Текст книги "Ричард Длинные Руки – майордом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/richard-dlinnye-ruki-mayordom-78199.jpg)
Автор книги: Гай Орловский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Прекрасно, – снова сказал Ришар. – Так даже благороднее.
Только сэр Растер морщился и оглядывался с сожалением, однако кастовая спайка победила, с остальными рыцарями въехал в крепость гордо и величественно, уперев одну руку в бок и слегка откинувшись корпусом. Пешие нашего войска и крепости, а также челядь поспешно шарили в одежде убитых варваров, срывали с их шей талисманы и амулеты, из ушей вырывали с мясом золотые серьги с драгоценными камнями, а если с пальцев туго слезали кольца, то поспешно отхватывали вместе с фалангами, потом на досуге снимут.
Лорды и благородные рыцари, великодушно отказавшись от столь презренной добычи, красиво въезжали в распахнутые ворота крепости, где уже и так тесно от множества повозок, от костров, разведенных прямо на каменных плитах.
– Этих уже можно выводить, – сказал Мартин деловито. Он ехал рядом, рука его мелькала в воздухе, указывая то на группки знатных рыцарей из глубинки герцогства, то на обоз с тяжелым снаряжением и походными кузницами. – А то прибудут новые, утонем в неразберихе…
– Пусть выдвигаются, – согласился я. – За крепостью места много. Хотя там еще надо убрать трупы… Но чуть дальше просторно и безопасно. Наши войска будут подходить еще несколько дней.
Он спросил с восторгом:
– Так много?
Я ухмыльнулся.
– Пришлось привлечь и полудобровольцев из соседних королевств.
– Это как… полудобровольцев?
– Узнаешь, – пообещал я. – В общем, занимайтесь бытом, а я пойду окунусь в праздник.
– К леди Дженифер?
Я ухмыльнулся шире.
– Все ты понимаешь, Мартин. Кстати, пленных много взяли? Надо их допросить хорошенько, пока не успели сговориться.
Он потоптался на месте, смущенно развел руками.
– Мне кажется… ни одного.
– Ни одного? – ахнул я. – Как это?
– Хорошо дрались, – ответил Мартин с почтением.
– Нелепость, – сказал я недовольно, – такая битва и – ни одного пленного? Как рыцарь, я восхищаюсь их стойкостью, но как гроссграфу мне нужны языки!
Мартин развел руками.
– Они молодцы, – прогудел он уважительным тоном. – Хорошо дрались! Никто не сдался, каждый бился до смерти яро и отважно.
– Нужно было глушить, – сказал я зло. – Как рыбу подо льдом. Или набросить аркан!.. Петлю, в смысле. В плен можно брать и без желания пленных, не знали? А мне нужно знать, сколько их прошло в Сен-Мори, кто ведет, каков состав войска, какие планы…
Он почесал в затылке.
– Вообще-то да… но как-то не подумали. Был бой, а в бою кто думает о завтрашнем дне?
– Я постоянно думаю, – проворчал я, – ладно, проехали…
Глава 2
Ворота оставались распахнутыми, челядь сновала туда и обратно, перетаскивая диковинки из лагеря варваров. В крепости разгорался праздник. Леди Элинор, прекрасная как никогда, приветствовала въехавших победителей такими словами горячей благодарности, что я ощутил некоторую ревность. Дженифер привела армландцев в неописуемый восторг, а Родриго бегал от рыцаря к рыцарю и просил взять его в поход.
Граф Ришар цвел, наши военачальники бахвалились победами, только барон Альбрехт и сэр Макс сразу же начали с местными рыцарями деловой разговор об участии в благородном походе против варваров. Я еще обдумывал и подыскивал нужные слова, все не так просто, только сэр Растер сказал громко и четко, как припечатал:
– Что ломать головы? Хоть так, хоть эдак, мы все равно не захватчики, а избавители от варваров!
Барон Альбрехт проворчал:
– Избавители? Ну-ну.
– А что не так? – изумился Растер. – Им лучше быть под армландцами, чем под варварами!
Альбрехт посоветовал мягко:
– И все-таки, дорогой сэр Растер, вы такое… не надо вслух. Хорошо? Никто не хочет быть ни под варварами, ни под армландцами.
– Но как же…
– Еще ничего не решено, – пояснил Альбрехт. – Вот соберемся на военном совете… Даже я не могу предположить, куда у нас повернется.
Я беседовал с леди Дженифер, когда примчался запыхавшийся гонец.
– Сэр Ричард, барон Альбрехт извиняется за беспокойство, но просит вас посетить лагерь варваров.
Я сказал извиняющимся тоном:
– Бесконечно сожалею, но этот ворон зря не каркнет…
– Идите, сэр Ричард, – произнесла она со вздохом. – У вас, мужчин, свои дела… Но, если можно…
Она запнулась, щеки заалели.
– Что? – спросил я.
– Сэр Ричард, – сказала она умоляюще, – я всю жизнь провела в крепости!.. И всего пару раз была вне ее, и то все там, в герцогстве…
– Не думаю, – ответил я, – что молодой девушке понравится зрелище мертвых тел. Там тысячи убитых.
– Я рискну.
Я сказал, все еще колеблясь:
– Хорошо. Но учтите, я был против.
– Я буду держаться, – пообещала она.
Хорошо, герцог научил дочерей верховой езде, хотя это и не совсем прилично для молодых девушек. Однако это неприлично в столице, там мощеные дороги, и повозки, которые носятся по этим дорогам, а в пограничных землях дорог нет, одни направления. К счастью, коню дорога не так уж и нужна, он может и канаву перепрыгнуть, и упавшее дерево перескочить, так что повозки здесь не в ходу, разве что грузовые телеги, что курсируют по прямой от деревень к замку и обратно.
Зайчик шел ровно через разгромленный лагерь, копыта иногда звонко бьют в сухую землю, иногда мягко ступают на человеческую плоть. Нередко под ними чавкает, если приходилось двигаться через кровавые лужи. В местах особенно жарких боев все еще текут красные ручьи. В одном низком месте копыта погрузились в кровь по бабки, и так было на протяжении тридцати шагов.
Мне торопливо кланялись и продолжали шарить в шатрах, сумках, одежде варваров, срывали кольца с пальцев, все так же с мясом выдирали серьги из ушей. Я же смотрел на огромный жертвенник из массивного черного камня. Земля пропиталась кровью уж не знаю на какую глубину. Я с ужасом и отвращением увидел, что она шевелится, столько там червей и мух, что питаются человеческой плотью.
Вокруг жертвенника частокол, на заостренных кольях насажены человеческие головы. Будь это несколько лет назад, я бы сказал, что мы не имеем права вмешиваться в чужую культуру, она оригинальна и самобытна, не терпит вмешательства и может погибнуть при соприкосновении с наглым и злобным христианством, так и не понявшим, что бога нет…
Практически рядом, на соседней утоптанной и выровненной площадке вбиты колья. Если на камне жертвоприношения совершали кентавры, то здесь несчастных распинали сами варвары. К вбитым в землю кольям привязывали людей за руки и ноги, затем медленно и с чувством вспарывали животы, выкалывали глаза, отрезали уши, а по гениталиям сперва долго били палками, с удовольствием слушая крики боли… Жрецы следили, чтобы жертвы не умирали слишком быстро, это может прогневать богов, дозировали пытки, подбирали таких помощников, что умеют растягивать наслаждение.
Даже у гарпий свой идол: заостренный кол, обильно политый кровью, а внизу груда костей. По рассказам Мартина и стражников, что с башен рассмотрели все ритуалы, гарпии поднимали человека в воздух и насаживали на острый кол. Тот медленно проходил по заднему проходу, разрывал кишки, и лишь на второй-третий день прорывал живот или грудь. Особенно ценилось, если кол выходил из шеи. Высшее достижение – из темени.
Демократия и политкорректность в действии, мелькнула злая мысль. У них никто никому не мешает, не навязывает свою религию, свои взгляды, свое отношение к миру. Когда-то вот так же поступил мудрый царь Соломон. К концу жизни помудрел настолько, что осудил узость своей веры и заявил, что нельзя препятствовать людям жить свободно, поклоняться тем богам, каким хотят, или не поклоняться им вовсе, исповедовать любые взгляды, в половые отношения вступать не только мужчинам с женщинам, но и мужчинам с мужчинами, а также с животными, рыбами, птицами, ибо эти свободы никому не мешают, главное же, чтобы человек был хороший…
К счастью, жрецы оказались не настолько взмудренные, возмутились и настояли на строгости нравов, осудив даже многоженство царя, ведь Господь дал мужчине в жены только одну женщину. Народ, как ни странно, поддержал суровость морали, хотя вроде бы любой народ – самый что ни есть скот, которому только развлечения и свободу совокуплений. Волнения начались еще при правлении Соломона, а по его смерти рухнуло, подточенное политкорректностью, созданное с таким трудом государство…
И вот я, губитель свободы и политкорректности, осматриваю ростки будущей культуры, грубо, жестоко и безжалостно растоптанной мною, и почему-то не чувствую раскаяния, хотя знаю, что именно вот это, что я уничтожил, придет и расцветет пышным вонючим цветом через несколько сотен лет. А я и дальше буду нести знамя христианства, ее непримиримости к таким проявлениям свободы духа и самовыражения, буду истреблять, жечь на кострах и вздергивать на крепких веревках апологетов свобод, так опередивших время.
– Сэр Ричард!.. Сэр Ричард!
Я с трудом вынырнул из омута злых мыслей, кто-то кричит и машет руками, стараясь привлечь мое внимание. Рядом со мной бледная как смерть Дженифер, в глазах ужас, ладонью зажимает рот.
– Простите, – сказал я виновато, – я не знал, что нам предстоит увидеть. Точнее, знал, но не думал, что все настолько… да…
Она покачала головой, но смолчала, потому что голос выдал бы ее страх и отвращение. Священник, позвавший меня, подвел к отцу Дитриху. Тот, еще бледнее Дженифер, сидел в бессилии на обрубке дерева, а перед ним громоздилась куча срубленных голов.
– Проблемы? – сказал я вопросительно.
Он указал на головы.
– Сын мой, ты такое видел?
– Много раз, – заверил я. – Тамерлан любил устраивать целые курганы… Отец Дитрих, спешу вас утешить. То, что видите – это невинные забавы безгрешных варваров.
– Безгрешных?
– Они не знают учения Христа, – объяснил я. – А вот когда увидите, когда такое же… или почти такое же творят люди, выросшие в христианском королевстве, тогда ужаснетесь по-настоящему…
Он покачал головой, на лице отразился ужас.
– Разве это возможно?
– Человек может все, – заверил я снова. – Даже великое. Отец Дитрих, я не смею вам советовать, но… не задерживайтесь на этом поле. Пора собрать военный совет. Ваше присутствие просто необходимо.
В крепости удивились, но им объяснили, что таков военный обычай в Армландии, всегда собираем военный совет в лагере разгромленного противника. По зову графа Ришара из крепости потянулись все лорды и военачальники нашего войска.
Трупы уже начинали разлагаться, вся челядь и крестьяне спешно роют большую яму и стаскивают тела, а мы перешли на подветренную сторону.
Граф Ришар вскинул руку, призывая к тишине.
– Положение сложное, – заговорил он негромко. – Мы разбили этот отряд, довольно большой, согласен, разблокировали вход в крепость. Но что это дает? Дороги в королевстве все равно перекрыты, так что снятие осады ничего герцогству не дало…
Барон Альбрехт кашлянул, вскинул руку.
– Можно мне пару слов? Зато герцогство может торговать через Тоннель с Армландией. Правда…
Он осекся. Граф Ришар кивнул.
– Я тоже так подумал сперва, – ответил он, – но такая торговля наладится не сразу, а кроме того, удержим ли мы этот коридор? Варвары ударят с обеих сторон.
– Кто защищается, – донесся из задних рядов молодой голос кого-то из умничающих, – тот проигрывает!
Граф Ришар повернулся ко мне.
– Сэр Ричард, у вас какие-то соображения?
– Да, – ответил я, – вот привожу в порядок…
Все смотрели настороженно и в то же время с надеждой, как я вышел на середину круга. Голоса начали смолкать еще до того, как я вскинул руку.
– У нас противник, – заговорил я, – во много раз сильнее нас. Как сами санмарийцы, так, подозреваю, и варвары. Нет-нет, не надо криков возмущения! Я же не говорю, что они лучше? Они просто сильнее. А против сильного сам Господь разрешает применять хитрость. Только не подлую людскую, а благородную военную. Военную хитрость.
Ришар кивнул, барон Альбрехт смотрит с пониманием, только сэр Растер, которому надо все объяснить да еще и молотом по макушке ударить, спросил с подозрением:
– Это как?
– В королевстве все знают о натянутых отношениях, – объяснил я, – между королевской властью и герцогством Брабант. Брабант уже несколько столетий отстаивает свою независимость, все больше и больше укрепляя ее и… отделяясь.
Барон Альбрехт пробормотал:
– В Армландии вы такое пресекали.
– То в Армландии, – возразил я. – У всякого уважающего себя политика должны быть двойные стандарты!.. Здесь мы поддерживаем благоприятный для нас сепаратизм, ясно?.. Вообще, сепаратизм – это гнусно, если у нас, а у других это борьба угнетенных за свободу и независимость! Мы же, как демократы, просто обязаны поддержать любые проблески свободы и всячески способствовать их росту.
– На чужой территории, – вставил барон.
Я сказал раздраженно:
– Могли бы и не уточнять, барон. Это же ясно. Мы разве не за прогресс и культуру?.. Потому мы помогаем брабантцам отстоять свою независимость и культурную самобытность, вливая их в наше войско…
Я сделал паузу, все смотрят серьезно, на лице Макса восторг, в глазах барона Альбрехта – сомнение, по виду сэра Альвара понятно, что военачальник из Фоссано в неуверенности, а граф Ришар заметил осторожно:
– План хорош. Но все-таки при отстаивании своей независимости далеко уходить от своих земель… как-то странно. Да и встретят нас в глубинах королевства не слишком любезно, если говорить очень мягко. А если правду, то мы для них не лучше варваров.
Я сказал громко:
– Есть вариант. Мы делаем вид, что идут одни брабантцы. Пустим вообще их вперед! Знамена видно издали со стен и башен крепостей. А уже потом, когда распахнут ворота, а мы займем ключевые места обороны, тогда и признаемся, что мы вообще-то армландцы.
Сэр Растер громко захохотал, кони в десятке шагов испуганно заржали, а в поле взлетели отяжелевшие вороны.
– Вот это по мне!.. Хочу посмотреть потом на их ошарашенные рожи!
Граф Ришар проговорил задумчиво:
– Неплохая идея.
– Особенно, – сказал барон Альбрехт с ехидной улыбкой, – учитывая, что в королевстве многие втайне сочувствуют брабантцам, как борцам за свободу.
Граф Ришар посмотрел на него с интересом.
– Верно, барон.
– А сэр Ричард, – напомнил Альбрехт, – еще и брабантец, не надо забывать. В данном случае нам вообще лучше почаще выпячивать, что он – граф Брабантский, сын герцога Валленштейна, и ведет войска по праву!
Ришар кивнул, лицо прояснилось.
– Да. Это самые лучшие слова, что довелось услышать. Я считаю целесообразным продолжать поход в глубины королевства Сен-Мари. Есть сомнения? Кто против? Выкладывайте все, будем обсуждать.
Глава 3
В крепости Готфрида мы пробыли пять дней, за это время сэр Норберт трижды сообщал о небольших группах варваров, что пытались проехать мимо крепости со стороны их земель. Гордость варварских воинов, не желавших спасаться бегством, сослужила добрую службу: все полегли, ни один не ускакал сообщить о новом противнике.
К моему удивлению, в герцогстве набралось рыцарей и пешего войска, желающих присоединиться к походу, почти столько, сколько я привел из Армландии. Похоже, герцогство заселено гораздо более плотно, чем Армландия или другие северные королевства. Граф Ришар пребывал в колебании, еще не решив, хорошо или плохо, когда брабантцев так много, барон Альбрехт считал, что это опасно. Сэр Растер, напротив, не желал ломать над вопросами баланса сил голову, тут нужно идти вслед за противником и бить в хвост и гриву, а не, стыдно сказать, думать!
С каждым днем и даже часом прибывали из глубин герцогства отряды рыцарей. Наши рассматривали их придирчиво, я видел, как мрачнеет даже много повидавший граф Ришар, не говоря уже об остальных армландцах.
Я посмотрел на их лица, сказал с горькой иронией:
– Здесь нам дани не взять. Пойдем к тем, кто носит лапти.
Барон Альбрехт переспросил:
– Что носит?
Я пробормотал:
– Да вспомнил эпизод из истории моего… королевства. Очень поучительный. И подходящий к случаю.
Барон кивнул и продолжал рассматривать рыцарей герцогства, а простодушный Макс спросил наивно:
– Расскажете?
– Да, – сказал я. – Установив власть над одним племенем, потом над другим, князь с дружиной двинулся к третьему. Но когда увидели тамошних людей, обутых в сапоги, остановились, а потом и вовсе попятились. Князь и говорит своим: здесь нам дани не взять, пойдем к тем, кто носит лапти…
– Что такое лапти? – спросил сэр Растер.
– Обувь, – объяснил я, – делают из коры или вообще плетут из травы. Лучше всего из липы, там кора мягкая и снимается пластами. Вот из этой коры и плетут лапти. У князя-то и дружины было человек пять, вооружены вряд ли мечами, скорее – топорами, да и то плотницкими. А люди в сапогах – это уже следующий уровень технологии! Таких победить непросто. Это наш князь понимал и попятился. Потом, конечно, победил и соседние племена… Не он, конечно, а его потомки, когда объединенные племена начали развиваться и сами научились шить сапоги.
Барон Альбрехт первым нарушил ошарашенное молчание:
– Вы правы, сэр Ричард, как ни гадко это признавать. Когда у крестьян на ногах сапоги – это уже сигнал, что королевство богатое и сильное. Здесь наверняка все богаче, если даже у простых ратников такие доспехи, какие у нас носят разве что бароны… Потому вы правы и в другом: захватывать нужно как можно скорее, не давая опомниться. В открытой войне мы проиграем.
Сэр Растер воскликнул негодующе:
– Сэр Альбрехт! Что за пораженческие речи?
– Реальность, – ответил барон с тревогой в голосе. – Упаси нас Господи ввязаться в долгую войну с таким королевством!
Отец Дитрих собрал во дворе крепости почти все пешее войско и произнес жаркую речь, напирая на то, что вместе с варварами идут в бой исчадия дьявола: кентавры, грифоны, гарпии и прочие противные Господу создания. Посему не может быть жалости и снисхождения к такому врагу. Он должен быть истреблен так же нещадно, как уничтожаем все от дьявола.
Сэр Альвар выслушал, пробормотал довольно:
– Хорошо сказал. У нас в Фоссано все эти твари давно уничтожены.
А сэр Растер поинтересовался:
– А у кентавров бывает имущество? Я что-то не заметил.
– Плохо искали, – сказал барон Альбрехт с ехидцей.
– Я? – изумился Растер. – Плохо искал? Ну, барон, шуточки у вас какие-то странные…
Митчелл весело смотрел на Растера, их постоянно видят вместе, два сапога пара, произнес с сомнением и в то же время утешающе:
– Имущество вряд ли, если не считать их кольца, амулеты, зато у них есть самки! А священное право войны распространяется на любого противника…
– Гм, – сказал сэр Растер в нерешительности, – это вообще-то так… но с другой стороны… Впрочем, кто мы, чтобы пренебрегать священными обычаями? Но только надо таких привязывать, что ли… а то со спущенными штанами набегаешься… Все-таки на четырех копытах они бегают быстрее.
Зольмс услышал, сказал деловито:
– Там группе удальцов, ими командует некий Асмер, удалось захватить гарпию. Мне кажется, самка…
– Они все самки, – заявил Митчелл авторитетно.
Растер почесал в затылке.
– Гм, вообще-то да. Странно…
– Зато удобно, – возразил Митчелл бодро.
– Чем?
– А сэру Растеру, – объяснил Митчелл с радостным подъемом и блеском в глазах, – не надо бояться впасть в грех содомии! Раз самки, то по праву войны…
Лицо сэра Растера становилось все задумчивее. А сэр Альвар сразу загорелся, сказал горячо:
– А где там Асмер ее держит? Пойдемте! Мы в Фоссано живем, как дикари, стыдно сказать. Никогда не видели славных воинских обычаев во всей полноте и блеске!
Митчелл удивился:
– Ты исполнишь воинский долг?
– Нет-нет, – сказал Альвар поспешно, – но поможем сэру Растеру, если что. Подержим за лапы, чтоб не царапалась. У нее видел какие когти?
– Тогда связать, – сказал Митчелл деловито. – А то вырвется, а сэр Растер занят, некогда отбиваться…
Сэр Растер подумал, сказал с тяжеловесной задумчивостью:
– Вообще-то и молодое поколение надо приучать соблюдать священные нравы войны… В самом деле, пойдемте хорошенько рассмотрим эту… добычу. Посмотрим, настолько вы верны традициям воинских обычаев, завещанных нам великими предками.
Они удалились с веселым галдежом, некоторые рыцари потянулись следом, любопытствуя, только барон Альбрехт даже не повел глазом в ту сторону.
– Лорд Рейнфельс, – поинтересовался он, – а вы не идете смотреть, как исполняются древние воинские обычаи?
Рейнфельс поморщился.
– Граф Альвар, – произнес он сухо, – еще мальчишка. И слишком любопытен. Я все думаю над предложением сэра Ричарда. И хочу развить его в еще большей степени.
– Это как? – спросил барон Альбрехт чуть потеплевшим голосом.
– Мы просто армия под рукой сэра Ричарда Брабантского, – пояснил лорд Рейнфельс. – Герцогство Брабантское – часть королевства Сен-Мари, а в этом случае хоть династию меняй, хоть столицу переноси в герцогство – ничего страшного, так постоянно делается. Вон в Фоссано последние восемь королей вступили на трон, убив прежнего короля, а столицу переносили всякий раз в другой город!
Барон снизил голос:
– Но пока об этом говорить рано. Однако я вас прекрасно понимаю, лорд Рейнфельс. И отдаю должное вашей дальновидности.
– Сэр Жоашен, – сказал Рейнфельс любезно, – к вашим услугам.
– Благодарю вас, сэр Жоашен. Так вы в самом деле не хотите смотреть, как так с гарпией?
Оба расхохотались, Рейнфельс отмахнулся.
– Альвар расскажет.
На шестой день хриплый и чуточку гнусавый звук рога, но слышный очень далеко, прорезал прозрачный воздух на много миль с той же легкостью, как стрела проходит зеленую листву, не теряя убойной силы.
Ворота крепости распахнулись, первыми выехали на укрытых золотыми попонами конях знаменоносцы, затем граф Ришар, полководцы и наиболее знатные лорды, как из числа армландцев, так и брабантцев.
Лишь сэр Норберт за все время так и не побывал в крепости. Его легкая конница тщательно следит за тем, чтобы тайна о вторжении армландцев не покидала пределов лагеря и герцогства, из которого нет другого выхода, как через эти врата.
Мы прошли не больше мили, как начали попадаться населенные места, и чем дальше – тем деревни становились богаче, крупнее, многолюднее. Большинство разграблены, многие сожжены, но из лесов возвращался народ, села спешно отстраивали, и даже барон Альбрехт в тревоге крутил головой.
– Что вас тревожит, барон? – спросил я наконец с раздражением.
Он проговорил устрашенно:
– Снова начинаю сомневаться, что захватим это королевство. Здесь народу, как муравьев!
– Есть гарантии, – ответил я уверенно.
– Какие?
– Трусливость самих жителей, – пояснил я, – и продажность правителей. Хотя достаточно одной трусости населения, и на всю страну можно спокойно надевать цепи.
Он привстал на стременах, всматриваясь в крыши домов.
– Они задавили бы нас одним числом!
– Но варваров же не задавили?
– Может быть, – предположил он, – варвары воюют как-то иначе?
– Иначе, – согласился я.
– Как?
– Набегами, сэр Альбрехт. А вот мы идем, как культурная и просвещенная нация, чтобы остаться, уничтожить местные дикарские обычаи… а они все дикарские, раз не наши, навязать свои ценности, свои взгляды! Не дикари же мы, в конце концов, чтобы грабить так примитивно?
Он кивнул, это бесспорно, спросил с прежней тревогой в голосе:
– Значит, нам придется навязывать свою культуру как варварам, так и самим захребетникам?
– Варваров, – ответил я с неопределенностью, – придется, скорее всего, уничтожать… Мы не можем позволить существовать на белом свете народу, который приносит человеческие жертвы и прибегает к помощи нечистой силы. Пусть идут вслед за ацтеками, майя, инками и прочими обрами. Другое дело – захребетники. Этих да, этих придется окультуривать заново.
– Это…. Как?
– Сперва огнем и мечом, – объяснил я. – Гниющую рану надо прижигать каленым железом, если хотим спасти человека.
– То есть, жестокая чистка?
– Именно, – подтвердил я сурово.
Он буркнул:
– Об этом постоянно твердят отец Дитрих и его священники. Мы вторгаемся, дескать, в страну безбожную, забывшую Христа, потому с ними нужно обращаться, как с еретиками…
– Абсолютно верно, – согласился я. – А вы по своим каналам доведите до каждого, что с таким народом не следует по рыцарским правилам. Нужно в самом деле, как с еретиками. Без объявления о нападении, внезапно, скрытно, захватывать как можно быстрее…
– И заранее исключить вызовы на поединки, – добавил он жутко трезвым голосом. – У них настолько хорошее оружие и доспехи…
– Да, – подтвердил я. – Прекрасно понимаете проблему, барон.
Лицо его оставалось угрюмым, он буркнул:
– Легче решить, чем сделать.
– Да, – согласился я, – ничего не проходит идеально. Но продолжайте накачивать идеями. Мол, вторгаемся в безбожную страну, с которой правила чести неприменимы. Только внушайте еще строже, что жечь и ломать нельзя, как и убивать жителей просто так! Теперь это все будет наше, а хороший хозяин свое имущество не портит.
Он некоторое время ехал молча, только косился по сторонам, где даже пепелища указывают, какие большие и богатые села здесь стояли.
– А что, – поинтересовался он с недоверием, – в самом деле будем делить королевство?
Я вздохнул.
– Хотелось бы, но, если честно, вряд ли получится. Сен-Мари не только богаче Армландии, но и просвещеннее. Значит, система правления тоже на высоте. Нельзя все так рушить и возвращать взад… Хотя, конечно, победители что-то получить должны. Да и мы не можем не закрепить свое влияние, иначе нам придется худо.
– А закреплять будем…
– Мечом и культуркой, – закончил я.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?