282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евсения Медведева » » онлайн чтение - страница 9


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 08:20


Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

А я всё таращилась на его красивую щетину, с редкой проседью, и хотела ощутить его… И он дал мне это! Прижался щекой, зарываясь носом в волосах.

Моя кожа вспыхнула! Каждый укол, каждая царапина лишь усиливали то, что он перечислил!

Сердце будто сорвалось с цепи, пульс шкалил, а во рту пересохло. И когда Север попытался откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза, я снова пошла в наступление, потому что нельзя… чтобы он увидел хаос, поднимающийся изнутри.

Я же не могла контролировать ни себя, ни своё сердце, ни эту дикую реакцию на совершенно незнакомого человека. И это не просто «хочучка», не просто возбуждение, не физика, где все понятно… Это совокупность каких-то идиотских мелочей: запах, смех, касание…

Я ненавидела себя в этот момент. За слабость, за робость, за то, что вытравила много лет назад.

И тут я махнула ногой, чётко попадая под сгиб его колена, дернула корпусом, выбираясь из захвата, а затем толчок… Моя ладонь с силой опустилась между его лопаток. То ли от неожиданности, то ли он решил поддаться, но я таки припечатала его к стене.

С каким-то животным наслаждением прижалась грудью к его спине, ощущая, как и его сердце беспокойно лупит. Чёрт… Как жаль, что он выше… Но Андрей опять прочитал мои мысли, чуть спускаясь. И вот тогда я увидела его довольную улыбку, больше походящую на оскал сытого, но опасного пса.

– Андрей Витальевичи, даже если правда стоит дешево, а вы поразительно наблюдательный, то у всего есть границы… Не надо делать из меня перевозбужденную студентку, готовую клюнуть на смазливое лицо и пылкую речь, выданную бархатным голосом, – зашептала я, чуть приставая на цыпочки, чтобы втянуть его сладкий аромат…

Такой лёгкий, как свежий кексик с шоколадной поливкой и тонким переливом мяты.

– Не клюну, Север. И куда же делась ваша предвзятость к следователям? Как же наши грязные методы?

– А у меня смазливое лицо? – расхохотался Север, коварно обернувшись через плечо. И мне бы уловить его замысел, но нет… Я слишком рано расслабилась и возомнила, что эта партия за мной.

Я не поняла, как он успел сгруппироваться и оттолкнуться от стены. Всё случилось в одну секунду! И вот я уже пришпилена к противоположной стене и вишу, не касаясь ногами пола! Как ягодка в центре вековой паутины… А рядом он – паук, прекрасно считывающий реакции тела.

Но мне было мало! Я согнула колено, намереваясь ударить в пах, однако Север опередил и перехватил мою ногу. И вот уже его пальцы с победным маршем движутся по внутренней стороне бедра.

Наши грудные клетки бились друг о друга, словно отчаялись, что в этой битве можно победить словом, и торопились растерзать плоть, сломать рёбра и добраться друг до друга. Дыхание сплеталось, аромат сладости становился все насыщеннее.

– Ладно, Север… Ты выиграл, – выдохнула я, едва касаясь подбородком его губ. И снова укол… Пульс подскочил, а этот засранец вновь считал реакцию и усилил скольжение щетины. – Извинения мои вы приняли?

– Ага… – довольно мотнул он головой, с усилием оторвав взгляд от моих губ.

– Тогда я подумаю над датой и временем, когда буду готова принять извинения от вас…

– Зачем ждать? Готов извиниться прямо сейчас, – голос его сломался, рухнул до шёпота, и опять этот табун мурашек… Но Андрей вдруг резко, но мягко раздавил их, ладонь размазала этих предателей, а по коридору рассыпался его хриплый смех.

Надо бежать! Срочно!

– Не люблю поспешных извинений. А теперь, Андрей Витальевич, мне пора.

– Убегаешь? – Север опустил меня на пол и двинулся в прихожую следом. – Чего ты хочешь?

– Ты о чем? – я нагнулась и начала быстро зашнуровывать ботинки.

– Кино? Вино? Ресторан?

– Спасибо, но не стоит…

– Хорошо, – как-то слишком быстро согласился он, стягивая с комода ключи, а после прыгнул в кроссовки и вышел за мной следом, явно намереваясь проводить. – Сам решу, как порадовать тебя.

– Север, а теперь ты слишком много на себя берёшь. Меня есть кому радовать.

– Очень сомневаюсь, – сверкнул он взглядом последний раз, и вдруг его глаза снова стали затягиваться льдом. – Такую женщину берут не баблом…

– А чем? – я делала всё, чтобы не смотреть ему в глаза. Дура… Тупица!

Возомнила себя амазонкой, забыла, как может быть опасен мужчина!

Север всё больше успокаивался, выдерживая дистанцию в лифте. И стало ясно… Настоящим он может себе позволить быть только дома. От мужчины, рассыпающего комплименты и колкости, не осталось и следа, передо мной вновь стоял офицер с образцовой выправкой.

Но если с ним всё понятно, то что делать с самой собой? Откуда этот неведомый голод? Откуда эта внутренняя дрожь? Почему мне приходится держаться за поручни, лишь бы не нарушить дистанцию и снова не окунуться в обжигающее тепло мужской ауры?

Андрей проводил меня к выходу, но не тем маршрутом, которым меня вёл портье, а более коротким, видимо, хозяйским. Я вышла из подъезда, подставляя лицо душному мареву от плавящегося асфальта, и тут меня снова схватили за локоть. Твёрдо, но аккуратно…

– На клуб навёл Донцов? – Север был резок, очевидно, намереваясь застать меня врасплох.

Глупышка ты, Кира… Думала, он забудет про своё условие? Нет… Такие люди ничего не забывают. И вся его степенность и смирение с прошлым – не более чем прикрытие.

– Скажем так, Андрей Витальевич, – я вытянула свою руку из его бережного хвата, буквально физически ощущая его слабое сопротивление. – Лично Донцов мне не звонил…

– Значит, посредники. Ясно, – Андрей кивнул и отошёл. – У меня к вам будет взаимовыгодное предложение, но чтобы озвучить его, мне нужно посоветоваться с начальством. А им, как вы понимаете, сейчас некогда… Бесадзе и Гордеев в роддоме, Бариновы занимаются похоронами.

– Хорошо, – я безразлично пожала плечами и начала рыться в рюкзаке в поисках ключей от машины. – Но знайте, Андрей Витальевич… Ещё ни на одно предложение от мужчин я не ответила согласием.

– Чем сложнее задача, тем приятнее её достижение. Спасибо, что предупредили, я подойду основательнее.

Я кивнула, не сумев выдать ничего внятного, и отправилась к своей машине. И вдруг показалось, что затылок прожигает чей-то взгляд. Но Север стоял чуть левее, а ощущения толкали обернуться меня в противоположную сторону.

Я дернулась, заметив, как от обочины отъезжает чёрный джип… Чуть подпрыгнула, чтобы рассмотреть номер тачки, но он был нечитаем. Странно, уже неделю нет дождей, а он где-то грязь нашёл!

Глава 11

– Ну, наконец-то! – мамин визг был громче, чем скрип ворот гаража.

Я не успела вышагнуть из салона, как на шею опустились по-матерински властные руки. Мама прижалась ко мне, зарылась носом в волосы и сделала резкий вдох.

И тяжелый рабочий день стал размываться под напором её тепла. Вмиг забылось столкновение с Морозовым, отповедь от судьи и извинение перед Севером. Я снова шагнула в детство, где от плохой отметки и ссоры с лучшей подругой спасала лишь родительская любовь.

– Ну, вот почему у меня дочь такая бесстыжая? А, Кира? Почему? – мама отклонилась и часто заморгала, пытаясь скрыть от меня накатывающие слёзы.

– Ну, какая есть, мамуль, – я обняла её в ответ, ощущая родное, успокаивающее тепло. – У меня правда было очень много работы. Ты прости меня…

– Эх… – мама наконец-то разжала руки и начала крутить меня, изучая со всей своей педагогической внимательностью. – А я была уверена, что рано или поздно ты бросишь свою затею стать следователем.

Мама была крошечной, едва дотягивала мне до плеча. Худенькая, такая изящная, и платиновые волосы, как всегда, уложены в аккуратный учительский пучок. Мамуля у меня работала преподавателем иностранных языков, а ещё у неё был настоящий талант объяснять просто, доступно и с улыбкой. Где бы мама не работала, она всегда становилась любимым учителем. К праздникам наш дом ломился от бывших выпускников, а все тары заполнялись цветами. Не замолкал в эти дни и телефон, потому что отмечались те, кто не мог поздравить лично.

– Мам, уже поздно для нотаций. Что выросло, то выросло, – я вытянула из машины пакет с подарками и потянула маму к переходу из гаража в дом. – Это моя работа, и я её люблю.

– Кира, мало просто любить работу! У тебя два языка, великолепное образование… – в голосе маме полыхнула учительская нотка, поменялся даже взгляд, но она быстро взяла себя в руки, решив, что не стоит тратить время на бестолковые попытки вразумить дочь.

– Мам, вот твои кровопийцы треплют тебе нервы? Треплют… Но, тем не менее, ты каждый день встаёшь и делаешь свою работу. Ну чем школа отличается от СК?

– Тем, что в моём классе сидят, пусть и хулиганы, но не уголовники! – завела старую песню мама.

– Открою тебе один секрет, мамуль, – я толкнула дверь и вошла в холл дома. – Все мои уголовники раньше тоже были вот такими учениками… А некоторые и вовсе были любимцами сердобольных учителей.

– Боже, откуда столько цинизма, Кира Вадимовна? – рассмеялась мама, да нарочно громко, привлекая внимание. И её смех сработал, как маячок, и дом задрожал от суетливых шагов.

Тишина вмиг рассыпалась от голосов, приветствий, детского писка, а меня, как куклу, передавали из одних объятий в другие, пока я наконец-то не оказалась в руках деда, Макара Ильича.

– А ну брысь! Дайте на внучку посмотреть, эгоисты! У вас вся жизнь впереди, а мне осталось-то от силы пару месяцев, – затянул дедуля свою старую песню, благодаря которой вечно получал то, что хотел.

– Низко, дедуль… Очень низко. От твоей манипуляции несёт нафталином, может, пора придумать что-то новенькое? – я обняла своего сухонького великана, в которого и пошла ростом, отчего с детства носила прозвище «каланча».

Я виновато махнула отцу, недовольно покачивающему головой, моему дядьке, его жене и трём мальцам, не сводящим глаз с моей наплечной кобуры, которую я не успела оставить в машине.

– Нет у меня времени думать. Да и нет ничего надёжнее, чем старые добрые методы, – ворчал дед, вытягивая меня из круга семьи.

– Так, у вас на секретики несколько минут, – строго выдал отец и грозно махнул пальцем. – Шашлык уже на углях, и не смейте саботировать семейный вечер! Мы и так собираемся раз в сезон…

– Да твой шашлык прожевать невозможно, – огрызнулся дед. – А ещё раз качнёшь своим пальцем, я тебе его сломаю… Может, мне жить и осталось пару месяцев, но силёнки ещё есть! Скальпель держать не сможешь, мясник!

– Ой, дед… Наша песня хороша – начинай сначала, – отец закатил глаза, а после снова обнял меня, игнорируя возмущение старика. – Как дела? Жалоб нет?

– Всё хорошо, – я лишь успела подмигнуть отцу, потому как дед уже тащил меня в свой душный, пыльный и тёмный кабинет.

Родители пять лет назад продали квартиру и уехали в пригород, поближе к посёлку, куда в закрытый лицей устроилась мама. Классы небольшие, никаких хулиганов, да и деду свежий воздух был на пользу.

– Ну? Как дела? – издалека начал дедушка, усаживаясь в широкое кожаное кресло за дубовым столом с потёртым зелёным сукном. Эту громадину дедуля отказался оставлять в своей квартире и потащил с собой на место новой дислокации.

– Что нового в вашем королевстве?

Я заметила, как он скинул в ящик планшет, на экране которого завис знакомый мне ролик. Чертяка… На тот свет собирается, а современными гаджетами пользуется ловчее, чем мама.

– Плохой заход, дедуль…

Я улыбнулась и плюхнулась на край стола, осматривая до боли родной кабинет, заботливо перенесенный в новый дом в первозданном виде. Высокие стеллажи, кожаные корешки книг, стопки архивных научных работ. Здесь даже запах был тот же…

– Ты же в курсе уже, так чего прямо не спросишь? – я отвлеклась на телефон, заметив незнакомый номер на экране. – Алло?

– Кира Вадимовна? Добрый вечер, это курьерская служба «Экспресс». Для вас срочная доставка, подскажите, где бы мы могли встретиться? – в динамике разлился вежливый мужской голос.

– Это невозможно, уже поздно, да и я в пригороде, – задумчиво протянула я.

– У нас срочный заказ, Кира Вадимовна. Просто скажите адрес…

– Для начала сообщите, от кого доставка, а дальше решим, – я спрыгнула со стола и подошла к окну, быстро осматривая территорию.

– Да, секундочку, – курьер зашелестел документами. – Север Андрей Витальевич.

Хм… Что, так просто? И даже никаких секретов? Всё честно, открыто и в лоб?

Любопытство победило, и я назвала адрес. Глупо? Возможно… Но с этим я разберусь потом. Стоило отбить вызов, как телефон вновь дрогнул входящим сообщением:

С.А..: «Кира Вадимовна, как будет удобно, наберите меня».

К.А.: «Вы сформулировали своё предложение?»

С.А.: «На завершающей стадии… Ну так что?»

К.А.: «Сегодняшний вечер я проведу с семьёй, Андрей Витальевич, а завтра наберу вас».

Я решительно убрала телефон в карман и тут же наткнулась на пристальный взгляд деда.

– А что за глупая улыбка, Кира? – он нахмурился и постучал пальцами по сукну стола. – Хахель? Или как там у вас, у молодёжи, теперь говорят, ёбарь?

– Де-е-е-ед, фу, как некрасиво, – я расхохоталась и подбежала к нему, присаживаясь на подлокотник кресла.

– Жизнь скоротечна, внучка. И чем сильнее ты отстаёшь от современности, тем быстрее приближаешься к смертному одру. А я ещё сопротивляюсь, поэтому и изучаю современное бескультурье: тюбики, смурфики, хайпы, рилсы… зашквары, – дедуля гладил меня по голове своими сухими пальцами и улыбался. – В моё время были только шкварки. Помнишь, бабка какие вареники со шкварками и картошкой стряпала? Ум отъешь! А с вашими зашкварами вареников не сварить.

– Помню, дедуль, помню, – я обняла своего любимого старика. Так мы и сидели в полной тишине, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

– Ну, так расскажешь, какого черта у вас там произошло? – заскрипел дед. – Почему мою внучку во всех газетах печатают?

Было у моего старика хобби… Нос совать в мои дела. Стоило ему чуть-чуть выдать фактов, как он расцветал, румянился, начинал генерировать версии, идеи… Оживал, одним словом. А я на все была готова, лишь мой дедушка не сдавался и хватался за жизнь до последнего.

Я рассказала ему и про информатора, и про то совещание, ну и про обыск тоже… Утаила я лишь подробности про Севера, потому как мой интеллигент с богатым «мидовским» прошлым не понял бы моего интереса. А он был… Чего греха таить?

– Твой Морозов – идиот! – рявкнул дедуля. – Так за место держится, что скоро уборщиц слушаться начнёт. Тоже мне – подполковник! Да в мои времена его бы… Да к стенке!

– Дед, то, что ты родился в день смерти Сталина, не делает тебя участником той эпохи, – расхохоталась я.

– А ты молодец, что отказалась от дела Тимирязева. Дерьма много выплывет, вот пусть столичный ревизор и вязнет в нём! Он же, небось, за повышением примчался в нашу глушь?

– Согласна… Но чёрт его знает, что он там нароет. С другой стороны, кто-то его должен контролировать? – задумчиво протянула я. – А так, получается, я ему своими руками карт-бланш дала.

– А тебе какое дело до этих «воронов»? – дед заскреб пальцами бороду, и его взгляд превратился в рентгеновские лучи. – Уж не положила ли ты глаз на одного из них?

– Нет, – с чистой совестью выдала я. – А что ты знаешь про «воронов»?

– Да так… По верхам. Старика Бесадзе знал лично, – дед закивал и вскочил, открывая створки своих шкафов. – Хороший мужик был, одним из первых взялся регион поднимать, пока остальные бабло за бугор выкачивали. Одному-то сложно… Вот он и провернул аферу века. Всех кровью, союзами и браками повязал, но отток капитала остановил. Вот и приватизация у нас прошла среди своих, рвачей столичных не пустили, да и пройдохам европейским ничего не отдали. И металл, и ресурсы – все в области осталось. Поговаривали, что методы его были сомнительные… Кого-то силой останавливал, кого-то – хитростью и шантажом. Но итог-то известен.

Дедушка вынул старую, уже пожелтевшую папку с газетными вырезками тех годов.

– «Вороны» – клан закрытый. Но ничто человеческое им не чуждо, поэтому много слухов ходило в те годы. Бесадзе со своими сподвижниками провели гениальную рекламную акцию, как бы сказали сейчас, сотворили картинку, создали ритуалы, обычаи, правила и свой устав, подкрепленный словом и честью. А ещё он обставился бывшими военными, потому что на него лично было три покушения. Мешал он сильно… Но их семья всё вынесла, пусть и с жертвами. И вот уже больше пятидесяти лет в регионе творится вполне управляемый мир, – дед быстро пролистал вырезки и передал эту папку мне. – Потом посмотришь, может, что интересное для себя найдёшь. А сейчас идём, пока Вадим не вытащил нас отсюда силой.

– Идём, – я забрала папку и бросила её в свой рюкзак, куда хотела было отправить и кобуру с телефоном, но гаджет вновь дрогнул. – Алло…

– Кира Вадимовна, это курьер. Я подъехал…

– Как шустро, – прохрипел дедушка. – Кому-то очень нужно было тебя либо порадовать, либо удивить. А не тот ли это здоровяк с видео из клуба?

– Дедуля, тебе не в МИДе надо было работать, а в СК, – я впрыгнула в сланцы и рванула к калитке, за которой меня уже ждал курьер, но я даже лица его не заметила из-за огромного букета.

Парень едва удерживал ворох пионовидных роз. Цветы казались белым, почти серебристым облаком, контрастирующим на фоне серых сумерек. Пробежалась подушечками по лепесткам, затаив дыхание… Откуда он узнал?

Сердце дёрнулось, ударилось о рёбра, но быстро присмирело. К букету прилагался большой конверт из плотного картона, заботливо перетянутый лентой, чтобы сразу выявить малейший след вскрытия. Конспиратор, блин… Что у них, в «воронах», нет сургуча и печати?

«Кира Вадимовна, по просьбе Баринова, передаю вам пригласительные билеты на благотворительный вечер, который состоится завтра. Уверен, это ответит на все ваши вопросы… С уважением, Север А.В.»

По пути к дому я перечитала сухое письмо от Севера, достала два пригласительных, на которых чёрными, максимально мрачными буквами было выбито: «Город без наркотиков».

Смешок вырвался из горла… Как иронично! Они, значит, о безопасной среде беспокоятся, молодежь охраняют, денег на это, судя по всему, не жалеют. А к ним в клуб обыск отправляют? Да я в жизни не поверю, что Баринов и компания проглотят эту оплеуху. Нет… Не поверю я и в то, что этот благотворительный вечер был организован впопыхах, чтобы отвести подозрения.

Прав дед, тут игра какая-то намечается… И я оказалась в центре её воронки.

А вот это уже плохо!

Дед караулил меня у дверей и с подозрением осмотрел букет, правда, не произнёс ни слова. Родные уже шумели на открытой террасе возле мангальной зоны, куда мы с дедом и отправились.

Чёрт, все же нужно чаще выбивать себе выходные. Всё же оказаться в кругу семьи – чистый кайф. Всё просто и понятно. Мама с желанием всех накормить, дядя Вова с бесконечным запасом баек, его шумные дети и ворчание деда – все это и было моим тылом. Моей крепостью, за которой можно было отмыться и отогреться.

– Налетай! – приказал отец, выставив в центр стола блюдо с шашлыком.

Но тут по двору пронёсся залп собачьего лая. Наши верные охранники рванули к воротам, и звук стал ещё громче.

– Я открою, сидите, – вскочила, потому что была ближе всего к двери.

Пробежав по дому, я ткнула в дисплей видеодомофона и остолбенела… Экран был маленький, четкость размывалась в ряби, но я и так уже поняла, кого принесла нелёгкая.

Бежала к калитке, разрываясь от злости. Вопросы клубились, множились, а обида нарастала. Казалось, меня лишили укрытия, рассекретили мое тайное место силы, мою гавань, где можно быть не майором Алфёровой, а просто Кирой.

Толкнула дверь, и из горла все же вырвался рык ярости:

– Какого чёрта, Рома? Какого, мать твою, чёрта?! – я шагнула под фонари, тянущиеся над кирпичным забором.

Ступала босиком по гравию, не чувствовала боли, оттесняя Данилова к его машине. Рома опешил, из его рук чуть не вывалился букет, который явно проигрывал по сравнению с тем, что отправил Север. Во-первых, я ненавидела лилии! Их запах был таким ядреным, что меня накрывало приступом чиха. А во-вторых, я ещё была в рассудке, чтобы забыть о приглашении к семейному ужину. Да и адрес я ему не давала. Это точно…

«Ну, либо ему от тебя что-то нужно…»– вспыхнули в голове слова Севера.

Если тогда они показались абсурдными, то теперь, глядя в его тёмные глаза, я никак не могла понять, что он задумал.

– Кир, ты чего? – Рома хлопнул ресницами и улыбнулся.

Он замер, перестав пятиться к машине. Его удивление и шок были весьма натуральными, не наигранными, словно я пригласила его на праздник, а сама забыла. Казалось, он в шаге от обиды за столь холодный приём.

– Данилов, тебе не кажется, что театр затянулся? Сначала ты остаешься у меня дома, самовольничаешь, посылая моего босса, когда меня вызывают на происшествие, а теперь… – я цедила слова, всматриваясь в его глаза, чтобы не пропустить лжи. – Ты адрес откуда узнал?

– А почему ты не берешь трубку? – Рома навис надо мной, явно перейдя в атаку. – Приехал к тебе домой, чтобы попросить прощения, а тебя нет.

– Данилов, ты головой ударился, что ли? Как можно в попытке извиниться разрушить остатки личных границ? – я встрепенулась, желая проснуться от странного сна. Все это казалось сюром… – Адрес где взял?

– Кира, да что случилось-то? Ну, сюрприз… Или ты шпион, и тебе нельзя выдавать личные данные? А адрес дала соседка, твоя любимая Любовь Григорьевна. Она оказалась на редкость душевной старушкой. Увидела меня с букетом и сказала, что ты, наверное, в Михайловку к родителям уехала, – без запинки выдал Рома, а через миг он скрутил меня и буквально силой вырвал поцелуй, которого не заслужил.

– Как дети малые, ей Богу… – раздалось за спиной. – Мать, ставь ещё стул, к нам гости!

– Добрый вечер, – тут же отреагировал Данилов, буквально вырвав инициативу, чтобы я не успела выкрутиться и отправить его домой.

Он в три шага преодолел парковку, волоча меня за собой. Я прошкрябала пятками по гравию, а когда выскочила на асфальт, Рома уже вовсю здоровался с отцом.

– Роман, – Данилов с пугающей ловкостью обнял меня, успев вложить букет в руки.

Ну а когда на крыльце показались и мама, и дед, то отпинываться было уже бессмысленно, потому что это вызовет ещё больше подозрений. Попытка взять себя в руки и не потянуться к откупоренной бутылке шампанского далась непросто… Мне потребовались все силы, чтобы натянуть на лицо улыбку, за которой я прятала досаду от испорченного вечера в кругу семьи.

Я опередила Данилова и сама представила его родным, сообщив, что это мой хороший знакомый. Когда родные отвернулись, я не удержалась и зарядила Данилову букетом по макушке. Если он уж так рвался познакомиться с семьёй, то разве это прилично – приходить с одним букетом? Где джентльменский набор? Где комплименты для дам?

Нет… Это был явный экспромт. Торопливый, грубый и лживый.

– С каких пор знакомые стали без приглашения являться в дом? – проскрипел дедушка, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. Он и руку Роме не подал, и за стол не сел, опустившись в свою любимую качалку.

– Мне не рады? – шёпотом спросил Данилов, когда родители засуетились в поисках ещё одного кресла.

– Нет, Данилов. Нет… – я подарила ему самую честную, открытую и лучезарную улыбку. – И я, кстати тоже. И не думай, что я начну лебезить, лишь бы не тронуть твою тонкую натуру. Испортил ужин? Получай мою недовольную мину. Заслужил!

Вечер прошёл странно… Семья у меня была обычная: мама – учитель, отец – кардиолог, дядька работал шофёром, а его жена вела бухгалтерию на заводе. И ни от кого не укрылись признаки благосостояния Данилова. Дядька пялился на тяжелый золотой браслет часов, мама с отцом не без осуждения посматривали на кричащие брендами шмотки. Дедуля фыркал каждый раз, когда Рома пытался рассыпать запоздалые комплименты… Но фурор произвели мои племянники, они так звонко ржали, когда Данилов пилил ножом куски шашлыка, а после отщипывал от горячего лаваша кусочки и закидывал их в рот.

Мы все были в напряжении, не понимая, о чем говорить. И вскоре вывели самый оптимальный способ заткнуть тишину – начали заваливать вопросами Данилова. И о параллельном импорте автомобилей, и о тяжести ведения бизнеса, и о контрафактных запчастях, которых стало слишком много. Говорили даже о политике…

Он улыбался, грелся в лучах внимания, не понимая, что его не приняли… Семья сжалась, как встревоженный ёжик, оградившийся иголками, чтобы не впустить чужака в обычную среду.

– Это что за мачо? – дед ткнул меня в бок, когда я вызвалась помочь маме убрать со стола. – Хахель? Или…

– Дед, – перебила я его, махнув на ребятню, устроившуюся у телевизора.

– Кира, а че он напомаженный-то такой? – дед закурил, отмахнувшись от строгого взгляда мамы. – Весь в цацках, в фирмах… А на лбу чего татуировку не набил? «Дрочер и габанна», например?

– Папа! – мама закатила глаза, но я-то видела, как она давится хохотом, а значит, по сути предъявленных обвинений была полностью согласна.

– А сейчас куда ни плюнь – барбершопы и реклама гелей для мужской укладки, – прыснула смехом я. – Вырождаются нормальные мужики.

– А чего это он пьет, раз за рулём приехал? – снова хмыкнул дедушка, указывая на окно в кухне, откуда просматривался желтый спорткар Данилова.

– Ну, ничего страшного, – заохала мама. – Я предложила остаться с ночевкой, Роман согласился. Ну не ехать же в город среди ночи?

Мама делала сто лишних движений, дергалась, глупо улыбалась, словно уже и сама жалела о предложении, на которое даже желанные гости обычно отвечают вежливым отказом. А уж непрошенные и подавно. Но Данилов, сука, согласился!

– Ну и постели ему у Джека в будке, у того тоже бренд набит. Правда, это клеймо заводчика, но хоть что-то общее, элитное, – крякнул дед и сплюнул, даже не смутившись, когда Рома бросил на нас быстрый взгляд. – Ладно, я к себе пойду. Чёрт знает… Вдруг его эта напомаженность заразная?

Дедушка зашаркал к своему кабинету, а я привалилась к двери на террасу и как-то иначе посмотрела на Данилова. Нет, я его ни в коем случае не сравнивала с Севером или ещё с кем… Но в его появлении было нечто пугающее и лживое.

Сидит такой спокойный, важный… А ведь не может не видеть, что это внезапное знакомство пришлось некстати. И неловкость не может не чувствовать, и напряжение.

– Кира, это твой мужчина? – мама с определениями была более тактична, чем дед, но сути этого не меняло. – Ну что ты так на него смотришь? Подавится же…

– А как он тебе, мам? – я нарочно отошла в сторону, чтобы не мешать ей рассматривать Данилова. – Годный мужик?

– Ну, смотря что считать годностью, дочь…

Говорить мама могла что угодно, но на все мои вопросы ответила её реакция. Ей потребовалась пара секунд, чтобы смерить его быстрым взглядом и вернуться к грязным тарелкам. И вывод был очевидным…

– Состоятельный, это видно невооруженным взглядом. Но если я правильно воспитала свою дочь, и если я хоть немного тебя знаю, то деньги никогда не являлись аргументом для тебя, – тихо зашептала мама.

– Что ещё? – не унималась я, буквально прожигая затылок Данилова.

– Но всерьез настроенный мужчина никогда не поставит свою женщину в неловкое положение, – выдохнула мама и начала полировать бокалы белым полотенцем. – А то, что ты была ему не рада, увидели даже мальчишки. Кира, а что происходит?

– Самой интересно, – прошептала я и достала из заднего кармана телефон. – Мам, подыграй мне. Данилов, ты едешь? Меня в отдел вызывают.

– Кира! Это некрасиво! – зашипела мама, покрываясь красными пятнами стыда. Что-что, а врать мама никогда не умела, в отличие от меня.

– Некрасиво портить мне единственный выходной за месяц. А ещё некрасиво лгать… И кто дал ему мой адрес?

– Так это не ты? – с мамы слетел стыд, испарились и пятна, да и взгляд её стал подозрительным.

– Нет, мамуль… Сама знаешь, я никогда вас с проходными мужиками не знакомила. А этот сам припёрся… Ещё и вонючки эти притащил.

– Да выкинула я их уже…

Я придушила свою злость, чтобы не тревожить родных, и начала собираться. Забежала к деду, поцеловала седого упрямца, отказавшегося провожать меня. Носилась по дому, не смотря в глаза Данилову. Казалось, если посмотрю – сломаю ему нос прямо тут!

– Какой красивый букет, – Рома перехватил меня за запястье, тормозя у небольшого буфета, на котором теперь красовались подаренные не им цветы. – У мамы какой-то праздник?

– Ага, – кивнула я, твёрдо глядя ему в глаза. – День пьяных гостей.

– Кир, а что происходит? – Рома склонил голову и прищурился, а мне на миг показалось, что не так уж он и пьян, как хочет казаться. – У тебя кто-то появился?

– Да… – кивнула я и вырвала свою руку из его цепких пальцев, в которых не оказалось ни капли аккуратности. Он словно нарочно делал больно, но я стерпела. – У меня, кажется, появился сталкер…

Я вышла из укрытия и продолжила свой бег по дому. Забрала приготовленный контейнер с клубничкой, чтобы порадовать сына Инги, забросила на спину свой рюкзак и зашла в гараж.

– Кира, в пятницу я тебя жду на приём, – ласково потрепал меня папа и поцеловал в макушку. – И только попробуй не явиться.

– Доставлю в лучшем виде! – пьяно хохотнул Данилов, и на этот выпад сморщился даже до зубного скрежета тактичный отец.

– Сначала я тебя доставлю в лучшем виде, – толкнула Рому на пассажирское сиденье своей машины, но, прежде чем закрыть дверь, зашипела: – Звони своим парням, и чтобы через час твоей тачки у дома не было. Ясно?

– Аккуратно, дочь! – крикнула напоследок мама. – Как приедешь – напиши!

Мы распрощались с семьёй, и я, заведя двигатель, выехала из гаража, мысленно прощаясь и с вишнёвой настоечкой, до которой так и не дошло дело, и с ночным разговором с мамой на ступеньках террасы.

Я сходу рванула к трассе. Не включала радио, лишь открыла окно, надеясь, что поток ещё жаркого воздуха хоть немного выветрит мою дурь. Но нет, не помогало. Волосы хлестали по лицу, ветер свистел в ушах, глаза слезились, но злость не проходила.

Молчал и Данилов. Он был на удивление спокоен. Сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла, монотонно курил одну за другой, и лишь иногда я чувствовала его взгляд на своём виске.

До таунхаусов в самом центре мы добрались довольно быстро. Я остановилась у центральных ворот и даже не заглушила двигатель:

– Доставлен, – голос прозвучал сухо, жестко, а сама я отвернулась, лишь бы не видеть его реакции.

– Кира, я что-то не то сделал? – обиженно протянул Рома, но до его обиды мне теперь не было никакого дела. – Поехали, я тебе дом покажу. В джакузи поваляемся…

– Ты с чего решил, что имеешь право руководить моей жизнью, Данилов? – усмехнулась я. – Два секса в неделю не даёт тебе статуса мужа, очнись! Но ты решил иначе… Сначала возомнил, что можешь отвечать на звонки моего телефона, а когда я промолчала, ты счёл это за согласие с предложенными тобой обстоятельствами? Нет, Рома… Я ненавижу насилие. А то, что ты делаешь, очень на это похоже.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации