Читать книгу "Жар Севера. От любви до ненависти"
Автор книги: Евсения Медведева
Жанр: Эротические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 14
Я наблюдала, как Андрей аккуратно переносит Саньку на заднее сиденье джипа, как помогает забраться на высокую подножку перепуганной Марье Николаевне, и не могла не улыбаться.
Но что вызывало эту улыбку?
Я и сама не находила ответа на этот вопрос. Странно это всё. Очень и очень странно. Но от этого мужчины, с которым меня слишком часто сталкивала судьба, шло тепло. Настоящее, живое, как ласковое касание огонька.
И все его слова, движения, действия вызывают стойкое желание довериться. Интуитивное, тонкое, но такое враждебное, потому что весь мой предыдущий опыт сейчас рыл почву, вздымая внутреннюю злость, давно ставшую пеплом.
«Не обольщайся, девочка… Сколько раз ты обжигалась? Сколько шрамов на твоём теле? Сколько пепла ожиданий под твоими ногами?» – завывал внутренний голос.
Но я все равно продолжала улыбаться. Как идиотка! Как тупица… Или просто как женщина?
Север в последний раз обошёл мою машину, снова куда-то позвонил и недовольно хмыкнул, а значит, нужно ждать не чуда, а эвакуатор… А я не роптала. Свою порцию чуда я уже получила – Санька мирно спит в руках бабушки, а через какой-то час уже будет в своей кроватке.
«Спасибо за крестника», – мысленно прошептала я, вскинув взгляд к серому вечернему небу.
Кравцов прыгнул за руль, сопровождающий их парень сел вперед. Я подобрала подол халата, в котором прискакала на выручку внука Марья Николаевна, и закрыла дверь. Окно было открыто, и я, взобравшись на подножку, нырнула в салон и прижалась губами к сухой и слишком бледной щеке старушки.
Бабушка с неловкостью поглядывала на Кравцова, в глазах плескался страх. И я её понимала… Ехать с незнакомцами? Но это всяко лучше, чем стоять на сонной трассе в ожидании эвакуатора.
– Ты звонила Инге? – спросила бабушка в открытое окно. Она поглаживала внука, поправляла плед и ласково перебирала его отливающие медью волосы.
– Нет, я не смогла, – выдохнула я напряжение и сжала руку старушки. – Я сейчас позвоню Гусе и попытаюсь успокоить её. Вас отвезут домой и убедятся, что вы заперлись на все замки… Да?
Я чуть сместилась к водительскому окну и внимательно посмотрела в разукрашенное лицо Кравцова. Нос опять был отечным, старые гематомы засияли новым приливом крови, но в целом Олег широко улыбался и совсем не походил на маньяка.
– Товарищ Кравцов, – перешла я на шёпот. – Вы же не похитите сына прокурора, чтобы потом шантажировать её?
– Чёрт, майор Алфёрова, теперь я понимаю, за что вас так ценят в СК. За безграничную фантазию и искромётное чувство чёрного юмора, – Олег подмигнул мне, несмотря на то, что это явно далось ему через боль. – Будьте спокойны. Доставлю в лучшем виде, провожу до квартиры, а после отчитаюсь Северу. Я так понимаю, он остаётся охранять наши доблестные правоохранительные органы?
Губы Кравцова изогнулись в коварной улыбке, он обернулся в сторону друга, стоявшего за моей спиной. Я видела, как он силится, пытаясь не пошутить, но, очевидно, ничего не вышло:
– Все органы охраняй, Север. Все…
По пыльной и темной трассе проскользил смешок, улыбнулась даже Марья Николаевна, и её бледность стала уступать румянцу. Ну и отлично…
– Ты тоже можешь ехать, – я обернулась к Андрею, и тут по коже пробежал морозец, словно ветерок растерял жар прошедшего дня. – Я и одна могу дождаться эвакуатор.
– Ночь, трасса, и дама в платье, – усмехнулся Север, а затем стянул с себя пиджак и набросил мне на плечи. – Плохая комбинация. Не усну, майор Алфёрова… Вы и так похитили мой сон. Может, если я останусь с вами, то смогу выспаться?
– Парни уже едут, – сквозь хохот бросил Андрею Олег, а затем с шорохом колёс выехал с обочины, теряясь в сумерках трассы.
– Ты должен меня ненавидеть, – прошептала я, следя за тем, как тают вдали красные точки габаритных огней, а когда машина скрылась за поворотом, я поняла, что Север был прав…
Трасса была узкой, безлюдной, без освещения, к которому мы все привыкли. Солнце уже закатилось за макушки леса, и на дорогу посыпались черные тени, скользящие по закатному золоту. И вдруг порыв ветра стал холодным, а кусты, наплывающие на обочину, враждебными.
– За что?
– Мы и двух суток не знакомы, но каждая наша встреча заканчивается побоищем, – я присела на теплый капот машины и туже укуталась в пиджак, густо пахнущий мужским запахом.
– Сегодня досталось больше Кравцову, но я тоже отметил эту закономерность, – Андрей последовал моему примеру и опустился рядом.
Он то ли случайно, то ли нарочно толкнулся плечом. И казалось, что Андрей пышет жаром, и на этом фоне мой внутренний холод стал ещё сильнее. Пальцы еле сгибались, волосы приподнялись, но внезапно скатившаяся по шее капля пота стала отрезвляющей пощечиной.
– Так почему же ты не прислушаешься к голосу разума? – я собралась с силами, втянула сквозь зубы воздух. Обернулась, украдкой рассматривая профиль загадочного мужчины.
– Быть может, потому что голос разума глушится воплем мужского инстинкта? – он щелкнул зажигалкой, на миг озаряя своё лицо, и я не выдержала и рассмеялась, заметив синяк на скуле.
– Знаешь, Север, а я сейчас прям облегчение испытала, что в твоём деле нет статьи за насилие, – смешок вырвался странный, нелепый, грубый. – Остаться наедине с маньяком мне только и не хватало.
– Его просто не доказали. Либо висяка подходящего не было, – Андрей тоже усмехнулся и начал крутить сигарету между пальцами, наблюдая, как лениво полыхает её кончик.
– А давай поиграем? – брякнула я, всерьез рассчитывая, что Север откажется, но он поступил иначе…
Андрей поднялся, расправил плечи и начал осматриваться, медленно сканируя ориентиры. Я буквально видела, как он окинул взглядом развилку, указатель с перечнем ближайших населенных пунктов, затем крутанулся вокруг своей оси, собирая увиденное воедино, и… усмехнулся!
Север резко вскинул к небу голову, словно хищник, берущий след, а после схватился за пуговицы рубашки и… рванул в лес!
Сказать, что я была ошарашена – ничего не сказать! Машина была заглушена, фары выключены, а стремительно наступающая темнота и вовсе во мглу превратилась, как только за кустами исчезло белое пятно его рубашки.
– Стой! Ну не хочешь играть, так я же не заставляю! – я двинулась на инстинкте, выхватила из машины свою сумку, заперла двери и засеменила следом.
Дура… Алфёрова, ну что ты за дура? А он? Я только решила, что на него можно понадеяться, как на запасной парашют, а он уходит в лес? Ночью? И почему…
Дьявол, он что, раздевается?
– Север! – пищала я, упорно спускаясь по каменистому отвалу и чуть ли носом не ныряя в колючие пыльные кусты.
Самостоятельно мне удалось сделать всего три шага… Ступни жгли и крапива, и колючки, и сухие ветки. Перелома мне только не хватало! Мало того, что я голову потеряла и бреду хрен знает куда…
На миг Андрей затормозил, быстро оценил, что в таком темпе и босиком я далеко не уйду, и рявкнул:
– Стоять!
Север присел, а после моя кожа начала пузыриться от ожогов, потому что под коленки легли его полыхающие ладони. Он закинул меня себе на плечо как пушинку, и все, что мне осталось – безвольно размахивать руками. Я напряглась, упёрлась ладошками в его крепкую спину, ощущая, как под руками перекатываются стальные мышцы.
По телу сотнями стрел промчался жар… Электрические разряды были такими мощными, резкими, что дыхание сбилось!
– Север, почему мне кажется, что рядом с тобой невозможно контролировать ситуацию? А ведь я почти уехала… Но тут спускают сразу два колеса! – я обернулась и застонала, заметив, что мы продолжаем углубляться в тёмную лесную чащу.
– Человек живёт в иллюзии контроля, – Андрей рассмеялся и увеличил скорость, словно напал на нужный след.
Мы пробирались через ельник, под его ногами хрустела почва, в нос била лесная влага, приправленная пряностью хвои и чем-то ещё… На мои пятки то и дело опускалась липкая паутина, но Андрей с хохотом стягивал её, щекотно скользя по ступням.
– Чёрт, не перепутал! – воскликнул Север, и вдруг мои ноги коснулись ковра из мягкого клевера. Лепестки были тёплыми и влажными, а касание такое нежное, что я на миг закрыла глаза от удовольствия.
От холода не осталось и следа, кожа вновь была покрыта липкой испариной от раскаленного воздуха. Я даже пиджак сняла, когда духота заскользила по спине.
И вдруг… я услышала плеск воды. Дернулась и ахнула, потому что оказалось, что все это время я стояла спиной к довольно большому пруду. Воду тревожила серебристая рябь, вдоль берега тянулась высокая трава, пахло тиной, торфом. Но там, где мы остановились, был виден островок песка. Пруд был сомкнут плотным кольцом высоченного леса, а в зеркале воды отражалась полная луна…
– Какая прелесть, – я скинула сумку, пиджак и присела на сухое поваленное дерево, наблюдая, как стремительно раздевается Север.
Он двигался быстро, рвано, словно не мог дождаться… Но если бы у меня была волшебная кнопка, я непременно бы нажала на паузу, чтобы сохранить этот момент в памяти.
Бесстыже и немного нагло рассматривала красивое мужское тело и кусала губу. Он не был качком в прямом смысле этого слова. Ширина плеч природная, рельеф мышц фактурный, но не раздутый химией и протеином. Под смуглой кожей красиво перекатывались мускулы, а в лунном свете виднелись серебристые полосы шрамов…
Когда Андрей остался в одних боксерах, то в два прыжка достиг кромки пруда и с одуряющим криком рванул в воду! Мелкие брызги рванули в разные стороны, как после взрыва. Его темная макушка скрылась из виду, устремляясь на глубину, а я начала считать…
Пять… Десять… Пятнадцать! Секунды тянулись, нервы лопались, а водная гладь стирала малейшие признаки внезапного гостя.
Север все никак не выплывал, и моё спокойствие завибрировало. Я то хваталась за молнию на платье, то била себя по рукам. Ну не придурок же он… Привел сюда, чтобы утопиться на моих глазах?
А вдруг там коряга? Вдруг он зацепился и ждёт помощи?
Но тут над водой снова поднялся ворох брызг, а над неспокойными макушками деревьев разнёсся довольный крик сытого хищника.
– Север! Твою мать! – закричала я, заходя в воду по колено.
Схватила торчащую прогнившую деревяшку, оторвала кусок и швырнула в этого шумного засранца, из-за которого моё бедное сердечко чуть не остановилось.
– Ты вытащил меня с трассы, чтобы прикончить?
– Майор, ваш рабочий день окончен, – хрипло протянул Север, резвясь в воде, как мальчишка. – Выпустите из камеры Киру, а сами следуйте в казарму!
– Ну ты и наглец, – я тоже рассмеялась, нервно прошлась пальцами по воде, наблюдая, как намокает край моего платья.
Вода оказалась тёплой, как молоко, заботливо принесенное бабушкой перед сном. Круг леса не пропускал ветерок, а от обилия запахов закружилась голова. А ещё здесь было тихо-тихо… И так спокойно.
Впилась пальцами ног в песчаное дно, отметив и прозрачность воды.
– Кира, снимай платье и ныряй. Ну когда тебя ещё удастся вытащить? – кричал Андрей, ловко работая руками.
Он был похож на дурного, взбесившегося дельфина. Мах, толчок… Мах, толчок! Он так быстро рассекал по озерцу, словно взялся рассчитать его площадь. Скользил от одного края к другому, то и дело теряясь в камышах.
– И всё же насильник? Да? – как бы я не шутила, но вот мысль, что после тяжелого дня можно окунуться и просто забыться, уже не казалась такой дикой. – Но какой-то либеральный. Не приказываете раздеться, а просите.
– Кира, поверь, брать женщину против её желания – вне моих правил, – забулькал Север и вдруг замер, распластавшись на воде. Его взгляд был направлен к ночному небу, а от дурости, с которой он мутил воду, не осталось и следа.
– А если я случайно захочу? Сама, – буркнула я себе под нос, но, очевидно, звуки по воде разносятся четче, за что я поплатилась…
Андрей расхохотался, перевернулся и начал грести к противоположному берегу, оставляя меня наедине со своими мыслями. Но и думала-то я недолго… Стянула платье, оставаясь в одном кружевном белье. Мысленно поблагодарила себя за то, что все же надела и бюстгальтер, и изящные трусики вместо спортивных шортиков. Хотя… с ними было бы спокойнее.
Но идиотскому восторгу от этой шальной провокации уже все равно было.
Я почему-то нервничала и максимально оттягивала момент… Проверила телефон, аккуратно перекинула одежду через дерево, зачем-то собрала с песка и костюм Севера.
По коже скользил ветерок, но такой мягкий, теплый… Он словно подгонял меня, заставлял подумать не о том, что скажут, а о том, чего я хочу.
Сначала я шла по берегу, а потом внутри что-то полыхнуло, и я разбежалась, погружаясь в воду. Глотнула воздуха и совершенно бездумно ушла на дно. Гребла руками, наслаждаясь сладким ощущением. Мышцы, накопившие тяжесть и стресс всего этого дня, расслаблялись, мысли перестали мельтешить, даже сердце немного успокоилось…
Вынырнула я, лишь когда лёгкие обожгло желанием сделать вдох. Оттолкнулась от мягкого илистого дна и выскочила в ворохе мелких брызг.
Север уже сидел на берегу, прямо на песке. Он ерошил волосы, стряхивая лишнюю влагу, при этом внимательно следил за мной, явно готовый броситься на помощь.
Тоже мне принц… И внутри полыхнуло отчаянное желание похулиганить. Прикинуться утопающей или вовсе перетерпеть и отсидеться на дне? Желание вывести его из состояния равновесия было деструктивным, странным и нелогичным. И я это отчетливо понимала!
Но страх… Страх очароваться им был сильнее.
Сцепила зубы и, сделав пару кругов, я начала двигаться к берегу. Андрей курил и листал что-то в телефоне, периодически вскидывал свои голубые глаза, чтобы убедиться, что я не решила утопиться.
– Рядом была военная часть, я срочную службу в ней проходил, – сходу прокомментировал он, словно прочитал мой немой вопрос. – Мы с парнями часто по ночам срывались поплавать.
Дно было пологим, и я медленно обнажалась, выходя на берег. Следила за реакцией Севера, но он и головы не поднял, явно не желая спугнуть добычу.
– Боже, как хорошо! – я плюхнулась задницей на песок, откинулась на руки, с наслаждением рассматривая звёздное небо.
Запели птицы, застрекотали кузнечики, по воде прыгали жуки-пожарники, запуская слабые волны. По волосам стекала вода, я отчаянно пыталась вести себя естественно, а сама следила за реакцией своего спутника. Но Север не выдал себя ничем… А как бы хотелось поймать его липкий взгляд и убедиться, что его особенность – ничто иное, как маскировка.
Но нет… Север упал спиной на песок, заложил руки под голову и закрыл глаза.
– Ну так что там у тебя за игра?
– В правду, – нервно хихикнула я, уже неуверенная, что действительно этого хочу.
– Ну давай, товарищ следователь, поиграем, – лениво протянул он, а следом зевнул.
– Почему следователь?
– Ну, тебя же интересует определенный отрезок моей жизни? – он хмыкнул и, не глядя, оторвал высокую травинку и вложил в губы. – Давай, на что могу – отвечу.
– Ты убил губернатора? – сходу пошла я, внимательно следя за его пульсом и реакцией тела. Но и тут проиграла. Он был совершенно спокоен, и лишь челюсти сжались. Но этот жест был больше похож на вспышку ярости, с которой он довольно быстро справился.
– Нет, я не убивал губернатора.
– А кто его убил? На камерах была только твоя машина, и, судя по описаниям, кое-где было видно лицо, – я вспомнила выдержку из дела Севера.
– Кто убил этого засранца, я не знаю. В тот день я был дома, спал. Кстати, в квартире я был не один.
– В каком смысле не один? – я снова напряглась, на память прогоняя каждую строчку, но в рапортах и следственных записках не было ни единого упоминания про алиби Севера.
– Я тогда жил с девушкой, – и вот тут голос Андрея впервые дрогнул… Словно боль застарелого предательства вырвалась наружу, однако облегчения спустя семнадцать лет принести уже не могла. – Но после задержания квартира оказалась пуста. Ни ее вещей, ни телефона. Искать никто не стал, решив, что отмазываюсь. И даже показания старушки, видевшей, как Лена выходит из дома с сумками, всерьез не приняли. Соседке было за восемьдесят, и следователь сразу отмел её как свидетеля.
– Ну, хорошо, – я развернулась корпусом к Северу. – А что со статьёй за преступную группировку?
– А вот это, товарищ следователь, я тебе рассказать не могу, – тяжело вздохнул Андрей. – Дело засекречено, и именно благодаря этому я оказался не в общей колонии, а в специальной. Всё, что я могу сказать – моя правда. Но готова ли ты довериться только моим словам? – Андрей чуть повернул голову, приоткрыл один сонный глаз и улыбнулся. – Ни в каком ОПГ я не участвовал.
– Север, я знаю, что система допускает ошибки. Знаю… – с тяжестью в голосе призналась я. – Но поверить на слово…
– Кира, а ведь ты мучишься не из-за веры, – он рассмеялся и перекатился на бок, подставляя руку под голову.
И вот тут началась трансформация… От его лёгкости, степенности и спокойствия не осталось и следа. Ледники глаз растаяли, выпуская что-то темное, густое, полное не секретов, а желаний.
А самое гадкое, что сопротивляться этому было невыносимо тяжело.
– А чем же я мучаюсь? – я отзеркалила его движение и тоже легла на бок, оставив относительно безопасную дистанцию.
Он даже не пытался скрывать пытливого взгляда, шарящего по моим изгибам, а когда запнулся о старую уродливую отметину на груди, он удивленно вскинул бровь. Я ждала вопросов, правда, почти сразу поняла, что ничего он спрашивать не будет. В нём слишком много аналитического таланта, и мои признательные показания лишние.
Чёрт… И кто, спрашивается, больший следователь из нас? Он, кому не нужны ни игра в правду, ни мои ответы. Или я, которая уже давно разучилась верить на слово…
– Ты с самой собой борешься. Никаких фактов, лишь мои слова, – Андрей по-мальчишески махнул рукой, и капли воды с его коротких волос брызнули мне в лицо, принося и запах его кожи, и тот странный аромат парфюма, который я до сих пор не разгадала. – Кира, не жди, что я брошусь тебе доказывать свою невиновность, не буду. Но и от меня уже не отделаться.
– Чёрт подери, Север, – я рассмеялась, да так резко, что голова соскользнула по влажной ладони. А в сантиметре до встречи с землей Андрей успел подставить свою надёжную горячую ладонь. – И как так получается, что среди всех моих мужчин самым идеальным оказывается бывший заключенный со сроком в двадцать пять лет?
– Чудеса случаются, Кира. Ты же хотела идеального мужика? – он хрипло рассмеялся, и мне на мгновение показалось, что он просто устал сдерживать возбуждение, а оно было очевидным!
Север броском кобры сомкнул свои руки вокруг моего тела и медленно, мучительно медленно стал подтягивать меня к себе, разрушая дистанцию безопасности.
– Я тебя не обижу, – выдохнул он мне в губы.
И, наверное, после этого должен был случиться поцелуй?
Возможно… Вот только резкая вспышка справа застала нас врасплох. Первым на ноги вскочил Андрей, он среагировал молниеносно и помчался в сторону леса. Север бежал по траве, а в темноте чащи слышался звонкий хруст веток, да и деревья возмущенно покачивали кронами, будто злились за вторжение в нашу мимолётную идиллию.
Глава 15
Инстинкт взорвался в крови, и рука сама потянулась к кобуре. Вот только к моему вечернему платью этот предмет совсем не женского туалета не прилагался, и ладонь прошлась по влажной, пупырчатой от мурашек коже.
Адреналин спал, и я поняла, что это вспышка фотокамеры, а не всполох огнестрела. И вот тогда смогла выдохнуть и спокойно проследить, как Север пулей срывается с места и растворяется в темноте густого кустарника.
Мне удалось усмирить эмоции, спрятать их в самый дальний угол, откуда они вылезли без приказа. И, признаться, я была даже немного рада, что всё так произошло.
– Дура, – шипела я, отжимая бельё, не снимая его. Стряхивала налипший песок, выскребала мелкую тину из чашечек бюстгальтера. – Совсем голову потеряла? Возьми себя в руки, майор Алфёрова! Возьми себя в руки…
Но как же легко это сказать, и как сложно оказалось сделать. Тело помнило и тепло, и ласковый скользящий взгляд, и восторг, переливающийся в льдистых голубых глазах. А в ушах до сих пор звенят его слова… И правда, меня к нему тянет! А вот это уже было необъяснимо, но безумно интересно.
Платье скрипело в мокрых ладонях, не хотело скользить по телу, но я все равно справилась. Смахнула с ткани песок, внимательно осматриваясь по сторонам. Тёмный лес поглощал все звуки, но приближающиеся шаги я уловила безошибочно. Прислушалась, уловив размеренность и четкость… Не убегает, значит, всё нормально.
Андрей вышел из-за кустов, даже не пытаясь скрыть своей задумчивости. Он нервно скреб пальцами щетину на подбородке, а его красивые брови были сомкнуты на переносице, выдавая тяжесть мыслей.
– Не догнал.
Я пожала плечами и снова попыталась поймать связь, но мой мобильник отказывался работать.
– Странно, – Север тоже начал одеваться, пристально всматриваясь во тьму между деревьями, словно ждал второго шанса. – Мы вроде не шишки городские и не политики, чтобы за нами охотились папарацци.
– И правда странно, – я подняла его пиджак, отряхнула и, стараясь не глазеть, передала его Андрею.
Он быстро натянул брюки, сорочку, пальцы ловко вспорхнули по мелким пуговицам, словно делал он это каждый день.
– До знакомства с тобой меня не преследовали и не пытались сфотографировать, – я прикусила язык и отвернулась, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Поверь, для меня это тоже впервые, – сухо процедил Север.
Хоть он и взял из моих рук пиджак, но затем накинул его мне на плечи и, подойдя в уже знакомой манере, чуть присел и протянул руки. Всё что мне оставалось – принять его безмолвное предложение и перевалиться на крепкое плечо. Но Андрей удивил… Он аккуратно подхватил меня за талию и прижал к своей груди. Чтобы не висеть соплёй, мне пришлось обхватить его торс ногами, опутать шею руками и уткнуться носом во влажные волосы, пахнувшие водой, песком и тиной…
Север шёл медленно, аккуратно отводил ветки, чтобы я не оцарапалась, тактично поддерживал меня за поясницу, боясь сдвинуться хоть на миллиметр, потому что платье жирной гусеницей уже давно собралось на талии.
Поднялся ветер, вершины деревьев мягко покачивались, под ногами трещали старые ветки, и все эти звуки были такими убаюкивающими, что я начала проваливаться в дрёму.
«Куда ты опять влипла? Он – опасность! И этот незнакомец с фотоаппаратом – только начало твоих неприятностей!»
В голове ещё метались мысли, я спорила с самой собой, дискутировала. Но итог был один… Пока я рядом с ним, моя жизнь все стремительнее будет терять ощущение контроля. А это чревато.
И кто же за ним следит? Кому нужны были эти фото?
Слуха коснулись рокот двигателя, шорох колёс. Меня словно на облачке перенесли куда-то в темноту, воздух был тёплый, исчез ветер. А ещё здесь пахло им… мужчиной, в руках которого так сладко спалось.
– На подъезде заметили тачку, шеф, – рявкнул мужской голос, но Андрей тут же шикнул, и дверь с тихим щелчком захлопнулась.
Я растеклась по кожаному сиденью, подмяла под щеку пиджак, медленно отлетая в царство сна.
– Номер срисовали? – шептал Андрей.
– Нет, шеф. Чёрный джип, номера заляпаны грязью. Выскочил вон оттуда, – уже тише рапортовал незнакомый голос. – Мы проверили, там грунтовка, уходящая вглубь леса.
– Ясно, – прошелестел Андрей, быстро отстукивая по металлу двери суетливый ритм. – Значит так, берете карту и отмечаете все возможные маршруты, а затем ищете камеры. У нас весь город покрыт наблюдением, не может быть, чтобы этот придурок не попался. Мне нужен номер… Найдите мне его!
– Есть…
«Чёрный джип… Номера заплёваны грязью…»
Эти слова что-то царапнули внутри, но удерживать нить реальности уже было невозможно. Я падала, срывалась в сон…
Исчезли звуки, шорохи, тени. Я просто парила в каком-то тихом вакууме. Тело было невесомым, а внутри так спокойно… И лишь изредка по коже пробегали встревоженные мурашки, и щеку окатывало жаром… Севера.
Яркое солнце пробиралось под веки, но я жмурилась, не впуская назойливые лучи. Перекатилась на другой бок, но странное ощущение прохлады выдернуло меня из сна.
Рывком села на кровати, прошлась по простыни и с облегчением выдохнула, потому что рядом никого не было. Несмытый макияж наказывал меня слипшимися ресницами, глаза были полны песка осыпавшейся туши, и я растирала катышки, чтобы вернуть зрение.
Что-то было не так… По утрам в моей квартире жарко, как в печи дьявола. Все окна выходят на восток, и комнаты за полчаса превращаются в жаровню. Но сейчас кожу что-то холодило, несмотря на яркое солнце.
– Чёрт, – прошипела я, когда удалось разлепить один глаз.
На меня с любопытством смотрел город, подпирающий бесконечную голубую гладь неба! Макушки высоток лишь слегка выглядывали, но горизонт взгляда скользил по простору без единого намёка на облако.
Я спала в чужой комнате, в чужой кровати, укрывалась чужим одеялом, пахнущим вполне знакомым мне мужчиной. Откинула одеяло и с облегчением выдохнула, а следом посыпались обрывки фраз, тонущих в шорохе шагов:
«Платье мокрое, нужно снять. Я тебя не трону, Кира, тебе нужно выспаться».
И, как ни странно, но эти слова прозвучали как приказ, и, возможно, поэтому я так покорно вскинула руки, позволяя стянуть с себя мокрое скрипучее платье. И сейчас я смотрела в панорамное окно, напротив которого стояла кровать, и захлебывалась от восторга.
Соскользнув с кровати, я начала обходить спальню. Двигалась на цыпочках, как преступник. Рассматривала личные вещи, которых здесь было совсем немного. Глаз радовала стерильная чистота, на поверхностях ни намёка на пыль, пол тоже сверкал полиролью паркета. Остановилась у комода и пробежалась пальцами по браслету наручных часов, по батарее мужского парфюма, а когда дошла до двух самых простых рамок, присела на корточки, всматриваясь в старые потёртые фотографии.
На первом снимке была семья… Мягкая и скромная улыбка матери, строгость отца и улыбающийся беззубый карапуз, восторженно сжимающий уши лошадки. На фоне семейной идиллии виднелись старый парк и огромное колесо обозрения.
А вот второе фото… Это был явно случайный кадр. Компания парней в однотипных спортивных костюмах сидели на корточках вокруг полыхающего костра. И их лица были радостными, широкие улыбки, бьющая румянцем молодость, пышущая сила… Взгляд безошибочно замер на самом правом молодом человеке, в котором я моментально узнала Андрея.
Хм… Почти не изменился. Черты все те же, вот только взгляд… Сейчас он похож на куски айсберга, полные разочарования, боли и досады. А тогда он полыхал восторгом и жаждой жизни! Он так хотел жить… Так хотел быть свободным, счастливым. У него были планы, желания, амбиции.
Глаза резануло, а в уголках скопились слёзы…
– Это от туши, – отмахнулась я и стерла бестолковую мокроту.
Прошлась по снимку, всматриваясь в другие молодые лица. Но никого знакомых не увидела, правда, полыхающий костёр размывал часть компании. Я улыбалась, напитываясь этим снимком. Возможно, они что-то отмечали?
Я уже отошла, но глаза вновь и вновь возвращались к этому снимку. Меня словно приколотили в шаге, заставляя пялиться на этот обрывок одного счастливого дня. Я снова присела и начала изучать… Но нет. Никого кроме Севера я не знала.
Профдеформация заставила осмотреть татуировки, шрамы и другие особые приметы. Но и тут ничего не обнаружила. Странно…
Я поднялась и продолжила обход комнаты, игнорируя желание вернуться к комоду.
Спальня была светлой, просторной, и лишь кровать, стоявшая в центре, ломала пространство. Судя по порталу, изначально мебель должна была стоять иначе, но и этот выбор мне был понятен. Представила, что Север засыпает и просыпается с ощущением свободы и бесконечного неба. Чувствовала голод познаний, кипучую страсть, жажду каждого нового дня!
Нет, такой не станет марать руки, потому что познал цену каждого дня в клетке. И обратно он не вернётся.
За спиной заметила две двери, одна вела в гардеробную, а вторая в санузел. На вешалке у полотенцесушителя аккуратно висело моё платье, на тумбе лежала запечатанная зубная щетка, стопка чистых полотенец.
– Предусмотрительный, – усмехнулась я и, заперев дверь на замок, разделась, запрыгивая под душ, чтобы смыть тинистый запах озера.
После того, как привела себя в порядок, прямо на голое тело надела высохшее платье, а белье забросила в сумку, найденную на пуфике возле дверей. На телефоне было больше десятка пропущенных вызовов, часть из которых была от Инги.
– Чёрт, – заскулила я, вспомнив, что вчера так и не позвонила подруге. – Идиотка! Совсем голову потеряла!
В последний раз посмотрела на фото в рамке и уже было схватилась за дверную ручку, как услышала приглушенные голоса. Легонько нажала на рычажок, чуть приподняла дверь, чтобы избежать скрипа.
– Так не бывает, – тихо прорычал Север. – Дим, машины не растворяются в воздухе! Если она двигалась по этой трассе, то должна была выскочить к развязке… Если не свернула в деревню.
– Я уже отправил туда парней. Наверняка там есть магазины, камеры… Шеф, мы найдём! – отчитался второй мужской голос. – А кто это?
– Не знаю, Дим. Не знаю… Что с авторегистраторами? Если вы их видели, то и камера должна была выхватить номер, – голос Андрея был как тихо грохочущая туча, вот-вот готовая разразиться грозой.
– Вот флешка, – понуро произнёс парень. – Как только мы выскочили из-за поворота, водитель выключил фары. Номер распознать невозможно.
– Ладно… Как только будет информация, сразу пиши, – резко ответил Андрей, но тут же затих и тяжело выдохнул. – Дим, а найди мне информацию про Денисова.
– Про кого? – растерялся собеседник, явно не готовый к такому указанию.
– Денисов Григорий Михайлович. Пятидесятого года рождения, кличка Гиви, руководитель Денисовского ОПГ, – сухо прохрипел Андрей, и вдруг тишину взорвало глухим звуком удара кулака о стену. – Я знаю, что этот ублюдок не дожил до суда, его приговорили ещё в СИЗО, но мне нужно все, что вы сумеете по нему найти. Семья, подельники, может, кто недавно вышел из тюрьмы?
– Шеф, – парень откашлялся и зашуршал чем-то. – Вы думаете…
– Дим, думать будем, когда на руках будет информация. В день, когда меня выпустили, меня пас черный джип с нечитаемым номером. Совпадение? Возможно… И про сынка его тоже мне всю информацию принеси.
– Разрешите идти?
– Валяй…
– Хорошо, всё узнаю, – парень понизил голос, явно считав настрой своего начальника. – А вы не думаете, что следили не за вами, а за майором?
Сердце дрогнуло, а затянувшаяся пауза лишь усугубляла этот нервный галоп.
– Исключать нельзя, – задумчиво протянул Север, и вдруг по светлой стене скользнула тень, а мне пришлось прикрыть дверь, чтобы не выдать себя. – Но ты все равно копни… Но так, без фанатизма, чтобы не привлекать внимания. И подготовь машины, мне к одиннадцати на допрос.