Текст книги "Излом необъявленной войны. Первая чеченская"
![](/books_files/covers/thumbs_240/izlom-neobyavlennoy-voyny-pervaya-chechenskaya-188840.jpg)
Автор книги: Геннадий Алёхин
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 9. Отцы и дети
Россия испокон веков славилась своими традициями самоотверженности и беззаветного служения Родине. Особое место в военной истории занимают династии, в том числе генеральские. Семейные династии и преемственность поколений, в хорошем смысле этого слова, были делом обычным и уж никак не зазорным. Вспомнить хотя бы славных сынов Отечества из династий Суворовых, Скобелевых, Нахимовых, Тучковых.
Герой Отечественной войны 1812 года генерал Н. Раевский отправился в боевой поход вместе с двумя своими сыновьями – Александром и Николаем. Старший сын Александр храбро сражался в самых жарких битвах против армии Наполеона, участвовал в Заграничном походе императора Александра I. Особо отличился вместе с отцом при обороне Курганной высоты на Бородинском поле… Военными были и предки прославленного полководца. Дед Николая Николаевича, Семён Артемьевич Раевский, будучи 19 лет от роду сражался в Полтавской битве. Отец получил смертельное ранение в ходе Русско-турецкой войны 1768–1774 годов…
В годы Великой Отечественной войны геройски дрались с фашистами дети генералов и высокопоставленных партийных деятелей, а также самого верховного главнокомандующего И. Сталина. Яков ушёл на фронт в первые дни войны. Затем попал в плен. Но не сломался. Погиб. Василий сражался в небе, на его счету – несколько сбитых немецких самолётов. Степан Микоян прошёл всю войну, будучи лётчиком-истребителем, воевал в небе Сталинграда. Не вернулся из боя и Леонид Хрущёв, прикрыв своего ведущего собственным самолётом.
Достойно выполняли боевые задачи в Афганистане сыновья генерала В. Варенникова. И должности у них были самые боевые. Оба командовали батальонами. Не раз ходили в рейды и по праву награждены боевыми орденами.
В девяностые годы страна переживала тяжёлые времена. В сознании общества медленно и уверенно размывались такие понятия, как воинский долг, честь и совесть. Им на смену активно подыскивались новые, которые отражали какие-то сиюминутные ценности. В этот период под прицел СМИ попало высшее генеральское руководство страны. Надо признать, обоснованно. Достаточно вспомнить вывод наших войск из Германии, когда некоторые высшие офицеры просто сказочно обогатились. Я уже не говорю о массовом строительстве генеральских дач.
Однако надо сказать и другое: подобные желания – получить личные выгоды от своего высокого звания – не имели массового характера. Когда вспыхнули события на Северном Кавказе, большинство генералов честно выполняли свой воинский долг и далеко не все пытались отмазать своих сыновей.
А вот чиновники высокого ранга повели себя в той обстановке совсем иначе. Не припомню случая, чтобы представители четвёртой власти писали о подвигах сыновей гражданских министров или депутатов Госдумы. Более того, многие из детей наших законодателей, в своё время окончившие военные училища, сейчас занимаются бизнесом или пристроены на хлебные места в коммерческих и государственных структурах. Не думаю, что здесь обошлось без поддержки родителей.
И всё-таки, несмотря на разлад во многих сферах жизни развалившейся на кусочки страны, славные традиции верного служения Отчизне, самопожертвование ради её интересов не канули в прошлое, не затерялись. В годы первой чеченской кампании на Северном Кавказе погибло 55 сыновей старших офицеров, в том числе – восьми генералов. Один – во второй чеченской войне.
Генерал Геннадий Аношин командовал армейским корпусом на Сахалине. Близко к сердцу воспринимал нелёгкие времена после распада СССР. Но особенно подкосила генерала гибель в Чечне сына Александра. Взвод под командованием старшего лейтенанта А. Аношина оборонял железнодорожный вокзал Грозного. В ту новогоднюю ночь там было настоящее пекло. Взводный погиб 1 января. Его танк прикрывал боевые машины пехоты, прорывавшиеся для эвакуации раненых. Тело танкиста нашли только 4 февраля, и целый месяц Аношин-старший и его жена жили надеждой, что их Сашка жив… Похоронили его в Самаре, поэтому Аношины решили осесть на берегу Волги сразу после увольнения в запас.
Сам Геннадий Яковлевич умер в самолёте. Летел в Самару посмотреть новую квартиру. Потом должен был сразу отправиться в госпиталь, где его ждала операция. А встретил смерть. Сердце не выдержало. Теперь рядом с могилой сына на Рубежном кладбище покоится и прах отца.
В новогодних боях за Грозный погибли ещё двое ребят – сыновья генералов А. Чигашова и Ю. Щепина.
Командир танкового взвода Сергей Чигашов во время ожесточённого боя на привокзальной площади сменил два танка. Башню первого танка, где он находился, заклинило от попадания из ручного противотанкового гранатомёта. Офицер покинул боевую машину и, заняв место механика-водителя в другой, продолжил бой. Однако боевикам удалось подбить и этот танк. Тогда он приказал наводчику орудия покинуть машину и стал пробиваться к своим. Не успели. Наводчик и лейтенант погибли от пуль снайперов. Их тела обнаружили на площади С. Орджоникидзе. Похоронили Чигашова в Ульяновске.
Совсем рядом отбивался от яростных атак боевиков и командир танковой роты 131-й бригады капитан Юрий Щепин. Выпускник Дальневосточного высшего военного танкового училища никогда не прятался за спиной отца. Во время боя умело руководил действиями своих подчинённых. Старался их беречь и как можно быстрее вывезти из-под плотного огня. Но при эвакуации раненых погиб сам.
Настоящий подвиг совершил сын генерала Виктора Соломатина, офицер в пятом (ещё с царских времён) поколении Александр Соломатин. Его прапрадед брал Шипку в 1877 году, другой прадед участвовал в Русско-японской войне, ещё один – в Первой мировой. Оба деда воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Отец стал генералом. И Александр старался во всём походить на своих предков. Для него такие понятия, как долг, честь, совесть, стали не пустым звуком, а частью жизни.
Лейтенант Соломатин командовал разведгруппой. На пути следования в районе села Первомайское обнаружили боевиков. Разведчики приняли неравный бой с большим отрядом боевиков. Прикрывая отход группы, Александр заменил раненого пулемётчика. Сам получил ранение в руку, но продолжал отстреливаться до последнего патрона. А потом, когда его окружили боевики, намереваясь взять живым, подорвал себя и боевиков гранатой. Посмертно ему присвоено звание Героя России.
Лейтенант Евгений Филипенок окончил вертолётное военное училище незадолго до начала чеченской войны. Сам попросился в Чечню. Его отец, генерал А. Филипенок, не стал отговаривать сына.
В январе 1995 года был боевой вылет – их на войне немало, но каждый таит смертельную опасность. Филипенок сидел за штурвалом вертолёта огневой поддержки Ми-24. Вертушку стерегли бандиты. Двумя выстрелами из ПЗРК (переносной зенитный ракетный комплекс. – Прим. ред.) подбили винтокрылую машину. Вертолёт загорелся и взорвался. Говорят, что лётчики не погибают, а просто не возвращаются с небес… Евгений похоронен на Северном кладбище Санкт-Петербурга. Орден Мужества получила вдова лейтенанта Наталья.
В декабре 1994 года не стало лейтенанта Александра Налетова. Тогда колонна федеральных войск попала в засаду у села Гехи-Чу. После попадания снаряда в машину, в которой находился Налетов, детонировал и взорвался боекомплект. Офицер долгое время числился пропавшим без вести.
Не вернулся с войны и сын бывшего заместителя начальника Главного штаба Сухопутных войск генерала Вячеслава Суслова.
Лейтенант Олег Шпак в январе 1995 года лежал в госпитале Бурденко, лечил язву желудка и разорванные связки на ноге. Узнав о том, что его сослуживцы отправляются на Северный Кавказ, покинул больничную палату.
29 марта сопровождал колонну боевых машин и находился на броне БМД (боевая машина десанта. – Прим. ред.). Впереди была небольшая река. Переправившись на тот берег, нарвались на противотанковые мины. Прогремел мощный взрыв, сдетонировал боезапас в машине. Олегу оторвало обе ноги. Скончался на месте от большой потери крови.
Генерал Георгий Шпак, в то время начальник штаба Приволжского военного округа, отправился забирать тело сына в Чечню. С ним хотела поехать его супруга Алла Григорьевна. Муж сказал короткое: «Нет». Боялся, что не выдержит, увидев останки сына… Похоронили лейтенанта Шпака в Самаре, там в то время проживала вся семья. Родная сестра Олега Елена вместе с родителями тяжело переживала смерть брата. А затем твёрдо решила перевестись из медицинского института в военный вуз. Это в характере детей Георгия Шпака. По её собственным словам, от отца она унаследовала настойчивость и дисциплинированное отношение к жизни. В 39 лет стала полковником медицинской службы. Сейчас Елена трудится военным хирургом, воспитывает троих детей. Сын Олег носит фамилию деда.
Весьма примечателен ещё один факт. Незадолго до чеченской войны сын генерала Шпака Олег находился в составе миротворческого контингента в Югославии. Спас своего подчинённого: вытащил его с минного поля с оторванной ногой. Врачи тогда совершили чудо. Смогли приживить оторванную ногу, даже протез не понадобился! А вот сам спустя полгода не спасся…
Константин Борисович Пуликовский уже год находился на войне. 14 декабря 1995 года был подписан указ президента РФ о присвоении ему очередного воинского звания – генерал-лейтенант. Но именно в тот день в его жизнь постучалась страшная беда, которая преследует его до сих пор, как незаживающая рана.
В тот день его сын старший лейтенант Алексей Пуликовский возглавил штурмовой отряд. Командир полка поставил задачу Пуликовскому разобраться на месте и доложить, что случилось с заставой в горах, связь с которой пропала. О том, что её захватили бандиты, ещё никто не знал. На заставе отряд Пуликовского ждала засада. Первую БМП подбили сразу. Нашим ребятам удалось захватить дом и там забаррикадироваться. Дом окружили боевики. Пуликовский с подчинёнными держались почти сутки. Но силы были не равны. Когда пришла помощь, из группы Алексея Пуликовского в живых осталось только семь человек. Командир погиб от разрыва гранаты. Смерть наступила мгновенно.
Старший лейтенант Алексей Пуликовский был посмертно награждён орденом Мужества и со всеми воинскими почестями похоронен в Краснодаре. Позже генерал Пуликовский беседовал с ранеными солдатами, подчинёнными его сына. Они и рассказали подробности того боя. Были единодушны во мнении: «Наш командир сражался до последнего дыхания!»
Тяжёлые ранения и увечья получили в ходе чеченской войны сыновья генералов В. Казанцева, А. Тартышева, В. Александрова. Слава богу, остались живы. Достойно выполняли свой офицерский и воинский долг сыновья генералов А. Куликова, М. Лабунца, Е. Скобелева, А. Рогова, А. Отраковского.
Как поётся в известной песне «Комбат» в исполнении Н. Расторгуева: «Ты сердце не прятал за спины ребят», так и дети вышеназванных генералов не прятались за широкие спины отцов с большими звёздами на погонах. Наоборот, фамильная честь обязывала их не только беречь своих подчинённых, но и первыми идти в бой.
Нет, не перевелись ещё настоящие, мужественные защитники Отечества, крепкие офицерские династии! В очередной раз в этом убедила чеченская война, кровавая и беспощадная. Правда, двадцать пять лет назад об этом предпочитали не говорить. Или не хотели.
Знаю точно: в разные годы сыновья многих генералов доказали, что воинская честь, долг и крепость офицерских династий существуют не только в книгах. Отнюдь. Генеральские сыны утвердили право служить Отечеству на основе старого петровского завета: «В службе – честь». Многие – ценой собственной жизни.
Глава 10. И швец, и жнец…
Есть прописная истина: физическая подготовка наряду с боевой является залогом успеха в бою. Сегодня авторы многочисленных пособий, методических наставлений, опираясь на боевой опыт различных подразделений, наперебой дают свои рекомендации по развитию силы и выносливости военнослужащих. Но часто эти рекомендации похожи на кинематографический вымысел. В реальности недостатки в физической подготовке солдат и офицеров можно выявить лишь тогда, когда обладаешь специальными знаниями и реальным опытом боевых действий.
Начальник физической подготовки и спорта Северо-Кавказского военного округа полковник Н. Могилинец побывал на двух чеченских войнах. Отправляясь в длительные командировки в зону боевых действий, усвоил для себя ещё одну прописную истину: лучше один раз увидеть и сделать выводы, чем сто раз услышать и сделать предложения. Ему не раз доводилось участвовать в рейдах боевых групп, совершать марши с колоннами военной техники в горах. Наблюдал, как молодые солдаты в условиях высокогорья, обессилев, сбрасывали с себя груз. В результате сильного перенапряжения и отсутствия выносливости буквально валились с ног, засыпали в окопах, теряли бдительность при несении службы.
Могилинец решил испытать нагрузки на себе. На протяжении трёх месяцев он не снимал тяжёлый армейский бронежилет. Хотел понять, какую нагрузку испытывает солдат, как он себя чувствует. А весил бронежилет около пуда! Ежедневно проходил в бронике порядка 25 километров, проверяя боевые посты и дозоры в районе узловой железнодорожной станции Червлённая.
Николай Николаевич испытал на себе все прелести обычных фронтовых будней и бронежилета в частности. Металлические пластины бронежилета в зимний период, кстати сказать, остывают. Кажется, что тело обложено льдом. Не каждый может выдержать подобное испытание. Только физически выносливый человек.
Его откомандировали на войну в январе 1995 года, заместителем руководителя оперативной группы. Бои шли в Грозном. Наши войска нуждались в материально-техническом подкреплении. На станции Червлённая разгружались эшелоны с боеприпасами, боевой техникой, горюче-смазочными материалами. Каждый день прибывали железнодорожные составы с военнослужащими из разных уголков страны. Проводили боевое слаживание и отправлялись в зону боевых действий. Впрочем, сама узловая станция и небольшой посёлок не находились в глубоком тылу, далеко от передовой. И боевики быстро вычислили, откуда идёт помощь войскам группировки. Совершали ночные вылазки, регулярно вели обстрел наших блокпостов, пытались несколько раз штурмовать «тыловую» базу.
Так, главный спортсмен военного округа полковник Николай Могилинец быстро освоил новые функции – коменданта, штабиста и ответственного за оборону объектов. Известная русская пословица «и швец, и жнец…» как раз подходила к его случаю.
В Червлённую прибыл только что назначенный на должность командующего войсками СКВО генерал А. Квашнин. Могилинец чётко доложил обстановку, рассказал о трудностях и проблемах. Они состояли в том, что не хватало сил для охраны прибывающих эшелонов. Грузовые составы прибывали ночью, как раз в то время, когда начинались обстрелы. Могилинец принял решение транспортировать эшелоны подальше от станции, чтобы сберечь людей и технику. Об этом и доложил командующему.
– Разумно, – согласился А. Квашнин, выслушав доклад начфиза. – А какую должность вы занимаете в округе?
– Отвечаю за спорт и физподготовку.
Командующий очень удивился и поблагодарил. О разговоре не забыл: через несколько дней в Червлённую прибыли два отряда ОМОНа и 11 боевых машин для усиления обороны станции. Но вернёмся к физической подготовке и спорту.
Уже в то время разработанная программа в недрах Министерства обороны по физподготовке личного состава армии не учитывала фактора боевой деятельности в горячих точках. Война в Чечне показала, что уровень физической закалки не всегда соответствовал требованиям реального боя. И касалось это в первую очередь пехоты (мотострелков), которые наряду с десантниками, спецназовцами, разведчиками активно участвовали в боевых операциях. К примеру, для успешных действий в горах пехотинцу нужны были специальные навыки: умение преодолевать различные препятствия, владение приёмами рукопашного боя и ориентации на местности (особенно ночью, в сложных метеоусловиях).
Могилинец предложил рекомендованные 6 часов на отработку приёмов рукопашного боя увеличить до 40! Гимнастическую составляющую отодвинуть на второй план. Сделать акцент на развитие выносливости и отработку уверенной стрельбы из штатного оружия. По его мнению, эти пункты в системе физической подготовки бойца должны были стать основополагающими при реформировании.
Начфиз округа выступил с инициативой использовать опыт профессиональных спортсменов-стрелков в подготовке военнослужащих, которым предстояло отправиться в зону боевых действий.
На Северный Кавказ направили старшего тренера сборной округа и четырёхкратного чемпиона мира по пулевой стрельбе. Они оказывали помощь в обучении наших стрелков. Могилинец предложил сформировать и команду снайперов, состоящую из профессиональных спортсменов. Вскоре в войсках группировки появились снайперы со своими позывными.
Кстати, о снайперах. Прибалтийки, украинки, уралочки, москвички и, конечно же, сами чеченки – нет конца жутким рассказам о безжалостных снайпершах-наёмницах, воевавших на стороне боевиков. Подобные байки с мельчайшими подробностями кочевали в те годы по окопам, госпиталям и газетным страницам. И сейчас вспоминают, особенно в соцсетях. Самый устойчивый миф о «белых колготках», якобы биатлонистках из Прибалтики.
Если собрать воедино все рассказы о белокурых красавицах, говоривших по-русски с приятным лёгким акцентом и стрелявших в наших солдат, то получится, что ни одной спортсменки, хоть когда-либо державшей в руках оружие, в большом спорте уже давно не осталось – или уже убита, или ещё воюет. Впрочем, в первую чеченскую войну наши правоохранительные органы всё же попытались проверить одну леденящую душу историю о прибалтийской снайперше, сброшенной десантниками с вертолёта.
Звали некую наёмницу-биатлонистку Милита Транкаутене. По легенде она была известна тем, что с особым цинизмом кастрировала мелкими очередями молодых российских офицеров. Но вот одна проблема: трупа её так и не обнаружили. Не нашли также и следов спортсменки в Прибалтийских странах. Не было таких биатлонисток по фамилии Транкаутене.
Примечательно, что само это прозвище наёмниц «белыми колготками» произошло от белого трико, облегающего бедра, в которых биатлонистки выступают на соревнованиях.
До событий в Чечне истории о снайпершах, так или иначе, мелькали практически во всех горячих точках бывшего Союза – от Приднестровья до Нагорного Карабаха. Тогда истории о наёмницах вызывали у военных удивление и сомнения. Самих снайперш можно было по пальцам пересчитать. Да и были ли они вообще? Судить не берусь.
Но другое дело – Чечня. Тут случай особый. Снайперши были. И глупо это отрицать. Конечно, никакие не «белые колготки», а обыкновенные наёмницы в камуфляжной форме, даже из российских регионов. От безысходности, сложного материального положения (может, ещё по каким причинам) вербовались на войну. Вербовались за деньги, причём немалые. По словам пленных боевиков, снайпершам обещали значительную сумму в долларовом эквиваленте. Впрочем, такими гонорарами скорее заманивали новых наёмниц, чем выплачивали деньги на самом деле – то доллары окажутся фальшивыми, то полевой командир посчитает, что дамочка слишком многого хочет и её дешевле просто убить.
Мне довелось беседовать с одной снайпершей, захваченной в плен нашими разведчиками. Родом она была из Центрального Черноземья. К стрелковому делу приобщилась в школе. Вышла замуж. Муж, выходец с Северного Кавказа, предложил ей подзаработать. Согласилась. Отправилась на войну. Надо сказать, что ей ещё повезло: оказалась в плену. Переправили в Чернокозово, где находился следственный изолятор. А затем последовал приговор суда. Но вот другим наёмникам и наёмницам, как правило, везло меньше. Или не везло совсем.
«Фатима, Оксана, Елена. И указанная сумма гонорара за убитых солдат и офицеров» – такой «расчётный листок» нашли в кармане убитой снайперши неподалёку от чеченского села Бечик… С наёмниками, особенно, снайперами, в бою не церемонились. Но это тема отдельного разговора.
Вернусь к Николаю Могилинцу. Ещё во время боевых действий в Чечне Николай Николаевич уже сам подготовил ряд проектов и рекомендаций по совершенствованию физической подготовки и спортивно-массовой работы в войсках. Исходил прежде всего из реального опыта, полученного в ходе военных действий. Даже выступил с докладом на совещании в Москве. Его выслушали. Молча покивали головами, на этом и успокоились. Ничего не стали менять! Мол, пусть полковник Н. Могилинец организует и проводит в жизнь работу по выполнению директив и инструкций спортивного комитета Министерства обороны, а не предлагает свои. Приблизительно так реагировали высокие должностные лица в Москве. До настоящих реформ было ещё далеко.
Тем не менее в период развала Вооружённых сил, когда чеченская война истощала в прямом смысле этого слова военный округ и армию в целом, удалось создать систему подготовки спортсменов высокого класса.
Армейский спорт в Северо-Кавказском военном округе вышел на принципиально новый, высокий уровень. В регионах на договорной основе создавались армейские спортивные клубы по вольной борьбе, рукопашному бою, дзюдо, самбо, боксу.
В 1997 году обладателями Кубка мира среди военнослужащих по дзюдо стала наша команда. В хорватском Дубровнике на пьедестал почёта взошли военнослужащие – мастера спорта Анзор Гаунов, Муса Настуев, Аслан Анаев, Пилял Байчоров, Хасанби Таов, Мурат Озов, Тимур Букчури. А сборная СКВО по самбо стала чемпионом Европы на турнире в Стамбуле.
Спортивные состязания помогали выполнять и миротворческую миссию. Так, в ноябре 1998 года – по инициативе командующего войсками СКВО генерала В. Казанцева – в ростовском Дворце спорта прошло уникальное и знаковое по тем временам мероприятие – Игры доброй воли народов Северного Кавказа. В них приняли участие спортсмены всех областей, краёв и республик региона. Приехали даже представители из Чечни. Различные виды борьбы традиционно популярны на Северном Кавказе. Турнир прошёл под девизом: «Нужно выяснять отношения не в окопах, а на спортивных аренах». На ковёр вышли борцы греко-римского и вольного стилей, а также самбисты.
Турнир превзошёл все ожидания (хотя скептики не верили в возможность его проведения) и выполнил свою главную задачу – способствовать укреплению мира и добрососедства на Северном Кавказе. Кстати, стал традиционным.
Немалая заслуга в его организации и проведения принадлежит и Николаю Могилинцу. Окружная газета СКВО «Военный вестник Юга России», которую я возглавлял в то время, выступила информационным спонсором. Николай Николаевич меня буквально задёргал своими звонками. В шутку я ему ответил на очередной звонок: «Николай, наша газета не является филиалом „Спорт-экспресса“. Всё сделаем в лучшем виде, не волнуйся».
Мы подготовили специальный выпуск, широко осветили турнир на страницах газеты. Николай Николаевич остался доволен, а мы получили ещё одного верного друга и помощника в нашем деле. Хотя дружбу с журналистами Могилинец водил давно: ещё с советских времён. Мы познакомились больше тридцати лет назад. Оба проходили службу в Забайкалье. Николай Николаевич частенько забегал в редакцию, приносил свежие новости о буднях воинов мотострелковой дивизии, естественно, со спортивным уклоном.
Уволившись в запас, продолжил своё дело, которому посвятил многие годы – популяризировать активный, здоровый образ жизни. Находясь на различных должностях (министра спорта и физкультуры Ставропольского края, руководителя института физического воспитания и спорта Южно-Российского политехнического университета, а ныне возглавляет образовательный центр ДОСААФ), активно привлекает к работе бывших военных, прошедших горячие точки.
А когда проводятся спортивные турниры памяти солдат и офицеров, погибших в годы чеченского конфликта, с участием всех силовых структур региона, полковник в отставке Николай Могилинец – самый активный участник среди организаторов.
Опыт в отставку не уходит!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?