Читать книгу "Жар Севера. От любви до ненависти"
Автор книги: Евсения Медведева
Жанр: Эротические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 5
– А я тебя, Алфёрова, предупреждал, что личная жизнь конфликтует с неженской профессией, – Морозов не упустил возможности уколоть меня за отсутствие первичных половых признаков настоящего следака, а именно – хрена и яиц.
Сексист сраный… Уже седина сомкнулась вокруг «лебединого озера», а ни грамма мудрости. И ведь грубит, потому что знает: при посторонних я скандалить не стану.
Зачем мне это, во всяком случае, сейчас? Ещё уберет с дела Тимирязева. Я ему потом отомщу… Поэтому я растянула губы в фирменной улыбке и раскрыла ежедневник, готовясь фиксировать новую информацию.
Делала вид, что спокойна, а внутри все сжималось и вибрировало. Не верила я в совпадения… Не верила! Но сегодня меня упорно тыкали мордой в четыре фамилии. Перелистнула страницу и вывела: Бесадзе, Гордеев, Баринов, Ларсанов…
О наличии в нашем городе некоего клана «воронов» слухи ходят давным-давно. Но это все на уровне: «слышал», «сказали», «наверное», «брат жены намекнул»… Но живьём этих самых «воронов» никто не видел. У меня вообще были подозрения, что вышестоящее начальство знает куда больше, чем мы, обычные следаки. Не по рангу информация…
Поговаривали, что старик Тимирязев был у них вроде главы. Но, если честно, мне не было до этого дела, потому как за всё время службы меня ни разу не вывел на этот клан какой-либо преступный след.
Ну, играют дядьки в ролевые игры, пусть играют! Не стреляют, девок не насилуют, беспорядки не устраивают. Строят спортивные комплексы, ремонтируют школы, присылают подгоны ко Дню полиции. Что ещё нужно? А финансовыми махинациями пусть занимается другой отдел. Это не моя головная боль.
В руках «воронов» был не просто бизнес. В их руках сосредоточены источники пополнения регионального бюджета и рабочие места!
Банки Бесадзе стоят на каждом углу, газ город покупает по льготной цене у Огневых. Гордеевы не задирают цены на автозаправках. Бестужевы не просто застроили весь центр, они уже лет пять открывают общественные места, а в том году взялись за ремонт Театра драмы, на который у города то ли не хватило денег, то ли их успели растащить…
В том списке ещё много фамилий, но ни одна из них никогда не соотносилась с криминалом. Поэтому новость о насильственной смерти Тимирязева стала шоком даже для меня.
– Что у тебя на них есть? – Морозов ударил кулаком по столу и вновь впился в меня взглядом, требуя незамедлительного ответа.
Засранец… Он забыл, что тут сидит мой непосредственный начальник, и майору не подобает обходить руководство в части оперативной информации?
Очевидно, я затянула с паузой, до сих пор анализируя, стоит ли делиться тем, что напел Солодов. Уж очень много совпадений, и докладывать начальству сплетни – лить бензин в и без того полыхающий костёр. Но мои муки совести оборвали…
Николай Анучин, мой непосредственный начальник, поднялся, машинально оправил китель и начал свой доклад:
– По имеющейся оперативной информации Тимирязев ушёл в отставку из «воронов». Ушёл со скандалом и принудительно. Что-то они не поделили с Бариновым и Гордеевым…
В кабинете было душно, потому как хронически простуженный Морозов боялся сквозняков. Зато пиво холодненькое уважал. Изверг! Сам красный, по лицу капли пота бегут, того и гляди – в обморок рухнет, но все равно упрямился.
– Что-то не поделили – не похоже на факты, скорее на сплетни, – перебила Анучина Инга, лениво перекатывая телефон по лакированному глянцу стола.
Подруга зыркнула на Морозова, а затем сняла китель, бегло пробежала пальцами по вороту рубашки. По кабинету пронёсся коллективный вздох, а я едва сдержала ухмылку.
Животные, блин…
Инга вытащила из стакана карандаш, закрутила свои рыжие волосы в пучок и проткнула их импровизированной заколкой.
– А у вас, Инга Львовна, есть факты? – нервно хохотнул Анучин и дёрнул ворот, не сводя глаз с Имперовой.
– Есть. Факт в том, что Баринов недавно женился на старшей дочери Тимирязева. И старик Тихон был на этой свадьбе, между прочим. Посмотрите прессу, никаких разборок и недовольных морд лично я там не увидела. И что же они, по вашему мнению, не поделили, что старика пришлось убить?
Инга вскинула на меня подбадривающий взгляд и быстро улыбнулась, одобряя моё молчание. Зачем им знать о моём разговоре с Солодовым? Рано…
– Тем не менее, все торговые центры были спешно переписаны на Марьяну Тимирязеву, ныне Баринову.
– Тимирязеву было сильно за семьдесят, – я не выдержала и вмешалась в спор. – А Марьяна – его законная наследница. Ну, в чем тут преступление, я не понимаю?
– А спустя несколько месяцев Тимирязева убивают? – хмыкнул Анучин и начал расхаживать по кабинету. – Дорогие коллеги, вы и без меня знаете, что совпадения – это система. А система – это наша работа.
Я не выдержала и закатила глаза, отреагировав на очередную пафосную речь Анучина. В этом он, конечно, мастер!
– Ещё просочилась информация, что группа лиц, в частности: Бесадзе, Гордеев, Баринов и Ларсанов, открыли клуб «Вороны». И по моим данным там будут толкать «фарму» с комбината, принадлежавшего Майерам…
И вот тут моя челюсть отскочила. Я опустила глаза, пытаясь быстро сопоставить данные. Но, как сказал сам Анучин, совпадения – это система. А то, что эта информация просочилась одновременно и мне, и Анучину – это уже больше на заговор походило.
– Кстати, сегодня будет открытие, – Анучин оторвал засохший лист раскидистого фикуса и ликующе обернулся, словно мы должны были взорваться овациями на его помпезную речь.
– Группа лиц, информация про комбинат… Николай Николаевич, вы нас к чему подводите? – я стойко вынесла взгляд руководителя, а тот покраснел ещё сильнее, когда в его сторону обернулась и Имперова.
– А я согласна с Алфёровой. Это, Николай Николаевич, подтягивание фактов за уши, – Инга обречённо вздохнула, посмотрела на часы, всем видом демонстрируя незаинтересованность. – Дурной пример, Анучин, вы подаете. Если ваши следователи будут подобным образом вести дела, то статистику по возврату из прокуратуры вы никогда не поправите. Тяп-ляп, заключение в виновности, и гуляй, рванина. Нет, товарищ майор, так дела не делаются…
Инга сегодня была явно в ударе и поставила перед собой цель довести Анучина до инфаркта. И судя по его красной морде, она была близка к результату.
– Быть может, это прокуратура должна пересмотреть стиль работы? – тут же клюнул на провокацию Имперовой Анучин. – Вы порой забываете, что следователь – человек. И ему свойственны ошибки…
– Ну, по вашей логике, тогда и преступников мы не должны сажать? Они же люди, и тоже ошибаются? – Инга цедила слова, при этом улыбалась, как чистый и невинный ангелок, прекрасно понимая, как это всех бесит. – Нет, Николай Николаевич, ваша работа в соблюдении закона. Если у вас есть доказательства, и вина установлена по всем нормам, то добро пожаловать в суд. А если вы натягиваете сову на глобус, пользуясь сомнительными источниками, то тогда вам в Битву экстрасенсов. Ну? Куда отправитесь? У меня есть контакт на федеральном канале… Хотите, могу замолвить за вас словечко?
По кабинету понеслись глухие смешки… И всем стало очевидно, что этот бой прокуратуры против СК выиграла рыжая императрица. Анучин затрясся, даже кулаки сжал, хоть и в карманах брюк, но всем было ясно. Лузер…
– А мы на этапе следствия в советах прокуратуры не нуждаемся. И без вас знаем, как работать, – рявкнул Анучин и вернулся в кресло.
– А что ж вы свои знания на практике стесняетесь применять? – добила его Имперова и сдула со лба выпавшую упругую кудряшку.
Раунд…
Между нашими ведомствами всегда были натянутые отношения, поэтому порой совещания превращались в цирк. А учитывая, что Имперова сегодня представляет всю прокуратуру и не оглядывается на начальство, то и представление вышло кровавым. С жертвами в виде уязвленного самолюбия майора Анучина. Вот это Павлик накрутил её с утра…
Весь кайф обломала трель телефона Морозова, старик аж побледнел, вчитываясь в имя абонента. Он вскочил, начал застёгивать китель, словно звонивший мог увидеть его растрепанный вид. А когда он рванул к окну и распахнул его, жадно глотая воздух, собравшиеся и вовсе притихли.
– Так, товарищи, прервёмся. А вообще, идите, работайте! И чтобы к вечеру у меня была информация! Губернатор уже пятый раз звонит, – отмахнулся полковник, вываливаясь из окна всем корпусом.
Чёрт, неужели так прессуют? Но с чего? Учитывая, сколько «вороны» делают для региона, странно, что названивает губернатор. Я могла бы подумать, что сами «вороны» жаждут отыскать убийцу, но тогда какого чёрта всё крутится вокруг их клуба? Ведь вся суть совещания свелась к подведению фактов под эту группу лиц…
Неужели губернатор поругался с олигархами?
Из кабинета Морозова мы высыпали дружной компанией, при этом Анучин был задумчив и даже чуть не затоптал Ингу у лестницы. То ли специально, то ли случайно… Но подруга не растерялась и успела оттолкнуть зануду, что уже второй год выслуживается ради нового звания. Засиделся он в майорах, оттого и на меня зубы скалит…
– Нельзя спать с коллегами, – зашипела Имперова, засыпая спину Анучина ворохом яростных искр. – Нельзя!
– Тебе, подруга, кажись, вообще спать ни с кем нельзя, – я тихо рассмеялась, приветствуя снующих по коридорам коллег. – Пашка твой не из нашей структуры, а все равно волосы на голове рвёт, пытаясь вернуть тебя в лоно семьи. Ты, Имперова, влюбляешь, а обратного действия это колдовство не имеет. Вот и Анучин скалится, потому что не впечатлил Императрицу в погонах.
– Семья – это я и мой сын. А Паша – недоразумение! Кир, дай свою машину! Мне нужно в суд сгонять, а вечером я тебя с работы заберу, – Инга хлопнула ресницами и протянула руку, зная, что не откажу. – А ты молодец, что не рассказала про звонок Солодова, пусть Анучин по шапке получает. Не нравится мне эта заварушка вокруг Тимирязева. Ой, не нравится…
– Ладно, пойду я работать, – передала подруге ключи от своей «ласточки», заметив напряженный взгляд Анучина, застывшего у своего кабинета.
– Пока…
Весь день мы носились как белки в колесе. Собирали информацию, ждали результаты вскрытия, улики с места происшествия, доклад оперативников. И к вечеру головы уже трещали, как трансформаторные будки. Но какой бы приказ мы не получили, ничего не указывало ни на одну из четырех фамилий, подчеркнутую на странице ежедневника.
А чуйка моя голосила, что роем мы совсем в другом направлении.
Пугало и то, что начальство тоже не сидело на месте. Сейчас они заперлись в кабинете у Морозова на какое-то закрытое совещание и явно что-то замышляли. А когда начальство проявляет активность – это к беде… К бабке не ходи!
А значит, нужно валить домой, пока не рвануло. На часах уже было восемь часов, а отдел стремительно пустел. И даже я уже начала собираться, но тут в кабинет ворвались Анучин и Морозов.
– Всё готово… Ты, Алфёрова, старшая группы, тебе и руководить рейдом, – торжествующе произнёс Анучин и бросил мне на стол папку.
– Руководить чем? – я открыла рот, молясь, чтобы это была очередная глупая шутка, но по лицам руководства стало понятно, что не в этот раз…
Вот права я! Права… Как день встретишь, так его и проведешь.
Гребаный Данилов!
– Кира, на нас давят из администрации губернатора. Все в курсе, что в городе произошёл передел власти, – Морозов был менее пафосным и присел в кресло напротив. – Ещё и убийство Тимирязева… Чёрт, как не вовремя.
– Что, он забыл согласовать с вами дату и способ смерти? – шикнула я, продолжая собирать вещи.
– Алфёрова, прикуси язык! – рявкнул Анучин, но зря… Я и Морозова-то не боялась, а этого засранца и подавно.
– Это все понятно, Иван Петрович. На вас давят, вы нервничаете… А нервничать в одиночку не хочется, поэтому вот пришли ко мне в конце рабочего дня. Но где основания для обыска? Факты где? Вы понимаете, что с нами будет, если мы сорвём открытие клуба? – я старалась быть спокойной и невозмутимой, чтобы не провоцировать Морозова, но его взгляд не сулил ничего хорошего.
Настропалённый старик сейчас был готов на все, лишь бы не разозлить губернатора и прочих шишек. Все знают, что кресло под ним давно шатается, да и на пенсию его провожают чуть ли не каждый год. И первый интересант – Анучин… Именно он спит и видит получить повышение! Возможно, потому и поддерживает старика в этом бреду.
– Несколько месяцев назад службу безопасности этой четвёрки возглавил некто Андрей Север, – зашептал Морозов, словно это был секрет государственной важности. – Уголовник! Между прочим, отсидел в тюрьме семнадцать лет!
– Дальше что? – я стиснула зубы, когда разложила про себя всю цепочку…
И ничего в мою пользу не играло! Морозов и Анучин отлетят, отплюются и отмашутся. А кого накажут за самоуправство?
– Я правильно понимаю, что я должна ворваться в клуб, потому что вам губернатор так сказал?
– Майор Алфёрова! – взорвался Морозов, его лицо вмиг стало красным, а глаза полыхнули яростью.
Началось…
– Вы – следователь СК! И ваша задача – оберегать город и ловить преступников! Мы и так с Николаем Николаевичем всю работу за вас сделали, – Морозов схватил принесенную папку и начал размахивать ею в воздухе. – Мы обнаружили опасного преступника! Мы согласовали действия с руководством региона! А чем занимались вы?
– А когда это следствие стало консультироваться с губернатором? Что за новые директивы? – я тоже нависла над столом, пытаясь хоть как-то повлиять на смертника. Сам на волоске держится, и меня решил утянуть?
– Вот тебе досье на этого Севера… – не унимался Морозов, стуча папкой по столу.
– Тёмное прошлое – это преступление? Я правильно понимаю, что это единственная зацепка?
– Он организовал охрану хлеще, чем у губернатора! Разрешение на оружие, бойцы, бронированные тачки. А от кого они скрываются? От кого прячутся? От правоохранительных органов? Или от народа? Закрылись своей армией и живут припеваючи… Быть может, хватит? Сколько лет мы их не трогали? Не пора ли пощекотать им вымечко?
С этими словами Морозов выскочил из кабинета. Доярка, блин, с погонами. Хочет вымя потрогать, пусть сам и едет на обыск!
Анучин тоже отпрянул к дверям, явно намереваясь последовать примеру начальника. Он покачнулся на пятках, бросил взгляд на часы и хитро улыбнулся.
– Кира, операция согласована со спецназом, спорить бессмысленно, – загадочно протянул Анучин и попытался улыбнуться. – И Морозов прав. Это твоя работа… Если все будет согласно букве закона, то и по шапке никому не прилетит. А вот для контроля правильности туда отправляешься ты, майор Алфёрова. Разве не за смелость и громкое расследование ты майорские погоны получила? Так давай, вперёд!
– Хорошо, – я вскочила и уперлась кулаками в стол, не сводя глаз с Анучина. – А мне вот интересно, вы нарочно тянули время, чтобы я не смогла согласовать обыск с судом, да? Кто мне, в восемь часов вечера, подпишет постановление? Морозов?
– Подпишет, – равнодушно пожал плечами Анучин и вышел в коридор.
Дерьмо… Дерьмо!
Если чему работа в правоохранительных структурах и учит, так лишь тому, что на каждый шаг должны быть подпись и бумажка. Есть постановление? Отлично… Нет постановления? Тогда собирай вещи и шуруй на вольные хлеба. Никто за тебя не вступится, каким бы ценным сотрудником ты ни являлась.
Я была так зла, что подскочило давление, а пульсация крови барабанной дробью отдавалась в ушах. И вдруг предложение Данилова перестало быть идиотским. Быть может, это я дура? Дом, бабки, обслуга… И никакого Анучина с Морозовым!
Через полчаса в кабинет вбежала Инга, а заметив моё замешательство, устало опустила руки:
– Что, Кира, крайнюю нашли всё-таки? – подруга рухнула на стул, а её взгляд заиграл тревогой.
– Да, назначили старшей группы. Буду обыск в «Воронах» проводить, – процедила я, напряженно следя за тем, как старенький принтер выплевывает постановление. – Доедешь на такси? Мне машина будет нужна…
– Так, на рожон не лезь, веди себя хорошо. И Егорке скажи, чтобы с ребятами своими беседу провёл. Они парни бравые, могут тебя случайно подставить, – Инга отдала ключи от моей машины, а после крепко обняла и поцеловала. – Если что, звони, я примчусь на помощь. Беги, пока Морозов не слинял.
Но, кажется, слова подруги стали пророческими, потому что со своим постановлением я бегала по комитету, как с белым флагом. И Морозов, и Анучин уже отчалили домой, забыв завизировать своё распоряжение.
– Николай Николаевич, – зашипела я в трубку, выбегая из здания. – Это что, спланированная акция, да? Вы же мне обещали подписать бумагу!
– Начнём с того, что не я, а Морозов, – Анучин был до ужаса спокоен, и это бесило до дрожи в коленках. – Ну и потом… Ты же давно в органах, и сама знаешь, что в случае, не терпящем отлагательств, и при риске уничтожения улик, обыск может быть проведен на основании постановления следователя, то есть тебя. Ты опытный следак, Алфёрова, потом уведомишь судью в положенный срок, и всё…
– Сука!!! – взвыла я и рванула в сторону клуба «Вороны», к которому уже подтягивался спецназ.
Предчувствие уже не просто зудело, оно вопило надвигающейся бедой!
А как красиво разыграли…
И организовали все сами, и время потянули, чтобы я не успела в суд стукнуться, потому что сами понимали, что фактов у нас никаких нет. На что они полагаются? На слухи? На больную логику и досье Севера?
И во всем этом дерьме буду виноватой я… Какая прелесть!
К моему прибытию все было готово. Последние гости уже скрылись за парадными воротами, а силовики закончили облачаться в амуницию, прячась за фургонами на другой стороне улицы.
– Привет, Ворона, – махнул Игорь Лапин, руководитель группы. – Что, опять ты нам работку подкинула? Гони постановление…
Игорёха был огромным, плечистым, как богатырь, но глаза у него были добрыми-добрыми, как у плюшевого медведя. Он закурил, задрав балаклаву на макушку, а когда я отобрала у него сигарету, звонко присвистнул.
– Да если бы работу подкинула я. Нет, Игорь… Сегодня мы пляшем под чужую дуду, – застонала, передавая Лапину копию постановления. – Морозов с Анучиным приказали, а сами в люлю отправились. Чую, Игорёша, сегодня меня ждут больши-и-ие неприятности.
– Да ладно тебе, Ворона, давай повеселимся? – Игорь толкнул меня плечом, а потом приобнял, пытаясь приободрить. – Алферова, и против заварушки? У тебя что, температура? Или сглазил кто?
– Лапин, ты прекрасно знаешь, что без железных доказательств я в горлышко бутылки не лезу! Я прошу тебя, давай без выстрелов и перебора! Просто доверься моей чуйке. Смотрим тщательно, а после улыбаемся, извиняемся и едем домой щи хлебать.
– Договорились…
Подбираться к зданию слишком близко было чревато, поэтому мы задержались у фургонов на дальней стороне парковки, дожидаясь отмашки связного, что уже был внутри клуба.
Охрана тут и правда была серьёзная. Закрытый периметр, камеры, досмотр и металлодетектор на входе. Стоило посмотреть на ряд дорогих тачек, припаркованных чуть вдали от центрального входа, так и вовсе дурно становилось. Если клуб закрытый, то какова вероятность, что там собрались все сливки города?
И тут я… Здрасьте, Настя!
– Пора, – кивнул Игорь и натянул балаклаву, а затем махнул и дал сигнал группе.
Бойцы, подобно тёмным паукам, начали обступать здание. Послышались крики, шум раций, глухие удары… Я шла за Лапиным следом. Дышала полной грудью, отталкивая от себя идиотское предчувствие.
Это просто моя работа… Это только в книжках следователи благородные и бесстрашные. В реальной жизни все немного иначе. У нас тоже есть начальство, и тоже есть дурные дни. И сегодня был именно такой…
Но я не могу контролировать всё в этом мире, не могу отвечать за их выбор. И в чём-то Анучин прав, всё, что я могу – проконтролировать, чтобы никто не психанул и не устроил перестрелку.
За мной шли оперативники, а к моменту, когда мы вошли в клуб, нас обдало привычной какофонией паники.
– Выходы перекрыты, работай, Кира! – крикнул мне Лапин и бросился в толпу, на помощь своим ребятам.
– Бар, кухня и служебные помещения, – я раздала команды, а чтобы осмотреть весь зал клуба, вскочила на барную стойку, пытаясь понять, что ещё я могла упустить.
Но проблема в том, что я сама до конца не понимала, что именно ищу. Оружие? Так Морозов был прав… У них на каждый ствол по сто бумажек. «Фарму»? Так судя по дорогому интерьеру, здесь таким вряд ли балуются…
– Чёрт подери, – выдохнула я, оглядываясь вокруг.
Шум, крики и суета отошли на второй план. Я крутила головой и таращилась, как стажерка зеленая! Здесь было так красиво, что дыхание спирало.
Атмосфера не просто завораживала, она сбивала с ног! Зал в виде амфитеатра. Каскад приватных лож, шикарная лестница, полыхающая подсветкой, зона ресторана, а под куполом творилось искрящееся безумие…
В паутине стробоскопов и лазеров, с застывшим укором в глазах-бусинах, на меня таращились чучела воронов. Эти пугающе натуральные фигуры, встревоженные нашим вторжением, путались в нитях камней перламутрового жемчуга и грозно покачивались над залом.
– Кто старший? – мужской вопль проник через муть моей задумчивости.
И это был не крик, нет… Так воют горы перед сходом лавины, так шумит море перед штормом. Это не чистый голос, это рвущаяся наружу стихия. Я, как идиотка заторможенная, опустила голову, сталкиваясь с ледяным взглядом полупрозрачных голубых глаз…
По коже пробежался мороз, каждый волосок приподнялся, а затылок заломило, словно в него прилетело чем-то тяжелым. Всего в шаге от меня застыл пышущий яростью здоровяк. Плечи подрагивали, на шее билась венка, а кулаки были сжаты до белых костяшек.
Какого он роста? Я стояла на барной стойке, но это не помогало мне ощутить превосходство. Да вскарабкайся я на Эверест, его способность доминировать снизу никуда бы не делась. От него пёрло такой силой, такой мощью духа, что в голове все спуталось, засуетилось, а горло пересохло.
Вот на то самое пересохшее горло я мысленно себе и наступила, напоминая, что нахожусь на службе! И это я должна допрашивать, а не он…
– Алфёрова Кира Вадимовна, – процедила я, чуть нависая над бугаем. – У меня постановление на обыск клуба! А вы кто?
– Север Андрей Витальевич, начальник службы безопасности, – в тон мне процедил мужчина. – Основания для обыска есть? Или ещё не придумали?
И тут новая волна то ли паники, то ли бешеных мурашей заскакали по спине. Я смотрела в эти полупрозрачные глаза, похожие на льдинки, и не могла оторваться. Его нельзя было назвать красивым, нет… Широкие скулы, грубая линия челюсти, нос с явными следами множественных переломов. От него несло суровостью… И взгляд, и рваное дыхание, и явная угроза, взмывающая искрами, которыми он пытался спалить меня.
А я продолжала пялиться, не понимая, что именно меня так притягивает.
Мощная шея? Дерзко выпирающий кадык? Разворот богатырских плеч?
Он был одет в тёмную водолазку, ткань покорно облепляла каждый напряжённый мускул, рукава чуть закатаны, обнажая красивые предплечья и край татуировки. Стильные узкие брюки, начищенные туфли… Идеальный засранец. Вроде ничего необычного, а впечатление, что он только что с совещания у президента вернулся.
А ещё в его взгляде не было ни намёка на страх и панику. Нет, если он и полыхал яростью, то лишь из-за срыва мероприятия, не более. А значит… Ничего мы тут не найдем!
– Товарищ следователь, это уже домогательство, или ещё постоять, пока вы всего меня не ощупаете глазами? – прохрипел мужчина. – Постановление где?
– Не хамите, Север Андрей Витальевич…
– А то что? – и вдруг он расхохотался, правда от этого всплеска его суровость не то что не угасла, она стала такой концентрированной, осязаемой.
Я было дёрнулась, чтобы вытащить постановление, но мужчина меня опередил. Его рваное движение больше походило на замах для удара. Он вскинул руки и схватил меня за талию, бесцеремонно сбрасывая с барной стойки. Как котёнка, честное слово…