282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евсения Медведева » » онлайн чтение - страница 13


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 08:20


Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Кравцов распорядился, чтобы привлечь адвоката…

– Нет, – прервал парня Север. – Если сразу приведу адвоката, то не удастся разговорить следака. А если не разговорю, то не узнаю, что у них на меня есть. Да и зачем невиновному адвокат, правда? Ястреб достал записи из столичного аэропорта? А то раз меня вызывают на допрос, это значит, что они не потрудились проверить моё алиби.

Я сжала зубы, едва сдержав досаду. Сука… Горохов! Какую игру ты ведёшь? На каком основании допрос? Он же лично видел алиби Севера!

– Да, запись уже у адвоката. Мы выезжаем в аэропорт встречать Раевского.

– Раевскому лишнего не болтай, а то с его рьяностью мы раньше времени разворошим осиное гнездо. Я сам поговорю, – уже спокойно произнёс Андрей, и послышался щелчок замка.

Я тихо прикрыла дверь, отошла на три шага, но тут же споткнулась и рухнула на край кровати. По коридору стучали тяжелые шаги, а сердце моё суматошно билось, наполняясь дурным предчувствием.

Чёрт подери… Куда я влипла?

Дышала, как загнанная кобыла, пытаясь остановить агонию и едкий запах дерьма.


Но Андрей не зашёл, наоборот, проходя мимо спальни, стихли шаги, словно он не хотел потревожить мой сон.

– Денисов, – шептала я, быстро записывая в заметки всё услышанное.

Но зачем Северу вновь рыть ил прошлого? Почему он подумал о нём?

– Нужно достать его дело, – выдохнула я и растерла лицо. – Сам он говорить не будет, а ответы мне нужны уже сейчас.

Нужно прийти в себя и выйти, а то решит, что я тут прячусь… Но для начала нужно поговорить с Ингой, заодно и успокоюсь.

Подруга на звонок ответила почти сразу, и, судя по её голосу, она уже все знала…

– Инга, прости меня, – заскулила я. – Я вчера вырубилась… И даже проснулась не дома!

– Не дома? – подруга тут же перестала пыхтеть в трубку, и её голос зазвенел знакомой капелью. – Уж не с тем ли красавчиком, с которым ты осталась на трассе? Бабуленька мне тебя с потрохами сдала…. А ещё она сказала, что он смотрел на тебя как кот мартовский.

– Ой, не придумывай, – я выдохнула, мысленно благодаря любопытство Имперовой, которое не раз меня выручало. – Просто я вырубилась у него в машине. Тебе Павлик не звонил?

– Да этот ублюдок мне всю ночь названивал! Требовал поговорить со своим мужиком, чтобы он не писал заявление, – поникла Инга, и тяжелые вдохи вновь стали разрываться в трубке. – А с кем поговорить, если я даже не понимаю, кому сказать спасибо?

– Кравцову, – усмехнулась я. – Это Олег подставился, позволив Павлику от души пройтись по его симпатичной моське.

– А она симпатичная, правда? – нервно хохотнула подруга. – А он-то там как оказался?

– Инга, давай вечером поговорим? А номер Кравцова я тебе найду, отправлю сообщением. Наберёшь ему и задашь все свои вопросы. Инга, успокойся. Санька дома, с бабушкой, все позади, а твой Павлуша так намочил портки, что теперь побоится приблизиться. Мы всё решим…

– Кира, спасибо тебе огромное! – простонала моя стойкая и боевая подруга, которую пробить на слезы мог лишь её любимый сын.

– Гусик, ты бы меня тоже не бросила в беде…

– Не называй меня так! – шикнула Инга, и я представила, как её зеленые глаза рассыпают яростные искры. – Всё, пока… У меня сейчас совещание, потом сразу на поезд, а вот вечером я из тебя всю правду вытрясу.

Я убрала телефон, снова посмотрелась в зеркало и, собравшись с силами, толкнула дверь, выходя из своего убежища.

– Доброе утро, – донеслось из глубины квартиры.

– Доброе ли? – я сбросила сумку на комод у входной двери, отметила свои лодочки, аккуратно стоявшие у порога.

Севера я нашла на кухне, он с поразительной ловкостью двигался у плиты. Моё появление он почувствовал, несмотря на то, что я шла на цыпочках. Андрей дернулся, стрельнув в меня своим холодным взглядом.

– Не подскажете, Андрей Витальевич, как я оказалась в вашей квартире? – я прошла вглубь, отметив и гору пледов на диване, и примятые подушки…

Спал, очевидно, мой спаситель в гостиной.

– Я не смог вас разбудить, – Андрей дернул плечом, быстро стуча ножом по разделочной доске.

– Не смогли или не захотели? – голос дрогнул, а руки задрожали.

Я уловила аромат кофе и подошла к плите, наблюдая, как в джезве пузырится карамельная пенка. Стянула турку и разлила напиток по приготовленным чашкам и тут же припала губами, лишь бы не показать, как стремительно рушится моя выдержка рядом с этим мужчиной.

– Не захотел, – Север, ловко орудуя лопаткой, стал снимать со сковороды поджаренные яйца, заправил овощной салат ложкой сметаны, а затем взглядом указал на террасу. – Пока вы не сбежали, позавтракайте.

– А с чего вы взяли, что я собираюсь сбежать? – хохотнула я, но зря… В моём голосе было слишком много нерва и подыхающих вопросов, чтобы играть с ним на равных.

Север все заметил… Об этом говорили его глаза, в то время как лицо оставалось спокойным.

– Кира, я уже говорил, что на ложь у меня аллергия, – Андрей повысил голос и начал собирать тарелки, а затем прошёл к столу. – Если ты собираешься тренировать на мне приёмчики дознания, то диалога у нас не выйдет. Я сделаю поправку на профдеформацию, но скажу прямо – эти кружева мне не нравятся.

Я шла следом, с любопытством вбирая всполохи его бурлящей злости. И снова так тепло стало… Злится – тепло. Улыбается – жарко. Ай да Север…

Андрей сел за стол, дождался, когда я займу своё место, и принялся терзать яичницу, звонко скрипя вилкой по тарелке. Он то и дело отвлекался на телефон, но ни разу к нему не прикоснулся. Заметив, что я так и сижу, он тяжело вздохнул, а затем взял салатник и по-хозяйски наложил мне щедрую порцию салата. Не спрашивал, а просто делал… Впрочем, в этом весь Север.

Я смотрела на эту гору овощей и не знала, что делать. В груди закружилось что-то тёплое и уже так давно забытое…

– Ешь, Кира, – прозвучал приказ, и его красивые губы изогнулись в намёке на улыбку. – Ты истощена и вымотана… Перманентный недосып, стресс и изнурительные тренировки. Сколько часов в неделю занимаешься? Восемь? Не меньше… Это очень много для твоего режима и скудной жировой прослойки. С такими темпами…

– Что? – усмехнулась я, давясь от яда собственного голоса. – Сдохну?

Андрей не ответил и вновь мазнул по мне изучающим взглядом, от которого хотелось спрятаться… или подчиниться. Что за бред? Знала я этот отработанный сценарий! Сначала опека, забота, душная романтика, а потом тотальный контроль и ожерелье из ультиматумов, больше похожее на ошейник. А закончится всё стандартным: «Я же для тебя стараюсь, глупенькая».

Прикусила щеку и опустила глаза, пытаясь выдохнуть и не взорваться порцией яда. Север источал заботу… Такую насыщенную, как мужской одеколон. От неё не отмыться, этот ожог не вылечит ни одна мазь. Коснувшись заботы один раз, ты навсегда запоминаешь этот момент, и все последующее встраивается в новую картину мира.

Вот только в этот пробитый пазл сложно подобрать нужную деталь! И ты вновь с разбитым сердцем, и вновь лечишься работой, которая никогда не предаст!

– Андрей, это все забавно, безусловно, – я попыталась проглотить злость, но она уже срывалась с языка. – У меня есть мужчина…

– Был мужчина, – рявкнул Север и вновь вернулся к завтраку. – Кира, у тебя БЫЛ мужчина.

– Это намёк?

– Ты договаривай, а там разберемся, – Андрей покачал головой, мягко вложил в мою руку вилку и подтолкнул тарелку ближе. – Ты ешь и говори…

Говорить? Ну погнали… Сам попросил!

И я начала выталкивать слова, чувствуя, как они превращаются в кирпичики, заполняющие бреши в моей броне, которые этот засранец умудрился разрушить.

– Это не отношения… Нет. Это взаимовыгодные встречи с отличным сексом для здорового тела. И, Андрей Витальевич, эта схема рабочая, действенная, и менять я ничего не собираюсь, – я наколола огурец и начала быстро уничтожать завтрак, изредка считывая реакцию Севера. – Мне неинтересны романтика и свидания под луной. Мужская нежность и забота рано или поздно превращаются в хлыст. А ты, влюбленная идиотка, становишься домашним скотом, привыкшим к тычкам.

Я нарочно замолчала, отчаянно царапая зубцами вилки тарелку. Чего ждала? Того, что он перебьёт и по классике жанра заявит: «Это потому что тебе не встретился нормальный мужик».Как в мультике… Почему злой был? Велосипеда не было.

Но Север молчал, явно ожидая, пока я выговорюсь, сдав все козыри на руках.

– Терпеть не могу делить с кем-то свою кровать. Не просыпаюсь в объятиях и не жду с ужином по вечерам. Я не отчитываюсь о планах и уж тем более не строю воздушных замков на будущее. Я кажусь хрупкой, и это дурманит мужской инстинкт. Понимаю, – я кивнула и прервалась, чтобы сделать пару глотков воды. – Но я – отвратительный трофей для потехи мужского эго. Я не верю в любовь, но верю в уважение… И уважение ко мне выражается в соблюдении правил.

Голос дрогнул, и я готова была залепить себе пощёчину за прокол, который Север не мог не отметить. Если он рассчитывает, что я расскажу о тех, кто предавал – не дождётся! Пусть слышит неудобное, некрасивое и уродливое. Пусть считает неправильной, взбалмошной женщиной.

Пусть! Но только бы он не душил заботой… Лишь бы не пробирался к спрятанному сердцу, на котором ещё не затянулись старые раны. Не выдержу!

– А ты, Андрей, очень дурно на меня влияешь, – процедила я сквозь зубы, контролируя каждое слово. – Я засыпаю в твоих руках, просыпаюсь в твоей кровати. И мне это не нравится. Забота – ловушка. И в неё я больше не попадусь.

– Вот видишь! – он улыбнулся и отодвинул пустую тарелку. Взял чашку кофе и, зажмурившись, сделал первый глоток. – Приятно же говорить правду?

– Так чего ты хочешь от меня, Север? – самоконтроль внутри давно затянулся в удавку, и каждое новое слово отдавало болью. – Секса?

Я сама не заметила, как опустошила тарелку. Сжевала, не чувствуя вкуса, только бы не сорваться. Довольно откинулась на спинку кресла, закрыв глаза, но следующий ответ резким ударом в солнечное сплетение вышиб из лёгких весь воздух.

Все кирпичики, которые я аккуратно встроила в броню, вновь взорвались, обращаясь в пыль!

– Тебя, – спокойно выдал Север и бросил чашку на блюдце. Этот звон превратился в жирную точку бессмысленного спора.

Сморгнула… Раз, второй…

Но картинка не изменилась, а единственное сказанное слово превратилось в эхо, вибрирующее по перепонкам. Смотрела в глаза Андрею и не видела жалости, с которой мужчины обычно смотрят на неправильных женщин, безмолвно обещая их перевоспитать…

– Что с тобой не так, Север? Чёрт подери, – звонкий смех вырвался из пересохшего горла, вызывая не боль, а какое-то едкое чувство облегчения. – Ну откуда ты такой взялся? Мог хоть разок соврать?

– Для чего? Чтобы ты убедилась, что все мужики одинаковые? – Андрей спокойно вбирал моё веселье, и его напряжение выдавала лишь залегшая на переносице морщинка. – Но нет, Кира. Я – не все…

Он оборвал себя на полуслове, даря мгновение передышки и гулкую тишину. Пропали звуки города, рассеялся грохот с соседней стройки. И всё что я слышала – тяжесть своего дыхание.

Ну? Попалась? И стоило ли убегать? Ведь знала… Знала, что все равно перехитрит и обложит ловушками? Знала… Но все равно прыгнула!

– Давай, я готов ответить на все вопросы, – снова подал голос Север. – Только не повторяйся, на часть я ответил уже вчера, новой информации не будет.

Я вздрогнула от контраста… Ещё мгновение назад он баюкал тишиной, нежностью и пониманием, а теперь выдал залп приказов, от которых голова идёт кругом.

– Где твои родители?

– Мертвы…

Опять одно сухое слово, и снова как одиночный выстрел, заставляющий сдохнуть от стыда! Я было собралась с силами, чтобы извиниться и сказать, что это не моё дело, но Андрей продолжил:

– У меня была образцовая семья… Знаешь, есть эталонные ячейки общества. Выверенные, дружные, счастливые, но лишь на людях. А как только закрывалась дверь, отец начинал нас воспитывать. Как ходить, как смотреть, как отвечать. Так что, Кира, я знаю, что такое быть перевоспитанным, неправильным и неидеальным…

Север рвано затянулся и выдул сизое облако вверх. Уголок губ нервно дернулся, выпуская прошлую боль, и моё сердце дрогнуло… Слышала свой тихий плач, но он был внутри… Снаружи же я была спокойна. Но чего мне это стоило!

– На мою удачу свидетелем этой муштры стал дядька, он меня и забрал. Так и началась моя военная карьера. После армии я пошёл учиться, а потом командировка, служба, – Андрей впечатал сигарету в пепельницу с такой яростью, что казалось, хрусталь сейчас треснет. – Мне было двадцать пять, когда моя жизнь закончилась.

Север не дрогнул… Лицо вновь было спокойным, а глаза упорными буравчиками въедались в меня. И в них помимо льда теперь плескалась какая-то несокрушимая мудрость… Чёрт! Сколько же он видел? Что вытерпел?

– Я знаю, что значит хотеть… – зашептал он, чуть склоняясь над столом. – И когда я говорю, что хочу тебя, поверь, дело не в сексе.

От его голоса хотелось закрыть глаза и плыть по мягким пушистым облакам… Казалось, расскажи он мне сейчас про то, что был киллером, я бы продолжала тонуть в блаженстве.

– Хочу так, что в голове тикает бомба с отложенным запалом, – цедил он, все сильнее и сильнее нависая надо мной.

Вдыхала запах табака, горечь кофе, ванильную приторность и дрожала от бьющего жара мужского тела. Крепкого, сильного, красивого… Не отклонялась, не отводила глаз, терпеливо выжидала.

И вот уже стаканы летели на пол, обращаясь в ворох осколков. Звон, шорох, бьющее автоматной очередью дыхание, невесомый поцелуй, влажность языка, повторяющего контур моих губ.

– В последний раз я так хотел выйти за забор и почувствовать свободу. До одурения, до помешательства, до искр из глаз!

– Дурак, – выдохнула я и успела подхватить стакан, пока и его не снёс этот чокнутый мужчина, явно умеющий чего-то желать до одурения. – Север, какой ты дурак…

Я дышала как после сдачи норматива. Глотала ставший пьяным воздух. Щекой льнула к его обжигающей ладони, собирала тепло… И даже когда стакан остался пустым, я не смогла отставить его в сторону.

– Согласен, – Андрей отвел стакан и прижался губами, медленно стирая языком капельки воды. – Придурок… Но и меня переделывать поздно. Что выросло – то выросло.

Он медленно, как опытный сапёр, вернулся на место и улыбнулся, считав мою растерянность и молчание за проигрыш… Да кому я вру? Это и был проигрыш…

Глава 16

Мы всё ещё сидели на террасе. Кофе давно остыл, тарелки опустели, но ни Андрей, ни я не спешили нарушать затянувшееся молчание. Так странно, но смотря на него в упор, я не чувствовала неловкости момента.

Ветер ласково колыхал мои ещё влажные волосы, но это было несравнимо с нежным скольжением мужского взгляда. Он изучал, двигался от лица, по плечам, рукам… Голубые глаза переливались, как ласковое море, волны убаюкивали, успокаивали и дарили ощущение безопасности. А это куда больше, чем забота… Но было там что-то новое. Такое зыбкое, ещё не оформившееся, но я непременно научусь читать его взгляд. Научусь…

Мы застыли, как два противника у барьера, ожидая очередного раунда то ли дебатов, то ли схватки, от которой снова вскипит кровь, а следом новым запалом посыплются страхи и тайны. Но не является ли это новой методикой приручения?

И тут Север рассыпал свой соблазнительный бархатистый смех, а затем протянул руки и одним рывком пересадил меня к себе на колени. Горячие ладони так аккуратно прошлись по спине, безошибочно замирая на позвоночнике…

Пальцы мягким скольжением по памяти очерчивали контур моей татуировки. И от интимности этого момента закружилась голова. Я по привычке ущипнула себя, заставила собраться и противостоять, потому что так правильно, так безопасно… Но как противостоять тому, кто видит тебя насквозь?

Андрей снова усмехнулся, заметив и мой щипок, и напряжение в теле, а затем склонился, уперся лбом и зашептал:

– Кира, я ненавижу игры. Мне не нужны сериальные скандалы, бурное примирение и выдавленные истеричные слёзы. Это всё мусор и мишура!

– А что тебе нужно, Север? – я подалась вперед, ласково скользя кончиком носа по щетине, и внутри опять все вспыхнуло, заискрило. – Ты же так любишь правду, тогда скажи, чего ты от меня ждёшь?

Сердце замерло, а страх и горький опыт прошлого навалились тёмной тучей… Вспышки закручивались, лупили по вискам, и вскоре боль стала невыносимой!

Я буквально провалилась в чёрное облако прошлого! Уловила затхлый запах той самой квартиры. Вновь ощутила боль, увидела, как бессильно пытаюсь доползти до двери, чтобы спастись! А потом подходит ОН… И я вновь слышу свою жалобную мольбу мужчине, который так заботился обо мне… Он говорил, что любит! И я верила… Он обещал быть рядом – я верила! Он говорил, что всё, что он делает, ради моего блага – и я снова верила!

Быстрый бег пальцев вырвал меня из щупалец прошлого. Открыла глаза, чтобы убедиться, что это не ОН…

«Ну же, Север! Скажи… Скажи то, что поможет мне тебе поверить! Докажи, что ты не такой, как ОН…»– мысленно молилась я, сжимая ворот его рубашки. Ткань скрипела между пальцев, готовая треснуть в любой момент.

– Наверное, я сбрендил, – тяжелое дыхание напалмом обжигало моё лицо, а пальцы грубым рывком зарылись в волосы, оттягивая у корней, чтобы я не смела отводить взгляда.

И лучше бы не смотреть… Холодное ледяное пламя обманчивой нежностью наполняло нутро, но стоило Северу коснуться губами, как оно вздымалось до небес, и моя выдержка осыпалась пеплом ненужных слов.

Воспоминания, фантомная боль, злость и горечь прошлого, как испуганные змейки, шипели, но отползали, не в силах противостоять фантомному жару Севера.

«Скажи! Скажи свою чертову правду! Андрей, умоляю… Скажи хоть что-нибудь, пока я не сбежала и не заперлась в своей ракушке».

– У меня были план, спокойствие, отличная работа, квартира и уверенность, что завтра этот сон не оборвётся, – шептал он, прикусывая мою нижнюю губу в перерыве между словами. – Но тут на моём пути появляется Амазонка с платиновыми волосами и взглядом, полным страсти! И меня захлестнуло… В твоих глазах была жизнь! Бурлящая, настоящая, несмотря на поволоку боли, о которой ты молчишь. А ещё я заметил, как тебе не хотелось участвовать в этом фарсе с обыском…

Секунды растягивались в часы, воздух все больше напоминал раскаленную лаву, безжалостно заполняющую лёгкие. Но Андрей продолжал скользить по моему лицу, словно хотел запомнить каждую черточку, родинку и ямочку. Опустил руки, и я … Не смотрела, просто вбирала ожоговые рытвины на его кистях, поднимаясь все выше и выше.

Он весь в шрамах… Он весь истерзан!

«Такой же, как и ты, дурочка… Он такой же!»

– Увидел и понял, что именно эту Амазонку хочется видеть в своей кровати. Именно эту Амазонку придётся добиваться до конца жизни, – он хрипло рассмеялся прямо в губы, мягко скользя языком по зубам. – Именно такая не свыкнется, не будет рядом только потому, что привыкла. И если удастся добиться её, то до конца жизни придётся воевать, даже когда я окажусь дряхлым и немощным стариком.

Горло сжалось, и раскат моего смеха вырвался пьяным облаком. Я смеялась, лишь бы заглушить спор, разгорающийся в моей голове:

«Он сказал… Ты слышала? Он открылся первым… Как сладко поёт».

«Но разве не все они так поют?»

– Боже, какой же ты дурак, – я заливалась смехом, не в силах остановить саму себя.

А Север смотрел и наслаждался. Ловил каждый звук, усиливая нажим пальцев, медленно сбегающих к шее. Не мешал ему ни орущий телефон, ни тактичный стук в дверь.

– Пока налицо какая-то удивительная форма болезни, Андрей Витальевич.

Должна… Я должна пересилить себя и сделать шаг навстречу. Один крошечный шажок. Мне пришлось приложить усилие, чтобы преодолеть сопротивление Андрея, но я всё же дотянулась до его красивых губ с едва заметным белесым шрамом.

– Может, это грипп какой?

– И я очень хочу, чтобы он был заразным, Кира. А теперь нужно остановиться, пока я всё не испортил, – Север поднялся на ноги, но ладоней не убрал. Я так и осталась висеть на нём обезьянкой, не в силах разжать пальцы. – И не смотри так на меня, не жди, что я дам тебе козыри в руки. Нет, Кира, я вижу, что ты ждёшь моей ошибки.

– Значит, не ждать? – нелепо, как девчонка, захихикала я.

– Сапёр ошибается однажды, – шепнул он, ласково убирая волосы с моего лица. – А я не ошибусь. Но мы продолжим вечером.

– Это предложение? – я вскинула бровь и все же разжала пальцы, медленно выскальзывая из его рук.

– Констатация, – он подмигнул и взял телефон, отвечая на ходу на звонок. – Да? Да… Здравствуйте. Нет, раньше не могу. Вы меня вызвали к одиннадцати, вот к этому времени я и подъеду. Всего доброго…

Андрей нарочно отворачивался, пытаясь частично заглушить диалог, чтобы я ничего не поняла. Но мой мозг перезапустился, мгновенно сообразив, кто так настойчиво звонил Северу.

Горохов… Сука!

Я шла следом, по пути оправляя волосы и платье, которое вдруг стало слишком тесным в районе груди. Мне будто что-то не давало вдохнуть! Но я все равно дышала, несмотря на то, что после этого утра меня словно по стенке размазали. Не физически, а эмоционально.

Но гадость ситуации в том, что я всё равно ждала подвоха, несмотря на то, что Северу хотелось верить. Ждала, что сейчас обернётся и попросит помочь с Гороховым, спросит, что у следствия есть на него, или просто попросит совета. Но Андрей упорно молчал, не желая посвящать меня в суть дела.

– Дим, подгони мою машину и набери Катю. Нет, я сам поеду, – буркнул он в трубку и обернулся ко мне. – Кир, у меня скоро встреча, и я не могу её отменить.

– Да, я понимаю, – кивнула и двинула в прихожую. – А где моя машина?

– Точно! – Андрей открыл шкаф, вытянул оттуда пиджак, а после замер у зеркала и быстрым порханием застегнул пуговицы рубашки, затянул обод галстука. И только потом вынул из верхнего ящика комода ключи от моей «малышки». – Я всё исправил…

– Ты что? – я нахмурилась, сжимая брелок в форме вороны. – Отремонтировал мою ласточку?

– Ну да, – он нахмурился, будто мой вопрос был оскорбителен для него, а после смахнул с комода свои вещи и распахнул входную дверь.

Я втиснулась в лодочки, подхватила свою сумку и покорно вышла следом.

– Машину отбуксировали к твоему дому. Прости, но мне пришлось порыскать в твоей машине, потому что во сне ты лишь улыбалась, а адрес квартиры хранила, как заправский шпион, – Андрей запер дверь, а затем так легко и спокойно взял меня за руку, заводя в открывшиеся двери лифта.

– Тогда почему ты и меня по месту прописки не отбуксировал?

– Не хотел… – выдохнул он и мягко обнял.

– Слушай, Север, – я отклонилась и посмотрела ему в глаза. – Ты точно сапёр… Ходишь вокруг меня так аккуратно, ищешь тропку не покороче, а понадёжнее, побезопаснее. Хотя наверняка собрал на меня досье…. Признавайся! Ты всё знаешь?

Андрей вскинул бровь, и на миг на его лице отразилось удивление. Чёрт… Он не знает?

– Скрывать не буду, твоё досье подготовили вчера, но я до сих пор не могу доехать до офиса, чтобы его прочитать, – он улыбнулся и поправил край платья. – А ты? Только не говори, что не воспользовалась связями и не попыталась нарыть всё о моём прошлом?

– Нет, но я непременно этим займусь, – я попыталась улыбнуться, давя желание вернуться в квартиру, где хорошо и спокойно. – Но я не хочу, чтобы ты читал моё досье. Ты сам сказал, что сапёр ошибается однажды… Тогда давай заключим пари?

Я посмотрела на стремительно пляшущие по кнопкам лифта огоньки, сглотнула скопившуюся горькую, полную страха слюну и протянула ему руку.

– Если ты не подорвёшься, то я сама тебе всё расскажу…

– Договорились, – он ответил на рукопожатие и рассмеялся, когда я шутливо разбила наши руки.

Мы вышли в подземном паркинге, у которого уже стоял его внедорожник. Вокруг сновала охрана, кто-то подходил к Северу, что-то спрашивал, а он отвечал на ходу, помогая мне сесть на пассажирское сиденье.

– Всё, Дим, я отвезу Киру Вадимовну, и встретимся в офисе. Пусть Раевский только дождётся, – Андрей бросил взгляд на часы и быстро обежал машину, прыгая за руль. – Во сколько у Ивы и Камиллы выписка?

– В два, кажется, – я по голосу узнала в высоком жилистом парне того самого Диму, с которым Андрей говорил в квартире.

—Успею, – Север махнул рукой, и тут зеркальные перегородки пришли в движение.

Я вздрогнула, осознав, что небольшой паркинг оказался иллюзией! Да это самая настоящая матрёшка! Сейф в сейфе! Посреди огромной подземной стоянки была частная охраняемая территория, спрятанная за зеркальными стенами. Своя охрана, датчики, камеры, КПП и даже вольер с двумя овчарками, чей лай глухо бился по бетонным сводам.

Я обернулась, успев оценить батарею автомобилей, очевидно, тоже принадлежавших «воронам». Чёрт подери… Вот это безопасность!

Андрей утопил педаль и резво выскочил на придомовую территорию, а затем остановился у кофейни на углу, возле которой его уже ждала милая румянощекая брюнетка. Девушка вспыхнула и захлопала ресницами, подбегая к нему с двумя стаканами кофе. Но как только её влюбленные и восторженные глаза заметили меня, от её трогательности не осталось и следа.

Мне стало даже жаль эту малышку. Восторг сменился досадой и злостью. Вот так и рушатся песочные замки… Как мне это знакомо.

– Катюша, ты моя спасительница! – рассмеялся Север и вложил в руку девушки купюру. – До завтра.

– Андрей Витальевич, это жестоко! – я с жадностью забрала стакан, стянула крышку и припала губами, потому что свою порцию кофе я так и не допила. – Девочка влюблена по уши, а вы заставляете её таскать кофе своим любовницам.

– Но ты не любовница, – рассмеялся Андрей и поставил стакан в стойку.

– Но она-то этого не знает! Спасительница, – игриво передразнила я его.

– Кира, ты же знаешь, что роль «спасителя» очень часто заканчивается продолжением треугольника, – он мимолётно и так обыденно подхватил скатившуюся с моих колен сумку и поставил её на широкий подлокотник, чтобы не мешала. – После спасителя идёт «жертва» и «преследователь».

Я дрогнула, но тут же собралась, чтобы не показать, как точны порой его слова.

– Да ты психологией увлекаешься? Тогда сам понимаешь, в следующий раз девочка может тебе отказать и не вынести кофе, – я тоже рассмеялась и стянула туфли, поджав под себя ноги. – Чёрт, а давай вернёмся? Я ей корочку покажу, и малышка успокоится.

– Катя – хорошая девочка. И поверь, она не только мне кофе носит, – улыбнулся Андрей. – По части покорения женских сердец у нас Гордеев и Ларсанов. Эти два греховодника могут и революцию всего парой комплиментов устроить.

– Ой, не прибедняйся, Север. Сам-то? Три встречи, а я уже почти ручная и просыпаюсь в твоей постели. Страшно представить, что будет через неделю. Стремительные роды? – я прыснула смехом, осознав всю абсурдность ситуации.

Чёрт, Алфёрова, ты же не ревнуешь? Нет? Ну и отлично, потому что в ином случае пора вызывать скорую!

– Что у тебя за встреча?

Сделала глоток и закусила щеку, только бы не выдать себя и своей коварной попытки проверить всю его тягу к правде. Глупо проводить такие проверки, но как иначе? Не признаваться же, что подслушивала?

– Некто Горохов вызвал меня на допрос, – Андрей кивнул на солнцезащитный козырёк, за которым торчал знакомый мне уголок бланка повестки. – Доставили вчера, прямо на благотворительный вечер.

Внутри разлилось тепло… Не соврал и не стал изворачиваться. А с другой стороны, чему я удивляюсь? Пока его ответ очень даже вписывается в самый дурной сценарий развития событий. Подкатил, охмурил, почти соблазнил.

«Очень даже логично…»– проскрипел внутренний голос, и от уровня запредельного цинизма передёрнуло даже меня.

– А что ему нужно?

– Очевидно, то же самое, что и тебе было нужно, – ответил Андрей, не пропустив ни единой эмоции. – Подробностей он мне не сообщил.

– Помочь? – я достала свой телефон, лишь бы не смотреть ему в глаза, но гаджет так вовремя вспыхнул входящим от Орлова. Звонок я сбросила, но эта передышка была очень нужна.

На часах еще было восемь утра, потерять на работе меня не могли, а остальное неважно. Я имею право выспаться! И надеюсь, что Морозов вчера не слишком рано обнаружил моё исчезновение с благотворительного вечера.

– Зачем? – машина остановилась на красном сигнале светофора, и тогда Андрей обернулся.

– Ладно, – я втянула воздух, выдохнула и, смочив горло глотком кофе, повернулась к Андрею. – Хотел правды? Получай… Всё происходящее похоже на то, что тебе очень выгодно наше знакомство. Запудрить мозг, заставить поплыть…

– А ты поплыла? – игриво дернул бровью Север и аккуратно, чтобы я не обожглась кофе, тронулся с места. – Кир, накрой стакан крышкой, визит в ожоговое отделение не вписывается в сегодняшний график.

– Ну вот, уже помыкаешь! – тем не менее, я накинула пластиковую крышку.

– Так что там с выгодой? – он забросил руку за мой подголовник и растянулся в кресле, внимательно следя за дорогой.

– Вот я и спрашиваю – тебе нужна моя помощь с Гороховым?

– Кира, я привык свои сложности решать сам, – Андрей быстро пробежался по шее, вновь спускаясь к месту, где у меня была татуировка. – Но если меня нужно будет отмазать от убийства, я непременно наберу тебя.

– Ну и отлично. Буду ждать, – губы растеклись в улыбке.

Дальше поговорить нам не удалось, потому что мне начал названивать Анучин, напоминая про совещание, следом и Морозов, виновато пытающийся извиниться за то, что вчера не проконтролировал, как я уехала домой. А значит… Старик так активно налегал на шампанское, что ничего не помнит. Вот и замечательно.

Когда мы въехали во двор моего дома, Андрей разговаривал по телефону, и я попыталась тихо улизнуть, но он вовремя заблокировал дверь, а для убедительности пришпилил меня своей ладонью, накрывшей шею под волосами.

– Кстати, об этом, – Север отбил вызов и кивнул на мою «малышку». – Я уже говорил, что пришлось обыскать твою машину? И не зря…

Н


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации