Читать книгу "Наваждение снежного рыцаря"

Глава 15

Тонкий ручеёк ключевой воды журчал под ногами, когда мы переходили мост, гуляя с Элиасом после плотной трапезы. Звёзды блестели на небосводе молочно-синего цвета, местами переходящего в изумрудно-зелёный.

Улица постепенно затихала, тут и там прохожие спешно заходили в дома, а впереди виднелась площадь базара, в которую упиралась наша улица. Я посильнее прижалась к супругу, довольствуясь малым, тем, что мне посчастливилось встретить свою любовь.

Любовь…

Это была она. Отрицать подобное было бы глупо. А я и не отрицала, лишь наоборот, страшилась того, что ждёт нас впереди. Неужели судьба будет настолько жестока, вначале подарив надежду на призрачное счастье, а затем отнимет всё одним махом, как случилось с моими родителями? Моя семья… Я любила их больше всех на свете. За что мне было уготована участь сироты? Почему непогода разбушевалась именно в день нашего прибытия? Почему…

Я задумчиво брела за Элиасом вдоль лавочек торговцев и никого не замечала, до тех пор, пока кто-то не дёрнул меня за руку.

– Илоэ?

Эл полез к кинжалу, но не успел. Меня стиснули в объятиях и затараторили с сильным акцентом:

– Это ты, Илоэ?! Как я рад, что ты жить! Так ты бал здесь?

Или это моё знание его языка так корёжило смысл сказанного, или…

– Убери руки от моей жены.

– Что ты сказаль? – Молодой смуглый бородач выпустил меня из объятий, и я сделала шаг назад, за спину Элу.

– Она моя жена, – зло бросил рыцарь. – А ты объяснись, что сейчас ей сказал и на каком языке?

– Он назвал меня Илоэ, – тихонько ответила я.

– Илоэ внучка наш главный купец, мы думаль, она утонуль, – зачастил мужчина, хватая меня за руку. И снова перешёл на странный язык, который я отчего-то знала:

– С тобой хорошо обращаться? Как ты здесь?

– Со мной всё хорошо, – заверила его я и сама перепугалась тому, что говорила на чужом языке!

– Иола? – Элиас тревожно озирался. – Нам пора возвращаться.

– Скажи, как тебя найти? – моля попросил купец, не отпуская мою руку. – Прошу, тебя искать, долго искать!

– Отпусти её, – приказал мой муж. Торговец вынуждено отступил к лотку, туда, где стояли ещё трое таких, как он. А рядом с ними неужели мулы, накрытые попонами?

Ненадолго засмотревшись, я почувствовала, как Эл ускорился назад, в сторону нашей улицы, утягивая меня за собой.

– Нет, я… не знаю. – Больно было верить в эту чепуху и ещё сложнее отмести в сторону настолько искренний порыв торговца. – Я сама вас найду, когда решусь ещё раз поговорить.

Эл ускорился по улице, но радовало, что он ничего мне не запрещал. Лишь тревожился, да так, что стискивал мою руку. Неужели он думает, что это очередные бандиты? Но откуда тогда я знаю тот язык, на котором они говорят?

Увы, приключения нынешним вечером не кончились только этим неожиданным происшествием. Едва мы молча подошли к дому, из темноты переулка вышагнула стража и обступила нас настоящим кольцом.

– Дорогой мой сын, – услышали мы из темноты, оттуда, где стоял лорд Первого Огня, облачённый в соболиный плащ. – Не ожидал, что ты попросту проигнорируешь моё приглашение переехать обратно во дворец.

– Давай поговорим внутри? – Эл кивнул в сторону двери. Голос его ничуть не дрогнул, хотя я чувствовала ладонью его волнение. Оно невольно передалось и мне. – Или у тебя в планах заточить меня в темницу?

– Не выдумывай, – оборвал его отец. Пройдя вперёд, он вышел на свет и поднялся на крыльцо, опережая. Стражи расступились. – Давненько я тут не был. Навевает старые воспоминания…

Он поднял руку и сноровисто отщёлкнул верхнюю щеколду, не потеряв пальцы. Видать, частенько захаживал к маме Эла, или я выдумываю лишнее? Оказалось, нет.

– Зато навыки всё те же, – по-доброму пожурил его сын.

Отец хмыкнул. И это было хорошим знаком. Он не гневался. Или прилюдно не позволял себе лишних эмоций? Неизвестно. Надеюсь, он не будет нас разлучать, иначе даже не знаю, что ему противопоставить в этой связи. Я любила Элиаса, но разве это будет что-то значить для лорда, когда он вздумает поступить по-своему?

Сын протянул отцу ключ, и тот отпер дверь, входя первым. Мы замыкали. Стражи, оцепив крыльцо, стояли внизу. Маленькая надежда вдруг выросла с новой силой – раз не взял стражей, значит, не будет принуждать к чему-то. Возможно, мы просто поговорим?

Едва Эл закрыл дверь на засов, я опомнилась и тихонько предложила:

– У нас ромашковый чай заварен, не желаете, мой лорд?

– С каких пор я стал твоим лордом? – проворчал Фробби ун Сальфий. Несмотря на сказанное, его грозный лик смягчился, а сам лорд улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. – Так вот какая ты, сыновья зазнобушка. Кроткая девица. Ну, не мне судить о красоте, но личико прелестное…

– Отец. – Эл возмущённо встал предо мной, закрывая меня от него. – Зачем пожаловал?

– Разве я не вправе нанести визит сыну, который, будто вор, прибыл и затаился, не посмев явиться и лично представить мне свою супружницу.

– Мы с тобой не в ладах, – пожал плечами мой муж, – точнее, ты изгнал меня из замка с глаз долой и наказал больше не появляться.

– Но тем не менее я же вижу тебя на плацу?

– Я снежный рыцарь, и этого ты у меня не отнимешь! – гордо бросил Элиас. – Как и мою супругу. Я твёрд в своём решении и буду отстаивать его на поединке, если потребуется.

– Полно тебе, сын. Зачем мне с тобой драться за право познакомиться с собственной невесткой? И кстати, я буду ромашковый чай, благодарю.

С этими словами он прошёл в глубь кухоньки, отодвинул стул и послушно сел, будто гость какой. Сцепил руки замком и причмокнул губами, явно ожидая нашей реакции.

– Может быть, вы голодны? – Кажется, я начала догадываться о причинах его поведения и поэтому решила ему подыграть.

– Не откажусь…

– Отец! – Элиас посмотрел на него с укоризной. – Скольких поросей ты за сегодня съел?

– Честно признаюсь, ни одного. С тех пор как в моём замке поселилась вдовушка, я внутренне содрогаюсь с каждым кусочком пищи, ожидая, что вот-вот харкну кровью, как кривоногая Гизи.

– Что?

Лорд Фробби махнул рукой.

– Вы боитесь яда?

– Или хвори какой, – устало вздохнул гость. – Я был ослеплён, а когда ты уехал из дворца, быстро понял, какую глупость совершил. Ведьма… она что-то творит у меня за спиной, нутром чую.

– Помнится, мою мать чуть на костре не сожгли за все её поделки и обереги, которыми она завесила этот дом.

– Она искусная мастерица, а дом, да… – Лорд Сальфий вдохнул полной грудью. – Здесь дышится легко и атмосфера такая, будто царит идиллия. Вы же не ссоритесь друг с другом, дети?

Мы с Элиасом переглянулись.

– Ваш сын замечательный, чуткий мужчина, – смущённо проронила я. – И с вашего позволения, я представлюсь. Я Иола из Пятого Огня.

– Как, просто Иола?

– Она пришла из леса. – Эл приблизился к отцу и сел рядом, отвлекая его внимание на себя. – Кабатчик её приютил и дал второе имя, но мы его не произносим.

– Хм. – Фробби ун Сальфий смерил меня серьёзным взглядом. – На вид невинная девица. Не ведьма ли ты, часом?

Я чудом не закашлялась.

– Если и ведьма, то слишком добрая и сострадательная. – Элиас превратил слова отца в шутку, усмехаясь. – Я застиг её в лесу, когда она пыталась забраться в гнездовье змеекрылов, чтобы добыть приёмной семье пропитание.

– Яйца змеекрылов? Эта? – Лорд смерил меня удивлённым взглядом. – И её не съели?

– Я успел вовремя. – Гордость, звучащая в голосе мужа, немного позабавила.

Подняла полено и подкинула его на угли, взяла кочергу, сгребла их поближе и приоткрыла поддувало у печи. Дело стало за котелком с заваренным чаем, который успел остыть. Придвинула его поближе к жару разгорающегося огня, но не сильно, чтобы лишний раз не коптить.

– Так значит, у вас всё серьёзно? – Лорд Фробби тихонько переговаривался с сыном, пока я хозяйничала. Уши мои наверняка покраснели от таких разговоров, и как хорошо, что меня в них не вмешивали.

– Всё как полагается? Девица невинна? Простынь сохранили?

– Ой, мы уже всё постирали, – смущённо пробубнила я себе под нос.

– Рильза знала, что ты можешь затребовать. Она отложила простынь. Но я не понимаю, к чему весь этот разговор?

– Я хочу признать ваш брак и повторно прошу, чтобы ты вернулся со мной обратно в замок. Твоё место там, и я не буду препятствовать вашему счастью. Хватит уже зла, коварных интриг. Хочу снова слышать смех и улыбаться, сидя у камина в трапезной.

– Как бы мне ни хотелось того же, но ты же знаешь, Ситэлия и её мать просто так нас не оставят.

– Они строят вам козни? – Кулак Фробби опустился на стол. Медовая баночка подскочила и тихонько звякнула. – Дай мне хоть повод, уж я с ними разберусь!

– Бандиты на рынке действовали сообща, – пожал плечами Эл. – Я поймал одного, но он молчит, и рыцарям не удалось его разговорить.

– У меня другая новость. – Лорд Первого Огня взял у меня из рук чашку разогретого чая и коротко кивнул в знак благодарности. Эл сделал то же самое. А я улыбнулась. Фамильное сходство налицо.

– Тот лагерь, куда мои люди прибыли хоронить. Его нет.

– Как нет?

– Сани есть, и множество звериных следов, а лагеря нет, – пожал плечами лорд. – Чертовщина какая-то.

– Думаешь, их уже похоронили?

– Или обглодали останки.

Мужчины переглянулись, а я ничего не поняла.

– Безопасность караванов превыше всего. – Элиас сцепил пальцы вокруг кружки. – Неужели нас могут отправить в поход?

– Могут, – кивнул лорд. – И зазнобушка твоя одна дома останется. Как думаешь, долго ли будут бездействовать рыночные бандиты, зная, где есть чем поживиться?

Я округлила глаза. Неужели он выискивает больное место, чтобы убедить?

– Меня больше другое волнует. – Эл посмотрел на меня и протянул руку. – Иола, подойди…

Он попросил, но звучало так, будто выбора не оставил. Я не обиделась, сделала так и была вознаграждена сильным пожатием руки.

– Караванщик назвал тебя Илоэ. Это твоё настоящее имя?

Так вот зачем он это сделал! Чтобы я не убежала? Страх промелькнул перед глазами, когда я вновь припомнила брачный договор. Да, там стояло моё имя…

– Илоэ афеду до Экхафиа, – прочитала я, закрыв глаза.

Слёзы показались непроизвольно.

– Торговец может быть прав… Я могу быть одной из них…

– Отец, – Эл крепко держал мою руку, – нужна помощь! И если ты хочешь, чтобы мы переехали, обещай оградить Иолу от новой и старой родни, что может желать ей зла.

– Но… – запротестовала я непонятно против чего, – торговец мне казался дружелюбным. Почему он может желать мне зла?

– Мограйские острова – место работорговли. Туда заманивают людей и продают на континент, – бередили старую рану слова Элиаса. – Он мог знать тебя на самом деле, но это не исключает того факта, что у него мог быть и злой умысел. Вдруг он лишь увидел в тебе лёгкую добычу?

– Наши рыцари туда ни ногой, – согласно кивнул лорд Фробби. – Но она сказала Экхафиа? Я видел эту фамилию на одном из торговых соглашений… Неужели она из купеческой семьи?

– Ты что-то об этом слышал? – Эл теперь уже снова посмотрел на отца, а я села на стул рядом и не выпускала руки мужа. Так вот откуда тревога? Эл хотел меня уберечь от очередной ошибки?

– Что ж, я разузнаю. Взамен позволь мне немного эгоизма. Надо сохранять лицо перед рыцарями, поэтому я бы попросил тебя сейчас же собрать свои пожитки и вернуться обратно со мной. Зная тебя и твою тягу к самостоятельности, могу предположить, что иначе ты можешь сняться с якоря и убраться подальше, куда-нибудь к лорду Барне, своему старому другу и наставнику.

– Вот ещё, – проворчал Элиас. – Но я не могу принять единоличное решение. Иоланда тоже имеет право выбирать.

– Я не против… но как же Ситэлия?

После рассказа Элиаса о работорговцах и купеческой семье мне вдруг стало немного страшно оставаться в этом доме. Ведь совсем рядом рынок, то место, где я уже дважды встретила плохих людей.

– Ситэлия вместе с матерью живёт теперь в дальней башне, и им обеим запрещено появляться в главном донжоне, – заверил лорд Фробби с усмешкой. – И как я раньше не додумался до подобного?

Мне осталось лишь подивиться скоропалительности принятого решения. Неужели, если мы ему не угодим, то и с нами поступят так же? Лорд скор на расправу?

– Не боись, я не так страшен, как обо мне говорят. – Отец Элиаса будто мысли мои прочёл.

– Иола?

– Хорошо.

Пожала плечами и отчётливо поняла, что приняла вынужденное решение. Лорд Первого Огня вновь улыбнулся и наконец отхлебнул ромашковый чай.

– Да, мёда бы не помешало. – Он потянулся к стеклянной баночке, стоящей в центре стола. Я поднялась и продала ему ложку. Эл встал со стула и вышел из кухни, напутствуя:

– Попроси троих ребят зайти, надо будет помочь вытащить тележку из сарая.

– Неужели у тебя столько тряпья и вещей?

– Мне самому нести все мои доспехи? Плащи, оружие?

Лорд усмехнулся. А я немного растерялась, не понимая, что нужно взять мне. Ведь у меня не так много вещей, которые нужно будет нести.

– Иоле нужно пошить новые платья.

– О, тряпья в замке предостаточно, как и рулонов ткани. Я в своё время купил для твоей матери целую телегу у одного купца, но… эти ткани нам так не пригодились.

Грусть поселилась в его взгляде, а лицо омрачилось.

– Ири и Фири?

– Они будут жить с нами, – кивнул Эл, когда вернулся на кухню. Он почему-то держал в руках ошейники. – Идём, помогу тебе собраться.

Мне осталось лишь послушно проследовать за супругом и стараться ничему не удивляться. Надеюсь, мы не поспешили с решением покинуть этот дом. Ведь я уже успела к нему сильно привязаться. Да и Рильза мне очень помогала, надо бы её отблагодарить. Иначе даже не знаю, когда в следующий раз свидимся.

Глава 16

Чёрное марево плыло по запертой комнате под самой крышей башни, где долгое время не ступала нога человека. Холод кругом стоял собачий, но колдуньи будто не замечали этого. Творили свои тёмные делишки без оглядки на выставленный караул возле выхода к мосту, ведущего из каменного оплота для ссыльных личностей к главному донжону через казарму.

– Давай ровнее, скоро найденные тобой трупы доберутся до того места. Нужно, чтобы они выманили некролисков в лес, где их смогли бы обнаружить патрульные на змеекрылах.

– А плата? – не унималась ученица. Рука её подрагивала над убитой птицей, а полученные в управление упыри шипели и скалились в отражении мутной воды в стоящей на столе чарке.

– Всего лишь ноготь, – фыркнула колдунья. – Не боись, новый отрастёт.

Она взяла в руки кривой кинжал и с интересом стала разглядывать его острое блестящее лезвие.

– Но как же… – заскулила Ситэлия. Ей было противно жертвовать даже частичкой себя ради тёмной магии. – Я не хочу!

– А что? Лучше лишиться глаза, или, ещё хуже, части внутреннего органа, и истаять от кровотечения?

– Фу!

– То-то же, – усмехнулась опытная колдунья. – Веди давай, немного осталось. А потом закроешь глаза, и я сама всё сделаю. Почувствуешь лишь краткий миг боли, потерпишь.

– А в-волосы? – предположила Ситэлия. – Неужели не хватит моей косы?

– Мало. – Ответ Айшесс был неумолим. – Её еле хватит на следящие чары. И тёмная магия – коварная по своей сути, если плата мала, – церемониться не станет, выберет сама и отнимет потребное ради восстановления тёмного равновесия. Плохо же ты меня слушала, дочь, если забываешь о самых основах, которым я тебя обучала.

– Некролиски, о-они разве не опасные? – вновь предприняла попытку отменить задуманное Ситэлия.

– Веди, сказала, – рявкнула колдунья. – И не скули! В конечном итоге тебе стряпаем счастливое будущее, а не мне.

– Можно подумать, ты останешься без ногтя.

Айшесс проигнорировала ворчание дочери и ответила по существу:

– Некролиски, да будет тебе известно, хищники. И чтобы размножаться, им нужно мясо. Много мяса. Любого. Поэтому они первым делом, попав в лес, прикончат всю падаль и начнут охоту за крупным зверьём или путниками. Может быть, караванами, если патрульные их не найдут раньше и не раструбят весть в ближайшем Огне. Элиас будет вынужден выступить вместе со всеми на зачистку, как снежный рыцарь. Он давал присягу, и это его долг. Даже будучи сыном лорда, он не откажется от своих обязанностей, иначе потеряет уважение всех и каждого в Первом Огне.

– И что нам это даст?

– Это даст нам время расправиться с его жёнушкой, – нетерпеливо ответила тёмная колдунья. – Ты и сама видела, что дом их защищён лучше всякой крепости. А базарные воришки после поимки одного из них вряд ли согласятся иметь с тобой дело.

– Да и в город будет выбраться проблематично, – вздохнула Ситэлия, унимая дрожь в руке, будто смирилась с неизбежным. – Хорошо. Я пожертвую ноготь, но ты отведёшь беду от моего суженого, если таковая последует за Элиасом.

– Мы это уже обсуждали, не вижу смысла повторять…

Айшесс вдруг прервалась и крепче вцепилась в чарку, произнеся:

– Во-о-от они, мои хорошие. Идут к твоим упырям. Всё, можешь остановиться… Или нет. Лучше сделай вид, будто жертва убегает. Веди рукой назад, – а немного помолчав, рявкнула: – Веди, говорю!

– Будто это так легко, – проворчала Ситэлия и бросила беглый взгляд в чарку. Вздрогнула от вида склизкого четвероного чудовища, широко разинувшего пасть. Кислотная слюна стекала по его челюсти вниз, вызывая на снегу громкое шипение. – Но как мы можем это слышать? – изумилась она. – Мы разве колдовали над чаркой?

– Я колдовала. А ты не бойся, плату отдашь за своё. Всё, дело сделано. Обрывай связь, иначе руку сломает, когда эти начнут закусывать твоими упырями.

Ситэлия вмиг запаниковала, потому что не знала как!

– Убирай руки от птицы и стряхни кровь на пол. А я сделаю всё, что требуется. Живее!

Сделав, как велели, начинающая тёмная колдунья выдохнула от облегчения, но лишь ненадолго, пока не увидела в руке Айшесс устрашающий кривой нож, который та обычно использовала для своих чёрных делишек.

Секунда, другая, и в комнате прозвучал приглушённый стон, крик сквозь плотно стиснутые зубы.

Плата была принята. А из чарки мутной воды послышались громкие чавкающие звуки и противный хруст костей.

Глава 17

Наше прибытие в замок Первого Огня было ознаменовано настоящей суматохой. Народ на улицах расступался в немом изумлении при виде лорда, нас, идущих позади него, и тележек, бряцающих рыцарской амуницией.

Хорошо, хоть Ири и Фири додумались красться за нами по крышам или же переулкам, их было не видно, но я будто чувствовала незримое присутствие, словно они за нами наблюдали. И я была уверена, что при необходимости они выскочат из подворотни и встанут на защиту своих хозяев. Однако этого не потребовалось. Поведение лорда Фробби и почётного караула, который сопровождал нас по обе стороны, говорило о многом. Нас вели не на казнь, а как героев сражения. Какого именно – понять бы…

И конечно, было боязно представить, как придётся блуждать по всем этим коридорам и комнатам грандиозного каменного строения, представшего взору. Краткий миг. Новое воспоминание. И я смахнула непрошеную слезу. Зимний пейзаж, солнышко на небосводе и плоский низкий замок, сложенный из белого камня, покрытый голубой черепицей, показался перед глазами. Я знала это место, оно казалось мне родным, но как называлось – увы, вспомнить такое было выше моих сил.

Ров и перекинутый мост неласково встречали нашу процессию на пути к назначенному месту. А едва мы прошли первые ворота, а за ними через некоторое время вторые, то очутились на небольшой замковой площади, где у стены виднелись деревянные манекены для мечников и мишени для стрелков. Это и называется плац? Здесь Элиас мог видеть своего отца, когда он подходил к парапету крепостной стены, окружающей площадь.

Узкие окна – бойницы и более широкие – спален или коридоров главного донжона были сейчас наглухо закрыты ставнями. Позади виднелись две высокие башни. В одной из них наверняка жила сейчас Ситэлия и её мать.

Вздрогнула, неприятный холодок прошёлся по телу и заставил поёжиться.

– Замёрзла? – участливо спросил Элиас. Всё время сборов он молчал, словно чувствовал себя виноватым. И вот сейчас я узнала причину, когда он прошептал мне на ушко: – Прости, нам всё-таки пришлось пойти на поводу у моего отца.

Улыбнулась мужу в ответ. Ничего же плохого пока не произошло, и извиняться нет смысла. Я тоже не стала упрямиться, поскольку участвовала в принятии решения.

Гадкая мысль, что ловушка захлопнется за моей спиной, едва я зайду в двери замка, не оставляла. Прогнала её подальше, не желая начинать жизнь в новом месте с плохих эмоций. Однако гнетущая атмосфера, что царила кругом, весьма этому способствовала.

Протяжный скрип, тихое перешёптывание прислуги, встречающей нас целой шеренгой, и мы наконец вошли в холл, освещённый множеством свечей. Картина, висящая прямо напротив входа, отчего-то была завешена красной холстиной.

Эл поднял взгляд на отца. Тот неуклюже оправдался:

– Айшесс настояла, чтобы здесь повесили наш с ней портрет. Я послушался, а теперь жалею об этом. Картина с твоей матерью и нами сейчас на реставрации. Холст успел испортиться из-за ненадлежащего хранения.

– Я рад, что в скором времени всё вернётся на круги своя.

Сын не стал корить отца, а, наоборот, похлопал его по плечу.

– Как же мне не хватало твоего здравого ума и жизнерадостности, – устало выдохнул лорд Фробби. – Не знаю, что на меня нашло…

Но тут он умолк, глядя на немое изумление слуг.

– Итак, спешу вам объявить. С этого дня мой сын, Элиас ун Сальфий, моя кровь, мой единственный прямой наследник, снова будет жить в этом замке. Подготовьте его спальню.

Ненадолго помолчав, лорд Фробби обернулся ко мне и протянул руку. Взяла её, боясь поставить лорда в неудобное положение.

– Но это ещё не всё. Его супруга, леди Иоланда ун Сальфий из Пятого Огня, с сегодняшнего дня принята в семью и будет проживать рядом с мужем, пользуясь всеми почестями, подобающими её положению. Горничную она выберет сама, как и спальню для проживания. На этом…

Элиас кашлянул и тихонько добавил:

– Ирбисы.

– Ах да. С ними будут проживать ручные фамильяры Ири и Фири. Они прибудут в замок и займут своё почётное место рядом с хозяевами. Дальнейшие распоряжения будут позже, а сейчас накройте стол на трёх персон. На этом всё.

Прислуга не смогла скрыть своего недоумения. Кто-то испуганно переглядывался, кто-то хранил молчаливую отстранённость, а кто-то наоборот, приветливо улыбался. Но все до одного глазели в нашу с Элиасом сторону, хоть, как мне казалось, это не положено.

– Идём, я тебе всё покажу.

Муж повёл меня наверх, то и дело оглядываясь на снующих туда-сюда слуг. Глядя на это, мне стало немного неуютно.

– И нам теперь всегда придётся видеть рядом с собой столько людей?

Да и их взгляды были далеки от дружелюбных. Скорее напоминали надменные или скорбные маски.

– Нет, но не переживай, доступ к господскому этажу есть у немногих.

– А что значит «я выберу себе спальню»? – Этот вопрос взволновал меня с новой силой. – Неужели нас разделят на ночь?

Эл шире улыбнулся и склонился к моему ушку, тихонько прошептав:

– Я бы на самом деле тоже настаивал, чтобы мы жили вместе. Но правила приличия требуют, чтобы у леди была своя спальня.

Повела плечом из-за дразнящего дыхания супруга и не смогла скрыть своего разочарования:

– Но мы можем хотя бы ночью спать в одной комнате?

Дело в том, что тепло его тела и мерное дыхание неплохо убаюкивало, и мне очень нравилось лежать в его объятиях.

– Этого нам никто не запретит.

– Тогда я выберу спальню, ближайшую к твоей.

Ну вот, поздравила себя с новой проблемой. Только прибыла в замок, а уже пытаюсь диктовать условия.

– Давай посмотрим, что можно тебе предложить. – Элиас задумчиво пожал плечами. – Комнатки там узкие, для слуг, но есть одна чуть дальше по коридору. Вот только она принадлежала Ситэлии…

– Нет, жить там я не хочу.

– Тогда мне ничего не остаётся, кроме как найти две гостевые спальни рядом друг с другом и сделать их нашими. И кажется, припоминаю, есть такие… Так, только сейчас позову слуг, нас проводят.