282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Евсения Медведева » » онлайн чтение - страница 8


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 08:20


Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 9

Выезжая из своего двора, я почему-то глупо улыбалась, пряча хитрые глаза за солнцезащитными очками. Да и Орлов с меня взгляда не сводил, будто ждал комментария.

– Алфёрова? А ты чего лыбишься?

– К дождю, Орлов. К дождю…

Управление вновь встретило нас суетой. Дежурный сообщил, что меня ждут в кабинете Морозова, но я все равно направилась к себе. Сбросила вещи, заперла дверь, а после достала телефон.

– Лёнечка, голубчик мой, – засюсюкала я в трубку. – Ну как ты? Не буянил больше? Не нужно тебя отмазывать от дебоша в клубе?

– Кира Вадимовна, это было один раз, а вы мне уже третий год припоминаете, – звонко икнул в трубку Аничкин. – Что случилось?

– Давай, дружочек, выручай. Через пять минут я начну злиться, а ты можешь помочь. Мне нужны записи с камер…

Я быстро обрисовала ситуацию, назвала дату, время, номер рейса, надеясь, что и в этот раз Лёнька не подведёт. Странно, что Орлов к нему не стукнулся. Аничкин работал в транспортной полиции и всегда нас выручал, когда дело было срочным. Да и мы его никогда не подводили, следом отправляя официальные запросы, чтобы не подставлять парня.

Вот и сейчас малыш меня выручил без лишних оправданий. К моменту, когда я стукнула в кабинет Морозова, телефон ожил. Открыла сообщение и пролистала вереницу прикреплённых файлов. Ай да умница!

– Тук-тук… Разрешите войти, товарищ полковник? – вооружившись дежурной улыбкой, вошла, когда старик невнятно промычал в ответ.

За длинным столом собралась чисто мужская, но весьма занятная компания. Морозов, Анучин и незнакомец… Последний тут же вскочил, застегнул пиджак и рванул ко мне, заранее протягивая руку.

Я бегло осмотрела его, сразу сделав выводы… Не сработаемся. Узколицый, словно морду его лифтом зажало, глаза как у поросёнка, нос больше на клюв стервятника похож. И тонкие, крепко поджатые губы.

Не, точно не сработаемся… И дело не во внешности, а в ауре. Эта его прыткость, идиотское дружелюбие к совершенно незнакомому ему человеку. Для чего?

– Кира Вадимовна, добрый день. Наслышан о вас… Наслышан. Дело о банде с трассы было громким, о нём даже в столице шептались. Надо же, женщина-следователь, и такой прорыв! И, скажу вам по секрету, к вам присматриваются… Танцуйте!

– Танцую я обычно под грустную музыку и после второй бутылки шампанского, – сухо ответила я, мазнув взглядом по портпледу, свисающему со спинки стула, на котором сидел Горохов. Отметила погоны на кителе. Майор… А значит, можно не церемониться. – А танцевать перед повышением не привыкла. Да и не все мечтают переехать в столицу. Мне и дома хорошо. У нас, во всяком случает, принято представляться перед тем, как выплёскивать сплетни коридорные.

– Кира Вадимовна, прошу прощения, – Горохов опешил, казалось, он даже дрогнул, явно не ожидая такого приветствия. – Виноват. Ночной перелёт, переутомление… Горохов Эдуард Юрьевич, следователь по особо важным делам.

– Майор Алфёрова, – я ответила на рукопожатие, а после завела ладони за спину, незаметно стирая липкую влагу, в которой он меня измазал. Надо же… Такая должность, а ладошки потеют.

– Мне когда сообщили о командировке в Сибирь, я был готов к холоду… Но у вас, очевидно, и зимы холодные, и лето жаркое. Да? Регион крайностей, а также сильных и красивых женщин?

Слушая льстивую речь столичного ревизора, я успела его внимательно рассмотреть. Худой, невысокого роста, но жилистый. Гладко выбрит, кожа блестит от лосьона, рубашка идеально выглажена, весь такой вышколенный чистоплюй. Жалкое зрелище…

– А я вполне серьёзно говорю про столицу, – Горохов снова попытался отполировать меня комплиментом. – И методы оригинальные, и скорость раскрытия поразительная, и чистота задержания… Ни одного раненого или сбежавшего! Мы ваше дело подробно разбирали…

– Спасибо, я в курсе, – кивнула и прошла к свободному креслу, даже не пытаясь занять своё место рядом Морозовым.

Старик уже не походил на помидор, но вот взгляд был странным… Бегающим, будто ему было неловко или стыдно. Но поздно…

– Итак, начнём? – Анучин ударил по столу ладонями и встал, готовясь к очередной эпичной проходке вдоль окон.

– Нет, не начнём, – сразу перебила я его и выложила на стол телефон, досматривая присланные ролики, чтобы сначала убедиться самой.

Но там было всё чисто… Север не соврал. Он в компании Марьяны и ещё одного охранника прибыл в аэропорт, оставил машину в первом ряду платной парковки и отправился в задание. Лёнька даже распечатку их брони прислал для убедительности.

И, судя по хронометражу, самолёт вылетел до момента убийства. Криминалисты уже переслали заключение. К этому моменту Север уже приземлился в столице.

Аничкин расстарался на славу… Приложил к набору роликов и кадр выхода нашей компании из самолёта по прилёту. Борт поставили на бесконтактную стоянку, да и кадр был удачным, совершенно четко демонстрирующий морду Севера, тем самым целиком и полностью подтверждая его алиби на момент убийства.

– Мой рапорт и протокол вы прочитали? – я посмотрела на Морозова, а тот уткнулся взглядом в документы. – В клубе чисто, ничего обнаружено не было… Собственно, как я и говорила.

– Погрешность информаторов, – тут же вмешался Анучин, пытаясь оправдаться.

– А вот алиби Севера, – я толкнула телефон в руки полковника, проигнорировав своего непосредственного руководителя, и в спину ударил недовольный хрип Анучина. – На момент убийства Север вместе с Тимирязевой, ныне Бариновой, был в столице. Не знаю, кто вас настропалил, но теперь никто из этой компашки с нами добровольно сотрудничать не станет… Думаете, Баринов и его жена забудут, каким образом узнали о смерти Тимирязева? Забудут об обыске? Нет…

Морозов протяжно застонал, когда досмотрел все видео, а после вцепился в остатки своих волос и начал их дёргать.

– Да они не то что следака залётного вызовут… При всём моём уважении, – я кивнула опешившему Горохову. – Они в генпрокуратуру весточку отобьют…

– Уже… отбили, – крякнул Морозов и уронил голову на раскрытые ладони. – Произошло какое-то недопонимание… Губернатор всю ночь мне названивал, требуя объяснений незаконному обыску. Весь город на ушах стоит… Газеты сошли с ума, о самоуправстве СК трубит каждый писака. Кира, спасай!

– Это вам в МЧС, товарищ подполковник. Я человек маленький… Могу ночами клубы шерстить, допросы вести, не спать толком, а просыпаться по команде «смирно». Но вот спасать вас не в моей компетенции, – я поднялась, задвинула стул, даже не желая слушать, что старик от меня хочет. – Разрешите идти?

– Смирно! – гаркнул Морозов, и я остановилась, но не повернулась… – Север вчера сказал, что если ты извинишься, то ничего не будет.

– Он говорил не про меня, Фёдор Лукич. А про вас, – бросила я через плечо.

Казалось, если обернусь, то точно взорвусь от злости. На языке уже разлилась горечь обиды... Вот оно – мужское братство. Готовы прикрыться, когда удобно, но прикрыть не готовы. Один на пенсию идти не хочет, второй кресло его стережет, третий и вовсе… ревизор столичный.

– Кира, не злись, – примирительным тоном заговорил Морозов. – Да, ты была права, и не стоило верить информатору Николая Николаевича! Но и губернатор от меня требовал действий!

– Во-первых, мы много раз это проходили. Всё это давление сверху всегда заканчивается либо скандалом, либо срывом погон. Вам свои жалко, поэтому вы меня и подставили, Фёдор Лукич. И, надо признать, мне это очень не понравилось… А во-вторых, вы позвоните информатору майора Анучина и взыщите компенсацию, – усмехнулась я, уже чувствуя, как перегибаю палку, но ничего с собой поделать не могла.

– Он не мой информатор, а Киры! – рыкнул Анучин. – Мне он позвонил, лишь когда понял, что Кира реагировать не собирается!

Анучин распыхтелся так, что не успел заткнуться вовремя. Злость и желание оправдаться сыграло злую шутку… А вот этого представления я никак не могла пропустить. Крутанулась, припала к стене, наблюдая, как Морозов вскочил с кресла.

– Что значит, это не твой информатор? – заорал Фёдор Лукич, сдергивая тугой галстук. – А ты не подумал, почему майор Алфёрова отказалась реагировать на наводку? Или ты, Коля, решил, что она прикрывает преступников?

– Ничего я не решил…

– А вот и видно, что ничего ты не решил!

Ей богу, два петушка… Хоть бы гостя столичного постеснялись и не позорились.

– Молись, Анучин, чтобы Север и Кравцов приняли извинения Киры! – не унимался Морозов.

– Никуда я не поеду, – прошептала я, гордо вскинув подбородок. – Я выполнила ваш приказ, несмотря на то, что этот вброс был явно купленным. И итог? Гордееву увезли в больницу с экстренными родами, Севера и Кравцова избили, а Баринов о смерти тестя узнал в допросной. Вот это работа… Вот это показательная демонстрация работы СК. И вы считаете, что и приносить извинения должна я за всю структуру? В храм, может, ещё зайти? Свечку поставить? А что? Я могу…

– Кира, проверка из прокуратуры нам сейчас не нужна, – Морозов проглотил мою язвительность, хоть и далось это ему с большим трудом.

– Фёдор Лукич прав, Кира, – Горохов, очевидно, заскучал и решил присоединиться к битве. Он захлопнул ежедневник, в котором всё это время что-то строчил.

– А я забыла, Эдуард Юрьевич, мы когда на ты перешли? – цыкнула я и отвернулась. – Они – моё непосредственное руководство. Если меня и подставляют под обстрел, так они свои в доску. А вот вас я, товарищ следователь, вижу в первый раз в жизни.

– Кира, – Морозов двинулся ко мне. – Позвони Северу и просто извинись. Им тоже эта шумиха не нужна… Хватило и того, что весь интернет гудит позорными видеороликами. Начальник службы безопасности спасает майора СК от удара «ворона»!

Морозов сунул мне под нос телефон и запустил то самое видео, где я в один миг стою на барной стойке, а через секунду уже лежу под Севером, наблюдая, как скачет по стойке чучело.

– Чем отплатил СК за спасение следователя? Задержанием и побоями… – снова прочитал заголовок Морозов и махнул пальцем по экрану, но я отвернулась. – Кира, скоро эта новость уйдёт в федеральные СМИ!

– Хорошо, товарищ полковник. Но у меня есть условие…

– Ты, майор, не сильно забываешься? – шепнул Фёдор Лукич и незаметно ткнул меня пальцем в рёбра, но я была готова и даже виду не подала.

– Нет, не сильно. Снимите меня с дела Тимирязева. Вы сами показали мне видео, считайте, что я уже скомпрометирована перед прессой. Журналисты увидят, что к делу подключили столичного ревизора, и угомонятся, – я вскинула бровь и широко улыбнулась, заметив облегчение во взгляде Морозова. – А через пару недель все забудут о провале обыска.

Старик явно ожидал от меня требования или отпуска, или повышения зарплаты… Поэтому моё условие его приятно удивило. В СК никогда не бывает мало работы, какая ему разница, кто будет официально назначен на дело Тимирязева, при условии, что из Москвы прислали главного?

– Договорились, – крякнул Морозов.

Не утаилась от меня и озадаченность на лице Горохова, и ликование Анучина, ведь это такой удачный случай проявить свой профессионализм перед столичным гостем. Вот и пусть старается…. А моя чуйка вопит, что от «воронов» мне нужно держаться подальше.

Ну извинюсь разок… И всё! Как говорит дед, один поклон не сломает хребет.

Покинула кабинет с чистой совестью и прямо на ходу начала дозваниваться по номеру, с которого пришло СМС. Но Север упорно сбрасывал… А через мгновение пришло новое сообщение:

«В 14:15… Извинения я предпочитаю принимать лично», – вкупе с сообщением прилагался адрес.

И улицу я эту знала, и дом… Зеркальный небоскрёб прямо напротив областной администрации. Прелестно… Ну, хоть не в лесу в обнимку с лопатой.

– Засранец…

До встречи было ещё далеко, и я взялась за текущие дела. А ровно за два часа до назначенного времени вышла из кабинета. По пути заскочила в суд, чтобы вымолить прощения и завизировать своё постановление на обыск, выслушала нотацию и предупреждение:

«Кира, ты умная девочка… Но это мужской мир с их правилами. Они и дальше будут бросать тебя на амбразуру, потому что красивой женщине простят куда больше, чем престарелому полковнику, которому уже давно пора внукам яблочко на тёрке измельчать, – сухо цедила судья, Третьякова Марина Семёновна, самая старшая и, очевидно, повидавшая не одну дуру вроде меня. – Ты должна делать выводы. Они подставляют, а ты требуй с них подпись. А без неё не смей падать грудью под пули! Ясно?»

К высотке я подъехала вовремя. Припарковалась на гостевой стоянке и двинула к центральному входу. В сравнении с моей двухэтажкой, построенной ещё, по слухам, пленными немцами, это здание давило роскошью…

Воздух пах чистотой и свежестью, на стойке стоял букет шикарных пионов, а довольные и до бесячества вежливые девушки сообщили, что Андрей Витальевич предупредил о гостье.

Мне любезно предоставили сопровождающего, от которого я хотела было отказаться, но опоздала. Так залюбовалась интерьером, что невольно двинулась следом. И хорошо, что забылась, потому что сложный переход из одного крыла в другое, а затем смену лифта, с предварительным звонком Северу, я бы не запомнила.

Лифт замер на двадцатом этаже. На площадке было всего две квартиры в разных концах длинного коридора. Портье услужливо указал мне направление, а стоило мне сделать шаг, как обе двери одновременно распахнулись, и в холл синхронно вышли два самца. Немного побитые, с проявившимися гематомами. У Кравцова на носу и вовсе было что-то вроде бандажа.

– Добрый день, – выдохнула я и стиснула кулаки, понимая, что нужно просто раз перетерпеть и снова забыть обо всем этом дерьме.

Кравцов сдержанно кивнул, бросил на Севера странный взгляд и захлопнул дверь, дав понять, что если он кого и ждёт, то явно не меня. А вот Север улыбался… Широко так, лучисто, а глаза холодные-холодные.

– Андрей Витальевич, от лица всего…

– Ну не унижайте себя, Кира Вадимовна, прошу, – Андрей отошёл и махнул рукой, тем самым приглашая войти. – Следователю СК не подобает приносить извинения в коридоре…

Глава 10

Да нет, Андрей Витальевич… Следователю СК как раз плевать на унижение, он и перед чёртом лысым извинится, лишь бы избежать выматывающих проверок и свиданий с сотрудниками собственной безопасности. А вот Кире Алфёровой извиняться перед мужиком больнее, чем наступить на гвоздь.

– Ну не упрямьтесь, Кира Вадимовна, – Север не говорил, он буквально мурчал, как мартовский котяра, хитростью заманивающий приглянувшуюся кошечку в свои сети. – Всё равно уже пришли.

Я выдохнула, нацепила дежурную улыбку и зашагала к распахнутым дверям. На меня тут же пахнуло ароматом жареной картошки. Я удивленно присвистнула, обернувшись к Северу.

Он запер дверь и довольно усмехнулся, медленно ощупав меня внимательным взглядом. И как это у него так получается? Расстояние – пара метров, а чувство, словно меня обыскивают.

Сегодня он был одет просто, даже по-домашнему, что ли. Спортивные серые штаны, белая футболка, из-под ворота которой торчал узелок нитки, а через ткань проступало очертание крестика. Да и вид у него был сонный…

Хм… Дура! Мчалась, думая, что он занят! А он харю давил и извинений ждал…

– Картошка? – я едва проглотила слюну, вспомнив, что в последний раз ела в обед, но ровно сутки назад. Я стянула ботинки и решительно двинула по широкому коридору, застыв на развилке, откуда расходились разные комнаты.

– Устрицы, лягушачьи лапки и шампанское были на завтрак, – низкий смех Севера рассыпался по квартире бархатными бусинами. Такой уютный, густой, обволакивающий. – Но если вы задержитесь… скажем, на ночь, шикарный завтрак я тебе гарантирую.

– М-м-м-м… Какое предложение. Майор Алфёрова продалась за тарелку еды, – я поспешила восстановить дистанцию между нами, но в затылок тут же прилетел громкий смешок.

– Картошка? – когда я обернулась, Андрей поигрывал бровью, разглядывая мои носки с рисунком мультяшных картофелин. – Ну вот, сам бог велел. Прошу, Кира Вадимовна, составьте мне компанию за обедом.

Квартира Севера была белой, чистой и просторной. Никакого золота и прочей чепухи. Однако и на аскетичную мужскую берлогу пространство тоже не походило. Чисто, если не сказать стерильно, светло и довольно уютно. Но я не успела рассмотреть интерьер, потому что всё моё внимание привлекло огромное панорамное окно, в котором не было ничего лишнего… Только голубое небо без единого облачка.

Концентрация света была зашкаливающей, даже глаза резануло, но при наличии карнизов я не обнаружила ни тюля, ни портьер. Очевидно, хозяин за семнадцать лет истосковался по солнцу.

Я прилипла к окну, рассматривая раскинувшийся суетливый город. Центральная улица кишела прохожими, проспект традиционно переливался длинной лентой машин. Вид был бесподобным, до мурашек! Стояла с открытым ртом, не обращая внимания на грохот, доносившийся из кухни.

Очнулась, лишь заметив движение по правую руку от меня. Андрей локтем оттолкнул створку и вышел на открытую террасу.

– Красиво, – понимающе кивнул Север, уверенно накрывая на стол. – Умиротворяет… Прошу, Кира Вадимовна.

Андрей куда-то нажал, и над головой зажужжал расправляющийся тент, чтобы обезопасить нас от солнечного удара. Я опередила чисто джентельменское движение и сама отодвинула для себя кресло.

– Приятного аппетита.

– Андрей Витальевичи, а что происходит? – я осмотрела стол, накрытый чисто в мужском стиле. Но в этом было какое-то своё очарование. Для того, чтобы накормить себя горячим обедом, Северу не нужны прачки и поварихи. Ему достаточно картошки, хлеба, грубо покрошенных овощей.

– Как жаль, что этот вопрос вы не задали вчера, – Андрей прищурился и начал ловко расправляться с обедом.

Он прямо руками забрасывал в рот огурцы, отламывал хлеб и не требовал под него отдельную тарелку, как часто делал Данилов, доводя меня до исступления.

– С чего вы так решили? – я все же взяла вилку и последовала его примеру. – И всё же… Приношу извинения от лица СК и от всех смежных структур. Но вы сами знаете, что приказы не обсуждаются.

– Знаю, – Андрей дернул плечами, и ткань обычной белой футболки натянулась, очерчивая мощную линию груди.

Но взгляд мой неумолимо скользил по рукам, пока я с жадностью не запнулась за длинную татуировку, начинающуюся чуть выше запястья и убегающую под короткий рукав футболки. Ну, точно, иероглифы. Но такие необычные, не для красоты картинки в соцсетях, не для стиля или в дань моде. Нет, в этой надписи однозначно крылось нечто важное лично для него.

Хотя… Весь этот мужчина был соткан из противоречий и тайн под грифом «секретно».

– Надеюсь, инцидент исчерпан, и вы не заставите меня извиняться за действия других мужчин? – я все же оторвала взгляд от созерцания его татуировки, отметив, что все это время Север будто нарочно держал руку неподвижно, чтобы не мешать.

– Что вы, там, где женщина извиняется за мужика, заканчивается и сам мужик, – Андрей оттолкнул опустевшую тарелку и, подхватив кофейник, начал разливать ароматный напиток по чашкам. – Кстати, ваш Лапин опередил вас, извинившись ссамого утра.

Я зависла и даже подергала головой, не веря услышанному. Лапин… Извинился?

– Боже, Север, кто вы такие? – я рассмеялась, тоже отодвинула тарелку, ощущая приятную сытость. – Мало того, что я никогда не видела, чтобы Лапин вот так срывался, так я ещё и не видела, чтобы он приносил извинения!

– Кира… – Андрей чуть помедлил, сделал паузу, будто обдумывая последующие слова. – Кира Вадимовна, сожаление не оскорбляет мужчину. И я ничего не делал, чтобы надавить на вашего Лапина… Он сам понял, что был неправ. Он выполнял свою работу, а я выполнял свою. Мы оказались задержаны, а Ива Давидовна была вовремя доставлена в роддом. Вин-вин…

– Можно просто Кира, – бросила я, уловив причину его замешательства.

– Спасибо, – Север протянул мне чашку, а когда я подняла руку, наши пальцы на миг столкнулись. Знакомое тепло пробежало по коже, будоража невесть откуда взявшиеся мурашки.

Чёрт… И что в нём такого?

– А вы не хотите извиниться? – я откинулась на спинку и почему-то перешла в наступление, хотя по идее эта встреча должна нести мирный посыл.

Но что-то пошло не так…

То ли голову напекло, то ли адреналин снова загулял по сытому телу, но слова уже сорвались с кончика языка:

– Ваше поведение на допросе было, мягко говоря, непозволительным.

– С каких пор правда стала непозволительна? – Андрей закурил и тоже откинулся на спинку, с готовностью принимая правила игры в гляделки.

– При допросе сложно отличить правду от попытки давления.

– То есть вас не устроили обстоятельства? Тогда повторю… Кира, ты красивая женщина, – он прищурился, но взгляда не отвёл. Да и тон его был ровный, спокойный, словно он и правда не имел цели рассыпаться в комплиментах, а просто констатировал факт.

– Это подкат, Андрей Витальевич? – я потянулась к его пачке, а когда попыталась взять зажигалку, то Север галантно откинул крышку и поднёс огонёк.

Можно подумать, между нами сейчас мало огня… Пара секунд, и сигарета могла вспыхнуть самостоятельно.

– Я не умею подкатывать, – Андрей звякнул золотой зажигалкой и улыбнулся. – Вы же помните, что время практики по соблазнению женских сердец я провёл в ИК? А там скудный выбор женщин… Одна психологиня сомнительного уровня квалификации.

– Боже, Север, – я рассмеялась и чуть нависла над столом. – Вы что, совратили штатного психолога? Бедная женщина… Не жалко? Она там, наверное, слёзы льёт? А вы занятный… Вообще, ложь я нутром чую. Но вы не врёте… – я прищурилась и склонила голову, внимательно рассматривая мужчину.

– Ложь стоит в три раза дороже, чем правда. Её говорить легко, иногда даже приятно, но безумно дорого… – Андрей подставил лицо легкому ветерку, который и стер с его лица улыбку. – Ложь уничтожает тебя изнутри, отравляет по миллиметру, очерняет душу и лишает красок жизни. Ты дёргаешься, рвёшь себя изнутри, но остановиться уже не можешь. А раз правда дешевле, то почему бы не пользоваться скидкой?

– Ну, начнём с того, что в нынешних условиях курс переменчив, и порой хитрые брокеры сильно завышают стоимость правды. И вот тогда проще соврать… Но за комплимент спасибо, – я кивнула, и губы сами растянулись в улыбке.

Взгляд Севера выносить было непросто… Меня преследовало ощущение сканирующих лучей. Его внимание и вовсе походило на чисто мужское объятие: тяжелое, душное, подавляющее. Его не волновали нормы этикета, он не тяготился стыдом и смущением, довольно смело рассматривая меня буквально по миллиметру. Но при этом его интерес не был пошлым… Север источал любопытство, но не похоть.

– Вы свободны? – Андрей снова подался вперед, стремительно сокращая дистанцию, как тогда, на допросе. – И я не о времени… То, что вы не замужем, я понял. А что насчёт мужчины?

Сказать, что его вопрос застал меня врасплох – ничего не сказать.

Правду он выплёскивал как из пулемета, совершенно не подбирая момента. Просто хотел и просто говорил, потому что на своей шкуре понял… Нужного и более подходящего момента может уже и не случиться.

– Андрей, а вот что будет дальше? – я затушила сигарету, к которой так и не прикоснулась, и начала собираться, давая понять, что раз извинения приняты, то встреча подошла к концу. – За волосы и в ЗАГС? Андрей, вам не кажется, что вы форсируете события?

– Форсирую? Не думаю… – Север вдруг накрыл мою руку своей горячей ладонью и аккуратно сжал пальцы, заставляя посмотреть ему в глаза. – С замужеством будут проблемы, Кира, но я готов наступить на горло своему эго и довольствоваться гражданским браком.

– И какие же проблемы? – зачем-то спросила я, вместо того чтобы рассмеяться над этим до нелепости серьезным обсуждением нашей семейной жизни.

Какого черта?

– Ты следователь, Кира. И сомневаюсь, что ваша система закроет глаза на новый пункт в твоей анкете…

– Ты… Ты о своей судимости? Север, скажи, что это просто плохое чувство юмора! – я не выдержала и расхохоталась, медленно вытягивая руку из захвата. – Андрей Витальевич, наверное, мы слишком рано перешли на ты… Но давайте я отплачу правдой на правду?

– Будьте так добры…

Андрей выдвинулся на кресле так, чтобы закрывать проход, а значит, с террасы мне без боя не выбраться. Но и возвращаться в кресло я не спешила. Припала к стене, внимательно рассматривая красивого и уж больно ретивого мужика.

– Вы правы, за одно преступление дважды не судят. И я заранее прошу прощения, но… Знаете сколько раз я слышала душещипательные истории про незаконный срок? – стянула со стола чашку, допила кофе, следя за реакцией Андрея на свои весьма резкие слова. – Подставили, оболгали, оговорили… Но я ни разу не слышала, чтобы бывший заключенный признался в том, что посадили его справедливо и за дело. Андрей Витальевич, вы правы, в мою жизнь вы не вписываетесь ни по одному параметру.

– Не в вашем вкусе? – он вскинул бровь, и это было странно… Колкость про срок он пропустил, словно это его не волновало, а вот намёк, что не привлекает меня как мужчина, сработал мгновенно. – Или, быть может, я слишком стар?

Я с трудом протолкнула скопившуюся во рту слюну и удержала ещё одну порцию правды, что уже сыграет не в мою пользу. Сколько ему? Чуть за сорок? Да я и не помню, когда и тридцатилетних такой крепости встречала. И дело не только в физике, нет… Его способность держать ментальный удар, иммунитет на провокации, способность к анализу и пытливый взгляд, подмечающий каждую мелочь.

Это весьма и весьма… возбуждающе.

– Нет, Кира, это не правда, а туфта, – вдруг заговорил Север и поднялся, а от этого движения все контраргументы из головы испарились. – Хочешь настоящей правды?

– Нет, – выдала я, и Андрей рассмеялся и сделал шаг навстречу, разрушая остатки дистанции.

– Ложь. Хочешь… Ты сильная, умная, образованная. Скорее всего, из полной семьи. Довольно рано поняла, что сильнее многих мужчин, и они потеряли для тебя интерес. Потому ты и выбрала профессию, где, казалось бы, должен зашкаливать тестостерон, – Андрей запнулся, прищурился и снова добавил: – Либо это наследственное. Кто твой отец?

– Кардиолог, – процедила я, лишь бы он не останавливался. Уж очень интересно было, куда доведут его наблюдательность и умение играть с логикой.

– Тоже неплохо, но слишком скучно для такой женщины, как ты. Не прокуратура, не судейство… Следственный комитет. Ты самодостаточная, не нуждаешься в оценках извне, не боишься вступать в открытые конфликты с руководством, но при этом не ломаешь суть системы, оттого и явилась на обыск с куцым постановлением…

Север будто вошёл в раж, глаза быстро скользили по моему лицу, отслеживая микромимику, а я старалась держать каждый мускул под контролем, чтобы не облегчать ему работу.

– Женщина ты красивая, пылкая… А значит, мужичок есть, – Андрей быстро кивнул, будто подтвердил свои же догадки, а после закурил.

Он снова прошёлся глазами снизу вверх, застыв на миг на груди. И его взгляд превратился в кардиомонитор, способный считать частоту ударов, давление, температуру…

На всё ему нужно было не более секунды, и он снова двинул в путешествие по моему телу, поднявшись к лицу, правда, стремительно вернулся к вороту моей футболки. Бровь вопросительно приподнялась, заметив нечто интересное, но я машинально оправила ворот, скрывая своё несовершенство.

– Ну, так что там с мужиком? – я нарочно подлила масла в огонь, лишь бы вернуть его внимание в безопасное русло.

– Мужик… – Андрей шумно затянулся, выплюнул облако дыма в сторону и застучал по столу. – На тебе нет кольца, а значит, он либо импотент, либо приспособленец. Если бы любил, то уже поломал бы… Кому нужна женщина, способная забыть дорогу домой и срывающаяся среди ночи на вызов, потому что трупы куда интереснее его бестолковых ласк и попыток играть в брутала…

Горло вспыхнуло от подавленного смешка. Я вспомнила лицо Данилова, которого я чуть ли не сбросила с себя за мгновение до кульминации, когда получила очень важный звонок.

– Ну, либо ему от тебя что-то нужно, – Андрей пожал плечами, словно даже не хотел на этом останавливаться, он заведомо поставил крест на Данилове, даже не будучи с ним знакомым. – Так что с ним я разберусь на раз-два… Ты привыкла всё контролировать. Прикурила, но сигарету к губам не поднесла, зато пепел стряхивала, когда мысленно досчитывала до какой-то отсечки, я не успел вычислить. Сорок? А значит, это способ медитации, а не дурная привычка. Нет, Кира… У такой женщины, как ты, нет изъянов. Она идеальная, вот только к этой образцовой идеальности подобраться удается не всем.

– А вас, Андрей Витальевич, тянет на идеальность, да? – я улыбнулась и опустила глаза, вдруг осознав, что невольно проиграла этот бой. – Но тогда ответьте на вопрос: если женщина с такой работой нормальному мужику не нужна, то, выходит, вы ненормальный мужчина?

– Нормальность в современном мире вообще условность. Да и мои изъяны все отображены в досье. Убеждать вас в своей невиновности не стану, не потому что вы высмеяли это, а потому что это моё прошлое, и его уже не изменить, даже если я вас заставлю в это поверить, – он склонил голову, и я поняла, что именно меня смущает…

Как только дело доходит до разговора о его сроке, на лице Севера пропадают какие-либо эмоции. Чистый лист… Он не стыдится убийства, связей с ОПГ, не сожалеет о погубленной карьере военного. И лишь взгляд потухает, его озорные искры становятся матовыми, тоскливыми, наполненными заржавевшей болью.

И тут я вспомнила то коротенькое досье, больше похожее на оперативную справку. Всего десять строк, словно кто-то вымарал подробную информацию, оставив скудные факты, за которыми либо много правды, либо слишком много лжи…

Андрей явно чувствовал мои сомнения и озадаченность, но при этом не пытался давить или убеждать. Нет, он был спокоен и уверен. Но в чём? В своей невиновности? Или в том, что я не найду на него большей информации?

«А ты собираешься искать?»

«Кира, очнись! Он – преступник! Да если Анучин заподозрит, то не подпустит тебя ни к одному громкому делу! Будешь до пенсии бомжей опознавать!»

– Андрей Витальевич, спасибо за обед и увлекательную беседу, – я мило улыбнулась и все же просочилась мимо него, а Север не остановил и покорно двинул следом, чтобы проводить. – Но вы правда неинтересны…

И тут запястье ошпарило… Горячие крепкие пальцы пробежали по нежной коже, смыкаясь в кольцо, и меня сдернуло с места. Одно быстрое движение, и я оказалась в плену его рук. Андрей склонился, чтобы уравнять рост, но не более…

– Кира-Кира, – прохрипел он, пуская ладонь мне на шею, а подушечки пальцев уже безошибочно нашли вену, индикатор моего внутреннего хаоса. – Человек врёт… А вот тело его не умеет. Пульс, румянец, нервное покусывание губ, – Андрей ткнулся носом мне в щеку, тепло его дыхания согревало, запуская странные и бесконтрольные процессы.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации