282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евсения Медведева » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 08:20


Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Гордеева Ива Давидовна.

– Запомню. Дальше Марьяна Баринова, блондинка, глаза серые, на левом виске замаскированный ожог, на шее три родинки. Походка рваная, припадает на левую ногу, а значит, есть травма.

– Хорош, – довольно закивал Баринов и метнул взгляд на все это время молчавшего Ларсанова, ожидая, что же я скажу про него.

– А четвертая, очевидно, Ларсанова… – я обернулся к Глебу, отметив его улыбку, скрытую за сжатым у лица кулаком. – По всем признакам вы в ссоре.

– С чего ты взял? – Глеб чуть наклонился вперёд и прищурился.

– У вас из-под ворота выглядывают алые, ещё свежие царапины. А ваша супруга дважды коснулась их, когда подносила вам кофе, словно нарочно хотела сделать больно. А значит, до сих пор злится. И, думается, цветы тут не помогут.

– Всё? – снова вмешался Гордеев, перетягивая моё внимание. – Больше сказать нечего?

– Нет, – я чуть подумал, пытаясь понять, не ляпну ли лишнего, но если уж играть, то до талого. – Судя по косвенным признакам, Герман Георгиевич, ваша супруга тоже в положении.

– Как понял? – Герман чуть наклонился вперед, и его глаза стали затягиваться серым туманом, поглощая искрящуюся зелень.

– У женщин меняется походка, даже на раннем сроке. Да и пока она шла до двери, трижды коснулась живота, когда девчонки начали толкаться. Она защищала то, что имеет самую большую ценность… И, очевидно, что это ребёнок.

– Может, ты и пол определишь? – хохотнул Гордеев и с шумом выдохнул.

– Нет, этому нас не учили.

– Я что-то не понял, – прохрипел Бесадзе, резко оборачиваясь к Герману. – Ива беременна?

Упс… Я не выдержал и рассмеялся, осознав, что, очевидно, выдал секрет.

– Вы приняты, – Сергей пресек спор в зародыше, резко поднялся и протянул мне руку.

Но это уже было не просто приветственное рукопожатие, он с силой стиснул мои пальцы и чуть дернул на себя, сокращая дистанцию.

– Кравцов больше не может разрываться на две должности. А нам нужен начальник службы безопасности, ничем ему не уступающий. Олег за тебя, Север, головой поклялся. А мы привыкли ему доверять, как самим себе.

– Понимаю, – кивнул я, стойко вынося пронзительный взгляд. – Кравцову и я бы жизнь свою доверил. Но я вижу, что у вас есть условия…

– Ты прав, – тут вмешался Бесадзе, тоже поднялся и подошёл, скрепляя сделку рукопожатием. – Для начала медицинский осмотр. Полный… Не обижайся, но у нас две беременные женщины. А дальше ты поедешь в тайгу, на нашу базу по подготовке ребят. Отоспишься, отъешься, наберешь форму и постараешься жить в новых реалиях.

– А затем мы будем тебя ждать на службе, – Гордеев тоже протянул мне руку, показывая, что виза этой компании состоит из трёх голосов.

А значит, я оказался прав… «Папа» – чисто номинальный статус. Эта троица и есть коллективный «папа».

– Добро пожаловать в новую жизнь…

Глава 4

… спустя полгода.

Кира

По щеке скатилась капля пота и затерялась в спутанных волосах. Июльское солнце жарило с самого утра. Его приставучие лучи скользили меж изогнутых ветвей старого тополя и проникали в распахнутые окна квартиры. И этот жар стремительно выжигал кислород, превращая каждый вдох в пытку.

Кожа была липкой от испарины. Чтобы не задохнуться, я перекатилась на спину, но тут же треснулась затылком о подлокотник. А значит… Значит я снова уснула на диване. Чёрт подери!

Пока я прислушивалась к стонущему позвоночнику и пыталась вспомнить вчерашний вечер, виновник моего изгнания с дорогущего ортопедического матраса торопливо зашагал по кухне.

– Проснулась? – тихий голос прокатился по гостиной и ударил точно в и без того ноющий затылок.

– Чёрт подери, – я растёрла лицо, выгнулась в дугу, пытаясь прогнать ломоту от неудобного сна, и рывком села.

От хорошего настроения не осталось и следа, а отвращение осело на корне языка неприятной горечью. И исправить неудачное начало дня не мог даже аромат кофе, который Рома вечно переваривает, превращая в бурду.

Ну не умеешь ты варить напиток богов, так не трогай турку! Но нет, он с упорностью осла снова и снова превращал арабику в горькое, перекипевшее варево.

– Что, я настолько противный, что проснуться со мной в одной кровати смерти подобно? – судя по звуку, Рома направлялся ко мне, и я, толкаемая своим раздражением, поторопилась стряхнуть запутавшийся в ногах плед.

Уловив опасно близкое движение в воздухе, нарочно нагнулась, превращая порцию утренней мужской ласки в неудачный захват. Рома только и успел, что мазнуть по обнажённой коже плеча. Но и этого было много для непрошибаемого упрямца!

– Данилов, а давай без спектаклей? – я честно пыталась сбавить раздражение в голосе, но вышло плохо. – Я их ненавижу, особенно по утрам. Ну что? Добровольное признание? Или опять скажешь, что уснул в моей кровати случайно?

Потянулась, позволяя раскаленному воздуху проскользить по обнаженному телу, а после стянула с кресла футболку. Прошла к открытой кухне, нарочно игнорируя несанкционированного гостя. Подавила желание фыркнуть и всё же плеснула в чашку кофе.

Данилов напрягся, спрятал руки в карманы джинсов и тихо хмыкнул, словно задумался… А я даже знала, о чем! Знала я этот сценарий назубок: искра, вспышка, скандал… И остатки настроения вынесет слабый сквозняк. Поэтому проще притвориться, чем втягиваться в извечный спор.

– Чёрт, почему так душно уже с утра? – я распахнула двери на балкон, раздвинула занавески, машинально осмотрев свой тихий двор, окруженный жёлтенькими двухэтажками. – Я что-то забыла, когда пригласила тебя остаться на ночь. Ты знаешь, что я не выношу твоего храпа! Вот и ухожу в гостиную…

Обернулась, сделала глоток. Рома подпирал перегородку между гостиной и кухней и таращился в ответ. Он уже был собран, волосы блестели влагой после душа. А следы бурной ночи выдавали лишь мятая футболка и отросшая щетина… И почему он её постоянно сбривает? Каждое утро как солдат-отличник.

– Кира, что за детский сад? – Рома хмыкнул и закурил, подходя к балкону. – Ну не хочешь, чтобы я оставался в твоей квартире, приезжай ко мне!

– Что, Данилов, бьёт по самолюбию, что какая-то следачка не ценит щедрости твоих ухаживаний и не виснет на шее, выпрашивая дорогие цацки? – я усмехнулась, бегло осмотрев так и не распакованный подарок, с которым вчера он заявился в гости.

– Кир, у меня дом в центре, а я гоняю к тебе через весь город, чтобы трахнуться и разбежаться. Разве это разумно?

– Разумно? Смотря что ты имеешь в виду, – хмыкнула я. – Наш секс или то, что ты купил дом в самом центре?

– Не передёргивай, Кира, – и вот тут Рома прокололся, недовольство вырвалось из-под маски невозмутимости, вызывая у меня улыбку.

Ну ничего… Справится. Я же не визжу, что он обманом остался спать в моей кровати? Вот и он переживёт, что не все бабы этого города готовы ноги ему целовать и преданно ждать аудиенции.

– Данилов, это что за наезды? – я сдернула с холодильника свой телефон, стоявший на зарядке. Пролистала уведомления и, осушив горьковатый кофе, двинула в душ.

Но когда я вошла, раздражение лишь усилилось… Бесили даже самые простые мелочи! Брошенное полотенце, смятый коврик у раковины, брызги на зеркале и неопущенная крышка унитаза. Даже мой дорогой шампунь не стоял, а валялся, выпуская по капле ценную мыльную жижу. Конечно, ему-то что? Пошёл и купил…

– Слушай, может, у тебя ПТСР какое? Или ОКР? – посмеивался Рома, наблюдая, как я стираю следы присутствия чужого человека в своей квартире. – Кир, это начинает меня тревожить. Может, хватит самой мотаться по задержаниям? Ты не кошка, и жизнь у тебя одна. А ты зарылась в свою работу, будто ничего важнее нет.

– Ром, меня тоже тревожит, что ты начинаешь навязывать свои правила.

– А я в своих действиях не вижу ничего криминального. Не люблю, когда из меня делают секс-игрушку.

«Данилов, не льсти себе…»– слава богу, что эта фраза была вовремя перехвачена и проглочена, дабы не распалять и без того назревший конфликт.

Игнорируя наблюдателя, я демонстративно сменила полотенца, протёрла поверхности, зеркало, отправила коврик в машинку и лишь затем разделась и встала под душ, заглушая яд его слов плеском воды.

Данилов будто назло не собирался уходить. Наоборот, вошёл в ванную, оперся о тумбу раковины и таращился на меня, как кот на сметану. Он тщательно отыгрывал свою роль, скользя по мне липким взглядом возбуждения. И даже дыхание потяжелело…

НО!

Данилов – хороший и качественный жеребчик, правда, всего на один раз. Этакий титулованный скакун, готовый подвести тебя к пределу, доработать до последнего, но на второй заезд он просто неспособен.

Ну, есть такая конституция половая. Есть. И мне это подходит. Или подходило… Нет, секс у нас хороший, даже качественный. Грех жаловаться… Но утром вместо будильника тебя не разбудит твёрдость эрекции и шальной блеск глаз. Из этого набора у Данилова лишь взгляд… Это такое амплуа богатенького плохиша, которое он всячески подогревает. А раз так, то для чего эти поросячьи нежности и совместное пробуждение?

– Ром? Ты что, назло портишь мне настроение? – я выключила воду, отжала волосы, завернулась в полотенце и проскочила мимо своего надзирателя. – Ты не мальчишка уже, так какого черта заставляешь меня играть роль воспитательницы? Или это ролевуха такая? Нравится, что я снова и снова повторяю правила поведения?

– Алфёрова, что я слышу? Майорские нотки? Упал-отжался? Руки вверх, предъявить документы? – мужской хохот бил в затылок, нарочно преследуя меня до кухни. – Но ты же помнишь, что я не твой подчиненный?

– А ты помнишь, что нас с тобой связывают не отношения в общепринятом понимании? – бросила через плечо и открыла холодильник, прикидывая, что можно приготовить на завтрак.

– А почему?

А почему… На языке так и зудел хулиганский, даже немного детский ответ, но я вовремя прикусила кончик языка, проглотив: «А потому!».

Романа Данилова я знаю давно… У нас много общих друзей, но это единственная точка пересечений наших интересов. Так уж вышло, что мы совершенно из разных социальных пластов. И я с этим смирилась, мне даже казалось, что Рома тоже. Но сегодняшнее утро показало, что все не так просто.

У меня самая обычная семья, самая обычная работа и длинный перечень трудностей, с которым сталкивается любой обычный человек. А вот Данилов у нас вырос на пуховой перине и жрал икорку черную золотой ложечкой. Отсюда и истерики, что ляле не дают желанную игрушку.

Я до сих пор не понимаю, как мы вообще умудрились состыковаться? И ведь не обманывала его никогда. Сразу рассказала и о своих планах, и о том, что мне от него ничего не нужно. Так какого черта мне иногда кажется, что он врёт и притворяется?

Оглянулась через плечо, царапнув взглядом по хоть и злой, но до сих пор самодовольной морде Данилова. Понятно… Слушает, но не слышит.

– Ром, я работаю по пятнадцать часов в сутки, а в воскресенье стираю трусы и драю полы, чтобы не загнутся от аллергии на пыль. У меня нет ни времени на отношения, формат которых ты мне навязываешь силой, ни желания… И второго, к слову, у меня меньше, чем первого.

Врубила кофемолку, чтобы дать себе хоть пару секунд передышки. Скрипела зубами, грозясь превратить зёрна в пыль… И отжала кнопку, когда старенькая машинка уже нагрелась, того и гляди готовая задымиться.

– Ну что ты смотришь? – я закатила глаза, хотя ненавидела этот жест. – Ну не буду я никогда варить щи-борщи и готовить ужины для твоей семьи. Ром, этого не будет! Только не рассказывай, что твоя родня спит и видит приютить в своей семье чокнутую следачку.

– Кира, при чем тут моя семья? – Данилов в край осмелел и подошёл со спины, прижимая меня к кухонной столешнице. Чуть качнул бёдрами, демонстрируя созревшую крепость мужского духа. – Да и не в прачки я тебя зову. Просто будь со мной, а? Твои правила мы испробовали, мне не понравилось. Так давай поживём по моим правилам?

Я сдержала тяжёлый вздох, буквально проглотила его. Я этого засранца так хорошо знаю, чтобы быть сдержанной в реакциях. Одно неаккуратное слово, и начнётся спор, а их я терпеть не могу. Кровь вскипает, в груди растекается пожар, и я готова достать шашку и идти в бой! А пленных я с детства не беру…

В ответ на мою реакцию вспылит и Рома. Он поорёт, потом попытается убедить, что все это – мои женские заскоки, а он имел в виду совершенно другое. Но адреналин растормошит его сытое либидо, и тогда взрыв тестостерона обернётся в быстрый и бестолковый секс… «на полшишечки», как говорит мой дедуля.

А я всё что на «пол» терпеть не могу.

– Приезжай ко мне. У меня огромный дом, повариха, домоправительница, охрана… – Данилов перешел на шёпот и проскользил колючей щекой по чувствительному месту за ухом. – Ты же мечтала поваляться в джакузи?

Мечтала… Но проблема в том, что, возвращаясь с работы, я иногда засыпаю прямо в прихожей, пока снимаю обувь, а просыпаюсь от будильника и от нестерпимой боли в пояснице. Да и мечтала я о том, чтобы просто понежиться в бурлящей водичке без необходимости кого-то соблазнять… И желательно, чтобы не брить ноги.

Разные у нас представления о релаксе. Мой кайф – тишина и одиночество. Его кайф – красивая картинка и покорная баба под бочком.

Данилов поднял руку, пробежался пальцами по моему плечу, откинул мокрые волосы за спину и, перехватив подбородок, дернул на себя, тут же запечатав спор горячим поцелуем.

Что-что, а целовался он отлично… Так сладенько, нежно. Как сказала бы моя подруга Инга, как ласковый котёнок.

Вот и ещё один парадокс, так резко конфликтующий с его брутальной внешностью.

И, кажется, утро начало исправляться, потому что по квартире сначала прокатилась трель дверного звонка, а после в металлическое полотно застучали торопливые пинки. И я знала, кто нагрянул ко мне с утренним рейдом…

– Ах да… В моём доме есть ещё один неоспоримый плюс, – зашептал Рома, чуть отталкиваясь от меня. – Туда внезапно не нагрянет твоя Шальная императрица. Её охрана точно не пропустит…

Пропустит… Недооцениваешь ты мою рыжую крошку.

– Ты в глаза ей это скажи для начала. А я, так и быть, развею твой прах над речкой, – подмигнула я и с ловкостью дикой кошки поднырнула под его расставленные капканом руки, и метнулась в прихожую, пока мне дверь не вынесли.

Шальной императрицей Рома называл мою лучшую подругу, Ингу Имперову. Насчет императрицы он сильно преувеличивал. Никаких королевских регалий, она всего лишь была прокурором…

Но каким?

Шальным. Это точно!

Кстати, так называл Ингу не только Рома. По смежным структурам это прозвище гуляло ещё со времён академии. Инге пророчили великое будущее в СК, но подруга выбрала другой путь. Под её острой шпилькой погиб не один следак, хреново подготовивший уголовное дело в суд. Но в этом пикантном прозвище была и толика правды. Характер у моей подруги был и правда шальной. Ну, или на любителя, как говорит иногда сама Имперова.

– Ну почему так долго? – Инга влетела в квартиру, всучила мне коробку с пончиками и пулей умчалась в сторону ванной, характерным образом поджимая ноги.

Я рассмеялась, смотря вслед своему рыжему одуванчику, и пошла на кухню. Рома дураком не был, лезть на рожон не имел привычки, поэтому уже собирался, рассовывая по карманам вещи.

– Подумай, Кира, – он вскинул руку и в несвойственной, даже немного грубой манере привлек к себе.

– Данилов, ты дурак? – я отклонилась и поправила ворот его футболки, за который зацепился толстый жгут странной золотой цепочки. – Да любой мужик мечтает о красивой и самостоятельной бабе, которая не клюет мозг, не просит сумочки, телефончики и туфельки. У тебя отличный секс, пусть и пару раз в неделю, но отличный… Твои бытовые потребности закрывает обслуга, а всё, чего я прошу – просто отчаливать в порт приписки, а не храпеть на всю квартиру. Если тебя что-то не устраивает, то я могу подумать… Подумать о том, чтобы прекратить наши встречи.

От улыбки на холёном лице Данилова не осталось и следа. И в какой-то момент я уловила тень не раздражения, нет… ярости. Вспышка была быстрой, полыхнула в его черных глазах, но тут же рассеялась.

– Пойми, Ром, – я снова прошлась по его плечам, растягивая заломы и примятости на брендовой одёжке. – Мы с тобой с разных планет. Ты мечтаешь трахнуть меня в своем джакузи, напоить дорогим шампанским и накормить клубникой, потому что именно так видишь обязательную программу по завоеванию женского сердца. А я думаю, как бы накопить на новую машину.

Рома дёрнулся, словно мои слова хлестанули его по живому.

– Ты гадаешь, куда бы вложить баблище. А я думаю, как бы выспаться и не чокнуться. Ну, разные мы с тобой, Ром. Очень разные! И не говори, что ты был коварно обманут…

Я встала на цыпочки, быстро поцеловала его в подбородок, смягчая грубость своих слов.

– Алфёрова, умоляю… Скажи, что это намёк на тачку, – Рома зацепился за неаккуратную фразу, и от злости на его лице не осталось и следа.

– Нет, Ром… Нет, – я отшагнула, освобождая путь для его отхода, когда в ванной зашумела вода. – Ты знаешь, что подарок – это разновидность взятки. Сначала роллами кормите, цветами задариваете, а потом список требований выписываете хлеще, чем террористы.

– А ты, значит, взяток не берешь? – как-то странно усмехнулся Данилов, окинув взглядом мою квартиру, чтобы ничего не забыть.

– Не беру… И с террористами переговоров не веду.

– Сурово, – Рома прищурился и отвел взгляд, проверяя жужжащий телефон.

– Сурово, но зато честно, – я сжала его ладонь, чуть впилась ногтями, призывая услышать мои слова. – Сколько тебе? Сорок два? Я понимаю, что уже не хочется мчаться из центра на окраину, чтобы трахнуться и ехать обратно. Тебе хочется тепла и семейного быта. Так женись! Найди хорошую девчонку, она тебе и щи-борщи будет варить, и румяных карапузов нарожает.

– А в твои планы, значит, это не входит? – он ласково зарылся пальцами мне в волосы, чуть оттянул их у корней и усмехнулся. – Молодая ещё? Карьера, звания, повышение… Ещё успеешь, или просто я не герой твоего романа?

Роман не герой моего романа… Забавно. И до одурения правдиво, учитывая, что Данилов сказал это сам. Дураком он не был… Сам всё понимал. У женщины следователя и так жизнь не сахар. А у молодой и красивой – жизнь острее бабушкиной аджики.

Да и, как говорит мой дедуля, если и палить свою жизнь, планы и амбиции, то исключительно ради ферзя. На другие фигуры я не согласна…

– До вечера, – Рома поцеловал меня в щеку и вышел в коридор, сталкиваясь в проходе с Ингой. – Привет императрицам!

– Халлоу олигархам, – ответила Инга, провожая того тяжелым взглядом, но как только он переступил порог, быстро метнулась и закрыла дверь на замок. – Опять взятку предлагал? Что на этот раз? Квартира? Машина? Путёвка в Париж?

– Хуже… Жить вместе хочет, – я отмахнулась от вопросов подруги и отправилась к плите, вспомнив, что так и не сварила кофе. – Если бы ты не пришла, то и замуж бы позвал.

– Выходит, не зря я Саньку в детский сад раньше обычного отвела, – не удержалась от колкости подруга, а проходя мимо, ободряюще похлопала по руке.

– Семья Данилову нужна. Карапузы, жена, которая будет сверкать с обложек журнала, открывая очередной благотворительный фонд, и дом – полная чаша.

Вопрос не только в том, что Данилов привык покупать внимание женщин. В условиях современности это уже не новость. Дело в том, что материальные ценности меня волнуют куда меньше, чем опасность просрать жизнь бок о бок с неподходящим мужчиной.

Я из простой семьи… И с детства поняла, что мужик – это не про слово, а про дело. А обещать золотые горы и полную свободу в комфортных условиях каждый дурак может. Но замуж за дурака я точно не собираюсь.

– А ты не хочешь с ним жить? – задумчиво протянула Инга, подойдя к окну, откуда просматривался двор.

Я тоже отодвинула тюль, наблюдая, как Рома садится в свою спортивную тачку.

М-да… В утреннем свете его агрессивный зверь смотрелся весьма комично по соседству с ржавыми жигулями и праворукими японцами.

– Инга, трах мозга я получаю регулярно, и первым извращенцем является мой начальник. На кой черт мне второй придурок? А Данилов именно так себя и поведёт, осознав, что за неделю мы с ним увиделись максимум дважды…

– Ну, как знаешь, – Имперова дернула плечами и задернула занавеску. – Дело твоё, сама знаешь, лично мне он никогда не нравился.

– Почему? – я улыбнулась и разлила закипевший кофе по чашечкам.

Инга стянула чулки, дабы не порвать их, а после вымыла руки и начала помогать накрывать на стол.

– Не знаю, – Инга сморщила носик и махнула головой, рассыпая рыжие кудряшки по плечам. – Да странно это. Рому Данилова в нашем городе каждая собака знает… У него три дилерских автосалона, сеть автосервисов, автомойки. Он может найти себе любую… Но он упорно таскается за тобой, грезя, что рано или поздно ты станешь домохозяйкой и начнёшь ему наследников рожать.

– А вдруг начну? – я рассмеялась, да так не вовремя, что от резкого выдоха сдула с пончика сахарную пудру, осыпая свою подругу.

– Начнёшь… Непременно начнёшь, но лишь когда встретишь самца, способного затмить твою любовь к работе, – Инга захихикала и облизала обсыпанную пудрой ладонь.

– А Данилов, значит, не самец? – я рассмеялась, наслаждаясь легким разговором с подругой. Нет ни претензий, ни требований… И за это я её обожала!

– Да какой он самец? Молодящийся сынок богатеньких родаков. И ты этой семье совершенно не подходишь. Ты, Кира, честная, как ребёнок солнца. Не врешь, не играешь дурочку… Ты же сразу ему сообщила, что готова дать лишь секс.

– Нет, Имперова, ребёнок солнца у нас ты, – я перегнулась через стол и дёрнула Ингу за кудряшку. – А я скорее дитя бетона и дрянного кофе.

– Всё!!! Поела? Кофе выпила? Бегом собираться, у нас совещание через сорок минут, – Инга постучала ноготком по циферблату часов, а затем подтянула к себе последний пончик.

На сборы у меня уходило не больше получаса. Высушила и уложила волосы, надела джинсы, футболку, сгребла вещи в рюкзак и вышла из спальни. Инга уже у порога натягивала чулки и обувала свои коварные шпильки.

– А ведь мы с тобой тоже разные, Имперова, – я сдёрнула кожаную куртку, чтобы забросить её в машину на случай дождя. – О твоих ножках слагают легенды… А об аппетитной заднице мечтают все работники юстиции. Что уж говорить, ещё ни одна супруга не пропустила ни одного корпоратива, потому что даже они знают про Шальную императрицу с рыжей гривой.

– А ты вечно носишься по задержаниям, хотя на это есть оперативники. Кир, и я люблю тебя такой, какая ты есть, – Инга забросила на плечо сумку и приобняла меня. – В джинсах, невыспавшуюся, злую и вредную. И я не хочу тебя переделать…

– Поэтому мы вместе, – я улыбнулась и, не распуская наших объятий, закрыла дверь, и мы двинулись вниз по лестнице. – А что с твоей машиной? Только не говори, что ты заскочила просто порадовать меня пончиками с утра!

– Пашка, сволочь, опять колёса ночью вспорол, – тяжело вздохнула подруга, указывая на привычное место, где стояла её малолитражка.

Инга развелась в прошлом году, но её бывший муж до сих пор лелеял надежду вернуть взбрыкнувшую жену, отказавшуюся мириться с вереницей любовниц. Вот и пакостил с пугающей регулярностью. Случались и передышки, когда Инга снова начинала дышать полной грудью, а участковый забывал путь к её квартире. А методы у Паши были весьма дикие. Вспорет колёса, а потом ждёт, вдруг Инга помощи попросит. И тогда он, смелый и отчаянный принц, примчится на помощь к своей бывшей супруге.

Идиот!

Но усугубляло обстоятельство и то, что у них есть общий ребёнок. Паша не хочет слышать, что его скандалы и периодические истерики дурно влияют на Саньку. Ребёнок плачет и плохо спит по ночам. Вот так взрослые проблемы становятся для детей потенциальными темами разговора с психологом.

– Алло, – я забросила вещи на заднее сиденье и села за руль. Завела двигатель, удерживая телефон плечом.

– Кира, привет, – весело начал Тимофей Солодов, мой внештатный сотрудник, а проще говоря, информатор.

– Привет. Опять с другого номера звонишь? – усмехнулась я, помогая Инге откатить кресло назад, чтобы её длинные ножки уместились на пассажирском сиденье.

– Помнишь, ты говорила, что в город завезли какую-то «фарму»? – Тимофей пропустил вступление и перешёл сразу к делу.

Это было правдой… За последние три месяца у меня скопилось четыре заявления от девушек. И это только установленные факты, а сколько побоялось идти в полицию? Сколько жертв предпочло забыть о случившемся? Не все заявления по факту насилия, кого-то просто опаивали и обчищали в ноль. Но, тем не менее, четыре эпизода – это уже не звоночек, это колокол!

– Конечно, помню, – я переключила звонок на громкую и вырулила со двора. – А что, у тебя есть информация?

– Да… Ты знаешь что-нибудь о комбинате Майеров? – Тимофей зашептал, а мы с Ингой столкнулись взглядами.

– Тимофей, хватит играть в вопросы. Ну кто не знает Майеров? Градообразующее предприятие, да на нём каждый десятый, наверное, работает! – я повернулась к Инге, потому что её мама всю жизнь трудилась там в бухгалтерии.

– Мне тут шепнули, что эта дрянь оттуда. А ещё сказали, что сегодня у них открытие клуба «Вороны». Раньше они толкали «фарму» кустарно, а теперь все будет организованно. Инфа-сотка!

– Тим, твоя «инфа-сотка» – глупость несусветная! – вспылила я, вспоминая, сколько раз его наводки оказывались пустыми.

Да, статистика все равно на его стороне, и перебдеть куда лучше халатного игнорирования. Но тем не менее…

– С какой стати Майерам заниматься этой ерундой? – вмешалась Инга, быстро отрубив Тимофея от связи, чтобы он не услышал её голос. – Да все аптеки нашего города завалены их лекарствами. Они спонсоры детских домов, помогают брошенным старикам. Ива Майер в прошлом месяце презентовала фонд для тяжелобольных детей региона. И помощь эта не абстрактная, а адресная, её и проверить можно. Мама говорит, что они по благотворительности даже налоги не уменьшают!

Подруга вскинула на меня огромные глаза, в которых полыхало сомнение.

– Что-то он тебя дурит, Кира, – подытожила Инга и прищурилась, злобно смотря на мой телефон, из динамика которого до сих пор сыпалась сбивчивая речь Тимофея.

– А от кого инфа? – я снова включила микрофон и обратилась к своему горе-информатору.

– А знаешь Илью Донцова? – выплюнул он уже заготовленный ответ.

– Кто его не знает? – усмехнулась я. – Ведь именно в его клубах обычно девушки и встречаются с ублюдками.

– А как иначе, если почти все клубы города принадлежат ему? А теперь вот «Вороны» открываются. Говорят, уже провели три тестовых вечеринки, правда, на них приглашали поимённо. Да и вообще, клуб будет не открытым, а тематическим. Узкий круг, сомнительное веселье… Кир, когда олигархи региона опускаются до маргинальных заведений, то возникает вопрос – для чего?

Солодов так разошёлся, что стал аж захлёбываться словами. И именно эта его эмоциональность заставила меня согласиться с подругой. Когда тебе не просто приносят инфу, но ещё и ставят нужные вопросы, подталкивая к определенному выводу – вызывает большие сомнения.

– У меня есть встречный вопрос, Тимофей, – протянула я, быстро складывая факты воедино. – Когда монополист стучит на конкурента статусом выше – это ли не попытка убрать соперника чужими руками? Ты не думал, что твоему Донцову просто выгодно сорвать открытие клуба? Солодов, ты куда меня хочешь втянуть? В разборку?

– Кира, я просто передал то, что услышал. Да и Донцов был другом Майеров и Гордеевых…

– Гордеевы? – шикнула я и откинулась на подголовник. – Точно… Ива Майер же вышла замуж за нефтяного наследника!

– Ладно, всё понятно. Ты, Алфёрова, щемить только предпринимателей можешь! Да? – вдруг вспыхнул Тимофей. – А приструнить богатых мира сего – кишка тонка?

Солодов отключился, оставив в салоне вихрь своей истерики.

– Там не только Гордеев, – Инга уже клацала ноготками по экрану смартфона, очевидно ища информацию про клуб. – В учредителях довольно много известных фамилий. Гордеевы, Бариновы, Бесадзе и Ларсанов… Вот это концентрация силы и денег! Я бы на месте Донцова тоже переживала.

– А мне непонятно, – я свернула с проспекта, ныряя в тень аллеи, за которой пряталась служебная парковка. – Если Донцов дружил с этой компашкой, то какого черта лезет на рожон? Ведь даже ёжику ясно, что оставаясь другом, ты в безопасности.

– Донцов не ёжик, – рассмеялась Инга и выпорхнула из машины, тут же привлекая к себе внимание сотрудников, вышедших на перекур. – Он монополист… А это агония. Не хочет Илья терять деньги. Не хочет…

Как только мы с Имперовой прошли через проходную, заметили странное оживление в стенах Следственного комитета, где по понедельникам проходило регулярное межведомственное совещание.

– Карпин, что случилось? – я выхватила за локоть следователя и дернула на себя. – Куда несёмся?

– Тебя Морозов ждёт уже, – отмахнулся коллега и вырвался, на ходу навешивая кобуру.

Мы с Ингой приехали вовремя, с запасом, чтобы успеть выпить кофе и добраться до кабинета начальства. Но теперь, чувствуя всеобщее возбуждение, ускорились. Подруга не отставала, даже учитывая двенадцать сантиметров её шпилек.

В кабинет подполковника мы вбежали красные, взволнованные и, к нашему удивлению, уже все были в сборе. Старик Морозов накинул китель, махнул рукой, призывая рассесться по своим местам, а сам залпом осушил стакан воды, не пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

– Итак, у нас в городе ЧП… Сегодня ночью было найдено тело Тихона Тимирязева, – грохнул подполковник Морозов и стрельнул в меня острым взглядом.

– Почему не сообщили? – сухо прошипела я, усаживаясь в кресло, хотя сейчас мне хотелось рвануть в отдел и выяснить подробности.

– Сообщали, – тихо процедил Морозов, переваливаясь через стол, чтобы никто не услышал то, что предназначалось только мне. – Но твой молодой человек ответил, что ты очень устала и спишь, поэтому никак не можешь приехать на вызов… Алфёрова, а с каких пор вызов – часть демократии?

Данилов, сука!


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации