улыбался в усы, попеременно прикладываясь к кружке с медовухой. Добродушный толстяк, он обладал невероятной проворностью и вместе с супругой неплохо хозяйничал по дому, помогая накрывать на стол. Нам приказали сидеть и не мешать, хоть я несколько раз и порывалась принять участие в общем деле.

– Да, ты тогда была потоньше, – усмехнулся хозяин дома. Невестка держала на руках грудничка и тихонько покачивала его. Удивительно, но, несмотря на гомон, ребёнок спал сладким сном.

– Давай сюда лялю, – позвала Рильза Фрейну, как её звали, – а сама садись перекуси.

– Благодарствую, – ответила молодая веснушчатая женщина, супруга старшего сына по имени Кейран. А младший, Тейран, которого снарядили нам на помощь, оказался высоким худощавым юношей, на вид моего возраста. Но я могу ошибаться. Тем удивительнее было слышать подобное к нему обращение. Ведь он был на две головы выше матери.

– Я тогда тоже был стройнее, – вздохнул Твоул. – И бороду не отпускал, как сейчас.

Он звонко поскрёб щёку. Мягкая, пушистая, аккуратно подстриженная борода хозяина придавала его взгляду добродушие и какую-то лучистую беззаботность. Приятные люди, вся семья, казались такими понимающими и уступчивыми. Ни острого взгляда, ни ругани, ни обзывательства. Не сравнить с тем местом, где мне довелось прожить целый год. И я бы должна быть им благодарна за то, что приютили и дали кров. Но почему-то не могла. Душа у меня не лежала считать их поступок бескорыстным. Ведь Вифрин получил за это сполна.

– А вы чего притихли? – Рильза стояла в дверях кухни с лялей на руках. – Ешьте, пейте. Когда ещё сможете набить брюхо до отвала?

– Так купцы же скоро прибудут, – не согласился Тейран. – Привезут много всячины всякой.

– А ты и рад по рынкам мотаться, – добродушно усмехнулся Твоул. – Элиас, пользуйте с умом помощь моего сынишки. Не то накупит вам безделушек втридорога.

– Это мы уж как-нибудь переживём, – усмехнулся Эл и подмигнул нашему помощнику. Тот благодарно кивнул. – Лучше отговорите его поступать в стражи. Рановато ему.

– Вот уж нет! – гордо бросил младший.

– Тише, – шикнула на него мать. Ляля недовольно заверещала на её руках. А я перевела взгляд на встрепенувшуюся Фрейну. Она сидела и наворачивала котлеты из рубленой рыбы. Подняв голову, девушка спросила:

– Кормить?

– Нет-нет, кушай, просто кое-кому надо по лбу дать, чтобы не кричал, – успокоила невестку Рильза. – Не думай про рыцарей пока, лучше и дальше помогай отцу с курями да хозяйством.

– О, мы тоже хотели бы…

– Что? Неужто помогать нам? – удивился Твоул.

Я замялась. И правда, соседка столько раз нас выручала.

– Если нужно, я могу.

– Иоланда, точнее мы с ней, хотим сделать из нашего сарая курятник, чтобы тоже разжиться яйцами к столу.

– А… это дело хорошее, – расплылся в улыбке гостеприимный хозяин. – Представляете, один петух и три несушки в день могут расщедриться на десяток.

– Ну ты даёшь. – Рильза укоризненно посмотрела на мужа. – Скажешь тоже. Сегодня семь, а завтра одно с горем пополам.

– Да было-было! – не согласился Твоул.

– Когда это? – Тейран посмотрел на отца с явным интересом. – Что-то не припомню такого.

– Будто ты в этом смыслишь.

Мы с Элом переглянулись, и он понял меня без слов. Как бы ни хотелось остаться подольше, но мне казалось, что мы здесь лишние. Ностальгия кольнула в груди, напоминая об утраченном счастье. Мне вдруг стало так тяжело думать о пережитом, что я непроизвольно встала из-за стола. Лавка слегка скрипнула. А мой муж всё понял.

– Мы, пожалуй, пойдём. – Он протянул руку для пожатия.

– Как это? Ещё же пирог…

– Простите, я… мне нужно домой, – улыбнулась Рильзе в ответ, а она нахмурилась.

– Тейран, ну-ка возьми грудничка, – скомандовала повитуха. – Иола, опять живот болит?

– Нет-нет, всё хорошо.

– А…

– Да отпусти ты их, эт дело молодое, – усмехнулся Твоул. – У них своих забот полон рот. А ежели курятник надумаете строить, обращайтесь, подсоблю.

Эл протянул руку старшему и наконец тоже встал из-за стола.

– Обязательно, – пообещал Элиас.

На том наш визит был окончен, а я мысленно укорила себя за бестактность и поспешила искренне поблагодарить хозяев за радушный приём. Мы быстро оделись и покинули соседский дом. Морозная свежесть окружила со всех сторон, я вдохнула полной грудью приятный зимний запах.

– Повезло, что курятник стоял на задворках, – решил разрядить обстановку муж. А я призадумалась, не будет ли неудобно соседям, если мы используем свой сарай по-другому. – Может, пройдёмся немного?

Как ни странно, его предложение понравилось. Мне не хотелось идти домой. Живот был полный. Рагу ещё на завтра хватит. А спать тоже рановато.

Признательно кивнула и подхватила Эла за руку. Мы отправились вперёд на вечернюю прогулку, совершенно не подозревая, что нас ждёт впереди.